expellet vos rabidus

– Ацуши.. Ацуши поднял голову и захлопнул крышку ноутбука. Он только что допечатал последний отчёт для Куникиды, поэтому потянулся, сладко хрустнув занывшими позвонками. Дазай подошёл к его столу и положил рядом с компьютером тоненькую папку голубого цвета. Ацуши лениво потянул её к себе: – Новое дело? Учитель утвердительно кивнул головой и многозначительно улыбнулся. Ацуши же только грустно поинтересовался: – Что на этот раз? Дазай присел на край стола; полы коричневого плаща разъехались, являя миру длинные ноги, одну из которых учитель закинул на другую, откинувшись на правую руку. – Дело лёгкое, ваша задача посидеть в засаде и проследить, чтобы основная встреча прошла удачно. Если что, вы на подхвате и должны быть готовы действовать, если что-то вдруг пойдёт не по плану. Как видишь, очень-очень простое задание. Ацуши невпечатлённый – сидеть в засаде надоело ему, нервному и последнее время необъяснимо раздражённому, – неторопливо приоткрыл папку: – С портовой мафией? Дазай кивнул, смешно поиграв бровями. Ацуши тоскливо хмыкнул: – С кем? Дазай, снова растянув губы в провокационной улыбке, дождался, пока Тигр поднимет на него печальные глаза, выдержал театральную паузу, а потом вскочил с тигриного стола и, приложив руку к сердцу, радостно возвестил, не сводя хитрых глаз с Ацуши: – С Акутагавой! Ацуши, не поверив своим ушам, смешно подпрыгнул на стуле, сложив руки в замок, и прижал их к груди. На лице расцвела блаженная улыбка: – Серьёзно?? Ты не обманываешь? Дазай кивнул и хохотнул, поднимая со стула за локти несопротивляющегося Ацуши. – Давай-давай! Иди домой, почитай то, что в папке, отоспись, завтра к обеду тебя на условленном месте будет ждать машина. – О! На машине.. Нас Хигучи повезёт? – Нет, Акутагава. Ацуши, почувствовав невероятную лёгкость в груди, активно закивал и, проверив выключен ли ноутбук, рванул в сторону выхода. Быстрей бы наступило завтра!

***

Радость Ацуши была вполне себе обоснована, потому что после поездки на метро, когда Акутагава сбежал от него, они не работали вместе уже две недели и три дня. Даже на общих заседаниях не встречались, хотя раньше портовый пёс их не пропускал и ревностно следил за тем, как продвигаются запланированные с ВДА дела, как разрабатываются планы общей работы. Нет, общие задания с портовой мафии у него были, и это было ужасно. Однажды он вынужден был разделить дело с Кажди Мотоджиро – вообще на голову отбитого и повёрнутого на своих лимонах – которого угомонило только напоминание о Йосано, и ещё один раз он невольно стал «партнёром» Тачихары Мичизу. Ему вообще сложно было с высокомерным лейтенантом «ящериц», который всё время рвался в бой, жаждая битвы, хотя их задача в тот раз была вполне себе неагрессивная. То ли дело Акутагава.. Акутагава. Ацуши вечерами часто предполагал, куда исчез мафиози. Сначала думал, что Акутагава.. его избегает, но потом отказался от этой причины, потому что.. ну-у.. это совсем по-детски, а у них всё-таки серьёзные организации – тут хочешь/не хочешь, а если нужно, то взаимодействовать придётся.. Потом он решил, что напарник серьёзно ранен или заболел, а он, Ацуши, и не в курсе. Он две ночи ворочался на жёстком футоне в своей комнатке в общежитии и ведь совершенно не по той причине, по которой он обычно не спал, вспоминая Акутагаву и редкие моменты контактов (он даже замыслил при следующей встрече затискать мафиози до потери сознания, и пусть тот хоть на частички порежет его Расёмоном), а потому, что всё думал и думал, как же разузнать, что