Терпение — добродетель

…С Очако нужно было разобраться, но Кацуки понятия не имел, с чего начать. Не говоря уже о том, что он был даже в точности уверен, насколько подозрения Изуку вообще соответствуют действительности. Однако с того самого дня, как Изуку озвучил их, Кацуки старался не спускать с Очако глаз. Его внутренний голос убеждал его в том, что Изуку прав и девчонка опасна, но как на зло, Урарака пока не дала ему ни одного реального повода принять меры против неё. Впрочем, это не значило, что она не раздражала его множеством иных способов. Прежде всего Очако была чертовски навязчивой по отношению к Изуку: Кацуки видел, как она крутилась возле его (без пяти минут) парня каждый раз, когда Деку оказывался за пределами своей или Кацуки квартиры. Девушка всё время пыталась попасться ему на глаза, завязать разговор, крутилась возле него, будто глупая зверушка, постоянно требующая внимания, жалобно виляя хвостом в надежде, что её наконец-то заметят. Доходило даже до того, что Кацуки то и дело начинал замечать её уже возле дверей собственной квартиры. В конце концов именно последнее и стало последней каплей: в очередной раз увидев девицу в коридоре, Кацуки направился прямо к ней. – Что тебе нужно от Деку? – прямо спросил он, для внушительности хлопнув ладонью о ближайшую стену. Будучи почти выше её на голову, Кацуки должен был выглядеть угрожающе уже хотя бы за счет своего роста и комплекции, но судя по развлекающемуся взгляду, которым наградила его девушка, это преимущество мало на неё повлияло – она не выглядела напуганной ни на каплю. – Деку? Ой, ты так зовешь Изуку, верно? – защебетала она, в притворном умилении. – Как мило! Звучит как "Никогда не сдавайся!", правда? Очень ему подходит! Кацуки не разделял её энтузиазма. – Да-да, пиздец как круто. А теперь забудь его имя и постарайся держаться подальше от нас обоих. Её сладкая улыбка даже не дрогнула. Казалось, она вообще его не боится и не воспринимает угрозу, а скорее как развлечение. Это почти напомнило ему первое время общения с Изуку, но на этот раз чувство было куда более раздражающим. Ему не нравилось что эта девчонка не воспринимает его всерьез. От этой Очако прямо таки веяло чем-то странным, неправильным, даже почти пугающим. Фальшивым, подумал Кацуки. Да, именно фальшивым. Какую маску бы не носила эта девушка, держалась она на ней не слишком плотно и выдавала какую-то темную, пугающую натуру, скрытую под обликом жизнерадостной улыбчивой глупышки. С каждой минутой, проведенной рядом с ней, Кацуки только лишний раз убеждался в том, что Изуку был совершенно прав – её стоило опасаться. – Божечки, ты такой злюка, Каччан, – надулась в это время Урарака. – Я хочу подружиться с тобой, а ты меня отвергаешь! Это совсем не справедливо и обидно! Я ведь даже не обвиняю тебя в том, что ты пытаешься забрать Изуку-куна одному себе! – возбужденно заговорила девушка. – Не смеши меня, в гробу я видал дружбу с такой, как ты, – парировал он. – С такой, как я? – и глазом не моргнула она. – И какой же это? – Поехавшей сталкершей? – хмыкнул Кацуки. – Тебе виднее. На этот раз она просто весело расхохоталась, схватившись ладонями за щеки, отчего те покраснели еще сильнее. – Ах, это просто прекрасно! Теперь я вижу, почему ты так ему нравишься. Ты такой милый! – Заткнись! – рявкнул он, сытый по горло этим разговором, собираясь уходить – не похоже, что он мог добиться от неё чего-то вразумительного. – И потом это довольно громкие слова о сталкерстве, когда они звучат от тебя, – вдруг обронила девушка, слегка успокаиваясь и глядя на него внимательным, понимающим взглядом. – Что ты сказала? Её лицо почти стало серьезным, хотя на щеках до сих пор пылал возбужденный румянец, а глаза казались диковатыми. Ему стало не по себе и захотелось поёжиться. – Мы с тобой похожи, Каччан. Как там говорилось в одной старой сказке? Я бы даже сказала, мы с тобой одной крови, – она широко улыбнулась, будто придумала очень хорошую шутку и посмотрела ему прямо в глаза. – Я вижу, как ты на него смотришь. Я знаю этот взгляд. Я знаю, каково это – хотеть кого-то до смерти. По спине пробежали мурашки. – Не сравнивай меня с собой. Я бы никогда не сделал ничего, что навредило бы Деку. Между нами нет ничего общего! – Как же нет? Мы, для начала, оба любим Изуку-куна, разве нет? – Кацуки напрягся, невольно сжав кулаки, но ничего не сказал, и она продолжила. – И навредить ему? Я бы тоже никогда так не поступила! В конце концов, Изуку-кун единственный, кто меня понимает. Он наверное и сам этого не осознает, но на самом деле он буквально спас мне жизнь, выпустил из клетки – потому что вот настолько он добрый и хороший. Я просто обожаю его так сильно, что хочу быть на него похожей. Хочу доказывать свою любовь так же, как он когда-то сделал! Разве ты нет? С каждым словом возбуждение