История разбитых сердец

      Наступил вечер. Терренс уже вернулся к себе домой, будучи в прекрасном настроении. К сожалению, прогулку, которая помирила его с Ракель и заставила ее передумать расставаться, пришлось прервать, поскольку мужчина должен встретиться с Бенджамином, который сам попросил его о встрече, чтобы обсудить их размолвку. Влюбленным было непросто расстаться, ибо они ужасно скучали и хотели провести еще немного времени вместе, но все же попрощались друг с другом с мыслью, что скоро будут видеться практически каждый день.       А пока Терренс ожидает приезда Бенджамина, он сидит на диване в гостиной и вспоминает прогулку с Ракель, впервые за долгое время чувствуя себя по-настоящему счастливым и понимая, что его настроение стало намного лучше, а в душе появилось настоящее облегчение.       «Сегодняшний день лучший в моей жизни, — с легкой улыбкой думает Терренс. — Я безмерно благодарен за то, что мне вернули ту девушку, которую я всем сердцем люблю. Это самое лучшее, что со мной происходило в последнее время! Буду считать, что это немного запоздалый подарок на мой прошедший день рождения. Лучшего подарка я и не мог попросить! Только лишь вернуть Ракель и убедить ее не разрывать со мной отношения. И вот я его получил его!»       Терренс быстро осматривается по сторонам и видит, что где-то вдалеке Виолетта и Кристиана занимаются какой-то домашней работой и о чем-то увлеченно болтают.       «Слушайте, а ведь не зря все говорили мне, что еще не поздно опускать руки, — думает Терренс. — Все произошло так, как они говорили… Черт, как жаль, что я не прислушивался к их словам, которые были практически одинаковы из всех уст. И упорно продолжал думать, что эта девушка все-таки бросит меня.»       Терренс откидывается на спинку дивана, все еще продолжая скромно улыбаться.       «В любом случае я всегда буду благодарен им за то, что они пытались помочь нам, — думает Терренс. — За то, что старались как-то поддержать меня в такой тяжелый момент.»       Терренс очень тихо усмехается.       «Ну и мне кажется, что я по-прежнему полон обаяния, — — думает Терренс. — Благодаря которому мне и удалось очаровать Ракель и заставить ее признаться в своих настоящих чувствах. Хотя как она вообще могла устоять против такого шикарного красавчика, как я? Я ведь прекрасно знаю, как неровно она дышит, находясь рядом со мной…»       Терренс с хитрой улыбкой слегка приподнимает голову, чувствуя себя довольно гордым.       «Стоило мне приложить немного усилий – и она тут же раскололась, — думает Терренс. — И если бы она после этого пыталась и дальше убедить меня в том, что у нее нет никаких чувств ко мне, я бы ни за что ей не поверил. Я еще раз убедился в том, что легко могу узнать, о чем она думает… Так что, моя дорогая Ракель, ты ничего не скроешь меня. Я все равно быстро тебя раскушу… Можешь строить из себя кого угодно, но я знаю о тебе все.»       Терренс скромно улыбается своим же мыслям и с гордым видом откидывается на спинку дивана, немного потянувшись. А спустя какое-то время раздается звонок в дверь. Правда в этот момент мужчина с хитрой улыбкой начинает думать о чем-то своем и даже не думает встречать гостей. Поэтому вместо него дверь открывает мимо проходящая Блер, которая видит, что он точно не собирается делать это. Юная девушка быстро отпирает ее и видит перед собой Бенджамина.       Она немного неуверенно смотрит на мужчину, который намного выше ее, как-то теряется и почему-то не может отвести от него взгляд. Впрочем, и сам Бенджамин тоже присматривается к этой девушке, которую ранее никогда не видел, поскольку был в этом доме всего несколько раз, когда служанки либо были заняты, либо и вовсе отсутствовали. Эта маленькая невзрачная и немного пугливая девочка явно чем-то цепляет его и заставляет так или иначе заинтересоваться в ней, даже если она совершенно не похожа ни одну из своих бывших и всех девушек, с которыми он флиртовал или спал ранее.       Но понимая, что так может длиться вечно, Бенджамин тихо прочищает горло, на секунду отведя взгляд в сторону, и обнажает свою безупречную улыбку.       — Добрый вечер, — вежливо здоровается Бенджамин. — Мое имя – Бенджамин Паркер. Я хотел бы поговорить с Терренсом МакКлайфом. Мы договорились встретиться у него дома.       — Э-э-э, д-да-а, конечно, — неуверенно произносит Блер, на секунду скромно опускает глаза и слегка улыбается. — Мистер МакКлайф предупреждал, что вы приедете… Он уже ждет вас в гостиной. Э-э-э… Проходите туда, пожалуйста…       Блер отходит от входной двери и позволяет привлекательному незнакомцу с каре-зелеными глазами зайти в дом. Бенджамин вполне уверенно делает это, с интересом оглядываясь вокруг, а потом снова дарит Блер свою шикарную улыбку. Пока сама девушка тоже слегка улыбается незнакомому ей человеку, который, однако, не видит этого, поскольку он уже уходит. А через пару секунд юная служанка прочищает горло, отбрасывает свои мысли в сторону, быстро закрывает дверь за гостем и отправляется на кухню доделывать свои дела.       Тем временем Бенджамин направляется в гостиную, в которой находит Терренс. Он отбрасывает все свои мысли в сторону, бросает взгляд в сторону и видит Паркера, который начинает испытывать небольшую неловкость, видя перед собой МакКлайфа. Пока тот с легкой улыбкой встает, ведя себя так, будто он уже давно забыл о том, что еще недавно разругался со своим другом в пух и прах.       — Привет, Терренс, — спокойно здоровается Бенджамин.       — Привет, Бенджамин, — дружелюбно произносит Терренс и пожимает Бенджамину руку в знак приветствия. — Рад тебя видеть.       — Э-э-э… Я тоже… — Бенджамин разрывает рукопожатие с Терренсом. — Извини, если я отвлек тебя от твоих дел. Но мне правда хотелось бы поговорить с тобой о том, что произошло.       — Все нормально, ты не побеспокоил меня, — спокойно отвечает Терренс. — Я и сам думал предложить тебе встретиться.       — Вот как…       — Предлагаю не терять времени и обсудить все прямо сейчас.       — Хорошо, — со скромной улыбкой пожимает плечами Бенджамин.       — Располагайся.       Терренс и Бенджамином подходят к дивану и присаживаются напротив друг друга, вроде бы и чувствуя какую-то неловкость, а вроде бы и стараясь вид, что все хорошо.       — Ну теперь можешь говорить, — разводит руками Терренс. — Я готов тебя выслушать.       — Э-э-э, я это… — почесывая затылок, задумчиво произносит Бенджамин. — Вообще-то, у меня ничего серьезного такого нет… Просто… Э-э-э…       Бенджамин резко выдыхает и тихо прокашливается.       — Я просто хочу извиниться перед тобой, — признается Бенджамин. — Прости, что тогда наехал на тебя, говорил не самые приятные вещи и начал читать лекции о том, как правильно себя вести. Я прекрасно понимаю, что каждый из нас хотел как лучше, но… В итоге мы разругались в пух и прах… Хотя лично я этого совсем не хотел.       — Все в порядке, — с легкой улыбкой машет рукой Терренс. — Я и сам хочу извиниться перед тобой за то, что начал наезжать на тебя и говорил хер знает что. Это было неправильно с моей стороны.       — Да ладно, чего уж там!       — Я не хотел как-то оскорбить или унизить тебя. И знаю, что не должен был это делать. Ведь ты был абсолютно прав. А я, идиот, не слушал и не хотел это признавать. Ты сказал все абсолютно верно.       — Да, я по-прежнему осуждаю тебя за то, что ты сделал, и не изменю свое мнение. Но это не причина для такой крупной размолвки. Так или иначе ты должен был сам разбираться с этим, а мне не нужно было вмешиваться и откровенно идти против тебя.       — Я все понимаю.       — Так что я был бы рад, если бы ты простил меня. И… Не злился за то, что я так психанул и наговорил тебе много всего, от чего волосы до сих пор дыбом встают.       — Тебе не стоит извиняться, Бенджамин, — слегка улыбается Терренс. — Ты хотел как лучше, а я… А я просто был психом… Психом, который отказывался признавать правду.       — Мне правда жаль.       — Но поверь, сейчас все иначе. Я многое осознал и переосмыслил и понимаю, что был совсем не прав.       — Ну знаешь, Терренс, если честно, ты и правда был психом. — Бенджамин бросает легкую улыбку. — Да и вообще, ты всегда был просто безбашенным.       — Ты прав, — тихо хихикает Терренс. — Уж в чем люди абсолютно правы, так это в том, что я совсем не умею контролировать себя и легко могу психануть. И то, что иногда я могу позволить себе лишнее.       — Хорошо, что ты это понимаешь.       — Но я буду делать все, чтобы этого больше не повторилось. Потому что понимаю, что могу потерять едва ли не все, если не научусь держать себя в руках.       — Может, ты и псих, но я реально соскучился по тебе. Так что… Мы можем остаться такими же веселыми друзьями и постараться не вспоминать про это недоразумение?       — О да, мы реально сумасшедшие друзья, — тихонько хихикает Терренс. — И черт… Я и сам успел соскучиться по твоим дебильным шуточкам! И рассказам о твоих любовных похождениях.       — Да и мне снова хочется поржать над тобой из-за того, что ты считаешь себя неотразимым, — по-доброму усмехается Бенджамин. — Давно я не слышал подобных вещей…       — О, черт, Паркер…       В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Терренс и Бенджамин скромно смеются и качают головой. Но потом Паркер протягивает МакКлайфу руку со словами:       — Ну так что, наша дальнейшая крепкая мужская дружба возможна?       — Конечно! — с легкой улыбкой восклицает Терренс. — Я прощаю тебя, а ты прости меня.       — Заметно, мужик!       Бенджамин и Терренс подтверждают свое перемирие с помощью рукопожатия, а потом, встав с дивана, со скромными смешками заключают друг друга в крепкие дружеские объятия и обмениваются легким хлопком по спине. А через несколько секунд парни отстраняются и присаживаются обратно.       — Что ж, похоже, жизнь начинает налаживаться! — с широкой улыбкой бодро отмечает Терренс.       — По тебе видно, — по-доброму усмехается Бенджамин. — Я уже заметил, что ты в очень хорошем настроении…       — Есть такое.       — Да уж… Давно я не видел тебя таким радостным.       — Просто почувствовал реальное облегчение впервые за долгое время.       — М-м-м… Полагаю, это ты так сильно обрадовался нашему примирению.       — Это лишь дополнение к тому, что произошло, — загадочно улыбается Терренс.       — Ладно, МакКлайф, ну-ка давай колись, что у тебя произошло, — уверенно говорит Бенджамин. — Говори сейчас же, если не хочешь, чтобы я сел тебе на шею и начал доставать до тех пор, пока ты во всем не признаешься.       — А со мной, дорогой мой друг, произошло самое настоящее чудо.       — Да ладно? Неужели тебя опять провозгласили самым сексуальным мужчиной на планете?       — Взять второй титул у меня пока только в планах. Но со мной произошло кое-что получше.       — Я весь во внимании.       Терренс выдерживает небольшую паузу и улыбается гораздо шире, громко и радостно сообщив:       — Мы с Ракель снова вместе!       — Да ладно! — радостно вопит Бенджамин.       — Я не шучу! Она вернулась ко мне!       — Твою мать, чувак, неужели ты реально помирился с Ракель?       — Да, Паркер, помирился! — бодро восклицает Терренс и слегка трясет Бенджамина за плечи. — Чувак, мы снова вместе! Ты представляешь? Моя любимая девушка снова со мной!       — Так это что получается, никакого расставания не будет?       — Расставание отменяется! Ракель не будет бросать меня и сегодня дала мне еще один шанс.       — А-а-а-а, черт, мужик! — громко вопит Бенджамин. — Я так рад за тебя!       — Это чудо, приятель! Самое настоящее чудо!       — Я знал, что все так и будет!       Бенджамин резко соскакивает с дивана и заключает Терренса в крепкие дружеские объятия, похлопав его по спине. Но через пару секунд мужчина отстраняется от своего друга и присаживается туда, где сидел ранее.       — Поздравляю тебя, друг! — с широкой улыбкой восклицает Бенджамин. — Как здорово, что вы решили дать друг другу еще один шанс.       — Спасибо, Бен! — с легкой улыбкой благодарит Терренс.       — Ну вот! — хлопает в ладони Бенджамин. — А ты говорил, что нет никакой надежды!       — Честно говоря, я правда не думал, что такое чудо вообще возможно. Мне казалось, что нам оставалось лишь расстаться. Но оказалось, нет ничего невозможного. У нас был шанс спасти отношения. И мы им воспользовались!       — Как видишь, все возможно, если очень захотеть. Вон какой довольный теперь ходишь! А всего-то надо было поговорить со своей девушкой, заявить о желании спасти ваши отношения, сказать «прости» и пообещать все исправить.       — Буду считать это подарком на свой прошедший день рождения, — бодро отвечает Терренс. — Да, он был две недели назад, и я как-то подзабыл об этом, но тем не менее.       — Да уж! Никакой подарок не сравнится с таким чудом, которое произошло!       — Абсолютно согласен! И ты даже представить себе не можешь, как я сейчас счастлив.       — Не упусти тот шанс, который дала тебе Ракель! Ты не имеешь право разочаровать ее во второй раз. Помни, третьего шанса у тебя уже не будет.       — Будь уверен, я хорошо понял все свои ошибки и постараюсь больше не допускать их.       — Хотелось бы верить.       — К тому же…       Терренс загадочно улыбается.       — Я еще больше убедился в своем природном очаровании и умении раскусить любого человека, — с гордо поднятой головой признается Терренс. — Вот стоило мне воспользоваться всем, что у меня есть, как Ракель тут же сломалась и призналась в своих настоящих чувствах. Это значит, что она все-таки любит меня, а я по-прежнему обладаю великолепным обаянием и могу заставить любого говорить правду.       — А-а-а-а, черт! — радостно вопит Бенджамин. — Я наконец-то начинаю узнавать своего старого друга Терренса МакКлайфа! Человека, которого я знаю с самого детства. Он возвращается! Во-озвра-ащается-я!       — Эй, я все тот же самый Терренс! — с доброй усмешкой качает головой Терренс. — Он никуда не делся! Просто нынешний Терренс стал еще счастливее и понял, что по своей глупости едва не потерял самое дорогое, что у него есть.       — Нет, приятель, тот Терренс, которого я знал некоторое время назад, был совсем другим. Но после того как Ракель совершила чудо, то ты вернулся к нам. Вернулся! Вернулся!       С этими словами Бенджамин хлопает Терренса по плечам и слегка трясет его, пока тот скромно усмехается и ничего не говорит, просто смотря на своего друга, который стал слишком возбужденный, но, впрочем, довольно быстро успокаивается.       — Слышь, Паркер, а это правда, что ты встретил Ракель пару недель назад и о чем-то с ней разговаривал? — уточняет Терренс.       — Да, это так, — кивает Бенджамин. — Но клянусь, я не знал, что встречу ее.       — И как это произошло?       — Да где-то пару недель назад я зашел в один клуб выпить стаканчик спиртного. А там были Ракель, Анна и Наталия… Ну я подошел к ним, поздоровался, узнал, как они живут и попросил Ракель поговорить со мной наедине.       — Значит, она правда была там с Наталией и Анной?       — Ну да. До того, как я подошел к ним, девчонки болтали о чем-то своем и много смеялись.       — Вот как…       — Слушай, приятель, до чего же у Ракель красивые подружки! — Бенджамин загадочно улыбается. — Ничуть не изменились после нашей последней встречи.       — Чего? — слегка хмурится Терренс.       — Жаль, что мы больше тогда не общались. Может, у меня бы что-то сложилось бы хотя бы с одной из них.       — Так-так, не раскатывай губу, чувак! — восклицает Терренс и с доброй усмешкой хлопает Бенджамин по руке.       — В чем дело, МакКлайф? Что плохого в том, что я сказал? Я лишь сказал, какие девчонки красивые!       — Да пока ты развлекался с другими девчонками, и они крутили перед тобой задницей, сердца Наталии и Анны уже успели завоевать более шустрые ребята.       — Правда? — округляет глаза Бенджамин. — Это что же получается, я теперь не смогу попробовать охмурить ту красотку Наталию? Я ведь даже взял ее номер и пару раз пытался позвонить ей! Правда она ни разу мне не ответила. А когда я встретил девчонок в клубе, блондиночка дала понять, что с радостью куда-нибудь со мной сходит.       — Опоздал ты, чувак. Сердца этих красавиц уже заняты.       — Вот черт!       — Но зато есть другие подружки Ракель, которые тусовались с ней… — Терренс прикладывает палец к губе. — Дай-ка подумать… Эмма, Оливия, Одетт… Тоже красивые девчонки… Вы с Коди и Джо глаз с них не спускали и все время крутились возле них.       — Да, эти девчонки тоже очень красивые, но они больше понравились Джо и Коди. А я вот был просто без ума от Наталии… — Бенджамин гордо приподнимает голову. — Знаешь, как классно я чувствовал себя, когда мы с ней весь вечер тусовались после того как Ракель познакомила меня с ней! Для меня это была огромная честь!       — Пусть это останется единственным приятным воспоминанием на твоей памяти.       — Эй, ты меня обманываешь! Она совершенно свободна!       — А зачем мне лгать тебе? К сожалению, в мисс Рочестер влюблен другой человек. И уверен, что и она без ума от него и однажды начнет встречаться с ним.       — Ну что ж, ладно… — пожимает плечами Бенджамин. — Нет, так нет… Буду тусоваться с другими девчонками.       В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Бенджамин и Терренс скромно улыбаются и бросают взгляды в разные стороны.       — Эй, а что ты сказал Ракель, когда встретил ее? — интересуется Терренс. — Я в курсе, что вы говорили обо мне.       — Ну например, рассказал ей о твоих ночных приключениях на улицах Нью-Йорка… — задумчиво отвечает Бенджамин. — И о том, как однажды ты ночевал у меня дома после того как перебрал с бухлом…       — Понятно… — Терренс на секунду потупляет взгляд вниз. — Именно про этот случай я ей не рассказывал. Но признался, что реально выпивал после первой нашей ссоры.       — Что ж, я определенно заставил ее задуматься над тем, правильно ли она поступит, если бросит тебя.       — Кто знает…       — Я заметил, что она стала очень грустной, когда услышала, что с тобой происходило. Ракель явно хотела сделать вид, что ей все равно, но ее глаза говорили сами за себя. Думаю, я смог так или иначе тронуть эту девчонку.       — И я смотрю, ты сам что-то затянул с визитом ко мне… — хитро улыбается Терренс, откинувшись на спинку дивана. — Ракель сказала, что ты хотел сделать это еще тогда. Но после вашего разговора прошло еще две недели, прежде чем ты возжелал приехать ко мне домой.       — Просто был не слишком уверен в том, что ты будешь слушать меня. Вот и решил дать тебе немного времени успокоиться. Особенно после того что произошло…       — Что ж, я так полагаю, ты уже знаешь, что Саймон арестован и остался инвалидом после падения с крыши?       — Об этом пишут и говорят где только можно. И я правда очень рад, что этого гада поймали и скоро будут судить. Он причинил слишком много вреда не только вам с Ракель, но тем людям, которых так легко обманул. И рад, что народ наконец-то узнал, кто именно распространил про нее все те ужасные сплетни.       — Скоро ему вынесут приговор, и я не сомневаюсь, что он будет справедливым. Адвокаты пострадавших сторон постараются сделать все, чтобы убедить суд надолго посадить его в обезьянник. Возможно, даже на всю свою жизнь.       — В любом случае одно наказание он уже получил – стал инвалидом.       — Верно. Он упал с двадцати-тридцати метров и получил серьезные травмы и сотрясение мозга. Соответственно теперь он всю жизнь будет прикован к инвалидному креслу.       — Теперь он не сможет кому-то навредить. Находясь в тюрьме и будучи инвалидом.       — Я в этом не сомневаюсь, — слегка улыбается Терренс. — Как-нибудь на днях расскажу тебе обо всем, что произошло на той встрече. Расскажу, как я несколько раз очканул и думал, что рехнусь.       — А почему не сейчас?       — Чтобы говорить о таком подробно, нужно подготовиться. Выпить что-то крепкое, вроде водки или текилы.       — Чувствую, вас с Кэмерон нехило тогда шандарахнуло.       — Это ты верно отметил!       В воздухе снова воцаряется небольшая пауза, после которой Бенджамин бросает взгляд на Терренса.       — Э-э-э, слушай, а ты не мог бы попросить кого-то принести мне стаканчик воды или чего-то выпить? — задумчиво просит Бенджамин. — А то у меня во рту все пересохло…       — Без проблем, сейчас я все устрою, — кивает Терренс.       Терренс осматривается по сторонам, видит, как Блер проходит мимо кухни, поднимает руку вверх и делает подзывающий жест, громко сказав:       — Блер! Подойди сюда, пожалуйста.       Блер тут же разворачивается, спокойно подходит к Терренсу и Бенджамину и кивает, как бы давая понять, что готова слушать.       — Принеси, пожалуйста, мне и нашему гостю стакан с напитком, — вежливо просит Терренс. — Для меня сделай что-нибудь из апельсинов или просто налей свежий лимонад.       — Э-э-э, а мне что-нибудь из вишни или клубники, — задумчиво говорит Бенджамин.       — Да, конечно, — тихим, мягким голосом произносит Блер. — Сейчас все будет.       Блер разворачивается и быстро уходит на кухню делать нужные напитки. Пока Терренс не замечает, как Бенджамин с интересом наблюдает за его служанкой до тех пор, пока та не скрывается из виду. И МакКлайф не замечал бы этого и дальше, если бы Паркер сам себя не выдал.       — М-м-м, слушай, а я не знал, что у тебя в доме работает такая милая девушка, — с хитрой улыбкой кивает Бенджамин. — И у какой же у нее мягкий голосочек… Прямо бальзам на душу…       — Э-э-э, что, прости? — округляет глаза Терренс.       — Черт, я был в этом доме несколько раз, но ни разу не встречался с твоими служанками, ибо их никогда в тот момент не было. Ты как будто специально прятал от меня эту милашку!       — Блер? Ты что уже успел положить на нее глаз?       — Блер? Ее зовут Блер? Вау! Красивое имя у этой девушки…       — Да уж… — резко выдыхает Терренс. — Походу, мне и правда надо было спрятать от тебя своих служанок, подруг и знакомых девушек. Ибо ты мгновенно теряешь голову, когда видишь симпатичную молодую девчонку.       — Ну а что я сделаю, если она и правда милашка? — с невинной улыбкой разводит руками Бенджамин.       — Паркер…       — Да и вообще у тебя в друзьях и знакомых ходит столько красивых девчонок… Наталия, Анна, Ракель, а теперь еще и Блер…       — Черт, как быстро все меняется… — качает головой Терренс. — Еще недавно ты говорил, как был бы не прочь замутить с Наталией, а как увидел Блер, то у тебя потекли слюнки уже при ее виде.       — Но я же не встречаюсь с Наталией. Так что могу себе позволить.       — Правильно все мои знакомые говорят, что ты – самый настоящий бабник!       — А что в этом плохого? Для меня это прекрасный способ расслабиться после тяжелого рабочего дня в магазине. Тем более, что я свободный и привлекательный, а девчонки всегда обращают на меня внимания.       — О да, и сколько девочек у тебя уже было? Сотня? Тысяча?       — Слушай, я не ты! Это ты всегда хотел втюриться в кого-то и прожить с любимой всю жизнь, а я так не могу. Мне скучно все время быть с одной девчонкой!       — Поэтому я даже и не надеюсь, что однажды получу приглашение на твою свадьбу. — Терренс по-доброму усмехается. — Скорее я дождусь заявления о том, что одна из твоих подружек залетела и скоро сделает тебя папашей.       — Не беспокойся, МакКлайф, даже если я однажды стану папашей, то обязательно приглашу тебя стать крестным отцом моего первенца.       — Ох, какая великая честь!       — Только вот найду хорошую девочку, которая стала бы прекрасной матерью, а потом можно и ребеночка сделать.       — Ну зная, с каким девчонками ты встречаешься, я не удивлюсь, если все заботы о ребенке лягут на твои плечи. Ибо те красотки не очень-то хотят обременять себя подобными вещами.       — Знаешь, МакКлайф, может, я и тусуюсь с легкомысленными девчонками, но все же мне бы хотелось быть с более порядочной и скромной… Примерно такой, какой и кажется твоя милая служанка.       — Чего?       — Я уверен, что она очень скромная и порядочная. И стала бы прекрасной мамой желанного мною сыночка. М-м-м…       — Так, даже не смей мечтать о Блер! — восклицает Терренс, толкнув Бенджамина а бок.       — Почему нет?       — Даже если ты и втюришься в нее, то потом все равно устанешь от нее и бросишь также, как и всех своих подружек, с которыми встречался раньше. Уж я-то прекрасно знаю, какой ты кобель!       — Я их не бросал! — возражает Бенджамин. — Это они выставляли меня за дверь квартиры после того как я у них переночевал и подарил шикарную ночь любви. Сам я бросил всего лишь несколько девушек, которые были вовсе не в моем вкусе или только для одноразового секса.       — Да, но почему-то некоторые мои знакомые считают тебя разбивателем женских сердец.       — Пф, ну подумаешь, парочка знакомых так сказали… Наверняка они и сами также развлекались на полную катушку до того, как стали такими примерными и невинными лапочками.       — А поскольку твоя карьера бабника началась еще в подростковом возрасте, то шанса встать на правильный путь у тебя очень мало. Ты ведь ни одной юбки не пропускаешь! И я более, чем уверен, что ты сто процентов будешь смотреть по сторонам и развлекаться с другими, даже когда найдешь девчонку, которая захочет встречаться с тобой.       — Ну знаешь, дружище… — закатывает глаза Бенджамин и с гордым видом аккуратно поправляет воротник своей рубашки. — Я же не виноват в том, что родился таким привлекательным, раз девчонок всегда приманивало ко мне, как пчел к меду.       — Да? — с легкой улыбкой качает головой Терренс. — А по-моему, ты просто очень любишь себя.       — Ну уж точно не фанатею от самого себя так, как ты, — невинно улыбается Бенджамин. — Вот уж кто просто обожает себя.       — О да, ты любишь строить из себя героя! А иногда даже рассказываешь девчонкам такие сказки, что не знаешь, то ли смеяться, то ли плакать.       — Не завидуй мне, Терренс. Не тебе же одному говорить всем, что ты такой привлекательный и неповторимый мужчина, который пользуется огромным успехом у девчонок и также рассказывать им всякие сказки, чтобы казаться в их глазах героем.       — В любом случае я все-таки не советую тебе приглядываться к Блер. Конечно, это не мое дело, но поверь мне, у этой девушки далеко не самая лучшая жизнь. Ей уж точно некогда страдать из-за парней. Так что я прошу тебя, не порть ей жизнь и не заставляй ее страдать.       — А ты выбираешь женщин в служанки по тому, насколько у них тяжелая жизнь? — слегка нахмурившись, скрещивает руки на груди Бенджамин.       — Нет, Бен. Я выбираю женщин в служанки по тому, насколько хорошо они могут исполнять свои обязанности. К моей прислуге у меня нет никаких претензий, и я полностью доволен каждой из них. Да, может быть, они обожают обсуждать мою жизнь и жизнь моих близких, но я уже давно привык к тому, что меня обсуждают с тех пор, как ко мне пришла слава.       — Поэтому советую тебе, быть осторожнее, ибо здесь слишком много ушей, которые запросто могут рассказать всем, что здесь происходит.       — Спасибо за обеспокоенность моей жизнью, но я доверяю своим служанкам и знаю, что они не скажут лишнего. А уж Блер тем более на это не пойдет. Она совсем не такая.       — Да эта девочка вообще очень хорошенькая! — хитро улыбается Бенджамин. — Мне реально понравилась твоя служанка.       — Ох, чувак…       — Должен признаться, что когда она открыла мне дверь, и я увидел ее, то Блер сразу чем-то зацепила меня. Такая миленькая юная девочка… Скромная, худенькая… М-м-м-м…       — Повторяю еще раз, не играй с чувствами этой девочки, — спокойно отвечает Терренс. — Она и так слишком стеснительная, а иногда даже и очень пугливая.       — Черт, дружище, да не будь ты занудой! Вот увидишь, я еще докажу тебе, что смогу найти девушку, с которой буду готов провести всю жизнь.       — О, зная твою влюбчивость, вряд ли это случится в ближайшее время, — скромно хихикает Терренс. — Точнее, это вообще не случится. Как я уже сказал, ты скорее станешь папашей внебрачного малыша.       — Хочешь поспорить?       — Нет-нет, я не хочу выполнять твои дурацкие желания, которые иногда переходят все границы, — резко качает головой Терренс. — Тебе в голову может прийти все что угодно. Уж я-то тебя хорошо знаю.       — Ну знаешь, твои желания тоже иногда переходят все границы. Такое заставляешь меня делать, что я потом краснею от стыда.       — Ну надо же мне как-то отомстить тебе за те желания, которые я исполняю для тебя, — хитро улыбается Терренс.       Пока Бенджамин и Терренс говорят об этом, в гостиную заходит Блер и ставит на журнальный столик два стакана с безалкогольными напитками, которые попросили друзья.       — Спасибо большое, Блер, — дружелюбно произносит Терренс. — Можешь идти.       Блер уверенно кивает, опускает глаза и уходит по своим делам, пока Бенджамин наблюдает за ней с легкой улыбкой, а Терренс это видит, но ничего не говорит и просто тихонько усмехается.       — О твою мать, как я вообще могу с тобой дружить? — задается вопросом Бенджамин. — Ты же с самого детства был той еще занозой в заднице!       — Могу то же самое сказать про тебя, — скрещивает руки на груди Терренс. — Иногда ты бываешь полным дебилом. Но почему-то я все еще дружу с тобой и выслушиваю все твои шутки.       — И все-таки я докажу тебе, что запросто смогу завоевать сердце этой девушки, — уверенно заявляет Бенджамин. — Потом еще пожалеешь, что говорил про меня такие вещи.       — Попробуй! — невинно улыбается Терренс. — Но учти, если ты как-то ее обидишь и обманешь, у тебя будет серьезный разговор со мной.       — Надо же… Не каждый день встретишь человека, который так хорошо относится к своей прислуге. Хотя насколько я знаю, многие относятся к ней просто ужасно.       — Просто эта девушка еще очень юная. Ей всего двадцать один год, а она уже многое пережила.       — А, ты типа играешь роль ее старшего грозного братика!       — Если ты и правда собираешься добиться ее расположения, то делай это очень осторожно. Те штучки, которые ты вытворял со своими бывшими, не прокатят в случае с этой девочкой.       — Ну ты же прекрасно знаешь, как красиво я умею ухаживать за девушками, — с хитрой улыбкой отвечает Бенджамин. — К тому же, у меня были абсолютно разные девушки: и бессовестные, и зажатые, и те, кто находится посередине. У меня огромный опыт в общении с женским полом.       — Знаю-знаю, можешь не продолжать, — с усталым вздохом приподнимает руки перед собой Терренс. — Делай что хочешь. Но я тебя обо всем предупредил.       — Я тебя прекрасно услышал и понял.       — Ох, ладно, давай лучше выпьем и хотя бы как-то отметим наше примирение. — Терренс берет в руку один из стаканов с апельсиновым напитком. — Кстати, тебе точно понравится этот напиток. Блер делает подобные просто великолепно.       — Я только за! — восклицает Бенджамин и тоже берет в руки стакан с вишневым напитком. — Узнаем, что нам принесла твоя милая служанка. И выпьем за то, чтобы наши желания не были нашими фантазиями, а стали самой настоящей реальностью.       — Ну давай…       — Да-а-а…       Терренс и Бенджамин поднимают свои стаканы вверх, слегка ударяют по ним и делают несколько глотков напитков, которая оказываются очень вкусными. А потом МакКлайф ставит свой стакан обратно на стол и бросает короткий взгляд в сторону.       — Кстати, а я уже говорил тебе, что собрал свою группу? — интересуется Терренс.       — Собрал группу? — слегка хмурится Бенджамин.       — Ну да. Теперь у меня есть собственная музыкальная группа.       — Надо же! Неужели удача наконец-то улыбнулась тебе лицом?       — Именно, приятель! И на этот раз у меня есть реальный шанс стать музыкантом!       — Ха, нормально! — Бенджамин, слегка нахмурившись, скрещивает руки на груди. — Значит, пока мы тут с тобой в ссоре, понимаешь, были, ты времени зря не терял. Помирился с Ракель, которая вернула тебе смысл жизни, да еще и свою группу создал…       — Типа того!       — А с кем хоть будешь играть?       — С двумя парнями. Молодые, энергичные, веселые… И очень даже талантливые…       — И где с ними познакомился?       — Их я знал еще до того момента, как мы с тобой поссорились, — спокойно признается Терренс. — Правда однажды я тоже поругался с ними, когда они узнали всю правду о моих поступках. Те парни поверили лжи о том, что я якобы избивал свою девушку. Но пару недель назад мы случайно встретились, все обсудили и помирились. Ну и я представил им еще одного парня, которого встретил совсем недавно. Он хоть и немного странный, но все же кажется вполне себе милым и дружелюбным. Довольно быстро нашел с теми ребятами общий язык и сказал, что может помочь нам с песнями. Тот паренек тоже неплохо разбирается в музыке.       — Вот как…       — Ну а через какое-то время эти ребята рассказали мне о своем желании создать группу и играть для себя. А когда они предложили мне присоединиться, я не стал отказываться. Один играет на ударных, второй стал басистом, и они оба поют. Ну а я принял на себя ответственность играть на соло-гитаре и быть главным вокалистом.       — Что ж, брат, я так понимаю, твоей актерской карьере пришел конец, — с грустью во взгляде задумчиво говорит Бенджамин.       — Почему же? Я же не сказал, что планирую завершить карьеру актера и перестану сниматься в кино!       — В любом случае настало время начать делать первые успешные шаги на пути в музыкальный бизнес.       — Раз уж у меня появился шанс, я не могу его упустить.       — Я рад за тебя, — с легкой улыбкой говорит Бенджамин. — Ведь тебе всегда нравилось что-то наигрывать и напевать. И у тебя это очень неплохо получалось. Да, я не разбираюсь в музыке, но мне нравится то, что ты делаешь.       — Моим друзьям тоже нравится, как я играю и пою, — скромно улыбается Терренс. — Хотя в своем таланте я никогда не сомневался. Даже больше, я считал, что был рожден для того, чтобы стать музыкантом.       — Здесь я не могу поспорить.       — Конечно, мне очень нравится сниматься в фильмах, но это вовсе не то, о чем я всегда мечтал. Да, в некоторых случаях мне пригодился мой актерский опыт, и я смог заработать хорошие деньги и обеспечить себя и свою мать. Но сейчас я окончательно убедился в том, что быть актером – это вовсе не мое. И думаю, что пришло время начать стремиться к своей реальной мечте.       — Может, и так. Но ты всегда выкладывался по полной ради того, чтобы сыграть свою роль. Люди высоко ценили твой талант. И думаю, они еще очень долго будут вспоминать твои самые яркие роли. Не только того смазливого Мэйсона из «American Love Affair.»       — Я знаю… Поэтому пока что я не собираюсь бросать карьеру актера насовсем и просто отодвину ее на второй план. На первом месте у меня сейчас стоит музыкальная карьера. Ну а если вдруг мне предложат роль, непохожую на все мои предыдущие, то я с радостью соглашусь сыграть ее. Теперь я буду выбирать. Я снимался во всем подряд только ради денег, а теперь у меня их и так достаточно. Так что я могу позволить себе сниматься в кино ради удовольствия.       — Уверен, что твои поклонники полюбят не только Терренса-актера, но еще и Терренса-музыканта. А благодаря своей известности ты и сам быстро станешь известным, и тем ребятам обеспечишь шикарную жизнь.       — Да, забыл сказать! — Терренс на пару секунд замолкает. — А ведь труды не прошли зря.       — Правда? — округляет глаза Бенджамин.       — Мы с парнями исполняли кое-какие каверы на камеру, а потом публиковали видеозаписи в Интернет. И вскоре нас заметили участники поп-рок группы «The Loser Syndrome», а один связался с нами лично в Twitter.       — Ух ты! — чуть приоткрывает рот Бенджамин. — Сами «The Loser Syndrome» связались с вами?       — Ага. И знаешь, что?       — Что?       — Эти парни предложили нам выступить у них на разогреве во время их предстоящего тура.       — Да ладно! — восклицает Бенджамин. — Твоей группе предложили выступать в турне?       — Должна была поехать другая группа, но у одного из участников запланирована кое-какая операция, и он надолго выйдет из строя.       — Ты шутишь? Ты сейчас пытаешься разыграть меня?       — Нисколько! — с хитрой улыбкой качает головой Терренс. — Очень скоро я поеду в турне с парнями и группой «The Loser Syndrome». Посетим несколько городов Америки и дадим там небольшие концерты.       — Значит, ты принял это предложение?       — Мы не могли отказаться от такого блестящего шанса.       — Черт, МакКлайф, да ты просто везунчик! — Бенджамин хлопает Терренса по плечу и немного лохматит ему волосы. — Это же реально здорово! Та группа очень известна! А выступление с ними на одной сцене гарантирует тебе успех и еще большую любовь твоих поклонниц.       — И я это прекрасно понимаю, — скромно улыбается Терренс. — Так что сейчас мы с ребятами активно готовимся к туру. Придумываем название группы и пишем свои собственные песни, с которыми будем выступать на разогреве.       — Вот как!       — Мы будем исполнять уже известные песни, но басист и барабанщик уже написали пару песен, которые мы вполне можем сыграть. Конечно, это не хиты, но мне кажется, они очень хорошие. Надо только немножко доработать.       — Давай там, не опозорься! Покажи всем, на что ты способен!       — Обязательно, друг мой.       — И да! — Бенджамин начинает угрожать Терренсу пальцем. — Я бы лично с тобой разобрался, если бы ты отказался от этого предложения. Просто взял бы что-то потяжелее и хорошенько огрел тебя по башке!       — Поначалу я согласился на это предложение только потому, что не хотел подводить и расстраивать друзей, — признается Терренс. — А теперь я понимаю, что и сам хочу этого.       — Ты все правильно сделал, друг. Уверен, что у вас все получится! Тем более, что источник сил и вдохновения теперь находится рядом с тобой. Так что ты просто обязан достичь небывалых высот и сделать свою группу известной.       — Насчет источника сил ты, возможно, прав, — по-доброму усмехается Терренс. — Теперь я понимаю, как не хочу терять Ракель. Понимаю, что она значит для меня намного больше, чем мне казалось.       — Уж я-то хорошо помню твое состояние, когда у вас все было плохо. Но зато сейчас ты прямо-таки преобразился на глазах и снова стал уверенным в себе и знаешь, чего хочешь получить.       — Теперь я чувствую, что полон сил и вдохновения на свои будущие цели, которые будут передо мной стоять.       — Ну теперь-то ты не собираешься уезжать как можно дальше от людей, становиться отшельником или жить в каких-нибудь джунглях как Тарзан?       — Нет-нет, теперь-то никакого отъезда точно не будет, — вполне уверенно заявляет Терренс.       — О, черт, да это же просто замечательно! — радостно вопит Бенджамин.       — Но не исключаю, что все-таки смотаюсь куда-нибудь на пару неделек. Отдохнуть.       — А как же тур?       — Он начнется только в конце июля. И весь август мы будем ездить во всем города Америки.       — Вот как…       — Надо поднабраться сил до того, как я поеду в свое первое музыкальное турне. Даже если я и буду выступать на разогреве и выйду на сцену минимум минут на двадцать.       — Ясно все с тобой.       — Зато потом я вернусь отдохнувшим и буду готов надрать всем задницу и наконец-то продемонстрировать всем свой талант, который должен увидеть весь мир.       — А-а-а, черт, как же здорово, что ты возвращаешься и становишься прежним. Я все больше и больше узнаю в тебе своего старого друга Терренса МакКлайфа.       — Я же сказал, что он никуда не делся, а просто стал чуточку счастливее.       — В любом случае мне нравится твой настрой. Продолжай в том же духе, приятель. И даже и думать не смей о чем-то не том.       — Теперь все будет иначе. И со своей стороны я сделаю все возможное, чтобы построить музыкальную карьеру, встречаться со своей любимой девушкой и жить с ней долго и счастливо.       Бенджамин ничего не говорит и просто скромно улыбается и кивает, как бы одобряя все то, что хочет сделать Терренс. А после этого друзья со своими напитками в руках еще долгое время обсуждают все, что произошло в их жизни в то время, пока они были в ссоре, не скрывая радости от того, что снова общаются друг с другом. Для этих двоих их дружба действительно очень важна, и ни один из них не хочет терять того, кого знает с самого детства.       