произошло с напарником. Дазая напрямую он спрашивать не хотел, понимая, что это чревато неприятными последствиями в виде шуточек, подколов и тому подобное. И тех, какие есть, было уже вполне достаточно. А после вообще накрутил себя мыслью, что тот не дай бог.. тьфу-тьфу.. умер. Тогда он лежал, расстраиваясь, что ему на память останется только пара провокационных прикосновений и смазанный – невзрослый – поцелуй.. Накрутил он себя до такой степени, что пару раз даже шмыгнул носом. Правда, после ему вдруг в голову пришло, что, если бы его напарник умер, ему бы сообщили. Наверное. Поэтому, когда учитель сообщил, что на новое дело они идут вместе с Акутагавой, он не смог сдержать радости – значит, скорее всего, болел или был ранен – и за что потом полночи корил себя, боясь, что очень уж умный и проницательный Дазай смекнёт, с чего вдруг такое воодушевление продемонстрировал его ученик. Сейчас, прячась под деревом от палящего июльского солнца, он ждал встречи. Как только у тротуара припарковался огромный чёрный внедорожник и мигнул фарами, привлекая его внимание, сердце Ацуши рвануло в желудок, и он вдруг растерялся. Тигр, стараясь незаметно вытереть вспотевшие от волнения ладошки, вздохнул несколько раз, успокаивая неуместно скорое сердцебиение. Он вдруг впервые задумался: а как поведёт себя мафиози? Ведь вряд ли он спустит ему его выходку, вряд ли можно надеяться на то, что Акутагава такой дурачок, что поверил, что поцелуй случился случайно. Он, всё ещё стоя под деревом, внезапно оробел садиться в машину. Из машины так просто не сбежишь. Если Акутагава захочет – месть его будет быстрой и очень-очень болезненной. А Тигру тесно будет бороться в автомобиле, несмотря на его немалые габариты машины. Поэтому он стоял до тех пор, пока машина снова не мигнула фарами, а потом и вовсе раздался оглушительный сигнал клаксона, заставивший его подпрыгнуть, а пару спешащих прохожих вздрогнуть и неодобрительно покоситься на внедорожник. Ацуши вздрогнул и прикрыл глаза, решаясь. Была не была. Он вынырнул из-под спасительной кроны и поспешил к задним дверям. Которые, к немалому его удивлению, оказались закрытыми. Ацуши разочарованно застонал. Значит, Акутагава хочет, чтобы он сел впереди. Значит, всё-таки мстить будет. С недовольным лицом он, чтобы не встречаться взглядом – злобным и ядовитым, поди, – обошел машину сзади и, взявшись за ручку двери, замер, ощущая под пальцами раскалённый металл. Тут же заурчал заведённый мотор, и Ацуши понял, что тянуть смысла больше нет. Он с тяжелым вздохом открыл дверь и неуклюже скользнул с прохладное нутро. Нырнув в темноту салона, он сжался, стараясь занять как можно меньше места, и положил сумку с документами себе на колени – хлипковатая защита, на самом деле, Расёмон даже не подавится его сумкой. Он моргнул несколько раз, привыкая к тонированной темноте, пока водитель жал на газ, умело выводя автомобиль на полупустой проспект. Ацуши, немного привыкший к полутьме, боязливо выпрямился, ожидая, когда портовый пёс начнёт его казнить. Но Акутагава сохранял зловещее молчание. Машина плавно шла по дороге и затормозила на светофоре. Ацуши, не меняя положение, нерешительно скосил глаза в сторону напряженного мафиози. В тёмном салоне краем глаза разглядеть выражение лица не было никакой возможности, поэтому Ацуши, кинув взор на светофор и отметив, что до переключения на жёлтый ещё почти целая минута, решился. Он всем корпусом повернулся к напарнику и отважно выпалил: – Акутагава! Я.. И замер, удивлённо вытаращившись на Акутагаву.. Гин..