на лице девушки становилось всё более явным, а слова всё более бредовыми. Её лицо горело, в глазах мерцал сумасшедший блеск, от которого Кацуки становилось не по себе. По мере своей речи девушка подходила к нему всё ближе, и он поймал себя на том, что пятится от неё. Что… что с ним происходит? Почему она вдруг стала так пугать его? Было в ней что-то чертовски неправильное, но он понятия не имел что именно. – Что значит быть похожей? – спросил он не столько потому что ему действительно было интересно, сколько для того чтобы отвлечь её внимание. – О каком доказательстве, блять, идет речь?! Но девушка внезапно остановилась и уставилась на него большими удивленными глазами. Её глаза подозрительно сузились, затем в них внезапно вспыхнул восторг. – Ох, – она прикрыла рот двумя ладошками. – Божечки! Ты… ты не знаешь! Он не сказал тебе, ты ничего не знаешь! Она фыркнула, внезапно отступая, и теперь глядя на него презрительными, почти насмешливыми глазами. Кацуки это совсем не понравилось. – Что это значит? – Я то думала, у вас всё серьезно. Думала, он тебе доверяет. Но ты, скорее всего, пока совсем этого не достоин… Каччан, – его прозвище на этот раз прозвучало как издевка. Кацуки не выдержал: он потянулся, чтобы схватить её за плечо, но девушка ловко уклонилась, юркнула под его рукой и быстро отбежала на некоторое расстояние. – Тише, тише, Каччан! – нараспев предупредила она. – Стоит мне закричать, и на шум выскочат соседи, и тогда мы посмотрим, чью сторону они примут: маленькой беззащитной меня или большого страшного соседа, вроде тебя, который только и знает что кричать на всех и раздражать. Ты и сам должен знать: ты никому тут не нравишься. Ну, кроме Изуку-куна. Только из-за него тебя и терпят. Кацуки почувствовал закипающую в нем злобу. Но к его раздражению, девчонка была права. Он не был самым милым соседом и его многие недолюбливали. И что выводило его из себя еще больше, девка даже не пыталась бежать даже сейчас. – Что ты черт возьми имеешь в виду? Что такого ты можешь знать об Изуку, о чем не знаю даже я? – спросил он, чувствуя, что не сможет отпустить это. – Неприятное чувство, правда? – поддела его Очако, но тут же смягчилась. – Но знаешь что? Я говорила правду, когда сказала что хочу подружиться. Ты кажешься мне очень миленьким и Изуку ты явно нравишься. Так что так и быть… поделюсь с тобой небольшим секретом. Только не бей меня, ладно? Я расскажу тебе немного о твоём обожаемым Деку-куне, а ты взамен согласишься дружить со мной и позволишь мне видеться с ним. Замечательно, правда? Он заколебался. Очако терпеливо ждала его ответа. Была ли у неё действительно какая-то информация? Кацуки мотнул головой. О чем он вообще думал! Он не собирался таким образом предавать доверие Изуку… и позволять этой странной поехавшей девице приближаться к нему. – Я доверяю Деку, а он доверяет мне, – ответил он. – Я не позволю тебе возиться с нами. Иди к черту и держись от нас подальше. – Доверяет? Он – тебе? – она рассмеялась. – Ну это просто жалко. Я думала, ты умнее. Тебе вообще известно, что случилось с его "обожаемым" отцом? Кацуки нахмурился. Из всего что он ожидал услышать – это было последним. – П-при чем тут это? – спросил он, чувствуя себя сбитым с толку. – То есть ты не знаешь? – жалобное лицо этой суки выводило его из себя. – Блять, конечно, знаю! Его отец богатый бизнесмен, работает за рубежом… – Правда? Он так и сказал? Изуку-кун такой смешной! Наверное просто думал, что ты испугаешься. Но это только лишний раз доказывает, что он не мог тебе доверять. – С меня достаточно, я ухожу! – рявкнул Кацуки. Слышать о том, что Изуку не доверяет ему, тем более от этой девицы, было просто невыносимо. Он не был уверен в своей выдержке и в том, что не набросится на неё прямо сейчас. – Бакуго, – сдалась наконец Очако. – Отец Изуку был горьким пьяницей, который и дня не мог прожить без бутылки. Ни о каком бизнесе, тем более в Америке, не может идти и речи. Кацуки уставился на неё недоверчиво. – Что? Это… это чушь собачья. Он бы не стал мне врать из-за такой мелочи, – он и сам слышал дрожь в своём голосе. – О, милый, это даже не самое интересное. Самое интересное – это то, что когда Изуку-куну исполнилось четырнадцать, он нашел чудесный способ исправить эту досадную привычку. Просто и очень надежно. Губы девушки изогнулись в пугающей улыбке. – Каких-то пятнадцать-двадцать ударов ножом – и семейка уже освободилась от нерадивого папаши. Видишь? Ты понятия не имел обо всем этом. Кацуки смотрел на неё в шоке, ожидая, что она сейчас рассмеётся и скажет, что это неправда. – Ты думаешь, я поверю во всё это дерьмо?! Ты врешь! Она весело рассмеялась. – Ну, если ты не веришь мне на слово. Как насчет того, чтобы ты заглянул ко мне в квартиру, если ты хочешь узнать больше, а? Мне не сложно будет это доказать.