***

      А пока Терренс уже давно находится у себя дома, Ракель только сейчас возвращается в квартиру Фредерика. После прощания с мужчиной девушка еще какое-то время погуляла по городу и только потом решила отправиться домой, находясь в потрясающем настроении и все еще не веря, что ей все-таки удалось побороть свои сомнения и страхи, чтобы дать МакКлайфу еще один шанс. Все происходящее не является сном. Все происходит на самом деле.       Да, девушке тоже было очень непросто расстаться с мужчиной, но она прекрасно понимала, что он должен был встретиться с Бенджамином и попробовать помириться с ним. И поэтому она не стала уговаривать мужчину забыть про своего друга и уделить ей еще немного внимания. Тем более, что очень скоро она обретет возможность видеть любимого человека почти каждый день и проводить с ним столько времени, сколько им будет угодно.       Добравшись до входной двери в нужную квартиру, Ракель обнаруживает, что она заперта на ключ. Поэтому девушка достает ключи, отпирает дверной замок, проходит в квартиру, откладывает свою сумочку в сторону и быстро снимает обувь и кожаную куртку, в которых ходила по улице. Полагая, что дома никого нет, она решает помыть руки и пойти на кухню, чтобы приготовить себе что-нибудь на ужин. Однако в этот момент в коридоре неожиданно появляется Алисия, чей голос она слышит со спины:       — Ракель, это ты?       От неожиданности Ракель слегка вздрагивает, но выдыхает со скромной улыбкой, когда она разворачивается и видит перед собой Алисию.       — О, тетя, вы здесь… — скромно произносит Ракель и по-дружески обнимает Алисию, чтобы поприветствовать ее. — Вы немного напугали меня.       — Прости, дорогая, — отстранившись от Ракель, с легкой улыбкой извиняется Алисия. — Я не хотела.       — Ничего страшного.       — Ты что-то долго сегодня гуляла. Я думала, ты вернешься домой намного раньше.       — Да, я знаю. — Ракель с легкой улыбкой заправляет прядь волос за ухо. — Просто я не очень хотела возвращаться домой. Поэтому решила погулять подольше.       — Понятно… Наверное, ты подумала, что дома никого нет, потому что дверь была закрыта на ключ?       — Э-э-э, да… Но только сейчас вспомнила, что дедушка всегда закрывал дверь на ключ, а я открывала ее сама, когда уходила и приходила домой.       — Понятно…       — Я решила отправиться на кухню и что-то приготовить себе на ужин. А то я немного проголодалась…       — Ну вообще-то, я уже приготовила кое-что. Если хочешь, можешь поужинать со мной и своим дедушкой.       — Отлично! Я присоединюсь к вам!       — Прекрасно!       — А как он, кстати, себя чувствует? Все в порядке?       — Слава богу, с ним все хорошо, — с легкой улыбкой уверяет Алисия. — Сейчас мистер Кэмерон сидит в своей комнате и что-то читает, пока я вожусь на кухне.       — Ясно…       — И кстати, он молодец! Довольно быстро идет на поправку.       — Вы правы. Восстановление проходит хорошо.       — А все потому, что он всегда заботился о своем здоровье и никогда не пренебрегал им.       — Я знаю.       — Даже врачи удивились, что в таком возрасте у него прекрасное здоровье.       — В любом случае жизнь постепенно налаживается, — с загадочной улыбкой отмечает Ракель. — Уверена, что уже через пару недель дедушка полностью оправится и сможет жить обычной жизнью.       — Он уже живет. Просто сейчас у него намного больше времени на отдых, чем обычно.       — Я знаю.       Ракель замолкает и, продолжая скромно улыбаться, бросает мечтательный взгляд куда-то в сторону. Алисия сразу же замечает это и, слегка нахмурившись, повнимательнее смотрит на свою племянницу, которая стала слишком веселой.       — Так, Ракель, а с чего это вдруг ты стала такой веселой и улыбчивой? — с хитрой улыбкой интересуется Алисия. — Еще утром ты была мрачнее тучи, а сейчас буквально излучаешь свет и радость.       — Ну, я, э-э-э… — с легкой улыбкой закатив глаза и пытаясь сформировать свою мысль, задумчиво произносит Ракель.       — Давай рассказывай, что заставило тебя так широко улыбаться…       — Э-э-э…       — Мне даже кажется, что у тебя в глазах появился какой-то огонек. Которого я уже давно не видела.       — Ах, тетушка… Я еще никогда не испытывала такого огромного облегчения. — Ракель на пару секунд приобнимает Алисию и мило целует ее в щеку. — У меня внезапно появилось желание жить и добиваться намного большего, чем я могу. Кажется, что я будто горы смогу сдвинуть!       — Господи, да что же с тобой произошло? — удивляется Алисия.       — Ничего особенного! Просто настроение хорошее.       — Дорогая, какая же муха тебя укусила? Я совсем не узнаю тебя!       — А меня укусила муха по имени Личное Счастье, — с широкой улыбкой уверенно отвечает Ракель. — И вы себе представить не можете, как мне сейчас хорошо.       Алисия призадумывается, все-таки начав понимать, что есть только одна причина, которая могла бы сделать Ракель такой веселой.       — О, боже мой… — удивленно произносит Алисия. — Только не говори мне, что ты помирилась с Терренсом.       Ракель с хитрой улыбкой пару секунд ничего не говорит, а потом уверенно объявляет:       — Вы правы, тетя! Мы действительно помирились!       — Помирились? — прикрывает рот обеими руками Алисия, широко распахнув глаза. — Боже, девочка моя, неужели?       — Мы с Терренсом снова вместе. Решили дать друг другу еще один шанс и попробовать намного счастливее.       — Господи, Ракель! Девочка ты моя…       Алисия с широкой улыбкой заключает Ракель в дружеские объятия.       — Поздравляю тебя, милая! — радостно восклицает Алисия. — Я знала, что рано или поздно все так и закончится.       — Спасибо огромное, — мягко благодарит Ракель, отстраняется от Алисии и радостно хлопает в ладони. — А-а-а, я так счастлива! Вы себе представить не можете!       — Так подожди, минуточку… — Алисия прикладывает палец к губе. — Так что же получается? Ты не стала заявлять ему об окончательном расставании? Оно отменяется?       — Да, тетушка, никакого расставания не будет! Я и раньше сомневалась в том, правильно ли это было бы решение. Но сейчас у меня нет никаких сомнений в том, что завершение наших отношений было бы огромной ошибкой.       — Ах, Ракель, миленькая моя… — Алисия целует Ракель в щеку и немного поправляет ей волосы. — Господи Иисусе, я так рада, что ты все-таки помирилась со своим парнем. Так или иначе второй шанс заслуживает любой человек. Особенно тот, кто искренне раскаивается в содеянном и сделал многое для того, чтобы это доказать.       — О, господи, это самый лучший день в моей жизни! — с широкой улыбкой радостно восклицает Ракель.       — И что же заставило тебя передумать?       — Разум твердил, чтобы я послала МакКлайфа подальше. Но в глубине души я мечтала вернуть все назад. Сердце умоляло меня дать ему еще один шанс. Это была серьезная борьба, но в итоге мои чувства все-таки победили. И вот мы наконец-то помирились… — Ракель бросает скромную улыбку. — Тем более, что извинения Терренса были такие искренние, а слова раскаяния такими трогательными, что я просто не осмелилась отказаться принять их.       — Вы оба этого хотели, потому что любите друг друга, — заботливо поправив волосы Ракель, с легкой улыбкой уверенно говорит Алисия. — Вам просто надо было успокоиться и спокойно все обсудить. Видишь, как полезно выстраивать конструктивный диалог и спокойно говорить о важных вещах с глазу на глаз.       — Да, я знаю… Это действительно помогло нам…       — Кстати… — Алисия берет в руку небольшую прядь волос Ракель и, слегка нахмурившись, начинает рассматривать ее. — В твоих волосах почему-то много песка.       — Я знаю, — скромно улыбается Ракель.       — Откуда он?       — Да просто мы с Терренсом ненадолго впали в детство, немного погонялись друг другом и повалялись на песочке перед океаном.       — Перед океаном? Вы что были на пляже?       — Почти. Есть за городом одно местечко, которое мне очень нравится. Оно раньше было пляжем, но когда там запретили купаться, то люди перестали туда приходить. Пока что ходить туда никому не запрещали, и я пользуюсь моментом. Очень часто приезжаю там и без дела прогуливаюсь.       — Вот как…       — Было весело, должна признаться.       — Иногда людям нужно немного развлекаться и вспоминать детство. Даже если человек уже давно вырос, это не причина для того, чтобы время от времени позволять себе играть и чувствовать себя маленьким ребеночком.       — Согласна, — скромно улыбается Ракель. — Я получила массу удовольствия и здорово повеселилась. Гоняться за неуловимым Терренсом и обливать его водой оказалось таким потрясающим занятием. Мне очень понравилось…       — Все с тобой понятно… — скромно смеется Алисия и немного поправляет свои очки. — Ох, ладно, раз уж вы решили поваляться на песочке и облить друг друга водой, то тебе следует привести свои волосы в порядок и принять душ.       — Э-э-э, да-да, конечно… — почесывает затылок Ракель.       — Можешь отдать всю грязную одежду мне – я положу их в машинку и включу ее.       — Моя куртка лежит у входной двери. Все карманы чистые. Я забрала все, что там было. А свою одежду я принесу вам чуть позже.       — Ладно, тогда ты можешь сама включить машину, когда сходишь в душ. А я пока займусь ужином и позову твоего дедушку.       — Хорошо, договорились.       — Только сильно не задерживайся. А иначе еда остынет.       — Не беспокойтесь, я скоро подойду, — с легкой улыбкой говорит Ракель. — Минут через двадцать-тридцать.       — Хорошо.       Ракель с легкой улыбкой быстрым шагом направляется в свою комнату, пока Алисия наблюдает за ней, не скрывая, что она очень рада за свою племянницу. Женщина знала, что Ракель и Терренс на самом деле любят друг друга и не смогут так просто отпустить друг друга на все четыре стороны и разойтись с легким сердцем. Она хочет верить, что на этот раз жизнь этой пары будет намного легче, а недруги, вроде Саймона Рингера, не захотят потревожить их и разрушить все, что между ними есть.       — Я знала, что у вас все будет хорошо, — с легкой улыбкой шепчет Алисия. — Знала, что в глубине души вы все-таки любите друг друга. Хоть у вас и были сложные отношения в последние несколько месяцев, вы все равно продолжали многое значить друг для друга, несмотря ни на что. Просто вам нужно было не давать вашей любви уснуть. Уделяли бы друг другу больше внимания – все было бы иначе.       Алисия с легкой улыбкой вздыхает.       — Но я думаю, теперь вы оба поняли свои ошибки и больше не наступите на одни и те же грабли, — выражает надежду Алисия. — Кто знает, может, даже хорошо, что вам пришлось пройти эту проверку. А иначе бы вы так и не поняли, что значит по-настоящему любить друг друга. Как говорится, человек начинает что-то ценить лишь тогда, когда потеряет это. И я в очередной раз убеждаюсь в том, что это правда.       Тихо вздохнув с легкой улыбкой, Алисия медленно направляется на кухню, чтобы приготовиться к ужину и подать еду, которую она приготовила для себя, своей племянницы и ее дедушки. Но перед этим забирает из коридора куртку, в которой Ракель сегодня гуляла по улице, внимательно осматривает ее, направляется в ванную и там стряхивает весь песок перед тем, как положить эту вещь в стиральную машину для стирки.       

***

      Спустя тридцать минут Ракель выходит из ванной с полусухими волосами, будучи одетой в шелковый розовый халат. Горячая вода благоприятно воздействовала на девушку, и поэтому сейчас она чувствует себя еще лучше, чем прежде. Как только брюнетка выходит из душа, то берет всю свою одежду для стирки и несет ее на кухню, где стоит дорогостоящая стиральная машина с множеством режимов стирки.       Ракель закладывает в нее все, что она держит в руках, насыпает немного порошка, наливает немного кондиционера для белья, нажимает на какие-то кнопки и запускает стирку. И только после этого девушка присаживается за стол. За ним уже сидит носящий очки Фредерик, который с интересом читает газету, пока Алисия чем-то занимается, стоя возле кухонной стойки и время от времени о чем-то мило болтая с пожилым мужчиной. А как только Фредерик видит свою внучку, он скромно улыбается ей и отвлекается от чтения газеты.       — Привет, дедушка! — радостно здоровается Ракель и мило целует Фредерика в щеку.       — Привет, милая, — с легкой улыбкой произносит Фредерик.       — Как ты себя чувствуешь? Надеюсь, у тебя все хорошо?       — Да, слава богу, я чувствую себя прекрасно.       — Ничего не болит?       — Нет, все отлично.       — Хорошо.       — А я вот читаю газету, — слегка трясет своей газетой Фредерик. — И до этого смотрел одну передачу, в которой говорили о тебе.       — Обо мне?       — Да. Людям не терпится узнать, когда ты наконец-то объявишься и сделаешь какие-то заявления.       — Им осталось ждать совсем немного. Думаю, я уже готова выйти в свет в самое ближайшее время и сообщить всем своим поклонникам о своих будущих планах.       — Жалко, что ты собираешься сообщить им о завершении карьеры. Они будут очень расстроены, узнав, что больше не увидят тебя на снимках в журналах или на подиуме.       — О, нет, дедушка, я уже не собираюсь делать это, — уверенно заявляет Ракель.       — Что-что?       Фредерик широко распахивает глаза и удивленно уставляется на скромно улыбающуюся Ракель.       — Да, дедушка, ты не ослышался, — уверенно кивает Ракель.       — Так, подожди, внучка, подожди… — Фредерик снимает свои очки и откладывает газету в сторону. — Ты же вроде хотела уехать отсюда и завершить свою карьеру. Это были твои слова.       — Верно, — мягко произносит Ракель.       — Ну и?       — Просто в моей жизни появилось немного смысла, — с загадочной улыбкой отвечает Ракель и на пару секунд кладет голову на плечо Фредерика. — А еще у меня появилось желание работать и добиваться еще больших высот.       — Господи, ну и переменчивая же ты, девочка моя… Еще утром ты была разбитой и подавленной, а сейчас у тебя как будто крылья за спиной выросли.       — Насчет крыльев ты абсолютно прав… Я чувствую себя полной энергии и сил продолжать двигаться дальше.       — Что-то я совсем тебя не понимаю… Что с тобой произошло, пока ты где-то ходила?       — Многое, дедушка, очень многое…       А пока Ракель с широкой улыбкой бросает мечтательный взгляд в сторону, Фредерик слегка хмурится и прищуривает глаза.       — Что-то ты стала слишком уж улыбчивой, дорогая моя внучка… — задумчиво отмечает Фредерик. — Ну-ка давай рассказывай, что с тобой произошло.       — Ничего особенного! — невинно улыбается Ракель. — Просто я стала намного счастливее и вдохновленной на новые цели.       Фредерик, еще сильнее нахмурившись, качает головой и переводит взгляд на Алисию, которая молча пожимает плечами с загадочной улыбкой.       — Вы что-то знайте, Алисия, — догадывается Фредерик. — Знайте и не хотите говорить.       — Ну, возможно, вы правы… — задумчиво произносит Алисия. — Только пусть Ракель сама скажем вам об этом.       — А что же произошло? — Фредерик переводит взгляд на Ракель. — Ракель, ну-ка давай рассказывай, что произошло, и почему ты такая радостная.       — А ты попробуй догадаться, — загадочно улыбается Ракель. — Если не отгадаешь после трех попыток, то я все-таки расскажу.       Фредерик несколько секунд о чем-то думает, смотря то на светящуюся от радости Ракель, то на загадочно улыбающуюся Алисию.       — Знаешь, Ракель, если ты говоришь такими загадками, то я могу предположить только одну вещь… — задумчиво говорит Фредерик. — Потому что уверен в том, что ты будешь счастлива, только если с тобой случится то, о чем я думаю.       — Ну если мы с тобой сейчас думаем об одном и том же… — мечтательно закатывает глаза Ракель.       — Господи… Милая… — Фредерик качает головой. — Неужели ты все-таки помирилась с Терренсом?       — Да, дедушка! — с широкой улыбкой радостно подтверждает Ракель. — Мы снова вместе!       — Снова вместе?       — Да.       — Господи… — Фредерик переводит вопросительный взгляд на Алисию, которая уверенно кивает с легкой улыбкой на лице. — Боже, девочка моя… Неужели это правда? Неужели ты сейчас не шутишь?       — Нет, дедушка, нисколько! — качает головой Ракель. — Мы с Терренсом помирились и не будем расставаться ни сегодня, ни завтра.       — О, Ракель… — Фредерик с широкой улыбкой приобнимает Ракель за плечи и нежно гладит ее по щеке. — Я очень рад за вас, дорогая. Вы ведь все-таки любите друг друга.       — Любим, — уверенно кивает Ракель. — Сейчас я понимаю, что люблю этого человека намного больше, чем мне кажется.       — Вот как…       — Наше примирение буквально вдохнуло в меня жизнь и дало силы и желание чего-то добиваться. С моих плеч наконец-то упал тяжелый груз. Сейчас я чувствую себя намного лучше.       — Разве это не здорово, мистер Кэмерон? — радостно спрашивает Алисия, выключив плиту, на которой она что-то долго варила. — Терренс и Ракель поняли свои ошибки, поговорили об этом и все-таки решили дать друг другу еще один шанс.       — Он буквально умолял меня простить его. И выглядел очень несчастным… Я не осмелилась отвергнуть его по этой причине и потому, что на самом деле сильно люблю его.       — Это и правда здорово! — скромно улыбается Фредерик. — Вам это и было нужно – сесть и спокойно поговорить насчет ваших отношений.       — И мы это сделали. Хоть и со второй попытки.       — В смысле?       — Просто в первый раз я сказала, что мы не можем быть вместе. Но потом поняла, что не хочу этого, и призналась в своих настоящих чувствах.       — Поэтому мы с твоей тетей всегда говорили, что тебе не следует торопиться с расставанием.       — Нет-нет, никакого расставания не будет! — уверенно обещает Ракель, мягко взяв Фредерика за руки. — Сейчас я понимаю, что хочу быть с тем, без кого не представляю своей жизни. И поверь, на этот раз я сделаю все, чтобы он был счастлив со мной и не пожалел о решении вернуться ко мне.       — Я верю, солнышко мое, верю…       Фредерик замолкает на пару секунд, о чем-то усиленно размышляя и становясь каким-то серьезным. А пока Алисия в этот момент покидает кухню и куда-то уходит, Ракель замечает, что ее дедушка как-то изменился в лице.       — Все хорошо, дедушка? — проявляет беспокойство Ракель.       — Да-да, все хорошо… — неуверенно произносит Фредерик. — Только…       Фредерик кладет свою руку на руку Ракель.       — Э-э-э… — запинается Фредерик.       — В чем дело? — недоумевает Ракель.       — Послушай, Ракель, я действительно очень рад за вас с Терренсом и всегда говорил тебе, что поддержу любое твое решение. Но все же есть кое-что, что меня беспокоит.       — Тебе нечего беспокоится, дедушка. Мы оба прекрасно понимаем, что нам предстоит проделать еще много работы, чтобы окончательно наладить отношения и забыть эту историю. Но я готова на все, чтобы быть с этим мужчиной. Готова пройти через любые трудности.       — Да, милая, я знаю. Но все же у меня есть некоторые опасения по поводу вашей дальнейшей жизни.       — Обещаю, такой серьезной ссоры больше никогда не случится, а я не брошу его после несерьезного конфликта, — уверенно обещает Ракель. — Терренс поклялся больше так не поступать и сделать все, чтобы стать лучше. И к тому же, он уже предложил мне вернуться к нему домой и жить с ним. А я с радостью согласилась, хотя и сказала, что мне нужно некоторое время, чтобы собрать вещи и перевести их.       — Я верю, дорогая. Но, понимаешь… Мне бы все равно хотелось поговорить с Терренсом. Как мужчина с мужчиной.       — Поговорить?       — Я хочу услышать все эти слова лично и заставить его посмотреть мне в глаза, чтобы понять, врет ли этот человек. И если я хоть немного усомнюсь, то ты с ним не будешь.       — Он правда очень жалеет. Наверное, еще немного – и этот человек бы мог запросто заплакать от отчаяния. Я видела, что Терренс буквально рвал на себе волосы из-за того, что едва не потерял меня из-за своих не самых красивых поступков.       — Поверь, дорогая, я намного лучше тебя умею отличить ложь от правды. Я не ослеплен любовью и могу думать трезво.       — Я все прекрасно осознаю. Это мое личное решение. Я хочу быть с этим человеком и оставаться его девушкой.       — Да, но я хочу лично услышать все то, что Терренс сказал тебе. Хочу, чтобы он сказал мне то же самое. И если я увижу в его глазах раскаяние, то не буду препятствовать твоему роману с ним и позволю тебе жить с ним. Но если он хоть в чем-то соврет мне, то извини, ты будешь вынуждена расстаться с ним.       — Нет, дедушка, прошу тебя… — с жалостью во взгляде умоляет Ракель.       — Я ведь волнуюсь за тебя, милая, — мягко погладив Ракель по щеке, произносит Фредерик. — И то, что Терренс поклялся тебе меняться и становиться лучше, еще не означает, что он выполнит свое обещание. Подобным людям верить нельзя: однажды он уже обманул и бросил тебя, и это значит, что подобное запросто может случиться вновь.       — Нет, дедушка, Терренс не из тех людей, кто бросает слов на ветер, — покачав головой, уверенно возражает Ракель. — Если он что-то обещает, то обязательно сделает это. Ради меня этот человек сделает что угодно и будет намного лучше, чем сейчас. Я уверена, что у нас больше никогда не будет таких серьезных ссор.       — И все-таки я хочу поговорить с ним.       — Но, дедушка Фредерик…       — Тебе нечего переживать. Я просто хочу поговорить с ним.       — Но…       — Я обещаю, что не буду спрашивать у него, что между вами случилось, — мягко обещает Фредерик. — Мне просто хочется поговорить с ним, как мужчина с мужчиной, дать пару советов на будущее и убедиться в том, что я могу доверять ему. Я вовсе не собираюсь разрушать ваши отношения и вынуждать тебя бросать его. Наоборот! Я хочу помочь вам. Хочу сделать все, чтобы вы не совершили еще больше ошибок. А этот разговор поможет мне узнать, настолько я могу доверять ему, и не опасно ли тебе находиться с ним.       — В этом нет никакого смысла. Если ты не веришь мне, то поговори с тетей Алисией. Она уже столько раз разговаривала с ним об этом и давно убедилась в том, что Терренс говорит чистую правду.       — Мое решение не обсуждается, дорогая, — уверенно заявляет Фредерик. — Раз я решил поехать к Терренсу домой и поговорить с ним, значит, так и будет.       Ракель ничего не говорит и просто резко выдыхает, бросив взгляд в сторону со словами:       — Хорошо… Поступай как знаешь… Но главное, чтобы это не было тебе во вред. Я не хочу, чтобы этот разговор подорвал твое здоровье и заставил нервничать.       — Все будет хорошо, — мягко произносит Фредерик, приобнимает Ракель за плечи и мягко целует ее в висок. — Никто не собирается убивать Терренса. С ним просто хотят поговорить, ничего более.       — Я поняла.       — Сейчас уже слишком поздно куда-то идти. А вот завтра после обеда или чуть попозже мы с тобой приедем к нему домой и все обсудим.       — Да, дедушка… Как скажешь…       Ракель опускает взгляд вниз, а через пару секунд Алисия возвращается на кухню и начинает подавать еду на ужин.       — О чем вы тут говорили? — интересуется Алисия, раскладывая приготовленную еду на три тарелки.       — Да так, ничего особенного, — задумчиво отвечает Ракель. — Просто дедушке захотелось завтра поехать домой к Терренсу и поговорить с ним.       — Поговорить с Терренсом? — Алисия слегка хмурится и переводит взгляд на Фредерика. — А о чем вы собирайтесь говорить с ним?       — Ничего серьезного, не переживайте, — уверенно отвечает Фредерик. — Просто небольшой разговор между двумя мужчинами.       — А оно вам надо? — Алисия ставит по одной тарелке на стол напротив Фредерика и Ракель. — Терренс уже все нам объяснил, и лично я прекрасно поняла его и увидела, что ему очень жаль.       — Это вы говорили с ним! — восклицает Фредерик. — А у меня, к сожалению, не было времени поговорить с Терренсом наедине. Именно поэтому я хочу поехать к нему домой и увидеть, как сильно он сожалеет о том, что обидел мою внучку.       — Может быть, вам стоит ненадолго отложить этот разговор? Ведь ваше здоровье еще не такое крепкое, а врач запретил вам волноваться.       — Я достаточно хорошо чувствую себя для того, чтобы поговорить с этим человеком.       — Господи, неужели вы собирайтесь ворошить прошлое, о котором все так хотят забыть?       — Да, дедушка! — восклицает Ракель. — Мы с Терренсом пообещали друг другу больше не вспоминать об этом кошмаре, который едва не разрушил наши отношения. Мы хотим начать все сначала…       — Послушайте, дорогие мои, я не собираюсь упрашивать его рассказать мне обо всем, что между моей внучкой и ее парнем произошло на самом деле, — спокойно отвечает Фредерик. — Хотя меня до сих пор удивляет то, почему они довели дело до расставания после одной единственной ссоры. Тем более, что я уверен в том, что Ракель не глупенькая девочка, чтобы разрывать отношения после небольшой ссоры, которая может случиться у любой пары.       — Мистер Кэмерон, ну зачем вам все это? — устало спрашивает Алисия и присаживается за стол после того как ставит все тарелки и берет из холодильника кое-какие добавки для них. — Молодые ведь уже все обсудили и решили забыть этот кошмар, а вы опять решили напомнить им об этом ужасном времени. Дайте уже им жить спокойно.       — Если я останусь доволен разговором с Терренсом, то не стану препятствовать их отношениям. Я ведь затеваю все это ради блага молодых. Просто хочу убедиться в том, что моя внучка можно доверять своему парню.       — Ему можно доверять, поверь мне.       — Вот завтра мы это и проверим, — слегка улыбается Фредерик.       — В таком случае я отправлюсь с вами, — уверенно заявляет Алисия. — Поздравляю его с воссоединением с моей племянницей и пожелаю удачи.       — Хорошо. Тогда вы, Ракель и я завтра после обеда вместе поедем домой к Терренсу. — Фредерик переводит взгляд на Ракель. — Думаю, моя внучка любезно согласится отвести нас туда на своей машине. Верно, дорогая?       — Да, конечно, — пожимает плечами Ракель. — Я отвезу вас с тетей.       — Вот и прекрасно! Мы обо всем договорились!       В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, после которой Алисия окидывает взглядом Фредерика и Ракель и бросает его на содержимое своей тарелки с едой.       — Ох, ладно, дорогие мои, — устало вздыхает Алисия. — Оставим проблемы на потом. Давайте ужинать. А иначе вся еда остынет.       — С большим удовольствием, — взяв вилку в руку, уверенно произносит Фредерик. — Лично я всегда восхищался вашими кулинарными талантами.       — Жаль, что мир так не узнал о них, а моя тетушка не стала всемирно известным поваром и не открыла парочку собственных ресторанов, — накалывая на свою вилку немного из содержимого тарелки, скромно говорит Ракель.       — Я никогда не стремилась стать поваром, — с легкой улыбкой признается Алисия. — Хотя мне очень нравится готовить. Любая женщина обязана уметь это делать, даже если для нее готовят другие люди.       — Как говорится, путь к сердцу мужчины лежит через желудок, — бодро отмечает Фредерик.       — Верно!       Ракель ничего не говорит, бросает мимолетную улыбку и съедает немного еды, приготовленной ее любимой тетушкой.       — Да, Ракель, а может, ты расскажешь нам о том, как вы с Терренсом помирились? — предлагает Фредерик, разрезая что-то с помощью вилки и ножа. — Лично мне будет интересно послушать.       — О да, милая, расскажи нам с дедушкой обо всем, — с легкой улыбкой просит Алисия. — Думаю, у вас было что-то особенное, раз ты пришла домой с растрепанными волосами и одеждой, покрытой песком, и легким румянцем на лице.       — Ладно, расскажу я вам кое-что, — выдержав небольшую паузу, с широкой улыбкой обещает Ракель, пока ее глаза загораются сверкающим блеском. — Вообще-то я не думала, что это случится, когда просто гуляла по тому пляжу… Но когда я случайно налетела на Терренса, тогда все и началось…       Фредерик и Алисия поедают свой ужин и слушают рассказ Ракель о том, как она встретила Терренса на том побережье, где всегда любила гулять, как поначалу оттолкнула его от себя, но потом поняла, что не сможет жить без него, и то, как они наконец-то помирились и провели несколько незабываемых минут, что стали лучшими в их жизни.       Тетя и дедушка девушки внимательно слушают ее, не скрывая своей радости за нее. Тем не менее, и Алисию, и Ракель смущает желание Фредерика поговорить с Терренсом. И это их в той или иной степени пугает и настораживает. Хотя ни одна из них решает не спорить с пожилым мужчиной и сделать так, как он хочет с надеждой, что это не будет ему во вред.       

***

      Наталия также пребывает в прекрасном настроении. Некоторое время назад девушка вернулась домой после того как провела весь день с Эдвардом, которому она наконец-то призналась в своих чувствах, и позволила себе любить и дать этому человеку шанс доказать, что он и правда не собирается обманывать ее. Теперь блондинка знает, что влюблена в мужчину не безответно, и он и сам далеко не равнодушен к ней.       Находясь в своей комнате, Наталия с легкой улыбкой на лице вспоминает свое времяпрепровождение с Эдвардом, который уже дарит ей самые лучшие моменты в жизни. А в какой-то момент кто-то неожиданно звонит ей на мобильный телефон. Блондинка быстро отбрасывает все мысли в сторону, берет свой смартфон, проводит пальцем по экрану и прикладывает его к уху, чтобы ответить на звонок.       — Алло, я слушаю, — спокойно говорит Наталия.       — Привет, Наталия, это Анна, — с легкой улыбкой здоровается Анна. — Не помешала?       — О, привет, подружка, — скромно улыбается Наталия. — Нет-нет, не помешала. Я только недавно вернулась домой.       — Ты ходила куда-то гулять?       — Да, прогулялась немного… Не хотелось сидеть дома в такую хорошую погоду.       — Слушай, я тут немного подумала… А может, нам устроить себе небольшой поход по магазинам и накупить чего-нибудь красивого? А то я уже так давно ничего не покупала, хотя так хочется побаловать себя.       — Отличная мысль! Ты же знаешь, как я обожаю ходить по магазинам и покупать всякие вещички.       — Так давай пойдем куда-нибудь завтра? У меня все равно нет никаких планов! Можно еще и взять с собой Ракель. Пусть наша подружка тоже немного развеется и порадует себя.       — Э-э-э, нет, завтра я, к сожалению, не смогу… — слегка прикусывает губу Наталия.       — Нет?       — У меня есть кое-какие дела…       — Вот как!       — К тому же, я не знаю, смогу ли я к завтрашнему дню отойти от того, что было сегодня.       — А сегодня у тебя разве что-то было? — слегка хмурится Анна.       — Было… — загадочно улыбается Наталия.       — Так, ну-ка давай колись. Говори все как есть.       — Ах, подружка… — мечтательно вздыхает Наталия. — Сегодня у меня был просто замечательный день…       — Правда?       — И ты даже не можешь себе представить, как мне сейчас хорошо… Я еще никогда не чувствовала себя ТАК хорошо!       С этими словами Наталия сначала ходит по своей комнате, а потом камнем падает на свою кровать, подложив руку под голову и начав с легкой улыбкой смотреть в белоснежный потолок.       — М-м-м, подруга, мне кажется, у тебя слишком хорошее настроение, — с хитрой улыбкой отмечает Анна.       — Ну да, ты права, — уверенно подтверждает Наталия. — Я действительно чувствую себя просто великолепно!       — И что же на тебя так повлияло?       — То, чему я никак не могу поверить! — Наталия издает радостный визг. — А-а-а-а! Я так рада, Анна! Ты себе представить не можешь, что сегодня произошло.       — Так, Рочестер, если ты сейчас не расскажешь мне, что у тебя произошло, клянусь, я прямо сейчас приеду к тебе домой и буду пытать до тех пор, пока не услышу признание, — уверенно угрожает Анна.       — Нет-нет, не надо меня пытать, пожалуйста! — резко замотав головой, с испугом в глазах тараторит Наталия. — Я сама тебе все расскажу.       — Давай-давай, Наталия, я жду объяснений! И даже не вздумай ничего скрывать! Я все равно тебя достану!       — Ну… Понимаешь… — Наталия ненадолго замолкает, слегка прикусывает губу и снова широко улыбается. — Просто сегодня я встретилась с Эдвардом…       — Встретилась с Эдвардом? — удивляется Анна. — Боже, Наталия, неужели ты все-таки услышала нас с Ракель и решила перестать игнорировать его?       — Я не планировала встречаться с ним сегодня. Просто я увидела его сидящим на скамейке и решила подойти к нему. Подумала, что ему было плохо. А он просто грустил и переживал.       — Наверное, из-за тебя. Из-за того, что ты, дурочка, избегала его.       — Это правда… — с грустью во взгляде кивает Наталия. — Он сам это подтвердил… Но когда я все ему объяснила, то этот человек понял меня и смог убедить в том, что я все себе придумала.       — Неужели ты теперь снова будешь бегать с ним на свидания едва ли не каждый день и потом часами рассказывать о том, как все проходило? — по-доброму усмехается Анна.       — Только если Эдвард пригласит меня куда-нибудь.       — И я так понимаю, завтра ты будешь занята им?       — Да, на завтра у меня запланировано свидание. Так что извини, подружка, я не смогу походить с тобой по магазинам.       — Ох, да ты не должна извиняться из-за это.       — Но если очень хочешь погулять по магазинам, то можешь взять с собой Ракель. Думаю, она с радостью согласится пойти с тобой.       — Я позвоню ей завтра и спрошу, что она думает. Хотя будет жалко, если ты не сможешь присоединиться к ним.       — Как-нибудь в другой раз.       — Ну ладно.       — Кстати, я не рассказала тебе главное.       Наталия со скромной улыбкой медленно принимает сидячее положение.       — Тут произошло кое-что еще… — признается Наталия, будучи слишком взволнованной и иногда издавая нервные смешки. — И это тоже касается меня и Эдварда…       — Ну зная, что у вас уже был первый поцелуй, то точно что-то другое… — задумчиво предполагает Анна.       — Поцелуев у нас будет еще очень много. Потому что произошло то, что дает нам полное право целоваться столько, сколько мы захотим.       — О боже мой, только не говори мне, что… — слегка приоткрыв рот, хочет сказать Анна.       Наталия ничего не говорит и просто скромно смеется с прикрытым рукой ртом.       — Эй, ну хватит хихикать! — восклицает Анна. — Давай уже раскрывай все свои тайны!       — Да, мы теперь встречаемся! — громко, радостно сообщает Наталия.       — Вы встречайтесь?       — Да, подружка! С сегодняшнего дня я встречаюсь с Эдвардом! Ты можешь в это поверить? У меня теперь есть возлюбленный!       — А-а-а, какая радость! — буквально вскрикивает от радости Анна. — Теперь у тебя появился возлюбленный!       — Господи, я до сих пор в это не верю!       — Погоди, а ты сейчас не шутишь? Вдруг ты разыгрываешь меня?       — Нет, Анна, я не шучу, — уверенно качает головой Наталия. — У меня наконец-то появился парень! Самый милый, красивый и лучший на свете.       — Вот черт, но ты же только перестала его игнорировать! Неужели он предложил тебе встречаться сразу же после этого?       — Ага! — скромно усмехается Наталия. — Представляешь, мы какое-то время просто гуляли и болтали обо всем на свете. А потом Эдвард неуверенно спросил меня, не хочу ли я встречаться с ним. Поначалу я, конечно, остолбенела и думала, что он шутит, ибо мне еще никто не предлагал встречаться на полном серьезе. Но все же я не могла отказаться и согласилась стать его девушкой.       — А-а-а-а, Наталия, как же я за тебя рада! — радостно восклицает Анна.       — Спасибо, подруга! — с широкой улыбкой благодарит Наталия. — Ты себе не представляешь, как мне сейчас хорошо.       — Господи, у тебя тоже появился возлюбленный! Ты все-таки дождалась своего долгожданного принца на белом коне.       — О черт, я все еще не могу в это поверить!       Наталия издает радостный визг и, приложив руку ко лбу, камнем падает на кровать.       — Это похоже на какой-то сон, Анна! — восклицает Наталия, пока ее белокурые распущенные волосы красиво рассыпаются по всей кровати. — Нет-нет, я точно сплю. Я ни с кем встречаюсь…       — Нет, дорогая моя, это не сон, — уверенно возражает Анна. — У тебя наконец-то появился парень!       — Господи, неужели и на моей улице начался праздник?       — Понимаю, что для тебя это немного непривычно, но поверь, очень скоро ты привыкнешь к тому, что являешься чьей-то девушкой.       — Но пока что я в это не верю… Даже поцелуи и объятия Эдварда не могут помочь мне осознать, что это происходит. Хотя они заставляют меня чувствовать себя безумно хорошо. Так хорошо, как мне еще никогда не было.       — Поверь, Наталия, у меня была точно такая же эйфория, когда я только начала встречаться со своим парнем, — с легкой улыбкой признается Анна. — Ты ведь помнишь, как я и сама очень долго ходила ошарашенная. И когда впервые поцеловалась с ним, и когда мы начали встречаться.       — Теперь я это очень хорошо понимаю. Тем не менее, мне нравится это чувство. Я еще никогда не испытывала такого наслаждения, как сейчас. Мне кажется, что если я потеряю этого мужчину, то с ним пропадает и мой смысл жизни. Я правда не могу без него, Анна…       — Этому есть простое объяснение – ты просто по уши влюблена в него. Влюблена в прекрасного человека, который, несомненно, сделает тебя счастливой.       — Дай бог, так и будет.       Наталия на пару секунд замолкает и задумывается о чем-то приятном с легкой улыбкой на лице, запустив руку в свои волосы.       — Кстати, Сеймур, а когда ты собираешься рассказать мне о своем парне? — спрашивает Наталия. — Прошло уже столько времени, а ты до сих пор его скрываешь от нас с Ракель, хотя и прожужжала нам все уши про него.       — Обещаю, я обязательно расскажу вам про него, — уверенно обещает Анна. — И однажды обязательно познакомлю вас обеих с этим мужчиной.       — Ну расскажи хоть что-нибудь про него! Опиши что ли, как он выглядит…       — Он безумно красивый и чертовски очаровательный. С потрясающими волосами цвета темного шоколада… И самыми изумительными карими глазами на свете… Я влюбилась в них сразу же, как только посмотрела в них…       — Вот как… А сколько ему лет?       — Пока что двадцать пять.       — Пока что?       — У него день рождения в конце августа. Двадцатого числа.       — Понятно… — Наталия прикладывает палец к губе. — Значит, кареглазый брюнет с волосами шоколадного оттенка… Интересное сочетание.       — А еще у него просто потрясающая белоснежная улыбка, — признается Анна. — Я забываю обо всем на свете, когда он улыбается. Если этот человек улыбнется и посмотрит мне в глаза, то я полностью подчинюсь ему и сделаю ради него что угодно.       — Я уже это поняла… — скромно хихикает Наталия.       — Ладно, Блонди, а теперь твоя очередь.       — Э-э-э, что?       — Теперь я хочу услышать что-нибудь про твоего ухажера. Единственное, что я знаю про него, – это то, что его зовут Эдвард, что он кого-то там ищет, и что он очень красивый, милый и добрый человек с изумительным голосом и симпатичным лицом.       — Ты же знаешь, что я влюбилась в его голос с первых же минут. Если тебя завораживают глаза твоего влюбленного, то меня околдовывает голос Эдварда. Если я услышу его – пойду на все.       — Ну а сколько ему нет? Большая ли у вас разница в возрасте?       — Мы ровесники. Хотя Эдвард будет на несколько месяцев постарше, ибо он родился в мае, а я – в июле. Ему недавно исполнилось двадцать пять лет.       — Ровесники? Класс! А что со внешностью? Кроме его голоса тебя еще что-то в нем привлекает?       — У него очень очаровательная улыбка. А еще я буквально таю, когда он дотрагивается до меня своими теплыми и нежными руками. И вообще этот человек сам по себе очень теплый.       — А он тоже брюнет? Или тебе повезло встретить натурального блондина?       — Нет, он тоже темноволосый.       — Ну! А волосы какие? Черные? Каштановые?       — Темно-каштановые.       — Класс! А глаза?       — Карие.       — Надо же! Как и у моего парня!       — Да уж, совпадение…       — Кстати, а ты так и не узнала, для чего он так сильно хочет познакомиться с Терренсом?       — К сожалению, нет. Мне пока что не удалось добиться от Эдварда внятного ответа. А его слова о том, что он просто хочет с ним подружиться, кажутся мне… Не совсем правдоподобными.       — Да уж, и правда странно… Неужели это какой-то ярый фанатик? Или кто-то, кто хочет ему навредить?       — Не знаю, подруга, я пока что ничего не могу сказать. Но надеюсь, что однажды мы узнаем, для чего Эдварду все это понадобилось.       — Так или иначе советую тебе быть поосторожнее с этим парнем. Не верь всему, что он говорит. Я понимаю, что ты сейчас вся в любви и эйфории, но если все это правда, то стоит подумать о том, насколько твой выбор правильный.       — Посмотрим, Анна. Пока что я хочу ничего загадывать. Не хочу думать о плохом. Я хочу просто наслаждаться отношениями с Эдвардом и чувствовать себя самой счастливой на свете девчонкой.       — Не дай бог, этот Эдвард окажется едва ли не хуже всех твоих бывших.       — Молюсь, чтобы этого не случилось. — Наталия широко улыбается. — Ведь он такой красивый… Такой добрый… Такой заботливый… Я еще никогда не встречала настолько чудесного мужчину. Клянусь, если мы однажды расстанемся, то я буду горько плакать.       — Как знаешь. В любом случае помни, что ты всегда можешь поплакаться нам с Ракель. Мы не откажемся послушать твою многочасовую болтовню и сделаем все, чтобы облегчить твое состояние.       — Спасибо большое, милая. Я знаю, что ты у меня очень заботливая.       В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Наталия бросает взгляд куда-то в сторону.       — Кстати, а как у тебя дела с твоим парнем? — интересуется Наталия. — Вы хорошо живете вместе?       — Да, у нас все отлично! — скромно улыбается Анна. — И кстати, забыла тебе сказать, что сегодня у нас было очередное свидание…       — Правда?       — Правда он ничего не сказал мне заранее… Просто сказал, чтобы я собралась и поехала с ним, и не отвечал ни на какие мои вопросы во время поездки.       — Боже, неужели он приготовил тебе сюрприз?       — О да! — загадочно улыбается Анна. — Пожалуй, это было одно из самых наших лучших свиданий…       — Расскажешь мне о том, что все прошло?       — Только если ты расскажешь, как сегодня провела время с Эдвардом.       — Договорились!       — Ну ладно! Тогда слушай…       Анна начинает во всех подробностях рассказывать о том, как прошло ее сегодняшнее свидание с Даниэлем, на котором они провели замечательное время. Наталия с огромным удовольствием выслушивает ее историю и радуется за свою подругу, которая не скрывает своих эмоций и не перестает давать понять, что очень счастлива в этих отношениях.       А как только блондинка внимательно выслушивает свою подругу, она подробно рассказывает ей о том, как случайно увидела Эдварда, как они признались в своих чувствах и как потом отправились проводить время вместе. И конечно же, Наталия не может промолчать о том, как МакКлайф-младший предложил девушке встречаться. Каким стеснительным и неуверенным в себе он был…       Разговор между Анной и Наталией продолжается еще долгое время до того, как блондинка слышит, что входная дверь открывается, а домой возвращается ее отец. Тепло попрощавшись с подругой, девушка заканчивает звонок и направляется встречать его, решив пользоваться возможностью рассказать ему, что у нее наконец-то появился парень, о котором она так долго мечтала.       