***

Гин припарковалась на обозначенном месте и посмотрела на напарника брата, барабаня пальцами по рулю. Мальчишка-оборотень – молодой совсем – стоял под раскидистым деревом. Было видно, что оборотень заметил машину, но почему-то не спешил садиться внутрь. Она посигналила, спугнув пару прохожих, и с усмешкой заметила, как подпрыгнул Тигр, который двинулся к автомобилю со скорбным выражением лица. Интересно, что произошло при их последней встрече с братом? Гин, как только узнала об общем задании с ВДА, сразу же предложила свою кандидатуру, к общему удивлению остальных ящериц. Она давно хотела посмотреть на человека, который так неоднозначно влияет на Рюноске. Поначалу она даже жалела брата, когда тот, пыхтя злобой, не усмиряемой даже таблетками – она знала про приём лекарств, в конце концов, она сама отвела брата к врачу – рассказывал об очередном общем задании с вынужденным (навязанным) напарником. Жулик, идиот, нахал, наглец, паршивец, дурак – Рюноске не скупился на «похвалы». Достал, довел, надоел, заговорил до потери пульса, свалил с забора, выбесил, выбесил, выбесил.. Да-а, неоднозначные отношения.. Она упустила момент, когда настроение брата и его отношение к недонапарнику изменилось. Однажды Рюноске со слезами на глазах, задыхаясь от смеха, рассказывал про дело с клячей. Он еле выдавливал из себя слова, все время срываясь в хохот. Никогда ещё Гин не видела, чтобы её брат так громко и много хохотал. После последних встреч с врачом он стал спокойнее и даже повеселел, а когда Гин спросила о причине, Рюноске только улыбался, скупо делясь информацией: они выработали новый план противостояния оборотню. Надо же, противостояние.. Что ж там за мальчик, если самый опасный член портовой мафии должен был разработать целый проект по усмирению напарника? Не известно, что там был за план – видимо, провальный – потому что после последнего задания, на которое брат собирался, ухмыляясь, словно планировал выиграть не войну, но бой, Рюноске вернулся весь всклокоченный и злой, как тысяча чертей. Когда Гин поинтересовалась, что произошло, брат только полыхнул щеками и сквозь зубы прошипел, что теперь точно убьёт идиота. Именно поэтому Гин и вызвалась сегодня побыть напарником оборотню. Ей интересно было посмотреть, такой ли придурковатый – бесящий до ужаса – напарник Рюноске, или.. Пока мальчик шёл к внедорожнику, Гин внимательно разглядывала его. Высокий, стройный. Вполне симпатичное лицо, прямой нос, небольшие губы и красивого цвета большие глаза. Необычно светлого оттенка волосы, которые просят руки хорошего парикмахера. Простая одежда из грубой ткани, сумка через плечо. В толпе Гин не обратила б на него внимания. Парень как парень. Оборотень мыкнулся к задней двери, но Гин планировала познакомиться с мальчиком поближе, поэтому, коварно ухмыляясь, наблюдала, как он дёргал закрытую дверь. Потом трагично вздохнул и поплёлся к передней двери. Интересно, что ж у них произошло? Рюноске злился, а оборотень заметно не хотел садиться вперёд. Когда, наконец, он решился и скользнул в салон, не глядя в сторону водителя, Гин вывернула руль и вывела внедорожник на проспект. Оборотень сидел напряженный, будто чего-то выжидающий, и Гин поняла, что тот, скорее всего, и не знал, что не брат сегодня с ним на задании, а она. Гин поняла, что не ошиблась, потому что когда внедорожник встал на светофоре, оборотень вдруг дёрнулся и всем корпусом повернулся к напарнику и отважно выпалил: – Акутагава! Я.. Гин посмотрела на него и мысленно улыбнулась, увидев, как удивлённо вытаращился на неё Накаджима Ацуши. Мальчик-оборотень. Напарник её брата.. Он глупо моргнул и замолчал. Отвернулся. Снова посмотрел на неё и, прищурившись, сухим деловым тоном поинтересовался: – Вы? Гин, не сводя с него глаз, кивнула: – Я. Тигр поджал губы. Посмотрел по сторонам нарочито равнодушно. – А.. где Акутагава? Гин не сдержалась и хмыкнула: – Я Акутагава. Оборотень нахохлился: – Вы понимаете, о чём я!.. Гин не стала притворяться: – Его нет в городе. Собеседник, помрачнев, поёрзал на сиденье: – А когда.. – Через пару недель. Можешь пока отдыхать и дышать свободно, парень. – Я и так свободно дышу, – повёл бровью оборотень, а потом под нос себе пробормотал: – ещё кто от кого отдыхает.. В этой части города Гин бывала редко, поэтому дала новоявленному напарнику задание: – Доставай план, у меня сломался навигатор, поэтому ты будешь показывать дорогу. Оборотень послушно зашелестел бумажками. Гин, чуть сбавив скорость, подъехала к перекрёстку: – Куда поворачиваем? Тигр заметался, сверяясь с бумажками: – Налево, – и.. махнул правой рукой направо. Гин послушно повернула налево, а оборотень вдруг дёрнулся и, замахав руками прямо перед лицом Гин, крикнул: – Я же сказал!.. Гин резко затормозила, едва не сбив пару старушек, которые взвизгнули, а одна из них, особо резвая, даже осмелилась стукнуть по капоту дорогущей машины деревянной клюкой. Гин повернулась к напарнику: – Ты сказал налево! Тигр сдвинул брови: – Я же показал, куда сворачивать! Он снова махнул правой рукой направо. Девушка неверяще уставилась на оборотня: – Там куда ты показываешь – право! – Я показываю.. – На право, – повысила голос Гин, продолжая: – а сказал лево! Оборотень упрямо сжал губы: – Нужно было ехать, куда я показал! – Я за рулём.. И не могу отвлекаться! Поэтому ты и сидишь тут в роли штурмана! И сказал ты, что ехать нужно налево! Тигр молчал. – Ты специально что ли? Продолжая сохранять молчание, оборотень отрицательно покачал головой. – Тогда зачем? Тишина. До Гин вдруг дошло: – Ты различаешь право и лево? Тигр вздохнул. – Господи, ты серьёзно?? Не различаешь? Оборотень вскинулся и попытался грубовато защититься: – И что такого? На самом деле много людей не различают.. Гин ушам своим не поверила: – Ты же мог нас угробить! Нужно было сказать заранее! – Нужно было проверять навигатор перед заданием, – вспыхнул ушами оборотень. – Вот когда я сказала про навигатор, нужно было признаться! – она положила голову на руль и проворчала: – вот уж идиот. Теперь я понимаю брата.. *** – ..вот уж идиот, теперь я понимаю брата.. Ацуши надулся, словно мышь на крупу. Мало того, что его наглым образом обманули, сказав, что в машине будет Акутагава – нет, Акутагава то была, да не та – так ещё и выслушивать оскорбления от неё, такой невероятно понимающей.. Когда Гин сказала, что мафиози нет в городе, Ацуши сначала вздохнул с облегчением – не болен и не ранен – а потом немного расстроился, потому что ещё две недели Акутагава будет в отъезде. И сейчас, пока он раздумывал – расстраивался – об этом, голову его посетила интересная мысль. Раз уж назвала сестрица его дорогого напарника идиотом, он вполне себе может показать, каким он был бы, будь он на самом деле идиотом. Он отвернулся к окну, демонстративно не обращая внимания на Акутагаву, которая перед тем как завести мотор отняла у него план их работы. Хорошо. Ладно. Он, прищурившись, перебрал