Секреты, скрытые в шрамах

      Время около трех часов дня. Наталия находится дома. Ей стало немного легче, хотя на душе у нее все равно тоскливо. У девушки есть лишь одно желание – целыми днями валяться на кровати и смотреть телевизор. Что она сейчас и делает, лежа на диване в гостиной с забранными наверх волосами и будучи одетой в темно-розовый топ и короткие шорты такого же цвета. Блондинка практически не отрывает своего пустого взгляда от большого плазменного телевизор, что висит в гостиной, держа в руках пульт. Наталия пытается найти что-то интересное, но везде показывают лишь новости, которые все повторяют по сто раз на день, какие-то не очень хорошие фильмы и прочее. Кроме того, многие каналы продолжают показывать репортаж об аресте Майкла, который уже видели практически все. Об этом говорят почти в каждом выпуске новостей, правда никто не сообщает ничего нового.       За три прошедших дня Наталия не встречалась ни с Терренсом, ни с Ракель. Она решила дать им возможность немного отдохнуть, ибо понимает, что кто-то из них вряд ли настроен на дружеские посиделки. Все это время девушка безвылазно сидела дома, отдыхала и наслаждалась каждой секундой, проведенную в том месте, по которому ужасно соскучилась, пока была вынуждена быть в доме Майкла.       «Кстати… — думает Наталия, лежа на спине, подложив руку под голову, уставив свой грустный взгляд в потолок и уже перестав смотреть телевизор. — Анна ведь еще не знает, что я вернулась домой еще три дня назад… Боже, я же так и не сказала ей об этом! Совсем забыла о ней! Анна все еще думает, что меня держат в доме Майкла… Хотя если она или Даниэль видели репортаж, они тут же обо всем догадаются. Черт… Попробую позвонить ей прямо сейчас и все объяснить.»       Наталия хочет дотянуться до телефонной трубки, чтобы позвонить Анне. Но стоит ей немного привстать, как на ее мобильный телефон, лежащий на журнальном столике, приходит оповещение о том, что ей пришло одно сообщение. Девушка, слегка нахмурившись, берет телефон, снимает с него блокировку и открывает сообщение, которое ей только что прислали.       «Привет, Наталия, это Анна! Я только что увидела репортаж по телевизору, где говорили про тебя и какого-то Майкла, который держал тебя в своем доме. И там также упомянули всех МакКлайфов. Сомневаюсь, что ты ответишь мне прямо сейчас, но прошу тебя, напиши или позвони мне как только сможешь. Я переживаю за тебя и не нахожу себе места из-за мысли, что тебе угрожает опасность.»       Наталия и ожидала увидеть примерно такое же сообщение и не очень удивляется его содержимому. Девушка недолго думает и решает ответить Анне, написав ответное сообщение и отправив его.       «Привет, Анна! Все что ты слышала – это правда. МакКлайфы имеют прямое отношение к этой истории, и я тоже. И да, можешь не беспокоиться за меня: со мной все в порядке. Готова поговорить с тобой, когда ты захочешь.»       А пока Наталия ждет ответного сообщения от Анны, хотя и не уверена, получит ли его, она успевает сходить на кухню и разогреть в микроволновке кое-какую еду. А стоит ей только вернуться в гостиную, присесть на диван и немного поесть, как ее телефон издает звуковой сигнал. Она берет его в руки и читает то, что ей написала Анна.       «О, ГОСПОДИ! Наталия! Не могу поверить! С тобой там все хорошо? Я слышала, что тебя похитили люди какого-то Майкла. Неужели ты уже свободна? Ответь мне, подружка, прошу тебя! Я вся извелась за все эти дни!»       Наталия скромно улыбается и быстро набирает Анне сообщение.       «Не беспокойся, милая, теперь можешь не бояться. Да, меня действительно похищали, но сейчас со мной все в порядке, и я дома. Обещаю, я все объясню тебе, как только мы встретимся. Если хочешь – приезжай ко мне домой. Или мы можем встретиться где-нибудь и поговорить о том, что со мной произошло. И не только об этом… Я бы хотела рассказать тебе и еще кое о чем, что ты должна знать. Но это не телефонный разговор… Я хочу обсудить это при личной встрече.»       Ответ от Анны приходит довольно быстро, и Наталия успевает съесть лишь несколько ложек того, что она себе приготовила.       «Э-э-э… Прости, дорогая, но сегодня я не смогу с тобой встретиться. Даниэль предложил прогуляться в городе, говоря, что мне нужно расслабиться и успокоиться. Э-э-э… Давай мы встретимся завтра? Я позвоню тебе, как только вернусь и договорю с тобой о встрече.»       Хоть Наталии и становится грустно, что Анна не сможет сегодня встретиться с ней, она не делает из этого трагедию.       «Хорошо, договорились. Не смею мешать тебе проводить прекрасное время с твоим красавчиком Даниэлем. И кстати, прости за то, что я заставила тебя нервничать и раньше не дала о себе знать. Просто я была ужасно вымотанной и только сегодня более-менее пришла в себя. Ну… И настолько сильно соскучилась по своему дому, что не хотела покидать его…»       Ответ от Анны приходит через несколько минут, и за это время Наталия успевает зайти в свою комнату и взять оттуда свой ноутбук, который она приносит в гостиную и включает, держа в руках тарелку с едой, из которой ест с помощью вилки.       «Ничего страшного, не стоит извиняться… Отдыхай и приходи в себя, а вечером я позвоню тебе, чтобы договориться о времени. А завтра мы обязательно встретимся и поговорим обо всем, что с тобой произошло. Мой красавчик все поймет и не будет возражать.»       Наталия скромно улыбается, набирает ответное сообщение и откладывает телефон в сторону.       «Спасибо! Удачного времяпрепровождения с любимым.»       От Анны приходит ответ в виде краткого «Спасибо большое!» с улыбающимся смайликом, который заставляет Наталию улыбнуться. После этого девушка окончательно откладывает телефон в сторону, располагает свой включенный ноутбук у себя на коленях и откидывается на спинку дивана. Открыв программу для прослушивания песен онлайн, блондинка просматривает все, что есть в ее списке, включает какую-то песню и делает звук погромче. А оставшись довольной своим выбором. Наталия открывает Интернет-браузер и начинает просматривать сайты с новостями, сплетнями и какими-то объявлениями и также проверяет свои социальные сети. Всемирная Паутина забита не только новостями о политических конфликтах, встречах или еще о чем-то. Также там много статей про арест Майкла. Правда, они все практически одинаковые и не имеют никакой полезной информации. Она быстро пролистывает страницы и пробегается по ним глазами, невольно вспоминая весь кошмар, который пришлось пережить не ей, но и всем ее близким.       Но вскоре Наталии надоедает смотреть новости про Майкла МакКлайфа. Она закрывает сайт с новостями о нем и решает найти какой-нибудь интересный фильм в Интернете или веселые ролики, которые подняли бы ей настроение. Девушка заходит на крупный известный сайт, где люди размещают фильмы в разделе платного контента, какие-то веселые ролики из жизни других людей, рекламу, музыкальные клипы и еще очень много всего. Блондинка просматривает список часто просматриваемых видео с огромным количеством комментарием, зная, что иногда среди них можно найти действительно хорошие вещи, что всегда цепляют за душу. Она пробегается глазами по стоп-кадрам каждого ролика и их названиям и некоторое время не находит ничего особенного. Но вскоре на глаза Наталии попадается ролик низкого качества длительностью в четыре минуты. У этого ролика уже набралось около миллиона просмотров, почти сто тысяч отметок «Мне нравится» и тысячи комментариев.       Оно кажется абсолютно бессмысленным и было снято в позднее время. Однако она почему-то заинтересовывается этим роликом и решает посмотреть его. Правда, как раз в этот момент Наталия слышит, что неожиданно начинает звонить стационарный телефон. Она слегка вздрагивает от легкого испуга, так как уже успела немного отвыкнуть от звука, что издает этот телефон, когда кто-то звонит на него. Девушка закрывает обе вкладки со страницей популярных видео и сайтом с музыкальной библиотекой, захлопывает крышку ноутбука, дотягивается до телефона и отвечает на звонок.       — Алло, — спокойно говорит Наталия.       — О, господи, Наталия, слава богу! — раздается взволнованный женский голос. — Наконец-то ты ответила!       — Э-э-э… — Наталия немного теряется, но быстро узнает голос, принадлежащий ее матери Летиции. — Мама? Мама, это ты?       — Да, это я! — взволнованно отвечает Летиция. — Боже, ну ты и напугала нас с отцом. У нас тут едва ли не сердечный приступ случился.       — Мама, я…       — Ты можешь объяснить мне, что там с тобой происходит? Почему ты не отвечала на наши с отцом звонки целую неделю? Мы по несколько раз названивали тебе на мобильный и домашний, но ты брала трубку!       — Я могу все объяснить…       — Ты хоть понимаешь, как мы тут извелись? — возмущается Летиция. — Предполагали самое худшее и уже хотели возвращаться в Штаты. Мы чего тут только не напридумали!       — Не надо переживать. Больше нет причин для паники.       — Нет, говоришь? А как ты объяснишь мне репортаж, который сейчас показывают по телевизору?       — Э-э-э… — Наталия слегка прикусывает губу. — Репортаж?       — Мы с твоим отцом пару часов назад увидели по телевизору репортаж, где говорили про арест некого Майкла МакКлайфа, — немного хмуро объясняет Летиция. — Причем там упомянули еще и тебя, Ракель, Терренса, Эдварда и какого-то Джейми. Даже про нас с отцом что-то сказали! Что это такое? Что происходит?       — Послушай, мама…       — Вот почему стоит кому-то из нас оставить тебя одну, как ты ввязываешься в какие-то неприятности? Взрослая девушка, а ведешь себя как маленькая, безответственная девочка.       — Не говори так, прошу тебя… — с жалостью во взгляде умоляет Наталия.       — Может, ты уже наконец-то объяснишь мне, как тебя угораздило ввязаться в эту историю? — немного сухо интересуется Летиция. — Чем ты, черт возьми, занимаешься, пока меня и твоего отца нет в Нью-Йорке?       — Все это очень сложно объяснить… — неуверенно отвечает Наталия, слегка прикусив губу. — Я…       — Скажу сразу: меня не интересует, за что был арестован этот Майкл. И я уже знаю, что он связан с МакКлайфами. Мне важно знать только одно: правда ли то, что этот тип удерживал тебя в своем доме четыре дня? Что его люди похищали тебя по его приказу!       — Ох… — расслабляет плечи и резко выдыхает Наталия. — Ты сама все видела и слышала… Не буду ничего отрицать.       — Значит, это все-таки правда?       — Да… Это правда… Но, пожалуйста, не переживай за меня, я в полном порядке и уже давно нахожусь дома.       — О, господи… — тяжело вздыхает Летиция и на пару секунд замолкает. — Тебя вообще нельзя оставлять одну! Нам с Энтони нужно постоянно присматривать за тобой, чтобы ты не влипла куда-нибудь. В прошлый раз тебе удалось нарваться на какие-то неприятности, о которых я все еще хочу знать. И сейчас тебя куда-то угораздило влипнуть! Откуда у тебя такая тяга к приключениям? Неужели ты от безделья уже с ума сходишь?       — Неужели ты думаешь, что я правда хотела этого? — округлив глаза, удивляется Наталия. — Думаешь, мне было приятно торчать в том доме целых четыре дня? Быть рядом со всеми теми ужасными людьми! Да, слава богу, они не делали мне ничего плохого, но все равно мне было там очень плохо, и я молилась о том, чтобы побыстрее покинуть то место.       — С тобой и правда все хорошо? Или ты не хочешь пугать меня и Энтони?       — Нет-нет, клянусь, со мной все хорошо.       — Ладно, поверю тебе… Тогда расскажи мне больше об этой истории. Каким образом ты связана с этим человеком? Правда, ли, что Терренс и Эдвард оказались родными братьями, а твой бывший не Локхарт, а МакКлайф? Правда ли, что этот Майкл приходится им дядей? И кто такой Джейми МакКлайф?       — Да, это правда. Терренс и Эдвард оказались родными братьями и племянниками Майкла, а Джейми – их отец, которого они недолюбливали по разным причинами. И да, Эдвард действительно оказался не Локхартом.       — Но почему этот тип, как сказали в репортаже, пытался убить всех членов семьи МакКлайф?       — Этот Майкл всю жизнь ненавидел своего брата и превратил его и заодно жизнь всех членов семьи в ад. Он пытался убить всех. И этого Джейми, и Эдварда… Даже Терренс с Ракель едва не пострадали. Миссис МакКлайф он вроде бы не успел тронуть, но тоже грозился уничтожить ее после того, как покончит с ее сыновьями.       — Он едва не поубивал всю свою семью?       — Во всем виноваты ревность к брату, который всегда был успешнее его, зависть к его успехам и злость, вызванная тем, что у Джейми было все, а у него – ничего. Это длинная история… Но основной ее смысл заключается именно в этом.       — Хорошо, я поняла. Но как так получилось, что в этой истории оказались замешаны ты и Ракель?       — Ну… Ты и сама можешь понять, почему Ракель тоже угрожала опасность… А что касается меня, то в день моего знакомства с Эдвардом нас увидел один из дружков Майкла, который хорошо знал, кто мои родители и я сама. По словам Майкла, поначалу он не интересовался мной, но когда мы начали встречаться, то ему это не понравилось. И тогда он вспомнил, как тот тип, который видел нас вдвоем, рассказал ему об этом…       — Узнал тебя благодаря тому, что мы с отцом известны в некоторых кругах и знаем очень влиятельных людей?       — Да, но также и из-за того, что я общаюсь с Терренсом и Ракель… Ведь они – звезды, которых знают гораздо лучше, чем тебя с папой.       — Ладно… А этот тип не связан с тобой как-то еще? Может… Ты знаешь его или знакома с какими-то его друзьями? Ты же общаешься со многими людьми. И… Я думаю, у того человека могли быть какие-то знакомые.       — Нет, лично я его не знаю… И его друзей тоже…       — А он не делал тебе ничего плохого, пока ты была в доме этого Майкла?       — В доме нет, но… — Наталия слегка прикусывает губу, начав заметно нервничать и дрожать от нахлынувших на нее воспоминаний. — Вообще-то… Он…       — Что? — Летиция чувствует, как ее сердце начинает биться чаще.       — Он п-п-приставал ко мне… — неуверенно отвечает Наталия. — Приставал…       — Что? В каком смысле приставал? Что ты такое говоришь, дочка? Не надо так шутить со мной! Ты знаешь, что я очень болезненно воспринимаю все, что касается тебя!       — Я не шучу, мама. Этот тип хотел сделать со мной кое-что ужасное…       — Господи… Что же он с тобой сделал?       — Он… — дрожащим голосом произносит Наталия, начав нервно дрыгать ногой и едва сдерживая слезы, что подступают к ее глазам. — Это ужасно… Ужасно… Мне безумно тяжело говорить об этом… Я… Я не уверена, что смогу рассказать обо всем прямо сейчас. Это слишком тяжело для меня…       — Девочка моя, да что с тобой происходит? — ужасается Летиция. — Почему у тебя такой дрожащий голос? Неужели этот подонок сделал с тобой что-то очень ужасное?       — Очень ужасно… — Наталия начинает тихонько всхлипывать, крепко сжав руку в кулак. — Ужасное, мама…       — Не пугай меня, Наталия, умоляю тебя. Пожалей свою маму. У меня и так масса причин переживать.       — Это и стало причиной моего расставания с Эдвардом. То есть… Не именно это… Просто он… Неправильно понял то, что со мной произошло…       — Боже, а Эдвард здесь причем? Неужели он как-то связан с тем типом?       — Нет, дело вовсе не в этом. Он вообще не знал его до того, как встретился с ним в первый раз.       — Но что тогда?       — Это… Это…       — Дорогая, я не заставляю тебя говорить обо всем сейчас, если ты пока не готова. Но ты хотя бы дай намек! Мне важно знать, что с тобой произошло, и почему ты была такой странной. Раз ты говоришь, что это стало причиной твоего расставания с Эдвардом, значит, это произошло давно.       — Ты права… Очень давно…       — Всего пару слов, Наталия. Скажи мне, что случилось всего в паре слов.       — Он… Он…       Дрожащая от страха и волнения Наталия еще какое-то время пытается сдержать свои эмоции и слезы, которые подступают к ее глазам, прежде чем она решает, что пусть лучше ее родители узнают что-то сейчас, чтобы потом ей было немного легче рассказать обо всем.       — Этот тип… — тихо произносит Наталия, замолкает на пару секунд и резко выдыхает. — Тот тип, который видел меня с Эдвардом, едва не изнасиловал меня… Около пяти месяцев назад.       Резко побледневшая Летиция ничего не говорит еще несколько секунд, потому что глубоко потрясена услышанным и хочет верить, что это неправда.       — Чт-то? — дрожащим голосом переспрашивает Летиция. — Что ты сказала? Тебя… Тебя… П-п-пытались… Изн-н-насиловать?       — Да, — тихо произносит Наталия, сгибается пополам и опирается локтем в коленку, пока она ладонью придерживает голову. — Пытался…       — Наталия, прекрати говорить такие вещи! Это совсем не смешно! Ты думала головой, когда решила сказать это?       — Я не лгу, мама. Это и есть то, что я скрывала все эти несколько месяцев. То, из-за чего я была такой странной. То, из-за чего мне буквально хотелось умереть.       — Нет-нет, я не хочу в это верить… — дрожащим голосом произносит Летиция, начав часто дышать. — Не хочу верить, что мою дочь пытались изнасиловать… Не хочу!       — Мне очень жаль, но это правда. Я не буду рассказывать всего, что он пытался со мной сделать, ибо тебе лучше этого не знать… Но… Он делал все это против моей воли… Я пыталась спастись и убежать, но он не отпускал меня…       — Наталия…       — Я до сих пор с ужасом вспоминаю то, что мне пришлось пережить в тот день.       — Но… — Летиция медленно выдыхает. — Но… Но п-п-почему ты молчала? Почему ты ничего не сказала?       — Я сделала это не нарочно! — с жалостью во взгляде оправдывается Наталия. — Клянусь, я не хотела!       — Как ты могла так поступить с нами? Как могла так долго молчать и упорно делать вид, что ничего не произошло?       — Меня запугали, мама! — Наталия издает тихий всхлип. — Я была настолько сильно напугана этим человеком, что не могла ничего сказать. Этот тип угрожал, что если я расскажу об этом хоть кому-то, то он найдет и убьет меня.       — Да, а ты уверена, что он не убил бы тебя, если бы ты молчала? И мучила себя и всех нас? Ты хоть понимаешь, сколько нервов мы потратили на беспокойство о тебе? Понимаешь, как нам с твоим отцом было тяжело видеть тебя в таком ужасном состоянии и гадать, что произошло с нашей дочерью?       — Прости меня, мамочка, я не хотела никого нервировать. Я знаю, что поступила некрасиво. Как эгоистка. — Наталия резко откидывается назад и задирает голову, прикрыв глаза, из которых по щекам текут слезы. — Знаю, что лучше бы рассказала кому-то всю правду… Я могла бы избежать многого, если бы не была такой трусихой, которая всерьез думала, что ее буквально из-под земли достанут ради того, чтобы убить за слишком длинный язык.       — Хотя бы радует, что ты понимаешь это.       — Именно мое молчание привело к ужасным последствиям. Хотя я и подумать не могла, что это может быть как-то связано с тем, что случилось позже.       — Насколько я понимаю, это связано с Эдвардом?       — Да. С нашим расставанием. Я любила этого человека всем сердцем и даже не думала бросать. Но если бы я рассказала ему всю правду, то все могло бы быть иначе. Он бы не начал считать меня предательницей.       — Подожди, Наталия, подожди… — задумчиво говорит Летиция. — Но как попытка изнасилования могла стать причиной расставания? Ты же сказала, что Эдвард не был знаком с тем типом!       — Зато его знал Майкл. Который очень грамотно воспользовался тем, что меня едва не изнасиловали. Дядя Эдварда взял у того типа кое-что, что помогло ему убедить своего племянника в том, что я якобы изменяю ему.       — И что это было?       — Фотографии. На которых я якобы обнимаюсь и целуюсь с тем типом. Его дружки, которые были с ним в тот день, фотографировали нас так, что казалось, будто мне это нравилось. Вот… Эдвард и поверил и не стал ни в чем разбираться… Месяц назад он пришел ко мне домой, швырнул эти фотографии в лицо, обвинил в измене и заявил о расставании.       — Надо же… — ужасается Летиция. — И ты даже не попыталась переубедить его?       — Нет… — Наталия тихо шмыгает носом. — Я была так шокирована, что была не в состоянии что-то говорить. Точнее, я хотела все опровергнуть… Но, во-первых, я все еще помнила слова того типа. А во-вторых, Эдвард тогда был так зол, что его вряд ли что-то могло привести в чувства. По крайней мере, я так думала… Ведь когда я все-таки рассказала ему обо всем незадолго до моего похищения, он резко забыл о любой злости.       — И он просто так поверил этому человеку? — удивляется Летиция. — Неужели Эдвард так легко поверил каким-то фотографиям? Не мог додуматься, что у тебя даже и в мыслях не было предавать его?       — Честно говоря, я не знаю, о чем он думал, — тяжело вздыхает Наталия и запускает руку в свои волосы. — Но с другой стороны, я его понимаю и поэтому не имею права злиться. Ведь я сама во всем виновата…       — Говоришь, ты уже все ему рассказала?       — Да, но что толку? Он, конечно, сказал, что верит мне и очень жалеет, что все так получилось. Но не думаю, что нам удастся вернуть все, что было раньше. Нам теперь не по пути. Думаю, я должна смириться и отпустить его.       — По крайней мере, ты рассказала ему правду и дала повод призадуматься над тем, что он сделал. Если он не глупый парень, то до него дойдет, что его обманул собственный дядюшка.       — Он и так это знает, мама. Майкл сам признался во всем, когда заставил Эдварда и Терренса приехать к нему и пытался убить нас троих. И… Раскрыл еще много секретов, которые многое расставили на свои места.       — Тогда это еще один повод для Эдварда призадуматься над своими поступками, — спокойно отвечает Летиция. — Раз уже сам Майкл признался в том, что намеренно подставил тебя и сделал все, чтобы разрушить ваши отношения, то теперь у него не должно остаться сомнений.       — Теперь это уже неважно. Потому что все кончено.       — Думаешь, можно ставить точку в ваших отношениях?       — К сожалению. Но кто знает, может, так оно и должно было произойти. Может, Эдвард – не моя судьба. А лишь мой опыт, который пригодится мне в будущем. Возможно, он был послан мне для того, чтобы я усвоила какие-то уроки. Не более.       — Конечно, мне не нравится то, как себя повел этот человек. Но я не могу не признать, что из всех твоих парней он был лучшим. До всей этой истории Эдвард нравился и мне, и твоему отцу. И… Мне будет грустно, если ваше расставание станет окончательным.       — Для меня он тоже был лучшим. — Наталия с подступающими к глазам слезами тяжело вздыхает. — Но раз так случилось, значит, однажды я встречу кого-то еще лучше. Я всегда верила, что все что ни делается, все к лучшему. Вот я не перестану верить, что у меня будет мужчина, который окажется намного лучше Эдварда.       — Послушай, дорогая, я понимаю, что вам двоим сейчас непросто, но не надо кричать об окончательном расставании на всех углах. Вы должны спокойно поговорить обо всем, что у вас накопилось в душе и понять, сможете ли вы быть вместе. Вас просят всего лишь откровенно поговорить. А помириться или расстаться вы всегда успейте. Ваше расставание еще не окончательное, как ты думаешь. Так или иначе, но вы – все еще пара. Поэтому вам нужно либо продолжать свои отношения и сделать что-то, чтобы вернуть доверие друг друга, либо прекратить их уже навсегда и ждать встречи с кем-то получше.       — Возможно, мы поговорим, когда будем готовы. Но я считаю, что наше расставание окончательное. Мы встретимся только лишь для того, чтобы спокойно подтвердить это и позволить друг другу идти своей дорогой.       — Ты злишься на него?       — Нет… Я уже совсем не злюсь на Эдварда… Раньше я злилась на него только по тому, что он усомнился в моей верности и долгое время унижал. Но я отчасти заслужила это, ибо сама заставила его думать об этом и была слишком труслива, чтобы рассказывать ему правду. Я понимаю, что не могу злиться на него за то, в чем виновата сама. Кроме того, сейчас я могла бы сказать ему кучу комплиментов и сказать, как сильно горжусь им. Ибо в последнее время он проявил себя с лучшей стороны и старался быть для всех хорошим. Да, у меня все еще есть какой-то неприятный осадок, но теперь я не могу сказать, что безумно зла на этого человека.       — А как ты думаешь, злится ли он тебя сейчас?       — Кто знает, мама… По крайней мере, он переживал, когда узнал, что его дядя приказал похитить меня. И пришел в бешенство, когда узнал, что именно Майкл виноват в нашем расставании. Он защищал меня и не терпел, когда Майкл говорил что-то плохое обо мне.       — Полагаю, он все еще неравнодушен к тебе.       — Это ничего не меняет. Как бы ни хотелось мне говорить это, но мы с Эдвардом расстались. И уже никогда не будем вместе. Надо будет только пережить суд над Майклом, на котором нам предстоит присутствовать в качестве свидетелей. А когда он закончится, то мы перестанем видеться и никогда больше не встретимся.       — Да, в репортаже говорили, что Майкл вскоре предстанет перед судом.       — Меня, Эдварда, Терренса и Ракель попросили рассказать суду, что произошло. Там будут все МакКлайфы и свидетели всех попыток убийства.       — Понимаю.       — Ах, мама… — тяжело вздыхает Наталия, приложив руку ко лбу. — Если честно, я так не хочу туда идти. Но мне придется. Придется явиться, чтобы рассказать, что со мной сделал сообщник Майкла, и рассказать, как меня похитили и удерживали в доме целых четыре дня.       — Из-за Эдварда? Или того, что тебе больно вспоминать прошлое?       — И то, и другое. Но еще мне будет очень обидно, если после окончания суда наши пути разойдутся. Сейчас нас четверых еще что-то связывает, то потом больше не будет смысла продолжать общение.       — Почему же, милая? Ведь с Терренсом и Ракель ты все равно будешь общаться. Ты же не собралась бегать от своих лучших друзей, которые столько для тебя сделали?       — Нет, конечно! Просто сам факт, что все не будет, как раньше, заставляет меня грустить. Да, Майкл арестован, все наши мучения закончились… Но теперь-то что? Переживем суд, разбежимся на все четыре стороны и начнем жить своей жизнью? По крайней мере, Эдвард уж точно собирается исчезнуть из жизни своей семьи. Он стыдится смотреть всем в глаза после того, как все это время вел себя некрасиво по отношению ко всем. И заставил всех неправильно понять некоторые вещи.       — Тем не менее пока что не надо говорить, что все кончено. Думаю, у тебя и Эдварда еще будет время поговорить до начала суда. Лучше сделать это в ближайшее время, а иначе вам будет очень тяжело. Вы будете видеться на каждом судебном процессе, а он продлится не одну неделю. Это очень сложная и долгая процедура: пока выслушают всех подсудимых и свидетелей, изучат улики и ознакомятся с документами пройдет очень много времени. Уж я прекрасно знаю, что это такое.       — Ну не знаю… — с грустью во взгляде вздыхает Наталия. — Мне безумно больно и страшно возвращаться к прошлому и обсуждать его. А неизвестность пугает меня еще больше… Я боюсь, потому что не знаю, чего мне ожидать в будущем. Кто знает, что со мной случится завтра, через месяц, через год… Не могу быть уверена, что я вообще наберусь смелости поговорить с Эдвардом сама. Не уверена, что он наберется смелости предложить мне подобное.       — Я прекрасно понимаю тебя, дочка.       — Мне очень тяжело, понимаешь… — Наталия нервно сглатывает и издает тихий всхлип, аккуратно вытирая слезы под глазами. — Не знаю, смогу ли я справиться со всем этим. Хватит ли у меня сил выдержать то, что ждет меня впереди…       — Все будет хорошо, Наталия, Майкла и твоего обидчика посадят за решетку. Если будет нужно, то мы с твоим отцом готовы сделать все, чтобы посадить хотя бы того, кто едва не изнасиловал тебя. И что бы ни случилось, обещаю, что когда начнется судебный процесс, мы оба будем рядом с тобой и поддерживать тебя.       — Спасибо, мама, — с легкой улыбкой благодарит Наталия. — Ваша с папой поддержка будет очень нужна мне в такой тяжелый момент.       — Ты не будешь одна. Уверена, что многие друзья и знакомые МакКлайфов захотят прийти и поддержать их. Если уж никого не пустят в зал заседания, то хотя бы постоят на улице.       — Кстати, а когда вы с отцом хотите вернуться домой?       — Вообще-то, мы планировали вернуться где-то через недели две-три, но, возможно, нам удастся вернуться пораньше. Тем более, что после таких шокирующих новостей мы не можем оставаться здесь, вдали от тебя. И когда ты перестала отвечать на наши звонки, мы начали думать о возвращении в Штаты. Решили, что если ты и сегодня не ответишь, то в Нью-Йорк полетит кто-то из нас.       — Я больше не пропаду и буду отвечать на ваши звонки и звонить сама. А когда вы вернетесь домой, то я расскажу обо всем, что со мной произошло.       — Именно поэтому мы и хотим вернуться раньше. Когда твой отец позвал меня к телевизору, где шел тот репортаж, то мы только больше убедились в том, что у тебя произошло что-то серьезное. И сейчас мы будем обсуждать этот вопрос.       — Не стоит бросать все и возвращаться сюда. Лучше сделайте все, что нужно, а потом планируйте поездку в Штаты. Вам больше нет смысла беспокоиться за меня, ибо со мной все хорошо.       — Нет, Наталия, мы здесь не задержимся. Мы заканчиваем все наши дела, покупаем билеты, садимся в самолет и приезжаем домой.       — Хорошо, пусть будет так… Тогда позвони мне, когда вы с папой захотите вернуться. Я хотя бы встречу вас в аэропорту и отвезу домой.       — Конечно, сообщу. А пока что постарайся больше не влипать ни в какие неприятные ситуации. И не думай о том, что произошло, слишком много. Я понимаю, что тебе очень тяжело, но ты можешь сойти с ума, если будешь постоянно вспоминать весь этот ужас и мотать себе нервы.       — Стараюсь, мама, — тихо вздыхает Наталия.       — И я рада, что ты наконец-то разъяснила эту ситуацию и во всем призналась.       — Спасибо больше, что выслушала и поддержала меня, — с легкой улыбкой благодарит Наталия. — Может, ты и осуждаешь меня за то, что я была такой глупой дурой. Но я рада, что получила понимание и поддержку.       — Любящие родители всегда стоят на стороне своих детей. Даже если они постоянно ошибаются и делают что-то плохое. Вот и мы с твоим папой будем любить тебя вопреки всему.       — Эй, а он сейчас не с тобой?       — Нет, Энтони сейчас находится дома с твоей бабушкой. А я поехала в магазин и решила по дороге попробовать позвонить тебе.       — Понятно…       — Ладно, дорогая, к сожалению, мне нужно попрощаться с тобой, — с грустью во взгляде говорит Летиция. — Я должна позвонить одному человеку по поводу работы. Он как раз ждет моего звонка.       — Хорошо, не буду мешать.       — Чуть позже я или твой отец позвоним тебе и скажем, когда мы решили возвращаться.       — Кстати, передай от меня привет отцу и бабушке…       — Обязательно, радость моя.       — Надеюсь, с ними все хорошо?       — Конечно. Они в полном порядке. Твоей бабушке стало несколько хуже из-за того, что она слишком разволновалась, когда услышала репортаж про Майкла и твое похищение. Но слава богу, сейчас уже все позади, и нам с Энтони удалось успокоить ее.       — О, господи… — Наталия со слегка округленными глазами прикладывает руку к сердцу, чувствуя, как оно начинает стучать несколько чаще.       — Кстати, у тебя еще есть деньги на карточке? Если нет, то я сейчас переведу тебе немного!       — Нет-нет, не надо. Деньги у меня есть. Еды тоже полно. — Наталия скромно улыбается. — Все хорошо.       — Ну тогда хорошо. Еще созвонимся.       — Пока, мама.       — Пока.       Наталия отключает звонок, кладет телефон на журнальный столик и еще некоторое время просто сидит на диване, откинув голову назад и уставив свой пустой, влажный взгляд в одной точке. После этого разговора девушке становится намного легче, и она только больше убеждается в том, что должна была намного раньше открыться своим близким людям. Потому что они поддержали бы ее, даже если когда-то практически не думала о последствиях своих поступках.       

***

      Даниэль и Анна проводят время вместе по инициативе мужчины, решивший помочь девушке расслабиться и ненадолго отвлечь от мыслей о Наталии. Сначала влюбленные посидели в маленьком кафе, а затем решили прогуляться по красивым местам, от куда открывается великолепный вид на гористую местность. А поскольку время потихоньку приближается к вечеру, то можно увидеть удивительно красивое небо, на котором есть оттенки красного, оранжевого и розового. Кругом также все выглядит просто шикарно: здесь много различных деревьев, травы, цветов и кустиков, а внизу даже протекает небольшая река, тянущаяся далеко-далеко.       — Жизнь семьи МакКлайф проходит как на вулкане, — отмечает Даниэль, держа Анну за руку. — У этой семейки что ни день, так какое-то приключение.       — Это точно, — соглашается Анна. — И не только у семьи МакКлайф, но и у их лучших друзей.       — Да уж, твоя подружка здорово влипла из-за них.       — Но слава богу, она уже дома и ответила на мое сообщение.       — Я бы определенно был шокирован, если бы не знал, что Наталию похитили люди этого Майкла. Когда в репортаже сказали об этом, я не слишком удивился. А вот когда рассказали обо всех его делишках, то я пришел в ужас, мягко говоря.       — Но зато его уже арестовали и будут держать в тюремной камере до начала суда.       — Этот судебный процесс определенно отнимет очень много нервов и времени. Не знаю, как он проходит, ибо я никогда не был в суде, но некоторые мои знакомые говорили, что это долгий и утомительный процесс.       — По крайней мере, с доказательствами вины не будет никаких проблем. Да и слово всех участников этой истории будет очень весомым. В репортаже сказали, что всем участникам этой истории нужно явиться в суд и рассказать, что произошло.       — Ох, я боюсь, как бы адвокат Майкла не сделал какую-то гадость, благодаря которой этого человека оправдают. Или он получит условный срок.       — Не исключаю… — задумчиво соглашается Анна. — Ведь дело адвокатов – защищать того, кто его нанял. И каждый хочет склонить судью на свою сторону.       — Хорошо бы, если бы у МакКлайфов был хороший грамотный адвокат, который доказал вину или невиновность многих людей.       — Думаю, они позаботятся об этом. Хотя Майкл все равно ничего не сможет сделать, если у полиции будут неопровержимые доказательства, а все МакКлайфы скажут свое слово и привлекут к этому делу каких-то свидетелей.       — Если честно, мне очень не нравится Майкл, — признается Даниэль. — На фотографиях, которые показали в репортаже, у него было такое мерзкое лицо. Такое впечатление, что он в своей жизни никогда не делал что-то хорошее и только и делал, что везде гадил и портил всем жизнь.       — Согласна, я бы побоялась и рядом стоять с таким типом… Но стоит отметить, что он похож на отца Терренса и Эдварда, фотографии которого тоже показали в репортаже.       — Да… Как там его зовут… Джейми МакКлайф вроде…       — Да, Джейми! Но этот мужчина намного лучше. У Майкла все черты лица очень грубые и отталкивающие, то у его брата они очень мягкие и более приятные.       — Признаться честно, я удивлен, что этот Джейми живой. Я не понимаю, как этот человек мог сначала быть мертвым, а потом каким-то чудесным образом воскреснуть. Терренс же сам говорил мне, что его отец мертв!       — Если бы я могла ответить… Но в репортаже говорили, что он намеренно притворялся мертвым после попытки убийства. Хотел ошарашить Майкла в самый неожиданный момент.       — Но как? — недоумевает Даниэль. — Как он умудрился? Неужели полиция помогла ему? В репортаже не было об этом ни слова! Или, по крайней мере, я ничего такого не слышал!       — Думаю, моя подружка обязательно расскажет об этой ситуации, — задумчиво отвечает Анна. — Я позвоню ей, когда мы вернемся домой и договорюсь о встрече. Она обещала рассказать мне все, что с ней произошло. И на этот раз я получу от нее ответы на все вопросы. И… Пусть Наталия подтвердит то, что нам рассказали Ракель, Эдвард и Терренс… Я имею в виду попытку изнасилования и историю с теми фотографиями.       — Вряд ли они стали бы врать о таком серьезном деле. Я склонен верить, что это правда. Да и Рочестер выглядела такой напуганной, будто ее и правда пытались поцеловать против воли.       — Боюсь, там было все намного хуже, чем просто поцелуи.       — Ох, бедная Наталия… — с грустью во взгляде качает головой Даниэль. — Пережила столько всего: и попытку изнасилования, и расставание с Эдвардом, и его обвинения в предательстве, и похищение…       — У меня сердце сжимается, когда я думаю о том, сколько всего произошло с ней за последние несколько месяцев, — тяжело вздыхает Анна. — Раньше Наталия была немного другой, а все эти события сильно повлияли на нее. Сделали ее более тихой, мягкой и более пугливой…       — Однако я не могу не отметить, что у нее огромная выдержка и стойкий характер. Наталия мужественно перенесла все трудности и боролась до последнего, даже если ей пришлось очень тяжело.       — Кто знает, Даниэль… Может, она не говорит о том, что чувствует в глубине души, а снаружи Наталия кажется смелой, уверенной и бесстрашной.       — Возможно, у нее просто сработал инстинкт самозащиты, когда она понимала, что должна была спасать себя и вряд ли могла рассчитывать на кого-то. Когда человека подстерегает опасность, то любой поспешит немедленно унести ноги.       — Думаю, ты прав. Ведь Эдвард сам сказал, что Наталия пыталась защитить себя, когда люди Майкла окружили их. И я думаю, она защищалась как могла и тогда, когда они убрали его с дороги ударом по голове.       — Именно! Но к сожалению, людей Майкла оказалось слишком много, и она не справилась с ними сама. Был бы там один или два, она еще смогла бы убежать.       — Может быть…       В разговоре наступает небольшая пауза, во время которой Анна успевает бросить взгляд на худого рыжего кота, сидящий в сторонке и вылизывающий свою пушистую грязную шерстку.       — Кстати, у меня до сих в голове не укладывается, что Эдварда пытаются обвинить в убийстве человека, — признается Даниэль. — Что его запросто могут посадить… И не могу поверить, что он – родной брат Терренса. Тот самый, которого они с его матерью так хотели найти.       — Да уж, я была в шоке, когда услышала, что он сидел в тюрьме по подозрению в убийстве, — тихо отвечает Анна. — И что брат Терренса все это время был у него под боком и называл себя Эдвардом Локхартом. Ну… Если это, конечно, правда… Вдруг мы все-таки говорим о разных парнях.       — Не думаю. Эдвард вполне мог выдавать себя за другого. Не зря же он так усердно навязывался Терренсу. Я делаю вывод, что этот парень мог прекрасно знать о родстве с ним и поэтому так хотел подружиться с ним, с его матерью и его друзьями.       — Надо поскорее расспросить ребят и узнать, что произошло. Действительно ли Эдвард оказался одним из МакКлайфов. И действительно ли он причастен к убийству того человека.       — Трудно сказать, реально ли он виноват, но раз на пистолете, который был оставлен на месте преступления, обнаружили не только его отпечатки, но и еще чьи-то еще, то есть шанс, что Локхарта не признают виновным.       — Не знаю, почему, но я очень не верю в его причастность к убийству. Я не могу представить Эдварда с пистолетом в руках.       — Мне тоже не хочется верить, что он виновен. Не хотелось бы знать, что в семье Терренса есть убийца. И какого ему было бы называть себя братцем того, кто безжалостно грохнул человека.       — Но согласись, было странно то, что Эдварда арестовали только лишь потому, что он находился на месте преступления с пистолетом в руках. Полицейские приехали, увидели его с оружием и надели на него наручники.       — Да, это и правда странно. Любой человек мог взять то оружие! И что теперь – всех сажать в обезьянник и предъявлять обвинения в жестоком убийстве?       — По крайней мере, у Эдварда еще есть шанс остаться на свободе. Да, он все равно предстанет перед судом и будет таким же подсудимым, как и Майкл и вся его банда. Но если этот парень сумеет найти человека, который подтвердит его слова, то это будет плюсом для него. И я думаю, полиция должна принять к сведению его обвинения, адресованные, по его словам, настоящему убийце.       — Думаю, что примут. Ведь Эдвард обвинил одного из сообщников Майкла.       — Да… В репортаже вроде бы так и сказали.       — Интересно, уж не Майкл ли стоял за убийством того Николаса Картера? — слегка хмурится Даниэль. — Раз убитый был другом того Джейми, то наверняка Майкл мог избавиться и от того человека.       — Возможно, хотя в репортаже ничего об этом не сказали, — задумчиво отвечает Анна и на пару секунд призадумывается, слегка нахмурившись. — Но если это так, то чем этот человек не угодил Майклу? Тем, что тот и правда дружил с отцом Терренса и Эдварда?       — Тут трудно сказать. А может, у того Эрика были какие-то свои счеты к Николасу… Сказал или сделал что-то не то и попал в немилость Брауна.       — Не исключаю. Но я бы не удивилась, если бы Майкл и правда был причастен к тому убийству.       — Интересно, это все, что Майкл сделал с отцом Терренса и Эдварда? Мне кажется, он натворил намного больше, чем то, о чем сказали в репортаже.       — Насколько я помню, там сказали, что Майкл забрал у Джейми судостроительную компанию, дом, деньги богатства и все, что у него было, — задумчиво отвечает Анна. — И он планировал убить не только его, но также Терренса с Эдвардом, и приплел в эту историю Ракель с Наталией.       — И даже вроде бы говорили про мать братьев МакКлайф.       — Я помню. Он хотел избавиться ото всех, кто является частью семьи МакКлайф и был как-то связан с ней.       — Да уж, решил действовать наверняка, — тихо усмехается Даниэль. — Хотел убить несколько зайцев сразу: и от ненавистных брата с племянниками избавиться, и девушек избавить от страданий.       — Просчитал все слишком хорошо, — отмечает Анна. — Правда, все его планы рухнули. Благодаря моей подружке, которая очень вовремя подсуетилась и организовала план спасения своих близких и ареста Майкла и его шайки.       — Согласен, Ракель просто молодец! — с легкой улыбкой восклицает Даниэль. — Спасла не только своих подругу и жениха и его брата, но и помогла полиции арестовать Майкла.       — Интересно, а сам Терренс знал о планах Ракель?       — Сомневаюсь. И я скажу больше – она наверняка начала что-то планировать еще очень давно. По крайней мере, когда Наталия была похищена, Кэмерон точно что-то замышляла.       — Думаешь, тот звонок, на который она ответила в тот день, когда мы говорили с ней, Терренсом и Эдвардом, был от кого-то, кто ей помогал?       — Терренс сразу сказал, что все дело не в том, что они начали ругаться в нашем присутствии. И возможно, Ракель соврала нам, когда сказала, что едет на встречу со своим менеджером.       — И раз он ничего не знал об этом, то я могу сравнить поступок, который совершила Ракель, и поступок, который совершил Терренс.       — Имеешь в виду случай с Саймоном Рингером?       — Да. Ведь тогда Ракель тоже не знала, что Терренс захочет поехать вслед за ней и прихватить с собой полицию. А если МакКлайф не знал, что то же самое хочет сделать моя подружка, я сказала, что это как бы ее благодарность.       — Полагаю, теперь она рада, что сделала что-то для своего жениха. А то Ракель часто любила говорить, что ей немного стыдно за то, что она не сделала ничего такого, чтобы доказать Терренсу свою любовь.       — Кэмерон добилась своего.       — Даже если это так, я не думаю, что она пошла на это только ради Терренса. Ведь Ракель и Наталия – близкие подруги, которые всегда поддерживали и помогали друг другу. Эта девушка организовала план по спасению не только ради Терренса, но и ради Наталии.       — Это так благородно с ее стороны, — с легкой улыбкой отвечает Анна. — Даже несмотря на то, что она всего лишь выполняла указания полицейских.       — С каждым разом все больше убеждаюсь в том, что Ракель – очень добрый и светлый человек. Уверен, что она никогда не бросит близких ей людей в беде и всегда сделает все, чтобы помочь им.       — Верно. Даже несмотря на свою одержимость карьерой, моя подружка все равно любила своих близких и уделяла им столько внимания, сколько могла.       — Но сейчас я вижу, что эта девушка не ставит свою модельную карьеру превыше всего.       — Да, все-таки история с Саймоном Рингером и Терренсом помогла ей кое-что усвоить.       — Главное – чтобы человек был хороший.       — Мои девочки очень хорошие. Уж что, но с подружками мне действительно повезло. Они обе верные и отзывчивые. Им можно полностью доверять. Да, может быть, блондиночка немного болтлива и не умеет хранить секреты, но все же если это что-то очень важное, то она умеет молчать.       — Ну а я считаю твоих подружек прекрасной компанией для тебя.       — Ну спасибо, радость моя, — скромно улыбается Анна.       Даниэль приобнимает Анну за плечи и прижимает к себе, мило поцеловав ее в висок, и пару секунд ничего не говорит, пока они вдвоем продолжают медленно идти по прямой дороге мимо поистине прекрасных мест.       — Кстати, я тут до сих пор не могу забыть то, как Ракель накричала на Терренса в нашем присутствии, — признается Даниэль. — Обвиняла его черт знает, в чем и как будто всем видом давала понять, что МакКлайф ее раздражает.       — Ты знаешь, я тоже много думаю об этом, — задумчиво отвечает Анна. — Да, думаю, сейчас у них все хорошо, раз Ракель спасла Терренсу от Майкла. Но тогда она меня немножко пугала.       — Мне никогда не приходилось видеть ее в таком возбужденном состоянии.       — Думаю, это усталость, — тихо вздыхает Анна и убирает тонкую прядь волос с глаз. — Они оба устали бороться со всеми этими проблемами. И это привело к тому, что эти двое начали часто спорить и находят поводы к чему-то придраться.       — Но меня радует, что эти двое понимают, что конфликты бывают у всех, и не кричат о расставании на каждом углу.       — Они не переживут это. Терренс боится этого, пожалуй, больше всего. Я видела, что он был таким испуганным и подавленным, когда Ракель накричала на него.       — Да, либо он так плохо скрывает свои эмоции, либо совершенно не стремится скрыть их.       — В этом случае ему трудно это сделать.       — Он хочет казаться всем сильным, неотразимым и самым лучшим на свете, но у него не получается. Хочет заставить себя думать, что ничто не может сломать его. Хотя если посильнее надавить на его слабые места, то он сломается, как ветка на дереве. Да, Терренс не слабак, но он и не нерушимый.       — А одно из его слабых мест – это потерять Ракель. Он мог бы пережить многое, но только не это. Именно огромный страх потерять ее заставляет его быть более уязвимым. Этот парень так крепко привязан к этой девушке, что уже не сможет жить без нее.       — Да, но я имею в виду не только это. Терренс уже давно ведет себя странно. Был таким еще до того, как Питер попал в больницу. У него уже тогда было какое-то переменчивое настроение. Например, группа. Иногда Терренс не хотел сдаваться и был уверен, что надо было бороться до конца. А иногда он говорил, что надежды нет, и мы должны были разбежаться в разные стороны, распустить группу и заплатить неустойку, чтобы распрощаться со студией и менеджером.       — Ну… — Анна слегка прикусывает губу. — Тогда я и сама не была на сто процентов уверена, что у вас был шанс спасти группу. Думаю, ни у кого не было такой уж огромной надежды.       — Нет… Я… У меня, конечно, тоже есть сомнения на этот счет, но все-таки я больше верю в лучшее. Даже несмотря на сложившуюся ситуацию.       — Будь уверен – когда он поймет, что Ракель не оставит его, он тут же воспылает желанием спасти группу во что бы то ни стало, — уверенно отвечает Анна.       — Ну а я считаю, что он начнет верить в лучшее только тогда, когда все его проблемы разрешатся. Именно они так угнетают его, а ситуация с Ракель делает ему лишь хуже.       — Думаю, теперь он может выдохнуть с облегчением, потому что избавился от угроз Майкла и его дружков. Однако у него еще есть проблема с группой и еще некоторые проблемы в отношениях с Ракель… Да и его отношения с Эдвардом оставляет желать лучшего.       — Ах, Эдвард, Эдвард… — медленно выдыхает Даниэль. — Натворил делов этот парень… А с виду такой милый ангелочек, который и мухи не обидит.       — С другой стороны, его тоже можно назвать жертвой. Он – такая же жертва Майкла, как и его брат, будущая невестка, отец с матерью и бывшая девушка.       — Ты права. Но пока что я не хочу обвинять его во всем и подожду, когда все станет ясно. Возможно, у Эдварда была причина молчать и не говорить всей правды. А может, просто боялся… Ведь… Иногда этот парень казался мне немного пугливым. Слишком неуверенным в себе. Слишком тихим.       — Думаешь, он боялся, что Майкл сделает с ним что-то плохое? И поэтому ничего не рассказал про эту историю?       — Не исключаю. А если Майкл еще и знал про то убийство и был уверен, что Эдвард скрывает свой арест, то этот парень боялся, что его дядя расскажет всем эту тайну и сделает все, чтобы убийцей считали его.       — Звучит вполне оправданно. И я бы поверила, если бы все было так.       — Как я уже говорил, мое отношение к нему стало немного иным, когда мы увидели Эдварда в тот день. Мне реально стало жалко его, ибо он выглядел ужасно взволнованным и подавленным. И сам бы жутко переживал, будь я на его месте.       — Мне тоже было очень жалко его… — тяжело вздыхает Анна. — Эдвард сильно нервничал и дрожал, когда говорил о похищении Наталии. Я и до этого думала, что Терренс и Ракель неправильно его поняли и потом настраивали всех на то же самое. Но тогда я поняла, что это действительно так.       — И я верил тому, что он говорил. Лицо Эдварда говорило за себя… Его тело… Его глаза… Все выдавало то, что он чувствовал на самом деле. И тогда я понял, что больше не могут однозначно называть его предателем.       — Полагаю, теперь все начали призадумываться о том, действительно ли он такой ужасный.       — Определенно, да. — Даниэль замолкает на пару секунд. — Кстати, мне показалось, что Терренс чуть-чуть смягчился к нему. Хотя все еще был сильно обижен. Тем не менее он держался спокойно и не проявлял явной агрессии к Эдварду. По крайней мере, когда мы были в его доме.       — Однако ему точно пришлось приложить много усилий, чтобы пойти на это. Вряд ли бы Терренс согласился так просто пустить Эдварда к себе в дом. Даже Ракель не заставила бы его сделать это.       — Но я полагаю, у нее это получилось, раз эти двое могли находиться друг с другом в одном помещении и не собачиться как кошка с собакой. Хотя до этого Терренс не хотел даже слышать имя Эдварда и отказывался называть его своим братом. Он постоянно просил меня не упоминать этого парня в его присутствии. А когда он рассказал мне о том, что между ними произошло, то Терренс был напряженным и держал руки скрещенными.       — Думаю, ему просто не хотелось говорить об этом. Хотел поскорее закончить этот разговор. Но в то же время понимал, что хотел поделиться этим… И знал, что не стоит скрывать что-то от своего друга, который рано или поздно все узнал бы.       — Ну… — Даниэль задумывается на пару секунд. — Часть истории нам любезно рассказала Наталия. Однако мы не выдали ее и сохранили это в тайне.       — Согласна. Было бы лучше позволить ему самому все рассказать и делать вид, что не вмешиваемся в то, что нас не касается.       — Кстати, мне кажется, что Рочестер и МакКлайф стали близки друг другу как брат и сестра.       — Верно, они стали близкими друзьями, — скромно улыбается Анна. — Они не раз помогали друг другу в трудных ситуациях. Например, когда Саймон мучил Ракель. Они и поддерживали друг друга после того, как каждый из них поссорился с Кэмерон, которую Рингер выставлял сумасшедшей и сумел отвернуть от нее всех нас.       — Я помню.       — А сейчас их объединяет то, что оба в пух и прах разругались с Эдвардом.       — Верно. Наталия все еще любит Эдварда, а Терренс считал своего брата близким себе человеком, но тот его предал. Хотя даже прекратив общаться, он навсегда останется его старшим братом, как бы сильно он ни хотел забыть об этом. Родственные связи невозможно оборвать. Это то, что останется с тобой навсегда, независимо от того, хочешь ли ты того или нет.       — Мне безумно жаль их, — с грустью во взгляде говорит Анна. — Терренс и Наталия страдают больше всех и еще не скоро смогут прийти в себя.       — Мне тоже… Эдвард причинил им сильную боль и заставил разочароваться в себе. — Даниэль на пару секунд замолкает и тихо вздыхает. — Впрочем, все относились к нему очень хорошо, а он сделал все возможное, чтобы мы начали считать его подонком, которому нужны лишь денежки и богатства его семьи.       — Не думаю, что он хотел ругаться со всеми и выставлять себя в ужасном свете. И я не хочу и не будут осуждать его. Приму нейтральную позицию и буду следить за всеми событиями молча. Ну а Терренс, Наталия и Ракель пусть сами разбираются с Эдвардом. Если им удастся помириться, то я буду очень рада за них. А если нет – значит, не судьба.       — Пожалуй, я соглашусь с тобой и тоже приму нейтральную позицию. Мы не имеем никакого отношения к этой истории, а значит, не нам выбирать то, что должны делать наши друзья. Касалось бы дело нас – был бы уже другой разговор. Но сейчас я считаю, что нам лучше отстраниться и просто ждать, когда все станет окончательно ясно.       — Об этом я и говорю! Обсуждать эту ситуацию, жалеть Терренса и Ракель с Наталией и осуждать Эдварда мы можем сколько угодно. Только вряд ли им это поможет.       — Я тоже так думаю. — Даниэль скромно улыбается. — Так что предлагаю все-таки оставить их в покое и поговорить о чем-то более приятном. Все-таки я вытащил тебя из дома не для того, чтобы мы говорили о проблемах МакКлайфов. А чтобы ты успокоилась с мыслью, что твоя подруга жива и здорова.       — Ты прав, — слегка улыбается Анна и окидывает взглядом все, что видит. — Лучше и правда закрыть эту тему. А иначе я сойду с ума.       — А я не хочу этого. — Даниэль мягко проводит рукой по щеке Анны и убирает с ее глаз пару прядей волос. — Я хочу, чтобы ты была счастливая, веселая и здоровая.       — Не сомневаюсь, что ты поможешь мне в этом.       — Разумеется, моя принцесса. Для этого я и пригласил тебя прогуляться по городу и полюбоваться всей этой красотой.       — Здесь и правда очень красиво, — скромно улыбается Анна. — Просто изумительное место…       — Не могу не согласиться. — Даниэль закидывает свою руку вокруг шеи Анны, притянув ее поближе к себе. — Моя прекрасная девушка гуляет в прекрасном месте. Все как и должно быть.       — Ах, Даниэль…       Анна со скромной улыбкой опускает глаза вниз, обвивает руками талию Даниэля и прижимается к нему как можно ближе. Молодые люди продолжают свой путь и некоторое время идут в полной тишине, посылая друг другу нежные взгляды и милые улыбки или с интересом осматривая удивительной красоты местность, в которой они сейчас находятся.       — Все-таки отличное я выбрал местечко для прогулки, — с широкой улыбкой говорит Даниэль. — Во-первых, здесь обычно мало кто бывает. А во-вторых, мы можем хорошо провести время и насладиться обществом друг друга.       — А еще здесь очень красивый вид на закат солнца, — с легкой улыбкой добавляет Анна, обратив внимание на невероятной красоты неба, окрашенное в разноцветные цвета. — Всегда любила наблюдать за тем, как солнце садится за горизонт… Это выглядит так красиво…       — Согласен, выглядит и правда впечатляюще. — Даниэль начинает смотреть то на закат, то на волосы Анны, по которым он проводит кончиками пальцев. — А этот цвет неба для меня ассоциируется с твоими волосами… Точнее, с их цветом… Ярко-красный.       — Это не мой родной цвет волос, — признается Анна. — Мой натуральный цвет – каштановый. Но однажды одна девочка посоветовала мне перекрасить их в рыжий. Мне подобрали такой классный оттенок, что я больше не захотела никакой другой.       — Уверен, ты бы выглядела сногсшибательно с любым цветом волос.       — Слава богу, родители не запрещали мне красить волосы и стричь их. Конечно, за мальчишескую прическу или лысую голову они меня прибили бы. Но я бы ни за что не стала остригать все свои волосы.       — А у тебя всегда были длинные волосы? Или ты когда-нибудь носила короткие?       — Нет, у меня всегда были длинные волосы. Один раз их длина вообще достигала моей поясницы. Но в последние несколько лет я предпочитаю волосы именно такой длины и такого цвета. Не очень длинные, не очень короткие.       — Понятно… — Даниэль все еще продолжает проводить кончиками пальцем по волосам Анны и перебирать их, рассматривая каждую прядь с легкой улыбкой на лице. — Какая же красота… Могу вечно перебирать твои мягкие волосы… А еще они так вкусно пахнут.       — Как и я – твои, — скромно улыбается Анна и дотрагивается до волос Даниэля у него на виске. — Я ассоциирую их с темным шоколадом.       — Мне говорили это с самого детства, а многие в шутку говорили, что хотят съесть мои шоколадные волосы, — тихо хихикает Даниэль. — Мама всегда восхищалась ими и отмечала, то у моего отца были такие же. И это правда. Они были такого же шоколадного оттенка, но чуть менее густыми. Но тут думаю, уже было дело в возрасте, ибо мама говорила, что в молодости у папы была роскошная шевелюра.       — Наверное, когда кто-то ел кусочек шоколадки, то все обязательно шутили про твои волосы.       — Было такое. Один мой приятель постоянно таскал с собой маленькие шоколадки и подшучивал надо мной, когда ел их.       — А ты мог бы смеяться над собой и пошутить про волосы, поедая шоколадку.       — Вообще-то, я равнодушен к шоколаду. Не знаю, меня никогда не тянуло на сладкое… С самого детства… Я могу съесть какой-нибудь тортик, печенье или эклер с чашкой кофе, но для меня это будет обычной едой. Есть те, кто буквально сходят с ума, если не съедят что-то сладкое, но я не из тех людей.       — А вот мне нравится темный шоколад, хотя я не употребляю его слишком часто. С удовольствием съем маленький кусочек, но не буду объедаться.       — Вот и со мной то же самое. Не могу сказать, что ненавижу сладкое, но все же я никогда не был зависим от шоколада и сахара.       — Понятно.       В воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, во время которой Анна и Даниэль останавливаются возле края обрыва, с которого начинают наблюдать за шикарным видом на гористую местность, что располагается где-то вдали, приобняв друг друга обеими руками и всей душой наслаждаясь тем теплом, что исходит от любимого человека.       — Слушай, а тебе никогда не хотелось покорить вершины высоких гор? — проявляет интерес Анна.       — Только если для того, чтобы посмотреть на мир с огромной высоты, — задумчиво отвечает Даниэль. — А так не очень, если честно… Чем выше поднимаешься, тем холоднее становится. И тем меньше кислорода на каждой новой высоте. Не подходит для меня… Потому что я предпочитаю теплую погоду и лето…       — Это все потому, что ты родился летом двадцатого августа? — скромно хихикает Анна.       — Как и ты. Но пятнадцатого июля.       — Теплую погоду и лето я тоже люблю. Хотя бы за то, что можно надеть любимые шорты и красивый топик.       — Это и я люблю, — с загадочной улыбкой мурлыкает Даниэль и приобнимает Анну за талию. — Тем более, что тебе есть что показать.       — Даниэль… — заливается краской Анна.       — Не спорь, солнце мое. Я так считаю – и точка!       — Заставляешь меня краснеть.       — Лучше улыбайся почаще. Тебе очень идет, когда ты выглядишь счастливой и улыбчивой.       — Ах, милый… — Анна нежно целует Даниэля в щеку, заставив его широко улыбнуться. — Ты знаешь, как заставить меня улыбнуться.       — А мне повезло встречаться с девушкой, с которой мы очень даже похожи, — отвечает Даниэль, крепко обнимая Анну обеими руками. — С которой я чувствую себя великолепно.       — Да, но только если тебе нравятся адреналин и риск, то я предпочитаю более спокойное времяпрепровождение.       — Почему ты так думаешь? — Даниэль переводит взгляд с гористой местности на Анну.       — Просто ты любить рисковать по-крупному… Рисковать своей жизнью. Тебе будет скучно сидеть на одном месте.       — Ах, Анна, ну с чего ты взяла, что я люблю рисковать? — скромно улыбается Даниэль. — Да, мне и правда нравится находить то, что могло бы сильно взбодрить меня. Но я никогда не играл со смертью и не пытался упасть головой вниз, прекрасная зная, что это убьет меня в одно мгновение.       — Но ведь гонки на машинах – это самая настоящая игра со смертью. — Анна переводит взгляд на Даниэля. — Я боюсь, понимаешь… Боюсь, что решив погонять по городу на сумасшедшей скорости, ты можешь не справиться с управлением.       — Гонки на машине я устраиваю лишь тогда, когда слишком сильно зол и хочу выплеснуть свои эмоции наружу. А когда у меня все хорошо, и я полностью спокоен, то мне незачем это делать. Например, когда мы с Питером постоянно собачились, то я как раз был сильно взбешен и устраивал себе эти гонки или боксировал на груше. Я чувствовал себя жутко уставшим, но полностью спокойным.       — А сейчас ты не устраиваешь эти гонки?       — Нет, в последний раз это происходило очень давно. Да и сейчас мне незачем приходить в такое уж огромное бешенство. В последнее время я стараюсь больше времени проводить в студии, где что-то играю на гитаре или пою. Даже если я делаю это в одиночку.       — И как идет работа в студии?       — Не так, как бы мне хотелось. — Даниэль переводит взгляд на гористую местность. — Но все не так уж и плохо. Правда, из-за проблем в семье Терренс уже давно не появлялся там.       — Он не ходит в студию?       — Да, в последний раз он был в студии очень давно. Впрочем, это не мешает мне приходить в студию и что-то там делать: пытаюсь написать что-нибудь, практикуюсь игру на гитаре, беру уроки вокала и всякое такое. А иногда я могу поговорить с менеджером насчет каких-то идей или предложений… Хотя иногда мы можем поболтать и просто так. Джордж что-то рассказывает о себе и своей жизни, да и я охотно делюсь с ними своими историями.       — Я смотрю, тебе удалось найти с Джорджем общий язык.       — Вообще-то, мы с ним не ругались, — задумчиво отвечает Даниэль. — Да, Джордж оскорблял и унижал нас, но это не значит, что этот человек относится к нам плохо. Я могу понять его… Он сам сказал, что не хотел терять нашу группу и потратить время впустую. Какого же будет твое разочарование, если проект, в который ты вложил столько сил и денег, не оказался успешным. А Джордж все время говорит, что у нашей группы есть огромный потенциал, и если мы захотим, то можем обеспечить себе прекрасное будущее.       — Ваши близкие вряд ли сомневаются в этом. Правда, надо не только хотеть чего-то добиться, но еще и работать над этим. Уж прости, дорогой, но ничто не дается просто так. Твои красивые глазки не помогут тебе получить желаемое.       — Я знаю. Именно поэтому мы с Терренсом и работаем над этим. Даже если у нас не всегда все получается, и даже если нам сейчас не хватает Питера. Мы реально нуждаемся в нем. И продолжаем надеяться, что он захочет вернуться к нам.       — Ох, скорее бы уже стало что-то ясно с состоянием Питера, — с грустью во взгляде тяжело вздыхает Анна и бросает взгляд куда-то вниз. — Так грустно осознавать, что мы бессильны и можем надеяться лишь на удачу. На врачей… На самого Пита…       — Мы уже сделали то, что было в наших силах. Теперь остается только ждать.       — Неужели ничего так и не изменилось?       — К сожалению. Тем не менее с каждым днем у меня появляется все больше и больше уверенности в том, что однажды он выкарабкается. Врач Питера хоть и не дает стопроцентной гарантии, что он поправится, но он и не стремится внушить нам веру, что это конец его жизни. Раз он так говорит, значит, еще есть какая-то надежда.       — Люди выживают и не после таких случаев. Мой дедушка по материнской линии знал одного человека, который очень долго пролежал в коме, но смог выжить и довольно быстро вернуться к нормальной жизни. Хотя всем известно, что этот процесс отнимает много времени.       — Согласен. А еще я уверен, что если мы спокойно поговорим с Питером, то нам удастся узнать, почему он довел себя до такого состояния, и вернуть его в группу.       — Хотелось бы верить. Фанаты группы всерьез беспокоятся за него и хотят, чтобы Питер поправился как можно быстрее. В социальных сетях очень много пишут об этом. И как оказалось, у блондина очень много поклонников.       — Поддержка поклонников нашей группы – это одна из причин, которая заставляет меня продолжать на что-то надеяться. Иногда мне кажется, что мы будто обязаны нашим поклонникам и должны собраться вместе. Должны снова начать давать концерты и наконец-то выпустить наш первый альбом.       — Я тоже верю, что со временем все наладится. Мне очень грустно из-за происходящего, но все-таки это не повод говорить, что все кончено.       — Ты права, красавица. — Даниэль с легкой улыбкой приобнимает Анну за плечи и мило целует ее в макушку. — Будем верить, что все обойдется.       — Конечно… — тихо отвечает Анна.       Сначала Даниэль крепко обнимает Анну обеими руками, а позже он подходит к девушке сзади, обнимает ее одной рукой за плечи, а другой – за талию, притянув ее поближе к своей груди, и носом утыкается в ее шею. Из-за чего она скромно улыбается и нежно гладит руку, которой он обнимает ее за плечи. Несколько секунд они стоят молча, наслаждаясь объятиями друг друга и легким ветерком, что обдувает их одежду, волосы и лица. А затем Даниэль тихонько усмехается, переведя взгляд куда-то вдаль, пока Анна с чувством блаженства продолжает мягко гладить его руки.       — Да уж, — задумчиво произносит Даниэль. — Стоит только заговорить о ком-то, у кого есть проблемы, как мы тут же начинаем обсуждать то, что с ним происходит.       — Зато никто не скажет, что нам все равно на происходящее в жизни наших друзей, — с легкой улыбкой отмечает Анна.       — Согласен, но конкретно сейчас мне бы хотелось выкинуть из головы все эти мысли и просто хорошо провести время. Не забывай, что я решил привести тебя сюда не для того, чтобы поговорить о плохом. Я настроен побыть со своей любимой принцессой и помочь ей расслабиться и забыть обо всем плохом.       — Это то, что мне сейчас необходимо. — Анна мягко отстраняется от Даниэля и разворачивается к нему лицом. — А я знаю, что ты невероятно хорош в этом деле.       — В таком случае я к твоим услугам, моя прекрасная леди. — Даниэль нежно берет лицо Анны в руки, мило целует ее в кончик носа и приоткрытым ртом медленно проводит по каждой части ее лица, скромно улыбнувшись, когда ему в нос ударяет изумительный аромат кожи девушки. — Ты прекрасно знаешь, как я умею доставлять удовольствие.       — Просто ты очень хорошо способы свести меня с ума и сломать любое сопротивление, — более низким голосом отвечает Анна, положив руки Даниэлю на спину и начав нежно водить ими по ней, пока он оставляет милые, короткие поцелуи на ее щеках, скулах, подбородке и лбу.       — Знала бы ты, как тебе удается свести меня с ума, — тихим, низким, бархатистым голосом с широкой улыбкой отвечает Даниэль, погладив Анне щеки обеими ладонями и запустив свои пальцы в ее волосы, по которым проводит руками с большим удовольствием, — Своей красотой… Своей нежностью… Своим запахом… Своим всем… Я не могу оставаться равнодушным, когда нахожусь рядом с такой сногсшибательной красавицей.       — Зайдешь слишком далеко – я за себя не отвечаю, — скромно улыбается Анна.       — Разумеется, я зайду. Неужели ты, дурочка, думала, что я не станут обращать на тебя внимание? — Даниэль оставляет короткий поцелуй на губах Анны. — Нет уж, дорогая мисс Сеймур, вы глубоко ошибайтесь.       — Прямо здесь?       — Прямо здесь.       — Ты просто сумасшедший. — Анна мягко отстраняется от Даниэля и начинает медленно ходить вокруг него, смотря на него с загадочной улыбкой. — Просто сумасшедший.       — Ну да, я наглый и уверенный в себе, не отрицаю, — на пару секунд закатывает глаза Даниэль, расставив руки в бока. — И также не сомневаюсь в себе и во всем, что касается меня.       — Уверенность всегда привлекает. — Анна подходит к Даниэлю, мягко берет его за шиворот рубашки, притягивает к себе настолько близко, что кончики их носов соприкасаются друг с другом, и с легкой улыбкой смотрит ему в глаза. — А в моем случае еще и сводит с ума.       — Все девушки любят уверенных в себе парней. — Даниэль с нежностью рассматривает лицо Анны, останавливает взгляд на ее приоткрытых ключицах и широко улыбается, когда снова смотрит ей в глаза. — Ох, черт, у меня все тело начинает дрожать от одного только взгляда на тебя…       — Подожди, милый, это я еще одета, — загадочно улыбается Анна, выпятив грудь вперед. — А вот если бы я была в красивом бикини или нижнем белье, то тебе было бы очень трудно сдерживать себя. Заскулили бы как голодный пес!       — Однако мне уже плохо… — все еще продолжая широко улыбаться и уже начав чувствовать, как его тело становится напряженным, а дыхание – более частым, еще более тихим и низким голосом произносит Даниэль. — В хорошем смысле…       Даниэль одним легким движением убирает волосы Анны на бок, губами нежно проводит по месту у нее за ухом и спускается до изгиба ее шеи, на которой он оставляет пару поцелуев. Пока девушка закатывает глаза от удовольствия и чувственно выдыхает с блаженной улыбкой на лице.       — Как же ты прекрасна… — шепчет Анне на ухо Даниэль и губами нежно касается ее уха, почувствовав, как та слегка вздрагивает. — Невероятно привлекательная красавица… Которую захочется зацеловать…       — Может, потерпим до дома? — скромно предлагает Анна. — И ты не будешь сводить меня с ума прямо здесь?       — До дома еще очень далеко. А ты знаешь, что я не могу ждать, когда нахожусь рядом с тобой. — Даниэль оставляет пару поцелуев уже на другом изгибе шеи Анны и ее передней части и проводит руками по изгибам ее талии, заставляя девушку еще более чувственно и более громко выдохнуть. — Мне невыносимо трудно устоять и не поцеловать тебя хотя бы разочек и немножко погладить.       — Я не намерена поддаваться на твои провокации прямо сейчас. — Анна мягко отстраняется от Даниэля и с загадочной улыбкой начинает отходить от него задним ходом маленькими шагами, пока ее рыжие волосы из-за усилившегося ветра развиваются гораздо сильнее прежнего. — Не собираюсь…       — Да брось, Анна, перестань, — по-доброму усмехается Даниэль, подходит к Анне со спины и кончиками пальцев медленно проводит по ее позвоночнику сверху вниз и на несколько секунд задерживается на ее пояснице, которую он нежно гладит. — Неужели ты можешь устоять против такого? Против моих искусных ласк и поцелуев?       — Не могу, — гордо приподняв голову, хитро улыбается Анна. — Но пока что не хочу. Не хочу сдаваться.       Анна подходит к краю обрыва, с легкой улыбкой на лице некоторое время наблюдает за великолепным видом на закат, а поднимает руки к верху, немного выгнувшись и потянувшись. Даниэль же словно очарованный наблюдает за ней и за каждым движением ее тела, которое он находит невероятно привлекательным. А через несколько секунд подходит к девушке сзади и берет ее за бока, нежно промурлыкав ей на ухо:       — А ты знаешь, что у тебя шикарное тело? Просто идеальное… — Даниэль нежно целует Анну в заднюю часть шеи и проводит по ней приоткрытым ртом, пока его руки ласкают изгибы ее талии. — И такое сексуальное…       — Держи себя в руках, Перкинс… — тихим, низким голосом говорит Анна. — Не расходись…       — С чего бы вдруг? — удивляется Даниэль, пока его ладони ласкают руки Анны от плеч до кончиков пальцев. — Ты – моя девушка, и я имею права доставлять тебе удовольствие и самому получать его. К тому же, не поленюсь напомнить тебе, что наша с тобой цель – забыть плохое и расслабиться.       — Хочешь, чтобы я от безумия разорвала на тебе одежду?       — Сделай это, малышка. — Даниэль целует место за ухом Анны, которое затем мягко обхватывает ртом, пока одна его рука перемещается к ее ключицам и передней части шеи, которые он нежно ласкает ладонью или кончиками пальцев. — Сделай… Раздень меня прямо здесь…       — Угомонись, ненасытный ты наглец… — Анна громко выдыхает с прикрытыми глазами и несильно вздрагивает от невесомых прикосновений кончиков пальцев Даниэля к тонкой, чувствительной коже на ее шее. — О, черт, Даниэль, что ты со мной делаешь… Ох…       — Это называется – получать удовольствие, — уверенно отвечает Даниэль, кончиком носом проводя по волосам Анны и вдыхая их цветочный аромат. — А я прекрасно знаю, что тебе нравится. Что могло бы возбудить тебя…       — Ну… Пока что я еще не чувствую себя так, что готова наброситься на тебя как голодный волк и буквально растерзать.       — Подожди, детка, это вопрос времени и усилий, — с самодовольной улыбкой говорит Даниэль и нежно гладит Анну по щеке и голове. — Я никуда не спешу и люблю растягивать удовольствие. Просто обожаю целовать и гладить все твое великолепное тело.       Даниэль оставляет еще несколько поцелуев на щеках Анны до того, как одаривает ее еще несколькими короткими на губах и одним продолжительным и невероятно нежным, на который она тут же отвечает, приложив ладонь к его руке, которой он придерживает ее за подбородок. Его вторая рука в этот момент располагается у нее на животе, который мужчина нежно гладит, но чуть позже он перемещает другую на ее поясницу, получающую немного мужской ласки. Все его действия очень нежные и медленные. Они все больше ломают волю девушки и заставляют томно стонать ему в рот и напрягать бедра и мышцы живота с чувством приятного тепла между ног и легкой щекотки внизу живота. Позже Даниэль покрывает короткими поцелуями переднюю часть шеи Анны и ее изгибы, откинув голову девушки назад. А когда он слышит еще более чувственные женские вздохи, мужчина уверенно просовывает руку под ее кофточку и гладит обнаженную часть живота, который та невольно напрягает.       — О, черт, Анна, ты все больше сводишь меня с ума, — с широкой улыбкой тихо мурлыкает Даниэль, немного тяжело и громко дыша и проводя кончиком носа по изгибу шеи Анны. — Ты слишком хороша… Слишком сексуальна…       — Если отойдешь от меня на пару метров, то тебе не придется задыхаться эмоциями, — с хитрой улыбкой отвечает Анна, прикрыв глаза, когда Даниэль нежно целует ее в заднюю часть шеи и в место за ухом, пока одна его рука гладит ее предплечье, а другая – спускается к бедру и скользит по нему вверх-вниз. — Как и мне тоже… Ты так и хочешь убить меня своими действиями…       — Не моя вина в том, что ты такая привлекательная и заставляешь меня желать обнимать, целовать и ласкать тебя как можно чаще. — Даниэль, решив не заходить слишком далеко, по крайней мере, сейчас, крепко сцепляет руки на груди у Анны, прижимает девушку поближе к себе и мило целует в щеку, об которую нежно трется носом. — А если я хочу сделать это, я делаю. И в некоторых случаях могу даже не спросить разрешения.       — А не боишься, что я могу отшлепать тебя за наглость? Надрать твою прекрасную задницу!       — Но ты ведь не сделаешь этого? Да, красавица?       — Если будешь плохо себя вести, то придется.       — Да ладно, солнце мое, ты ни за что не сделаешь такое со мной, со своим любимым мужчиной, которого так сильно любишь, — самоуверенно отвечает Даниэль, тыльной стороны руки нежно проведя по щеке Анны. — Ты же у меня хорошая девочка…       — Я была хорошей девочкой! Но стоило мне познакомиться с тобой и влюбиться в тебя, то я не успела заметить, как один слишком уверенный в себе и наглый красавчик сделал меня более развязной. И в итоге я начала делать то, на что не пошла бы, когда была гораздо младше.       — Однако тебя это совсем не смущает. Ты совсем не похожа на скромную кошечку. Ты у меня самая настоящая тигрица.       — Забываю о смущении, когда ты находишься рядом.       — Сказала девочка, которая краснеет и отворачивается, стоит мне пройти по дому полуобнаженным. В полотенце или штанах и без футболки. А если на мне вообще ничего нет, так она вообще готова убежать из дома.       — Ну да, я еще не привыкла к такому, признаю, — скромно опускает взгляд Анна. — Не привыкла видеть мужчину, даже если на нем лишь штаны или трусы… Однако я уже давно успела оценить твое шикарное тело и считаю его безумно привлекательным.       — Я понимаю, что к такой красоте трудно привыкнуть, — широко улыбается Даниэль, гордо подняв голову, расправив плечи и втянув живот. — Конечно, я не уделяю слишком много внимания тренировкам, хотя и занимаюсь спортом хотя бы раз в неделю. Но я считаю, что у меня все равно просто роскошное тело, не показать которое было бы грехом. Не буду скрывать – я даже люблю показывать свое обнаженное тело. Мне будет в радость пощеголять без рубашки или в одних плавках.       — Да, Даниэль, ты любишь себя не меньше Терренса МакКлайфа, — скромно хихикает Анна. — Конечно, этот самопровозглашенный король всего и всех все время задирает нос к верху и считает себя уникальным. Но и ты недалеко ушел от него.       — Но это правда, принцесса. И тебе очень повезло, что ты заполучила такую красоту.       — Не только эту красоту, но и тебя самого.       — О да, я весь твой, крошка. Делай со мной все что хочешь. Я ото всего буду получать удовольствие.       — Ах, Даниэль.       Анна с широкой улыбкой целует Даниэля в щеку и носом утыкается в его шею, которую слегка щекочет, заставляя его скромно хихикать. После этого влюбленные еще какое-то время продолжают стоять на краю обрыва и со скромными улыбками наблюдать за шикарным закатом. Мужчина все еще крепко обнимает девушку со спины, пока она поглаживает его крепкие на ощупь руки, в которых она чувствует себя в полной безопасности.       — Кстати, мы вот начали говорить про хороших девочек, и я что-то захотела немного поиграть… — с загадочной улыбкой признается Анна, медленно расхаживая перед глазами Даниэля и игриво хлопая ресницами. — Хочется чего-нибудь интересного… Чтобы взбодриться…       — Я легко могу это организовать, — со скромной улыбкой пожимает плечами Даниэль, поглаживая подбородок и с интересом осматривая Анну с головы до ног. — Продолжить то, что я начал, и довести это до конца.       — Хочешь, чтобы я захлебнулась своими эмоциями? У меня их и так полно, а если ты пойдешь дальше и продолжишь сводить меня с ума, то вряд ли я выдержу это.       — Если хочешь выплеснуть эмоции – сделай это со мной. — Даниэль разводит руки в стороны, расправив плечи и держа спину идеально ровной. — Я с удовольствием приму твои ласки. Ласки красавицы, которая знает, как сделать мне приятно.       — Подожди, радость моя, я еще займусь тобой. — Анна с загадочной улыбкой разворачивается к Даниэлю. — Раз ты все это начал, то просто так тебе от меня не отделаться.       — А я и сам не отстану от тебя, пока не получу все, что хочу. Конкретно сейчас я хочу обнимать, целовать и гладить тебя настолько долго, насколько возможно.       Только Даниэль хочет подойти к Анне, как она с тихой ухмылкой отстраняется и с кокетливой улыбкой смотрит ему в глаза, слегка покачивая головой.       — Нет-нет, не спеши, Перкинс, не спеши, — намеренно дразнит Анна и с гордым видом и легкой улыбкой приоткрывает ключицы, по которым медленно проводит кончиками пальцами, видя, как Даниэль нервно сглатывает, пока его взгляд уставлен на них, а зрачки расширяются. — Еще успеешь насладиться этими моментами.       — Все-таки решила стать плохой девочкой? — интересуется Даниэль. — Не хочешь быть умничкой?       — Не все же тебе одному быть непослушным и напрашиваться на наказание.       — О да, накажи меня! Ну же, красавица! — Даниэль снова резко срывается с места. — Иди же ко мне…       Когда Даниэль хочет подойти к ней, Анна ухмыляется с довольным лицом и начинает медленно отходить от него задним ходом, не сводя с него глаз и слегка покачивая бедрами.       — Ну и куда ты пошла? — удивляется Даниэль. — Куда пошла, я спрашиваю? Сеймур!       — Попробуй догнать, красавчик, — скромно улыбается Анна, развернувшись к Даниэлю лицом, продолжив уходить от него задним ходом и параллельно накручивая прядь волос на палец и держа спину идеально ровной. — Попробуй…       Анна с кокетливым смехом разворачивается и отбегает в сторону, пока Даниэль останавливается и смотрит на нее хитрым взглядом, гордо приподняв голову.       — Ну хорошо, раз моя девочка захотела поиграть, то я представлю ей такую возможность, — уверенно говорит Даниэль. — Но тебе все равно не убежать от меня, красотка. Я тебя догоню!       Как только Даниэль срывается с места, как Анна тут же начинает отбегать в сторону со скромной улыбкой и тихим заразительным смехом. Мужчина попадает под его влияние и начинает много смеяться и улыбаться, даже не вспоминая о каких-то проблемах и заботах.       — Я здесь, любимый! — восклицает Анна и встряхивает головой, чтобы ее распущенные волосы приподнялись. — Здесь!       Анна снова убегает с игривым смешком, когда Даниэль почти догоняет ее. Мужчина и сам не сдерживает усмешки и намерен любым способом поймать свою прекрасную добычу и заласкать ее. Он мечтает об этом уже долгое время, просто глядя на привлекательную женскую фигуру. Девушка всеми силами не дает себя поймать, часто совершает крутые повороты и пытается обмануть его, чтобы тот не успел сообразить, куда бежать. В том месте, где сейчас находятся влюбленные, нет ни единой души. А близлежащая территория довольно большая – полно места для того, чтобы разбежаться и устроить что-то вроде догонялок.       Но вскоре Даниэлю начинает наскучивать пытаться безуспешно поймать Анну. Поэтому он решает, что пора уже кончать с этим и сделать все, чтобы получить свою горячо желаемую награду. Мужчина дожидается хорошего момента, спокойно останавливается и ждет, когда девушка подбежит к нему. Позже она появляется в нескольких метрах от него и начинает строить ему смешные рожицы, хотя тот не реагирует и ждет, когда его возлюбленная подберется поближе к нему. Ну а когда это происходит, Перкинс пулей подлетает к Сеймур со спины и подхватывает ее, взяв за талию обеими руками. Из-за чего Анна издает негромкий писк и машинально предпринимает попытку вырваться.       — Попалась, красавица! — с самодовольной улыбкой мурлыкает Даниэль, носом проводит по щеке Анны и игриво прикусывает изгиб ее шеи, пока одна его рука нежно гладит ей живот. — Попалась моя девочка…       — Так нечестно! — со скромной улыбкой возражает Анна. — Ты должен был догнать меня!       — Считай, что поймал. — Даниэль утыкается носом в плечо Анны и оставляет пару коротких поцелуев на изгибе ее шеи, вдыхая запах ее невероятно мягкой кожи, что дурманит его разум. — Я не собирался бегать за тобой до самого вечера и ждать, когда ты устанешь.       — Да уж, с тобой бесполезно тягаться, ибо ты все равно выиграешь.       — Рад, что ты это признаешь. — Даниэль мягко разворачивает Анну к себе лицом и уверенно смотрит ей в глаза, пока их лица оказываются очень близко друг к другу, а кончики их носов слегка соприкасаются. — Признаешь, что я получу свое, сколько бы ты ни сопротивлялась.       — Ха, а ты думал, что я позволю тебе лапать меня после несколько комплиментов и парочки поцелуев в шею? — по-доброму усмехается Анна и игриво шлепает Даниэля пальцем по носу. — Нет уж, дорогой! Если кто-то и был согласен на все ради тебя уже через пару минут, то я так просто не сдамся.       — Ну а когда девушка притворяется недоступной и заставляет тебя побегать, это вдвойне интересно. — Даниэль берет лицо Анны в руки и с большим интервалом оставляет на ее губах несколько коротких поцелуев. — Хотя я думаю, всем парням это нравится…       — Может быть… — Анна кладет руки Даниэлю на плечи, пока его перемещаются на изгибы ее тонкой талии. — Можешь почувствовать себя в роли охотника…       — Я уже чувствую себя охотником. — Даниэль кончиками пальцев нежно проводит по всей спине Анны. — И мечтаю приласкать одну прекрасную леди, которая пробуждает во мне огромный азарт. Вызывает дрожь во всем теле до кончиков пальцев… Заставляет думать о ней, когда ее нет рядом…       — Еще немного – и я точно начну краснеть от смущения.       — Просто говорю правду.       Даниэль вовлекает Анну в нежный поцелуй в губы, крепко сжав ее в объятиях, прижав к себе и расположив руки у нее на спине. Девушка с удовольствием отвечает, закинув руки вокруг шеи возлюбленного, запустив пальцы в его слегка небрежно уложенные волосы и почувствовав, как ее сердце пропускает удар. А чуть позже, когда мужчина понемногу наращивает темп и прибавляет огоньку, она нежно берет в руки его лицо и ласкает его уши с помощью кончика языка и губами. Из-за чего тот широко улыбается и отвечает любимой головокружительной лаской мягких женских губ, которые он нежно покусывает и оттягивает. Анна с удовольствием отвечает Даниэлю тем же, гладит его по голове, рукам, плечам и шее и издает тихие, чувственные стоны, с громким, учащенным дыханием полностью отдаваясь всеобъемлющему экстазу.       Когда Даниэль начинает щедро покрывать ее шею поцелуями и нежными укусами, по всему телу Анны пробегает сильная дрожь, а она сама томно вздыхает с прикрытыми глазами. Стук бешено стучащего сердца отдается эхом в ее голову, а ноги все больше слабеют, пока возлюбленный девушки умелыми действиями ласкает женское тело и соблазняет рыжеволосую красавицу.       — Боже, Даниэль… — с закатанными от удовольствия глазами томно стонет Анна и с тяжелым дыханием утыкается лицом в плечо Даниэля, крепко обвивая его шею руками и слегка оттягивая волосы у него на затылке. — Боже, я не могу… Боже…       — Знаю-знаю, мне и самому чертовски хорошо, — с довольной улыбкой мурлыкает Даниэль и оставляет еще несколько поцелуев на шее у Анны. — Не могу от тебя оторваться…       — Ты сводишь меня с ума… — Анна скромно улыбается и тихо выдыхает с прикрытыми глазами, в порыве страсти вонзив ноги в заднюю часть шеи Даниэля. — М-м-м…       — Моя малышка… — Даниэль уверенно перемещает руки на бедра Анны и начинает ласкать ее ягодицы, проводя губами по изгибу ее шеи. — Ты просто великолепна, девочка… Просто великолепна…       — Ох, ну почему я люблю такого сумасшедшего парня? — задается вопросом Анна, проводя теплой ладонью по щеке Даниэля и чувственно выдохнув, в тот момент, когда он оставляет парочку поцелуев на другом изгибе ее шеи.       — Потому что ты об этом мечтала.       — Да… — Анна откидывает голову назад, когда Даниэль целует переднюю часть ее шеи и проводит по ней приоткрытым ртом. — Ох, черт… Перкинс…       — Тебе будет еще лучше, если я зайду еще дальше и покажу все что умею, — уверенно заявляет Даниэль, спустившись к ключицам Анны, которые он покрывает короткими нежными поцелуями.       — Разве это не все?       — Не-е-ет… — Даниэль проводит рукой по изгибу талии Анна и затем перекладывает ее на грудь девушки, которую он нежно сжимает. — Это не все… Я могу сделать гораздо больше…       — О боже…       — Не переживай, красавица, тебе понравится. И ты поймешь, что лучше меня тебе никого не найти.       Даниэль снова вовлекает Анну в продолжительный поцелуй в губы, продолжая одной рукой ласкать ей грудь, а второй – по-хозяйски сжимает ягодицы и водит по бедру. Девушка кладет свои ладони ему на спину и легонько царапает ее, радуя слух мужчины своими томными стонами и пробуждая в нем еще большую страсть с помощью языка, которым уверенно ласкает его рот. Под влиянием чувств она едва может дышать, чувствует щекотку где-то внизу животу и покрывается мурашками каждый раз, когда мягкие теплые руки сильного мужчины скользят по любой части ее расслабленного тела и ласкают ее.       В какой-то момент Даниэль перемещает одну руку на затылок Анны и нежно гладит по голове, пока вторая придерживает ее подбородок и наклоняет голову в разные стороны, когда он снова приникает к тонкой длинной шее и щедро осыпает ее волнительными поцелуями. Правда, когда Перкинс спускается к ее ключицам и груди, на которых также хочет оставить свои поцелуи, Сеймур прикладывает ладонь к его щеке и с придыханием одаривает его безумно приятным, головокружительным поцелуем в губы. После чего она резко, но мягко отстраняется от мужчины с хитрой улыбкой на лице. Немного обескураженный, тяжело дышащий брюнета с удивлением смотрит на девушку, которая слегка прикусывает губу, пока ее игривый, пожирающий взгляд окидывает его с головы до ног.       — Эй, в чем дело? — недоумевает Даниэль. — Ты опять решила немного помучить меня?       — Может быть… — с загадочной улыбкой низким голосом произносит Анна, накручивает прядь волос на палец и делает пару шагов назад, игриво покачивая бедрами. — Может быть…       — Да ладно, куколка, хватит играть в недотрогу. Не видишь, как я весь горю и умираю от желания приласкать и поцеловать тебя?       — Потерпишь, красавчик… — Анна, смотря Даниэлю прямо в глаза, рукой медленно проводит по его груди и затем делает это еще раз, но уже обеими. — Нам ведь некуда спешить.       — Ты жестокая. Сначала возбуждаешь до безумия, а потом не разрешаешь даже пальцем тронуть.       — Так я не собираюсь сию минуту исполнять все твои желания.       — Не напрашивайся на неприятности, Сеймур, — низким голосом советует Даниэль. — А иначе я не оставлю тебя в покое до тех пор, пока ты не дашь мне желаемое.       — Остынь, жеребец! Лучше давай спустимся к той речке! Там такая красота! Я хочу взглянуть на нее! Пошли-пошли!       Анна мягко берет Даниэля за руку и начинает вести его за собой, пока тому приходиться подчиниться своей возлюбленной. Зеленоглазая красавица продолжает время от времени по-доброму хихикать, скромно улыбаться и смотреть на мужчину, которого так или иначе заводит подобная игра девушки. Как, впрочем, и ее саму. Она получает удовольствие от того, что дает своему возлюбленному лишь малую часть того, о чем он так мечтает, и видит, как он буквально пожирает ее своим голодным взглядом. Через какое-то время Анна проводит Даниэля к той самой речке. В ней течет кристально чистая вода, а ее края огорожены с помощью небольших природных камней. Кругом довольно много зеленых насаждений и травы, а в сочетании с изумительно прекрасным небом, окрашенного в оттенки красного, желтого и розового, это место выглядит великолепно.       Осмотревшись вокруг, Анна отпускает руку Даниэля и подходит поближе к воде, пока он стоит на том же месте и неотрывно наблюдает за своей возлюбленной. Зеленоглазая красавица присаживается на корточки и проводит рукой по водной глади. От чего на ней появляется небольшая рябь, которая исчезает через некоторое время. Девушка делает это еще пару раз, бросив легкую улыбку, но затем поднимается на ноги, переводит взгляд на Даниэля и подходит к нему.       — Ну чего ты стоишь такой ошарашенный? — мягко интересуется Анна, погладив лицо Даниэля обеими руками. — Любимый… В чем дело?       Анна закидывает руки вокруг шеи Даниэля, приближается к нему настолько близко, что кончики их носов слегка соприкасаются и трутся друг об друга, и оставляет короткий поцелуй у него на губах.       — Ты подвергаешь меня невыносимой пытке, красавица, — низким, бархатистым голосом отвечает Даниэль и крепко приобнимает Анну за талию, расположив обе руки у нее на спине и смотря ей прямо в глаза. — Неужели тебе так нравится мучить меня?       — Могу спросить тебя то же самое. — Анна со скромной улыбкой запускает пальцы в волосы Даниэля на макушке. — И также возмутиться потому, что ты сводишь меня с ума своими пытками.       — Я доставляю тебе удовольствие, детка. — Даниэль мило целует Анну в щеку и проводит по ней приоткрытым ртом. — Удовольствие, которое ты заслуживаешь. Которое хочу тебе дать.       — Даниэль…       — И ты, кстати, тоже могла бы сделать мне немножко приятно… — с широкой улыбкой мурлыкает Анне на ухо Даниэль, нежно обхватывает его мочку и целует место за ним. — Поласкать мое прекрасное тело…       — Ты можешь не выдержать, если я начну делать это.       — Я все выдержу, любимая, — нежно шепчет Даниэль, соприкоснувшись лбом со лбом Анны. — Все…       — Неужели? — Анна одаривает Даниэля коротким поцелуем в губы, нежно обхватывает ртом каждую из них и слегка оттягивает. — Ты ведь знаешь, что я запросто могу свести тебя с ума.       — О да, сведи. — Даниэль обхватывает подбородок Анны ртом и нежно целует его. — Сведи меня с ума. Я хочу немного ласки… Ласки от той, которая знает, как доставить мне удовольствие.       — Ты уверен в этом? — хитро улыбается Анна и еще раз оставляет короткий поцелуй на губах Даниэля, по которым нежно проводит пальцем, уставив на них свой взгляд и слегка покусывая свои. — Уверен?       — Да… Я…       Даниэль издает тихий стон, когда Анна затыкает его уже более продолжительным поцелуем в губы, крепко держа его лицо в руках. Поначалу она действует нежно и немного робко, будто бы прощупывая почву, но постепенно добавляет больше масла в огонь, раскрепощается и активно использует язык и зубы. Мужчина с удовольствием отвечает ей тем же, придерживая за поясницу одной рукой и медленно водя по ее бедрам и нежно сжимая ягодицы другой. Действия этой красавицы заставляют его испытывать легкое головокружение и еще чаще и глубже набирать в легкие воздух. Полные наслаждения стоны сами вырываются из уст, а все тело содрогается, напрягается и инстинктивно прижимается к девушке, что прекрасно знает все его слабости и умеет доставить удовольствие.       Все эти чувства обостряются, когда Анна, придерживая ладонью щеку Даниэля, свободной рукой уверенно растирает ему грудь и с удовольствием покрывает изгибы его шеи нежными поцелуями. Мужчина издает тихие стоны с прикрытыми глазами и в порыве чувств еще крепче прижимает любимую к себе, запустив пальцы в ее волосы и слегка сжав их.       — О, черт, Анна, ты бесподобна… — с закатанными глазами низким, хриплым голосом произносит Даниэль, тяжело дыша и чувствуя, как стук сердца эхом отдается ему в голову, пока Анна продолжает ласкать его шею мягкими губами. — сводишь меня с ума…       — Подожди, Перкинс, когда мы доберемся до дома, то я покажу тебе все что умею, — с хитрой улыбкой низким, бархатистым голосом обещает Анна, пока одна ее рука проскользает под рубашку Даниэля и нежно скользит по его торсу, особое внимания уделяя низу его живота. — Поскольку я – девушка приличная, то не буду заходить слишком далеко на улице. Но стоит нам оказаться в нашей комнате, то я устрою тебе небольшую встряску.       — Всегда знал, что в глубине души ты плохая девчонка.       — Может быть. — Анна с легкой улыбкой смотрит Даниэлю в глаза, видя, что его зрачки сильно расширены, лицо слегка покрасневшее, а рот слегка приоткрыт, и держа руки обвитыми вокруг его шеи. — Есть один красавчик с изумительными глазами, который заставляет меня сходить с ума и становиться той, кем бы я вряд ли была по своей воле.       — Просто я показал тебе, какое удовольствие можно испытать, если ты встретишь правильного человека, который знает, как это спровоцировать.       — С этим трудно поспорить. — Анна одаривает Даниэля милым поцелуем в губы, держа его лицо в руках, медленно проводит ладонями по крепкой мужской груди и ходит по ней пальцами. — Кстати, у меня вдруг стало такое игривое настроение… Хочется немного пошалить и поиграть…       — Вот как?       — Мне что-то не хочется быть хорошей. Хочу быть плохой.       — Разве ты не наигралась, когда убегала от меня?       — Этого было очень мало…       — Ах, милая… — Даниэль нежно гладит Анну по голове. — Ты прямо как маленький ребеночек, которому только бы порезвиться и пошалить…       — А ты нет? — с хитрой улыбкой качает головой Анна и запускает пальцы обеих рук в волосы Даниэля. — Ты у нас типа взрослый!       — Взрослый! Я уже давно взрослый серьезный мужчина! Маленький Дэн вырос и остался в прошлом.       — Нет, Даниэль Перкинс, тебе так кажется… Иногда ты и сам бываешь несерьезным и ведешь себя, как маленький малыш.       — Бывает временами… Но когда надо, я вспоминаю, что уже давно не мальчик.       — Тем не менее мне нравится твоя несерьезность. — Анна запускает обе руки под рубашку Даниэля и водит ими по его торсу, прогнув спину и расправив плечи. — И то, что ты хулиган. Наглый, самоуверенный хулиган, который силен во всех смыслах и всегда получает то, что хочет.       — Предпочитаешь плохих парней? — хитро улыбается Даниэль, расположив руки на бедрах Анны.       — В последнее время часто ловлю себя на этой мысли.       — Хорошим девочкам почти всегда нравятся плохие парни. И наоборот. Плохие парни любят хороших девочек. Как говорится, противоположности притягиваются.       — Это верно, — с легкой улыбкой соглашается Анна. — Но кроме этого мне также нравятся те, у которых есть чувство юмора. Те, кто могут развеселить и заставить улыбнуться. Считаю, что это – одна из тех вещей, которой должен обладать человек, чтобы понравиться хотя бы мне. К сожалению, я росла в окружении, где почти никто никогда не шутил. Хотя мне всегда нравилось смеяться над чем-нибудь забавным.       — Не любишь зануд, значит?       — Да, если честно… И также не питаю слабость к тем, кто помешан на учебе и книгах. С ними не о чем поговорить, кроме как об этой самой учебе.       — Мне и самому не нравятся такие. И я никогда не был близок к тем, кто страдал от одержимости книгами и знаниями. Да, учеба – это круто, но когда ее слишком много, – это не есть хорошо.       — Не могу не согласиться.       — Но зато я безумно обожаю авантюрных девушек. Которые бывают неожиданными в хорошем смысле. От которых не знаешь, чего ждать. С таким человеком каждый твой день будет полон приключений и неожиданностей.       — Имеешь в виду меня?       — Конечно, моя принцесса, тебя. — мягко отвечает Даниэль, погладив Анну по щеке и заправив прядь ее волос за ухо. — Ведь с тобой действительно никогда не бываешь скучно. Ты умеешь быть разной: милой и скромной, дерзкой и страстной… Никогда не знаешь, что ты захочешь сделать, и мне это определенно нравится. Нравится то, что ты вовсе не амеба и проявляешь эмоции.       — То, что я всегда была скромной и послушной, еще не означает, что я была тише воды, ниже травы. Как ты прекрасно знаешь, я отчасти была бунтаркой и не слушала родителей.       — Я знаю. Вряд ли бы мы с тобой встретились, если бы ты посвящала все время учебе и слушала родителей, которые не хотели давать тебе полную свободу.       — И я считаю, что мне безумно повезло встретить тебя, — с милой улыбкой отвечает Анна, кончиками пальцев нежно гладя заднюю часть шеи Даниэля. — Если бы не та встреча в клубе, то я не знаю, чтобы сейчас делала бы. Наверное, родители заставили бы меня делать то, чего я не хочу, и постоянно напоминать мне, что старшим не перечат.       — Считай меня твоим спасителем от скуки, который показал тебе, что такое настоящее удовольствие.       — Тот вечер изменил мою жизнь к лучшему. И я никогда не пожалею об этом. Никогда.       — И мою тоже, — мягко отвечает Даниэль, тыльной стороной руки проведя по щеке Анны. — В ней появилось больше красок, больше радости и желания жить… Я чувствую себя как никогда счастливым. Теперь мне хочется идти домой как можно скорее, хотя раньше я не рвался туда. Потому что тогда меня никто там не ждал.       — Пожалуй, я никогда не была так счастлива, как сейчас. — Анна перекладывает руки Даниэлю на грудь, все еще продолжая смотреть ему в глаза с нежной улыбкой. — А все благодаря тебе, Даниэль.       — Ты заслуживаешь всего только самого наилучшего. И я изо всех сил стараюсь дать тебе все это.       — Ты уже очень многое для меня сделал. Я никогда не забуду этого и буду вечно благодарна тебе за те прекрасные моменты, которые ты мне даришь. Это время самое лучшее в моей жизни. Посиделки с подружками не столь изумительны, как время, проведенное с моим любимым мужчиной.       — Приятно знать, что ты ценишь то время, что мы проводим вместе. И хочу еще раз поблагодарить тебя за то, что ты остаешься на моей стороне, несмотря ни на что. За то, что делаешь это время лучшим в моей жизни.       — Стараюсь, любимый, — скромно улыбается Анна.       — И может быть, иногда мы можем спорить и ругаться. Но мы оба знаем, что от споров никуда не денешься, потому что это часть жизни. Часть того, от чего мы не сможем убежать.       — Ты прав. Но не нужно говорить, что случалось в прошлом. Мы должны жить настоящим и смотреть вперед в будущее. Не оглядываться назад в прошлое. Ведь время движется вперед, а там нас ждет еще много всего, что будет намного лучше того, что было раньше.       — Прекрасные слова, — слегка улыбается Даниэль и заправляет прядь волос Анны за ухо.       Некоторое время Анна и Даниэль смотрят друг другу в глаза с широкой улыбкой на лице. Но потом девушка нежно гладит мужчину по щеке, берет его за руки и мило целует в щеку, заставив своего возлюбленного скромно улыбнуться. Затем она медленно, но уверенно, приближает к нему свое лицо и одаривает нежным поцелуем в губы, на который тот отвечает сразу же. Несколько секунд зеленоглазая красавица ласкает мягкие мужские губы, но потом отстраняется и смотрит ему в глаза с игривой улыбкой, давая понять, что сейчас этот человек может поцеловать ее. Почувствовав это, Даниэль обеими руками мягко обхватывает лицо Анны и едва касается губами ее губ, вовлекая ее в нежный, чуточку робкий поцелуй. Все это время он старается оставаться спокойным и не проявлять резкость и напористость, делая все, чтобы помочь девушке расслабиться.       Через несколько секунд Даниэль и Анна разрывают свой поцелуй, но не объятия и зрительный контакт. Мужчина с игривой улыбкой оставляет несколько нежных, но до дрожи волнительных поцелуев на шее девушки или просто проводит по некоторым местам на ней приоткрытым ртом или кончиком языка. Что заставляет ее улыбнуться намного шире прежнего, издавать полные наслаждения стоны, близко прижиматься к любимому, жадно глотать воздух и понимать, что ее сердце бьется в разы чаще, а тело овладевает мучительное напряжение и ласкающее тепло. Руки Даниэля ласкают ее голову, лицо, руки, плечи и спину. А когда эмоции становятся сильнее – опускаются до груди, изгибов талии, живота, бедер и ягодиц. Ни одна часть тела Анны не остается без внимания. Сама же зеленоглазая красавица не только сводит возлюбленного с ума своими тихими вздохами, чувствуя приливы жара и головокружение, но еще и сама ласкает мужское тело. Прикосновение к любой его части заставляет ее дрожать, а его – постанывать от удовольствия.       Но понимая, что они находятся не дома и не могут зайти слишком далеко, когда сюда в любой момент может кто-то прийти, Даниэль и Анна одаривают друг друга еще одним продолжительным поцелуем в губы и через несколько секунд разрывают его, продолжая смотреть друг другу в глаза, полные блеска, счастья и огня. Вскоре молодые люди размыкают объятия, берутся за руки, посылая друг другу влюбленные взгляды, и начинают медленно прогуливаться вдоль речки, напрочь забыв обо всем плохом и чувствуя себя невероятно счастливыми. А спустя некоторое время Анна и Даниэль останавливаются и с нежной улыбкой переглядываются между собой, взявшись за руки. После того как мужчина мило целует ее в щеку и трется об нее носом, девушка переводит взгляд на небольшие камни, которыми отделаны края реки. Сначала она подходит к ним поближе, а затем и ее возлюбленный следует за ней и с загадочной улыбкой приобнимает девушку за талию.       — Не хочешь пройтись по этим камням? — предлагает Даниэль.       — А если я упаду в воду, мне что, придется добираться до дома, будучи до нитки мокрой? — удивляется Анна.       — Я подержу тебя, чтобы ты не упала.       — Ну… — Анна слегка прикусывает губу, окидывая взглядом все эти камни. — Думаю… Эта идея не такая уж и плохая. Можно попробовать.       — Тогда вперед.       Когда Анна подходит еще ближе к одному из камней, Даниэль приподнимает девушку, ставит ее на него, убедившись, что она стоит ровно, и крепко берет за руку. Встав на этот камень, рыжеволосая красавица может видеть удивительные пейзажи, что виднеются где-то вдали. Хоть она немного нервничает из-за того, что может поскользнуться и упасть в воду, девушка все же безоговорочно доверяет своему возлюбленному, зная, что он и правда не позволит этому случиться.       — Давай, попробуй, — подбадривает Даниэль, держа Анну за руку. — Я тебя держу.       Анна сначала немного колеблется, но потом, крепко держа Даниэля за руку, начинает осторожно наступать на те камни, что расположены рядом в один неровный волнистый ряд по изгибу реки. Она приподнимает свободную руку на уровне своего плеча с надеждой сохранить равновесие. Мужчина часто подбадривает ее легкой улыбкой и идет вместе с ней, следя за тем, чтобы она не упала в воду и не промокла до нитки.       — Смелее, милая, смелее, — уверенно говорит Даниэль. — Иди немного быстрее, не бойся.       Казалось бы, что все идет неплохо: Анна наступает на камни с негромкими визгами и смешками, а Даниэль держит ее за руку и со скромной улыбкой наблюдает за своей любимой. Она в какой-то момент увлекается этим занятием и начинает идти гораздо увереннее, пытаясь удержать равновесие и иногда смотря на мужчину, который всем видом дает ей понять, что он рядом. Но затем Анна поскальзывается на одном из камней и с испуганным криком начинает падать. К счастью, Даниэль вовремя реагирует и молниеносно подхватывает девушку. Хоть зеленоглазая красавица не на шутку пугается, все же знала, что ее возлюбленный обязательно поможет ей. И когда девушка вновь начинает стоять ровно, то она искренне улыбается Даниэлю и скромно говорит:       — Спасибо…       — Всегда пожалуйста, — с легкой улыбкой отвечает Даниэль.       Анна еще несколько секунд продолжает нежно улыбаться Даниэлю. А затем она, окончательно расслабившись, продолжает идти по камням и делает это более уверенно с мыслью, что у нее есть прекрасная поддержка, которая не даст ей упасть в воду. Но поскольку река тянется очень-очень далеко, то спустя минуту или две Анна понимает, что может идти так до самого вечера, и поэтому решает спуститься вниз. О чем дает знать Даниэлю, медленно остановившись на одном из камней.       — Все, больше не хочешь? — интересуется Даниэль.       — Да, устала немного, — кивает Анна. — Поможешь мне спуститься?       — Без проблем, моя принцесса.       Даниэль подходит поближе к ряду камней, одной рукой подхватывает Анну за талию, а другой – под колени, пока та кладет руку ему на плечо. Через несколько мгновений девушка оказывается на руках у мужчины, который не спешит ставить ее на землю, после того, как немного отходит от реки. Пройдя некоторое расстояние, Даниэль приближает свое лицо к лицу Анны и начинает тереться кончиком носа об ее нос, чуть позже перейдя к ее щеке. Из-за чего девушка начинает скромно хихикать и улыбаться, нежно поглаживая мужчину по щеке, на которой оставляет несколько поцелуев, и сама получает от него такой же ответ.       Анна еще несколько секунд колеблется и смотрит Даниэлю в глаза до того, как она прикладывает руку к его щеке и одаривает его нежным, продолжительным поцелуем в губы. Кареглазый брюнет с удовольствием отвечает на него, крепко держа свою возлюбленную на руках и не скрывая своей широкой улыбки, когда та проводит губами по его лбу, глазам, щекам, скулам и подбородку. Позже он отходит еще на некоторое расстояние от речки, решает поставить девушку на ноги и крепко придерживая ее для того, чтобы знать, что она точно ровно стоит. Пока сама девушка немного дразнит его, оставив на изгибе его шеи волнительный, тянучий поцелуй, нежно проведя кончиком языка по небольшой его части и легонько прикусив зубами. Из-за этого он, скромно улыбаясь и громко, часто дыша, чувствует, как по всему его телу пробегают мурашки, а руки машинально располагаются на ее тонкой талии.       Но вскоре Анна со скромной улыбкой трется кончиком носа об нос Даниэля и нежным, полной теплоты, взглядом смотрит ему в глаза. После чего девушка крепко обнимает мужчину, положив голову ему на плечо, а руки – на его спину и прижимаясь поближе к его груди. Только лишь в руках этого человека она чувствует себя маленькой, но полностью защищенной девочкой. Только он одаривает ее таким изумительным теплом и внушает безоговорочное доверие. Ему бы она без всяких сомнений доверила даже свою жизнь. Анна кажется такой расслабленной и умиротворенной, пока Даниэль нежно прижимает любимую к себе, гладит девушку по голове, водит ладонями по ее спине и пропускает пальцы между густых рыжих прядей. На лице зеленоглазой красавицы появляется улыбка, слушая его учащенное сердцебиение и хорошо чувствуя его через ладонь, которую она держит на мужской груди. А когда тот утыкается носом в изгиб ее шеи, его горячее дыхание на тонкой чувствительной коже вызывает у нее легкую дрожь.       Спустя какое-то время Анна отстраняется от Даниэля, делится с ним скромной улыбкой и получает точно такую же и от него. А затем влюбленные решают вернуться к себе домой, чувствуя, что успели немного проголодаться. Мужчина закидывает руку вокруг шеи девушки и на ходу мило целует ее в висок. А та с радостью прижимается к нему, обняв его одной рукой, приложив свободную ладонь к его крепкой груди, наслаждаясь приятным теплом, что исходит от его горячего тела, и чувствуя себя самой счастливой девушкой на свете.       Пройдя некоторое расстояние, Даниэль и Анна оказываются в центре оживленного города, где очень много народу. На дорогах небольшие пробки, в которых стоят обычные машины, желтые такси и общественный транспорт. Сейчас время около шести часов вечера. На улице немного стемнело, но небо в некоторых местах по-прежнему голубое, где-то красное, где-то розовое, а где-то оранжевое. Погода выдалась довольно теплая, а легкий прохладный ветерок заставляет улыбаться. На оживленном арбате много высотных зданий, на которых висят огромные плакаты, какие-то фотографии, анимационные объявления или еще много всего, что можно увидеть издалека. Кто-то прогуливается не спеша с сумкой, пакетом или едой или напитками в руках и рассматривает все, мимо чего проходит. Кто-то хочет побыстрее уйти отсюда и очень спешит по своим делам. Кто-то гоняет по городу на велосипедах, роликах и скейтборде. Ну а кто-то стоит где-нибудь в сторонке и наблюдает за теми, что происходит вокруг них.       Крепко держась за руки, Анна и Даниэль подходят к дорожному перекрестку, который им предстоит перейти после того, как загорится зеленый сигнал светофора. Вместе с ними хотят перейти дорогу еще несколько человек, и их с каждой новой секундой становится все больше. Все они подходят к краю обочины и терпеливо ждут, пока для машин загорится красный сигнал светофора, а для пешеходов – зеленый. В этот момент влюбленные с интересом окидывают взглядом все здания, вывески и все происходящее вокруг, бросают нежный взгляд друг другу и перекидываются несколькими словами. А через несколько секунд на светофоре загорается зеленый свет. Огромная толпа спешит перейти дорогу как можно быстрее. Отреагировавшие немного с опозданием Анна с Даниэлем тоже начинают переходить дорогу, не забывая оглядываться по сторонам на случай, если откуда-нибудь выскочит машина, несущаяся на огромной скорости.       Оказавшись на другой стороне улицы, влюбленные продолжают свой путь до дома, наслаждаясь каждой секундой, которую проводят вместе, и с удовольствием прогуливаясь по центру города, где можно увидеть много всего красивого.       — Что-то сегодня везде так много народу… — задумчиво отмечает Анна. — А, дорогой?       — А чего тут удивительного? — нисколько не удивляется Даниэль. — Время около шести… Думаю, сейчас многие люди едут с работы домой. Отсюда и пробки на дорогах.       — Если честно, то я как-то до сих пор не могу привыкнуть к тому, что живу в городе, где проживает очень много людей. Потому что в том городе, где я провела свое детство, все было совсем не так…       — Он был такой маленький?       — Там проживало мало людей. А район, в котором я жила, был совсем маленьким… У кого-то были недорогие домики или маленькие квартирки, а кому везло больше, и они жили в апартаментах побольше. В том районе было две школы. Одна находилась близко, а до другой нужно было ехать едва ли не на другой конец города. А добираться до нее было не так просто, ибо там были проблемы с автобусами, которые никогда не приходили вовремя и постоянно ломались.       — Хочешь сказать, это было место для бедных людей?       — Нет, вовсе нет. Там не жили только лишь бедные. Можно было встретить и обеспеченных людей. Например, родители Наталии. Они долгое время жили в том городке до того, как решили, что в Нью-Йорке у них будет больше возможностей. Точнее, они и так ездили сюда по делам, но позже решили, что будет лучше, если все семейство покинет Кингстон.       — Надо же… — слегка хмурится Даниэль и на пару секунд призадумывается. — Мне всегда казалось, что обеспеченные люди живут в больших городах.       — Не все, дорогой мой. Хоть мои родители также были обеспеченными, они переехали в Нью-Йорк лишь тогда, когда я захотела поступить в университет в этом городе. А до этого отец с матерью тоже приезжали сюда по делам.       — А что, в том городке не было никаких университетов?       — Был один. Там учились многие ребята, но я не захотела туда идти, потому что там не было факультета, на котором я решила учиться.       — И на каком же факультете ты училась?       — На театральном. Мне всегда нравилось все, связанное с театром, актерским мастерством и всяким таким. Вот и я решила поступить именно на этот факультет. Училась неплохо, не завалила ни один экзамен… Профессора всегда меня хвалили… И в итоге окончила его с очень хорошими результатами.       — Давно закончила?       — Когда Терренс и Ракель только познакомились, я уже училась на последнем курсе и редко общалась с девочками, потому что готовилась к экзаменам. А когда наступил день вручения дипломов, Наталия и Ракель пришли поддержать меня.       — А родители?       — Нет, они не приходили. Не потому, что не хотели, а потому, что уехали кое-куда по работе.       — Полагаю, они одобрили твое решение пойти именно на театральный факультет.       — Они не стали возражать и действительно одобрили мой выбор. Мама была особенно довольна, ибо она всегда обожала театр, балет, классическую музыку и всякое такое… И пыталась привить эту любовь мне…       — Учила играть на пианино и петь?       — Да, в балет девочки обычно идут в очень раннем возрасте, едва ли не с младенчества… Я уже давно вышла из того возраста, когда маме вдруг пришла идея записать меня в балетную школу. Она, конечно, расстроилась, что я бы не стала балериной, но чуть позже решила бросить все силы на уроки пианино и вокала и начала заниматься со мной. Но как ты знаешь, я всегда больше всего любила именно петь, а не играть на клавишных.       — А тебя не записывали в театральную секцию?       — В театральную – нет. Но я достаточно узнала во время учебы в университете. У нас была большая группа, и мы не только изучали теорию, но и часто разыгрывали на сцене какие-то сценки. Начинали, конечно, с небольших и немного скучных, но когда мы уже набрались опыта, то нам начали ставить более интересные. Часто выступали перед всем университетом, а мне пригодились уроки вокала, потому что меня иногда просили что-то спеть.       — Было страшно?       — Не очень. Да, в первое время колени сильно тряслись от страха перед публикой. Но потом как-то привыкала и становилась уже более уверенной в себе.       — Вижу, что учеба была тебе только в радость.       — Тогда – да, в университет я ходила как на праздник. Но сейчас я понимаю, что это не очень интересно и кажется скучным. Но по сути у меня и не было выбора, потому что я всегда проявляла себя именно в творчестве: музыка, танцы, актерское мастерство… Вряд ли я смогла бы быть успешной в чем-то другом.       — А это не было связано с твоими отношениями с родителями?       — Может быть, отчасти. Тогда я, конечно, проявляла свой характер и могла сделать что-то против родителей, но в то время не делала это в открытую. Но после окончания университета они решили взяться за мою жизнь всерьез и сделать ее такой, какой они хотели ее видеть. Работать меня, конечно, не заставляли. Но вот выбирать партнера по жизни мне не позволяли. Хотели, чтобы мой муж был кто-то из их круга. Мечтали, что сразу же после свадьбы я рожу им хотя бы одного внука. Хотели спланировать всю мою жизнь.       — Хорошо, что ты хоть знала того, кого они выбрали тебе в мужья.       — Да, но я уже говорила, что воспринимаю его исключительно как хорошего друга или брата. Я бы никогда не смогла полюбить того парня, независимо от того, насколько он добрый, милый и порядочный.       — Я понимаю, почему ты так легко согласилась убежать.       — Просто всегда хотела быть независимой и самой решать, что мне делать. Родители не могут выбирать мою жизнь за меня. Безусловно я благодарна им за все, что они мне дали, но теперь мне хочется жить самостоятельно. Хочу сама выбирать мужа, решать, когда рожать ребенка, идти ли работать и все-все-все… Это моя жизнь, и я имею право решать, какой хочу ее видеть.       — Я с тобой полностью согласен, красавица. Ты уже давно не ребенок и можешь сама решать, что тебе делать. Родители дали тебе все что нужно, а дальше уже только ты выбираешь свой путь.       — Я уже выбрала свой путь и ни за что не пожалею об этом, — скромно улыбается Анна. — Выбрала мужчину, с которым хочу быть. Место, где хочу жить. Жизнь, которая меня полностью устраивает. Я всю жизнь стремилась к этому и все-таки получила то, что так хотела.       — Вот почему ты в глубине души всегда была такой бунтаркой, — тихо хихикает Даниэль, приобняв Анну за плечи. — Не каждая девушка – и даже парень – решилась бы пойти против воли своих родителей и начать жить по-своему.       — Возможно, я бы убежала бы еще подростком, если бы встретила парня, с которым хотела бы жить. Мне нужно было только найти смелость. Знать, что мне есть куда бежать. Я же не могла сбежать в никуда. Болтаться по улицам как бездомная, копаться в мусорных баках в поисках еды и спать на грязном асфальте…       — Я понимаю.       — Однако недавно у меня все-таки появился шанс что-то поменять в своей жизни. Прекратить кому-то решать все за меня и позволять думать, что я буду счастлива жить так, как они этого хотят. Я – человек! Я имею право выражать свои чувства и говорить «нет», если чего-то не хочу.       — Имеешь в виду меня? — загадочно улыбается Даниэль, нежным взглядом глядя на Анну.       — Конечно, тебя, красавчик. — Анна со скромной улыбкой целует Даниэля в щеку. — Ты вообще сыграл огромную роль в моей жизни и сделал ее в тысячу раз лучше. Я никогда это не забуду и всегда буду благодарна тебе.       — Но хочу заметить, что это было лишь твое решение. Я всего лишь предложил тебе помощь и крышу над головой.       — Я была бы полной дурой, если бы все-таки отказалась переезжать в дом человека, которого тогда еще плохо знала, но с которым мне уже было очень хорошо.       — Ах, любовь моя…       Даниэль мило целует Анну в висок и с легкой улыбкой прижимает ее поближе к себе, пока она обвивает руки вокруг его талии и на секунду прикрывает глаза, чувствуя себя как никогда счастливой и любимой. Некоторое время влюбленные продолжают неторопливо идти по центру города в нужном направлении, но вскоре какой-то мужчина, находящийся где-то рядом, громко окликает не их обоих, а лишь зеленоглазую девушку:       — Анна?!       Анна широко распахивает глаза, когда слышит свое имя, и оборачивается на зов. После чего через пару мгновений то же самое делает и Даниэль. Девушка резко бледнеет, когда видит в нескольких метрах от себя высокого мужчину среднего возраста. Примерно того же, что и ее парень. Он одет в серый строгий костюм и темно-синей рубашку. Его темно-коричневые волосы очень коротко подстрижены, а небольшая щетина на лице выглядит ухоженной. Некоторыми чертами лица он чем-то напоминает саму рыжеволосую девушку, которая очень быстро понимает, что этот человек очень даже ей знаком.       — Отец? — неуверенно произносит Анна, уставив свои широко распахнутые глаза на мужчину и начав часто дышать.       — Что? — начинает нервничать Даниэль. — Отец?       — Господи, только не это… Только не это… Пожалуйста…       — Черт, неужели это и есть твой отец?       — Да, это он… — тихо подтверждает Анна, на пару секунд прикрыв слегка приоткрытый рот рукой.       — Надо же… — взволнованно произносит Даниэль.       — Даниэль, если мои глаза не обманывают, убей меня, пожалуйста. Если отец сейчас подойдет к нам, то сделай со мной что-нибудь…       — Нет-нет, даже думать об этом не смей, — тараторит Даниэль и мягко гладит Анну по спине. — Все хорошо, милая, успокойся, пожалуйста.       — Нет, пожалуйста, господи, только не сейчас… — качает головой Анна, понимая, что ее бросает в дрожь. — Только не сейчас… Пожалуйста, пусть он уйдет… Сейчас я не готова его видеть! Я не хочу! Нет…       Но как бы Анна ни молилась высшим силам, незнакомый мужчина уверенно приближается к девушке и Даниэлю, который отстраняется от нее и просто стоит рядом с ней, напряженно смотря на отца возлюбленной и нервно одергивая рукава куртки. Девушка с ужасом думает о том, что сейчас может произойти и не может пошевелиться, испуганно глазея на мужчину, который подходит к ней и пару секунд хмуро рассматривает ее.       — Ну здравствуй, Анна, — спокойно, но сухо произносит мужчина.       — Здравствуй, папа, — медленно опуская взгляд вниз, тихо здоровается Анна. — Я… Не знала, что встречу тебя…       — Я тоже не думал, что встречу тебя… — Незнакомец на секунду замолкает. — Когда-нибудь.       — Э-э-э…       — Ничего не хочешь мне сказать? А, доченька? Может, у тебя найдется объяснение твоим безобразным поступкам?       — Я не… — растерянно произносит Анна.       — Не надо мямлить! Говори четко и ясно! Что ты, черт возьми, устроила? Как это все называется?       — Я не сделала ничего плохого!       — Не сделала? — громко удивляется незнакомец. — А ничего, что ты свела нас с матерью с ума? Несколько месяцев о тебе не было ни слуху, ни духу!       — Папа, я хочу…       — Послушай, Анна, я знаю, что ты уже взрослая девушка и вполне можешь жить самостоятельно, — резко выдохнув, более спокойно отвечает мужчина. — Но ты поступила омерзительно! Как ты могла сделать это со мной и своей матерью? Уйти из дома и пропасть на несколько месяцев!       — Я могу все объяснить…       — Ты хоть понимаешь, что нам пришлось пережить после того, как мы вернулись домой и обнаружили, что тебя нет дома? Рвали и метали из-за того, что полиция отказалась помогать нам, сославшись на то, что ты ушла из дома по своей воле и уже давно перестала быть ребенком! Посоветовали, черт возьми, оставить тебя в покое!       — Э-э-э… — произносит Анна, пока ее глаза испуганно глазеют на явно разозленного мужчину.       — Да мы были готовы разнести все отделение полицию к чертовой матери и потребовать, чтобы они начали поиски! Чтобы вернули тебя домой!       — Но я же не пропадала без вести! — разведя руками, неуверенно говорит Анна. — Я оставила для вас с мамой записку, в которой все объяснила и извинилась за то, что поступила так.       — Пф, записку она оставила! — хмыкает незнакомец, закатив глаза. — Ты не имела права поступать так безобразно!       — Я понимаю твое беспокойство, но…       — А тебя не волнует то, что мы себе места не находили и такое себе придумали, что даже вспомнить страшно? Как у нас все дела стали идти хуже из-за того, что мы не могли полностью сосредоточиться на них и все время думали о тебе. О том, где тебя носило. Но вот спустя несколько месяцев ты объявляешься и спокойно гуляешь по городу, как будто у тебя нет отца и матери, которые рвали на себе волосы!       — Послушай, папа, я… — неуверенно произносит Анна, выглядя довольно испуганной и нервно перебирая пальцы.       — Что, стыдно стало? За то, как ты помотала нам с Лилиан нервы! За то, что отключила телефон и не отвечала ни на какие наши звонки и сообщения!       — Я сменила номер после того, как ушла из дома.       — А, ну понятно! Чтобы мы не нашли тебя! Чтобы отец с матерью не трезвонили тебе целыми днями и не требовали немедленно вернуться домой!       — Папа… — с жалостью во взгляде произносит Анна.       — Ты совсем отбилась от рук, Анна. Раньше часто шла против воли старших и не подчинялась тем, кто лучше знал, что для тебя лучше. А сейчас так совсем обнаглела!       — Не говори так, прошу тебя…       — А все потому, что ты всегда общалась с плохими людьми. Отказывалась проводить время с теми, с кем ты должна была общаться. Вместо этого выбрала себе людей, которые слишком дурно влияют на тебя. Например, Ракель Кэмерон и Наталия Рочестер. Наверняка сами всегда были головной болью своих родителей и еще и решили испортить нашу с Лилиан дочь.       — Мои подружки очень хорошие! Я всегда чувствовала себя прекрасно в их компании. Именно с Ракель и Наталией я чувствую себя собой. С ними мне всегда было весело и интересно.       — Эти девушки не научат тебя ничему полезному, что ты обязана знать и уметь.       — Ты говоришь то, что тебя заставили думать мама и бабушки с дедушками. Никто из вас никогда не общался с ними, и вы не знайте, какие они на самом деле! Вас просто раздражает то, что я общаюсь с теми людьми, с которыми интересно мне. Я не хочу проводить время с теми, с кем мне откровенно скучно.       — Если бы ты общалась с культурными людьми из приличного общества, то говорила бы совсем иные вещи. А тебя с детства тянуло к тем, кто и рядом не стоит с тобой.       — Проснись, папа, прошу тебя! Хватит уже думать, как тебя заставляют думать! Тебе нужно просто немного пообщаться с моими друзьями, чтобы понять, как глубоко вы с мамой ошибайтесь. Вы слишком сильно подвержены влиянию бабушек и дедушек!       — Это ты подвержена влиянию своих подруг! — Незнакомец переводит неодобрительный взгляд на Даниэля, который чувствует, как по его коже пробегает мороз. — Этот молодой человек тоже запудрил тебе мозги? Ты что, успела связаться с еще одним человеком из дурной компании?       — Не трогай его, папа! — уверенно восклицает Анна. — Он такой же хороший человек, как и все мои друзья, которых вы с мамой так не любите!       — Ну да, хороший… — буркает незнакомец и глазами изучает взволнованного Даниэля с головы до ног. — Еще один виновник того, что моя дочь превратилась неизвестно во что.       — Господи, ну почему все люди, с которыми я когда-либо общалась, для тебя и мамы плохие? Почему для вас хорошие только те, кто является дочками и сыночками ваших друзей? А может, они еще хуже, чем те, кого я выбрала в свои друзья! Может, ваши знакомые пускают вам пыль в глаза и создают своим детишкам образ чудесных, прекрасно воспитанных людей!       — Вот пусть этот человек и попробует доказать, что он достоин общаться с тобой, — сухо говорит незнакомец. — Давайте, молодой человек! Давайте я уж вам представлюсь, раз мы встретились: я – Максимилиан Сеймур, отец вот этой девушки, которая совсем отбилась от рук.       Даниэль кивает, но ничего не говорит, потому что не хочет испортить и без того напряженную обстановку и боится, что может сказать что-то не то. Однако Максимилиану это не нравится, и он еще более хмуро смотрит на резко побледневшего от страха брюнета, скрестив руки на груди.       — Ну что, скажете что-нибудь? — сухо интересуется Максимилиан. — А, молодой человек? Я к вам обращаюсь! Вы глухой? Или мозгов нет?       — Папа, пожалуйста, не надо! — с жалостью во взгляде умоляет Анна.       — Хватит уже молчать и испуганно хлопать глазами! — раздраженно прикрикивает Максимилиан. — Сейчас же говорите, что вы сделали с моей дочерью? Это вы и ваши друзья надоумили ее уйти из дома и несколько месяцев не давать о себе знать?       — Он ни в чем не виноват! Я сама захотела уйти из дома! Меня никто не похищал, и никто нигде не держал насильно! Решение уйти из дома было только лишь моим! Моим и больше ни чьим!       — Ладно, тогда сама изволь объяснить свое безобразное поведение и рассказать, как твои друзья связаны с твоим побегом.       — Я ушла, потому что устала жить по вашим с мамой правилам. Не хочу всю жизнь жить с тем, что мне не нравится. Что вызывает у меня отвращение, скуку, ненависть и прочие негативные эмоции. Всегда мечтала быть независимой и делать все что мне хочется. Я имею права выбирать свой жизненный путь и решать, где жить, с кем жить, за кого выходить замуж, и от кого рожать.       — У тебя будет прекрасная жизнь, если ты выйдешь за Райана Поттера. Его отец очень обеспеченный и имеет много хороших знакомых и друзей. А сам парень прекрасно образован и сможет обеспечивать тебя и ваших будущих детей.       — Забудь об этом, папа, я никогда не выйду замуж ни за Райана, ни тем более за Джулиана. Если к Райану я всегда относилась хорошо, то его брат всегда пугал меня и казался очень холодным, жестким и ужасным. Я не хочу жить с хорошим, но нелюбимым человеком или с тем, кто заставляет меня ощущать жуткий мороз по всему телу.       — Анна! — сухо бросает Максимилиан.       — Теперь я буду твердо отставить свое мнение и право на свободу выбора. Раньше мне не хватало мужества пойти против вашей воли, но сейчас я понимаю, что больше не могу так жить. Я всегда буду благодарна тебе и маме за все, что вы мне дали. Но теперь я хочу жить самостоятельно и сама выбирать себе жизнь.       — Ты хочешь разочаровать нас с матерью?       — Неужели ты считаешь, что у человека не может быть права на свои желания? Неужели думаешь, что выдав меня замуж за того, кто нравится вам обоим, вы сделайте меня счастливой? Нет, папа, я никогда не буду счастлива!       — Старшие лучше знают, что тебе нужно.       — Я не хочу расстраивать тебя и маму. Однако вы должны принять факт, что я уже не маленькая и могу сама решать, что мне делать.       — Неужели ты не хочешь себе обеспеченную жизнь рядом с человеком, который даст тебе все? Семья Поттеров имеет деньги и неплохие связи. Будучи женой Райана, ты сможешь сама жить красиво и дать моим внукам все необходимое.       — Я лучше буду жить в нищете, но с любимым человеком, чем с деньгами, но с тем, кого не люблю и не хочу видеть. Никакие деньги и дети не смогут удержать меня рядом с нелюбимым человеком. Я все равно рано или поздно разведусь. Я ничего не имею против Райана и прекрасно к нему отношусь. Но он для меня всего лишь друг. Этого человека я никогда не смогу полюбить. А я хочу быть с тем, с кем буду не просто дружить, но быть гораздо ближе.       — Глупости! Потом же сама будешь жаловаться своему типа любимому нищему человеку, что тебе нечего есть и надевать.       — Счастье заключается не в деньгах, папа. Счастье – это когда рядом с тобой находится любимый человек. Как говорится, с милым и в шалаше рай.       