***

      Наступает новый день. Великобритания. Лондон. Раннее утро, около часа дня. Амелия находится дома и присматривает за своей дочкой Хейли, которой требуется постоянная забота. Женщина заканчивает кормить свою малышку и собирается уложить ее спать. На это у нее некоторое время. А когда она видит, что дочурка начинает мирно посапывать в своей кроватке, то решает немного отдохнуть и перекусить.       Но перед этим Амелия проверяет свой мобильный телефон на наличие звонков и сообщений, так как она еще этого не делала с утра. Женщина быстро включает свой смартфон, ждет, когда он загрузится, и почти сразу же видит, что час назад ей пришло сообщение, которое было отправлено Алисией:       «Привет, Амелия! Я вчера пыталась позвонить тебе, чтобы кое-что рассказать, но ты не подходила к телефону. Попробовала позвонить еще пару раз, а потом решила, что ты, наверное, была занята Хейли или Рафаэлем и поэтому не стала тревожить тебя. Но если ты сейчас читаешь это сообщение, я хочу сказать тебе, что в жизни моей племянницы наконец-то все начинает налаживаться. Она не только наладила отношения со всеми близкими, но еще и помирилась со своим возлюбленным. Да-да, они с Терренсом снова вместе. Ах… Моя девочка сейчас такая счастливая, а ее глаза снова полны блеска. Признаюсь честно, я еще никогда не видела ее такой. Даже раньше Ракель не радовалась так, как сейчас… Она поняла, что совершила бы ошибку, если бы решила окончательно разорвать отношения. Обещаю рассказать тебе обо всем поподробнее, если ты позвонишь мне. Если что, я встаю рано и буду на связи в любое время.»       Читая эти строчки, Амелия скромно улыбается и не скрывает своей радости после получения таких хороших новостей. Женщина уверена в том, что Ракель и Терренс буквально созданы друг друга и не смогли бы жить по отдельности. Поэтому она счастлива, что влюбленные вновь воссоединились и решили дать друг другу еще один шанс.       «Ух ты, Ракель все-таки помирилась со своим возлюбленным! — с легкой улыбкой думает Амелия. — Значит, никакого расставания не будет. Ее племянница не решилась на это. Дала ему еще один шанс.»       Амелия улыбается намного шире.       «Я очень рада, что все закончилось хорошо, — думает Амелия. — Рада, что эта девушка решила попробовать все исправить. А значит, я была права, когда сказала, что эта пара должна быть вместе по судьбе, а между ними есть сильное влечение и особая связь… Как бы усердно они ни пытались убедить себя в том, что им нужно разойтись, ни один из них не смог бы этого сделать. Да, в их жизни еще несомненно будут разногласия, но отныне Терренс и Ракель всегда будут вместе. И поддерживать друг друга во всем.»       Спустя некоторое время Амелия подходит к столику в комнате, в которой находится вместе с мирно сопящей в кроватке Хейли, берет фотографию Ракель и Алисии и начинает внимательно рассматривать ее, слегка нахмурившись. И вскоре начинает бороться с каким-то нехорошим предчувствием.       «Но это не означает конец всем ее бедам… — думает Амелия. — В будущем с ней случится что-то еще, что также здорово потреплет ей нервы. Возможно, не только ей, но и ее близким.»       Амелия присаживается на кровать, все еще продолжая рассматривать снимок.       «Я точно помню, что линии на ее руках четко говорили о том, что в жизни этой девушки случится еще много потрясений, — думает Амелия. — Ее история еще не закончена. До полного покоя ей еще очень далеко. Пройдет много времени до того, как она получит шанс жить спокойной жизнью. Кто знает, что еще ждет Ракель, но надеюсь, что это не повлияет на ее отношения с парнем. Что никто не захочет снова поссорить их и разлучить.»       Амелия еще долгое время сидит с фотографией в руках и рассматривает ее, все больше и больше убеждаясь в том, что Ракель еще не скоро сможет окончательно успокоиться и жить спокойной жизнью. А затем она откладывает этот снимок в сторону и решает позвонить Алисии, чтобы узнать обо всем, что происходит в жизни девушки. Женщина тихонько выходит из комнаты со смартфоном в руках, набирает номер своей подруги и терпеливо ждет, когда ей ответят.       — Алло, я слушаю вас, — вскоре произносит чей-то женский голос.       — Привет, Алисия, это Амелия, — дружелюбно здоровается Амелия. — Я не слишком рано позвонила тебе?       — Привет, Амелия, нет-нет, ты мне совсем не помешала. Хоть у нас еще ранее утро, я уже с шести часов на ногах. Занимаюсь домашними делами.       — А у нас уже два часа дня, но я тоже сегодня проснулась рано из-за своей дочки, ибо она проголодалась.       — Наверное, уже устала смотреть за ребенком одной?       — Есть такое… Иногда приходиться звать на помощь бабушек и дедушек Хейли, пока Рафаэль работает. Слава богу, они мне не отказывают и с радостью помогают мне заботиться о моей дочке.       — Как только я вернусь в Лондон, то тоже помогу тебе присматривать за твоей девочкой.       — А когда ты собираешься возвращаться?       — Пока точно не знаю, но думаю, что скоро. Слава богу, мистер Кэмерон почти что оправился после сердечного приступа и может обходиться без моей помощи. Думаю, Ракель справится с ним одна, когда я уеду отсюда.       — Рада слышать, что он в порядке.       В воздухе на пару секунд воцаряется пауза.       — Кстати, а ты уже получила мое сообщение? — интересуется Алисия. — Я пыталась позвонить тебе, однако твой телефон был отключен.       — Да, знаю… — скромно улыбается Амелия. — Я отключила его вчера, когда была слишком занята Хейли. Да и надо было кое-что сделать для Рафаэля. Включила телефон только сейчас, после того как немного освободилась, и сразу же увидела твое сообщение.       — Значит, ты уже знаешь, что моя племянница помирились со своим парнем?       — Да, я уже знаю, — с легкой улыбкой кивает Амелия. — И очень рада за них.       — Она решила не завершать эти отношения и дать Терренсу второй шанс.       — Думаю, Ракель сделала верный выбор. Конечно, он поступил ужасно, но главное, что этот человек жалеет и стремится стать лучше.       — Ах, я тоже очень счастлива за нее, — с легкой улыбкой признается Алисия. — Но думаю, Ракель рада гораздо больше, чем мы с мистером Кэмероном. Она еще со вчерашнего вечера находится в приподнятом настроении и готова едва ли не горы сдвинуть.       — Да, любовь творит настоящие чудеса…       — Я знала, что у нее не поднимется рука разорвать с ним отношения.       — Ой, если что, она может сделать это в любое время.       — Это точно! — восклицает Алисия. — Моя девочка говорит, что страшно пожалела бы, если бы все-таки не нашла в себе силы послушать свое сердце. Ракель хотела обо всем забыть и оставаться свободной девушкой, но этого не случилось. Никакого расставания не будет.       — А я знала, что они никуда не уйдут друг от друга, — уверенно заявляет Амелия. — Несмотря на все свои заявления о том, что их любовь прошла, они все равно любят друг друга.       — Ты права.       — Я не хотела говорить это раньше, но линии на руках твоей племянницы говорили, что она захочет с кем-то расстаться, но не сможет это сделать.       — То есть, ты знала, что они не расстанутся?       — Знала. Линии на ее руках говорят, что у нее будет много воздыхателей, но возлюбленный – только один.       — Надо же…       — Да… — Амелия прикладывает палец к губе. — Конечно, у них будут какие-то проблемы, но теперь эти двое будут учиться пытаться решить их. Я не увидела никаких серьезных конфликтов, из-за которых они действительно решились бы разойтись. Да, их жизнь окажется непростой и похожей на вулкан, но они будут вместе.       — Без проблем в семейной жизни никуда, — пожав плечами, бодро отмечает Алисия. — Любовь – это, конечно, здорово, но от проблем, с которыми сталкиваются все пары, никуда не убежишь. Мы все-таки живем не в сказке. И я надеюсь, моя племянница это понимает.       — Ты права, — с легкой улыбкой соглашается Амелия. — Я поняла, что эта пара должна быть вместе еще тогда, когда посмотрела на их снимки.       — Все восхищаются тем, как здорово они смотрелись друг с другом. И сейчас они еще больше убедятся в этом после того как увидят, что у этих двоих проснулась та любовь, которую они усыпили после того как съехались. Которая, может быть, станет сильнее.       — Думаю, теперь они понимают, что чтобы жить счастливо, огонь любви всегда нужно поддерживать. А иначе он очень быстро потухнет.       — Абсолютно с тобой согласна.       — И надеюсь, что Ракель все-таки усвоила урок и поняла, что нельзя ставить свою карьеру выше семьи. Я пыталась предупредить ее, но она меня не послушала и едва не потеряла свое счастье.       — Она это поняла. Сама говорила об этом мне и мистеру Кэмерону.       — Ну и слава богу. Лучше поздно, чем никогда.       — Верно.       В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Амелия бросает взгляд на окно и заглядывает в комнату, в которой спит Хейли.       — Кстати, а может, ты расскажешь мне, как Ракель помирилась с Терренсом? — проявляет интерес Амелия, медленным шагом направляясь в гостиную. — Как они вообще пришли к этому решению?       — Расскажу, — с легкой улыбкой произносит Алисия.       — Я слушаю.       — Вообще-то вчерашний день был совершенно обычный и, казалось бы, ничего хорошего не предвещал. Ракель по-прежнему строила планы на будущую жизнь и была решительно настроена на расставание, которого она на самом деле не хотела… После обеда моя племянница пошла гулять и приехала в какое-то тихое местечко. И вот с этого момента начинается все самое интересное…       — И что же было дальше? — Амелия быстро присаживается на диван, с удовольствием слушая рассказ Алисии.       — А дальше она случайно налетела на Терренса. Они немного разговорились и потом…       Алисия начинает подробно рассказывать Амелии о том, как Ракель во время незапланированного разговора с Терренсом поняла, что совсем не хочет бросать его. Женщина рассказывает все, что вчера услышала от своей племянницы за ужином с Фредериком. Амелия же внимательно слушает свою подругу, не скрывая своей радости за Терренса и Ракель. Хотя ее немного расстраивает тот факт, что эта девушка еще не скоро обретет счастье и сможет жить спокойной жизнью, в которой не будет никаких особо опасных приключений.       

***

      Соединенные Штаты. Нью-Йорк. Время около шести часов вечера. Из-за того, что сегодня весь день была солнечная погода, небо окрасилось в изумительные оттенки красного, оранжевого и желтого цветов. Ракель, Фредерик и Алисия собираются ехать в дом Терренса для того, чтобы пожилой мужчина поговорил с возлюбленным своей внучки об отношениях с ней. Девушке предстоит отвести своих родственников на своем автомобиле, а женщина едет с ними для того, чтобы присмотреть за мужчиной и сглаживать острые углы в случае необходимости.       Пока Фредерик и Алисия по какой-то причине задерживаются и пока находятся в квартире пожилого мужчины, Ракель уже находится в машине, сидя на водительском сидении, и ждет, когда ее дедушка и тетя спустятся вниз. К слову, сегодня впервые за долгое время выглядит она выглядят очень красиво. Зная, что она едет к любимому человеку, девушка постаралась подобрать самый лучший образ и подчеркнуть свою природную красоту.       Хоть Фредерик попросил Ракель ничего не говорить Терренсу, девушка все равно решила предупредить своего возлюбленного о том, что она скоро приедет к нему не одна, а с дедушкой и тетей. И узнав об этом, мужчина начинает немного нервничать.       — Что? — резко встав с кровати, на которой он сидел ранее, с легким испугом во взгляде произносит Терренс. — Мистер Кэмерон хочет приехать ко мне домой? Сейчас?       — Да, я уже сижу в машине и жду, когда они с тетей спустятся, — откинувшись на спинку кресла и держа руку на руле, спокойно отвечает Ракель. — Я говорила ему, что в этом разговоре нет никакого смысла, но он оказался упрямым и настоял на своем.       — Но что я должен ему сказать?       — Он хочет поговорить с тобой о наших отношениях и убедиться в том, что тебе можно доверять.       — Но я же уже все объяснил твоим родственникам и тысячу раз сказал, что сожалею.       — Да, но дедушка Фредерик говорит, что у него не было возможности поговорить с тобой лично. И он считает, что делает это лишь ради нашего блага. Сказал, что не собирается мешать нашим отношениям, если он останется доволен вашим разговором.       — Надеюсь, он не собирается уговаривать тебя разойтись со мной? А то я до сих пор помню, как он буквально просверливал дырку у меня на голове своим взглядом. И точно убил бы, если бы Алисии не было рядом с ним.       — Она едет с нами как раз для того, чтобы сдержать его и проследить, чтобы он не слишком волновался.       — Ну хотя бы успокаивает то, что твоя тетя приедет с вами… — устало вздыхает Терренс. — Она вполне может сдержать его, если он захочет прибить меня.       — Не беспокойся, милый, тебя никто не собирается убивать, — скромно хихикает Ракель. — Радуйся, что дедушка не знает, что между нами произошло.       — О, в этом случае мистер Кэмерон точно не подпустил бы меня к тебе.       — Дедушка подозревает, что я бы не ушла от тебя просто так, но к счастью, он ничего не знает. И надеюсь, что не узнает. Я боюсь того, что может случиться, если он узнает правду.       — В любом случае я не вижу смысла в этом разговоре, — качает головой Терренс. — Ты же сказала ему, что мы договорились больше об этом говорить?       — Да, сказала, но это его не остановило.       — Черт!       — Правда дедушка уверяет меня, что не будет пытаться выяснять, что между нами произошло. Говорит, что он просто хочет поговорить с тобой наедине. Как мужчина с мужчиной.       — Ох, дерьмо…       Терренс начинает нервно ходить по своей комнате, обхватив рукой горло и чувствуя, что из-за напряжения ему немного трудно дышать.       — Что-то мне не нравится все это… — взволнованно признается Терренс. — Что если этот разговор плохо для меня кончится? Если Алисия еще как-то поддерживает меня, то мистер Кэмерон относится ко мне плохо и был не в восторге, когда ему пришлось общаться со мной, чтобы помочь тебе.       — Успокойся, Терренс, ты только не волнуйся, я тебя прошу, — мягко отвечает Ракель. — Мне тоже не нравится эта затея, но я все же думаю, что это не приведет ни к чему плохому. Ты просто объяснишь ему все, что сказал тете, извинишься, выслушаешь его и сможешь выдохнуть.       — Не знаю, будет ли все так легко на самом деле…       — Послушай, тебе придется как-то успокоиться и изобразить удивление. Дедушка просил меня ничего не говорить тебе о нашем приезде и надеется застать тебя врасплох. А если ты спокойно отреагируешь на наше появление, он может понять, что я все рассказала.       — Серьезно? Оставаться спокойным? Ты должно быть шутишь!       — Я все понимаю, но, пожалуйста, постарайся…       — Не знаю… — резко выдыхает Терренс. — Мне как-то не по себе.       — Эй, примени свои актерские способности, — с легкой улыбкой предлагает Ракель. — Не зря ведь люди верят твоей игре и считают тебя одним из самых лучших актеров начала двухтысячных годов.       — Э-э-э, изобразить удивление?       — Конечно! Веди себя так, будто я не сообщила о приезде дедушки.       — Э-э-э…       — Все будет хорошо, Терренс, не надо так переживать. Дедушка хоть и настроен решительно, но я не чувствую, что он настроен агрессивно к тебе. Думаю, он просто хочет перестраховаться и лично услышать, что ты больше не обидишь меня.       — Ох… — Терренс с резким выдохом подходит к окну своей комнаты. — Ладно! Я постараюсь сделать, о чем ты меня просишь.       — Прекрасно, — скромно улыбается Ракель.       — Через сколько вы приедете?       — Думаю, где-то через полчаса-час.       — Хорошо. Тогда я буду ждать вас. Спасибо, что предупредила меня о вашем приезде. Я хоть смогу подумать, что мне сказать твоему деду, чтобы смягчить его.       — Не забудь изобразить удивление, когда мы приедем.       — Хорошо, Ракель, не забуду.       Терренс на секунду замолкает и скромно улыбается, пока Ракель немного поправляет свою прическу, глядя в зеркало заднего вида.       — Кстати… — мягко произносит Терренс. — Я уже скучаю по тебе.       — Я тоже скучаю, — с легкой улыбкой отвечает Ракель. — Но обещаю, что мы очень скоро увидимся.       — Только если разговор пройдет удачно…       — Я уверена, что дедушка уедет домой довольным.       — Ты вселяешь в меня надежду.       — Стараюсь, дорогой.       Терренс скромно улыбается и тихо выдыхает с небольшим облегчением.       — Ох, ладно, мне нужно с тобой попрощаться, — задумчиво говорит Ракель, посмотрев в сторону входа в здание, откуда должны выйти Фредерик с Алисией. — А иначе дедушка узнает, что я рассказала тебе о нашем приезде, и будет недоволен.       — В таком случае скоро увидимся, — с легкой улыбкой говорит Терренс.       — Да, конечно.       Ракель заканчивает звонок, кладет смартфон в свою сумку, быстро поправляет прическу и смотрит в зеркало заднего вида, чтобы проверить, все ли хорошо с ее макияжем. А буквально через минуту девушка видит, как Фредерик и Алисия выходят из здания, в котором располагается квартира пожилого мужчины и подходят к ее машине. Женщина садится на пассажирское сидение рядом со своей племянницей, а мужчина удобно устраивается на задних сиденьях машины.       — А вот и мы! — восклицает Фредерик.       — Вы что-то задержались, — задумчиво отмечает Ракель. — Я уже хотела идти за вами и поторапливать.       — Все в порядке, дорогая, — с легкой улыбкой отвечает Алисия. — Просто у нас с твоим дедушкой был небольшой разговор.       — Разговор? А о чем?       — Да так, ничего особенного! — машет рукой Фредерик. — Просто я в очередной раз сказал, что не изменю своего решения.       — Э-э-э, ну что ж, ладно… — пожимает плечами Ракель.       — Надеюсь, ты не успела позвонить Терренсу и рассказать ему, что мы сейчас едем к нему? — слегка хмурится Фредерик.       — Нет, конечно… — Ракель посильнее вцепляется руками в руль, все же стараясь сохранять спокойствие. — Ты же просил ничего ему не говорить.       — Хорошо… — кивает Фредерик.       — Э-э-э, ну что, мы в принципе готовы ехать, — пожимает плечами Алисия. — Заводи машину, милая. Не будем терять время.       — Да, конечно, — без эмоций произносит Ракель. — Поехали.       Ракель заводит мотор с помощью ключа, включает первую скорость с помощью коробки передач, медленно нажимает на педаль сцепления и плавно давит на педаль газа. После чего машина трогается с места и выезжает на автомобильную дорогу. А пока девушка внимательно следит за обстановкой и управляет своим транспортным средством, ее родственники ничего не говорят, смотрят в окно и думают о чем-то своем.       

***

      Путь до дома Терренса длится около двадцати минут. Все это время Ракель, Фредерик и Алисия едут практически в полной тишине, время от времени обмениваясь какими-то короткими фразами насчет времени или уточняя, сколько еще осталось ехать. Но вот все трое наконец-то подъезжают к нужному дому и проезжают мимо охранников, которые без проблем пропускают девушку. Которую все еще очень хорошо помнят. По которой скучали все это время.       Оставив автомобиль недалеко от главного входа, Ракель, Алисия и Фредерик выходят из него и начинают осматриваться вокруг. Мужчина впервые приехал сюда и искренне восхищается красотой здешних мест, которую ему прежде не удавалось видеть. Женщина с легкой улыбкой полной грудью вдыхает свежий, немного прохладный воздух. Ну а девушка испытывает смешанные чувства, когда снова оказывается там, откуда сбежала некоторое время назад. Куда она однажды поклялась больше никогда не возвращаться. Конечно, теперь уже все позади, но на душе все равно остался какой-то неприятный осадок, а она испытывает чувство неловкости и неуверенности.       Алисия довольно быстро замечает, что Ракель с грустью во взгляде о чем-то задумывается и мягко кладет руку на плечо своей племянницы со словами:       — Все в порядке, дорогая?       — Э-э-э, да… — слегка улыбается Ракель. — Все хорошо. Просто нахлынули неприятные воспоминания.       — О том, что произошло между тобой и Терренсом?       — Да… Если честно, я чувствую себя как-то неловко, пока нахожусь в том месте, которое сама же покинула. В которое поклялась никогда не возвращаться.       — Ты не хочешь сюда возвращаться?       — Не знаю, тетя… Это место не ассоциируется у меня с чем-то приятным.       — Понимаю.       — Но с другой стороны, я хочу жить со своим парнем.       — Может, вам с Терренсом стоит продать этот дом и купить новый? Чтобы эти стены не напоминали вам о том, что произошло. Или провести полную перестановку и сделать капитальный ремонт. Как говорится, избавиться ото всего плохого…       — Не знаю, посмотрим, — пожимает плечами Ракель. — Может, я и правда попробую убедить Терренса продать этот дом и купить другой. Не знаю. Поживу здесь немного. А если мне будет плохо, то буду думать о переезде.       Пока Ракель с грустью во взгляде осматривает огромный дом, в который очень скоро должна вернуться, Алисия мягко приобнимает свою племянницу за плечи. В какой-то момент Фредерик видит, что они все еще стоят на одном месте и, кажется, не собираются следовать за ним.       — Эй, ну что вы стоите? — недоумевает Фредерик и жестом зовет Ракель и Алисию пойти за ним. — Пошли уже! Мы приехали сюда не для того, чтобы глазеть по сторонам и любоваться красивыми домиками.       Переглянувшись между собой, Алисия и Ракель медленными шагами отправляются вслед за Фредериком, который кажется довольно решителен в своем намерении сделать желаемое, определенно зная, чего он хочет добиться.       Спустя какое-то время все трое подходят ко входной двери, а Фредерик нажимает на дверной звонок и терпеливо ждет, когда кто-то откроет дверь. И вот несколько мгновений спустя она открывается, а на пороге показывается Блер. Увидев стоящую на пороге Ракель, она едва сдерживает свое желание радостно вскрикнуть и широко улыбнуться. Но все же ничего не говорит и просто бросает вежливую улыбку тем, кто решил приехать сюда.       — Э-э-э, здравствуйте… — немного неуверенно произносит Блер. — Чем могу помочь?       — Здравствуйте! — вежливо здоровается Фредерик. — Нам хотелось бы увидеть Терренса МакКлайфа и поговорить с ним. Он сейчас дома?       — Э-э-э, д-да, конечно, — пожав плечами, тихо произносит Блер, отходит в сторону и жестом приглашает Ракель, Фредерика и Алисию зайти в дом. — Проходите в гостиную. Он сидит в своей комнате, но я сейчас позову его.       Ракель, Фредерик и Алисия с вежливой улыбкой кивают, уверенно пересекают порог и осматриваются вокруг. Девушка подмигивает и скромно улыбается Блер, которая отвечает ей тем же и кивает, сложив руки перед собой. А еще через пару мгновений все трое оказываются в гостиной и продолжают осматриваться вокруг себя, пока юная служанка закрывает входную дверь и быстрым шагом поднимается на второй этаж, чтобы дать Терренсу понять, что его ждут гости.       — Надо же, а здесь очень красиво, — задумчиво отмечает Фредерик. — Никогда прежде не бывал в таких шикарных местах.       — У меня была такая же мысль, когда я пришла сюда в первый раз после своего прилета в Нью-Йорк, — спокойно признается Алисия. — Здесь очень красиво. А воздух какой-то особенный.       — Согласен, мне здесь очень нравится… — Фредерик начинает медленно ходить по гостиной. — Так или иначе, надо признать, что у МакКлайфа прекрасный вкус.       — Или у дизайнеров, которых он нанял.       — А сколько здесь места! Можно устраивать шикарные вечеринки и приглашать сюда кучу гостей.       — Вы правы. В этой гостиной уже могло поместиться очень много людей.       — И не говорите!       Ракель ничего не говорит и лишь скромно улыбается, продолжая с интересом осматриваться вокруг. А через некоторое время в гостиную медленным шагом по лестнице спускается Терренс, который, как и просила девушка, изображает удивление и даже не скрывает, что он чувствует себя неловко и неуверенно. Увидев перед собой гостей, мужчина резко останавливается на одном месте и с легким испугом во взгляде смотрит на них, пока те разворачиваются к нему и ждут реакции человека, которому уж точно не нужно изображать испуг, ибо он и так выглядит слегка бледным и ужасно взволнованным.       — Э-э-э, добрый вечер, — неуверенно произносит Терренс. — Мистер Кэмерон, Алисия, Ракель… Я… Не ожидал вашего визита…       — И тебе вечер добрый, Терренс, — спокойно здоровается Фредерик. — Уж извини, если мы застали тебя врасплох и отвлекли от важных дел.       — О, нет-нет, все в порядке, вы… Не побеспокоили меня.       — Кстати, я слышал, что ты все-таки помирился с Ракель, и она собирается вернуться сюда.       — Да, это правда, — дрожащим голосом подтверждает Терренс. — Мы действительно помирились.       Терренс переводит немного неуверенный взгляд на Ракель и кивает, а брюнетка отвечает ему тем же, но ничего не говорит.       — Хорошо, если так, то я рад за вас, — спокойно говорит Фредерик. — Только есть один момент, который я хочу уладить… И мне бы хотелось поговорить с тобой прямо сейчас.       — Э-э-э, д-да, конечно, — пожав плечами, неуверенно отвечает Терренс. — Если вы хотите поговорить, то я выслушаю вас.       — Прекрасно. И я думаю, что нам с тобой лучше поговорить с глазу на глаз. — Фредерик переводит взгляд на Алисию и Ракель. — Как мужчина с мужчиной.       — Да… — задумчиво произносит Терренс. — Алисия и Ракель пока могут сходить на кухню и попросить служанок дать им что-нибудь выпить. Думаю, они будут рады немного поговорить с Ракель. Тем более, что все служанки ужасно соскучились по ней.       — Э-э-э, да, тетя, давайте мы с вами и правда выпьем что-нибудь, — задумчиво предлагает Ракель, посмотрев сначала на Фредерика, а потом на Терренса, который одобрительно кивает с легкой улыбкой на лице. — И немного поболтаем со служанками.       — Да, давай и правда сходим, — с легкой улыбкой соглашается Алисия. — Думаю, кое-кто из прислуги захочет повидаться и поболтать с тобой.       — Конечно… Оставим сумки здесь и пойдем…       Ракель и Алисия оставляют свои сумки на диване, разворачиваются и направляются в сторону кухни, оставляя Терренса и Фредерика одних. А убедившись в том, что никто не может помешать им, МакКлайф немного неуверенно указывает рукой на диван со словами:       — Э-э-э, давайте присядем для начала…       Фредерик ничего не говорит и просто присаживается на диван, а Терренс присоединяется к нему почти сразу же.       — Мистер Кэмерон, я бы хотел… — тихо, неуверенно произносит Терренс.       — Послушай, Терренс, я обещаю, что не стану выяснять всех подробностей вашей с Ракель ссоры, из-за которой вы были близки к расставанию, — уверенно обещает Фредерик. — Если вы решили обо всем забыть, я не буду заставлять тебя или ее говорить о прошлом.       — Да… Мы и правда договорились забыть обо всем, что произошло.       — Ты не бойся, я пришел сюда не ругаться с тобой, как тебе могло показаться. Наоборот – ты всегда нравился мне в качестве партнера моей внучки, и я тепло принял тебя, когда познакомился с тобой лично.       — Я знаю.       — Я просто хочу поговорить с тобой, кое-что посоветовать и убедиться в том, что смогу доверять тебе и твоим обещаниям, которые ты мне дал.       — Послушайте, мистер Кэмерон, я прекрасно понимаю, что вы переживайте за Ракель и всегда будете считать ее ребенком, сколько бы лет ей ни было, — спокойно говорит Терренс. — Но вы можете быть уверены в том, что отныне между нами все будет хорошо, и я никогда не брошу ее в беде. Больше я не совершу подобную ошибку и буду делать все, чтобы становится лучше.       — Вспомни, пожалуйста, те обещания, которые ты дал мне в тот день, когда Ракель привела тебя знакомиться со мной. Сколько было сказано красивых слов, которые тронули меня… Обещание сделать ее жизнь счастливой и быть с ней в болезни и здравии, в горе и радости… И еще много всего…       — Если бы я женился на ней, то сказал бы гораздо больше, что хочу дать вашей внучке. Ведь тогда в моих обещаниях были лишь слова о мотивации, ощущении счастья и любви, но ни слова о заботе… Так получилось не потому, что я не хотел заботиться о ней… Просто большая часть слов вылетела из головы от волнения.       — Ладно, я тебе поверю. Но давай вспомним с тобой еще один момент. — Фредерик быстро прочищает горло. — В какой-то момент я спросил тебя, будешь ли ты любить ее. Оберегать ее ото всех неприятностей и быть рядом с ней в любом ситуации. Да и вообще – быть любящим и заботливым мужчиной. Тогда ты ответил мне, что готов взять ответственность за эту девушку.       — Я помню.       — Ладно, тогда я поверил тебе и с легким сердцем дал свое благословение. — Фредерик на секунду замолкает. — Но что я вижу спустя несколько месяцев? А я вижу то, что ты не выполнил ни чего из того, что обещал. Да еще и довел все до того, что у вас произошла какая-то ссора, которая едва не закончилась расставанием. Ты бросил Ракель в беде. Хотя потом что-то щелкнуло в твоей голове, и ты все-таки пришел ее спасать и загладить свою вину.       — Да, я был не идеальным парнем и признаю это, — кивает Терренс. — Но сейчас все будет иначе. Клянусь, что больше не разочарую ни Ракель, ни вас или Алисию.       — Еще раз повторяю, я не буду выяснять всех подробностей вашей ссоры и позволю вам самим рассказать все потом, если вы того захотите. Однако после того как ты не выполнил обещание, данные мне, я больше не могу доверять тебе и быть спокойным за мою внучку.       — Я знаю, что был не прав и совершил кучу ошибок, — с грустью во взгляде отвечает Терренс. — И я с трудом держался, чтобы не наделать еще больше глупостей.       — Но ты их наделал!       — А еще я согласился помочь Ракель не потому, что испытывал перед ней чувство вины за все происходящее. То есть… — Терренс замолкает на пару секунд и слегка прикусывает губу. — Нет, я, конечно же, испытывал огромную вину перед ней. Но это не было главной причиной, по которой я согласился помочь ей. Главная причина заключается в том, что я люблю ее. Всегда любил. Теперь я хорошо это понимаю. И знаю, что не имею права потерять эту девушку, которая так дорога мне. В тот момент у меня не было ни единого сомнения в том, что я могу что-то делать неправильно.       — Да, Терренс, я знаю, что ты любишь ее, и сделал все это ради нее, — спокойно говорит Фредерик. — Я верил, что ты хотел доказать свое сожаление и стать чуточку лучше.       — Это правда.       — Но понимаешь, меня волнует не это, а то, смогу ли я доверять тебе в дальнейшем.       — Конечно, можете.       — Да, я безусловно высоко ценю то, что ты помог Ракель, и безумно благодарен тебе за спасение ее жизни. Но люди не зря говорят, что если однажды человек предал другого и бросил его в беде, он запросто сделает это вновь и будет поступать так и дальше.       — Нет, мистер Кэмерон, этого не будет.       — Нельзя в одно мгновение стать хорошим.       — Поверьте, я умею отвечать за свои поступки и не бросаю слов на ветер. Я много раз говорил, что считаю себя виноватым в той ситуации и сделал все, что было в моих силах для того, чтобы хоть как-то загладить свою вину. К тому же, я уже поплатился за все свои поступки, потеряв практически всех своих друзей, которые посчитали меня тварью.       — Понимаешь, милый мой, можно сказать все что угодно, но может быть такое, что ты думаешь совершенно о другом. Твои мысли могут не совпадать с твоими словами.       — Вы думайте, я сейчас обманываю вас?       — Поверь, я не имею ничего против тебя и твоих отношений с Ракель и не считаю тебя таким уж бессовестным подонком, как, например, Саймона Рингера. Но мне нужно, чтобы ты доказал мне честность своих слов. Дал понять, что я могу быть спокоен за свою внучку. Что ты сможешь и захочешь защитить ее в случае опасности.       — Ради вашей внучки я готов пойти на все и пожертвовать чем угодно, — более уверенно отвечает Терренс. — Если нужно будет постоять за нее, я всегда готов это сделать. А понадобится – и жизнь за нее отдам.       — Хорошо, давай предположим, что ты говоришь правду. Но весь вопрос о том, сможете ли вы спокойно, без криков разрешать свои конфликты и найти компромисс в той или иной ситуации.       — Мы будем стараться решать проблемы вместе и искать какие-то решения в случае серьезных разногласий. А со своей стороны я обещаю, что буду учиться контролировать свои эмоции и не срывать зло на Ракель.       — Совместная жизнь – это не только поцелуи и объятия. И не только взаимная забота. Это еще и умение время от времени уступать, находить компромиссы и не позволить вашим разногласиям превратиться в огромную проблему, которая может стать для вас роковой.       — Знайте, иногда мне кажется, что в какой-то степени я повторяю судьбу отца.       — Судьбу своего отца? — слегка хмурится Фредерик.       — Да. Он в свое время тоже вел себя омерзительно по отношению к моей матери. Намного хуже, чем я. И за это я ненавижу его всю свою сознательную жизнь. Когда-то давно я поклялся себе, что никогда не посмею вести себя так со своей будущей девушкой. Но к сожалению, я потерял контроль над собой.       — Такое часто случается. Дети видят насилие по отношению к своим родителям и начинают думать, что это правильно.       — Я всегда знал, что это плохо. Но я не умею себя сдерживать. Вся проблема в моем характере. Я не умею сдерживать эмоции. Понимайте…       — По крайней мере, ты осознаешь проблему. Это уже очень хорошо. Это первый шаг к ее исправлению.       — Я всю свою жизнь борюсь с собой и своими демонами. И мне казалось, что у меня получается. Но увы… Это не так.       — Значит, ты просто не очень хочешь. А когда человек не хочет, то ничего и не поменяется.       — Я хочу, но у меня не получается.       — Надеюсь, что ситуация с Ракель окажется для тебя хорошим пинком под зад и заставит действительно начать что-то менять в себе.       — По крайней мере, я сделаю все, чтобы не срываться конкретно на нее.       — Сейчас я вижу, что в ваших отношениях достаточно много проблем. И дело не только в твоем характере, который тебе нужно как-то менять. Но если вы хотите быть счастливы, то вам понадобится помощь более опытных людей.       Фредерик тихо выдыхает и на пару секунд о чем-то призадумывается, бросив взгляд в сторону.       — Знаешь, Терренс, должен признаться, что вся эта ситуация немного напоминает мне ситуацию с родителями Ракель, — задумчиво признается Фредерик. — Они тоже любили друг друга и мечтали о светлом будущем. Хотя мне казалось, что они не были готовы к настоящей семейной жизни и всем ее прелестям. Я переживал, что разногласия и придирки могли разрушить их брак. И к сожалению, их постоянные ссоры и неумение находить компромисс привели к тому, что они чуть не развелись. В какой-то момент они охладели друг к другу. И тоже были слишком погружены в свои дела: Джексон – работой, а Элизабет – материнством. Все это отдалило их, и ты прекрасно знаешь, чем все это могло кончиться.       — Мне очень жаль, что они мертвы… — выражает сожаление Терренс. — К тому же… Я сейчас был бы не прочь поговорить с ними и узнать, как они сумели спасти свои отношения.       — Однако мой сын уж точно никогда не был несдержанным. Наоборот – он был очень спокойным и имел крепкую психику. Которая, однако, немного пошатнулась из-за всех этих семейных разборок. А вот моя невестка хоть и казалась скромной и прилежной, но иногда она все же могла показать характер. Особенно ярко это проявилось после родов: если раньше эта женщина была скромной и даже немного боязливой, то после все изменилось… Но такое бывает. Многие женщины очень сильно меняются после родов.       — Да… А в этом случае свой мерзкий характер показал я. — Терренс тихо выдыхает и на секунду бросает взгляд в сторону. — Но если бы я раньше попросил ее поговорить со мной и сразу объяснил, из-за чего так долго злился на нее, то все было бы по-другому. А я был слишком зол, чтобы разговаривать…       Терренс на секунду замолкает и крепко сцепляет пальцы рук.       — Наверное, вы правы, — пожимает плечами Терренс. — Все это похоже на ситуации родителей Ракель. Многое в этой истории совпадает… Впрочем, есть некоторые вещи, с которыми можно сравнить многое из истории моих родителей.       — В любом случае не надо расстраиваться и вешать нос, — мягко говорит Фредерик. — В жизни можно учиться на своих собственных ошибках. Да, слушать и уступать – это непростое дело, но ему можно и нужно научиться. Это умение приходит к нам не сразу, но рано или поздно мы обязательно научимся понимать, когда уступить, когда настоять, а когда найти то, что понравится всем.       — Я знаю.       — Совершать ошибки нужно! А иначе мы не будем становиться лучше. Однажды ты совершил одну ошибку, а это значит, что вряд ли совершишь ее еще раз, потому что уже будешь знать, что из этого выйдет. Я думаю, ты понял это. И теперь начнешь стремиться стать лучше.       — Я делаю все возможное… Но если бы мы знали, что с нами произойдет весь этот кошмар, то точно не стали бы играть с огнем. — Терренс с тихим вздохом качает головой. — Однако мы не знали. И едва все не разрушили…       — Я тебя прекрасно понимаю, — уверенно произносит Фредерик. — И все больше начинаю понимать, что ты говоришь правду и действительно осознаешь свои ошибки.       — Может, я и несдержанный, но уж точно не такой бессовестный, как мой отец, который посмел так обращаться с моей матерью. Поэтому я вон из кожи лезу, чтобы не повторить его ошибок и не стать такой же тварью, которая так ужасно обращается с беззащитными женщинами.       — Ты – довольно рассудительный и умный человек, Терренс, — похлопав Терренса по плечу, спокойно отмечает Фредерик. — В этом плане ты похож на Ракель, потому что она у меня тоже не глупенькая девочка. Вы оба довольно трезво оценивайте ту или иную ситуацию и поступайте правильно, если убеждайте себя в том, что так и должно быть.       — Не знаю, наверное.       — Несмотря на твой безрассудный поступок, мне кажется, что ты все-таки думаешь над последствиями, прежде чем пойти и что-то сделать. А вот в случае с моей внучкой все наоборот. Она может запросто что-то сделать, не подумав о том, что может произойти. Порой она может понимать, что первый вариант лучше, но упрямится и в итоге выберет второй.       — С ней такое часто бывает, — скромно улыбается Терренс. — Иногда она бывает слишком упряма и стоит на своем. А вот я не считаю себя упрямым и вполне могу забыть о своем мнении и к кому-то прислушаться, если понимаю, что так будет лучше. С одной стороны, упрямство помогло ей многого добиться, но с другой – иногда оно ей мешает.       — Ракель всегда была такой. Не исключено, что ее желание принять какое-то решение и любой ценой довести дело до конца связано с упрямством.       — Возможно…       — Порой ей в голову могли прийти такие вещи, что я ничего не мог с ней поделать. Мои советы помогали только тогда, когда она сталкивалась с проблемой лицом к лицу и потом страдала из-за того, что не послушала своего деда, который был намного старше, умнее и мудрее.       — Я понимаю.       — И вот тебе мой маленький совет, Терренс. Чтобы научиться разрешать хотя бы половину разногласий, тебе прежде всего нужно научиться переубеждать Ракель, если она чего-то слишком сильно захотела, а ты считаешь, что это может навредить ей. Ты должен найти весомые аргументы и доказать, что ее решение может привести к не очень хорошим последствиям. Да, конечно, иногда моя внучка может оказаться права, но помни, что ее решения часто бывают необдуманные.       — Постараюсь запомнить, — слегка улыбается Терренс. — Но тем не менее у меня всегда было достаточно сильное обаяние. Я легко мог убедить людей в чем-либо. Не нужно даже находить аргументы, чтобы доказать, что я прав.       — Это я уже давно понял, — скромно смеется Фредерик.       — В любом случае спасибо вам за совет, мистер Кэмерон.       — Ах да, и еще кое-что: какой бы конфликт у вас ни произошел, постарайтесь всегда сглаживать острые углы. Если вы чувствуете, что между вами может начаться крупная ссора, то лучше уйдите ненадолго и закройтесь в разных комнатах. Не доводите все буквально до битья посуды или разрушения всего, что попадется вам на глаза. А когда поймете, что успокоились, тогда можете попытаться поговорить еще раз. Это будет намного лучше, чем пытаться выяснить отношения, будучи на взводе.       — Да…       — Злость и ненависть – плохие враги разуму. Из-за них ты никогда не решишь проблему мирным путем и запросто можешь еще больше разругаться с человеком.       — Это будет непросто, но мы постараемся…       — И учись контролировать свои эмоции, Терренс, я тебя просто заклинаю, — уверенно настаивает Фредерик. — Если ты не будешь контролировать тот огонь, в которой тебе горит, последствия могут быть ужасные. Уж не знаю, объясняла ли твоя мать подобные вещи, но после того что произошло, ты должен понимать, что просто обязан меняться в лучшую сторону. А если не изменишься – может произойти то, из-за чего ты потеряешь не только свою девушку, но еще и очень многих людей.       — Произошедшее заставило меня о многом задуматься и понять, что я должен приложить еще больше усилий, чтобы контролировать себя. Все-таки я не хочу все потерять и остаться один. Не хочу однажды потерять девушку, которую всем сердцем люблю.       — Все зависит только от тебя. Захочешь измениться и научишься управлять эмоциями – все будет хорошо.       — Потеряв ее на какое-то время, я понял, что чувствую себя прекрасно только рядом с ней. Мне не нужна никакая другая девушка, кроме Ракель. Только она может дать мне то, чего я хочу.       — Вот когда ты спокоен, то говоришь очень мудрые и правильные вещи. Можешь же правильно рассуждать и демонстрировать свой ум.       — Вы можете доверять мне, мистер Кэмерон, — уверенно обещает Терренс. — Я больше не предам и не разочарую вас.       — Хорошо, я тебе верю, — скромно улыбается Фредерик. — И очень рад, что мы поняли друг друга.       — Надеюсь, вы остались довольны после всего, что я вам сказал.       — Повторю еще раз: у меня не было злого умысла против тебя. Я вовсе не хотел лезть в вашу с Ракель жизнь и контролировать ее. Просто мне хотелось дать тебе парочку советов, используя все то, что я для себя усвоил после того как понаблюдал за отношениями родителей моей внучки. — Фредерик с грустью во взгляде тихо вздыхает. — Может, я не смог помочь им разрешить их проблемы… Но я хотя бы помогу вашим отношениям. Которые в той или иной степени похожи на их.       — Вовсе нет, — качает головой Терренс. — Я думаю, вы все-таки помогли им, раз они помирились. Этого бы не случилось, если бы родители Ракель не прислушались к вашим советам.       — Может быть, но теперь уже поздно это обсуждать. Все-таки мои сын и невестка мертвы. Хотя я рад, что они сумели помириться и спасти свой брак. Уверен, что Элизабет и Джексон были бы очень счастливы вместе. И приняли бы тебя как парня их дочки. И даже согласились бы на ваш брак.       — Если я когда-нибудь буду стоять у их могилы, то попрошу прощения за то, что плохо вел себя по отношению к их дочери.       — А ты разве не был там, где они похоронены?       — Нет, Ракель никогда не отвозила меня туда. Хотя и говорила, что они похоронены на кладбище в Кингстоне.       — Верно, их могилы там. И я бы хотел как-нибудь попросить Ракель отвезти меня туда. Хочу постоять у могил. Поговорить с сыном и невесткой.       — Я и сам как-нибудь попрошу ее показать мне их могилы. Может… Потом сам буду ездить в Кингстон и навещать их.       — Хорошо, — бросает легкую улыбку Фредерик.       — Так что не думайте, что они не слушали ваших советов. Они слушали. И воспользовались ими, когда поняли, что хотят быть вместе.       — Ну дай бог. В любом случае я уж точно не упущу шанс спасти твои отношения с моей внучкой. Ведь я совсем не хочу, чтобы вы расстались и разбежались на все четыре стороны. Вы правда нравитесь мне как пара, и я чувствую, что между вами есть и чувства, и любовь, и притяжение.       — Мы не расстанемся, — с легкой улыбкой уверенно отвечает Терренс. — Потому что слишком сильно любим друг друга, чтобы думать о расставании.       — Ну знаешь, любовь любовью, а вот от крупных ссор, взаимных оскорблений и постоянных игр в молчанку никуда не убежишь.       — Вы правы, в жизни без этого никуда.       — Учись, пока у тебя есть те, кто может научить!       — Хорошо, буду…       В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Фредерик просто скромно улыбается.       — Ладно, раз уж мы обо всем с тобой договорились, давай сменим тему, — уверенно предлагает Фредерик. — Пока женщины сидят на кухне, у нас еще есть немного времени посидеть и поболтать о чем-нибудь еще. Тем более, что мы с тобой не общались с тех пор, как Ракель привела тебя ко мне домой для знакомства.       — Спрашивайте о чем угодно – я отвечу на все ваши вопросы, — складывает руки перед собой Терренс.       — Расскажи хоть, как у тебя дела. Может быть, в твоей жизни случилось что-то особенное, пока ты был в ссоре с Ракель?       — Ну дела вроде бы идут неплохо, — пожимает плечами Терренс. — Друзья снова начинают возвращаться в мою жизнь.       — Миришься со всеми?       — Да, те, кто отвернулся от меня из-за моей ссоры с Ракель, снова изъявили желание общаться со мной.       — Ясно. А что с карьерой?       — Некоторое время назад я и мои друзья собрали свою группу.       — Группу?       — Да. Мы сначала играла исключительно для себя, ради развлечения. Но недавно наша группа получила предложение выступить в нескольких городах Соединенных Штатов. И… Никто из нас не посмел отказаться.       — Неужели ты и правда так хорошо играешь на гитаре и поешь, как однажды сказала Ракель?       — Не буду скромничать – это правда, — с гордо поднятой головой уверенно заявляет Терренс. — Я прекрасно играю на гитаре, обожаю петь и считаю, что у меня великолепно получается.       — Полагаю, твой успех заслуженный, раз тебе предложили поехать в некоторые города Америки и дать пару концертов.       — Это точно! До этого все мои попытки начать музыкальную карьеру оканчивались неудачей. Мне постоянно обещали перезвонить, но никто никогда не перезванивал. Они давали ложные надежды… И из-за этого я начал расстраиваться и засомневался в том, что мне стоит браться за это дело.       — Но ведь ты вполне мог записать хотя бы пару песен на свои деньги, а не искать какие-то студии и людей, которые помогут тебе.       — У меня была идея записать альбом за свой счет. Но не факт, что мои затраты окупились бы.       — Я думаю, что как раз окупились бы.       — Не знаю, возможно, я поговорю с парнями и предложу записать альбом за свои деньги, если даже после тура никто не предложит нам контракт со студией.       — Есть очень много хороших артистов, которые выпускают музыку на свои деньги. Необязательно заключать контракт со студией, которая будет забирать часть прибыли себе. Продажи музыки должны быть очень высокие, чтобы получить с них хоть что-то.       — Не могу не согласиться.       — К тому же, успех редко приходит сразу. Люди годами пашут как лошади до того, как добиваются хотя бы малейших успехов. Не думай, что тебе все достанется легко.       — Я знаю. И готов к тяжелой работе. Тем более, что это моя мечта. Я всегда мечтал петь собственные песни. Мне кажется… Я… Был рожден быть музыкантом.       — Если ты веришь в себя и знаешь, чего хочешь добиться, действуй.       — Спасибо большое, мистер Кэмерон.       Фредерик ничего не говорит и с легкой улыбкой бросает короткий взгляд в сторону.       