в голове идеи, чем можно будет "удивить" сегодняшнюю напарницу. Их было мало, и все они были больше похожи на детский розыгрыш. А ему нужна будет хорошая выходка. Он расслабленно откинулся на сиденье, наслаждаясь плавным ходом дорогой машины. Все его идеи были откровенно слабыми, поэтому он отпустил себя, надеясь, что во время задания что-нибудь придёт в голову. Ведь как-то это срабатывало с Акутагавой. Ну не с этой Акутагавой, а со своим Акутагавой. мой Акутагава – Тигр ухмыльнулся, представив, какое лицо будет у Гин, если он заявит свои права на её брата. Потом Ацуши погрустнел, потому что прав у него на самом деле пока нет. Пока. Всю дорогу он молчал. Задание их прошло как по маслу. Они сидели на лужайке, притворяясь влюблённой парочкой, незаметно наблюдая за тем, как проходит основная встреча. Пока сидели, перебрасывались заранее подготовленными фразами, Гин, стараясь играть свою роль, всё время улыбалась, подставляя лицо солнцу, пока Ацуши, откинувшись на руки, смотрел на объекты встречи, потом они поменялись, Ацуши прикрывал глаза, а Гин следила за эсперами. Увидев условленный знак, что встреча подошла к концу, они встали, загрузили в машину пледы и двинулись в сторону ВДА. По пути они не произнесли ни слова. Гин уверенно вела машину, а Ацуши наслаждался поездкой. Теперь он понял, почему Акутагава не любит метро. Комфорт, комфорт и ещё раз комфорт. Только подъехав к зданию агентства и притормозив на парковке, Гин повернулась к Тигру всем телом и удовлетворенно улыбнулась: – Всё прошло спокойно. Ацуши скосил на неё глаза и кивнул. А его напарница продолжила: – Даже как-то подозрительно спокойно. – Да-а, – потянул Ацуши. Он уже собрался выходить, даже схватился за ручку на двери, как вдруг произнёс: – Помню, сижу я в окопе.. – пальцы его разжались, и он отпустил ручку, возвращаясь на место. В голове его вдруг вспыхнул образ, и он мысленно захихикал. Вот оно! Он знал, чем удивит Акутагаву.. Гин. – Так вот, сижу я в окопе.. Акутагава перевела глаза на него, вопросительно сдвинув брови: – В каком окопе? Да! Ацуши только этого и ждал. Чужого интереса. – Ты не знаешь, что такое окопы? – спросил он Гин, не поворачивая головы. Гин нахмурилась: – Знаю, конечно, но.. причем тут.. Ацуши повернулся к ней всем корпусом и, поймав удивлённый взгляд, продолжил: – И тишина вокруг подозрительная.. а ведь все знают, что если во время войны тишина – жди беды. Акутагава Гин глупо моргнула: – К-какой войны? Ацуши хмыкнул, не отпуская её взгляд: – Я же служил. Помню, это было как раз во время интервенции Японией Сибири*. Ацуши заметил, как Гин оторопела, прежде чем произнести: – Но.. ведь это было в начале века?.. Ацуши оценивающе посмотрел на неё: – Смотри-ка, молодец, знаешь историю! Гин нерешительно кивнула: – Но? Как же ты мог в начале века.. *** Когда её вынужденный напарник схватился за ручку, собираясь выйти, Гин мысленно выдохнула. Задание их подошло к концу, вполне себе обычная совсем не интересная работа – сиди себе и наблюдай. Они играли влюблённых, отдыхающих в парке. Оборотень особо не докучал, и она даже согласилась довезти его до ВДА. И уже мысленно простилась с ним, когда вдруг.. – Помню, сижу я в окопе.. – пальцы Тигра разжались, и он отпустил ручку, возвращаясь на место. Гин удивлённо посмотрела на напарника и, сдвинув брови, уточнила: – В каком окопе? Тигр удивился: – Ты не знаешь, что такое окопы? Гин нахмурилась: какие такие окопы, о чём