***

      Тем временем Ракель и Алисия находятся на кухне вместе с Блер, Виолеттой и Кристианой. Служанки невероятно рады видеть бывшую, как они думают, Терренса, так как очень скучали по ней и хотели хотя бы просто поговорить с ней. Они еще не знают о примирении тех, на кого они работают, и до сих пор уверены в том, что уже очень скоро каждая из них будет уволена. Поэтому женщины и жалуются Ракель на то, что скоро они будут вынуждены покинуть это место.       — Возможно, очень скоро мы все будем уволены и начнем искать себе новую работу, — прислонившись к кухонной стойке и оперевшись об нее руками, тихо признается Блер. — Ваш бывший возлюбленный планирует продать этот дом, уволить нас и переехать в другое место.       — Да, но нам ни в коем случае нельзя терять работу, — стоя рядом с Блер с зеленым яблоком в руке и иногда откусывая по небольшому кусочку, уверенно говорит Виолетта. — Каждая из нас находится здесь по определенной причине. Но всех их объединяет то, что нам нужны деньги.       — Деньги нужны далеко не самые маленькие, — стоя возле небольшого окошка и иногда поглядывая в него, добавляет Кристиана. — Никому из нас не хотелось бы терять свою работу, потому что здесь нам неплохо платят. Да и условия не такие ужасные. Даже наоборот – очень даже хорошие. Мы работаем здесь с большим удовольствием и благодарны вашему бывшему парню за то, что он принял нас.       — Послушайте, Ракель, — неуверенно произносит Блер и переглядывается с Виолеттой и Кристианой. — Мы чувствуем себя неловко от того, что нам приходиться просить. Но все же…       — Мы бы хотели, чтобы вы попробовали убедить мистера МакКлайфа не лишать нас работы, — спокойно говорит Виолетта. — Пожалуйста, Ракель, поговорите со своим бывшим парнем и не дайте ему уволить нас.       — Только вы можете убедить его не делать этого. Ради вас он сделает все что угодно.       — Мы не просим вас мириться с ним и не принуждаем возвращаться в этот дом, — добавляет Кристиана. — Но пожалуйста, не дайте ему оставить нас без работы. Мистер МакКлайф ничего не говорил нам о том, будет ли он искать для нас новую работу. Хотя знайте, как сейчас трудно найти что-то стоящее. Можно пахать целыми сутками, а платить будут жалкие гроши.       — Повторю еще раз, нам очень неудобно просить вас об этом, но у нас просто нет выбора. Пожалуйста, узнайте, что мистер МакКлайф собирается делать, если вдруг захочет уволить всех нас.       — Я не думаю, что ей это понадобится, — сидя вместе с Ракель за небольшим столиком на кухне и держа в руках стакан с водой, с легкой улыбкой уверенно говорит Алисия.       — Да, я тоже не думаю, что мне понадобится уговаривать его, — кивает Ракель. — Даже если бы он и уволил бы вас и продал этот дом, то обязательно нашел бы для вас работу.       — Но он ничего нам не говорил, — с грустью во взгляде отмечает Виолетта. — Хотя и заявил, что скоро мы будем вынуждены искать другую работу по причине отъезда.       — Никакого отъезда не будет, дорогие мои. Вы все можете расслабиться.       — В смысле, не будет? — слегка хмурится Кристиана.       — Мы с Терренсом помирились и передумали расставаться.       — Да ладно! — восклицает Виолетта.       — Да-да, вы не ослышались, — скромно улыбается Ракель. — Мы снова вместе. А еще через несколько дней я снова вернусь в этот дом и буду жить здесь как его любимая девушка.       — Что? — прикрывает рукой слегка приоткрытый рот и округляет глаза Блер. — Вы снова вместе?       — Неужели вы скоро вернетесь сюда? — широко улыбается Кристиана и бросает короткий взгляд Кристиане.       — Да, очень скоро я снова буду здесь жить, и все будет по-прежнему, — с легкой улыбкой отвечает Ракель и на секунду замолкает. — По крайней мере, я на это надеюсь.       — А раз вы помирились, это значит, что не будет никакого отъезда? — неуверенно заключает Блер. — Так же, как и продажи дома?       — И мы все сможем продолжить здесь работать? — дополняет вопрос Виолетта.       — И не приходить в ужас от того, что нас ждет? — радостно спрашивает Кристиана.       — Нет-нет, дорогие мои, успокойтесь, — с легкой улыбкой отвечает Ракель. — Никакого отъезда, расставания и продажи дома. Вы все остаетесь на своей работе и будете продолжать делать то, что вам положено.       — О, боже, мы так за вас рады! — с широкой улыбкой восклицает Блер, приложив ладони к щекам.       — А мы уже и потеряли всякую надежду на ваше примирение, — добавляет Кристиана. — И думали, что ваш возлюбленный настолько отчаялся, что решил продать дом и уехать отсюда как можно дальше.       — Иногда чудеса все-таки случаются, — пожимает плечами Ракель. — А в некоторых случаях могут здорово помочь те чувства, которые ты сам испытываешь к человеку.       — Это верно.       — А вот что касается продажи дома… — Ракель на секунду бросает взгляд в сторону. — Мы с Терренсом еще подумаем…       — Вы хотите продать этот дом и купить новый? — слегка хмурится Виолетта.       — Я была бы не против переехать в новое место и начать все сначала, забыв о том, что произошло. Но если Терренс не захочет переезжать, то я не буду настаивать, и мы останемся здесь.       — Мне кажется, ему эта идея придется по душе, — отпив немного воды из стакана, предполагает Алисия. — А даже если и не придется, то он точно сделает все, чтобы сделать тебя счастливой. Если ты захочешь переехать в другое место, то он непременно сделает это и найдет для вас потрясающий дом.       — Я знаю, тетя… Но мы еще подумаем об этом. Сейчас трудно что-то сказать.       В воздухе на пару секунд воцаряется тишина, во время которой все женщины переглядываются между собой и либо что-то едят, либо что-то пьют.       — Интересно, а мистер МакКлайф и мистер Кэмерон долго будут там разговаривать? — интересуется Кристиана.       — Кто знает, — пожимает плечами Ракель. — Но думаю, что уже скоро должны закончить. Вряд ли у дедушки есть так много тем, которые он хочет обсудить с Терренсом.       — Кстати, Ракель, пока здесь нет мужчин, я тоже хочу дать тебе несколько советов, которые могут пригодиться тебе в жизни, — задумчиво говорит Алисия. — Тебе будет полезно послушать меня и узнать, что я хочу тебе сказать.       — Да, конечно, тетя, — с легкой улыбкой кивает Ракель. — Я вас внимательно слушаю.       — Э-э-э, знайте, мы, пожалуй, пойдем в одну из наших комнат и побудем там, — задумчиво говорит Кристиана.       — Не беспокойтесь, мы поднимемся по другой лестнице, которая находится не в гостиной и предназначена специально для прислуги, — обещает Виолетта. — Мы их не побеспокоим.       — Пошли, девочки, посидим в комнате и поболтаем немного. К тому же, у меня есть кое-какие дела, которые я хотела сделать этим утром.       С этими словами Кристиана слегка подталкивает Блер и Виолетту к выходу из кухни и покидает ее, пока Алисия и Ракель провожают их взглядом.       — Ну что ж, тем лучше для нас, — пожимает плечами Ракель.       — Ты права, — соглашается Алисия. — Мне, конечно, нравятся эти служанки, но им необязательно все знать.       — Согласна.       — Хорошо, тогда давай не будем тянуть и сразу перейдем к тому, что я хочу тебе сказать. — Алисия отставляет стакан, который держит в руке, в сторону и с легкой улыбкой смотрит на Ракель. — Ракель, мы с твоим девушкой прекрасно знаем, что вы с Терренсом любите друг друга. Любите настолько сильно, что все-таки смогли найти в себе силы дать друг другу еще один шанс. Вам удалось пробудить ту любовь, которая надолго заснула и не давала о себе знать.       — Это так. Наша любовь все еще жива и никуда не пропала. Просто мы не уделяли ей внимание. Не уделяли внимания друг другу.       — Я ни в коем случае не буду препятствовать вашим отношениям и заставлять тебя разрывать с парнем отношения, потому что это было бы глупо. Настраивать тебя против Терренса я тоже не собираюсь. Да, этот мужчина поступил ужасно, но я рада, что он раскаивается и сделал все, чтобы доказать это.       — Рада это слышать.       — Но вообще-то, я хотела бы рассказать тебе о некоторых вещах, которые могут помочь вам обоим в будущем.       — Да, конечно, я вас слушаю.       — Как-то я сказала тебе, – да и ты сама это прекрасно понимаешь – что твой роман с Терренсом в некоторой степени напоминает отношения твоих родителей. Они тоже всем сердцем любили друг друга, но после твоего рождения у них начали происходить ссоры. Поначалу мелкие, но потом конфликты становились серьезнее.       — Знаю.       — Ты также знаешь, что твой дедушка неоднократно пытался помочь им и не оставался равнодушным к тому, что с ними происходило. Однако твои мама и папа были слишком упрямы и никого не слушали. Даже меня – когда я пыталась дать Элизабет кое-какие советы и успокоить ее. Конечно, недавно мы узнали, что им все-таки удалось помириться. Что они, возможно, прислушались к нашим советам. Но все же…       — Иногда мне и самой кажется, что я проживаю судьбу своих родителей, — с грустью во взгляде говорит Ракель. — И помня то, как закончилась их история, было время, когда я боялась, что могу однажды… Попасть в автокатастрофу и не выжить в ней.       — Дорогая, что ты такое говоришь? — с широко распахнутыми глазами ужасается Алисия. — С чего ты взяла, что ты должна погибнуть?       — Мне так казалось какое-то время, — тихо объясняет Ракель. — И каждый раз, когда мы с Терренсом ругалась, я вспоминала о том, что говорил дедушка Фредерик. О том, как родители тоже ругались и вскоре захотели развестись…       — Да, верно, в этой истории многое действительно совпадает. Но почему ты была уверена, что раз твои мама с папой погибли, то и ты должна была?       — Но ведь же бывает такое, что дети повторяют судьбу своих родителей. Разводятся столько же раз, сколько и их родители, рожают детей, работают, погибают…       — О боже, девочка моя, ну ты и вбила себе в голову… — покачав головой, тяжело вздыхает Алисия.       — Ну а вдруг?       — Запомни, милая… — Алисия мягко кладет руку на плечо Ракель. — Дети не всегда повторяют судьбу своих родителей. Иногда они повторяют ее частично, как в твоем случае, а порой и вовсе живут не так, как их отцы и матери.       — Я знаю, — кивает Ракель. — Но у меня все еще есть такой страх… Страх умереть в какой-нибудь аварии. Тем более, что я… Чуть не умерла, когда Рингер столкнул меня с крыши.       — Не думай об этом, дорогая. — Алисия приобнимает Ракель за плечи и мягко целует ее в висок. — Только нервы себе портишь ожиданием своей смерти. Ни один человек в здравом уме не станет сидеть и ждать, когда он умрет.       Ракель ничего не говорит и лишь тяжело вздыхает, опустив взгляд вниз.       — Ладно, не будем об этом говорить, — уверенно говорит Алисия. — Сменим тему.       Алисия на пару секунд задумывается, приложив палец к губе.       — Вообще-то, я хочу поговорить с тобой вовсе не об этом, — добавляет Алисия и отстраняется от Ракель. — Так вот… Чтобы немного помочь твоим отношениям с парнем, я хочу дать несколько советов, которые могут помочь тебе.       — Да, конечно… — тихо шмыгает носом Ракель.       — Прежде всего запомни, что раз ты решила встречаться с мужчиной, то ни в коем случае нельзя забывать о своем парне и думать, что раз твой статус свободной девушки поменялся на занятую, то можно расслабиться и перестать работать над отношениями. Нет, дорогая, это неправильно.       — Я знаю, тетя… Сейчас я прекрасно понимаю, что не была идеальной девушкой и так или иначе сама виновата в том, что все так случилось.       — И надеюсь, ты понимаешь, почему сам Терренс стал так к тебе относиться?       — Понимаю. Я была слишком холодна к Терренсу и постоянно избегала его. Отказывалась проводить с ним время. И это стало причиной, почему он легко поверил в мою измену. Ведь это объяснило бы мое плохое отношение.       — Я не удивлюсь, если этот человек и раньше подозревал, что у тебя есть кто-то на стороне.       — Нет, тетя, у меня никогда никого не было. Я всегда была предана ему.       — Если мужчина решает с кем-то встречаться и тем более жениться, то он делает это с надеждой, что в лице девушки у него появится та, что будет заботиться о нем и поддерживать в любой ситуации. Терренс искал в тебе заботу и опору, но ты не дала ему практически ничего.       — Знаю… — кивает Ракель. — Я была слишком занята собой… Своей карьерой… Хотела работать как проклятая, чтобы стать еще более известной. Чтобы получить намного больше, чем у меня было. Чтобы заставить людей окончательно забыть о том скандале с клеветой и поверить, что я вовсе не такая ужасная.       — Тебя никто не заставляет завершать свою модельную карьеру и все время петь парню дифирамбы. Ради бога, работай сколько хочешь и получай деньги! Но нельзя забывать, что ты должна уделять мужчине внимание и демонстрировать свои любовь и заботу. Не просто говорить «я тебя люблю», а доказывать это поступками и готовностью пожертвовать чем-то рад него.       — Да, но я не была готова забыть о себе и буквально растворяться в нем.       — Забывать о себе не нужно. Нужно уметь быть независимой. Мужчины больше ценят именно таких девушек, а вовсе не тех, кто целиком и полностью зависит от них и буквально растворился в них. У девушки должны быть какие-то свои личные дела и интересы. Ее жизнь должна быть насыщенной и без мужчины.       — Я знаю.       — Но и то, что ты сделала, было совсем не правильно. Желание заниматься своей карьерой и быть самодостаточной – это хорошо. Однако нельзя забыть про своего мужчину.       — Сейчас я понимаю, что вела себя не очень красиво.       — Ты разве не любила этого человека, когда согласилась встречаться и жить с ним? И действительно согласилась стать его девушкой только для того, чтобы мы с твоим дедушкой отстали от тебя?       — Нет, тетя Алисия, я в какой-то степени любила Терренса и была рада, что начала встречаться с ним.       — Но не так сильно?       — Да… — Ракель на секунду опускает взгляд на свои руки. — Мое желание было искренним. Но после того как мы съехались я начала относиться к нему немного хуже. Я… Перестала быть влюбленной в него так же сильно, как и в начале наших отношений.       — Это его вина?       — Нет-нет, он ни в чем не виноват. Это случилось как-то само собой. Хотя не стану отрицать – мне было обидно, что Терренс так сильно увлекся желанием стать музыкантом, думал только об этом и совсем забыл про меня.       — Я понимаю. Но ведь ты знала, что он стремился к своей мечте. Но не получал от тебя ни капли поддержки. Тебе было все равно, когда Терренс рассказывал о любых своих достижениях.       — Верно, мне было все равно… Я слушала его просто из вежливости. А сама думала об очередной съемке. О чем угодно, но не о том, что мне хотел сказать этот человек.       — Поэтому не удивляйся, что ваши отношения ухудшились.       — Да, но мы никогда не ссорились. И жили как соседи. А не как влюбленные люди. Как бы то ни было, Терренс никогда не раздражал меня своим присутствием. Я спокойно относилась к тому, что мы делим одну комнату, одну кровать… Хотя никакого удовольствия от отношений мы уже не чувствовали.       — Ну если бы вы еще и ссориться начали, то разбежались бы едва ли не через месяц или два.       — Наверное… Думаю, только поэтому мы так долго прожили вместе до того, как серьезно поругались.       — В любом случае я рада, что ты все-таки поняла свою ошибку, которая привела к тому, что вы с Терренсом едва не расстались. Я вижу, что вы оба осознали ее.       — Да, уж я-то все поняла и получила хороший урок на будущее.       — А главное – вы поняли, что все будет хорошо, только если каждый из вас будет работать над отношениями. Не кто-то один, а оба. Почему вы перестали любить друг друга? Да потому что не уделяли друг другу внимания! Вы сразу же после своего переезда в этот дом снова приступили к работе, как будто ничего не случилось.       — Согласна… — кивает Ракель. — Мы перестали ходить на свидания сразу же после того как съехались. Хотя ранее почти каждый день где-то вместе гуляли. Поэтому у нас было очень мало приятных воспоминаний о том времени, что мы провели в отношениях.       — Мне кажется, вы даже вполне могли бы отправиться в какое-нибудь путешествие. Освободить себя от работы хотя бы на пару недель, улететь куда-нибудь и провести это время вдвоем.       — У нас было много работы. По крайней мере, у меня.       — Вот и надо было все отложить. Разве тебе совсем не хотелось провести две недели рядом с парнем? Стать еще ближе к нему… Может, вы бы узнали друг о друге что-то новенькое.       — Тогда – нет.       — Вот когда я вышла замуж за Доминика, нам на работе без проблем предоставили отпуск на целый месяц. Мы с мужем уехали на зимний курорт, где катались на лыжах, развлекались и даже пробовали освоить сноуборд. Весь месяц мы принадлежали только друг другу и не думали о работе или каких-то проблемах.       — Но ведь это очень дорогое удовольствие.       — Мы начали откладывать деньги на это путешествие еще до того, как мой муж сделал мне предложение. Потому что хотели поехать туда как влюбленные. Еще тогда, когда мы встречались. Но так получилось, что поехали туда уже как муж и жена. И я тебе скажу, что это было самое лучшее время в моей жизни. Я никогда не получала столько удовольствия, сколько тогда.       — Да, нам и правда стоило куда-то поехать вместе.       — Уж с вашими-то возможностями вы могли бы устроить себе отдых в любой точке мира.       — Я знаю.       — Скажи, Ракель, ты действительно не была готова к отношениям и не собиралась замуж? — мягко спрашивает Алисия.       — Не знаю, тетя… Наверное… — Ракель тихо вздыхает. — Конечно, я хотела сыграть свадьбу в один прекрасный день. Но… Позже. Я… Я не планировала выходить замуж тогда, когда вы этого хотели. Мне казалось, что я еще слишком юная для этого.       — Вот как… — задумчиво произносит Алисия.       — Наверное, поэтому я и вела себя не слишком красиво и избегала своего собственного парня, который не выдержал равнодушия и сам перестал беспокоиться обо мне.       — Думаю, мы с твоим дедушкой тоже виноваты в том, что твои отношения едва не были разрушены.       — Тетушка…       — Мы не должны были так давить на тебя и буквально заставлять тебя искать себе парня и выходить замуж, — мягко погладив Ракель по руке, с грустью во взгляде говорит Алисия. — Когда Терренс появился в твоей жизни, мы только и думали о том, чтобы ты поскорее вышла замуж, ибо считали, что потом может быть уже поздно. И никогда не прислушивались к тебе, когда ты говорила, что еще не готова выходить замуж и становиться матерью. Мы думали, что ты в миг передумаешь, когда встретишь нужного человека.       — Если честно, вы отчасти правы, — неуверенно признается Ракель. — Когда Терренс предложил мне начать встречаться с ним, я на самом деле была совсем не готова к этому. Но я не решилась отказать из жалости и одержимости теми чувствами, которые у меня были.       Ракель бросает взгляд на свои руки.       — Все-таки ради этого он сделал для меня шикарный сюрприз, — отмечает Ракель. — Старался, хотел порадовать меня… Я совсем не хотела расстраивать его и терять этого человека из-за отказа стать ему возлюбленной. И тогда я была уверена, что не пожалею об этом. Да и хотелось порадовать вас с дедушкой. Вы ведь так хотели, чтобы у меня появился мужчина.       — Мы переживали, что ты никогда не интересовалась парнями и не хотела с кем-то встречаться, — признается Алисия. — Все девочки уже по сто раз влюбляются и расстаются, а ты была занята учебой и работой. Даже когда ты поступила в университет, тебя не интересовал ни один мальчик, хотя тогда за тобой буквально толпы бегали.       — Просто не было того, кто мог бы меня зацепить, — скромно улыбается Ракель. — Я смотрела на парней и понимала, что не хотела бы с ними встречаться.       — А с Терренсом захотела?       — Да… При первой встрече он мне правда понравился и показался более особенным, чем многие из тех, кого я знала. Даже если мы поначалу ругались как кошка с собакой, меня к нему тянуло. И если бы не это давление, я бы вообще никуда не торопилась. Просто проводила бы с ним время и старалась получать от него удовольствие.       — К тому же, мы с мистером Кэмероном никогда не объясняли тебе, что значит быть хорошей девушкой и женой. Мы говорили, что надо выходить замуж и надо рожать детей. А почему, зачем и тому подобное… Никто тебе не объяснил! Вот ты и сама не понимала, в чем смысл брака.       — Верно, я не понимала, зачем мне это нужно. И спустя время после начала наших отношений я вдруг спросила себя, не слишком ли все быстро произошло. Почему я все это делаю… Зачем мне это надо… Что я от этого получу… Я вдруг поняла, что понятия не имею, почему согласилась стать чьей-то возлюбленной. Ведь я не особо страдала, будучи свободной девушкой. Да, мы вроде как любили друг друга… Точнее… Даже не любили… А были связаны страстью… Но нас в принципе больше ничего и не привлекало друг в друге. Нам не было дела до того, что было у нас внутри. Мы видели красивое тело и теряли голову.       — К сожалению, люди часто путают страсть с любовью и даже женятся под влиянием этих чувств. Но потом копают глубже, понимают, что их больше ничего не связывает, и разводятся.       — В какой-то момент я даже хотела прекратить эти отношения. Но мне было трудно устоять перед невероятным влечением к Терренсу, которое я по неопытности принимала за любовь. Я не смогла сопротивляться. И поэтому продолжала быть с ним. Да, я была рада, но все еще была полна сомнений в том, что поступаю правильно. Да… Все забывалось, когда я смотрела на счастливого Терренса… На вас с дедушкой, когда вы плакали от радости, что я с кем-то встречаюсь… На его мать, которая относилась ко мне как своей дочери и радовалась за своего сына. Но все же я чувствовала себя не в своей тарелке. Сомневалась. На душе словно кошки скребли. Иногда я хотела проснуться и понять, что это был лишь сон. Хороший, но сон.       — Мы с твоим дедушкой Фредериком должны были расспросить тебя и убедиться в том, что твое желание встречаться с этим человеком осознанное.       — Никто этого не заметил. А я не решилась рассказать о своих сомнениях вслух.       — Мы были так ослеплены той радостью, что ты наконец-то начала с кем-то встречаться и не будешь одинокой, что совсем не подумали о том, что могло произойти что-то плохое. Да и внешне вы с Терренсом казались такими счастливыми и влюбленными, что это усыпляло бдительность и вселяло в нас уверенность в том, что вы будете счастливы.       — Я и сама долгое время пыталась убедить себя в том, что это просто нервы. Мол, я просто переживаю из-за резких перемен. Перееду из дедушкиной квартиры в дом своего парня. Казалось бы, еще вчера я была маленькой девочкой и по ночам крепко обнимала дедушку после того как мне приснится что-то страшное. Но тут я вдруг начала жить казалось бы с чужим человеком. В другом месте. Далеко от того, с кем я выросла. Это… Это был для меня огромный шок. Я не была к этому готова.       — Да, но ты ведь не могла всю жизнь жить рядом с дедушкой. Рано или поздно тебе пришлось бы уйти от него. Птенчик всегда покидает гнездо, когда он вырастает.       — Я знаю, — с легкой улыбкой сквозь слезы произносит Ракель и тихо шмыгает носом. — Тем не менее сейчас я не жалею о том, что все так сложилось. Сейчас я наконец-то поняла, что это такое. И… Готова меняться и становиться лучше. Тем более, что… Рядом со мной находится прекрасный человек, который сделает меня счастливой. На этот раз я буду намного заботливее и внимательнее. Я не буду такой эгоисткой и… Возьму на себя эту ответственность. Я и правда уже не ребенок и должна жить своей жизнью. Мое время пришло.       — Главное, чтобы это твое осознанное решение.       — Сейчас – да. Я знаю, на что иду.       — Рада, что ты это поняла.       Алисия с легкой улыбкой мягко гладит Ракель по щеке, пока та с грустью во взгляде делает небольшой глоток воды из стакана.       — И да, тебе также надо перестать быть такой упрямой, — уверенно предупреждает Алисия. — Ты должна хорошенько думать перед тем, как что-то делать, потому что это может быть тебе во вред. Да, конечно, иногда твои решения оказываются верными, но бывают моменты, когда ты можешь навлечь на себя беду.       — Я стараюсь, тетя Алисия, но не всегда получается, — пожав плечами, тихо отвечает Ракель. — Моя интуиция может говорить мне, что лучше чего-то не делать, а я все равно иду и делаю. Даже если разум кричит, что мне не надо это делать.       — Ты просто не умеешь прислушиваться к своим ощущениям. Хотя у тебя явно хорошо развитая интуиция. Прямо как у твоей мамы.       — Я знаю.       — К тому же, ты у меня очень рассудительная и умная девочка. Тебе под силу принять довольно верное решение. Хотя если ты что-то захочешь сделать, это не значит, что ты сделаешь.       — Моя мама была такой же?       — Возможно… Хоть и редко, но Элизабет могла так поступить. Могла думать одно, но делать другое.       — Ясно.       — Тебе нужно бороться с этим, Ракель, — уверенно настаивает Алисия. — Если ты не научишься быть менее упрямой и хоть немножко думать и прислушиваться к другим, однажды это может плохо кончиться. Ты могла бы многого избежать, если бы делала все правильно.       — Вы правы… Я сделаю все, чтобы измениться, но это будет не так-то просто.       — Девочка моя, тебе не нужно полностью меняться. У тебя отличный характер, а многие твои черты здорово помогли тебе добиться успеха. Целеустремленность, преданность, доброта, сила духа, храбрость… Если бы не это все, ты бы не выдержала все, что с тобой произошло.       — Да?       — Единственное, что тебе нужно изменить – это стать менее упрямой и эгоистичной, но более мудрой, заботливой, уметь разрешать конфликты и уступать, когда ты не права. Если не хочешь потерять Терренса, ты должна научиться всему этому и быть для него не только прекрасной любовницей, но и самым лучшим и преданным другом.       — Я не потеряю его, тетя Алисия, — уверенно обещает Ракель. — Потому что люблю. Теперь мои чувства более осознанные.       — И когда ты чувствуешь, что вот-вот выйдешь из себя, норовя что-то разбить или же на кого-то накричать, просто уходи в другую комнату и попытайся успокоиться. Если видишь, что сам Терренс может взорваться, тоже уходи.       — Я поняла, — кивает Ракель.       — Учись разрешать конфликты и сама не провоцируй парня. Если понимаешь, что ему трудно сдерживать себя, молча покинь комнату, чтобы не спровоцировать еще более серьезный скандал.       — Всегда буду жалеть о том, что тогда положила ему начало, — тихо вздыхает Ракель. — И никогда не прощу себе эту ошибку…       Ракель уставляет свой грустный взгляд в одну точку.       — Если бы я не зашла туда и не начала бы доставать Терренса, то все могло бы быть иначе, — тихо добавляет Ракель.       — Не надо стыдиться своих ошибок, — мягко говорит Алисия, мило приобняв Ракель за плечи. — Ошибки нужно совершать. Нет ничего постыдного в том, что ты поступаешь неправильно и учишься понимать, что можно делать, а что нельзя. Ведь жизнь состоит из того, что мы постоянно что-то пробуем, часто с чем-то экспериментируем, много учимся, и, используя свой опыт, начинаем делать ее лучше. Если мы не будем совершать их, то потеряем возможность совершенствоваться.       — Я знаю… — с грустью во взгляде кивает Ракель.       — Жизнь – это опыт, который мы приобретаем в результате многочисленных моментов невероятного везения и крупных неудач. А опыт – это прежде всего поступки, которые мы совершаем, независимо от того, хорошие они или плохие.       — В любом случае теперь я буду намного умнее и не упущу свое счастье, — скромно улыбается Ракель.       — Я не сомневаюсь. Ведь нельзя совершать ошибки дважды. По крайней мере умный человек поймет, что сделал не так, и больше не будет так поступать.       — Произошедшее стало для меня хорошим уроком, который я запомню на всю жизнь.       Алисия ничего не говорит и с легкой улыбкой на несколько секунд заключает Ракель в свои нежные объятия, нежно погладив ее по голове и поцеловав в щеку. А затем женщина отстраняется от девушки, немного поправляет ей прическу и убирает слезы с глаз своей племянницы.       — Ладно, милая, давай больше не будем плакать и говорить о плохом, — мягко предлагает Алисия и берет Ракель за руки. — Надо думать только о хорошем и о том, что тебя ждет в будущем.       — Вы правы, — с легкой улыбкой соглашается Ракель и тихо шмыгает носом. — Не хочу больше плакать… Я и так выплакала слишком много слез за последние пару месяцев.       — Ну тогда больше не плачь и постарайся успокоиться. Вот сейчас вернемся мы с тобой в гостиную, а у тебя глаза опухшие и красные от слез. Да и макияж весь испортится. Хотя ты так долго его делала.       — Кстати, а сколько времени прошло с того момента, как мы пришли сюда? — аккуратно вытирая слезы под глазами и шмыгая носом, интересуется Ракель.       — Не знаю, — пожимает плечами Алисия. — Но почему-то мне кажется, что мы находимся здесь целую вечность.       — Мне тоже…       — А вот лично мне интересно, как долго будет длиться разговор Терренса и мистера Кэмерона. Они что-то там разговорились, раз не зовут нас к себе.       — Мы можем подойти поближе, послушать их разговор и узнать, остался ли дедушка доволен.       — Хочешь поиграть в шпионов? — скромно хихикает Алисия.       — Что-то типа того, — с легкой улыбкой говорит Ракель.       — Ладно, давай проверим. Только очень осторожно. Твой дедушка ведь хотел поговорить с Терренсом наедине.       — Мы только посмотрим.       — Ну ладно, пошли.       Ракель и Алисия с легкими улыбками встают из-за столика, выходят из кухни и тихонько направляются в гостиную, внимательно прислушиваясь к звукам, доносящиеся из нее. Очень быстро они узнают голоса, принадлежащие Фредерику и Терренсу, которые непринужденно о чем-то беседуют и негромко смеются.       — Что? — удивляется Ракель. — Они смеются?       — Разве они уже поговорили? — шепотом спрашивает Алисия.       — И разговаривают так, будто ничего не случилось!       — Похоже на то…       — Что ж, я так понимаю, дедушка Фредерик остался доволен этим разговором и сказал все, что хотел, — шепотом предполагает Ракель.       — Ну раз мистер Кэмерон уже не выглядит таким хмурым, а Терренс – не таким напряженным…       Алисия и Ракель решают еще немного постоять возле двери, ведущей в гостиную, и послушать разговор, стараясь быть как можно тише и незаметнее. Однако через какое-то время кто-то из них нечаянно слишком громко наступает каблуком на пол. Голоса в гостиной мгновенно стихают, а девушка и ее тетя резко замирают на месте и не двигаются до тех пор, пока спустя несколько секунд не слышат громкий голос Фредерика:       — Эй, ну хватит там прятаться! Выходите уже!       Переглянувшись между собой, Ракель и Алисия с тихими смешками заходят в гостиную и невинно смотрят на скромно улыбающихся Фредерика и Терренса.       — И давно вы начали этот веселый разговор? — интересуется Ракель.       — Полагаем, вы уже все здесь обсудили, раз над чем-то смеялись, — предполагает Алисия.       — По крайней мере, я сказал все, что хотел, — уверенно отвечает Фредерик. — И вполне доволен нашим с Терренсом разговором.       Фредерик бросает короткий взгляд на Терренса и подмигивает ему.       — Да, конечно… — слегка улыбается Терренс.       — Ну и мы с Ракель тоже обсудили кое-какие вещи, — переглянувшись с Ракель, с легкой улыбкой уверенно говорит Алисия.       — И успокоили служанок, которые страшно боятся, что их уволят, — скромно добавляет Ракель.       — Никто никого не собирается увольнять, — уверенно отвечает Терренс. — Все служанки продолжат работать в этом доме и заниматься своими обязанностями.       — Ну вот и славно! — бодро восклицает Алисия. — Раз мы все обсудили и всех успокоили, то можно расслабиться.       — Да, но все-таки есть еще кое-что… — задумчиво отмечает Фредерик, слегка нахмурившись и посмотрев на Алисию.       Этот подозрительный взгляд Фредерика немного смущает Ракель, однако она не подает виду, что несколько удивлена странными переглядками своих дедушки и тети, которая будто понимает его и кивает.       — Что именно? — неуверенно спрашивает Ракель. — Неужели ты хочешь услышать что-то еще?       — Нет-нет, все, что я хотел услышать, мне уже только что сказали, — мотает головой Фредерик и смотрит сначала на Ракель, а затем на Терренса. — Просто мы с Алисией хотим сказать кое-что уже вам двоим. Это имеет отношение к каждому из вас.       — Э-э-э, да, конечно, ты можешь говорить, — пожимает плечами Ракель.       — Ракель, присядь, пожалуйста. — Фредерик переводит уверенный взгляд на Алисию. — Алисия, вы тоже.       Алисия с легким кивком подходит к дивану и присаживается рядом с Фредериком, а Ракель удобно устраивается рядом с Терренсом. Молодые руки успевают послать друг другу короткий нежный взгляд и со скромной улыбкой сцепить пальцы своих рук, а после этого они переводят свои вопросительные взгляды на сидящих напротив родственников девушки.       — Ракель, Терренс, вы оба прекрасно знайте, что ни я, ни Алисия никогда не были против ваших отношений и не скрывали, что мы очень рады за вас, — спокойно говорит Фредерик. — Мы никогда не стремились вмешиваться в вашу жизнь и принуждать вас к расставанию.       — Верно, — уверенно произносит Алисия. — Но это произошло бы, если мы бы так и не увидели раскаяния Терренса в его поступках и понимали, что Ракель на самом деле не любит своего парня и тяготится этими отношениями. Однако обстоятельства складываются так, что нам остается принять ваш выбор, радоваться за ваше счастье и стараться помогать советами, чтобы ваши отношения стали крепче.       — Думаю, вы уже поняли, что весь этот разговор я затеял вовсе не для того, чтобы выяснить все, что между вами произошло, а для того, чтобы немного помочь вашим отношениям. Помочь вам как-то наладить их. Я вовсе не собирался как-то вредить вам и всего лишь хотел убедиться, что ваше решение осознанное и не сделают вашу жизнь хуже. И вы убедили меня и Алисию. В частности, Терренс убедил меня в том, что он заслуживает получить еще один шанс и осознает все свои ошибки.       — Мы видим, что на самом деле вы все же любите друг друга. Точнее, начали любить друг друга. Испытывать то, что должны испытывать любящие люди. Да, вы долгое время пытались доказать нам, друг другу и самим себе, что любви нет и не будет. Но пережив это временное расставание, вы все-таки поняли, что на самом деле любите друг друга. И если бы один из вас принял решение о расставании, это стало бы вашей огромной ошибкой и принесло вам много страданий.       — Вы знайте, что ваша история чем-то похожа на историю родителей моей внучки. В разговоре с Терренсом я уже упоминал это, и думаю, Алисия донесла это и до тебя, Ракель. Мы неоднократно пытались помочь им спасти их брак, но они отказывались от нашей помощи. Хотя потом, как мы узнали, они возможно прислушались к нашим словами и все-таки смогли наладить свои отношения.       — Уверена, что будь Элизабет и Джексон живы, они бы дали вам парочку мудрых советов. Чтобы вы не повторили то, что произошло с ними из-за молодости и неопытности. Вы ведь и сами еще очень молоды и много не знайте… Ну а чтобы уберечь вас от ошибок этих людей, мы и предлагаем вам эту помощь.       Ракель кивает и с грустью во взгляде склоняет голову, а Терренс тут же замечает это, приобнимает девушку за плечи и прижимает поближе к себе, помогая брюнетке немного успокоиться благодаря приятному тепло, что он дает ей.       — Мы с Алисией также не снимаем с себя вину за произошедшее, — уверенно говорит Фредерик. — Да, мы так или иначе виноваты в том, что ваши отношения едва не закончились. Дело в том, что мы были слишком одержимы радостью, что Ракель наконец-то обратила внимание на мужчину. И никогда не думали о том, чтобы вызвать вас на откровенный разговор и убедиться в том, готовы ли вы к совместной жизни. Хотя мы видим, что вряд ли. По крайней мере, моя внучка уж точно не была готова и не скрывала это. И думаю, что мы вряд ли бы услышали ее.       Фредерик быстро прочищает горло.       — Настаивали мы на поисках мужчины только лишь ради ее блага, — добавляет Фредерик. — Потому что хотели, чтобы у нее был родной человек. Мы переживали, что Ракель никогда не интересовалась парнями и не приводила никаких мальчиков домой. Это вызывало у нас опасение. Страх, что моя внучка останется совсем одна. Без мужа и детей. Хотя вы знайте, что нам совсем не нравился тот факт, что вы решили жить вместе без брака. Для нас, для людей, которые выросли в другие времена, когда подобное было не принято, это неправильно. Тем не менее мы не стали долго возражать и согласились. Согласились с надеждой, что однажды вы все-таки захотите пожениться и жить вместе уже как муж и жена.       — Да, именно поэтому мы давили на мою племянницу, — добавляет Алисия. — Поэтому так мечтали о ее свадьбе. Мы всегда желали ей только счастья и вовсе не хотели поскорее отвязаться от нее и сплавить к мужу, как она могла подумать. Нет. Мы бы никогда не стали это делать и избавляться от нашей родной девочки. Она единственная, кто у нас остался из семьи.       — В любом случае мы тоже осознали все свои ошибки, просим за них прощения и теперь даем Ракель право выбора. Позволяем ей самой решать, как жить и что делать. И решение о возвращении к парню она приняла сама. Мы не настаивали. Хотя и советовали хорошенько подумать. И не будем возражать, если она будет и дальше жить в доме Терренса как его девушка.       — Вообще, мы много думали над тем, как помочь вам воссоединиться. И когда Ракель вчера пришла домой и объявила о том, что она наконец-то помирились с Терренсом, то мы решили, что это хороший шанс. Точнее, так решил мистер Кэмерон.       Алисия переводит взгляд на Фредерика, который уверенно кивает.       — Да, тогда я решил сделать одну маленькую вещь, — признается Фредерик. — Устроить разговор с Терренсом и дать ему несколько советов относительно его отношений с Ракель. Поговорить с ним как мужчина с мужчиной и узнать, стоит ли мне доверять ему свою внучку.       — Сначала я не понимала его желание отправиться сюда, — уверенно говорит Алисия. — Но потом мистер Кэмерон подробнее рассказал мне про свою затею, и я поняла его. И решила, что найду момент, чтобы тоже поговорить с Ракель и дать ей несколько советов. Дать понять, что ей нужно запомнить и учесть. Ну и… Мы сказали все, что хотели, основываясь на том, что произошло за эти пару месяцев и всех известных нам фактов.       — Мы надеемся, что эти советы хоть немного помогут вам, и вы будете не только страстно любить, но и уважать друг друга. Быть готовыми уступать, слушать и заботиться о том, кого вы выбрали. А еще мы хотим верить, что вы будете принимать любые решения и решать все проблемы только после долгого обсуждения. Тогда, когда ни один из вас не будет одержим плохими эмоциями.       Выслушав все, что Фредерик и Алисия хотели сказать, Терренс и Ракель скромно улыбаются, как бы благодаря их за помощь и хорошие советы.       — Спасибо вам огромное, — с легкой улыбкой благодарит Ракель. — Спасибо за то, что вы сделали для нас и лично для меня. Если бы не ваша поддержка и помощь, я бы ни за что не справилась со всем, что на меня так внезапно навалилось. И без вас я бы вряд ли поняла, что могу хотя бы иногда делать то, что подсказывает мне интуиция и сердце. Обещаю, что с этого момента я стану намного лучше и больше не совершу прошлых ошибок, из-за которых едва не потеряла то, что мне так дорого.       Ракель переводит свой взгляд на Терренса, сидящий рядом с ней и скромно улыбающийся.       — Да, огромное спасибо вам за то, что вы сделали для нас, — с легкой улыбкой вежливо говорит Терренс. — Благодаря вам мы поняли, что могли совершить большую ошибку, если бы разошлись на все четыре стороны. Вы помогли нам понять, что следует искренне ценить друг друга и не забывать о той ответственности, которую мы на себя взяли. Вы очень многое для нас сделали, и лично я никогда не смогу отблагодарить вас за все это.       Терренс переводит взгляд на Алисию.       — Алисия, я безмерно благодарен вам за все ваши слова, которые вселяли в меня надежду, за вашу помощь в тот момент, когда я решился помочь Ракель и поехать вслед за ней, и за те мудрые советы, которые вы мне давали, — добавляет Терренс. — Ваша помощь была просто неоценимой! Отныне я перед вами в вечном долгу. Знаю, изначально вы и мистер Кэмерон были ужасно разочарованы во мне и думали, что я просто ужасен и не заслуживаю быть с Ракель, которую сильно обидел. Но я очень рад, что вы все-таки поверили в меня и дали мне шанс.       Терренс переводит взгляд на Фредерика, пока Алисия со скромной улыбкой кивает.       — Мистер Кэмерон, и вам огромное спасибо за те советы, которые вы только что дали мне, и за то, что согласились дать мне еще один шанс доказать, что я могу быть лучше, — вежливо добавляет Терренс. — Спасибо, что приняли мою помощь и не отвергли ее. За то, что не сомневались в том, что я спасу вашу внучку и покончу с тем кошмаром, в котором она долгое время жила. Обещаю, я больше никогда не причиню ей боль и не сделаю ничего плохого. Уж поверьте, я привык отвечать на свои слова и поступки и всегда стараюсь выполнять свои обещания. Если я не могу что-то сделать, то не даю обещаний и просто молчу.       Терренс бросает Ракель короткий взгляд, которая в этот момент смотрит на него с легкой улыбкой.       — Может, я уже много раз делал это, но тем не менее… — задумчиво произносит Терренс. — Мне хотелось бы еще раз извиниться перед вами и Алисией за то, что я повел себя так омерзительно. У меня был шанс доказать свое сожаление – я им воспользовался и… Надеюсь… Убедил вас в том, что не хотел ни обижать Ракель, ни разочаровывать кого-то из вас.       — Не беспокойся, Терренс, мы с Алисией верим тебе, — с легкой улыбкой отвечает Фредерик. — И даем тебе еще один шанс стать лучшим для нашей любимой Ракель. Теперь мы видим, что при огромном желании ты станешь человеком, который сделает мою внучку счастливой.       — А еще я надеюсь, что вы не променяйте друг друга ни на карьеру или что-то еще, — со скромной улыбкой выражает надежду Алисия. — Повторю то, что я уже говорила Ракель: не обязательно завершать карьеру и все свое внимание уделять друг другу. Но важно никогда не забывать друг о друге. Даже проведенные вместе пять минут по утрам и вечерам пойдут на пользу вашим отношениям.       — Теперь все будет хорошо, — переглянувшись с Ракель, с легкой улыбкой уверенно обещает Терренс.       — Да, можете в этом не сомневаться, — со скромной улыбкой уверенно кивает Ракель.       — Что ж, в таком случае теперь мы точно обо всем договорились, — бодро заключает Фредерик. — Раз вы счастливы и осознаете свой выбор, то и нам хорошо.       Все четверо сначала скромно улыбаются друг другу, а потом встают с дивана. Фредерик и Алисия заключают Ракель и Терренса в свои дружеские объятия для того, чтобы поздравить их с воссоединением.       — Поздравляю, дорогая! — трогательно обняв Ракель, с широкой улыбкой восклицает Фредерик. — Дай бог, у тебя все будет прекрасно.       — Спасибо, дедушка, — с блеском в глазах и широкой улыбкой на лице благодарит Ракель. — И спасибо, что поверил Терренсу.       — Теперь я и сам все прекрасно вижу. Терренс доказал, что для него важнее на самом деле. И я это увидел.       — Сейчас я уже не сомневаюсь в своем парне и понимаю, что ради любви к нему готова на все.       — Ну и слава богу! Будь счастлива в отношениях и помни все то, о чем мы с твоей тетей говорили тебе.       Ракель просто широко улыбается и мягко целует Фредерика в щеку, а он отстраняется от нее, оставляет у нее на лбу милый поцелуй и обеими руками гладит ее лицо. А в этот момент Алисия заключает в объятия Терренса, обменивается с ним дружеским поцелуем в щеку и с легкой улыбкой на лице говорит:       — Я же говорила тебе, что у вас все будет хорошо. А ты, дурачок, мне не верил.       — Да, простите, что не послушал вас, — со скромной улыбкой извиняется Терренс. — Это было зря… Потому что все произошло так, как вы и говорили.       — В любом случае в следующий раз все-таки будь осторожен в своих поступках и словах, чтобы не заработать еще больше проблем. — Алисия отстраняется от Терренса. — Помни, третий шанс тебе никто не даст.       — Обещаю, что так все и будет.       — Я верю, дорогой мой, — скромно улыбается Алисия и мягко гладит Терренса по щеке. — Поздравляю тебя, Терренс, ты заслужил быть счастливым.       — Спасибо.       А спустя некоторое время Ракель по-дружески обнимает уже Алисию и обменивается с ней поцелуем в щеку, а Фредерик пожимает руку Терренсу, приобнимает его и хлопает по спине.       — Не забывай о том, что я тебе говорила, — мягко говорит Алисия.       — Никогда не забуду, — уверенно обещает Ракель. — Ни единого вашего слова.       — Ах, солнышко мое…       Алисия отстраняется от Ракель, мягко гладит ее по щеке и немного поправляет ей прическу, заставляя ту широко улыбнуться.       — Запомни, Терренс, если ты еще раз обидишь Ракель, то будешь иметь дело со мной, — угрожая пальцем, строго заявляет Фредерик. — Может быть, я уже далеко не молодой, но все же не такой уж и дряхлый и беспомощный старик. Во мне намного больше сил и энергии, чем ты думаешь.       — Не тратьте на эти свои силы, — скромно улыбается Терренс. — Сейчас они для вас очень важны.       — Тем не менее, я за тобой внимательно слежу, дорогой мой. Хоть одна малейшая провинность – и ты потеряешь мое уважение к тебе.       — Я не разочарую вас, мистер Кэмерон. Клянусь всем, чем вы только хотите.       — Не сомневаюсь. В любом случае поздравляю тебя и желаю удачи в отношениях с Ракель и делах твоей группы.       — Спасибо огромное.       Фредерик с легкой улыбкой на лице хлопает Терренса по плечу. А спустя некоторое время он и Алисия решают покинуть этот дом и предоставить Терренсу и Ракель шанс побыть наедине и, возможно, провести ночь.       — Знайте, мистер Кэмерон, мне кажется, что нам уже пора домой, — поглядывая на часы в гостиной и подмигивая Фредерику, задумчиво говорит Алисия.       — Да, думаю, нам и правда пора, — с загадочной улыбкой подмигнув Алисии, соглашается Фредерик.       — Пока что вам не следует надолго покидать дом. Вы должны как можно больше отдыхать. Да и я уже немного проголодалась…       — Давайте поедем домой, пока еще не так сильно стемнело, и придумаем, что нам поесть на ужин. А молодые пусть пока побудут наедине и займутся своими делами.       — Если хотите, можете остаться на ужин, — предлагает Терренс. — Я попрошу служанок приготовить для нас что-нибудь вкусное.       — О нет, спасибо, Терренс, — мотает головой Алисия. — Мистеру Кэмерону надо ехать домой и отдыхать… Да и не любители мы гулять в темное время суток.       — Да, мы лучше приедем к тебе на ужин в другой раз, — уверенно добавляет Фредерик. — Когда Ракель вернется сюда в качестве твоей девушки.       — Ну что ж, как хотите… — пожимает плечами Терренс. — Я всего лишь предложил…       — Э-э-э, вы можете взять мою машину, если хотите, — дружелюбно говорит Ракель, достав из кармана ключи от машины. — А я доберусь домой на такси, когда захочу вернуться.       С этими словами Ракель отдает Алисии ключи от своей машины.       — О, спасибо, радость моя… — благодарит Алисия, забирает ключи и пару секунд вертит их в руках. — Хоть не придется ждать автобуса или вызывать такси.       — Ладно, Алисия, давайте уже поедем домой, — с легкой улыбкой говорит Фредерик, пока Алисия берет свою сумочку с дивана и надевает ее на плечо.       — Да, поехали.       — Приятного вечера, дорогие!       — Приятного вечера! — восклицает Алисия, помахав Терренсу и Ракель рукой и следуя за Фредериком, который направляется ко входной двери.       Спустя несколько секунд Фредерик и Алисия покидают дом, а Терренс лично провожает их и закрывает за ними дверь. Ракель же, оставшись наедине с мужчиной, широко улыбается и задумывается о чем-то своем, бросив взгляд в сторону. А как только МакКлайф тихо выдыхает и скромно улыбается, он уверенно направляется в гостиную, подходит к девушке со спины и обеими руками обвивает ее талию.       — Вообще-то сейчас уже поздно… — тихим, приятным голосом отмечает Терренс, на мгновение спрятав лицо в изгибе шее Ракель и оставив на ней пару нежных поцелуев. — А ты осталась без своей машинки…       — Ну да, я отдала свою малышку тетушке, — задумчиво подтверждает Ракель.       — А ты в курсе, что на улице уже темнеет? — Терренс медленно разворачивает Ракель к себе лицом, придерживая ее за талию одной рукой, и поправляет ей волосы. — А я, знаешь ли, не хочу, чтобы ты бродила по улицам в полном одиночестве.       — Но ведь сейчас еще не слишком поздно, — хитро улыбается Ракель. — Я вполне могу добраться до дома сама.       — Темное время часто таит в себе опасность. Особенно сильно ей подвержена такая сногсшибательная красавица, которую я никак не могу отпустить на улицу одну в такое время.       Терренс мягко целует Ракель за ухом и нежно обхватывает ее мочку, пока та скромно улыбается.       — Ну… — мечтательно закатывает глаза Ракель. — Тогда ты можешь прокатить меня на своем железном коне. И убедиться в том, что я доберусь до дома в целости и сохранности.       — Разумеется, вы поедете домой к своему дедушке только со мной, милая леди, — с легкой улыбкой и гордо поднятой головой говорит Терренс, еще ближе притянув Ракель к себе и обвив руками ее талию. — А иначе я откажусь выпускать вас отсюда и буду настаивать на том, чтобы вы провели эту ночь со мной.       — Ха, а я еще подумаю, соглашаться ли мне оставаться здесь, — по-доброму усмехается Ракель.       — Ну милая… — Терренс очень нежно целует Ракель в изгиб ее шеи и щекочет эту часть кончиком своего носа, вызывая у той тихий смешок. — Неужели ты и правда хочешь уехать так быстро? А, обворожительная красавица?       — Может, и хочу, — игриво произносит Ракель, разворачивается лицом к Терренсу, приподнимает голову, расправляет плечи и гордо выпячивает грудь.       — А между прочим, я скучал по тебе все это время.       — Да? — Ракель обвивает шею Терренса одной рукой и начинает играть с его волосами на затылке другой. — Неужели так сильно?       — Очень сильно, — более низким голосом произносит Терренс и скромно оставляет несколько поцелуев на лице Ракель, заставляя ее чувствовать что-то очень приятное.       — М-м-м… А вы, уважаемый, видно, снова пытайтесь получить желаемое с помощью своего сильного обаяния.       — Может быть…       — Знайте, что я не могу устоять против него.       — Поверьте мне, дорогая, еще никто не мог устоять против него, — гордо заявляет Терренс, немного поправляет Ракель волосы и обеими руками гладит ей лицо. — И я точно знаю, что не отпущу вас спустя всего несколько минут после ухода ваших родственников.       — А вы думайте, что я так быстро уеду от вас?       Продолжая держать одну руку обвитой вокруг шеи Терренса и неотрывно смотря ему в глаза, Ракель свободной рукой нежно гладит его по щеке.       — Ну вы и наивный, мистер МакКлайф! — по-доброму усмехается Ракель.       — А вы никуда и не денетесь! — с гордо поднятой головой восклицает Терренс.       — Должна признаться, я тоже скучала по вашему присутствию. Очень сильно…       — Нисколько не сомневался.       — А эти голубые глаза… — Ракель повнимательнее всматривается в голубые глаза Терренса. — Изумительно красивые и чертовски привлекательные… Я бы не прочь утонуть в них…       — Как и я – в ваших серых… — тихим, низким голосом произносит Терренс.       Пока Ракель скромно хихикает, Терренс оставляет пару коротких поцелуев на изгибе ее шеи.       — Как же я рад, что у нас наконец-то появилась отличная возможность провести время вместе, — с легкой улыбкой говорит Терренс, покрепче обняв Ракель за талию и прижав ее к себе. — Я так долго об этом мечтал…       — Я уже это поняла, — произносит Ракель, скромно опустив взгляд вниз.       — И поверь, уж я собираюсь сделать все, чтобы мы надолго запомнили этот вечер.       Терренс медленно проводит кончиком носа по щеке Ракель. После этого он оставляет на ней несколько очень нежных поцелуев и постепенно опускается до ее шеи, в изгибе которой мужчина прячет свое лицо, и которую он также покрывает нежными, поцелуями, что уже начинают сводить девушку с ума. Сама же Ракель либо широко улыбается и играет с волосами на затылке или макушке Терренса, либо тихонько смеется из-за легкой щекотки, которую она чувствует из-за того, что мужчина что-то делает с ее шеей.       — Надеюсь, у тебя нет никаких планов на сегодняшний вечер, — выражает надежду Терренс, приоткрытым ртом медленно проводя по изгибу шеи Ракель. — И ты целиком и полностью посвятишь его мне.       — Ради тебя все мои планы отошли бы на второй план, если бы они были, — с легкой улыбкой мягко отвечает Ракель, на секунду прикрыв глаза, когда она чувствует нежный поцелуй на своей шее.       — Великолепно! Значит, что у нас с тобой есть много времени для того, чтобы наверстать упущенное и уделить друг другу намного больше внимания, чем когда-либо.       С этими словами Терренс нежно берет лицо Ракель в руки, гладит ей щеки и мило целует в кончик носа, заставляя ту скромно улыбнуться.       — Ну а я надеюсь, что никто не захочет потревожить тебя прямо сейчас… — задумчиво говорит Ракель и мило целует Терренса в щеку. — А то вдруг кому-то в голову взбредет зайти к тебе в гости.       — Не потревожит, солнце мое, — скромно улыбается Терренс и немного поправляет Ракель прическу. — До твоего приезда я освободил прислугу от работы на сегодняшний вечер и сказал, что они могут заниматься своими делами. Ну и отключил свой телефон. Меня ни для кого нет до завтрашнего дня.       — М-м-м, вижу, ты основательно подготовился к этому вечеру, — скромно хихикает Ракель.       — Конечно, подготовился. — Терренс покрепче обнимает Ракель и целует ее в макушку, нежно погладив девушку по голове и принюхиваясь к приятному запаху женских волос. — Не мог же я просто так отпустить тебя.       — И ты так уверен, что к тебе никто сегодня не зайдет? — удивляется Ракель.       — Все будут заняты своими делами.       — Ну не знаю…       — Расслабься, крошка, остаток этого вечера полностью наш, — с придыханием произносит Терренс. — У меня будет много времени, чтобы провести его с тобой. Очень много времени…       Терренс с широкой улыбкой проводит кончиком носа по некоторым частям лица Ракель, а затем оставляет на ее губах пару милых чмоков, обеими руками притягивает ее поближе к себе и продолжает оставлять их на ее щеках, скулах, носу, подбородке и лбу. Девушка же не скрывает своей скромной улыбки, с прикрытыми глазами наслаждается происходящим и сама не отказывается от желания несколько раз поцеловать любимого человека в те места, до которых она дотягивается.       А чуть позже Ракель вспоминает о чем-то явно очень приятном, пока Терренс, стоя сзади нее и крепко обнимая со спины, хочет начать потихоньку подливать масло в огонь и разжигать в ней огонь, страсть и жаркие эмоции. Как раз именно тот факт, что он все больше раскрепощается и позволяет себе пойти дальше, заставляет ее подумать о чем-то, что так или иначе напоминает ей об этом.       — Кстати, я тут только что подумала кое о чем… — с легкой улыбкой задумчиво признается Ракель.       — Правда? — округляет глаза Терренс, немного отстраняется от Ракель и вопросительно смотрит на нее. — И о чем же ты подумала?       — Кое о чем, что заставляет меня улыбаться.       — М-м-м, судя по твоему лицу, это что-то очень хорошее…       Терренс оставляет тянучий поцелуй у Ракель на шее и губами проводит по ее изгибу, соскользнув прямо к месту за ухом.       — Скажи, что ты думала обо мне… — более низким голосом просит Терренс. — Что ты хочешь меня…       — Ну… — с загадочной улыбкой произносит Ракель. — Возможно…       Ракель медленно разворачивается к Терренсу.       — Просто я вспомнила тот день… — скромно признается Ракель. — Тот день, когда мы встретились в том клубе…       — Неужели ты подумала о том дне, когда мы разругались? — удивляется Терренс и нежно проводит тыльной стороной руки по щеке Ракель.       — Да.       — Ну, милая, мы же договорились, что не будем вспоминать то ужасное время…       Терренс перекладывает волосы Ракель на другую сторону и оставляет несколько поцелуев на том изгибе ее шеи, который он еще не целовал, пока та с прикрытыми глазами издает тихий, томный стон.       — Не надо вспоминать то, от чего я всегда буду хотеть провалиться сквозь землю… — низким голосом добавляет Терренс. — Давай лучше жить настоящем и думать о нашем совместном будущем. Которое обязательно будет более красочным и прекрасным.       — Я говорю не про ту ссору, а то, что было после нее… — скромно признается Ракель. — То… Как мы оказались настолько… Близко друг к другу…       Терренс довольно быстро понимает, что Ракель имеет в виду тот момент, когда он потерял голову и был настолько одурманен девушкой, что вел себя наглым и бессовестным образом, желая затащить ее в один из туалетов клуба и овладеть ею. Хоть тот момент оставил яркий след в его памяти, а его сердце замирает, когда мужчина вспоминает о том порыве страсти, все же ему становится немного неловко.       — Ах, ты об этом… — стыдливо отводит глаза в сторону Терренс и нервно сглатывает. — Если честно, то мне до сих пор стыдно вспоминать тот момент…       — Почему? — с легкой улыбкой удивляется Ракель, сложив руки перед собой. — Боялся, что нас могли застукать и выгнать на улицу?       — Нет… Просто… — Терренс медленно переводит виноватый взгляд на Ракель. — Просто мне неловко из-за того, что я вел себя так бессовестно и был… Довольно груб по отношению к тебе…       — Терренс…       — Я… Э-э-э… — Терренс замолкает на пару секунд, снова нервно сглатывает и резко выдыхает. — Когда я впечатал тебя в стену и оказался слишком близко к тебе после того как ты попрощалась со мной, то мне мгновенно снесло крышу. Я и до этого неровно дышал, пока прижимался к тебе вплотную и кричал. Но тот момент был последней каплей. После которой мои инстинкты и влечение к тебе взяли надо мной верх.       — Я так и поняла, — кивает Ракель.       — А то, что ты кричала, пыталась вырваться и оскорбляла меня, только больше пробуждали во мне огонь. И я все меньше мог контролировать себя… У всего есть предел. И тогда он в конце концов наступил…       — Должна признаться, что после того случая у меня еще очень долго болели запястья, — со скромной улыбкой признается Ракель. — Ибо ты очень крепко их сжимал…       — Знаю… — Терренс берет обе руки Ракель и нежно целует их и запястья. — Прости… Прости, что тогда не сдержался и перестал контролировать свои действия.       — Терренс… — мягко произносит Ракель.       — Слушай, мне правда стыдно перед тобой за столь ужасное поведение. Стыдно, что я не слышал твоих желаний и думал лишь только о своих, когда прижимал к стене и…       Терренс не договаривает, потому что Ракель с легкой улыбкой прикладывает пальцы к его губам со словами:       — Т-с-с… Все хорошо, милый.       — Правда, Ракель, извини, — спокойно говорит Терренс. — Знаю, я должен был извиниться раньше, но…       — Пожалуйста, не надо оправдываться за то, в чем ты не виноват.       — Не виноват? — округляет глаза Терренс.       — Нет. Все хорошо.       — Разве я не виноват в том, что думал лишь о своих желаниях, когда делал все это, пока ты…       — Пока я была в полном восторге от этого, — намного шире улыбается Ракель.       — А? Что?       — Может быть, я и брыкалась и грозилась кричать, чтобы кто-нибудь оттащил тебя подальше. Но это было всего лишь желание спрятать свои настоящие чувства… — Ракель на секунду бросает взгляд на свои сцепленные руки. — Которые, впрочем, мне так и не удалось скрыть…       — То есть, подожди… — Терренс немного отстраняется от Ракель и качает головой. — Хочешь сказать, тебе реально это понравилось? Понравилось то, что я тогда делал, когда мне снесло крышу?       — По-твоему, я бы стонала и временами поддавалась тебе, если бы мне это не нравилось? — невинно улыбается Ракель. — Если ты был для меня чужим? А? Как ты думаешь?       — Э-э-э…       — Был бы на твоем месте кто-то другой, я бы точно кричала как резаная и умоляла спасти меня от того, что хочет изнасиловать меня.       — И… — слегка теряется Терренс. — Тебя… Совсем не смутило то, что я был груб и настойчив в желании обнять, поцеловать и… Покусать… Немножко?       — Шутишь? — широко улыбается Ракель. — Да ты даже не представляешь, как сильно меня это завело!       — Завело?       — Именно! — Ракель тихонько хихикает. — Если бы не моя обида, ты бы точно так просто от меня не отделался. Я бы сама затащила тебя в какой-нибудь туалет и разорвала бы твою одежду.       — Правда? — не верит своим ушам Терренс.       — И потом хорошенько бы занялась тобой. А то мне кажется, тебя надо немножко приструнить.       — Слушай… Неужели тебе это реально понравилось? Неужели тебе нравится излишняя грубость и настойчивость?       — Мне нравится то, мой любимый мужчина умеет приносить мне удовольствие. Огромное удовольствие…       С этими словами Ракель прижимается поближе к Терренсу, прикладывает ладони к его груди и оставляет пару милых поцелуев на его щеке.       — А еще он слишком хорошо знает все мои самые сильные слабости, — с загадочной улыбкой более низким голосом добавляет Ракель. — Знает, как меня можно выключить…       Ракель медленно, нежно проводит губами по щеке Терренса и легонько прикусывает мочку его уха.       — Он умело заставляет меня опустить руки, — отмечает Ракель. — Не захочешь – все равно сдашься. Ибо твоему очарованию тяжело сопротивляться.       — Неужели тебе и правда понравилось то, что тогда произошло между нами? — все еще будучи немного растерянным, удивляется Терренс.       — А ты еще это не понял?       — Но это было неправильно! Так не должно было происходить! Я вел себя…       — Слушай, МакКлайф, если ты скажешь еще одно слово, я не знаю, что с тобой сделаю.       — Но…       — Закрой рот, пока я не залепила его скотчем. Чтобы ты не бесил меня.       Как и в прошлый раз, дерзость в поведении Ракель и что-то особенное в ее низком голосе не оставляет Терренса равнодушным и так или иначе возбуждает его.       — М-м-м, вот как… — расправив плечи, гордо произносит Терренс, приподнимает голову Ракель за подбородок и уверенно ей прямо в глаза. — Дерзкая, значит…       — Только не надейся, что я и сейчас буду во всем тебе подчиняться, — с хитрой улыбкой уверенно заявляет Ракель.       — Должен признаться, меня заводит твоя дерзость. Очень даже заводит…       — Значит, не любишь амеб? — загадочно улыбается Ракель и пальцами начинает медленно ходить по груди Терренса. — Тебе подавай дерзких и непокорных девчонок?       — С ними намного интереснее, чем с теми, кто сразу же готов дать тебе абсолютно все. А ты – идеальное сочетание того, что мне нравится в девушке. Ты – та, что вроде бы и покорная и во всем слушается, но вроде бы дерзкая и обнажает коготочки.       — Ну вообще-то я никогда не слушала тебя во всем. И не собираюсь.       — Просто ты знаешь, чего я хочу, — с хитрой улыбкой низким голосом отмечает Терренс. — Знаешь, что на данный момент я хочу иметь дело с дерзкой девчонкой. И ведешь себя соответствующе.       — Что я знаю точно, так это то, что мне очень нравится, когда ты романтичный, заботливый и нежный. А после того случая в клубе я вдруг поняла, что просто схожу с ума, когда передо мной стоит уверенный в себе, дерзкий и страстный мужчина.       — М-м-м, вот как…       — Я в последнее время начала ловить себя на мысли, что мне нравится быть в твоей ловушке. — Ракель слегка прикусывает губу и игриво улыбается. — Нравится, когда ты прижимаешь меня к стене, отказываешься отпустить мои руки и ведешь себя как животное. Голодное животное.       — Что, детка, понравилось, когда над тобой доминирует сильный мужчина? Да еще и такой красивый…       — Можно и так сказать, — с гордо поднятой головой подтверждает Ракель. — Это оказалось очень даже возбуждающе…       — М-м-м, какие у моей девочки фантазии… Какие они бурные…       — Да твоих мне уж точно далеко.       — Да? Хочешь это проверить?       Терренс одной рукой приобнимает Ракель за талию, резко прижимает ее к себе и не сдерживает своего желания оставить на губах девушки пару чмоков, кончиком носа поводить по некоторым частям ее лица и нежно прикусить кожу на ее шее.       — Кстати, мне тут помнится, что в прошлый раз мы так и не завершили то, что начали в клубе… — загадочно улыбается Ракель и хитрым взглядом медленно рассматривает лицо Терренса, слегка прикусив губу.       — Да, верно… — более низким голосом произносит Терренс и нежно обхватывает мочку уха Ракель. — Ты не захотела порадовать меня…       — К тому же, мы прервались на самом интересном месте… Так что…       Ракель медленно водит руками по крепкому торсу Терренса, чтобы попробовать немного спровоцировать его и пробудить в нем тот азарт, которым он был одержим в тот день, когда волна бешеной страсти накрыла его с головой.       — Может, мы все-таки доведем начатое дело до конца? — с загадочной улыбкой низким соблазнительным голосом предлагает Ракель, одной рукой берет Терренса за шиворот и резко притягивает к себе настолько близко, что между ними остается буквально пара миллиметров, а у обоих на мгновение перехватывает дыхание и замирает сердце. — Может, ты все-таки оттрахаешь меня? Оттрахаешь настолько жестко, насколько захочешь!       — Ах, жестокости захотела… — широко, хитро улыбается Терренс.       — Раз уж я все это прервала, то сама же и предлагаю продолжить и закончить.       — Что ж, раз ты так этого хочешь… С удовольствием! — Терренс приподнимает голову Ракель за подбородок и большим пальцем проводит по ее губам. — Тем более, что я и сам буду ужасно рад снова почувствовать то, что и тогда. Когда ты так свела меня с ума, как еще никто никогда этого не делал.       Терренс прячет лицо в изгибе шеи Ракель и покрывает ее сначала нежными и невесомыми поцелуями, а потом с более частым дыханием добавляет немного давления и делает их более волнительными, страстными и слегка влажноватыми. Его руки в этот момент уверенно ласкают изящные изгибы женской талии и вскоре остаются у нее на бедрах, которым он также дарит немного ласки.       Ракель очень быстро понимает, что на нее снова накатывает волна уже таких знакомых и незабываемых чувств, что овладели ею тогда, в том клубе, а каждый поцелуй и изумительные ласки этих родных мужских рук все больше затуманивают ей разум и заставляет позабыть о любом сопротивлении. Впрочем, на этот раз девушка не собирается вырываться, кусаться и драться так, как она делала это тогда… Только если чуть-чуть… Для того чтобы раззадорить Терренса и заставить его понять, что даже после примирения она не собирается во всем ему подчиняться и быть такой же покорной, как и все другие девушки, и буквально заглядывать ему в рот.       — Эй, а тебе не кажется, что ты слишком рано перешел к десерту? — с хитрой улыбкой низким голосом интересуется Ракель.       — Десерт еще ждет меня впереди, а это пока только маленькая закуска, — хитро, широко улыбается Терренс и слегка разомкнутым ртом медленно проводит по обнаженным ключицам Ракель, которая с прикрытыми глазами чувственно выдыхает. — Но на этот раз я точно доберусь до конца и получу то, что уже давно мечтаю получить.       — Ты так в этом уверен? — Ракель отстраняет Терренса от себя, а после легонько прикусывает его ухо и целует мочку. — Неужели ты наивно думаешь, что тебе достанется хотя бы малюсенький кусочек этого лакомства?       — Он достанется мне в любом случае, — уверенно заявляет Терренс.       — Да что ты?       — Расслабься, девочка, на этот раз ты точно не отделаешься от меня просто так.       Терренс одаривает Ракель продолжительным поцелуем в губы, во время которого нежно гладит ей плечи и медленно соскользает к изгибам ее талии, а потом несколько раз целует переднюю часть ее шеи.       — Может, в тот раз ты брыкалась, кусалась, царапалась, как дикая кошка, и делала вид, что не хотела меня, — добавляет Терренс. — Но в этот раз я не приму никаких оправданий и все-таки заставлю тебя стонать от удовольствия.       — Что, думаешь, что раз мы с тобой помирились, то я стану покорной и добровольно сделаю для все тебя все, что ты хочешь? — по-доброму усмехается Ракель, расставив руки в бока. — Нет уж, красавчик! Не дождешься!       — Опять бросаешь мне вызов?       — Твоя неземная красота и твое безграничная самоуверенность – не повод поддаваться тебе и безропотно исполнять все твои желания.       — Ничего, заставим!       — Расслабься, дорогой мой, все равно никто не разрешит тебе распускать руки.       — А мне не надо спрашивать разрешения!       Терренс уверенно обходит Ракель, встает у нее за спиной, убирает в сторону ее волосы и, мягко взяв ее за плечи, ласкает заднюю часть женской шеи губами и поцелуями. И делает это настолько здорово, что внутри у девушки все переворачивается вверх дном, все ее мышцы слегка напрягаются, а внизу живота зарождаются нежное тепло и мучительное напряжение.       — Как я сказал в том клубе, никто не захочет ничего со мной сделать за желание обладать своей любимой девушкой, — приблизившись поближе к уху Ракель, тихим низким голосом добавляет Терренс и нежно целует место за ним. — И в этот раз я не сомневаюсь в своем успехе. Потому что теперь она больше не будет брыкаться и пытаться сбежать от меня. Ну а даже если и будет, то я быстро остужу пылкий нрав этой красотки и смогу легко обуздать ее.       — Потратишь силы и время впустую, — хитро улыбается Ракель. — Твои штучки на меня не подействуют.       — Да что ты говоришь!       Терренс целует Ракель в изгиб шеи, прикладывает руку к ее щеке и пару секунд дышит холодным воздухом на месте за ее ухом, видя, как та несильно вздрагивает с прикрытыми глазами.       — Забыла, кто я такой? — удивляется Терренс. — Я – Терренс МакКлайф! Человек, который всегда получает то, что он хочет. Человек с невероятно сильным обаянием, который по красоте не может сравниться ни с какими другими мужчинами.       — Ха, а я смотрю, ты привык к тому, что тебе все достается слишком легко, — тихонько усмехается Ракель. — Привык, что девчонки предлагают тебе самих себя. Привык брать их без борьбы.       — Кстати, забыл сказать, что мое предложение насчет минета все еще остается в силе, — с хитрой улыбкой напоминает Терренс и большим пальцем проводит по губам Ракель. — Так что… Если захочешь немного порадовать меня, то милости прошу.       — Да? А не пойти ли тебе к черту?       — В чем дело, детка? Стесняешься?       — Повторю еще раз, даже если мы помирились, это не значит, что я буду делать все, что ты захочешь.       — Просто пока ты еще не совсем готова.       Терренс медленно проводит руками по изгибам талии Ракель и располагает их на ее животе в тот момент, когда он оставляет парочку нежных, тянучих поцелуев на изгибе женской шеи.       — Еще не совсем горяченькая и мокренькая… — с похотливой улыбкой добавляет Терренс и губами медленно проводит по коже на шее Ракель. — Но если я устрою для тебя шикарную прелюдию, то ты согласишься даже на самую безумную вещь.       — Ничего, МакКлайф, ничего, — низким, тихим голосом произносит Ракель. — Я это исправлю. И заставлю тебя привыкнуть к тому, что ты не добьешься желаемого просто так. Что далеко не все девчонки хотят трахаться с тобой сию минуту после одного только взгляда в твои глаза.       — Ах, как мне это нравится! Нравится иметь дело с дерзкой, неукротимой девчонкой.       Все еще держа одну руку на ее животе, Терренс берет Ракель за горло второй и одаривает ее продолжительным поцелуем в губы, во время которого он довольно часто дышит. Но растянуть удовольствие у него не получается, потому что девушка вскоре отстраняется от довольно возбужденного мужчины, желающий сделать все, чтобы соблазнить эту неприступную красотку, и разворачивается к нему лицом.       — Так, все, красавчик, поиграли немного – и хватит! — с загадочной улыбкой восклицает Ракель, отведя бедро в сторону. — Веселье на сегодня закончено!       — Что? — громко усмехается Терренс.       — Что слышал!       Ракель крепко берет Терренса за шиворот и очень резко притягивает его к себе, уставив свой взгляд прямо в его глаза.       — Если выдержишь до завтра, то получишь еще одну маленькую порцию угощения, — низким голосом говорит Терренсу в рот Ракель.       — Решила снова поиграть в недотрогу? — с хитрой ухмылкой интересуется Терренс.       — Я все сказала, Терренс. На сегодня ты свободен.       Ракель резко отталкивает Терренса от себя одним ударом ладони в крепкую мужскую грудь.       — Конечно, ты был хорош, но твое время вышло, — добавляет Ракель и невинно улыбается. — Так что прости.       — Ну уж нет, меня это не устраивает! — уверенно заявляет Терренс. — Я еще не закончил!       Терренс резко притягивает Ракель к себе и легонько прикусывает кожу на ее шее.       — Я не сделал и половины того, что хотел, — добавляет Терренс.       — Ну вот и сделаешь завтра, — с гордо поднятой головой уверенно говорит Ракель. — Еще немножко.       — Забыла, что ты напрашиваешься на неприятности, оказывая мне сопротивление?       — Я не боюсь твоих угроз.       — А зря! Очень зря!       — Расслабься, милый, сегодняшнюю порцию ты уже получил. — Ракель с невинной улыбкой мягко гладит Терренса по щеке, пропускает пальцы сквозь его волосы и игриво шлепает по носу. — Следующая будет только завтра.       — Нет, я хочу все! — уверенно заявляет Терренс. — Сейчас же!       — Попытаешься приблизиться – очень пожалеешь об этом.       — Серьезно? — по-доброму усмехается Терренс. — И как именно я пожалею? А?       Терренс резко притягивает Ракель к себе и располагает руки на ее ягодицах.       — Заранее предупреждаю: если будешь колотить меня руками или кусать зубами, то ты вряд ли сможешь легко отделяться, — предупреждает Терренс.       — Вот я и хочу узнать, насколько тебя хватит, — с гордо поднятой головой низким голосом отвечает Ракель. — Чтобы когда ты перешел границу своего терпения, то уже точно никуда от меня не делся.       — Ну уж ты точно никуда от меня не денешься.       — А это мы еще посмотрим.       — Готовься проиграть с минуты на минуту, красотка. — Терренс несильно берет Ракель за горло и с хитрой улыбкой уставляет уверенный взгляд в ее глаза. — Уже через минуту ты будешь моей. И начнешь беспрекословно выполнять любые мои желания, чтобы доставить мне такое удовольствие, какое я еще никогда не получал.       — Минет делать не буду, сразу говорю, — с хитрой улыбкой заявляет Ракель.       — О, еще как будешь.       Терренс крепко, но нежно сжимает каждую из грудей Ракель, все еще крепко держа ее за горло, пока та невольно издает пару тихих, чувственных стонов.       — Я обязательно поставлю тебя на колени, чтобы ты как следует поработала ротиком и пальчиками, — хриплым голосом обещает Терренс и большими пальцами обеих рук стимулирует соски Ракель. — Обещаю, что в долгу не останусь и одарю твое прекрасное тело такой изумительной лаской, что ты никогда это не забудешь.       Ракель издает ехидную усмешку, выдерживает короткую паузу и подходит чуть ближе к Терренсу, удерживая прямой взгляд в его глаза.       — Похотливый самец, — низким голосом уверенно произносит Ракель.       — Сексуальная чертовка, — таким же тоном отвечает Терренс, не скрывая хитрой улыбки.       — Самоуверенный козел, который всегда получает все слишком легко и считает себя неотразимым.       — Упрямая сучка, которая просто обожает провоцировать, возбуждать и напрашиваться на неприятности.       — Сейчас эта сучка привяжет тебя к кровати и заставит стонать от моего наказания.       — А этот козел еще больше возбудится, начнет проявлять грубость и как следует тебя накажет.       — Этому козлу бы врезать между ног как следует!       — А такую сучке, как ты, надо жестко оттрахать!       — Да пошел ты к черту! Ублюдок…       Терренс слишком резко притягивает Ракель к себе за талию и впивается в ее губы. Сначала она что-то громко мычит и бьет мужчину по рукам и груди, но потом под влиянием сильных чувств, эмоций и распространяющегося по всему телу тепла с тихим стоном расслабляется и опускает руки. Когда мужчина начинает нежно, но уверенно ласкать ее рот с помощью языка, проводя руками по женским ягодицам и бедрам, она сама издает более громкий, чувственный стон, а ее тело инстинктивно прижимается поближе к мужскому.       Через несколько секунд Терренс все-таки разрывает поцелуй, тут же притягивает Ракель к себе за заднюю часть шеи и начинает нежно наглаживать ее со всех сторон, пока та смотрит в широко раскрытые, прямо смотрящие на нее глаза.       — Все равно ты похотливый козел… — с затрудненным дыханием тихо произносит Ракель.       — Вижу, ты захотела немного острого, — с хитрой улыбкой отмечает Терренс. — И мои предупреждения тебя совершенно не волнуют.       — Мне чихать на них так же, как и на тебя.       — Вот вредная сучка… — Терренс оставляет короткий поцелуй на передней части шеи Ракель и проводит по ней слегка приоткрытым ртом, пока она с закрытыми глазами издает тихий стон. — Ты даже не представляешь, какой огонь сейчас разжигаешь во мне. И какой огонь ты разжигаешь в самой себе…       В этот момент рука Терренса уверенно проскальзывает под кофточку Ракель и нежно гладит нижнюю часть ее живота, который, как замечает мужчина, немного напряженный.       — О, черт… — слегка вздрагивает Ракель.       — Тише-тише, малыш, не надо так напрягать все свои мышцы, — мягко добавляет Терренс и пальцем нежно проводит по губам Ракель. — Расслабься…       — Еще и смеешь издеваться?       — Я прекрасно понимаю, что невозможно устоять против такого неотразимого и обаятельного человека, как я. Понимаю, что ты страстно желаешь меня. Но, пожалуйста, не надо так тяжело дышать. И сопротивляться – тоже.       — Не думай, что ты так просто сможешь опустить мне руки и подчинить себе, — уверенно заявляет Ракель.       — А я и не думаю! Я знаю, что мне придется повозиться с тобой. Но также знаю и то, что все равно получу желаемое.       — Я, конечно, жутко хочу тебя и умираю от желания как следует заняться тобой и твоим телом. Но я не хочу, чтобы все досталось тебе слишком легко.       — Ничего, Ракель, ничего. Скоро ты будешь умолять поскорее взять тебя и наконец-то прекратишь строить из себя недотрогу.       — А может, я никогда не перестану! Может, я никогда не позволю тебе даже приблизиться ко мне! Может, ты вообще меня не интересуешь!       — Не интересую?       Терренс хочет покрепче притянуть к себе Ракель, но та с хитрой улыбкой и неким вызовом во взгляде резко отходит от него на несколько шагов. А пока та скромно хихикает и качает головой, мужчина в одно мгновение подлетает к девушке, притягивает ее к себе за запястье, которое он резко хватает и одаривает напористым поцелуем в губы. Та начинает брыкаться и что-то мычать ему в рот, дабы намеренно еще больше спровоцировать его. И снова пытается уйти после того как ей удается отстраниться. Впрочем, голубоглазый красавец тут же пресекает эту попытку, схватив ее уже за оба запястья и ловко заведя ее руки за спину, пока та изо всех сил сопротивляется, хотя и понимает, что это бесполезно, ибо сил у этого человека будет побольше.       — Все пытаешься бороться со мной? — низким приятным голосом с хитрой улыбкой интересуется Терренс, кончиком носа проводя по всей длине волос Ракель и немного поласкав изгиб ее шеи чуть разомкнутым ртом, пока та довольно часто и тяжело дышит, чувствуя его горячее обжигающее дыхание. — Ну ладно, борись, сладкая моя, борись. Хотя я все равно знаю, как усмирить твой бурный нрав.       В этот момент Терренс обнимает Ракель так, что ее руки плотно прижаты к ее телу и полностью обездвижены, и снова одаривает ее продолжительным поцелуй в губы, который становится все более глубоким и страстным. Пока девушка полностью расслабляется и сама начинает ласкать его рот с помощью языка, нежно проводя им по его небу или вокруг языка мужчины, который просто не может сдержать тихий стон.       — М-м-м, а ты хорошо работаешь язычком, — с хитрой улыбкой низким голосом отмечает Терренс. — Умеешь свести с ума.       — Я много чего могу, — загадочно улыбается Ракель, мягко оттягивает, зажимает, покусывает губы Терренса. — Очень много… Ты даже представить себе не можешь, что может ожидать тебя в будущем.       — Мне уже не терпится все это получить.       Оставив на ее губах еще парочку коротких поцелуев, Терренс спускается к шее Ракель и не только одаривает ее разными поцелуями и легкими укусами, но еще и проводит языком по некоторым особо чувствительным местами. В этот момент его теплые, мягкие ладони нежно гладят женский живот под кофточкой и уверенно спускаются ниже, к ее бедрам и промежности. Но потом одна из них поднимается к женским груди, ключицам и шее, которые получают достаточно мужской ласки.       — М-м-м, черт… — издает тихий, чувственный стон Ракель, чувствуя, как с каждой секундой тяжело ей становится дышать, каким сильным становится ее сердцебиение, и как волна теплоты накрывает ее с головой.       — Еще чуть-чуть – и ты будешь полностью моей, — уверенно говорит Терренс, покрывая поцелуями заднюю часть шеи Ракель, а затем легонько прикусив ей ухо и его мочку и нежно целует место сзади него. — И забудешь обо всяком сопротивлении… А я получу возможность закончить то, что было начало в тот день… Когда мне снесло башню…       — Не получишь, милый мой, — хитро улыбается Ракель. — У тебя ничего не получится.       — Да? А если я сделаю вот так…       Терренс опускает одну руку прямо к промежности Ракель и ласкает ее, а другой нежно, но уверенно гладит и сжимает женскую грудь и обводит большим пальцем вокруг ощутимо набухшего соска. Из-за этого ту мгновенно бросает в сильную дрожь, а она сама не может сдержать свой тихий, чувствительный выдох.       — Нравится? — шепчет Ракель на ухо Терренс, перемещает руку с ее промежности под ее рубашку и начинает нежно гладить ее мягкий, но подтянутый живот. — А, Кэмерон?       Терренс губами проводит по подбородку, передней части шеи, ключицам и груди Ракель, которую он покрывает поцелуями, и прямо через одежду обхватывает ртом ее соски, прекрасно слыша тихий стон девушки и ее неровное, слегка дрожащее дыхание.       — Понял… — с хитрой улыбкой произносит Терренс. — Мне тоже… Тоже нравится… Нравится то безумие, которое ты заставляешь меня проживать.       — Твоя огромная самоуверенность может однажды сыграть с тобой злую шутку, — с хитрой улыбкой чуть хрипловатым голосом отмечает Ракель и с чувственным стоном медленно закатывает глаза, когда Терренс уверенно просовывает руку в ее джинсы и кончиками пальцев проводит по ее промежности. — И наглость иногда тоже может не привести ни к чему хорошему.       — Нельзя употреблять слово «наглость» по отношению ко мне, когда я хочу доставить удовольствие своей девушке. Чертовски сексуальной девушке.       Терренс снова увлекается грудью Ракель, которую он умело стимулирует, наглаживает и целует, не забыв и про изящную женскую шею, на которой мужчина с удовольствием оставляет различные поцелуи. А в какой-то момент девушка решает немного поиграть и подразнить его, резко отстранившись с тихим смешком и с неким вызовом во взгляде посмотрев на него.       — Так, ну и куда ты собралась? — удивляется Терренс.       — Подальше от тебя! — с гордо поднятой головой заявляет Ракель.       — А ну сейчас же иди сюда!       Терренс пытается поймать Ракель, но ему это не удается, поскольку девушка начинает уходить от него задним ходом по всей гостиной, не переставая тихонько хихикать. И он, конечно же, следует за ней, изо всех сил пытаясь схватить эту добычу, что кажется не такой уж и простой для завоевания.       — Всегда знал, что ты слишком упрямая девчонка, — качает головой Терренс.       — По сравнению с тобой, я очень даже милая и пушистая, — уверенно заявляет Ракель.       — Кто бы говорил! Мало того, что ты упрямая, так еще и вредная и любишь напрашиваться на неприятности.       — Ну а я не могу промолчать о том, что ты слишком самоуверенный и наглый. И бессовестный.       — А в этом уже ты сама виновата, крошка. Провоцируя меня своим сопротивлением и попытками как-то оскорбить, ты напрашиваешься на большие неприятности.       — Да неужели? — округляет глаза Ракель.       — Ты знаешь, что я привык получать желаемое.       — Прости, ничем не могу помочь, — с невинной улыбкой разводит руками Ракель.       — Ракель!       — И вообще, мне уже пора уходить.       — Что?       — Уже слишком поздно, а я не хочу здесь задерживаться. Машинки-то у меня нет. Придется ловить такси.       — А ну стоять!       — Пока-а-а-а-а, крошка! — машет рукой Ракель. — Завтра увидимся. Может быть.       Стоит только Ракель развернуться в сторону двери и сделать пару шагов, так Терренс молниеносно подлетает к ней и обеими руками берет за талию.       — Нет уж, я никуда тебя не отпущу, — уверенно заявляет Терренс, губами проводя по уху Ракель и месту за ним, пока его руки скользят по ее бедрам. — Никуда…       — Мне уже пора ехать домой! — восклицает Ракель.       — Твой дом здесь…       Терренс с легкой улыбкой разворачивает Ракель к себе лицом и приближает свое лицо к ее лицу так близко, что он может чувствовать ее участившееся горячее дыхание.       — Всегда будет здесь… — более низким голосом произносит Терренс.       — Ну ладно, порадую я тебя, — хитро улыбается Ракель. — Но только немножко. Чтобы ожидание было более приятным.       Ракель пару секунд смотрит Терренсу в глаза, немного поправляет ему волосы и с тяжелым дыханием одаривает его продолжительным поцелуем в губы, приложив ладони к щекам мужчины и еще немного поласкав ему рот с помощью языка. Сам же МакКлайф с удовольствием отвечает ей тем же и нисколько не сопротивляется, только лишь довольно часто дыша и медленно водя руками по женской спине.       — Ох, твою ж мать… — тихо ругается Терренс. — Что ты, сучка, делаешь…       — Не расслабляйся, МакКлайф, — уверенно произносит Ракель. — Это лишь начало. Начало…       Немного позже Ракель подбавляет немного больше масла в огонь, оставив на шее Терренса нескольких сухих и влажных поцелуев и парочку легких укусов, и позволяет своим рукам растирать ему грудь, проскользнуть под одежду и нежно погладить его обнаженный торс. Это заставляет мужчину хитро улыбнуться с чувством гордости и уверенности в себе, все больше начиная чувствовать себя нужным, любимым и счастливым и получая все то, чего был лишен на протяжении долгих месяцев.       Правда Терренс недолго позволяет Ракель контролировать происходящее и вскоре берет все в свои руки. Он поддается соблазну одарить ее волнительным поцелуем в губы, которому та на этот раз нисколько не сопротивляется и с удовольствием отвечает ему взаимностью, закинув руку вокруг его шеи и запустив другую в его мягкие черные волосы, которые она слегка оттягивает. Руки мужчины уверенно гладят изгибы ее талии и медленно скользят вверх-вниз по всему женскому телу, что-то нежно гладя, а что-то крепко, но нежно сжимая пальцами.       Немного позже Терренс подбавляет огоньку в происходящее, углубив поцелуй и начав использовать свой язык для ласки самых чувствительных мест во рту Ракель, давая рукам все больше свободы и возбуждаясь от ласки ее тела и того, как она сама ласкает его. Умение этого человека искусно соблазнять и заставлять перестать сопротивляться снова опускает девушке руки. Она уже не пытается вырваться и сделать вид, что ей не нравится происходящее. Ни потому, что хочет подразнить, ни потому, что обижена и не хочет, чтобы он ее целовал, обнимал и гладил.       А почувствовав, что Ракель уже даже и не думает брыкаться, Терренс хитро улыбается и начинает радоваться, что на этот раз победа снова осталась за ним. В какой-то момент он оставляет ее губы в покое и соскользает к подбородку, который нежно обхватывает ртом, целует и слегка водит по нему кончиком языка. Далее его губы перемещаются на переднюю часть ее шеи, которую он с удовольствием покрывает несколькими поцелуями, пользуясь тем, что она откидывает голову назад, и самодовольно улыбнувшись, когда слышит ее чувственный выдох.       После Терренс уделяет внимание изгибам поистине прекрасной шее Ракель и не забывает про ключицы, на которых также остаются невидимые отпечатки его губ от поцелуев, зубов после легких укусов и мокрые дорожки от его языка. Его руки в этот момент нежно, но уверенно ласкают и сжимают девушке грудь и ягодицы, уделяют немного внимания ее соскам, которые он обхватывает ртом через одежду, гладят бедра и изгибы ее талии и проскользают под женскую кофточку для того, чтобы прикоснуться к мягкой бархатистой коже на животе, который он также покрывает нежными поцелуями и влажными дорожками, специально для этого опустившись на корточки и начав придерживать ее за бедра.       Теряя остатки затуманенного разума и понимая, что ее бросает в сильную дрожь, Ракель не может сдержать своих чувственных вдохов и тихих стонов, время от времени прикрывает или закатывает глаза от удовольствия и с трудом заставляет себя помнить, что ей надо хотя бы изредка дышать. Любое прикосновение рук Терренса к любой части тела не оставляет ее равнодушной и вызывает в ней новую волну ярких эмоций. А чем дальше, тем больше она забывает о желании сопротивляться.       Тем не менее Ракель не оставляет Терренса без своей ласки и с ничуть не меньшим удовольствием наглаживает ему все тело, начиная от головы, шеи, плеч и рук и заканчивая грудью, животом и областью, что находится ближе к паху, и пару раз игриво шлепает его по ягодицам. Его это только больше подстегивает к более решительным действиям и возбуждает все сильнее с каждой секундой.       — Блять, вот сучка… — низким голосом издает тихий стон Терренс, крепко вцепившись в волосы Ракель, пока она одновременно покрывает его шею поцелуями, водит одной рукой по спине, а второй ласкает то крепкий обнаженный торс, то мужское достоинство. — О-о-о…       — Заткнись и не рыпайся, красавчик, — с хитрой улыбкой произносит Ракель. — Я здесь командую!       Ракель резко вовлекает Терренса в продолжительный, страстный поцелуй в губы, во время которого она сама начинает сильно оттягивать его волосы и активно работает языком, пока тот только лишь не сдерживает своих тихих стонов и проводит руками по изгибам ее талии и женским бедрам и ягодицам.       А через некоторое время Терренс за секунду снимает с Ракель темно-синюю джинсовую куртку, которую он кладет на диван, рядом с которым они сейчас находятся, оставляя ее в легкой кофточке без рукавов из летящей ткани, что свободно болтается на ней. Мужчина губами медленно проходит по таким открытым участкам, как шея, ключицы, руки, плечи и грудь девушки, которую он нежно гладит и массирует после того как расстегивает несколько пуговиц, дабы она выглядела в его глазах еще более сексуальной и желанной. Чуть позже мужские руки снова проскользают под ее кофточку и ласкают оголенные бока, живот и спину, пока его губы оставляют нежные поцелуи за ее ушами.       Все это время Ракель издает тихие стоны, прикрывает или закатывает глаза, нервно сглатывает и едва может дышать из-за сильных жара и дрожи, что накатывают на нее после каждого поцелуя Терренса и прикосновения его руки, губ или языка к какой-либо части ее тела, которое инстинктивно прижимается как можно ближе к мужскому. Впрочем, сам мужчина тоже выглядит возбужденным, заметно покрасневшим и сейчас довольно тяжело дышит, с удовольствием пользуясь шансом поласкать свою любимую девушку и как следует оторваться.       В какой-то момент Терренс отстраняется от Ракель и на пару секунд переводит на нее свой слегка затуманенный взгляд. А потом он крепко, но нежно берет ее за горло и жадно впивается в губы, пока его свободная рука берет руку тяжело дышащей красавицы и ею водит по некоторым местам своего торса, позволяет ей засунуть ее ему под рубашку, поласкать его живот и пощупать превосходный крепкий пресс и мощную грудь, что явно приводит ту в восторг и заставляет почувствовать себя так, будто через нее пропустили электрический разряд. А когда та увлекается лаской его живота и легким царапаньем спины, он бессовестным образом проскользает в ее нижнее белье, немного щупает крепкие женские ягодицы и не отказывается от возможности поласкать ее промежность кончиками пальцев.       Все это время Терренс продолжает держать Ракель за горло одной рукой, прекрасно чувствуя ее учащенный пульс и то, как нервно она сглатывает время от времени. В какой-то момент он снова возвращается к ее губам, правда лишь едва касается их чуть приоткрытым ртом, а та хорошо чувствует его горячее дыхание, от которого по всему ее телу пробегают мурашки. А потом мужчина снова решает прильнуть к женской шее и одарить ее более напористыми и влажными поцелуями и укусами и немного подразнить девушку, поводя языком по некоторым участкам кожи и поочередно подышав на них обжигающим горячим и до дрожи холодным воздухом, тем самым вызвав у нее сильную щекотку где-то внизу живота и заставив сильно вздрогнуть и чувствительно выдохнуть.       Его руки по-прежнему бродят по всему ее телу где им только вздумается и умело ласкают его так, чтобы доставить ей невероятное удовольствие. И Ракель с радостью отвечает Терренсу взаимностью и просто слушает зов своего сердца, который говорит ей не стоять без дела и только лишь принимать, но еще и отдавать, позволяя своим рукам трогать, щупать, сжимать и гладить все части его тела, одаривая его нежными и агрессивными поцелуями, легонько царапая спину, прикусывая некоторые особо чувствительные места и не отказываясь от возможности поласкать его рот с помощью языка.       Чуть позже Терренс решает оставить шею Ракель в покое и собирается снова поцеловать девушку в губы. Оказавшись на слишком коротком расстоянии, влюбленные уверенно смотрят в глаза друг друга, а мужчина уже думает о том, чтобы предложить девушке прилечь на диван или пойти в комнату и продолжить начатое дело уже там. Однако стоит только молодым людям немного прикрыть глаза, одарить своего партнера легким чмоком в губы и вовлечь друг друга в более продолжительный и страстный, как вдруг раздается звонок в дверь.       Это мгновенно возвращает тяжело дышащих и заметно покрасневших от возбуждения Терренса и Ракель в реальность. И заставляет их немного расстроиться из-за того, что им помешали пойти в спальню. Молодые люди отстраняются и смотрят друг друга, как бы спрашивая о том, что сейчас происходит, но каждый из них лишь пожимает плечами. А поскольку прислуга сейчас находится наверху, то МакКлайф, как владелец дома, берет на себя ответственность открыть дверь. И пока девушка приводит свои волосы в порядок, застегивает все пуговицы на рубашке и накидывает на себя свою джинсовую куртку, стараясь как-то привести свое дыхание в норму, мужчина подходит к выходу из дома. Он немного приглаживает волосы, поправляет воротник рубашки и одергивает ее вниз и с резким выдохом открывает дверь. После чего видит на пороге дома скромно улыбающихся Эдварда и Наталию, которые крепко держат друг друга за руки.       — Привет! — радостно произносит Эдвард и Наталия.       — Эдвард? Наталия? — округляет глаза Терренс. — Вот так нежданный визит! Какими это судьбами вас занесло ко мне домой?       — Да мы просто проезжали мимо и решили зайти к тебе в гости, — дружелюбно отвечает Наталия.       — Да, захотели узнать, как у тебя дела, — кивает Эдвард. — Скрасить твое одиночество, так сказать.       — Вот как… — задумчиво произносит Терренс.       — Что-то я не вижу радости на твоем лице.       — Ага, неужели не рад видеть своих друзей? — удивляется Наталия.       — Да нет-нет, ребята, все нормально, — скромно улыбается Терренс. — Я рад вас видеть.       — Хотелось бы поверить…       — Слушайте, а вы чего такие красные? — тихо усмехается Терренс. — Неужели кто-то от кого-то убегал?       — Ха, да ты сам весь красный! — скрестив руки на груди, скромно хихикает Наталия. — Я бы сказала, возбужденный!       — Точно, у тебя такое лицо, как будто до нашего прихода ты занимался чем-то очень важным, — задумчиво говорит Эдвард, слегка нахмурившись и внимательно рассматривая Терренса.       — У меня? — удивляется Терренс.       — Ну давай, дружище, колись, что тебя так возбудило. Чего так тяжело дышишь и выглядишь красным как помидор?       — Нет-нет, все в порядке, — с легкой улыбкой отнекивается Терренс и проводит рукой по своим волосам. — Я не занимался ничем таким…       — На отдышку не похоже, ибо спортом ты занимаешься регулярно и не устанешь после пары минут бега, — отмечает Наталия.       — Э-э-э… Нет… Я не занимался спортом. На ночь глядя… Да вы что, ребята!       — Ты точно что-то скрываешь, Терренс… — слегка хмурится Эдвард. — Чутье мне подсказывает.       — Да, МакКлайф, так что давай колись, в чем дело, — уверенно добавляет Наталия. — Что тебя так возбудило? Или кто тебя возбудил?       — Ох, ладно! — бросив короткий взгляд в сторону, резко выдыхает Терренс. — Сейчас я вам все объясню! Э-э-э… Проходите, раз уж пришли… Сами все увидите.       Терренс отходит от порога двери, чтобы пропустить незваных, но желанных гостей в дом. Эдвард же сначала позволяет Наталии пройти вперед, а сам следует за ней и так же, как и она с легкой улыбкой осматривается вокруг себя. Оба по-дружески обнимают МакКлайфа, чтобы поприветствовать его. И только сейчас Терренс повнимательнее присматривается к своим друзьям и видит, что они ведут себя очень уж мило.       — Кстати, ребята, а я чего-то не понял… — держа руку на дверной ручке, слегка хмурится Терренс. — Это вы что… Типа снова общайтесь?       — Типа того, — пожимает плечами Эдвард.       — А я-то думаю, чего вы ходите за ручку и улыбайтесь, как два Чеширских кота…       — У меня есть на то причина.       — Эй, Наталия, так ты же вроде еще недавно избегала Эдварда и не выходила с ним на связь.       — Уже не избегаю, — мило улыбается Наталия, прижавшись поближе к Эдварду и положив голову ему на плечо. — Я была полной дурой. Признаюсь и каюсь. Но обещаю, что подобного больше не повторится.       — Ух ты! — слегка улыбается Терренс. — Так значит, теперь Эдварду не придется гадать, почему ты избегаешь его, и переживать?       — Приятель, ты ну же сам все прекрасно видишь, — скромно улыбается Эдвард, обеими руками обняв Наталию и прижав ее поближе к себе. — Проблема решена. Наталия мне все объяснила, а я ее прекрасно понял и убедил в том, что не собираюсь кидать и обманывать эту девушку.       — Ну, когда я увидел вас на пороге, то уже понял, что между вами происходит что-то такое.       — Какой ты догадливый, — по-доброму усмехается Наталия.       — Некоторые вещи можно увидеть невооруженным взглядом.       — Спасибо, Терренс, мы примем это как поздравление, — скромно хихикает Эдвард.       — Ладно, обсудим ваши дела позже. — Терренс бросает взгляд на открытую входную дверь. — Э-э-э, вы пока проходите в гостиную. А я сейчас закрою дверь и подойду к вам.       Наталия и Эдвард кивают и, держась за руки, направляются в гостиную, но не сразу замечают Ракель, пока Терренс закрывает входную дверь на замок. Но через несколько мгновений блондинка все-таки видит свою подругу, которая, скрестив руки на груди, стоит рядом с диваном и скромно улыбается, уже догадавшись, что сюда пришла ее подруга, поскольку услышала ее голос где-то вдалеке.       — Ракель? — удивленно произносит Наталия. — Вот уж не ожидала тебя здесь увидеть!       — Привет, подруга, — с легкой улыбкой машет рукой Ракель.       — Боже, что ты здесь делаешь? Что ты делаешь в доме Терренса?       — Я бы спросила тебя о том же самом. Но могу предположить, что ты просто захотела навестить своего друга и решила провести с ним немного времени.       — Ну… Ты почти угадала. Просто проезжала мимо и решила зайти.       — Ну раз так…       Ракель с легкой улыбкой подходит к Наталии, заключает ее в объятия, обменивается с ней дружеским поцелуем в щеку и через несколько секунд отстраняется от нее.       — Ну ты удивила, Кэмерон! — с легкой улыбкой восклицает Наталия. — Я-то думала, что ты в этот дом уже и ни ногой. Но нет…       — Иногда обстоятельства заставляют нас возвращаться туда, от куда мы однажды сбегали, — с загадочной улыбкой задумчиво говорит Ракель.       — И что же заставило тебя вернуться сюда? Надо было что-то обсудить с Терренсом? Ваш разрыв отношений?       — Очень многое… — загадочно улыбается Ракель. — Очень многое…       В этот момент взгляд Ракель останавливается на Эдварде, который сейчас с легкой улыбкой медленно ходит по гостиной и осматривает каждый уголок, который кажется таким прекрасным.       — Кстати, а кто этот парень, с которым ты пришла? — дружелюбно интересуется Ракель, указав рукой на Эдварда. — Это твой друг?       — Не совсем друг… — загадочно улыбается Наталия и переводит взгляд Эдварда. — Эдвард, подойди сюда! Я познакомлю тебя кое с кем.       Эдвард уверенно подходит к Наталии и с легкой улыбкой приобнимает ее за плечи.       — Э-э-э, здравствуйте… — скромно обращается к Ракель Эдвард. — Вы говорили обо мне?       — Да, о вас… — кивает Ракель. — Хотела знать, с кем пришла Наталия.       — Э-э-э… Да… Я… Ее друг… Можно так сказать.       — Ах да, — со скромной улыбкой на секунду опускает взгляд вниз Наталия. — Позвольте мне познакомить вас…       Наталия переводит взгляд на Эдварда и указывает рукой на Ракель.       — Эдвард, позволь мне представить Ракель Кэмерон, мою подругу и бывшую девушку Терренса, — представляет Наталия. — Та, про которую я так много тебе рассказывала.       Наталия переводит взгляд на Ракель и указывает уже на Эдварда.       — Э-э-э, Ракель… — немного неуверенно произносит Наталия. — А это Эдвард Локхарт. Новый приятель Терренса. И очень хороший человек, который сделал мою жизнь намного лучше.       Эдвард со скромной улыбкой кивает Ракель и пожимает ей руку в качестве приветствия.       — Рад познакомиться, — вежливо произносит Эдвард.       — Взаимно, — с легкой улыбкой отвечает Ракель, внимательно присматриваясь к Эдварду.       — Наталия рассказывала о вас очень много хорошего, да и я сам знаю достаточно.       — Вот как!       — Надеюсь, мы сможем поладить и подружиться.       — Было бы здорово.       В воздухе воцаряется немного неловкая пауза, во время которой Эдвард отводит взгляд в сторону, несколько смутившись из-за довольно пристального взгляда Ракель на него, пока Терренс с легкой улыбкой возвращается к ним.       — Так значит, вы… — задумчиво произносит Ракель. — Тот самый Эдвард? Про которого мне рассказывали Терренс с Наталией?       — Ну, да… — пожимает плечами Эдвард.       — Насколько мне известно, вы очень сильно хотели познакомиться с Терренсом и много лет его искали.       — Э-э-э… Д-да… — Эдвард нервно сглатывает, слегка потирая руки. — Я… Мечтал об этом…       — И чем же вызван такой повышенный интерес к этому человеку?       — Я понимаю, что мое появление оказалось очень неожиданным. Понимаю, что все это кажется странным и подозрительным.       — Что вам нужно от Терренса? С какой целью вы буквально преследовали его как маньяк?       — Э-э-э… А почему вы так решили?       — А разве это неправда?       — Нет, Ракель… Все не так, как вы думайте…. Я вовсе не преследовал Терренса.       — Мне бы очень не хотелось, чтобы мои близкие люди испытали разочарование, едва сблизившись с вами и назвав вас своим близким человеком. И Терренс, и Наталия будут убиты горем, если вы захотите подложить им свинью.       — Поверьте, у меня нет никакого злого умысла. Я не собираюсь никого убивать и никому вредить.       — Просто так ничего не бывает.       — Я знаю, но…       — Господи, Кэмерон, ну чего ты пристала к парню? — вмешивается Наталия. — Он же уже сказал тебе, что не замышляет ничего плохого.       — Да, но все это очень странно! — восклицает Ракель. — Странно, что этот человек так усердно мечтал ворваться в вашу с Терренсом жизнь.       — Да, я с тобой согласна. Но давай не будем делать выводы раньше времени.       — И правда, Ракель, чего это ты сразу же наехала на Эдварда? — соглашается Терренс, приобняв Ракель за плечи. — Только познакомились, а ты уже устроила ему целый вопрос.       — Ну ладно-ладно, может, я сейчас звучу немного грубо, — приподнимает руки Ракель. — Простите… Но я просто хочу понять, что все это значит. Узнать, почему мистер Локхарт проявляет к вам такой интерес.       — Поверьте мне, у этого есть причина, — спокойно говорит Эдвард.       — Какая причина?       — Пока что я не могу вам сказать.       — Почему?       — Обещаю, вы узнайте обо всем, когда придет время.       — И когда же оно придет? — скрещивает руки на груди Ракель. — Когда вы соизволите объяснить все эту ситуацию?       — Надеюсь, что очень скоро. А пока что я прошу вас довериться мне и дать шанс подружиться с вами.       — А с какой стати я должна вам верить? С какой стати Терренс должен вам верить? Почему Наталия должна?       — Поверь, Ракель, мы с МакКлайфом тоже ничего не понимаем и удивлены, — мягко говорит Наталия. — Да, все это очень странно. Но пока что Эдвард не дал нам ни одного повода усомниться в себе.       — Да, как бы то ни было, мы с ним сильно сблизились и подружились за те пару недель, что я его знаю, — добавляет Терренс. — Эдвард – классный парень, который буквально вытаскивал меня из депрессии. Если бы не он, я не знаю, что делал бы. К тому же, у нас очень много общего. Нам всегда есть что обсудить.       — И я безмерно благодарна ему за то, что он помогал мне не сойти с ума. За то, что решил подойти ко мне в кафе, сел за столик и завел со мной разговор. Поначалу я вообще не хотела ни с кем разговаривать, но Эдвард был таким милым и обаятельным, что было просто невозможно устоять.       — Извини, Наталия, но я очень не хочу, чтобы ты в очередной раз столкнулась с предательством парня, который тебе нравится, — спокойно говорит Ракель. — И не хочу, чтобы у Терренса появились из-за него проблемы. Да и мне самой их по горло хватило. Ситуация с Саймоном еще долго будет вызывать у меня желание впасть в истерику.       — Клянусь, я вовсе не собираюсь предавать Наталию, — уверенно возражает Эдвард. — И не намерен втыкать нож в спину Терренса.       — А, кажется, я поняла! Вам нужен Терренс для того, чтобы за его счет стать известным! Прославиться в шоу-бизнесе. Стать актером или музыкантом.       — Нет-нет, я вовсе не собираюсь становиться известным.       — Ну как же нет? МакКлайф ведь у нас известная личность, и он может легко сделать так, чтобы чье-то имя прогремело на весь мир.       — Я не хотел и не хочу связываться с шоу-бизнесом. Да, мне кажется, это очень круто, но меня устраивает и моя нынешняя жизнь.       — Темная вы лошадка, господин Локхарт… — задумчиво отмечает Ракель, расставив руки в бока. — Очень темная… Вроде бы вы такой весь милый, добрый и невинный, но что-то в вас очень смущает.       — Вы обижайте меня своими сомнениями.       — Я бы даже нисколько не удивилась, если вы не тот, за кого себя выдаете. Если вас зовут не Эдвард.       — Нет-нет, меня действительно зовут Эдвард. — Эдвард нервно сглатывает. — Я – Эдвард Локхарт. Я никого не обманываю.       — Было бы неплохо взглянуть на ваши документы. У вас есть с собой, скажем, водительские права?       — Ракель… — строго произносит Терренс, одернув Ракель за руку.       — И правда, Ракель, ты заходишь слишком далеко, — хмуро бросает Наталия.       — Да нет, все в порядке, — напряженно улыбается Эдвард. — Я все понимаю… Понимаю, почему мисс Кэмерон мне не доверяет…       — Пожалуйста, Эдвард, не обращай внимания. Ракель со временем доверится тебе. Просто подожди немножко.       — Да, приятель, не волнуйся, — соглашается Терренс, похлопав Эдварда по плечу. — Если тебе и правда есть что сказать, то ты сделаешь это тогда, когда посчитаешь нужным.       — Господи, ребята, вы точно ненормальные! — устало стонет Ракель. — Как вы можете доверять этому человеку? Он явно хочет вам навредить!       — Слушай, мы понимаем, что ты еще не пришла в себя после того, что сделал Рингер, — уверенно говорит Наталия. — Но пожалуйста, не надо искать подвох там, где его нет.       — Вы еще потом мне «спасибо» скажете за то, что я спасла вас от негодяя, который задумал вас уничтожить.       — Ну все, Кэмерон, успокойся, — спокойно просит Терренс. — Негоже так внезапно набрасываться на гостя.       — Не волнуйтесь, мисс Кэмерон, — низким, слегка дрожащим голосом говорит Эдвард. — Если вам так это нужно, я покажу свои документы. Никаких проблем.       Эдвард засовывает руку в карман, достает оттуда свои водительские права и протягивает карточку Ракель. Та берет ее и начинает рассматривать, увидев на ней фотографию самого мужчины и его данные.       — Хм… — слегка хмурится Ракель. — Локхарт, Эдвард Дилан… Дата рождения: десятое мая тысяча девятьсот девяносто первого… Место рождения: Нью-Йорк Сити…       — Все правильно, — подтверждает Эдвард. — Я родился и вырос здесь. И никуда не планирую переезжать.       — Не факт, что вы не подсунули мне фальшивые документы, — уверенно говорит Ракель.       — Что вы! Мои документы подлинные. Все оформлено официально. Да и у меня будут проблемы с законом, если я захочу воспользоваться поддельным паспортом.       — Ух ты, какой ты здесь хорошенький! — умиляется Наталия, когда она забирает у Ракель водительские права и начинает рассматривать фотографию. — Просто прелесть…       — Вот видишь! — восклицает Терренс. — Эдвард не выдает себя за другого! Он без проблем показал тебе свои права, и ты сама во всем убедилась.       — Ну ладно, допустим, я поверю, что документы не поддельные, — слегка хмурится Ракель. — Но это все равно не заставит меня перестать думать, что этот человек хочет кому-то навредить.       — Ракель…       — Прошу вас, мисс Кэмерон, дайте мне шанс… — с грустью во взгляде просит Эдвард. — Позвольте мне подружиться с вами. Попытаться подружиться.       — М-м-м, хотите втереться всем в доверие, чтобы спокойно делать свои делишки? — удивляется Ракель.       — Дайте мне немного времени. И вы увидите, что я никому не желаю зла. Что я просто хочу завести новых друзей.       — О да, просто подружиться с известным и уважаемым человеком из шоу-бизнеса и молодой и красивой дочкой обеспеченных людей. Ничего такого! Нет…       — Господи, Кэмерон, ну хорош уже ворчать! — устало стонет Наталия. — Что ты заладила в самом деле…       — Ради вас, охламонов, стараюсь, между прочим! — восклицает Ракель, хмуро посмотрев на Терренса и Наталию.       — Мы очень тебе благодарны за твою доброту и заботу, но это не тот случай.       — Простите, но я не могу и хочу доверять этому человеку, который так усердно хотел ворваться в вашу жизнь.       — Я никогда не смогу сполна отблагодарить Наталию за то, что она помогла мне встретиться с Терренсом, — уверенно говорит Эдвард. — Долгое время мои попытки сделать это не приводили ни к чему хорошему. И я с каждым днем все больше терял надежду на то, что смогу добиться своего. Однако в один прекрасный день я встретил эту прекрасную блондиночку, которая стала моей последней надеждой на встречу с нужным мне человеком.       Эдвард переводит взгляд на Терренса, скромно улыбается ему и получает точно такой ответ от своего приятеля. Ракель же устало стонет и проводит руками по лицу, несколько секунд ничего не говоря. Она бы и рада попробовать довериться этому парню, но какое-то шестое чувство упорно твердит ей, что с ним что-то не так. Что им всем нужно быть с ним очень осторожными и по возможности держаться от него подальше. Девушка не может отделаться от мысли, что в один роковой день Эдвард Локхарт покажет настоящего себя и сделает такую гадость, какую все уж точно не забудут.       — Ох, ребята, ребята… — покачав головой, тихо произносит Ракель. — Ну и что мне с вами, наивными дурачками, делать?       — Ну, пожалуйста, Ракель, дай ему шанс… — с грустью во взгляде умоляет Наталия. — Не будь так категорична.       — Вы хоть понимайте, что впустили в норку неизвестного хищника, который может сделать с вами все что угодно? — Ракель отходит в сторону, но спустя пару секунд подходит к Терренсу и хмуро смотрит на него. — Терренс, я тебя не понимаю! Вроде умный человек, а так легко позволяешь себя одурачить! Как ты можешь доверять человеку, который так усердно набивается тебе в друзья?       — Послушай, Ракель… — мягко взяв Ракель за предплечья, спокойно говорит Терренс. — Да, я согласен, что все это очень подозрительно. Но прошу, давай не будем делать выводы раньше времени. Ничего плохого не случится, если мы дадим Эдварду шанс.       — Только этот шанс может обернуться для тебя неприятными последствиями.       — Если и обернется, то это уже будет наша с Рочестер ответственность. В этом случае мы не будем винить никого, кроме самих себя.       — Да, когда я познакомила Терренса с Эдвардом, то сразу сказала, что беру на себя ответственность за все, что может случиться в будущем, — добавляет Наталия. — Если что-то случится, то все претензии будут ко мне. Ведь это я позволила Локхарту войти в наш круг.       — Не стоило даже начинать, — хмуро говорит Ракель.       — Да, но ведь Эдвард такой милый… — Наталия с широкой улыбкой приобнимает Эдварда, обвив руки вокруг его талии. — Такой внимательный… С ним я чувствую себя настолько счастливой, какой еще никогда не была.       — Я уверен, что ты также поладишь с Эдвардом, — уверенно говорит Терренс. — Пока что я ни разу не пожалел о решении дать ему шанс.       — Еще все впереди, МакКлайф, — отвечает Ракель. — Ты только подожди немного.       — Слушай, Кэмерон, давай вот как поступим: сейчас ты согласишься дать Эдварду шанс завоевать твое доверие и не будешь в чем-то в его упрекать. Ну а если когда-нибудь он совершит какую-нибудь оплошность, предстанет перед нами плохим человеком и захочет как-то навредить, то мы с Наталией признаем свою неправоту и извинимся перед тобой.       — Мне не нужны ваши извинения.       — Пожалуйста, подружка, сделай это… — жалостливо умоляет Наталия, поднеся ко рту сложенные руки. — Ну или хорошо… Не надо становиться Эдварду другом. Просто не препятствуй нашему с ним общению. Не говори про него ничего плохого. Если что-то пойдет не так, то мы и правда перед тобой извинимся.       — Ох… — устало вздыхает Ракель и отводит взгляд в сторону. — Да не собираюсь я мешать вам общаться с ним. Если вам так нравится его общество, то ради бога. Кто я такая, чтобы запрещать вам? Я просто хочу предупредить вас об опасности.       — Мы тебя прекрасно поняли и от души благодарим за беспокойство.       — Послушайте, я прекрасно понимаю, что вам нелегко мне довериться, — тихо, неуверенно говорит Эдвард. — Но пожалуйста, дайте мне шанс. Всего один шанс. Большего я не прошу.       — Извините, Эдвард… Извините, если я сейчас звучу немного грубо. Но вы тоже должны меня понять. Понять, что ваше появление в нашей жизни стало громом среди ясного неба.       — Если бы я знал, как найти Терренса и сблизиться с ним, то сделал бы это еще несколько лет назад. Но так как у меня не было ни малейшего представления о том, как это сделать, все затянулось…       — А кто еще знает о вас? Вы знакомы с кем-то еще из окружения МакКлайфа и Рочестер?       — Пока что я знаю лишь парочку друзей Терренса. Их зовут Питер и Даниэль. Классные ребята, некоторое время играли с МакКлайфом в одной группе. А сейчас они хотят замутить кое-что свое.       — И как они к вам относятся?       — Тоже с подозрением, но все же мы очень хорошо общаемся. Ребята добры ко мне и охотно приняли в свою компанию.       — Ясно… А еще кто-нибудь знает о вас?       — С мамой Терренса я пока что не знаком, но очень много про нее слышал. И мне также удалось встретиться с отцом Наталии.       — Он знает, что вы навязывайтесь Терренсу?       — Да, мы говорили папе об этом, — подтверждает Наталия. — Но он не стал вникать в подробности, потому что у него слишком много дел. Хотя и сказал, что Эдвард ему понравился, и я могу спокойно проводить с ним время.       — То есть, все прекрасно видят, что он подозрительный, но продолжают ему улыбаться и общаться как ни в чем ни бывало? — удивляется Ракель.       — Поверьте, мне незачем лгать вам, вашему парню, Наталии и кому-либо, — с грустью во взгляде говорит Эдвард. — А принимать меня или нет – это уже ваше дело. Обещаю, я не стану вам навязываться. Не хотите дружить со мной – я не заставляю. И уважаю к себе требовать не буду. Хотя если у вас есть ко мне еще какие-то вопросы, то я с радостью на них отвечу.       — Хорошо, мистер Локхарт, — приподняв голову, спокойно говорит Ракель. — Так и быть. Я не стану ничего предпринимать против вас. И дам вам шанс доказать, что я ошибаюсь.       — Спасибо большое.       — Но учтите, я за вами внимательно слежу. Если хоть одна малейшая деталь покажется мне подозрительной, то на мою благосклонность можете даже не рассчитывать. Страдания своей подруги и своего парня я вам ни за что не прощу.       — Они не будут страдать, я вам обещаю.       — Я делаю это исключительно ради Терренса и Наталии. Потому что они сами просят меня об этом. В противном случае я бы и близко не позволила вам приблизиться к себе.       — Так или иначе я надеюсь, что мы все-таки сможем найти общий язык. Хотя бы ради моего друга и любимой девушки… Не думаю, что им хотелось бы знать, что мы не ладим.       — А я надеюсь, что однажды вы все-таки расскажете нам о своих намерениях. Расскажете, кто вы есть на самом деле и что вам нужно от моих близких людей.       — Не беспокойтесь, когда придет время, я все вам объясню.       — Надеюсь.       — Кстати, я хорошо знаю о вас как о модели, — скромно улыбается Эдвард. — И должен признаться, вы действительно здорово смотритесь на подиуме и снимках.       — Благодарю за комплимент, — с вежливой улыбкой благодарит Ракель.       — Мне нравится все, что вы делайте. Продолжайте в том же духе.       — Спасибо, мистер Локхарт.       — Зовите меня Эдвардом.       — Как пожелайте.       А пока Эдвард кивает с несколько напряженной улыбкой, нервно сглатывает и отводит взгляд в сторону, Наталия слегка хмурится и с подозрением смотрит то на Терренса, то на Ракель, искренне удивляясь, что они не то что спокойно разговаривают, да еще и время от времени мило приобнимают друг друга.       — Кстати, лично я до сих пор удивлена, что вы двое находитесь в одном доме, — приложив палец к губам, задумчиво отмечает Наталия. — И что интересно, вы даже ни разу не огрызнулись ни раз в нашем присутствии.       — Ну да, не огрызнулись, — с хитрой улыбкой произносит Ракель.       — Насколько я помню, вы вроде бы хотели расставаться и сваливать отсюда куда подальше… Но сейчас вы даже не похожи на парочку, которая разорвала свои отношения.       — Теперь уже не хотим! — широко улыбается Терренс, подходит поближе к Ракель и приобнимает ее за талию, пока та с милой улыбкой на лице нежным взглядом смотрит на его. — Наши планы по отъезду и расставанию отменяются.       — То есть, как это? — слегка хмурится Эдвард.       — Вот так! Ни расставания, ни отъезда не будет.       — Неужели вы хотите сказать, что все-таки помирились?       — Да, помирились, — скромно говорит Ракель. — И соответственно, никакого расставания не будет.       — Да ладно, ребята! — слегка приоткрывает рот Наталия. — Вы серьезно?       — Разве мы выглядим так, будто говорим несерьезно? — округляет глаза Терренс.       — Вы разыгрывайте нас. Разыгрывайте.       — Серьезно, Рочестер?       Терренс хитро улыбается и обеими руками крепко обнимает Ракель.       — А ты думаешь, в этом случае твоя подружка брыкалась бы и кусала меня, пока я пытаюсь обнять ее, если бы мы не помирились? — удивляется Терренс и гладит Ракель по голове. — Смотри, какая она довольная и спокойная! Прямо как наевшийся котенок.       — Ну да, Кэмерон не грозится надрать тебе задницу или врезать между ног, — расставляет руки в бока Наталия. — Хотя тебе это не помешает. Для профилактики.       — Не-е-ет, подружка… Уж теперь эта брюнеточка с удовольствием позволяет такому неотразимому красавцу, как я, обнимать и целовать ее.       — Ах, так вот оно что… — с хитрой улыбкой энергично кивает Эдвард. — Ну теперь нам ясно, чем вы тут занимались до нашего прихода…       — Точно! — восклицает Наталия. — У них тут были более интересные дела.       — Оказывается, наши голубки тут ворковали, а мы им немного помешали.       — Ага, а я-то думала, почему твой дружок был такой недовольный и возбужденный, когда встретил нас, — скромно хихикает Наталия.       — Это точно! Мы пришли не вовремя.       — Эти голубки, понимаешь, ли захотели любовью заняться, а тут приперлись его друзья и все ему испортили.       — Вообще-то, да! — уверенно заявляет Терренс. — У меня, между прочим, были грандиозные планы на этот вечер! А вы, ребята, нагло их испортили!       — Ну извини, МакКлайф, мы не хотели мешать вашей прелюдии.       — Да и вообще, откуда мы знали? — удивляется Эдвард. — Мы-то думали, что ты тут грустишь и страдаешь, и хотели немного скрасить твое одиночество. Но видно, что тебе это не очень-то и не нужно.       — В любом случае я уже получил свой самый лучший подарок на прошедший день рождения, — с гордо поднятой головой отвечает Терренс, обеими руками прижав Ракель к себе, пока та немного трется носом об его плечо. — Лучшего я и пожелать не мог.       — А очень скоро я снова перееду сюда и буду жить рядом с любимым, которому нужно немного любви и заботы, — уверенно сообщает Ракель.       — Очень нужно… — Терренс мило целует Ракель в макушку. — Очень…       — Ну вот! — с широкой улыбкой хлопает в ладони Наталия. — А вы говорили, что примирение между вами невозможно!       — Если очень захотеть – возможно все.       — Это верно! — Наталия уверенно подходит к Терренсу и Ракель и кулаком ударяет их в предплечье. — Да вы друг без друга жить не можете! Я так и чувствую, как из вас прет бешеная энергетика и сильная страсть… Среди моих знакомых, вы первые, между кем есть такая сумасшедшая химия.       — Самовнушение, подруга, самовнушение, — на секунду закатив глаза, загадочно улыбается Ракель. — Просто каждый из нас пытался внушить себе, что невозможно ничего вернуть, и нам остается лишь смириться с расставанием. Но как говорится, любовь преодолеет все. А та сумасшедшая химия еще больше повлияла на это решение.       — Слушайте, так я теперь могу сказать кое-что!       — Что?       — Текель жив! — радостно вопит Наталия. — Текель не умер!       — Текель? — слегка хмурится Эдвард. — Что это такое?       — Фанаты так называют эту сладкую парочку.       — Текель?       — Да! Взяли их имена и соединили вместе.       — Вот как…       — А взял бы кто-то наши с тобой имена, то получилось бы что-то вроде… Эталия.       — Эталия?       — Правда это уже придумала я сама.       — О, приятель, а ты как будто не знал, как поклонники называют нашу с Ракель пару, — с хитрой улыбкой качает головой Терренс.       — Нет, вот этого я как раз не знал, — уверенно отвечает Эдвард. — Но раз уж вас величают Текель, то… Окей! Тоже буду так вас называть. Звучит классно!       — Тем более, что он по-прежнему реален, — с легкой улыбкой отмечает Ракель.       — О, боже мой, ребятки, я так рада за вас! — радостно восклицает Наталия. — Вы, конечно, здорово накосячили, но уверена, что больше не повторите прежних ошибок и хорошо усвоили все уроки.       — Можешь лично прибить меня, если я снова встану на путь тьмы, — шутливо предлагает Терренс.       — Или меня! — вставляет Ракель.       — В любом случае, поздравляю вас, ребята, — с легкой улыбкой скромно поздравляет Эдвард. — Хоть я и не знаю всю историю ваших отношений, но тоже чувствую невероятную химию между нами.       — Спасибо огромное, друг, — благодарит Терренс.       — Надеюсь, вы будете счастливы вместе.       — Сделаем все возможное.       