он вообще?? – Знаю, конечно, но.. причем тут.. Мальчик-оборотень повернулся к ней и уставился невозможного цвета глазами прямо в её, продолжил, напрочь игнорируя вопрос: – И тишина вокруг подозрительная.. а ведь все знают, что если во время войны тишина – жди беды. Гин глупо моргнула. Она решительно не понимала, что происходит.. – К-какой войны? Тигр хмыкнул, а Гин продолжала завороженно смотреть в фиолетовое золото. – Я же служил.. – продолжил, не отрывая от неё взгляд, оборотень, – помню, это было как раз вовремя интервенции Японией Сибири. Гин оторопела. Японская интервенция Сибири.. Господи, Сибирь же вообще на другом конце света. Что там мог делать оборотень? Да и к тому же.. она покопалась в памяти. В школе они с братом не учились, но недавно она готовила, а по телевизору шла историческая программа. Руки у неё были в соусе, поэтому она не смогла включить любимый музыкальный канал, и ей пришлось слушать лекцию пожилого профессора, который рассказывал про интервенцию, которая.. – Но.. ведь это было в начале века?.. Напарник уважительно посмотрел на неё: – Смотри-ка, молодец, знаешь историю! Гин медленно кивнула. Вопросов становилось всё больше: – Но? Как же ты мог в начале века.. Оборотень снова проигнорировал вопрос, продолжая: – Как раз только бой закончился, помню, трупы кругом, а мы сидим с другом, пот с лица грязными руками вытираем, оба по самую макушку в крови.. Гин вздрогнула. Она с детства обладала хорошим воображением, и представленная ею сейчас картина живо встала перед её глазами. Она вся передёрнулась. – А друг мой, он же ногу потерял в том сражении, – продолжил оборотень, словно не замечая её реакции, – это ж надо, потерять ногу поддерживая белую армию Российской империи во время гражданской войны.. Гин скривилась: – Т-ты о чём вообще? Какой друг? Как ты мог участвовать.. – Да я и сам пальцы потерял в той войне.. –перебил оборотень. Тигр приподнял руку и ткнул ладонь прямо в лицо Гин. Которая вообще-то на зрение не жаловалась, поэтому прекрасно рассмотрела, что два пальца – указательный и средний – протянутой ладони оборотень просто согнул. Тут до неё дошло: – Стоп.. – оборотень послушно замолчал, – ты издеваешься? Тигр махнул головой, продолжая скорбным голосом: – Какие уж тут шутки, когда пальцев нет. Вот так и живу. Друг мой ногу там оставил, взрывом бам-ц и оторвало, а я пальцы. Гин прикрыла глаза и помотала головой: – И, видимо, мозг.. Напарник услышал и грустно подтвердил: – Потеряешь, пожалуй, мозг, пули свистят, бомбы взрываются рядом, а в котелке суп негустой, есть почти нечего, что видели, то и сыпали в котелок.. – Какой суп? – удивилась Гин, совершенно потерявшись. Какой такой суп? Почему суп во время боя? – Да что там, одно название, а не суп, – со вздохом признался оборотень, – есть было невозможно. Странные вкусы были у тех блюд. Необычные. А всё знаешь почему? – Не-ет, – выдохнула ничего не соображающая Гин. Тигр покровительственно улыбнулся: – Да потому что продукты непривычные. Ох, как животы после них болели. Дизентерия, грязь, трупы везде опять же! Гин совсем упустила нить разговора. Как оборотень мог там быть? Что за суп? Почему они ели, пока свистели пули? Дизентерия какая-то? Что за дурацкая инсценировка с пальцами? Она же видела, что он их просто согнул.. Ответов у неё не было, Тигра несло дальше: – .. вдруг такая звенящая тишина. Аж страшно. И вот сидим мы в этой тишине.. Гин не выдержала и спросила без всяких церемоний: – Э-э-э.. Ты ненормальный? Глаза оборотня сверкнули незнакомым огнём, он улыбнулся краешком губ: – Вполне себе нормальный!.. и как ты думаешь, чем закончилась та история? Гин хлопнула ресницами: – Понятия не имею. Тигр хмыкнул: – прямо на наш окоп сбросили бомбу! У Гин голова пошла кругом. Начало века же, как можно было сбросить бомбу? Самолёты разве были? А Тигр продолжил: – Вот я и говорю, подозрительная тишина хуже славного боя. Девушка поняла. Оборотень сумасшедший. Всё, что он говорит, – полный бред.. быть же такого не могло? Не могло же?? Она заметила, как оборотень снова взялся за ручку, и вздохнула с облегчением. Сейчас он выйдет, и она забудет всё, что тут нёс этот ненормальный. Господи, бедный брат.. теперь она его понимала. Он же полный псих! Пока она с надеждой ждала, когда наконец-то уйдёт Накаджима, тот повернулся к ней и улыбнулся. Мягко, искренне. В красивых глазах его плясали смешинки. Он открыл дверцу машины, плавно, по-кошачьи выскользнул из салона и прежде чем закрыть дверь, нагнулся, заглядывая в салон, опираясь рукой на крышу внедорожника: – Бомба упала прямо в наш окоп. Там я тогда и умер. Он засмеялся, хлопнул дверью и не торопясь пошел в агентство. Гин ошарашенно смотрела в его спину. Ей казалось, что он даже что-то насвистывал, пока, пританцовывая, шагал к дверям ВДА. Скинула она этот морок только тогда, когда оборотень исчез в здании. Она завела мотор и вырулила со стоянки. Что это сейчас вообще было?? Нет, конечно, Рюноске иногда рассказывал истории про напарника, но он, брат, не лишен был излишней драматичности. Гин ему, естественно, верила, но ей всегда казалось, что тот слишком близко к сердцу принимает все действия оборотня. Слишком реагирует на них. Теперь-то она поняла.. Да, к моменту, когда он начал нести пургу про то, как он умер в окопе, она догадалась, что этот идиот издевается, но бедный Рюноске. Если оборотень постоянно держит его в таком напряжении, то тут, пожалуй, действительно, нужно разрабатывать планы и схемы по противоборству. противостоянию.. Гин засмеялась. Вечером, разговаривая с Рюноске по телефону, она оговорилась, что была на задании в паре с Накаджимой. Она не планировала сознаваться, но само как-то выскочило. Рюноске, конечно, удивился, а потом всё-таки вытащил из неё детали проделанной работы. Когда Гин рассказала историю про интервенцию, Акутагава усмехнулся: – Теперь ты меня понимаешь? Гин засмеялась: – Ага. Я сначала не поняла, что он так.. эм.. шутит. Откуда он вообще берёт эти придурошные истории? Ты даже не представляешь, как я растерялась. Рюноске подтвердил: – Во-от, а я с ним сколько времени мучился. Пока не привык к его "шуткам". – Ну, в любом случае, это было небольно, – она снова засмеялась, – вполне безобидно. Рюноске на той стороне провода засопел: – Безобидный? Ты даже не представляешь, как ошибаешься, сестра, далеко не безобидный, – в голосе его зазвучали стальные нотки, – вот приеду и точно прибью его. Они поговорили ещё немного и распрощались. Гин положила сотовый на подоконник и прислонилась лбом к холодному стеклу. Посмотрела в окно. вот приеду и точно прибью его.. Интересная история.. Гин улыбнулась, вспоминая фиолетово-золотые глаза и искреннюю улыбку. вот приеду и точно прибью его.. Ну-ну.. ______________ *Сибирская экспедиция (яп. シベリア出兵 Сибэриа сюппэй) японских войск (1918—1922) — участие армии Японской империи в интервенции стран Антанты во время гражданской войны в России.