Терренс подходит к Эдварду, с легкой улыбкой по-дружески обнимает его, хлопает по спине и быстро отстраняется.       — Ну вот, а ты все ныл, что ничего не получится, — по-доброму усмехается Эдвард. — Говорил, что потерял эту девушку навсегда. Да я как чувствовал, что ни один из вас не сможет это сделать.       — Открою тебе секрет своего успеха, — загадочно улыбается Терренс. — Все дело в моем невероятно сильном обаянии, которому Ракель всегда легко поддавалась. С самого момента нашего знакомства.       — Твой секрет – это лишь пятьдесят процентов успеха. Остальная половина – это чувства, которые проснулись после долгой спячки. Ну и те дела, которые ты сделал ради того, чтобы заслужить ее прощение.       — Можно и так сказать. Но в любом случае я безумно счастлив, что все закончилось хорошо. А поклонники нашей пары могут не бояться, что они перестанут верить в любовь после нашего расставания.       — Тут уже не только любовь, но и сумасшедшая страсть.       — В любом случае, как сказала Наталия, Текель жив.       — Я реально рад за тебя и Ракель и желаю вам всего наилучшего.       — Спасибо, Эдвард. — Терренс с легкой улыбкой хлопает Эдварду по плечу. — Спасибо за то, что верил в нас и не давал мне унывать. Теперь я – твой должник!       — И тебе спасибо за все хорошее, — с легкой улыбкой дружелюбно отвечает Эдвард. — И за то, что также помог не впасть в уныние из-за ситуации с Наталией. Да и твои друзья здорово помогли мне и не давали скучать.       — Этих парней можно назвать нашим спасением от скуки и уныния.       — Абсолютно согласен. Они всегда на позитиве.       А пока Эдвард и Терренс продолжают о чем-то разговаривать, Ракель и Наталия также обнимают друг друга с легкой улыбкой на лице.       — Я знала, что у вас все будет хорошо! — бодро восклицает Наталия. — Вот ты наконец-то преодолела себя и свою обиду и позволила себе быть счастливой.       — Это потребовало много усилий, — отстранившись от Наталии с особым блеском в глазах, признается Ракель. — Однако я поняла, что быть счастливой для меня намного важнее, чем вечная обида и запреты, которые сама себе придумываю.       — МакКлайфу уже и так здорово настучали по башке за все произошедшее. Я уверена, что он хорошо понял свои ошибки и больше не совершит их.       — Ты права… — скромно хихикает Ракель. — Конечно, нам предстоит проделать огромную работу, чтобы окончательно наладить отношения. Но большая часть пути все-таки пройдена, а самый важный сделан. Дальше должно быть легче.       — Главное – не свернуть тогда, когда ты близка к финишу и сделать еще какую-то ошибку.       — Нет, больше я такого не сделаю. Я слишком сильно люблю Терренса и дорожу им, чтобы потерять его. Мне не нужен никто другой, кроме него. Теперь я это хорошо понимаю и говорю с полной уверенностью.       — Приятно это слышать, — скромно улыбается Наталия.       — Эта ситуация дала мне хороший урок и помогла понять все свои ошибки. Которые я вряд ли поняла, если бы не такой мощный пинок под зад.       — В любом случае я от всей души поздравляю тебя и Терренса с долгожданным воссоединением. И надеюсь, что ваша жизнь станет намного лучше и ярче, чем ранее.       — Спасибо огромное, подружка, — со скромной улыбкой благодарит Ракель.       — Купидон не ошибся, когда решил соединить вас вместе. Ведь я еще никогда не встречала парочек с такой бешеной химией.       — Насчет этого ты права, — с легкой улыбкой кивает Ракель. — Уж что, но влечение к Терренсу всегда было невероятно сильным. Даже когда я была ужасно зла на него. Я бы сказала, гнев только больше разжег во мне огонь.       — Думаю, этот огонь и правда горел намного ярче, когда вы оба одновременно злились и боролись с чувствами внутри себя.       — Верно… Этот человек умеет сводить с ума, практически ничего не делая.       — Я вижу.       Наталия и Ракель сначала скромно хихикают, а затем снова заключают друг друга в дружеские объятия. После этого блондинка точно также поздравляет Терренса, а Эдвард выражает Ракель свою радость с помощью слов и искренней улыбки, а та просто вежливо его благодарит.       — Кстати, раз уж вы с Терренсом помирились и оба находитесь здесь, то мы с Эдвардом тоже хотели бы кое-что вам сказать, — с загадочной улыбкой громко говорит Наталия.       Услышав эти слова, Эдвард тут же подходит к Наталии и закидывает руку вокруг ее шеи, а Терренс – к Ракель, которую приобнимает за талию.       — Ну то, что ты наконец-то перестала игнорировать своего загадочного поклонника, мы уже поняли, — скромно улыбается Ракель. — Раз уж ты пришла сюда с ним и держишься с ним за руку.       — Вообще-то, мы не совсем об этом, — скромно отвечает Наталия. — Есть одна маленькая новость, о которой вы должны знать.       — И нам не терпится поскорее рассказать вам об этом, — с легкой улыбкой признается Эдвард.       — Ну так говорите, мы вас слушаем, — с легкой улыбкой пожимает плечами Терренс. — Что у вас там произошло?       — Э-э-э… — запинается Наталия и скромно улыбается. — Думаю, вы двое прекрасно знайте, что каждый из нас чувствовал по отношению друг к другу. Потому что мы прожужжали вам все уши.       — Да, Терренс, мне правда неловко из-за того, что я слишком много жаловался на то, что меня игнорируют, — скромно добавляет Эдвард. — И что у меня и Наталии все очень сложно и запутанно. Но обещаю, что больше этого не повторится, потому что эта проблема решена.       — Мне тоже стыдно перед тобой, Ракель. Ведь я могла часами говорить о том, кто мне так нравился… Жаловалась, что меня могли в любой момент бросить. Но я тоже торжественно клянусь, что больше не заговорю об этом.       Перед тем, как что-то сказать, Терренс и Ракель вопросительно переглядываются между собой и снова переводят взгляд на скромно улыбающихся и стоящих в обнимку Эдварда и Наталию.       — Слушайте, хватит уже говорить загадками! — прищурив глаза с загадочной улыбкой, уверенно говорит Ракель. — Говорите прямо, что между вами сейчас происходит.       — Да-да, голубки, говорите уже! — слегка нахмурившись, скрещивает руки на груди Терренс. — Или вы заставите нас вытаскивать из вас каждое слово клещами?       — Простите, ребята… — резко выдыхает Наталия. — Мы просто немного нервничаем. Э-э-э… По крайней мере, мне сложно говорить то, во что до сих пор трудно поверить.       — Ладно, давай уже скажем им, — скромно улыбается Эдвард. — А то что-то эти двое смотрят на нас как-то не добро.       Эдвард резко выдыхает и с более широкой улыбкой смотрит на Терренса с Ракель.       — В общем, мы хотели бы сказать вам, что мы с Наталией теперь встречаемся, — уверенно объявляет Эдвард.       Терренс и Ракель слегка округляют глаза и бросают легкую улыбку.       — Вы что? — слегка приоткрывает рот Ракель.       — Да ладно? — искренне удивляется Терренс. — Вы встречайтесь?       — Да, Терренс, встречаемся, — уверенно кивает Наталия. — Мы с Эдвардом решили зайти к тебе, чтобы немного поднять тебе настроение и рассказать о том, что у нас начались отношения. Но раз уж ты оказался здесь с Ракель, то пусть она узнает сейчас. Мне не придется сообщать ей об этом при встрече.       — Но как давно вы встречайтесь? — удивляется Ракель и на секунду прикладывает палец к губе. — Насколько я помню, еще некоторое время назад Наталия была не уверена в том, что она влюбилась взаимно.       — Можете считать, что мы встречаемся со вчерашнего дня, — скромно отвечает Эдвард.       — Со вчерашнего дня?       — Да!       — Что ж, в таком случае я поздравляю тебя и твою новую подружку, чувак, — с широкой улыбкой уверенно говорит Терренс, пожимает руку Эдварду и хлопает по ней свободной рукой.       — Спасибо огромное, Терренс! — с легкой улыбкой благодарит Эдвард. — Как понимаешь, и ты помирился с Ракель, и я теперь встречаюсь с Наталией.       — Да уж, Текель живет, а Эталия только рождается.       — А жизнь-то налаживается, ребятки! — радостно вопит Наталия. — Налаживается!       — Определенно!       Сначала все скромно смеются, а затем Терренс и Ракель заключают Эдварда и Наталию в дружеские объятия, чтобы поздравить их с началом отношений, и говорят им несколько хороших теплых слов в их адрес.       — Слушайте, а жить-то становится веселее и интереснее, — уверенно отмечает Ракель.       — Пожалуй, я соглашусь с тобой, — с легкой улыбкой отвечает Терренс, притягивает Ракель к себе и приобнимает ее за талию.       — Все не так уж плохо, как казалось раньше.       Ракель бросает Терренсу широкую, искреннюю улыбку, всем видом показывая, что она тянется к этому человеку и хочет быть с ним. Пока в этот момент Эдвард и Наталия переглядываются между собой, а мужчина приобнимает девушку за талию.       — Мы тоже согласны! — в один голос произносят Эдвард и Наталия.       Переглянувшись между собой и скромно улыбнувшись, Наталия, Ракель, Терренс и Эдвард устраивают групповые объятия, пожалуй, впервые за все это долгое время чувствуя себя по-настоящему счастливыми и радуясь, что жизнь начинает налаживаться. Но им не удается долго пробыть в объятиях друг друга, поскольку в какой-то момент раздается неожиданный звонок в дверь.       Терренс, Ракель, Эдвард и Наталия мгновенно отстраняются друг от друга и переглядываются между собой, как бы спрашивая, кто это может быть. МакКлайфу снова приходиться идти открывать дверь, пока остальные наблюдают за ним. И мужчина удивляется и немного теряется, когда на пороге он видит свою мать Ребекку. Невысокую темноволосую женщину с голубыми глазами, что прекрасно выглядит для своего возраста и определенно уделяет себе достаточно внимания, чтобы всегда оставаться красивой и ухоженной.       — Э-э-э, мама? — уставив свой удивленный взгляд на Ребекку, немного неуверенно произносит Терренс. — Вот так сюрприз!       — Привет, сынок, — скромно улыбается Ребекка. — Извини, если я побеспокоила тебя.       — Э-э-э, нет, все в порядке… Ты не помешала. Хотя мы и не договаривались о твоем визите.       — Господи, до чего мы дожили! — скрестив руки на груди, по-доброму усмехается Ребекка. — Родной сын сам пригласил свою мать к себе домой, но сейчас удивлен так, как будто он этого не делал.       — Да, но…       — Ты что, не рад видеть меня?       — Нет, что ты! — резко помотав головой, с легкой улыбкой возражает Терренс. — Я очень рад видеть тебя!       Терренс заключает Ребекку в дружеские объятия и мило целует ее в щеку.       — Просто ты ничего не сказала мне о том, когда именно приедешь, — добавляет Терренс. — Вот я немного растерялся… Прости.       — Ладно… — мягко произносит Ребекка, отстраняется от Терренса и с легкой улыбкой гладит его по плечу и щеке. — Прости, что не предупредила. Это моя вина. У меня просто телефон разрядился, а времени зарядить его не оказалось. Сегодня у меня с самого утра было слишком много дел…       — Я понимаю… Сам иногда так сильно занят, что забываю поставить телефон на зарядку.       — Ну так ты меня впустишь в дом? — слегка прищуривается Ребекка. — Или мне лучше прийти в другое время?       — Э-э-э, да, конечно, проходи, — неуверенно произносит Терренс и немного чешет затылок. — Сейчас здесь находятся гости, но ты нам не помешаешь.       Терренс отходит от прохода, а Ребекка уверенно заходит в дом и с интересом осматривается вокруг, придерживая одной рукой ремешок сумочки, что висит у нее на плече. А пока мужчина закрывает дверь, женщина проходит в гостиную и сразу же замечает Ракель и Наталию, которые в этот момент с легкими улыбками переглядываются между собой. Девушки сейчас находятся одни, а вот Эдвард куда-то неожиданно пропал и остается для только что прибывшей женщины незамеченным.       — О, здравствуй, Ракель! — широко улыбается Ребекка. — Рада видеть тебя.       — Добрый вечер, миссис МакКлайф! — с легкой улыбкой вежливо говорит Ракель. — Я тоже рада вас видеть.       Ребекка подходит к Ракель и заключает ее в дружеские объятия, а затем они отстраняются друг от друга с легкими улыбками на лице.       — Как ты хоть поживаешь? — интересуется Ребекка. — Как там твой дедушка поживает? А твоя тетя?       — Слава богу, у меня все хорошо, — дружелюбно отвечает Ракель. — Да и дедушка с тетей в полном здравии. А вы как?       — Просто великолепно.       — Кстати, мы давно с вами не встречались.       — Да, в последний раз, виделись тогда, когда Терренс привел тебя познакомиться со мной, — задумчиво отмечает Ребекка. — И если честно, я успела соскучиться по тебе.       — В последнее время я часто вспоминала вас и думала позвонить вам. Узнать как дела.       — Да я и сама хотела предложить тебе как-нибудь приехать ко мне на чай.       — С большим удовольствием, — скромно улыбается Ракель.       Ребекка также скромно улыбается Ракель, а затем переводит взгляд на Наталию, которая стоит рядом и молча наблюдает за своей подругой и матерью ее возлюбленного.       — О, добрый вечер, Наталия, — с легкой улыбкой здоровается Ребекка. — Рада тебя видеть.       — Здравствуйте, миссис МакКлайф, — дружелюбно произносит Наталия. — Я тоже рада встретить вас…       — Как ты сама поживаешь?       — Хорошо, а вы как? Как ваше здоровье?       — Все хорошо, слав Богу.       — Я очень рада, что вы находитесь в добром здравии.       — Это самое главное. — Ребекка заправляет прядь волос за ухо. — Кстати, я с тобой я тоже давно не разговаривала. Не хочешь приехать ко мне домой вместе с Ракель? Попьем чайку со сладостями, да поболтаем немного…       — С радостью приму ваше приглашение, — уверенно кивает Наталия. — Мы с Ракель приедем к вам когда вы только пожелайте.       — Мы обязательно обсудим нашу встречу и подумаем, когда нам устроить чисто женский разговор без присутствия мужчин.       — Да, конечно, — скромно улыбается Наталия.       В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Ребекка осматривается вокруг, остановив взгляд на двух женских сумках, которые лежат на диване и принадлежат Наталии и Ракель.       — Простите, мне кажется, что я вам помешала, — задумчиво говорит Ребекка. — У вас тут точно что-то намечалось до моего прихода.       — Нет-нет, все в порядке, — качает головой Ракель. — Вы нам не помешали, не беспокойтесь.       В этот момент к Ребекке, Наталии и Ракель подходит Терренс и со спины обнимает свою любимую девушку за плечи.       — Мы просто говорили о том, что наша жизнь наконец-то наладилась, — с легкой улыбкой говорит Терренс и мило целует Ракель в висок, заставив ее широко улыбнуться. — Возможно, мы бы даже отметили это. Правда пока не знаю, как.       — М-м-м, судя по тому, как близко вы стоите друг к другу, и какие вы счастливые, вам все-таки удалось помириться, — с легкой улыбкой задумчиво предполагает Ребекка, рассматривая Ракель и Терренса, стоящих в обнимку друг с другом.       — Да, вы абсолютно правы! — с легкой улыбкой уверенно подтверждает Ракель. — Мы с Терренсом действительно помирились!       — И никакого расставания не состоится, — не скрывая своей радости, с широкой улыбкой добавляет Терренс.       — Господи, какая радость! — широко улыбается Ребекка и на пару секунд прикрывает рот обеими руками. — Неужели вы снова вместе? Терренс, сынок… Неужели тебе удалось заслужить прощение Ракель?       — Ты сама все прекрасно видишь, — потеревшись щекой об висок Ракель, мягко произносит Терренс. — Не думаю, что нам нужно что-то объяснять.       — А я могу подтвердить, что теперь они даже и не думают о расставании, — с легкой улыбкой приподнимает указательный палец Наталия.       — О, боже, дорогие мои, я так рада за вас! — радостно говорит Ребекка. — Так рада, что вы все-таки решили быть вместе.       — Просто эти голубки поняли, что не смогут жить друг без друга.       — Я никогда не скрывала, что всегда была за их отношения. И ужасно расстроилась, когда узнала обо всех их проблемах и желании разойтись. Я ведь всегда обожала Ракель и относилась к ней как к своей дочке… Я не могу представить себе другую девушку на ее месте.       — У меня не будет другой девушки, — уверенно заявляет Терренс и широко улыбается, когда Ракель мило целует его в щеку. — Я ни за что не променяю свою любимую на другую.       — Дай бог вы больше не будете так сильно ругаться и не захотите снова расстаться. Как бы то ни было, я всегда буду за вас. За ваше счастье.       — Теперь все будет совершенно по-другому, — скромно улыбается Ракель. — Ваш сын будет очень счастлив со мной. На этот раз точно. Я сделаю все, чтобы стать для него хорошей девушкой.       — Дай-то бог, моя девочка.       Ребекка кладет свою сумочку на диван и крепко обнимает Терренса и Ракель и целует их в щеку, чтобы поздравить с долгожданным воссоединением, пока Наталия наблюдает за ними со скромной улыбкой на лице. А выразив свою радость, чуть позже женщина медленно переводит взгляд на дверь, ведущую на заднюю часть дома и замечает высокого брюнета, коим и является Эдвард, незаметно для всех ускользнувший туда по неизвестной причине.       — Кстати, ребята, а что это за высокий темноволосый мужчина, который стоит на заднем дворе? — задумчиво спрашивает Ребекка. — Терренс, это какой-то твой друг?       — Э-э-э, ну почти… — неуверенно произносит Терренс.       А пока Эдвард разговаривает с кем-то по телефону, он кажется немного взволнованным и нервно размахивает руками, как будто очень сильно ругаясь с кем-то, кого явно терпеть не может. Все, кто находится в гостиной, слегка хмурятся и невольно задаются вопросом, кто же заставляет его быть таким нервным и даже слегка озлобленным.       — Странно… — слегка хмурится Наталия. — Я даже не заметила, как он ушел…       — Я тоже, — задумчиво произносит Ракель. — И с кем это он разговаривает по телефону? И выглядит так, будто сейчас взорвется…       — Да эти внезапные звонки реально не дают ему покоя! Я уже несколько раз замечала, что когда ему кто-то звонит, он отходит в сторону. А когда возвращается, то отказывается говорить, кто это был, и старается побыстрее сменить тему разговора…       — Ты думаешь, это как-то связано с тем, что ему кто-то позвонил в кафе в нашем присутствии? — задумчиво спрашивает Терренс. — Он ведь тоже быстро выскочил на улицу, когда раздался тот звонок…       — Да, я помню… — кивает Наталия. — Он часто получал звонки в то время, когда мы бывали с ним вместе.       — Интересно, кто ему все время названивает?       — Кто знает… — Наталия тихо вздыхает. — Понятия не имею, что у него там происходит.       — Наверное, это какие-то его личные дела, которые нас никак не касаются, — предполагает Терренс. — Думаю, он сам расскажет нам обо всем, если захочет и посчитает это нужным.       — По крайней мере, я никогда не настаивала на том, чтобы он говорил об этом. Мне, конечно, жутко интересно, что с ним происходит, но я не хочу настаивать.       — Да и я не стану это делать.       — Я же говорю вам, что этот парень что-то скрывает, — уверенно говорит Ракель. — Что впускать его в нашу компанию может быть большой ошибкой.       — Посмотрим, дорогая. Будем надеяться, что однажды все прояснится.       — Подождите, вы о чем сейчас говорите? — слегка хмурится Ребекка. — Кто этот парень такой? Что он такого натворил? Что все это значит?       — Ничего, мама, все хорошо, — слегка улыбается Терренс, погладив по плечу сначала Ракель, а потом Ребекку. — Наверное, у него есть какие-то свои дела, а нам незачем в них вмешиваться.       — Верно, давайте не будем расспрашивать его об этом, — предлагает Наталия. — Когда этот парень захочет, он сам все расскажет…       А пока Ракель с Ребеккой слегка хмурятся и вопросительно переглядываются между собой, Терренс замечает, что Эдвард, немного сутулившись и выглядя каким-то не слишком неуверенным, наконец-то возвращается к остальным после того как довольно грубо заканчивает звонок и хлопает себя по лбу.       — Кстати, он уже идет к нам, — сообщает Терренс.       Несмотря на любопытство, Наталия и Терренс все-таки решают промолчать и ни о чем не спрашивать Эдварда, считая, что это его личное дело, и он сам обо всем расскажет, если посчитает нужным. Ну а сам Эдвард, в глазах которого читается некий испуг и необъяснимый страх, которые он, впрочем, старается скрыть, спокойно подходит к Наталии, Терренсу, Ракель и Ребекке и скромно улыбается как ни в чем ни бывало.       — Простите, что так внезапно ушел, — скромно извиняется Эдвард. — У меня был один важный звонок, на которой я не мог не ответить.       — Мы понимаем, — скромно улыбается Наталия.       — Кстати, а кто там недавно позвонил в дверь? Я не видел, потому что у меня зазвонил телефон…       — Вот… — Терренс указывает рукой на Ребекку. — Ко мне пришла эта женщина. Моя мама. Ребекка МакКлайф.       Переведя взгляд на Ребекку, резко побледневший Эдвард слегка округляет глаза и напрягает все мышцы своего тела. Он буквально забывает, как дышать, и так пристально рассматривает эту женщину, что это вызывает у нее чувство смущения и растерянности. Она не понимает, чем вызывала у этого парня такой повышенный интерес, хотя и сама в какой-то момент начинает внимательно к нему присматриваться, как будто вспоминая кого-то, о кем ей напомнил этот молодой парень.       В этот момент несколько удивленные Ракель, Наталия и Терренс вопросительно переглядываются между собой, также не понимая, чем Ребекка так сильно заинтересовала Эдварда, раз он даже моргать перестал. В воздухе на некоторое время воцаряется неловкая пауза. И пока все вопросительно переглядываются между собой и борются с чувством нервозности, Эдвард на мгновение потупляет взгляд в пол, почувствовав небольшой дискомфорт с мыслью, что он мог смутить женщину, которая в этот момент заправляет прядь волос за ухо и крепко сцепляет руки.       — Э-э-э, все в порядке, Эдвард? — проявляет беспокойство Наталия, положив руку на плечо Эдварда.       — Д-да, все хорошо… — задумчиво произносит Эдвард.       — Вы так пристально рассматривайте миссис МакКлайф… — отмечает Ракель. — Что вас в ней так привлекло?       — Э-э-э… Нет… Я…       — С вами все в порядке, молодой человек? — интересуется Ребекка, повнимательнее присмотревшись к вжавшему голову в плечи Эдварда.       — Д-да… Не беспокойтесь… Я в порядке… В порядке…       Эдварду требуется еще несколько секунд, чтобы немного успокоиться и снова перевести взгляд на Ребекку, которая и сама выглядит слегка взволнованной и напряженной.       — Э-э-э, простите, мэм… — обращается к Ребекке Эдвард. — Простите, что я… Так пристально смотрел на вас… Извините…       — Ничего страшного… — едва заметно улыбается Ребекка, нервно одергивая рукав своей куртки.       — Просто я… Э-э-э… Задумался кое о чем… — Эдвард нервно сглатывает. — Д-да… Задумался…       — Может, вам плохо? Может, вашим друзьям стоит вызвать врача или дать лекарство?       — Нет-нет, все нормально, — неуверенно произносит Эдвард и проводит рукой по своему бледному лицу. — Все… Хорошо… Правда…       — Что-то ты и правда какой-то сам не свой, — задумчиво отмечает Терренс. — Так резко побледнел и напрягся…       — Вам показалось… — Эдвард криво улыбается всем присутствующим, с учащенным дыханием крепко сцепив пальцы рук. — Показалось…       Эдвард медленно выдыхает, пока его широко распахнутые глаза бегают из стороны в сторону.       «Это Ребекка… — слегка нахмурившись, думает Эдвард. — Ребекка МакКлайф… Мать Терренса… Да, это точно она. Я нисколько в этом не сомневаюсь. Та самая женщина… Это она… Та самая женщина…»       — Знайте… — неуверенно произносит Ребекка. — Вы почему-то… Напомнили мне… Одного человека…       — Правда? — удивленно произносит Эдвард.       — Да…       — Ваш знакомый?       — Больше, чем просто знакомый. Очень близкий мне человек…       — Э-э-э…       — Э-э-э, простите, а как вас зовут? — неуверенно спрашивает Ребекка. — Мне… Просто… Любопытно…       — Э-э-э, меня зовут Эдвард, — немного неуверенно произносит Эдвард. — Эдвард Локхарт, если быть точнее…       Услышав имя незнакомого молодого человека, Ребекка широко распахивает глаза и качает головой.       — Эдвард? — неуверенно переспрашивает Ребекка.       — Ну да, — пожимает плечами Эдвард. — Это мое имя.       — Надо же…       Имя Эдварда напомнило Ребекке о чем-то, что произошло много лет назад, во времена ее молодости. Слегка побледневшая женщина так сильно начинает нервничать и волноваться, что не может произнести ни единого слова, только лишь смотря на немного растерянного мужчину своими широко распахнутыми, ошарашенными глазами.       — Надо же… — задумчиво произносит Ребекка.       — В чем дело, миссис МакКлайф? — неуверенно спрашивает Наталия. — Вы какая-то бледная. И испуганная…       — Э-э-э, мама, мама, ты только не нервничай, — спокойно просит Терренс, мягко гладя Ребекке плечи. — Постарайся успокоиться. Все хорошо… Расслабься…       — Чем вас так напугал этот парень, раз вы разволновались? — мягко спрашивает Ракель, дотронувшись до предплечья Ребекки.       — Нет, я не перепугалась… — покачав головой, немного дрожащим голосом отвечает Ребекка. — Просто… Просто…       — Простите, мэм… — неуверенно произносит Эдвард, крепко сцепив пальцы рук. — Мне… Очень жаль, что я… Так смутил вас… Простите… Я не хотел…       — Нет-нет, не извиняйтесь, пожалуйста… — качает головой Ребекка. — Вы ни в чем не виноваты…       — Боже, мама, чем тебя так напугал Эдвард? — недоумевает Терренс, усадив Ребекку на диван и присев рядом с ней. — Почему ты так отреагировала, когда он назвал свое имя?       — Просто… — слегка дрожащим голосом произносит Ребекка. — Просто… Я кое-что вспомнила… Кое-что, что… Все еще ранит мне душу…       — О чем это ты?       — Терренс, сыночек… — Ребекка неуверенно переводит взгляд на Терренса и берет его за руки. — Я…       — Может, тебе принести воды?       — Нет-нет, не надо… — пытается отдышаться Ребекка. — Не надо…       — Успокойся, мама, успокойся. — Терренс приобнимает Ребекку за плечи. — Все хорошо… Дыши глубже… Я рядом…       — Дай мне минуту… Сейчас… Мне надо чуточку успокоиться…       Ребекка еще несколько секунд пытается немного успокоиться, довольно часто дыша и понимая, как ее сердце бешено колотится от волнения.       — Господи, миссис МакКлайф, не пугайте нас, пожалуйста, — с широко распахнутыми глазами просит Ракель, погладив Ребекку по плечу. — Что же вы так разволновались?       — Эй, Терренс, сходи на кухню за водой, — просит Наталия. — Пусть она немного успокоится.       — Да-да, я сейчас принесу, — уверенно кивает Терренс. — Девчонки, присмотрите за мамой, пожалуйста.       — Мы присмотрим, не переживай, — обещает Ракель.       — Нет, сынок, не надо… — мягко говорит Ребекка, взяв Терренса за запястье и скромно ему улыбнувшись. — Все уже хорошо. Мне стало лучше.       — Если тебе плохо, давай я вызову врача, — предлагает Терренс.       — Нет, не надо врача. Я хочу, чтобы ты выслушал меня…       — Мама…       — Прошу, Терренс, это очень важно…       Ребекка несколько секунд ничего не говорит, нервно сглатывает и резко выдыхает, будто готовясь раскрыть какую-то страшную тайну.       — Радость моя… — неуверенно произносит Ребекка и качает головой с полусухими глазами. — Я… Никогда не говорила тебе об этом. Но… Боюсь, мне придется сказать тебе правду. Правду, которую я скрывала все эти годы.       — Правду? — округляет глаза Терренс. — Какую еще правду?       — Есть кое-что, что ты должен был узнать намного раньше, но узнаешь только сейчас.       — Прости, но я тебя не понимаю.       — Ты должен это знать.       — Мама…       — Выслушай меня, Терренс. Раз уж ты не захотел встретиться со своим отцом и узнать об этом от него, то так и быть, я сама тебе скажу.       — Что ты хочешь сказать? — недоумевает Терренс. — И причем здесь мой отец?       — Притом, сынок… — Ребекка тихо шмыгает носом. — Все это время… Я… Я скрывала от тебя то, что ты… Был не единственным моим ребенком…       — Что?       — У нас с твоим отцом был еще один сын… — слегка дрожащим голосом признается Ребекка. — Младший…       — Младший сын? — широко распахивает глаза Ракель.       — Господи, миссис МакКлайф… — качает головой Наталия.       — Это правда, девочки, — подтверждает Ребекка. — Терренс – не единственный мой ребенок. У меня был еще один.       Ребекка замолкает на пару секунд и качает головой с жалостью во взгляде, пока Ракель и Наталия вопросительно переглядываются между собой, Терренс резко бледнеет, замирает и широко распахивает глаза, а Эдвард немного напрягается и нервно сглатывает.       — Младший сын? — не веря услышанному, произносит Терренс. — У тебя?       — Да, Терренс, это правда, — с жалостью во взгляде произносит Ребекка. — У меня был еще один ребенок, о котором я никогда тебе не говорила.       — Но как? Как так получилось?       — Это очень долгая и запутанная история. Но ты не единственный ребенок, как всегда думал. У тебя был братик. Младший братик.       — И… — немного тяжело дыша, неуверенно произносит Терренс и нервно сглатывает. — Где он сейчас? Где твой второй ребенок?       — Не знаю, милый. В последний раз я видела его еще совсем малышом. Маленьким крошкой, с которым мне толком и не удалось понянчиться.       — Это как-то связано с отцом? Он имеет к этому отношение?       — Имеет.       — Значит, этот человек отобрал у тебя этого ребенка?       — Можно и так сказать…       — О, черт…       — Но если тебе казалось, что я никогда не вспоминала о нем, то ты ошибаешься. Все эти годы… Все эти двадцать с лишним лет я каждый день вспоминала своего младшего сыночка, которого помню совсем крошкой. — Ребекка тихо шмыгает носом. — Ты себе представить не можешь, как мне было больно от того, что у меня отняли этого ребенка… А если бы твой отец забрал у меня еще и тебя, то я бы точно умерла от горя и тоски… Тоски по своим детям, которые должны были расти вместе, но вместо этого были разлучены и жили в разных местах.       К этому моменту Ребекка уже не пытается сдержать слезы, рассказывая Терренсу о том, что она скрывала все это время, пока Эдвард с жалостью во взгляде смотрит на женщину, а слегка побледневшие Наталия и Ракель качают головой.       — Боже мой… — шепчет себе под нос Терренс, проводит руками по бледному лицу и уставляет взгляд в одну точку. — Я… Я ничего не понимаю… Ничего… Как такое возможно?       — Вы не обманывайте нас? — неуверенно спрашивает Ракель. — У вас действительно был еще один сын?       — Да, Ракель, клянусь, — уверенно отвечает Ребекка.       — Но почему ты молчала все это время? — недоумевает Терренс. — Как ты могла скрывать от меня такое? Почему никак не реагировала, когда я говорил, что у меня нет братьев и сестер. Не считая детей от второго брака моего отца…       — Погоди, а разве твоя мама никогда не давала никаких намеков на то, что у нее есть второй ребенок? — недоумевает Наталия. — Разве миссис МакКлайф не говорила о каком-нибудь твоем братике с тобой или кем-то еще?       — Нет, я ни разу не слышал ничего подобного! У нее даже нет никаких вещей, которые говорили бы о том, что она скрывает наличие своего второго ребенка. При мне мама точно никогда не заговаривала про возможного сына…       — У меня и правда нет ничего, что связано с моим младшим сыночком, — признается Ребекка. — Ни фотографий, ни одежды… Ничего…       — Боже мой, мама… — с грустью во взгляде тихо произносит Терренс.       — Мне очень жаль, что все так получилось, — с жалостью во взгляде говорит Ребекка, взяв Терренса за руки. — Стыдно, что я скрывала это от тебя. Хотя за все эти двадцать с лишним лет я никогда не переставала думать о своем втором ребенке. Никогда… Он всегда жил в моем сердце.       — Погоди, неужели ты и правда ни разу не видела своего второго ребенка с тех пор, как отец забрал его?       — Ни разу, дорогой. А когда я попросила твоего отца позволить мне увидеть своего младшего сына через некоторое время после того как мы с ним помирились, он ошарашил меня новостью о том, что он пропал без вести?       — Пропал без вести?       — Ушел из дома и не вернулся.       — Но почему?       — Не знаю, милый. Твой отец ничего мне сказал об этом. Хотя насколько я знаю, мой сын несколько раз грозился сбежать из дома. Был очень трудным подростком и конфликтовал со всеми, кто попадал ему под горячую руку.       — А вы обращались в полицию?       — Да, но к сожалению, в полиции нам ничем не смогли помочь. Мы так и не смогли найти твоего брата, который как будто сквозь землю провалился.       — Но как же так?       — Его очень долго искали, но он так и не объявился.       Ребекка тихо шмыгает носом.       — А поскольку поиски не помогли, то я все больше начала верить, что он… — слегка дрожащим голосом говорит Ребекка. — Что он живет в другом городе или стране. Или… Вообще мертв…       — Мертв? — округляет глаза Терренс.       — О нем никто ничего не знает вот уже много лет. Мальчик будто сквозь землю провалился. Никто из его друзей понятия не имеет, куда он ушел. Хотя мы связывались со всеми, с кем этот парень общался.       — А сколько ему должно быть лет?       — Почти двадцать пять.       — Если он и живой, то наверняка живет своей жизнью. Просто не хочет вспоминать о своей семье.       — Не знаю, Терренс. С ним могло случиться все что угодно. И машина сбить, и какой-то негодяй убить, и еще что-нибудь…       — Почему ты думаешь, что его могли убить или сбить на машине?       — Я нисколько не удивлюсь. Ведь… — Ребекка шмыгает носом. — Не может же быть такое, что за все эти годы мы с Джейми вообще ничего не смогли узнать о нашем младшем ребенке.       — Возможно, мы еще сможем его найти. Возможно, у меня найдутся знакомые, которые с ним знакомы. Может, кто-то подскажет, где он учится, живет и работает.       — Да, но мы ничего о нем не знаем. И понятия не имеем, как он сейчас выглядит. По крайней мере, я не знаю, каким он стал. Ведь я в последний раз видела его еще младенцем.       — Хорошо, ну а как его зовут?       — Мы назвали этого мальчика Эдвардом.       — Эдвардом? — Терренс невольно переводит взгляд на Эдварда, который в этот момент нервно сглатывает с широко распахнутыми глазами.       — Да, прямо как твоего друга. Моего младшего сына тоже зовут Эдвард. Я всегда мечтала назвать своего ребенка именно так. Ибо это мое самое любимое имя. Да, моим первенца вполне могли бы звать так, но я позволила его отцу выбрать для него имя. И он выбрал имя Терренс… А я с радостью согласилась назвать его довольно красивым и редким именем. Джейми услышал его в каком-то фильме и мечтал, чтобы его ребенка звали именно так.       — Боже мой… — задумчиво произносит Наталия, прикрыв рот рукой.       — Эдвард Роберт МакКлайф… — с грустью во взгляде дрожащим голосом произносит Ребекка. — Мой маленький мальчик… Где же ты сейчас? Что с тобой происходит? Жив ли ты? Мертв ли?       — Ничего себе… — резко выдыхает Терренс и нервно сглатывает. — Вот эта история…       — Я знаю, что должна была рассказать тебе всю правду гораздо раньше. И никогда не должна была скрывать, что у тебя есть младший брат. Но у меня не хватало смелости… Я не смогла признаться в этом. Не смогла, потому что не знала, как ты отреагируешь на это. Смог бы ли ты принять своего брата. Принять, что ты являешься старшим сыном. Я не могла предсказать твою реакцию. Хотя и понимала, что рано или поздно ты бы все равно узнал о брате.       — Но ведь я столько раз говорил тебе, что мечтал о братике или сестренке. А ты говорила, что это невозможно.       — Прости меня, Терренс… — с жалостью во взгляде умоляет Ребекка. — Прости за то, что я скрывала от тебя эту правду все эти годы и никогда не рассказывала о твоем младшем брате… Мне стыдно, что я молчала о том, что ты имел право знать. Прошу тебя, дорогой, прости меня, прости…       А пока Эдвард, Ракель и Наталия с жалостью во взгляде наблюдают за Ребеккой и качают головой, Терренс скромно улыбается и мягко гладит плечи своей матери со словами:       — Мама, прошу тебя, успокойся. Не надо так нервничать.       — Прости меня, Терренс, — снова извиняется Ребекка и тихо шмыгает носом. — Я должна была рассказать тебе всю правду намного раньше. И никогда не скрывать подобное.       — Я совсем не злюсь на тебя. И не собираюсь.       — Да, возможно, ты уже никогда не встретишься с ним, потому что твой брат пропал без вести. Но теперь ты знаешь, что… Что у нас с твоим отцом был не только ты один.       — Пожалуйста…       — У меня нет никаких фотографий с этим ребенком. Был один лишь единственный снимок с моей выписки из больницы. Он был сделан нашим хорошим другом после того как родился этот мальчик. Но оказалось, что он у твоего отца. К сожалению, я не смогу показать тебе твоего братика хотя бы в новорожденном возрасте.       — Мне это не нужно, — слегка улыбается Терренс.       — В смысле? Разве ты не хотел бы узнать, каким был твой братик?       — Мы найдем моего брата. Сделаем все, чтобы узнать, что с ним произошло.       — Как? Мы ничего о нем не знаем!       — Не знаю… Но я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы отыскать твоего сына.       — Это не имеет смысла, сынок. Эдвард может быть уже мертв. Или он сейчас вообще живет в каком-нибудь другом городе. А может, ему захотелось сменить имя и начать жизнь с чистого листа.       — Мы найдем Эдварда, мама. Где бы он ни был. Я подниму на уши всех своих знакомых и узнаю все об этом парне.       — Может, есть какая-то информация, которая поможет нам найти вашего сына? — спрашивает Ракель.       — Нет, Ракель, у меня ничего нет.       — Но ведь насколько я поняла, ваш бывший муж знаком с друзьями того самого Эдварда, — напоминает Наталия. — Что если они все-таки располагают какой-то информацией? Вдруг ваш сын попросил их ни о чем не говорить?       — Мы с Джейми по-всякому попробовали с ними разговаривать, но результат всегда был один и тот же – простите, но нам ничего неизвестно про вашего сына.       — Хорошо, а как нам тогда связаться с его друзьями? — спрашивает Терренс. — Дай нам их контакты, и мы попробуем сами с ними побеседовать.       — Да, я могу дать вам некоторые номера, но все равно ничего не добьетесь.       — Не переживай, мама, если это не поможет, то мы будем искать другие способы.       — Да, миссис МакКлайф, не переживайте… — неуверенно вставляет Эдвард, слегка округленными глазами смотря на Ребекку. — Вы еще встретитесь со своим сыном. Рано или поздно.       — Я уже давно на это надеюсь. Хотя и молюсь о его благополучии каждый божий день. Молюсь о том, чтобы с ним все было хорошо.       — Я уверен, что с ним все в порядке. Этот парень может просто жить своей жизнью. Возможно… У него был очень серьезный конфликт со своей семьей. И… Он не хочет о ней вспоминать.       — Но ведь его мама и брат ни в чем перед ним не виноваты! Почему он так обращается с нами?       — Возможно, этот Эдвард и был бы рад с вами связаться. Но вдруг у него просто нет ваших контактов? Ведь… Как я понял… Его отец не горел желанием знакомить своего сына с вами.       — Нет, как раз-таки хотел. Но к сожалению, не успел.       — Простите, а у вас с бывшим мужем не было никаких серьезных конфликтов? Что если вы так сильно обидели его, что… Он теперь и слышать про вас не хочет… И… Всегда твердил своему сыну держаться от матери подальше.       — Вы что, такого не было! Джейми даже и не думал заставлять своего сына забывать о матери. Наоборот, он хотел, чтобы Эдвард знал о ней.       — А почему он остался именно с отцом? Почему ребенок не остался с матерью, как это обычно бывает?       — Так уж получилось, — пожимает плечами Ребекка.       — В любом случае вы можете на меня рассчитывать. Я тоже помогу ребятам в поисках вашего сына. Может, даже расспрошу своих знакомых. У меня их очень много. Уж поверьте, среди них найдется тот, кто сможет сообщить об Эдварде какую-то информацию.       — Господи, у меня сердце разрывается… — качает головой Ребекка, с мокрыми от слез глазами прикрыв рот рукой. — Невыносимо знать, что мой ребенок находится где-то далеко. Да, он уже взрослый и самостоятельный… Но… Я так хочу его увидеть… Так хочу обнять…       — Мама, пожалуйста, не плачь, — мягко просит Терренс, крепко обняв Ребекку обеими руками и погладив ее по голове.       — Ты был бы прекрасным старшим братом, Терренс. — Ребекка гладит Терренса по руке. — Я уверена, что с тобой твой братик всегда был бы в безопасности. Всегда мог бы рассчитывать на тебя.       — Если бы он у меня был, я бы заботился о нем как никто другой. Присматривал бы за ним, пока тебя рядом нет.       — Господи, прошло уже больше двадцати лет, а я помню все так, словно это было вчера… — Ребекка тяжело вздыхает. — Помню, как ходила беременной… Как мы с твоим отцом ждали твоего появления… Как хотели, чтобы ты родился здоровым…       — Миссис МакКлайф, дорогая… — с жалостью во взгляде произносит Наталия, погладив Ребекку по плечу.       — Не буду скрывать, что вторая беременность стала для нас немного неожиданной. — Ребекка аккуратно подтирает слезы под глазами. — Но мы с Джейми сразу сказали себе, что справимся. Что раз Бог дал нам возможность стать родителями еще одного малыша, значит, так было суждено.       — Возможно, это ты так думаешь. А отцу все это и не нужно было.       — Нет, Терренс, уж что, но детей он очень любил и с нетерпением ждал рождения обоих своих сыновей. Я хорошо помню слезы радости в его глазах, когда ему впервые позволили взять малышей на руки.       — О да, сначала плакал от радости, а потом бросил старшего ребенка на произвол судьбы и забрал младшего, которому в конце концов позволил сбежать из дома, — закатывает глаза Терренс. — Которого, походу, так доконал, что у него не выдержали нервы.       — Ради бога, сынок, не надо так говорить о своем отце. Он совершенно не виноват в той ситуации.       — Не защищай его, мама. Он того не заслуживает. Это из-за него наша семья была разрушена. Из-за него мы с тобой едва концы с концами сводили. Из-за него мой младший брат сейчас живет вдали от своей семьи. Вдали от родной матери, у которой его наглым и бессовестным образом забрали.       — Между прочим, ты когда-то был очень близок с ним.       — Что? Когда это я был с ним близок?       — Когда был еще малышом. Джейми рассказывал, как ты успокаивал его, когда врачи увезли меня в родовое отделение. Ровно двадцать пять лет назад… Когда я родила второго ребенка…       — Разве я тоже был там? — слегка хмурится Терренс.       — Да… Но я так понимаю, что ты вряд ли это помнишь…       — Вообще не помню. И не могу поверить, что я мог утешать своего папашу.       — Но ты утешал и говорил, что и мама, и братик будут в порядке. А поскольку ты произнес первые слова уже в годик, то постоянно спрашивал отца, когда вам можно будет увидеть меня и ребеночка, пока вы ждали новостей обо мне.       — Правда?       — Да. Он сам сказал мне об этом, когда ему разрешили зайти ко мне в палату и посмотреть на малыша.       — Странно… Вроде бы такие вещи должны запоминаться. Но… У меня нет никаких воспоминаний.       — Зато мы с твоим отцом все помним, — слегка улыбается Ребекка. — Помним, как ты радовался предстоящему рождению братика. Ты часто подходил ко мне, гладил мой живот и целовал его… Даже разговаривал с ним… Говорил, что тебя зовут Терри, и ты будешь для него лучшим братиком на свете… Это было очень мило…       — Правда? — скромно улыбается Терренс.       — И когда ты зашел ко мне в палату, то сначала поцеловал меня, а потом побежал к кроватке, в которой лежал твой новорожденный братик, и пытался дотянуться до нее. Я все еще помню, как весело ты реагировал на любое его движение ручками и ножками. Строил ему смешные рожицы, пока я или твой отец держали его на руках.       Слушая то, как трогательно Ребекка рассказывает об этом, Ракель, Наталия и Эдвард не могу сдержать своих скромных улыбок, а Терренс смущенно отводит взгляд в сторону.       — Вот так, мальчик мой, — скромно улыбается Ребекка. — Если бы не определенные обстоятельства, вы с братиком росли бы вместе.       — Из Терренса правда получился бы прекрасный брат, — уверенно говорит Эдвард. — Он всегда заботится о своих близких.       — Это верно. Но увы, не сложилось.       — Не говорите так, будто вы больше никогда не увидите своего сына. — Эдвард скромно присаживается рядом с Ребеккой. — Он найдется. Рано или поздно.       — Да, миссис МакКлайф, мы поднимем на уши всех наших знакомых, — обещает Ракель.       — А я могу попросить родителей помочь вам, — добавляет Наталия. — К тому же, мы можем нанять частного детектива, который поможет нам разузнать какую-то информацию о вашем младшем сыне. Я как раз знаю одного и могу с ним поговорить.       — Спасибо большое, девочки, — с легкой улыбкой благодарит Ребекка и тихо шмыгает носом. — Я очень ценю вашу помощь.       — Идея с детективом и правда хорошая, — отмечает Терренс. — Не сможем узнать что-то сами, так он нам поможет.       — Я понимаю, что новость о втором моем ребенке может быть для тебя шоком, — спокойно говорит Ребекка. — Но это правда.       — Верно, я потрясен твоими словами. Но я готов это принять. И я рад, что ты все мне рассказала. — Терренс бросает мимолетную улыбку. — Ты же знаешь, что я всегда мечтал иметь брата или сестру. Хотя и понимал, что этого никогда не произойдет. Ведь ты с отцом в разводе, да и вы вряд ли бы решились завести детей в столь позднем возрасте. Но… Мне было как-то грустно расти одному, без кого-то, с кем мог бы поиграть и делать какие-то шалости… У кого можно было бы что-то стащить…       — Мне очень жаль, что ты упустил эту возможность.       — Обещаю, если мы однажды найдем моего брата, то я приму его, — уверенно обещает Терренс. — Сделаю все, чтобы стать ему другом.       — Я была бы очень счастлива. Ведь я не хочу, чтобы мои дети из-за чего ругались, что-то делили и становились врагами.       — Этого не будет. Никогда.       — Тебе повезло иметь брата, — с грустью во взгляде говорит Эдвард, сложив руки перед собой. — А вот у меня нет родных братьев и сестер. Хотя я порой об этом мечтал. Думал, что хотя бы он станет мне близок. В отличие от детей, рожденных во втором браке отца. Хотел, чтобы мы вместе сходили с ума и боролись за игрушки и одежду.       — А ведь мой сыночек сейчас должен быть примерно того же возраста, что и ты… — задумчиво отмечает Ребекка, переведя грустный взгляд на Эдварда. — Наверное, он стал таким же симпатичным парнем, за которым девочки бегают хвостиком.       — Так или иначе верьте, что он сейчас жив и здоров. Не надо хоронить его и считать мертвым.       — Ой, да я уже не знаю, что думать… Не мог же мальчик будто провалиться сквозь землю и на протяжении многих лет не давать о себе знать.       — Наверняка у него были на то причины. Я вот тоже сейчас не общаюсь со своим отцом, с которым у меня бывали такие серьезные конфликты, что мне было в пору быть готовым в любой момент уходить жить к бездомным.       — Но ты ведь общаешься со своей семьей?       — К сожалению, нет. Я живу сам по себе с тех пор как ушел из дома. Хотя… Несмотря ни на что, порой я вспоминаю об отце и понимаю, что скучаю по нему. Что я был бы рад как-нибудь встретиться с ним.       — Ну и в чем проблема?       — Не уверен, что я так ему нужен.       — Нет, мальчик, не говори так.       — Это правда, миссис МакКлайф. За все это время мой отец ни разу не поинтересовался мною.       — Я уверена, что он тоже очень скучает по тебе и хочет знать, как ты живешь.       — Может, однажды это и случится, — пожимает плечами Эдвард. — Я не горю желанием встречаться с ним, но не откажусь поговорить, если встречу где-то на улице. У меня дома или в кафе – пожалуйста.       — Неужели у тебя всегда были такие плохие отношения с отцом?       — Именно! По своей воле этот человек ни за что не дал бы хоть что-то хорошее. Он всегда запрещал мне рыться в его вещах и пользоваться компьютером и прочей техникой. Хотя от меня всегда требовалось хорошо учиться и быть пай-мальчиком.       — Любой родитель хочет скромного и послушного ребенка. Лично я могла только мечтать об этом, когда растила Терренса. В свое время он знатно помотал мне нервы своими выходками.       — Но любой ребенок также хочет любви и внимания. Хочет, чтобы его замечали не только тогда, когда он что-то натворит.       — Эдвард…       — Я всегда был у него как кость в горле. — Эдвард с грустью во взгляде качает головой. — Этот человек никогда не любил меня и считал своей обузой. Для него на первом месте всегда были дети от его второго брака. Да, я знаю, что они младше и должны получать больше внимания. Но это не значит, что можно было наплевать на меня.       — Разве твой отец ни разу не говорил тебе о твоей маме? — удивляется Ребекка.       — Нет, он не то, что не рассказывал мне о ней, так еще и наотрез отказывался позволить ей видеться со мной. Хотя я всегда знал, что она жива и здорова.       — А ты хоть помнишь свою маму?       — Нет… — неуверенно произносит Эдвард и крепко сцепляет пальцы. — Не помню… И не знаю, как она выглядит и как ее зовут.       — Ох, бедный мальчик… — Ребекка мягко гладит Эдварда по руке. — Совсем одинок…       — Ничего, я уже привык.       — Ну хоть слава богу, твои родители живы. Что если ты очень захочешь, то сможешь повидаться с ними.       — А вы сами можете представить себе, как бы выглядел сейчас ваш младший сын?       — Мне кажется, он был бы похож на своего отца. И на старшего брата. Уж поверь мне, Терренс – его полная копия. Каждый раз, когда я смотрю на него, то вижу перед собой молодого Джейми.       — Думаю, вам виднее, — пожимает плечами Эдвард.       — Знаешь, почему-то ты и сам напоминаешь мне бывшего мужа некоторыми чертами. — Ребекка повнимательнее присматривается к Эдварду, который слегка округляет глаза. — Вот бы у тебя были черные волосы и голубые глаза…       — Да, но у меня они карие… — Эдвард медленно проводит рукой по своим волосам. — И волосы не черные…       — В любом случае… — Ребекка нервно сглатывает. — Я думаю, что смогу узнать своего сына… Смогу сказать, что он, просто взглянув на него.       — А я даже не узнаю о том, что какая-нибудь мимо проходящая женщина может оказаться моей мамой. — отвечает Эдвард и отводит взгляд в сторону. — Потому что у меня нет никакой информации о ней.       — Не переживай, мальчик, может, однажды тебе повезет познакомиться с ней. Я уверена, что она также вспоминает о тебе и мечтает найти.       — Хотелось бы в это верить. Верить, что она думает обо мне. Так же, как вы думайте о своем младшем сыне.       — Ах, как же я хочу узнать, что произошло с моим черноволосым мальчиком… — тяжело вздыхает Ребекка. — Узнать, стал ли он еще одной копией Джейми… Когда я была молодой, то изначально влюбилась в его густую черную шевелюру. Она была шикарная! Мы с подружками в свое время даже шутили, что начинаем ей завидовать, хотя у нас и самих были прекрасные волосы.       — А когда я был подростком, то многие мои знакомые девочки говорили, что у меня очень даже симпатичный отец, — скромно улыбается Эдвард. — И с ними невозможно было поспорить. Высокий, с темными волосами, карими глазами, стройный, подтянутый…       Эдвард резко выдыхает.       — Но вот хороший характер по наследству ему точно не передался, — хмуро добавляет Эдвард.       — Как и моему отцу, — вмешивается Терренс.       — Терренс… — строго произносит Ребекка.       — Какому нормальному отцу придет в голову бросать бедную женщину тогда, когда она нуждается в его помощи? Да еще и забирать у нее ребенка, как только что выяснилось!       — Нет, ребята, не говорите так про своих отцов, — с легкой улыбкой говорит Ребекка. — Джейми в последнее время уж точно изменился. Да и отец Эдварда мог многое пересмотреть за все эти годы.       — Ну да, конечно.       — Я говорю правду, сынок. Твой отец искренне сожалеет обо всем, что когда-то сделал и сказал, и хочет исправить все свои ошибки. Конечно, мы с ним уже никогда не будем вместе, ибо у него своя жизнь. Но нам все же удалось наладить отношения, и время от времени мы прекрасно общаемся как хорошие друзья. Как родители двух мальчиков.       — Хотелось бы верить тебе. Но чтобы он изменился, должно случиться что-то такое, что могло бы здорово встряхнуть его. Может, если бы в один прекрасный момент отец оказался на улице без денег, еды и в одних штанах и футболке, то он бы изменил свой характер. Хотя я в этом сомневаюсь.       — Мой отец такой же, — хмуро говорит Эдвард, скрестив руки на груди. — Он никогда не извинялся передо мной за то, как обращался со мной. Да и в случае с мачехой и детьми от второго брака предпочитал делать вид, что ничего не случилось и даже не пытался просить прощения.       — Даже если ваши отцы поступили некрасиво в свое время, это не значит, что они плохие, — мягко говорит Ребекка.       — Вы не знайте моего отца! Не знайте, в какого демона он превращается, когда что-то идет не так, как он хочет.       — Отец – есть отец. Он не чужой вам человек и никогда таковым не будет. Да, мой бывший муж действительно гордый, но не настолько, чтобы отказываться не признавать свою вину, когда он действительно виноват.       — Этот человек всегда обращался со мной так, как будто я был его собственностью, которая была ему вовсе не нужна. Хотя я никогда не делал ничего, чтобы это заслужить. За хорошие оценки в школе он никогда не хвалил, а за плохие едва ли не за ремень брался.       — Я не знаю, каким был твой отец, Эдвард, но мне кажется, ты все преувеличиваешь.       — Нисколько!       — Обиженным людям свойственно делать из мухи слона и выставлять человека едва ли не воплощением самого дьявола.       — Да лучше бы мой папаша оставил бы тебя и моего брата с матерью, — хмуро бросает Терренс. — И мы жили бы вместе долго и счастливо. А сам бы сюсюкался с другими своими детьми и любил вторую жену. Никто бы даже и не вспомнил про него!       — Джейми не святой человек, я не могу это отрицать. Но даже его непростой характер не мешает ему всем сердцем любить своих детей.       — Он не поступил бы с нами так жестоко, если бы действительно любил. Так что пусть отец раз и навсегда нас в покое. Мы не нуждаемся в его заботе и любви. Запоздалых любви и заботе.       — Вот именно, — хмуро соглашается Эдвард. — Если бы мой папаша любил меня, то уделял бы мне внимание и не отталкивал от себя, когда я хотел подойти к нему, чтобы что-то спросить или поговорить по душам. Даже его вторая жена никогда не унижала меня и нормально относилась ко мне.       — Ох, ребята… — скромно улыбается Ребекка. — Когда-нибудь вы точно пожалейте о том, что говорите такие вещи о своих отцах.       Терренс и Эдвард ничего не говорят и просто переглядываются между собой.       — Ладно, закроем эту тему, — устало вздыхает Ребекка. — В любом случае я рассказала вам правду о втором сыне. И очень надеюсь, что вы все меня поймете.       — Конечно, поймем, — с легкой улыбкой кивает Терренс.       — Еще раз прости меня, Терренс, — с грустью во взгляде говорит Ребекка. — Прости за то, что ничего не говорила про твоего брата.       — Мама, пожалуйста…       — Как ты уже слышал, я хотела рассказать тебе, но не могла набраться смелости и боялась твоей реакции. Даже прекрасно помня, как часто ты говорил мне, что был бы не против иметь братика или сестренку.       — Все в порядке, я не обижаюсь на тебя, — скромно улыбается Терренс, мягко погладив Ребекку по щеке. — Я рад, что теперь знаю всю правду.       — Ты рад, что у тебя есть братик?       — Очень. И теперь буду с нетерпением ждать момента, когда я смогу с ним встретиться.       — Дай бог, это когда-нибудь случится. Хотя я ничего тебе не обещаю.       — Так или иначе… Ты тоже прости меня за то, что я не всегда был идеальным сыном для тебя. Я не хотел доставить тебе каких-то хлопот. Хотя знаю, что за всю свою жизнь влипал в целую кучу проблем. Не отрицаю, во мне много недостатков, но я стараюсь бороться с ними и становиться намного лучше.       — Ах, Терренс… — с легкой улыбкой качает головой Ребекка. — Каким бы жутким хулиганом ты ни был, я всегда буду любить тебя. Поддержу в любой ситуации и пойду на все, чтобы помочь тебе.       — Спасибо огромное. Спасибо…       Терренс с более широкой улыбкой мило целует Ребекку в щеку и заключает ее в свои объятия, которые та с большим удовольствием принимает. Пока Наталия и Ракель с легкой улыбкой наблюдают за происходящим, а Эдвард на мгновение представляет себе, как бы он с большим удовольствием обнял и поцеловал свою настоящую маму, если бы смог ее найти. А отстранившись от своего сына спустя несколько секунд, поцеловав его в одну щеку и погладив другую, женщина переводит взгляд на Локхарта и скромно ему улыбается.       — Ну а ты, мальчик, не расстраивайся, — мягко говорит Ребекка, погладив Эдварда по руке. — Все у тебя будет хорошо. И с мамой встретишься, и с папой отношения наладишь. И встретишь хорошую девушку, если у тебя ее еще нет.       — Спасибо большое, — скромно благодарит Эдвард. — Я очень этого хочу, но пока что мои мечты остаются мечтами. И… Мне приходиться с этим мириться.       — Понравился ты мне, Эдвард. Очень понравился. Понятия не имею, почему, но ты вызываешь у меня очень нежные и теплые чувства.       — Знайте… — Эдвард немного неуверенно улыбается. — Вы тоже… Вы мне тоже понравились. Вы такая ласковая и милая… Как и говорил Терренс.       — Так или иначе я очень рада, что он завел себе еще одного друга. Конечно, у него их и так очень много, но согласись, что новые знакомства – это всегда здорово.       — Верно… Я и сам люблю знакомиться с новыми людьми. Хотя друзей у меня, признаться честно, не так много.       — Что, совсем нет?       — Практически нет. Нет никого, с кем я мог бы быть максимально открытым и честным в проявлении своих эмоций и чувств. Пожалуй… Ваш сын – первый человек, с которым я могу раскрыть себя намного больше обычного.       — Если хочешь, то и я могу стать тебе другом.       — Вы? — удивленно вскидывает брови Эдвард. — Мои другом?       — Да, милый. Если ты захочешь, то можешь всегда обратиться ко мне за помощью. Да и если тебе захочется немного поговорить, то я с радостью тебя выслушаю. Я прожила достаточно, чтобы быть в состоянии дать тебе мудрый совет.       — Это… — Эдвард на секунду отводит взгляд в сторону и едва заметно улыбается. — Было бы здорово…       — Не бойся меня. Я не кусаюсь и стараюсь хорошо относиться к тем людям, с которыми общается мой сын. Да, я не всегда одобряю его выбор, но это его жизнь, и он волен сам выбирать себе окружение.       — Я вас и не боюсь. Наоборот, вы кажитесь мне очень доброй и светлой женщиной.       — Ну а если тебе будет совсем одиноко, то я вполне могу заменить тебе маму. Могу побыть ею до тех пор, пока ты не найдешь свою настоящую или не наладишь отношения со своим отцом.       — Вы серьезно? — широко распахивает глаза Эдвард. — Вы хотите быть моей мамой?       — Мне трудно объяснить ту привязанность, которую к тебе испытываю. Но ты стал первым среди друзей Терренса, для кого я хотела бы стать близким человеком.       — Миссис МакКлайф…       — Я очень надеюсь, что мы с тобой сможем поладить и будем очень часто встречаться.       — Конечно, сможем, — с легкой улыбкой уверенно кивает Эдвард. — Я буду очень рад узнать вас поближе. Может… Вы и правда сможете стать для меня второй мамой. Женщиной, которая станет мне очень близка.       — Мне будет совсем не в тягость проводить с тобой время. — Ребекка пожимает плечами. — Все равно мне уже нечего делать. Сын вырос и живет своей жизнью, а с подругами не всегда удается встретиться, потому что они и сами очень заняты. Вот и приходиться мне сидеть дома и скучать одной. А так я хоть смогу с тобой поболтать.       — Да если хотите, я могу без проблем помочь в домашней работе. Что-то починить, что-то купить… Я всегда к вашим услугам.       — Спасибо большое, Эдвард, ты очень милый и добрый мальчик.       — Раз мы оба немного одиноки, то давайте будем проводить время вместе. Чтобы нам было не так грустно. Вместе ведь веселее, согласитесь.       — Ты прав, милый. — Ребекка тихо шмыгает носом и аккуратно подтирает слезы под глазами. — Абсолютно прав…       — Не плачьте, миссис МакКлайф, все хорошо… — мягко произносит Эдвард, погладив Ребекку по плечу.       — Знаешь… А я всегда мечтала о большой семье. О том, чтобы у нас с мужем было много детей. Я не хотела останавливаться на двух сыновьях. И с радостью родила бы и третьего, и четвертого ребенка. Материнство всегда было мне в радость, несмотря на все трудности.       — Это ведь большая ответственность.       — Знаю. Но мне с детства говорили, что муж и дети – самое главное, что может быть в жизни женщины. Да и я сама не была против. У меня никогда не было мысли строить карьеру и становиться каким-нибудь начальником.       — А ваш бывший муж? Он хотел много детей? Или предпочитал воспитывать одного-двух?       — Нет, Джейми тоже хотел много детей. В этом мы с ними были очень похожи. Он обожает с ними возиться и не раз нянчился своей крестной дочкой.       — Крестной дочкой? — слегка хмурится Эдвард.       — Да, когда у его старого друга родилась доченька, то он попросил моего бывшего мужа стать ей крестным отцом. И Джейми сразу же согласился и всегда прекрасно исполнял свои обязанности. Оставался рядом с ней до тех пор, пока она не выросла.       — Здорово…       — К сожалению, сейчас я уже не в том возрасте, чтобы рожать детей. Все-таки в декабре мне исполнится сорок шесть. Сам понимаешь, уже не девочка. Да и не от кого мне рожать. С Джейми мы уже давно расстались, а нового мужчину я даже и не думаю искать.       — Мать одного из моих знакомых родила второго ребенка, когда ей было уже за сорок. Оказался совершенно здоровым.       — Нет, Эдвард, мое время уже ушло. Слава богу, я родила двоих детей, когда была еще молодой. Но теперь мне остается ждать лишь рождения внуков.       — Как хотите…       — Хотя материнский инстинкт все еще не спит во мне. И я была бы очень рада подарить свою любовь еще кому-то, кроме своего старшего сына.       Ребекка с легкой улыбкой скромно гладит Эдварда по щеке, пока тот начинает чувствовать что-то теплое и приятное из-за ощущения теплой женской руки на его коже.       — Ты согласишься стать моим сыном? — спрашивает Ребекка. — Согласишься позволить мне позаботиться о тебе? Дать ту любовь, которую тебе не дали твои родители?              — Конечно, соглашусь, — намного шире улыбается Эдвард. — Я был бы очень счастлив иметь такую чудесную маму, как вы.       — Ах, Эдвард… — сквозь слезы дрожащим голосом произносит Ребекка, прикрыв рот рукой. — Мальчик мой милый…       Ребекка со слезами на глазах заключает Эдварда в свои трогательные объятия, от которых тот даже и не думает отказывается. И мужчина широко улыбается, когда чувствует, как теплые женские руки держат его, а нежные ладони гладят по спине и голове. Что-то приятное и согревающее медленно разливается по всему телу и посылает в мозг сигнал о том, что ему приятно находиться в объятиях этой милой и доброй женщины. Которая, честно говоря, не понимает, почему ее так сильно тянет к этому незнакомому ей парню. Так или иначе Эдвард очень быстро расслабляется и в какой-то момент покрепче обнимает Ребекку, уткнувшись носом в ее плечо и всей душой наслаждаясь теми моментами, когда он получает столько любви и ласки, сколько не получал за всю свою жизнь.       Все это время Ракель и Наталия стояли недалеко от Ребекки, Эдварда и Терренса, наблюдали за происходящим и слушали их разговор с легкой улыбкой на лице, в какой-то момент позволив себе расплакаться.       — Миссис МакКлайф выглядит такой счастливой, — с легкой улыбкой отмечает Ракель. — Как же сильно ей понравился этот парень.       — Да уж… — аккуратно подтирая слезы под глазами, признается Наталия. — Это так трогательно.       — Думаю, она видит в Эдварде своего пропавшего сына. Точнее, он напоминает ей о нем. Тем более, по ее словам, они оба почти одного возраста.       — Так или иначе мы должны найти того парня. Найти младшего сына миссис МакКлайф. Не знаю, как, но почему-то мне кажется, что он жив и здоров. Просто живет своей жизнью.       — Я даже и подумать не могла, что у Терренса, оказывается, есть младший брат. Он всегда говорил нам, что был единственным ребенком.       — Мне кажется, к нему будет приковано повышенное внимание, если мы сможем его найти, а о нем узнают журналисты.       — Кто знает, милая… — скромно улыбается Ракель. — Но почему-то мне тоже кажется, что братик МакКлайфа может перетянуть все внимание на себя.       — Интересно, как он выглядит? Похож на Терренса? Или вообще совершенно другой человек?       — Надеюсь, когда-нибудь мы об этом узнаем.       В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Ракель и Наталия просто скромно улыбается.       — Кстати, а почему ты не рассказала мне, что влюбилась в друга Терренса? — удивляется Ракель. — При мне ты ни разу не назвала имени своего воздыхателя и никогда не говорила, кого искал Эдвард.       — Клянусь, я хотела рассказать тебе об этом, — скромно отвечает Наталия. — Просто мне не хотелось первой говорить о чем-то, что касалось Терренса, когда вы еще были с ним в ссоре. Ибо… Упоминание о нем причинило бы тебе боль…       — И ты молчала только из-за этого?       — Почти…       — Так или иначе будь осторожна с этим парнем.       — Ох, Ракель, ну ты опять начинаешь… — устало стонет Наталия.       — Если я согласилась его терпеть, это не значит, что он сумел усыпить мою бдительность. Нисколько! Если вы с МакКлайфом не хотите ничего замечать из-за розовых очков, то я буду наблюдать за ним за двоих.       — Господи, ну ты только посмотри, какой он милашка! Разве может такой чудесный парень оказаться плохим? Смотри! Даже миссис МакКлайф буквально влюбилась в него! Едва ли не сыном своим называет!       — Потому что никто не сказал ей, что он преследовал Терренса.       — Да не преследовал он его!       — Ладно, проехали! — приподнимает руки Ракель. — Делайте что хотите, а я останусь при своем мнении. Буду с ним вежливой, так и быть. Ради тебя и Терренса. Но пока я не узнаю правду о его намерениях, он будет находиться в моем списке подозрительных типов.       — Окей, Кэмерон, раз тебе так хочется – ради бога.       — В любом случае мне обидно, что ты раньше не рассказала мне о своей симпатии к нему. Да, разговоры о Терренсе и ранили меня, но я бы уж точно не убила тебя при упоминании его имени, ибо уже не сердилась на него так сильно.       — Прости, так уж получилось… — пожимает плечами Наталия. — Но теперь ты знаешь, что тот парень, который украл мое сердце, – это новый друг Терренса.       — Кстати, а Анна тоже не знает о том, с кем ты встречаешься?       — Она знает то, что моего мужчину зовут Эдвард, — с легкой улыбкой признается Наталия. — Я рассказывала ей о наших свиданиях, о его ухаживаниях, о том, какой он красивый и добрый… Ну в общем все, что я уже успела рассказать тебе раз двести. И все-таки упомянула, что он искал Терренса.       — Так значит, ей ты сказала имя своего парня, а мне – нет? — Ракель легонько хлопает Наталию по предплечью. — Тоже мне лучшая подруга!       — Так получилось, — невинно улыбается Наталия.       — Да, Рочестер, не ожидала я тебя такого… И от Анны тоже… Уж она-то могла бы рассказать мне побольше о твоем загадочном парне.       — Ну прости, Ракель, я же не специально это сделала… — с жалостью во взгляде извиняется Наталия, мягко взяв Ракель за плечи. — То, что я сказала Анне чуть больше, чем тебе, не означает, что ты значишь для меня гораздо меньше. Просто все так получилось…       — Между прочим тебе я рассказывала абсолютно про Терренса, когда мы только познакомились. Ты знала обо всех моих чувствах!       — Эй, ну я же уже рассказала тебе обо всем, что чувствую к Эдварду. Вы с Анной знайте абсолютно все, что между нами происходит.       — И теперь-то я вижу, что у вас уже все намного серьезнее, раз ты стала его девушкой, — хитро улыбается Ракель.       — Не была бы я такой дурой и не игнорировала его две недели, то мы бы начали встречаться гораздо раньше.       — Посмотрим, сколько времени вы повстречайтесь.       — Дай бог, всегда. Если повезет, то я и замуж за него вышла бы…       — Нет, вот замуж тебе за него точно пока не надо.       — Почему?       — Пока мы не узнаем, что скрывается под его милой мордашкой, даже думать об этом не смей.       — Ну, Ракель…       — Все, я сказала! — строго восклицает Ракель, приподняв указательный палец. — Вот узнаем, чего Эдварду надо от тебя и Терренса, тогда и будем решать.       — В любом случае он лучший среди всех парней, которых я когда-либо знала.       — Вот и посмотрим.       — О боже… — со скромной улыбкой вздыхает Наталия, — Если честно, мне так непривычно быть чьей-то подружкой… Это не совсем новое, а скорее немного забытое чувство… Ведь я ни с кем не встречалась со школьных и студенческих времен и все это время безуспешно пыталась найти себе пару.       — Может, если однажды мы найдем брата Терренса, то он понравится тебе намного больше Эдварда.       — М-м-м… Конечно, было бы круто породниться с Терренсом МакКлайфом… А если бы этот красавчик сделал бы предложение еще и тебе, ты бы тоже стала моей семьей… Вот было бы круто! Но нет! Пока что я не хочу думать ни о ком другом. Сейчас я люблю только Эдварда. И другой мужчина мне не нужен.       — Господи, да ты сначала повстречайся с парнем, а уже потом будешь о свадьбе думать, — тихо хихикает Ракель.       — Да я хоть сейчас готова выходить! Только дайте мне кольцо, фату и букет!       — Нет, Блонди, не надо с этим торопиться. Мы пока не знаем Эдварда и не можем доверять ему на все это.       — Ох, Кэмерон…       Наталия с загадочной улыбкой закатывает глаза и задумывается о чем-то приятном. В воздухе воцаряется еще одна небольшая пауза, во время которой она и Ракель переводят взгляд на стоящую рядом с диваном Ребекку, с широкой улыбкой на лице рассматривающую Эдварда и говорящую ему что-то, что заставляет его скромно улыбаться, пока Терренс наблюдает за ними и иногда вставляет какие-то свои мысли.       — Да, а ты не знаешь, когда Анна собирается знакомить нас со своим молодым человеком? — слегка хмурится Ракель. — Уже прошло столько времени, а мы до сих пор ничего не знаем об этом таинственном незнакомце, что вскружил голову нашей маленькой девочке.       Ракель расставляет руки в бока.       — Или вы с ней квиты? — интересуется Ракель. — Ты рассказала ей про Эдварда, а она тебе – про своего возлюбленного?       — Она обещала рассказать о нем в самое ближайшее время, — с легкой улыбкой отвечает Наталия. — Но, честно говоря, я и сама не понимаю, почему Анна до сих пор ничего о нем не рассказывает.       — Ну а как его хоть зовут?       — Да я даже не знаю имени ее парня!       — А как выглядит?       — Мне удалось вытянуть из нее только то, что он – высокий кареглазый брюнет с шоколадными волосами и «самыми изумительными глазами на свете».       — Ну уже что-то… — загадочно улыбается Ракель. — Так глядишь, мы скоро вытянем из нее абсолютно все.       — Вчера Сеймур весь вечер рассказывала мне об очередном свидании с ним. Он устроил ей шикарный сюрприз, от которого Анна до сих пор находится под впечатлением.       — Полагаю, у них там все еще серьезнее, чем нам кажется.       — Определенно.       — Хотя меня и немного пугает то, что она начала встречаться с человеком, с которым познакомилась всего пару месяцев назад или чуть больше. Да, конечно, у тебя с МакКлайфом тоже все очень быстро начиналось, но все же…       — Ну месяц или два, но походу, там и правда все серьезно и развивается очень быстро. И знаешь, я нисколько не удивлюсь, если в ближайшее время нас ожидает объявление о помолвке и шикарная свадьба.       — Почему-то мне кажется, что так и будет. Анна сделает все, чтобы ее родители уже точно не смогли выдать ее замуж за того, кого нашли для нее. Ибо у нее уже будет муж. А развестись с ним сможет только она сама.       — Да, думаю, именно поэтому она так и торопит события. А так эта девочка никуда не торопилась бы и не стала бы уходить из дома.       — Да…       А пока Ракель и Наталия болтают между собой, Ребекка продолжает с легкой улыбкой смотреть на Эдварда, рядом с которым она выглядит такой же маленькой, как и рядом со своим старшим сыном. Терренс же начинает время от времени поглядывать на девушек, которые, кажется, так увлекаются разговором, что забывают о том, что они здесь не одни. Впрочем, сейчас Эдвард и Ребекка тоже вряд ли помнят об этом, поскольку больше заняты разговором между собой.       — Э-э-э, слушайте, мне кажется, мы кое о ком забыли, — все еще поглядывая на девушек, которые о чем-то беседуют друг с другом и скромно хихикают, задумчиво говорит Терренс.       — Ой, да, ты прав, — тоже посмотрев на Наталию с Ракель, скромно хихикает Ребекка. — Мы и правда совсем забыли про них. Девочки стоят в сторонке будто позабытые и болтают между собой, пока мы находимся здесь.       — Девушки, вы чего там стоите? — интересуется Эдвард.       Ракель и Наталия тут же прекращают свой разговор и переводят взгляд на Эдварда.       — Идите к нам, — жестом подзывает к себе Терренс. — Не стойте в сторонке как неродные.       Наталия и Ракель с легкой улыбкой переглядываются между собой, подходят и встают рядом со своими вторыми половинками, которые нежно прижимают их к себе и крепко обнимают.       — Слушай, Эдвард, а ты здорово смотришься с Наталией, — отмечает Ребекка. — Ты давно с ней знаком?       — Ну, где-то пару месяцев, а может, и чуть меньше… — задумчиво отвечает Эдвард. — Она – самая добрая и милая девушка, которую я когда-либо знал.       — И Эдвард – лучший из парней, которых я когда-либо знала, — скромно улыбается Наталия. — Он понравился мне почти сразу же после того, как я посмотрела на него.       — Ты сделала прекрасный выбор, миленькая, — уверенно говорит Ребекка и со скромной улыбкой мягко гладит Наталию по плечу. — Выбрала себе очень симпатичного и милого парня.       — Надеюсь, что мое сердце сделало верный выбор.       — Ах да, кажется, вы кое чего не знайте, — со спины приобнимая Наталию за плечи, с легкой улыбкой говорит Эдвард. — Не знайте кое-чего, что касается нас с Наталией.       — Да, Ракель и Терренс уже знают об этом, но и для вас, я надеюсь, это станет приятной новостью, — с загадочной улыбкой добавляет Наталия.       — Ну так говорите, — скромно улыбается Ребекка. — Мне уже не терпится узнать вашу новость…       Переглянувшись между собой, кивают и одарив друг друга искренней улыбкой, Наталия и Эдвард с блеском и огнем в глазах одновременно произносят:       — Мы встречаемся!       Если Ракель и Терренс, стоящие рядом и крепко обнимающие друг друга, иногда посылая друг другу нежный взгляд, просто скромно улыбаются, то Ребекка прикрывает слегка приоткрытый рот рукой, не скрывая своей радости.       — Что? — переспрашивает Ребекка. — Вы встречайтесь?       Наталия и Эдвард энергично кивают в знак согласия.       — Это правда, мама, — уверенно говорит Терренс. — У нас образовалась еще одна милая парочка.       — Ох, боже мой! — широко улыбается Ребекка.       — Надеюсь, вам понравится эта девушка, — выражает надежду Эдвард. — Так же, как понравилась и Ракель.       — О, да что ты! Я просто обожаю эту девочку! Наталия – милая и очень добрая девушка. Я знаю ее не так давно – где-то с того момента, когда Саймон Рингер снова объявился, чтобы превратить жизнь ее подруги в ад. Наталия была у Терренса дома, когда я приехала сюда. Вот я и познакомилась с этой девочкой и с удовольствием общаюсь с ней, когда мы встречаемся.       — Приятно это слышать, — немного смущается Наталия, со скромной улыбкой опустив глаза.       — Она обязательно сделает тебя счастливым.       — Интуиция подсказывает мне, что так и будет, — уверенно говорит Эдвард.       — Дай-то Бог.       Ребекка переводит взгляд на Наталию.       — Сделай этого мальчика счастливым, дорогая, — взяв Наталию за руки, мягко просит Ребекка. — Сделай все, чтобы он не пожалел о своем решении встречаться с тобой.       — Не пожалеет, — уверенно говорит Наталия.       — Я очень рада, что Эдвард начал встречаться именно с тобой. С девочкой, которую я просто обожаю.       — Мы с Наталией будем так же счастливы, как и они, — обещает Эдвард и переводит взгляд на Ракель и Терренса, которые с легкой улыбкой наблюдают за всем происходящим.       — Да, мы сделаем все возможное, — с легкой улыбкой уверенно добавляет Наталия.       — Ах, дорогие мои… — широко улыбается Ребекка. — Идите ко мне….       Ребекка вовлекает в дружеские групповые объятия и Наталию, и Эдварда, а те с радостью отвечают их с широкими улыбками на лице. Пока Ракель вместе с Терренсом скромно стоят в стороне, наблюдают за происходящим и искренне улыбаются, все еще крепко прижимаясь друг к другу. А в какой-то момент девушка кладет голову на плечо мужчины и обвивает руками его поясницу.       — Давно я не видела Наталию такой счастливой, — с легкой улыбкой говорит Ракель.       — Эдвард обожает ее, — уверенно отвечает Терренс. — Да и Наталия тоже от него без ума, как я вижу.       — Дай бог, этот парень не обманет ее, а мои подозрения окажутся ложными.       — Я уверен, что рано или поздно мы узнаем о нем все. И хочу верить, что он и правда не замышляет ничего плохого.       — И пока мы об этом не узнаем, я не позволю Рочестер выйти замуж за Локхарта.       — Да нет, до замужества им еще очень далеко, ведь ребята только начали встречаться.       — Но Наталия уже этого хочет. Говорит, что если бы могла, то хоть сейчас бы с ним расписалась.       — В любом случае давай просто пожелаем им счастья.       — Только ради вас обоих.       — Конечно, она поступила очень глупо, избегая его две недели. Но я рад, что она поняла это и согласилась стать его подружкой.       — Может, и избегала, но не переставала болтать о нем ни на секунду.       — Правда?              — Да Наталия только и делала, что рассказывала нам с Анной, какой Эдвард хороший и заботливый. А до того, как я помирилась с ней, она во всех подробностях рассказывала Сеймур про свидания с ним.       — Понимаю, — скромно хихикает Терренс. — Ведь стоило только упомянуть ее, так мой дружбан начинал болтать без умолку. Надо было приложить усилия, чтобы заставить его заткнуться и хоть пару минут подумать о чем-то еще, кроме одной прекрасной блондиночки с изумительными голубыми глазами.       — Ты не расслабляйся, дорогой. Нам с тобой придется быть готовыми к тому, что они начнут еще больше говорить друг о друге. Раз уж эти голубки начали встречаться, то моя подружка уж точно будет рассказывать о каждом их свидании во всех подробностях.       — Да ладно, пускай! Главное, чтобы им было хорошо вместе, и они чувствовали себя счастливыми. Хотя я уверен, что так все и будет.       — Ну моя подружка уж точно счастлива.       — Определенно. — Терренс улыбается гораздо шире. — И раз уж мама одобрила их отношения и буквально влюблена в Наталию, то они точно будут счастливы. Потому что она хорошо разбирается в людях и знает, чего от них можно ждать.       — Будут счастливы так же, как и мы? — с легкой улыбкой спрашивает Ракель. — Верно?       — Верно! — уверенно кивает Терренс, проводит рукой по волосам Ракель и целует ее в макушку. — Они будут счастливы также, как счастливы и мы с тобой.       — Но хочу заметить, мы не сразу пришли к счастью, а постепенно.       — Ну знаешь, красавица, ничто не дается в жизни просто так. Если что-то хочешь получить, за это нужно бороться. Вот и нам пришлось пройти через многое, чтобы понять, что мы на самом деле очень дороги друг другу.       — Я бы была полной дурой, если бы позволила тебе уйти и все-таки продолжала бы стоять на своем.       — Уж теперь ты от меня точно не отделаешься.       Терренс мило целует Ракель в щеку и пальцем легонько шлепает ее по носу.       — Даже и не думай, что я отпущу тебя по своей воле, — с гордо поднятой головой добавляет Терренс.       — Не очень-то и хочу! — восклицает Ракель. — А если однажды и захочу – сбегу без предупреждения.       — Очень сомневаюсь в том, что ты захочешь сбежать.       Ракель ничего не говорит и просто скромно улыбается. Девушка еще ближе прижимается к Терренсу и целует его в щеку, а тот намного крепче обнимает ее обеими руками и запускает пальцы в ее волосы. Им обоим очень хочется завершить свою жаркую прелюдию, которую сначала не закончили в клубе, и которую недавно так «нагло» прервали Эдвард и Наталия своим неожиданным визитом. Но влюбленные решают сделать это чуть позже и стараются вести себя сдержанно в проявлении нежности и заботы друг к другу, ограничиваясь лишь влюбленными взглядами, нежными поглаживаниями и легким касанием кончиков носа.       А в какой-то момент Наталия переводит взгляд на Терренса с Ракель и по-доброму усмехается.       — Эй, влюбленные голубки, не хотите присоединиться к нам? — громко спрашивает Наталия, расставив руки в бока.       Своими словами Наталия заставляет Ракель и Терренса отстраниться и перевести свой взгляд на подругу.       — Или нам лучше уйти и оставить вас одних? — предлагает Наталия. — Дать вам закончить свои дела?       — Да, раз уж вы занимались здесь чем-то очень интересным до того, как мы с Наталией пришли сюда, — уверенно добавляет Эдвард.       — Вот как! — загадочно улыбается Ребекка.       — Да когда Терренс открыл дверь, у него было такое красное и недовольное лицо, как будто он был готов убить нас.       — Это точно! — соглашается Наталия. — Но потом он же и подтвердил, что у него были грандиозные планы на вечер, которые мы с вами прервали.       — Что, ребята, помешали мы вам? — скромно хихикает Ребекка. — Сначала Эдвард с Наталией пришли, а потом и я решила навестить Терренса…       — Нет! — одновременно возражают Ракель и Терренс. — Вы нам не помешали!       — О да, конечно! — восклицает Наталия.       — Все нормально, — спокойно говорит Терренс. — Мои планы немного подождут. А пока что проведу время в кругу близких людей.       — Ну тогда хватит стоять в сторонке и идите к нам, — бодро предлагает Ребекка.       — Давайте-давайте! — весело тараторит Эдвард. — Топайте сюда!       Терренс и Ракель с легкой улыбкой переглядываются друг с другом, а потом, взявшись за руки, уверенно подходят к Ребекке, Наталии и Эдварду и тут же оказываются вовлеченными в еще одни групповые объятия. Им всем становится намного лучше, и они чувствуют себя намного счастливее из-за того, что жизнь начинает налаживаться, а все серьезные проблемы разрешены и остались в прошлом. Ни один из них не сомневается в том, что жить станет намного проще. Да, может, однажды им придется пройти через еще множество непростых испытаний. Но что-то подсказывает им, что они с достоинством переживут любые напасти. И докажут, что готовы вместе преодолевать взлеты и падения и оставаться друг с другом, несмотря ни на какие интриги, заговоры и препятствий к личному счастью, которые будет ставить судьба или какие-то недруги.