Максимилиан ничего не говорит и отводит хмурый взгляд в сторону, однако немного успокоившись и о чем-то серьезно призадумавшись.       — Если бы вы с мамой не настаивали на этой свадьбе и не пытались решать все за меня, я бы не ушла из дома, — спокойно отвечает Анна. — Все было бы хорошо, если бы вы поддерживали меня и одобряли мое желание жить самостоятельно.       — Ты так этого хочешь? — спокойно спрашивает Максимилиан.       — Очень хочу. Я мечтала об этом с самого детства. Думала, что повзрослев, я найду способ вырваться и сделать свою жизнь такой, какой хочу ее видеть. И я сделала это, когда мне выпал прекрасный шанс.       — И ты стала бы счастливее?       — Да, папа, стала бы. Я всегда смотрела на тебя и маму и понимала, что не хочу такой же жизни. Когда бабушки и дедушки решили поженить вас, им было все равно, любите ли вы друг друга или нет. Они хотели извлечь выгоду из вашего брака, породнившись между собой и начав какие-то совместные дела. Они получили что хотели, да и вы с мамой извлекли для себя что-то полезное. Но обрели ли вы счастье? Полюбили ли бы так сильно, что вам плохо друг без друга? Хотели бы видеться каждый день и часами быть вместе! Этого никогда не было! Я никогда не видела огромной любви с твоей стороны и со стороны мамы. Вы всегда были кем-то вроде партнеров по бизнесу. И я никогда не понимала, как вы можете так жить. Кто-то в нашей семье установил какие-то безумные порядки, и мужей и жен для своих детей выбирают старшие. Это неправильно, папа! Мы живем в современном мире! Человек волен сам выбирать, кого ему любить, и с кем быть.       — Да… — Максимилиан замолкает на пару секунд. — Ты права… Абсолютно права…       — Мне важна не выгода или желание угодить старшим, которые не всегда делают то, что будет лучше для всех. Мне нужны любовь и забота. Которые мне может дать только тот, кому принадлежит мое сердце. И я уже нашла мужчину, который идеально мне подходит.       — Понимаешь, Анна… — задумчиво произносит Максимилиан, держа руку на воротнике своей рубашки. — Тут такое дело… Раз уж ты заговорила про нас с Лилиан, то… Я хочу сказать тебе кое-что, что относится ко мне и твоей маме. Я обязан это сказать.       — Прости, папа, но я не хочу возвращаться домой, — уверенно заявляет Анна. — И я не вернусь. Мне нравится та жизнь, которой я живу сейчас. Я не хочу ничего менять и хочу жить там, где живу сейчас.       — Нет-нет, дорогая, дело не в этом, — качает головой Максимилиан. — Да, поначалу мы действительно хотели разыскать тебя и вернуть домой. Как ты уже слышала, полиция отказалась нам помогать, потому что ты ушла по своей воле и уже давно не являешься ребенком. Но сейчас это как-то отошло на второй план.       — Но что же тогда ты хочешь сказать?       — Понимаешь, у нас с твоей мамой начались некоторые трудности, с которыми нам пришлось столкнуться в последние полгода.       — Проблемы на работе?       — Были кое-какие серьезные. Но, к счастью, нам удалось их разрешить. Однако я хочу сказать не это. — Максимилиан нервно одергивает рукав своего пиджака. — Понимаешь, дочка, вместе с проблемами на работе у нас с мамой начались проблемы и в личной жизни. Мы начали много ругаться и чувствовали, что нам стало тяжело находиться вместе. Каждый наш день не проходил без громких скандалов из-за ничего.       — Как будто вы раньше никогда не ругались.       — Да, но в какой-то момент все зашло так далеко, что мы в итоге пришли к решению, которое будет лучшим для нас обоих. — Максимилиан на пару секунд замолкает, выглядя немного напряженным. — Мне… Тяжело это говорить, но я должен…       Максимилиан резко выдыхает, прежде чем он с грустью во взгляде сообщает:       — В общем, мы с твоей мамой разводимся… Точнее, мы уже подали все необходимые документы. И сейчас наши адвокаты занимаются бракоразводным процессом и консультируют нас по всем вопросам.       Анна пару секунд ничего не говорит и опускает грустный взгляд вниз.       — Разводитесь? — неуверенно посмотрев на Максимилиана, тихо интересуется Анна.       — Да, Анна, мне очень жаль, что все так вышло, — с сожалением отвечает Максимилиан. — Но раз уж мы встретились, то ты должна знать, что твои мама с папой больше не живут вместе.       — И… — Анна слегка прикусывает губу. — Как давно вы подали документы?       — Недавно. А еще раньше я покинул квартиру, где мы с Лилиан жили раньше. Сейчас я живу в небольшой квартире, которую купил как раз после того, как мы начали задумываться о разводе. Твоя мама тоже присмотрела себе новое жилье. А нашу старую квартиру мы решили продать. И поделить вырученные деньги пополам.       — Значит, развод… — задумчиво произносит Анна.       — Прости, но ты сама сказала, что у нас никогда не было любви друг к другу. Это так! Между нами всегда были партнерские отношения. Мы с Лилиан всегда были коллегами по работе, которые прекрасно ладили. Но нам никогда не удавалось быть мужем и женой. Наш брак держался только лишь из-за моих родителей и родителей твоей мамы. Они хотели, чтобы мы жили вместе. Но теперь нам больше нет смысла жить вместе. Твои бабушки и дедушки погибли, а ты уже выросла и вряд ли воспримешь наш развод как трагедию.       — Ты прав. Я не расстроена. Рано или поздно это все равно бы случилось.       — Однако это не означает, что мы прекратим общаться. Нет, мы с твоей мамой сумели сохранить дружеские отношения и помириться после всех наших споров. Даже после нашего развода мы будем дальше работать вместе. И развод обещает быть быстрым и безболезненным. Мы не будем судиться за совместное имущество и бороться за опеку над тобой, ибо ты уже совершеннолетняя. Лилиан и я договорились обо всем полюбовно и сами решили, что каждый заберет с собой. Надо только лишь подождать некоторое время, чтобы получить документ, подтверждающий наш развод.       — Вы уверены, что сможете работать вместе?       — Конечно, сможем. Мы были ужасными супругами, но нас можно назвать хорошими коллегами по работе. К тому же, как бы то ни было, мы все-таки не чужие люди. И нас связываешь ты, наша дочь, которую мы очень любим.       — Я тоже очень люблю вас с мамой, несмотря ни на что, — скромно улыбается Анна, хотя и не конца доверяет словам своего отца. — Благодарна вам за все, что вы сделали для меня. Я никогда не посмею сказать, что вы были ужасными родителями.       — Возможно, мы и правда где-то допускали ошибки и должны были поступать как-то иначе.       — Просто разрешите мне делать то, что я хочу, и все будет хорошо.       — Ну раз тебе хочется жить самостоятельно, и ты уверена в том, что справишься, то, пожалуйста, — мягко отвечает Максимилиан. — Лично я не против твоего выбора.       — Правда, не против?       — Скажу тебе больше, я горжусь тобой. Горжусь, что у тебя хватило смелости пойти против воли старших и начать жить так, как хочется тебе. Да, плохо, когда старшим не подчиняются и перечат. Но иногда будет лучше, если человек сделает так, как хочет сам. В данном случае это хорошо, что ты хочешь быть самостоятельной.       — И ты не отдашь меня замуж за Райана насильно?       — Нет, я не буду настаивать. Да и если честно, то этого больше хотела твоя мать и ее родители. Они были более влиятельны, чем я или мои отец с матерью. Да, наше слово также имело вес, но мы лишь поддержали идею выдать тебя замуж за члена семьи Поттер.       — Но почему именно Поттеры?       — Бизнес, солнце мое. Породнившись друг с другом, мы могли бы работать над совместными проектами и стать еще более успешными и зарабатывать в два раза больше.       — Удивительно, что вы не заставляли меня работать с вами.       — Это так, но твой дедушка по матери часто говорил, что был бы рад, если бы ты работала со всеми нами. Однако в этом случае никто не настаивал. Даже Лилиан никто не заставлял работать. Она начала делать это по своему желанию. Женщины в наших семьях не обязаны работать. А вот мужчины – да. Отец буквально с детства готовил меня к этой работе и следил за тем, чтобы я все делал правильно.       — Ясно…       — И должен признаться, что я не очень хотел жениться на твоей маме. Лилиан – прекрасная женщина, но я никогда не был привязан к ней как к любимой. Я всегда воспринимал ее лишь как мою коллегу и мать моей дочери. Поверь, я мог бы жениться на той, которую действительно любил, но мне пришлось подчиниться воле родителей и пойти под венец с твоей мамой.       — Но почему ты не смог пойти против воли своих родителей? — удивляется Анна. — Ладно бы моя мама противилась этому. Она слушалась их во всем. Но ты вполне мог бы и возразить! Ведь… Мужчины часто идут против воли матерей и отцов…       — Ах, дорогая… — тихо выдыхает Максимилиан. — Если честно, то у меня никогда не было твердого характера… Так скажем, я достаточно мягкий человек… Конечно, это не значит, что я готов прогибаться под кого-то и всегда был слабохарактерным. Иногда у меня было желание сделать все по-своему, но мои родители имели слишком сильное влияние на меня и могли заставить сделать что угодно с помощью одного взгляда. Но со временем я становился более независимым и начал понимать, что совершил ошибку, когда позволил родителям решить свою судьбу.       — Думаю, теперь ты можешь жить как хочешь. Ведь… Больше нет никого, кто влиял бы на тебя.       — Нет, Анна, мое время уже упущено. Я не смогу вернуть и исправить то, что уже прошло. Хотя если бы я выбирал свою жизнь, то она была бы совсем другой. — Максимилиан на пару секунд замолкает и с грустью во взгляде смотрит на Анну. — Поэтому я прошу тебя не допускать тех ошибок, которые совершили мы с мамой. Это твоя жизнь, и только ты можешь решать, что тебе делать. Теперь я хорошо это понимаю.       — Нет, я ни за что не поменяю свое мнение, — уверенно обещает Анна. — Я уже несколько месяцев живу жизнью своей мечты и ни о чем не жалею.       — Ну а если счастлива ты, то счастлив и я, — скромно улыбается Максимилиан.       — А мама? Она одобрит мое решение?       — Думаю, она настроена так же, как и я. Мы больше не будем на чем-то настаивать и вмешиваться в твою жизнь. Разумеется, мы поможем, если тебе понадобится помощь. Но обещаю, что мы не будем ничего решать за тебя. Как ты скажешь – так и будет.       — Спасибо огромное, папа, — слегка улыбается Анна. — Я рада это слышать.       — Ах да… Хоть ты теперь живешь в другом месте, мне все же хотелось бы видеться с тобой почаще. Не хочу, чтобы ты снова бесследно пропадала и заставляла меня и Лилиан нервничать. Ведь я очень скучал по тебе и мечтал увидеть тебя.       — Я тоже скучала по тебе. И буду рада, если мы будем часто видеться и созваниваться.       — Так и будет, радость моя. Только пообещай мне, что ты больше никогда не будешь делать такие вещи и заставлять нас с матерью волноваться и поднимать всех на уши.       — Обещаю, папа, больше не буду.       Максимилиан улыбается намного шире, а Анна немного неуверенно подходит к нему и заключает в трогательные объятия, выдохнув с огромным облегчением и широкой улыбкой. Ее отец с удовольствием принимает их и с радостью прижимает к себе свою дочку, которую безумно рад видеть. Даниэль же тихо стоит в сторонке и с легкой улыбкой на лице наблюдает за той картиной, что предстает перед его глазами, и искренне радуется за Анну. Он также облегченно выдыхает, поскольку теперь родители его девушки нашли ее и, как пообещал Максимилиан, не будут принуждать свою дочь к чему-либо. Через несколько секунд Анна отстраняется от Максимилиана и с легкой улыбкой на лице смотрит на него. А после этого мужчина переводит взгляд на Даниэля, который пока что не сказал ни единого слова.       — Кстати, дорогая, так кто же этот молодой человек? — интересуется Максимилиан. — Это твой друг?       — Нет, папуля, — скромно улыбается Анна и бросает короткий взгляд на Даниэля. — Он – гораздо больше, чем просто друг.       — Больше? — округляет глаза Максимилиан. — Так кто же тогда?       Анна слегка прикусывает губу и колеблется пару секунд до того, как признается:       — Это мой возлюбленный.       — Возлюбленный?       — Да, мы встречаемся уже пять месяцев.       — Пять месяцев? — Максимилиан слегка хмурится. — Подожди, Анна… А это случайно не тот самый молодой человек, с которым ты где-то познакомилась? Я помню, как ты рассказывала своей матери о том парне, а она потом была очень недовольна.       — Да, это он, — спокойно отвечает Анна.       — Вот как… — Максимилиан еще пару секунд думает о чем-то своем, поглаживая подбородок и внимательно рассматривая Даниэля. — Значит, вот с кем ты познакомилась в тот день…       — Это действительно был я, — впервые за долгое время немного неуверенно говорит Даниэль.       — Я так и понял… Э-э-э… Простите, а вы не могли бы представиться? Раз уж мы с вами встретились, то было бы неплохо познакомиться.       — Конечно… Меня зовут Даниэль. Даниэль Перкинс.       — Очень приятно, мистер Перкинс. — Максимилиан пожимает руку Даниэлю, будучи настроенным вполне дружелюбным. — Ну а если вы прослушали, то мое имя – Максимилиан Сеймур.       — Я помню, — дружелюбно говорит Даниэль. — Рад познакомиться с вами, мистер Сеймур.       — Вы уж простите меня за то, что я наехал на вас, когда только увидел, — с сожалением извиняется Максимилиан. — Это было некрасиво с моей стороны.       — Все в порядке, не беспокойтесь.       — Не поймите меня неправильно. Я никогда не был прямо-таки категорически настроен против вас. Просто… Просто увидев Анну, меня захлестнули эмоции, из-за которых я не мог себя контролировать.       — Я все понимаю, сэр. Никаких обид.       — В любом случае еще раз прошу меня извинить.       Даниэль кивает, не забывая о доброжелательной улыбке и немного нервничая из-за столь неожиданной встречи с родителем возлюбленной, к которой он не был готов.       — Анна, скажи, пожалуйста, а куда ты пошла после того, как ушла из дома? — интересуется Максимилиан. — Где ты сейчас живешь?       — С Даниэлем, — немного неуверенно отвечает Анна. — В его доме.       — Значит, вы живете вместе?       — Да. Однажды Даниэль предложил мне помощь и сказал, что будет рад, если я поживу в его доме. Поначалу я отказывалась, потому что мне было неудобно, но чуть позже все же согласилась на его предложение.       — Но изначально я предлагал помощь чисто по-дружески, — уточняет Даниэль. — На тот момент мы еще не встречались. Только лишь хорошо общались.       — Понятно… — задумчиво произносит Максимилиан. — А разве до этого вы жили одни?       — Да, я жил один до того, как Анна переехала в мой дом.       — И с вами больше никто никогда не жил?       — Нет, Анна – первая девушка, которая начала жить со мной. До этого все мои бывшие девушки не проживали со мной. Могли переночевать, но потом все равно уходили домой.       — Ясно…       — Я сказал Анне, что буду рад принять ее у себя дома, поскольку жил совсем один. Даже если бы мои друзья зашли ко мне поболтать или посмотреть фильм, ваша дочь не помешала бы нам.       — А ваши друзья порядочные?       — Что вы! Все мои друзья – замечательные люди. Они всегда помогают мне в чем-то, а я не отказываю им и делаю что-то, если могу. Например, однажды у одного друга возникла одна непредвиденная ситуация, и я предложил ему некоторое время пожить у меня. Почему он должен был платить за гостиницу, когда мог пожить в моем доме?       — А ваши друзья не связаны с плохими компаниями?       — Ни в коем случае. Не беспокойтесь, в списке моих друзей нет плохих людей. А всех, кто оказался плохим, я уже давно вычеркнул из своей жизни. Кроме того, с парой из них я состою в одной музыкальной группе.       — О! Разве у вас есть своя группа?       — Да, правда мы еще не так известны и только начинаем набирать популярность. Сначала я был в группе вместе со своим другом и одной девушкой, но потом к нам присоединился еще один человек. И вскоре мы с парнями решили создать свою группу.       — Вы играйте ради развлечения?       — Сначала мы играли для себя и не думали ни о каком успехе. Но потом решили попробовать стать известными. Долгое время работа в первой группе приносила нам хорошие деньги. Но покинув ее, мы лишились основного дохода и должны были что-то сделать. Мы не думали, что сможем сделать свою группу известной и зарабатывать миллионы на альбомах и концертах. Но бросить увлечение музыкой никак не могли. И… Удача повернулась нам лицом… Нас заметили…       — Здорово…       — Разве ты не слышал о группе «Against The System»? — удивляется Анна. — Даниэль – участник той самой группы. Играет на бас-гитаре и поет.       — Прости, Анна, но я не слежу за миром музыки, так как мне это не очень интересно, — качает головой Максимилиан. — Уж что, но меня лучше не спрашивать о последних сплетнях в мире шоу-бизнеса.       — Жалко… — Анна опускает взгляд вниз. — В этой группе также состоит человек, который раньше был известным актером.       — Бывший актер?       — Он и сейчас актер, — уточняет Даниэль. — Но музыка для него гораздо важнее. И когда у него появился шанс стать известным в музыкальном мире, он поставил актерскую карьеру на второе место и все свои силы отдает музыке.       — Что ж, я полагаю, вы уже многого достигли. Раз он – актер, значит, у него есть и поклонники, и связи, и деньги.       — Ну как вам сказать… — задумчиво произносит Даниэль, медленно выдыхая. — Думаю, в ваших словах есть доля правды.       — А что, разве нет?       — Папа, а давай ты как-нибудь приедешь к нам домой, и мы обо всем поговорим? — предлагает Анна. — Ты можешь зайти к нам в любое время. Я оставлю тебе адрес дома, где живет Даниэль, и свой новый мобильный.       — Знайте… — задумчиво произносит Максимилиан. — А я был бы не прочь сделать это прямо сейчас. Мне хочется поговорить не только с тобой, Анна, но и с твоим молодым человеком. Узнать его получше и расспросить о главных вещах.       — Прямо сейчас? — округляет глаза Анна.       — Да. — Максимилиан переводит взгляд на Даниэля. — Мистер Перкинс, вы не будете против, если я загляну к вам?       — Нет-нет, нисколько, — вежливо отвечает Даниэль. — Мы с радостью примем вас.       — Прекрасно! Вы приехали на своей машине?       — Сегодня мы с Анной предпочли пройтись пешком. Решил провести ее по красивым местам. В последнее время я был немного занят своими проблемами и не мог уделять вашей дочери достаточно внимания.       — А как далеко вам добираться до вашего дома?       — Минут десять или пятнадцать отсюда по прямой дороге. Пешком, конечно, придется добираться дольше, но не больше получаса.       — Отлично. В таком случае я предлагаю поехать на моей машине.       — Хорошо, мы согласны, — со скромной улыбкой пожимает плечами Анна.       — Вы извините меня за то, что я так настойчиво напрашиваюсь к вам в гости, — неуверенно извиняется Максимилиан. — Просто я хочу побыстрее решить этот вопрос и сказать, подходит ли тебе этот мужчина или нет.       — Ничего страшного, мы все понимаем, — спокойно отвечает Даниэль и переглядывается с Анной, которая уверенно кивает.       — Да, папа, мы согласны, — скромно улыбается Анна.       — Тогда прошу следовать за мной, — отвечает Максимилиан и медленно разворачивается. — Только назовите мне адрес дома, чтобы я смог проложить маршрут.       Анна, Даниэль и Максимилиан идут прямо какое-то время, прежде чем они приходят на большую автомобильную парковку и подходят к дорогому, новому серебристому джипу. Пока мистер Сеймур идет впереди, влюбленные следуют за ним, держась за руки и немного неуверенно переглядываясь между собой. Вскоре Максимилиан садится за руль, а влюбленные предпочитают сесть назад. К слову, Даниэль проявляет себя как джентльмен, помогая Анне сесть в машину первой. Максимилиан оценивает этот жест, судя по его легкой улыбке, хотя и ничего не говорит вслух. После этого мистер Сеймур просит назвать адрес нужного дома, а Даниэль делает это, нервно перебирая пальцы и начав теребить рукав своей куртки. Отец Анны быстро прокладывает маршрут на навигаторе, нажимая на какие-то кнопки. И только тогда мужчина заводит мотор, выезжает с парковочного места и добирается до дороги, на которую без проблем выезжает.       Через пятнадцать-двадцать минут Максимилиан, Анна и Даниэль подъезжают к нужному дому. Мужчина не переживает, что его жилище может не понравиться отцу его любимой девушки, ибо оно очень красивое. Огромный бассейн, гараж, пара мест для машин, ухоженная территория… Придраться просто не к чему! После того как Максимилиан оставляет машину на специально отведенном месте, он отключает мотор и собирается выходить. Далее выходят уже и Анна с Даниэлем, который снова проявляет себя с лучшей стороны и помогает девушке выйти из машины, держа ее за руку.       А видя, что ее отец слишком долго рассматривает дом, который ему очень нравится, Анна подзывает его жестом, и тот тут же делает это, продолжая изучать все, что он видит перед собой. Хоть влюбленные и чувствуют себя немного неловко, они стараются показать себя с самой лучшей стороны и быть вежливыми, милыми и дружелюбными, чтобы продолжать встречаться без страха, что их отношения могут быть разрушены. Впрочем, пока что все идет хорошо, а мистер Сеймур настроен вполне дружелюбно и иногда даже слегка улыбается.       Анна и Даниэль провожают Максимилиана до дома и заходят в него вместе с ним после того, как мужчина открывает входную дверь ключом. Все трое снимают с себя верхнюю одежду и оставляют ее в гостиной на диване. Максимилиан еще внимательнее осматривается вокруг себя, полагая, что возлюбленный его дочери сможет обеспечить ее всем необходимым. К счастью влюбленных, в гостиной сейчас царит чистота и порядок, а в воздухе еще витают изумительные ароматы еды, которую они ели за обедом.       — Кто-нибудь хочет выпить кофе или чай? — вежливо интересуется Анна. — Папа, тебе принести чего-нибудь?       — Не откажусь от кофе, — дружелюбно отвечает Максимилиан.       — Хорошо, сейчас сделаю. А ты пока располагайся. Даниэль все расскажет и покажет тебе.       Пока Анна уходит на кухню делать кофе, Даниэль и Максимилиан остаются в гостиной одни и несколько секунд молчат.       — Э-э-э, ну что же мы стоим… — неуверенно нарушает паузу Даниэль и слегка дрожащей рукой указывает на диван. — Присаживайтесь, пожалуйста.       Максимилиан присаживается на край дивана. А затем Даниэль и делает то же самое, стараясь вести себя как можно скромнее и вежливее и одергивая рукав рубашки с надеждой немного успокоить себя.       — Что ж, пока моей дочери нет, мы успеем немного поговорить, — спокойно говорит Максимилиан. — Я хочу побольше узнать о вас и понять, сможете ли вы сделать мою дочь счастливой. Конечно, мне еще предстоит узнать вас получше, но думаю, что первое впечатление о вас поможет мне понять, что вы из себя представляйте.       — Да, конечно, — вежливо произносит Даниэль. — Вы можете спрашивать меня о чем угодно. Я отвечу на все ваши вопросы.       — Хорошо. Ну для начала я просто хотел бы узнать, как вы познакомились с моей дочерью. Как протекало ваше знакомство, когда вы решили начать встречаться, и всякое такое.       — Ну… Мы с Анной познакомились в танцевальном клубе, куда она пришла со своей подругой Наталией. Я пришел туда один, чтобы немного расслабиться, и в какой-то момент вышел в коридор. И там я случайно столкнулся с Анной. Она появилась так внезапно, что я не смог вовремя отреагировать и отойти в сторону. Естественно я извинился и сказал, что не заметил ее. Она сказала, что тоже не видела меня, и сама извинилась. Ну… А потом мы как-то разговорились, представились друг другу и обменялись номерами телефонов. Пообещали встретиться еще раз. Потом Анна ушла к подруге, а я отправился домой.       — Надеюсь, она не пила там алкогольные напитки.       — Нет, что вы! Анна не любит алкоголь. Она может только лишь выпить бокал шампанского по особому случаю. Чей-то день рождения, например.       — А вы сами часто употребляйте спиртное?       — Могу выпить стакан чего-то крепкого по особым случаем или во время встречи с друзьями, но никогда не напиваюсь. Стараюсь соблюдать меру.       — Хорошо… — задумчиво произносит Максимилиан. — И рад, что моя дочь также знает меру. Мы с Лилиан, ее матерью, ведем здоровый образ жизни: не пьем, не курим и стараемся питаться правильно. Не любим что-то вроде фаст-фуда и старались приучить к этому и Анну.       — Я заметил. Она никогда не ела вредную еду, но ее меню всегда было разнообразным. И Анна готовит настолько хорошо, что я с удовольствием ем это вместе с ней.       — Это ее мать научила. Мы считаем, что женщина не обязана целыми днями стоять у плиты и кормить мужа и детей, но все же она должна уметь готовить хоть что-нибудь. Даже если у нее будет получаться лишь два-три блюда, это уже будет хорошо.       — Я всегда в восторге от того, что готовит Анна, — скромно улыбается Даниэль. — Сам я, если честно, готовлю просто ужасно. А точнее, вообще не умею. Мои друзья очень часто подшучивают надо мной из-за этого. И удивляются, что я до сих пор не спалил весь дом.       — Понимаю, — скромно смеется Максимилиан.       — Считаю, что мне очень повезло с Анной. Она – очень вежливая, скромная и порядочная девушка, которая всегда ведет себя достойно и знает границы дозволенного. С ней никогда не бывает скучно. Она может говорить на любые темы. А то знайте, бывают такие глупые девушки, которые вообще не могут поддержать беседу и способны говорить только об одежде, прическах, косметике и всяком таком. Анна совсем не такая. У нее очень хорошо получается что-то рассказывать: даже если мне что-то неинтересно, она умеет подать это так, что я начинаю проявлять интерес и расспрашивать ее обо всем подробнее.       — Я никогда не сомневался в ее манерах и образовании. Мы с ее матерью всегда старались уделять этому очень много внимания и стремились к тому, чтобы наша дочь была разносторонней личностью.       — Это я и хочу сказать.       — Хорошо… — Максимилиан замолкает, чтобы прочистить горло. — Ладно, давайте вернемся к вам… Скажите, а как долго вы с Анной узнавали друг друга? И когда вы поняли, что хотите встречаться?       — Узнавали друг друга мы где-то месяц… — задумчиво отвечает Даниэль. — Может быть, чуть больше, не помню точно… Однако мы поладили с самой первой встречи… Точнее, со второй, когда я все-таки позвонил ей и предложил встретиться.       — Вы рассчитывали на что-то большее или же просто хотели дружить?       — Если честно, Анна понравилась мне сразу же после нашего знакомства. Едва взглянув на нее, я сразу подумал, что она очень красивая и яркая девушка. Был сражен ее красотой… Когда она ушла, ее образ еще долго стоял у меня перед глазами…       — Думаю, она не может не понравиться. Моя дочка – очень красивая девочка. Пошла в свою мать. Лилиан всегда была красавицей и никогда не переставала за собой ухаживать.       — Вы правы, — с легкой улыбкой на лице кивает Даниэль. — Анна всегда следит за тем, как она выглядит. Если вы зайдете в комнату, то увидите, что у нее полно всяких средств для лица, кожи, волос и всякое такое. Я не разбираюсь в этом, но вижу, что она каждый день пользуется всем этим.       — Женщины всегда уделяли много внимания своей внешности, — слегка улыбается Максимилиан. — Поэтому они всегда были такими красавицами.       — Да… Правда, я не решился признаться Анне в том, что она мне понравилась, когда мы познакомились. И… Решил подождать немного и узнать ее получше. Узнать, что находится у нее внутри…       — То есть, вы ждали целый месяц, чтобы рассказать ей о том, что она вам нравится?       — Да, но вообще-то мне хотелось подождать еще немного, и я не планировал раскрываться так скоро, — неуверенно признается Даниэль. — Однако так получилось, что во время одной из наших прогулок я случайно дал понять, что вижу ее своей возлюбленной. Я быстро понял, что взболтнул лишнего, и пытался закрыть эту тему, но Анна оказалась слишком настойчивом и уговорила меня объяснить, что все это значит. Поначалу я отнекивался и пытался убедить ее в том, что оговорился. Но потом сдался и все-таки сказал ей, что она мне нравится, хотя мне было тяжело это сделать, ибо я не был готов к признанию в любви. Но как оказалось, я боялся напрасно, потому что Анна после этого сама призналась в своих чувствах. Ну… И мы решили попробовать встречаться…       — Понятно… А за эти несколько месяцев вы стали больше любить мою дочь? Или это все еще что-то вроде мимолетной влюбленности?       — Нет-нет, я не считаю это мимолетным увлечением. За эти пять месяцев я настолько сильно привязался к ней, что не могу представить себе другую девушку на ее месте. Будет звучать немного сентиментально, но я влюбляюсь в нее каждый день все больше.       — А она любит вас так же сильно, как вы?       — Вы сомневайтесь в этом? — округляет глаза Даниэль.       — Нет-нет, я не сомневаюсь. Ведь я видел, как она на вас смотрела. Просто хочу узнать, чувствуйте ли вы сами ее любовь и то, что ваши чувства к ней взаимны.       — Безусловно, мистер Сеймур. Анна заботится обо мне как никто другой. Я безумно благодарен за то, что она находится рядом со мной и делает меня таким счастливым. Еще никто не делал для меня того, что делает эта милая девушка.       — Я так и понял, — скромно улыбается Максимилиан.       — Знайте, должен признаться, что иногда я страшно боюсь, что однажды между нами все будет кончено, — неуверенно признается Даниэль, крепко сцепив пальцы рук. — Я так привык к ней, что вряд ли смогу жить без нее. И сейчас я понимаю, что в моем доме стало как-то радостно после того, как Анна поселилась здесь. Удивляюсь, как я мог раньше жить совершенно один в таком большом доме и быть счастливым… Потому что жить с любимой девушкой, которая делает твою жизнь ярче, – это намного лучше.       — Простите за нескромный вопрос, мистер Перкинс, а вы еще не думали о женитьбе на ней? Я понимаю, что прошло еще не очень много времени, но вдруг у вас уже есть такие мысли…       — Не стану отрицать, я действительно начал задумываться об этом. Но поскольку это очень ответственный шаг, я хочу повременить с предложением руки и сердца.       — Вы ведь понимайте, что не сможете всю жизнь просто сожительствовать вместе? Буду откровенен с вами – я не одобряю сожительство двух людей до свадьбы. Вместе должны жить только муж и жена. Но я уже сказал, что не буду на чем-то настаивать. Если Анна хочет жить с вами и довольна своим положением, то ради бога, я не стану препятствовать.       — Конечно, я не собираюсь жить с ней без брака всю жизнь. Просто на данный момент у меня есть кое-какие проблемы, которые мне нужно разрешить, прежде чем начать думать о свадьбе. Я уже начал задумываться об этом, но не хочу спешить. Рано или поздно я женюсь на Анне, если она примет мое предложение.       — Это правильно! — одобрительно кивает Максимилиан. — Брак – это очень серьезный шаг, к которому готов не каждый человек. Я полностью поддерживаю ваше решение. Мне бы лично не хотелось, чтобы вы были несчастны из-за решения сыграть свадьбу слишком быстро. И вы, и Анна должны быть готовы к браку и осознавать, что это такое. Для чего это нужно.       — Конечно. Хотя когда все только начиналось, мне казалось, что предложить девушке встречаться – это уже был серьезный шаг. Но сейчас, когда дело медленно движется к предложению выйти замуж, то предложение о создании пары кажется уже не таким страшным.       — В этом есть доля правды.       — Только прошу вас, не считайте меня человеком, который извлекает выгоду из сожительства с девушкой и использует ее как свою рабыню. Я ни в коем случае не принуждаю Анну к чему-либо и не заставляю ее целыми днями намывать полы в доме и готовить мне еду. Если мне чего-то хочется, то я просто вежливо попрошу ее об этом. Но я никогда не раздаю приказы, как король, сидящий на троне.       — Значит, вы настроены серьезно по отношению к моей дочери?       — Конечно! Я хочу иметь свою семью! Быть таким же счастливым, как и мои родители. Они были очень счастливы в браке и относились друг к другу с огромной любовью и взаимным уважением. Я смотрел на них и всегда говорил, что хотел бы такого же и для себя. И мне очень повезло, что сейчас у меня есть девушка, с которой я буду так же счастлив, и которую вижу матерью своих детей.       — Полагаю, вы знайте, что хотите получить от жизни.       — Несомненно у меня есть цели, и я стремлюсь к ним. И считаю, что многие из них осуществились наполовину. Однако обычно не бросаю что-либо на середине пути и добиваюсь всего, чего хочу.       — Мне нравится такие люди.       — Хотя иногда это бывает очень тяжело.       — Согласен. — Максимилиан окидывает взглядом всю гостиную. — Кстати, должен отметить, что у вас очень хороший дом. Мне очень понравился он сам и все, что здесь находится. И район прекрасный.       — Благодарю, — с легкой улыбкой кивает Даниэль. — Я живу здесь с момента совершеннолетия и не планирую никуда переезжать.       — Очень красивый дом… И вижу, что Анна заботится о чистоте и следит за порядком.       — Это правда. Анна каждый день моет полы и регулярно протирает пыль. Уж что, но она определенно очень чистоплотная.       — Ее комната всегда была в идеальном порядке, когда она еще жила со мной и своей матерью. Нам никогда не приходилось напоминать ей об уборке. Моя дочка всегда была очень хозяйственной.       — Да, я заметил, — соглашается Даниэль.       — И да, вы уж извините, если какие-то вопросы покажутся вам нескромными… Но скажите, а вы сами заработали на этот дом? Полагаю, вам приходилось много работать, чтобы купить такую красоту.       — Да нет, все в порядке, я понимаю, что вам важно узнать меня получше, — с легкой улыбкой дружелюбно отвечает Даниэль. — Э-э-э… Нет, я не покупал этот дом. Мне его подарили мои родители, которые, к сожалению, погибли. В качестве подарка на мое совершеннолетие. Так сказать, посадили семена и поручили мне позаботиться о том, чтобы их них что-то выросло.       — Они были обеспеченные?       — Мы не были сказочно богатыми, но наша семья никогда не знала, что такое недостаток денег.       — Работали оба ваших родителя?       — Нет, мама всегда была домохозяйкой, а отец работал. Хотя после их смерти о беззаботной жизни пришлось позабыть. Мне пришлось начать работать и самому о себе заботиться.       — А позвольте полюбопытствовать, почему погибли ваши родители?       — Отец серьезно заболел и не смог выкарабкаться. А мама просто не смогла жить без него. Те несколько месяцев, что она пережила его, казались ей мукой. Она так не смогла оправиться. Ей очень не хватало папы, которого она безумно любила. И однажды мама ушла вслед за ним. Тоже сильно заболела.       — Надо же… Мне очень жаль…       — Их смерть стала для меня шоком, от которого я долго не мог оправиться. Но мне пришлось взять себя в руки и продолжать жить. Жить с мыслью, что теперь мама с папой мне не помогут и не дадут мне денег.       — Значит, этот дом вы получили до смерти ваших родителей?       — Да, мне было двадцать два, когда отец погиб. То есть спустя примерно год после того, как я получил ключи от дома, документы и право жить здесь.       — И обустраивали его вы уже самостоятельно?       — Все так! Тогда этот дом был полупустым: здесь была кое-какая мебель, а также проведено электричество, вода и газ. Но все же требовалось купить очень многое. Да и я планировал поменять кое-что. И потихоньку я заработал деньги на обустройство дом благодаря выступлениям группы, в которой состоял до того, как мы с друзьями создали «Against The System». Хоть концерты были и для ограниченного круга лиц или в каких-нибудь небольших ресторанах и кабаках, за одно выступление нам неплохо платили. Я играл в той группе около четырех лет и оставался там только ради денег и возможности хорошо жить. И все получилось как я планировал: купил все, что мне было нужно, и заработал достаточно денег, чтобы безбедно существовать.       — Насколько я понимаю, вы были гитаристом?       — Да, играл на бас-гитаре. Но когда мы с друзьями собрали группу, то у нас стали петь абсолютно все. Даже барабанщик иногда исполняет несколько строчек.       — Вы с Анной, кстати, говорили, в вашей группе состоит какой-то известный актер…       — Да, Терренс МакКлайф. Он все еще очень популярен среди девочек-подростков. У него очень много поклонниц, и этот человек пользуется огромным уважением в шоу-бизнесе.       — Я слышал это имя несколько раз… По телевизору и на каком-то сайте в Интернете…       — А Анна никогда не рассказывала вам про него?       — Нет, никогда.       — Кстати, Терренс помолвлен с подругой Анной, Ракель Кэмерон.       — На Ракель Кэмерон?       — Да. А недавно они отпраздновали первую годовщину.       — Анна как-то мельком упомянула, что ее подруга помолвлена. И говорила, что другая ее подруга тоже с кем-то встречается…       — Имейте в виду Наталию? Нет, теперь она свободна! Эта девушка некоторое время встречалась с младшим братом Терренса, но они расстались.       — Понятно, — задумчиво произносит Максимилиан. — Ну а почему ваша группа не выступает на больших аренах? Или вы также выступайте только в ресторанах?       — Полгода назад одна известная группа связалась с нами и предложила выступить у них на разогреве. Они увидели наше видео, на котором мы исполняли одну известную песню.       — На разогреве?       — Это когда какая-то группа или какой-то артист исполняет несколько песен на концерте той группы, которая дает его. Так сказать, развлекает толпу до того, как на сцену выйдут хедлайнеры, главные звезды шоу.       — Да-да, я вас понял.       — Ну вот… Мы дали несколько концертов и обзавелись поклонниками. А спустя время с нами связались представители музыкальной студии и предложили поработать над альбомом. Договорившись обо всем, мы подписали контракт со студией и пиар-агентством, которое предоставило нам менеджера.       — Что ж, в таком случае я могу поздравить вас, — слегка улыбается Максимилиан.       — Спасибо большое, — благодарит Даниэль. — Но к сожалению, пока что поздравлять нас не с чем, потому что возникли кое-какие проблемы, которые могут поставить под угрозу существование нашей группы.       — О, сочувствую вам… — выражает сожаление Максимилиан. — Надеюсь, вы сможете все уладить.       — Надеюсь, мистер Сеймур. В любом случае мы стараемся работать настолько усердно, насколько возможно. А поддержка наших девушек очень помогает нам. Без них и их веры в нас мы бы не смогли добиться столько, сколько уже добились. Для нас это мощный толчок в спину, заставляющий идти вперед.       — Здорово, что у вас есть такая поддержка.       — Не могу не согласиться, — скромно улыбается Даниэль.       В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Даниэль рассматривает свои сложенные перед собой руки, а Максимилиан еще раз окидывает взглядом всю гостиную.       — Знайте, мистер Перкинс, я все больше начинаю убеждаться в том, что моя дочь не ошиблась, выбрав именно вас, — с легкой улыбкой дружелюбно признается Максимилиан. — После этого разговора я могу сказать, что мое первое впечатление о вас следующее: вы – хороший, открытый, скромный и порядочный человек, с которым очень легко разговаривать. И судя по вашему разговору, вы довольно образованный и далеко не глупый.       — Рад, что не разочаровал вас, — вежливо отвечает Даниэль.       — Конечно, это только первое впечатление, и мне еще предстоит узнать вас получше. Но уже сейчас я могу сделать некоторые выводы и сказать, что вы подходите моей дочери.       — Постараюсь сделать все, чтобы не разочаровать вас и убедить в том, что вы можете мне доверять.       — Кстати, я заметил, что вы очень сильно занервничали, когда я встретил вас и Анну на улице.       — Было такое, — на секунду опустив взгляд вниз, скромно отвечает Даниэль.       — Из-за того, что я изначально был немного груб?       — Отчасти… Но на самом деле мне просто в первый раз приходиться разговаривать с кем-то из родителей моей девушки. Знакомство с родителями моей второй половины – это что-то новое…       — Разве раньше вы никогда не были знакомы с родителями тех, с кем встречались?       — Нет, родители моих бывших знали обо мне, но никто из них не встречался со мной лично.       — Понятно… Наверное, все получилось слишком неожиданно, что вы не были готовы к этой встречи и разговору.       — Честно говоря, да. Но в глубине души я знал, что рано или поздно это должно было случиться. Я знал, что Анна не смогла бы всю жизнь бегать от вас и своей матери и должна была бы все объяснить.       — Мы с Лилиан сильно перепугались, когда вернулись домой после небольшого отъезда и обнаружили, что нашей дочери нет дома. Так сильно, что мы даже не стали внимать в смысл записки, которую оставила Анна.       — Анна не хотела причинять боль вам и своей матери. Она любит вас обоих, несмотря ни на что. И для нее вы навсегда останетесь родными людьми, которым будет благодарна за все, что вы ей дали.       — Я знаю.       — Простите за любопытство, а откуда в вашей семье появилась традиция выдавать своих детей замуж за людей, брак с которыми мог бы дать им какую-то выгоду?       — Знайте, мистер Перкинс, я бы сказал, что это не совсем традиция. А способ напомнить, что старшим не перечат, а подчиняются. Наши с Лилиан родители уговаривали нас выдать Анну замуж за сына их хорошего друга. Точнее, одного из них. В нашей семье не учитывали мнение младших членов и то мнение, что противоречит тому, что думает большинство. Если я или мать Анны начинали возражать, то наши родители, так сказать, вправляли нам мозги. Хотя как я упоминал ранее, Лилиан и ее родители имели большее влияние.       — А вы никогда не пытались пойти против их воли и не делать то, что они хотят?       — Конечно, пытались. Но если мать Анны принимала свое положение и была покорной для своих отца и матери, то контроль родителей и тещи с зятем постепенно начал надоедать и душить меня. Я начал становиться вольной птицей и хотел, чтобы Анна тоже была ею. Я не хотел для нее такой же судьбы, как и у ее родителей и бабушек с дедушками. Хотел, чтобы она была счастлива и выбрала то, что ей нравится. Чтобы сама выбирала себе мужчину.       — Анна никогда не говорила, кто именно командовал в ее семье. С ее слов я знаю лишь то, что родители всегда все решали за нее, и что она мечтала стать независимой и самой выбирать свою жизнь.       — Это правда. Анна так долго жила под контролем родственников, что это заставило ее ненавидеть какие-либо ограничения. Моей девочке нужна свобода. Шанс делать то, что она хочет. Может, в детстве она еще мало что понимала, но вы сами знайте, что происходит в подростковом возрасте. Все резко меняется: покорный, тихий ребенок превращается в упрямого бунтаря, готовый пойти против воли старших.       — Я понимаю.       — Тем не менее я не боюсь, что моя дочь может зайти слишком далеко. Она знает, что можно делать, а что – нет. Эта девочка никогда не станет делать того, что могло бы навредить ей. Анна – умная девочка и не станет совать пальцы в розетку.       — Она не будет делать ничего плохого, я нисколько не сомневаюсь в этом.       — Возможно, если бы моя дочь связалась с плохой компанией, то они бы смогли испортить ее. Но я думаю, что она общалась с порядочными людьми, которые не научили бы ее чему-то плохому.       — Простите, мистер Сеймур, а что вы имейте против Ракель и Наталии? Я знаком с обеими и могу сказать, что они чудесные. Эти девушки очень милые, порядочные и добрые. Я прекрасно с ними лажу и считаю своими друзьями.       — Честно говоря, я не знаком с этими девушками лично и не знаю, какие они на самом деле. Да и мать Анны видела их всего пару раз… Но почему-то они очень не нравились нашим родителям. Они постоянно говорили, что хоть эти девушки неплохие, но с Анной им лучше не общаться. Хотя они тоже не знали ни одну, ни вторую.       — Но тогда откуда взялись эти выводы?       — Понятия не имею. Возможно, так они хотели и нас с Лилиан настроить против общения и нашей дочери с теми девушками. Убедить Анну в том, что ей нужно общаться не с этими людьми. Так сказать, некий психологический прием. Впрочем, на мою дочь их доводы никогда не действовали, и она продолжала общаться с этими девочками. Анна всегда была менее подвержена влиянию старших, чем мы с Лилиан.       — В этих девчонках вы можете не сомневаться. Не я один могу подтвердить, что они чудесные. Могу позвать сюда своих друзей, которые также скажут вам то же самое. Уж Терренс точно подтвердит, что его невеста – прекрасный человек.       — Что же… Возможно…       — Ракель и Наталия всегда поддерживали Анну в любых ситуациях, и она была рядом с ними и делала для них все что могла. Например, однажды эти две девушки поругались между собой, и ваша дочь старалась поддержать обеих, хотя иногда и чувствовала, что разрывалась между ними.       — Я верю вашим словам, — спокойно говорит Максимилиан. — Вы говорите искренне и не пытайтесь извертеться и прикрыть себя, тех девушек и кого-либо еще.       — Нет-нет, мистер Сеймур, я говорю только правду и не пытаюсь никого обелить, — уверенно отвечает Даниэль. — Если бы мне не нравился какой-то человек, я бы сразу так и сказал. И не позволил бы Анне общаться с ним, если это было бы плохо для нее.       — Я верю, мистер Перкинс, верю…       — И еще раз скажу вам, что вы можете не бояться за Анну. Со мной она находится в надежных руках. Я никогда не обижу ею и не сделаю ей ничего плохого.       — Знайте, иногда бывали моменты, когда я позволял Анне сходить куда-нибудь развлечься одной, с подружками или с мальчиком. Ее мать и бабушки с дедушками не знали об этом. Но если бы знали, то досталось бы не только ей, но еще и мне.       — Ей запрещали развлекаться?       — Да, они считали, что ей лучше развлекаться за книгами и в обществе людей, похожих на них самих, или общаться с семьей потенциального жениха и самим женихом. А я все-таки был не согласен и считал, что молодой девочке нужно получать удовольствие от жизни и веселиться со сверстниками. Не хотел, чтобы они сделали из нее взрослую мадам раньше времени. Детство быстро уходит, и моя дочь не успела бы насладиться им, если бы все время слушалась старших.       — Я понимаю.       — Конечно, она и сама куда-то уходила, несмотря на запреты матери и бабушек с дедушками. Но иногда я лично давал ей разрешение и обещал так или иначе прикрыть.       — И у вас получалось?       — Почти. Они не особо верили в мои оправдания, но мне было все равно. В глубине души я был доволен, что моя дочь развлекается. Мне было жалко ее, когда она целыми днями сидела с книгами, пыталась запомнить все эти правила этикета и училась быть женственной, нежной, мягкой и покорной. Как любая воспитанная женщина, как любила повторять моя покойная теща.       — Понимаю.       — Все это ужасно скучно. Уж не знаю, как у меня хватило выдержки так долго следовать правилам, установленных в наших семьях. Эх… Молодой был, да глупый… Верил, что родные и правда хотели сделать мою жизнь лучше… Но оказалось, что все могло бы быть лучше, если бы я сам ее выбирал.       — Наверное, я бы точно не выдержал этого, — тихо усмехается Даниэль. — Нас с Анной объединяет то, что нам обоим нравится чувство свободы и независимости и получать удовольствие от жизни. Мы не любим, когда все скучно и однообразно. Я не говорю о чем-то очень опасном, но все же хотелось бы небольшой дозы адреналина.       — Я хорошо понимаю вас. — Максимилиан упирается локтями о колени, нагнувшись поближе к Даниэлю. — И вот что я вам скажу, мистер Перкинс: наслаждайтесь жизнью. Наслаждайтесь всем тем, что у вас есть. Вы молоды, у вас вся жизнь впереди, а время летит очень быстро. Не успейте оглянуться, как вам уже будет за пятьдесят. Цените каждый момент и получайте удовольствие. Если вы не сделайте что-то сейчас, то потом будет слишком поздно.       — Я знаю. И стараюсь интересно проводить время.       — Это хорошо, — скромно улыбается Максимилиан. — Кстати, а сколько вам сейчас лет? Мне кажется, что вы либо ровесник Анны, либо чуть постарше ее.       — Месяц назад мне исполнилось двадцать шесть.       — Хороший возраст. Очень хороший. Думаю, это – время, когда уже можно и задумываться о свадьбе.       — Ну… — скромно улыбается Даниэль и проводит рукой по своим волосам. — Что касается свадьбы, то я вам уже сказал, что думаю на этот счет.       — Я знаю. Просто констатирую факт.       Даниэль ничего не говорит и пожимает плечами. А через несколько секунд в гостиную заходит Анна, держащую чашку кофе в руках, которую она отдает Максимилиану, а тот осторожно берет ее в руки со словами:       — О, спасибо, дорогая. Весь день мечтал выпить кофе…       — Простите, что меня долго не было… — сложив руки перед собой, скромно извиняется Анна. — Вода в чайнике долго закипала.       — Ничего страшного, дорогая. — Максимилиан делает пару глотков кофе. — Мы с мистером Перкинсом не скучали и успели многое обсудить.       — Правда? — неуверенно интересуется Анна. — Надеюсь, у вас сложился разговор?       — Да, твой молодой человек оказался очень хорошим, рассудительным и порядочным человеком. Скажу тебе честно, разговаривать с ним очень приятно.       — Здорово, — слегка улыбается Анна, понимая, что это может оказаться очень хорошим знаком как для нее, так и для Даниэля. — Я рада, что вам удалось поладить.       — Когда имеешь дело с образованным и умным человеком, то можно очень быстро найти общий язык.       — Приятно это слышать, — скромно отвечает Даниэль.       Анна ничего от себя не добавляет и лишь скромно улыбается до тех пор, пока Максимилиан не нарушает тишину после того, как делает маленький глоток кофе:       — Кстати, дочка, а ты не могла бы рассказать немного про своих подружек? Про Ракель и Наталию…       — Про Ракель и Наталию? А что ты хочешь услышать?       — Что-нибудь, что убедило бы меня в том, что они и правда такие хорошие, как утверждает мистер Перкинс.       — Можешь не сомневаться в них, папа. — Анна присаживается на диван рядом с Даниэлем, сложив руки перед собой. — Эти девочки – потрясающие подруги, которые всегда могут прийти на помощь. Наталия и Ракель готовы сделать что угодно ради тех, кого они любят, и они прекрасно знают, что такое дружба и любовь.       — И правда, что одна из них помолвлена, а другая встречалась с братом ее жениха?       — Это правда.       — Понятно… — Максимилиан снова делает глоток кофе. — А они хорошо воспитаны? И какие у них семьи? Бедные? Богатые? Хорошие? Плохие?       — Ну… Родители Наталии – довольно обеспеченные люди… С ними сотрудничают многие известные люди. Мать этой девушки – юрист сферы моды, а отец – фэшн-журналист. Рочестеры хорошо известны в узких кругах. Они добились успеха еще тогда, когда жили в Кингстоне.       — Интересно… А что насчет второй твоей подруги?       — Ее семья никогда не была обеспеченной. Дедушка по отцовской линии – обычный работяга, живущий на пенсию и то, что он получает на работе, и то, что ему дает Ракель.       — А ее родители?       — К сожалению, они погибли много лет назад в автокатастрофе. Один их недруг повредил тормоза в их машине, и они не справились с управлением. Погибли в результате множества опасных травм. Ракель тогда была еще совсем маленькая…       — Боже, какой кошмар… — ужасается Максимилиан, округлив глаза. — Бедные люди…       — Ракель растил ее дедушка, а иногда ему помогала и родная тетя, сестра ее матери, проживающая в Англии. По материнской линии моя подруга – британка, а по отцовской – американка.       — Ясно… А что насчет ее благосостояния?       — Ракель отлично зарабатывает благодаря своей работе. Она никогда не зависела от своего жениха в финансовом плане и всегда помогает своему дедушке деньгами.       — А кем работает Ракель, если не секрет?       — Она – модель. Ракель регулярно участвует в фотосессиях и очень часто ходит по подиуму на модных показах. У нее много поклонников, и она также имеет огромное уважение звезд из шоу-бизнеса.       — Ну… Тебе лучше знать об этом… Как я уже сказал, у меня нет желания и времени следить за всем этим. И поэтому я не знаю ничего о Ракель и ее женихе.       — Жених Ракель – известный актер и лидер музыкальной группы. Молодые девчонки его просто обожают.       — Да-да, я знаю, — кивает Максимилиан, выпивая кофе из чашки в его руках. — Мистер Перкинс уже рассказал мне об этом. И мне очень жаль, что у этой группы возникли какие-то проблемы.       — Да, сейчас один из участников находится в больницы в тяжелом состоянии, — с грустью во взгляде отвечает Анна, и бросает взгляд на свои руки. — Пытался покончить с собой.       — Ох, господи, какой ужас… — ужасается Максимилиан.       — Это правда, мистер Сеймур, — подтверждает Даниэль. — К сожалению, сейчас мы ничего не можем сделать и поэтому просто ждем и надеемся на чудо и профессионализм врачей.       — Надеюсь, что этот парень выкарабкается. Неважно, что с ним случилось.       — Мы тоже этого хотим, — с грустью во взгляде говорит Анна. — У этой группы есть огромный потенциал. Если ребята будут стараться, то их ждет блестящее будущее.       — Дай бог, так все и будет. Однажды твой парень уже обеспечил себя, играя на концертах для небольшой публики. Но если его группа станет известной, то у него будет еще больший шанс стать обеспеченным.       — Уверена, что у него все получится, — с гордо поднятой головой уверенно отвечает Анна. — А не получится с группой – значит, попробует себя в чем-то другом.       — Хорошо, если так. Ведь если он собирается быть с тобой, то должен быть в состоянии обеспечить тебя и дать все, что ты захочешь.       — Это, конечно, будет очень здорово, но для меня важны не деньги, а искренняя любовь, забота, преданность и умение заставить человека почувствовать себя лучше. И… Готовность защитить и помочь, если мне это понадобится… Даниэль несомненно обладает всеми этими качествами и дает мне намного больше, чем я у него прошу.       — Ты действительно так сильно его любишь?       — Не могу представить себе кого-то другого на его месте, — с широкой улыбкой уверенно отвечает Анна. — Я безумно люблю этого человека и сама хочу сделать его счастливым. Ведь… Если для меня делают все, то я должна отвечать взаимностью.       — Это правильно, милая! — скромно улыбается Максимилиан и замолкает, чтобы сделать пару глотков кофе. — Я рад это слышать и счастлив знать, что ты нашла того, кто делает тебя счастливой.       — Ну теперь-то тебе нравится Даниэль?       — Да, после разговора с мистером Перкинсом я убедился в том, что мне нравится выбор, который ты сделала. Уверен, этот молодой человек сделает все возможное, чтобы дать тебе все, что ты захочешь. Мне нравится то, что он вежлив, порядочен, рассудителен, умен и открыт. Во время нашего разговора я ни разу не почувствовал, что он где-то солгал и что-то недосказал. Все эти качества заставляют меня еще больше уважать этого человека и уверенно говорить, что я могу принять его как твоего возлюбленного.       Анна и Даниэль не могут сдержать своей улыбки, с которой быстро делятся и друг с другом.       — Значит, ты не против наших отношений? — неуверенно интересуется Анна.       — Нет, я не против ваших отношений, раз уж у вас все настолько серьезно, — с более широкой улыбкой уверенно отвечает Максимилиан. — Не в моих силах что-то изменить. Да мне и не хочется вам мешать. Бесполезно чинить препятствия, когда есть любовь. Два человека все равно найдут способ быть вместе, сколько бы их ни пытались разлучить.       — Боже, папа… — слегка улыбается Анна.       — Ты заслуживаешь быть счастливой, Анна. Я очень хочу, чтобы твоя жизнь сложилась так, как ты хочешь. Чтобы судьба преподнесла тебе тот подарок, который порадует тебя. Сейчас тебе уже никто не будет мешать. Раз ты решила жить такой жизнью – живи. Мне останется лишь поддержать тебя и пожелать удачи.       — Я уже счастлива. Намного счастливее, чем тогда, когда жила с тобой и мамой. Сейчас я чувствую себя свободной и могу дышать полной грудью.       — А раз счастлива ты, то счастлив и я. Для меня ты всегда будешь самым важным человеком, которого я люблю всем сердцем.       — Мне так приятно это слышать.       — Не забывай, что я много раз отчасти помогал тебе проводить время так, как и любой подросток. — Максимилиан слегка улыбается. — Вспомни, как я втайне ото твоих матери и бабушек с дедушек позволял тебе развлекаться одной или с твоими друзьями. Иногда ты попадалась, но брала вину на себя, не желая, чтобы доставалось мне. Хотя бывали случаи, когда и мне пришлось несладко.       — И я безумно благодарна тебе за это, — скромно улыбается Анна. — Я не говорила, что ты позволял мне ходить развлекаться, потому что не хотела подставлять тебя. Может, если бы ты пошел против всей семьи, то мы с тобой были бы очень близки. И я уверена, что ты бы понял меня и мои желания. Ибо мне казалось, что у тебя было желание избавиться от влияния бабушек и дедушек, но оно оказалось таким сильным, что тебе было тяжело пойти против них.       — Я всегда понимал тебя, солнышко. Понимал твое желание стать вольной птицей. Тебе хотелось стать свободной и независимой – ты ею стала! Сумела достичь своей мечты вопреки всему.       — Спасибо за понимание. — Анна на мгновение опускает глаза вниз и смотрит на Максимилиана, сейчас допивающего свой кофе. — Спасибо за все, что ты делал для меня. Это всегда было очень важно для меня.       — Знай, что я безмерно горжусь тобой и рад, что твоя жизнь не сложилась так, как моя или жизнь твоих матери или бабушек с дедушками. Мы все были несчастны в глубине души, но не хотели это признавать, ибо боялись разочаровать старших.       — И я это видела. Поэтому и решила, что не позволю никому управлять моей жизнью. Даже моей собственной семье. Я так сильно хотела этого, что совсем не боялась последствий. Я добилась своего и тоже горда собой. И рада, что тебе тоже удалось стать свободным и начать делать то, что хочешь ты. Думаю, что после развода вы с мамой будете намного счастливее.       — Думаю, твой парень сыграл свою роль в этой истории, — дружелюбно отмечает Максимилиан. — Он так или иначе повлиял на твое решение покинуть свой дом и начать жить своей жизнью…       — В какой-то степени, да. — Анна с легкой улыбкой бросает взгляд в сторону рядом сидящего Даниэля. — Но к этому решению я пришла сама. Даниэль всего лишь предложил свою помощь, от которой я не стала отказываться. Он буквально свалился с небес как раз в подходящий момент.       — Да уж, вряд ли бы ты стала уходить из дома, если бы не знала, куда идти, — тихо смеется Максимилиан. — Не стала бы ты жить, как бездомная…       — Мне кажется, я не пропала бы, если бы ушла в никуда, — задумчиво предполагает Анна. — Я не такая уж и беспомощная и вполне могу позаботиться о себе.       — Да, но крышу над головой тебе может предоставить не каждый. Вряд ли кому-то охота пускать к себе домой постороннего человека, кормить, поить и одевать его.       — Ты прав, — с легкой улыбкой отвечает Анна. — Но я бы определенно что-то придумала…       — Я в этом не сомневаюсь, милая моя. — Максимилиан до конца допивает весь кофе и ставит пустую чашку на журнальный столик. — Ох, ну ладно… Раз мы все обсудили, то я вполне могу избавить вас от своего присутствия и позволить побыть наедине. Я услышал и увидел то, что мне было нужно, и успокоился.       — Спасибо, что облегчил мне душу, — с легкой улыбкой благодарит Анна. — Я чувствовала себя ужасно неловко перед тобой и мамой за то, что так поступила. Но… Я больше не могла жить словно в клетке.       — Не надо сожалеть, дочка, ты поступила правильно. И я очень рад, что мы наконец-то встретились, и ты оказалась жива и здорова. Для меня это была неожиданная случайность, но довольно приятная.       — А для меня – взволнованно-напугано-и-удивительно-прекрасная случайность, — скромно хихикает Анна.       — Да-да, можешь не продолжать, — тихо усмехается Максимилиан. — Я уже понял, что вы оба переживали и нервничали, когда встретили меня. Это было видно по вашим бледным лицам.       — Просто это было слишком неожиданно. Мы не были готовы к встрече с тобой.       — Понимаю. Но раз уж так получилось, то ничего не поделаешь.       — Да… Конечно…       — И да, больше не пропадай. Хоть ты уже и взрослая, лично я все равно хотел бы знать, что с тобой происходит. Мне не нужно знать все, но хотя бы что-нибудь – обязательно. Дабы быть спокойным за тебя и знать, что с тобой все хорошо.       — Больше не пропаду, обещаю, — с легкой улыбкой уверенно обещает Анна.       — Теперь вы знайте, где мы живем, — скромно добавляет Даниэль. — Если захотите приехать в гости, то мы всегда готовы принять вас.       — Благодарю за гостеприимство, дорогие мои, — дружелюбно благодарит Максимилиан. — И как говорится, большое спасибо за прекрасный кофе.       — Всегда пожалуйста, папуля, — слегка улыбается Анна.       Все трое молча обмениваются скромными улыбками, а затем встают с дивана. Максимилиан трогательно обнимает Анну на прощание, целует ее в лоб и говорит ей на ухо какие-то приятные слова, после которых она улыбается и целует отца в щеку. А когда они отстраняются друг от друга, девушка отходит в сторону и начинает что-то писать в записной книжке, которую берет со столика рядом с лестницей, пока мистер Сеймур крепко жмет руку Даниэлю со словами:       — Берегите мою дочь и сделайте ее счастливой. Я возлагаю на вас большие надежды.       — Не сомневайтесь во мне, мистер Сеймур, — уверенно отвечает Даниэль и разрывает рукопожатие. — Я сделаю все, чтобы ваша дочь была счастлива и ни в чем не нуждалась.       — Надеюсь, мистер Перкинс.       — Можете называть меня просто Даниэлем.       — Хорошо, Даниэль, если вы так хотите.       — Возьми, папа, — мягко говорит Анна, подойдя к Максимилиану с вырванным из записной книжки листком в руках, который она протягивает ему. — Здесь мой новый мобильный и наш с Даниэлем домашний номер. Ну и адрес, на всякий случай.       — Спасибо большое, — отвечает Максимилиан, забрав у Анны листок, сворачивает и прячет его в кармане своего пиджака, который он берет с дивана. — Обязательно добавлю их в свои контакты и буду звонить вам, когда у меня будет время.       Анна ничего не говорит и скромно улыбается, пока Максимилиан надевает на себя пиджак и забирает кое-какие вещи, лежащие на журнальном столике.       — Желаю вам удачи, ребята, — дружелюбно говорит Максимилиан. — Вместе вы очень красивая пара.       — Спасибо… — со скромными улыбками благодарят Анна и Даниэль, в этот момент приобнявшие друг друга.       — До скорой встречи.       — Давайте я провожу вас, — предлагает Даниэль и рукой указывает на входную дверь.       Даниэль подходит ко входной двери, открывает ее и закрывает после того, как Максимилиан покидает дом. А когда мужчина приходит в гостиную, то он и Анна с широкими улыбками переглядываются между собой и в разное время издают негромкие возгласы, не скрывая своей радости.       — О, боже мой! — радостно восклицает Анна, со слегка округленными глазами приложив ладони к щекам. — Неужели это правда?       — Черт, не могу поверить! — качает головой Даниэль, на пару секунд прикрыв рот руками. — Не могу поверить!       — Я и подумать не могла, что все будет настолько просто! Отец сказал, что не возражает против наших отношений и не будет им мешать!       — Наверное, это сон… Я… Я не могу… Это кажется просто нереальным!       — Этот день определенно станет одним из самых лучших в моей жизни!       — В моей тоже! — Даниэль сначала прикладывает руку к сердцу, а затем обхватывает ею горло, чувствуя, что от волнения у него немного перехватывает дыхание. — Ох, черт, так разволновался, что даже дышать трудно… Чуть сердце не остановилось!       — Я тоже, милый, я тоже… — Анна медленно проводит руками по лицу и несильно вцепляется в свои волосы, выдыхая с легкой дрожью. — Боже, не могу в это поверить… Папа дал нам свое благословение! Мой отец одобрил наши отношения! А-а-а…       Анна издает негромкий радостный визг, не скрывая своей широкой улыбкой, пока Даниэль прикрывает глаза и откидывает голову назад.       — Ну что ж… — задумчиво произносит Даниэль, подходя поближе к Анне. — Благословение твоего отца получено… Он дал понять, что не будет чинить нам препятствия… А это значит, теперь я официально могу называть тебя своей девушкой, никого и ничего не боясь.       — И я могу прекратить бояться, что нас разлучат, — радостно добавляет Анна. — Отныне я могу спокойно ходить по улицам и не бояться встретить своих родителей. Уж на поддержку отца мы всегда сможем рассчитывать.       — И надо мной не висит угроза быть арестованным, если вдруг твоим родителям все-таки удалось бы убедить полицию начать поиски тебя и обвинить во всем меня.       — Да, красавчик, тебе крупно повезло. Хотя отец с матерью все равно не могли ничего доказать.       — Ну не знаю… Я мог ожидать чего угодно.       — Теперь можно расслабиться, — широко улыбается Анна, погладив Даниэля по щеке. — Верится с трудом, конечно, но это правда.       — О, черт возьми! — хлопает рукой по лбу Даниэль. — Я все еще не могу поверить, что познакомился с твоим отцом. Что вообще познакомился с родителем своей девушки впервые в жизни. До этого мне никогда не приходилось знакомиться с отцом или матерью тех, кто у меня был ранее.       — Все происходит в первый раз.       — И я безумно рад, что все прошло довольно неплохо.       — Кстати, как тебе мой папуля? — скромно интересуется Анна, подходит к столику, берет пустую чашку из-под кофе и направляется на кухню, чтобы помыть ее. — Понравился?       — Ты знаешь, а он – неплохой человек. — Даниэль следует за Анной и облокачивается локтями на поверхность кухонной стойки, пока девушка моет чашку и блюдце под теплой водой с помощью моющего средства. — Хотя сначала он показался мне ужасным… Он сразу же набросился на тебя с претензиями и смотрел на меня так, будто хотел убить.       — Да уж, мне стало очень страшно.       — О да, я реально испугался! — Даниэль тихонько хихикает. — И даже подумал, что он треснул бы меня тяжелой битой по голове, если бы она была поблизости.       — Ты серьезно? — скромно хихикает Анна, бросив короткий взгляд на Даниэля, выключив кран, насухо вытерев чашку и блюдце и положив ее в шкафчик со всей посудой.       — Да у меня в глазах потемнело, когда ты сказала, что это твой отец! — взволнованно восклицает Даниэль. — Сердце в пятки ушло! Дышать было невыносимо трудно! Руки страшно тряслись! Ноги подкашивались!       — Я все прекрасно понимаю, Даниэль, со мной все было точно также, — мягко отвечает Анна, погладив Даниэля по щеке после того, как она вытирает руки полотенцем. — Я действительно подумала, что он схватит меня за руку, потащит к машине, отвезет домой, запрет в комнате и не выпустит, пока не договорится о свадьбе с нелюбимым человеком.       — Ну знаешь, после разговора с твоим отцом я начинаю думать, что ты многое преувеличила. Да, твоя жизнь была не сахар, но ты уж точно не жила словно заперта в клетке.       — Но я так себя чувствовала. Я хотела выбраться из этой клетки, но семья не давала мне это сделать.       — Но к счастью, все закончилось очень хорошо, — с легкой улыбкой отмечает Даниэль. — Тебя не посадят в клетку и не выдадут замуж, а меня не огреют битой по башке и не заставят сидеть за решеткой.       — По-моему, жизнь начинает налаживаться, а?       — Да, жить становится проще и веселее… — Даниэль поглаживает подбородок, слегка хмурясь. — Уж теперь я могу со спокойной душой вычеркнуть из списка своих проблем пункт «Задобрить родителей своей девушки и сделать все, чтобы стать для них пай-мальчиком и влюбить их в себя».       — Вижу, отец уже поддался твоим чарам, когда только посмотрел в твои чарующие глаза, — скромно хихикает Анна. — Сначала был готов прибить нас, а как посмотрел на тебя – так сразу стал хорошим и дал свое согласие на наши отношения.       — Ну ты же знаешь силу магии моих изумительных глаз, — гордо отвечает Даниэль, немного приподняв голову. — Любой будет готов хоть душу дьяволу продать ради такой красоты.       — Да, Даниэль, что у тебя точно не отнять, – так это твоя уверенность в себе. Что бы ни происходило, ты никогда не перестанешь сомневаться в себе и хвастаться тем, что природа одарила тебя прекрасными глазами.       — А что? Разве не так? Ты только посмотри на меня! Как вообще кто-то может не любить обладателя таких красивых глаз! Я бы сильно удивился, если бы твой отец не одобрил меня как твоего возлюбленного. Не будь я таким привлекательным и обаятельным мужчиной, мне бы вряд ли удалось многого добиться.       — Ну все, хватит уже нахваливать себя! — скромно хихикает Анна, медленно разворачивается спиной к Даниэлю и направляется в гостиную.       — Почему это хватит? — Даниэль резко подходит к Анне со спины и обеими руками берет ее за бедра, нежно потеревшись щекой об ее щеку. — Я буду совсем не прочь услышать парочку комплиментов от своей любимой красавицы. О том, какой я шикарный мужчина.       — Ты и так это знаешь, солнце мое.       — А я хочу услышать это еще раз.       — Ох, Перкинс, ты все больше становишься похожим на МакКлайфа.       — Ну а ты через некоторое время можешь стать такой же страстной, как и твоя подружка. — более низким голосом отвечает Даниэль, проводит кончиком носа по изгибу шеи Анны и оставляет на нем пару поцелуев. — Бледнолицый рассказывает мне о том, какой непослушной плохой девочкой она может быть.       — Смотрю, у тебя настроение улучшилось после того, как ты встретил моего папу, — по-доброму усмехается Анна. — Стал таким игривым и расслабленным. Хотя до этого ходил как ошалевший.       — Конечно, улучшилось. Ведь теперь ничто не помешает мне встречаться с тобой. — Даниэль нежно целует Анну в заднюю часть ее шеи и проводит по ней губами. — Никто не сможет запретить мне обнимать, целовать и находиться рядом с той, от которой я просто без ума.       — Однако да. Одной проблемой меньше. Так глядишь все наши проблемы постепенно разрешатся.       — Если бы все проблемы разрешались так просто, то я был бы абсолютно счастлив.       — Самая главная наша проблема уже решена. — Анна медленно разворачивается к Даниэлю лицом и подходит поближе к нему, приложив ладони к его груди. — И уверена, что скоро будут решены и все остальные.       — Дышать определенно стало намного легче.       — Считай, началу белой полосы положено начало.       — Уже считаю. И уверен, что рано или поздно все наладится.       — И поэтому отныне я точно спокойна. Потому, что никто не сможет помешать моим отношениям с моим любимым мужчиной.       — Да! — издает радостный визг Даниэль. — Теперь нам ничто не помешает встречаться!       — А-а-а, я так счастлива! — негромко визжит Анна, радостно подпрыгивая. — Счастлива!       Пока Анна продолжает подпрыгивать с радостным смехом, Даниэль с широкой улыбкой на лице подходит поближе к ней и заключает ее в свои нежные объятия, которые та с огромным удовольствием принимает, крепко обвив руками шею мужчины. А на радостях он в какой-то момент приподнимает ее и кружит вполоборота, пока та подгибает ноги под себя. После чего Перкинс приподнимает Сеймур немного выше, а зеленоглазая красавица перекладывает руки ему на плечи и с нежной улыбкой смотрит на него свысока, радостно хихикая. Через несколько секунд Даниэль ставит Анну на пол, запускает пальцы в ее волосы, берет в руки ее лицо и целует девушку в лоб. В ответ на что та скромно улыбается, смотря на своего возлюбленного глазами, полных блеска и радости. А чуть позже девушка обвивает руки вокруг его шеи и одаривает его продолжительным поцелуем в губы, в какой-то момент переложив ладонь ему на затылок. И тот с удовольствием отвечает на него, покрепче обняв ее за талию обеими руками и положив одну из ладоней ей на спину.       — Любимый… — с широкой улыбкой низким тихим голосом произносит Анна, разорвав поцелуй и посмотрев Даниэлю в глаза, пока их лбы соприкасаются, а ее руки нежно гладят его щеки. — Никто не запретит мне говорить это…       — И теперь ты уже точно моя… — таким же низким голосом отвечает Даниэль, медленно, проведя приоткрытым ртом по лбу, скулам, щекам, носу и подбородку Анны и с тихим выдохом улыбнувшись гораздо шире. — Могу представлять тебя как свою девушку уже с разрешения твоего отца…       — А я тебя – как своего парня. — Анна запускает обе руки в волосы Даниэля и проводит по ним от его макушки до задней части шеи. — Все еще трудно поверить, но это правда.       — Зато отныне я полностью спокоен и получил законное право делать с тобой все, что мне захочется, — нежно мурлыкает Даниэль, оставляет пару коротких поцелуев в уголках рта Анны и ее верхней и нижней губах, слыша, как она начинает часто и громко дышать. — Могу обнимать, целовать и ласкать тебя сколько моей душе угодно…       — Только не надейся, что ты легко все получишь. Тебе придется потрудиться, чтобы заполучить такую красивую девушку.       — Я готов. — Даниэль нежно целует Анну в изгиб шеи и продолжает говорить, пока в перерывах оставляет поцелуи в этом месте, заставляя ее несильно вздрагивать, закатывать от удовольствия глаза и томно вздыхать. — Готов потрудиться, чтобы получить возможность одарить свою красавицу всей любовью и нежностью.       — Ох, Перкинс, если ты продолжишь это делать, то я потеряю над собой контроль, — с прикрытыми глазами и легкой улыбкой тихо выдыхает Анна, когда Даниэль оставляет очередной поцелуй на изгибе ее шеи. — Ты сводишь меня с ума…       — О да, потеряй над собой контроль, — самодовольно улыбается Даниэль, проводит разомкнутыми губами по передней части шеи Анны и покрывает поцелуями уже другой ее изгиб, держа одну ладонь на ее щеке, дыша на него горячим воздухом и слыша, что ее вздохи становятся более громкими и чувственными. — Да, малышка, потеряй…       — Ты опять решил свести меня с ума?       — Да, решил.       — Может, не надо? — Анна прикладывает руку к груди Даниэля и нежно водит по ней.       — Надо, красавица. Теперь нам ничто и никто не помешает. — Даниэль губами нежно касается кожи за ухом Анны, которое он также нежно ласкает, пока его руки мягко сжимают и гладят ей плечи. — Сегодня я пережил сильный стресс и чуть умер от разрыва сердца. И… Мне нужно немного расслабиться. Избавиться от напряжения.       — Ну знаешь, я и сама жутко перепугалась.       — Значит, самое время помочь друг другу расслабиться, — мягко отвечает Даниэль и оставляет короткие поцелуи на всех частях лица Анны, пока кончики его пальцев медленно проводят по ее спине. — Ох… И как можно устоять против такого невероятного запаха кожи? Он реально сводит меня с ума…       — Ах, Даниэль, ну что ты опять делаешь? — скромно улыбается Анна, прикрыв глаза и с приятной дрожью во всем теле прикусив нижнюю губу.       — Тише, красавица, тише. — Даниэль нежно ласкает губы Анны своими губами.       — Даниэль… — Анна издает тихий стон, понимая, что ее сердце пропускает удар, а голова слегка кружится.       — Моя девочка… И только моя… — Даниэль спускается к шее Анны и покрывает ее нежными поцелуями, запустив руки в ее волосы и нежно погладив по голове.       — О, боже… — закатывает глаза Анна, ногтями одной руки вцепившись в заднюю часть шеи Даниэля, а другой – медленно водя по его крепкой груди.       — Не будь такой напряженной, принцесса. Я еще ничего такого не сделал. Всего лишь глажу тебя… Ну… И немножко целую…       — Не заставляй меня превращаться в дерзкую девушку, которая не знает пределов разумного.       — А может, я этого и хочу, — мурлыкает Анне на ухо Даниэль, пока от его голоса у нее по всему телу пробегают мурашки.       — Лучше остановись, пока не стало поздно.       — С чего это вдруг? — Даниэль нежно ласкает губами мочку уха Анны, взяв ее за горло, медленно проведя рукой по ее ключицам, груди и животу. — Может, я хочу, чтобы ты немного побыла немного наглой и забыла о своей скромности. Знаешь, как сильно мне нравятся девушки, в которых сочетаются оба этих, казалось бы, несочетаемых качества.       — Что, красавчик, не терпится сорвать с меня одежду, чтобы заласкать мое шикарное тело? — по-доброму усмехается Анна.       — Я уже представляю себе что-то подобное, — уверенно заявляет Даниэль, придерживая Анну за заднюю часть шеи одной рукой, запустив другую под ее рубашку и нежно лаская ей живот. — И теряю голову…       Даниэль оставляет тянучий, волнительный поцелуй где-то ближе к уху Анны, на изгибе ее шеи, передней его части и в горловой впадине. От чего девушка чувствует легкое головокружение и жар между ног и начинает гораздо чаще дышать из-за нехватки воздуха.       — Ты, одетая в шикарное нижнее белье, сидишь на мне, проводишь руками по моему полуобнаженному телу, покрываешь его поцелуями, а потом… — Даниэль проводит руками по изгибам талии Анны и перемещает их на ее бедра. — Медленно снимаешь с себя белье, продолжаешь доставлять мне удовольствие и позволяешь мне заняться тобой…       — Сказал бы ты это слишком скромной девочке Анне в возрасте лет двадцати, то она бы сгорала от стыда, жутко покраснела и назвала тебя больным извращенцем, — скромно хихикает Анна, пока ее руки расположены у Даниэля на спине, а ногти слегка царапают ее.       — Уверен, тогда бы это возбудило тебя так же, как возбуждает и сейчас, — с самодовольной улыбкой отвечает Даниэль, обеими руками медленно проводя руками по груди Анны, нежно сжав их и начав использовать язык и зубы для того, оставлять мокрые дорожки на шее своей возлюбленной или легонько прикусывать нежную кожу на ней. — Я уже чувствую, как страсть берет верх над твоей скромностью и заставляет решаться на то, что доставит тебе настоящее удовольствие.       — То, что доведет меня до остановки сердца. Ты это хотел сказать?       — Не бойся, от удовольствия еще никто не умирал. — Даниэль вовлекает Анну в продолжительный поцелуй в губы, которые он оттягивает, посасывает и нежно покусывает, не отказавшись поласкать ее рот с помощью языка и наслаждаясь чувственными стонами девушки. — К тому же, застенчивость и сдержанность – это лишь твоя маска. На самом деле ты можешь быть очень даже страстной и роковой женщиной.       — Неправда! Я всегда была очень скромной и никогда не думала о тех пошлостях, о которых ты заставляешь меня думать!       — Ну тогда докажи это! — хитро улыбается Даниэль, очень близко приблизив свое лицо к лицу Анну и уверенно посмотрев ей в глаза, пока они оба довольно тяжело дышат, а его руки наглаживают ее обнаженную спину. — Покажи, какая ты у меня скромница. Какая ты у меня хорошая девочка. Которая никогда даже и подумать не могла о том, какие невероятные вещи она могла бы делать со своим мужчиной.       — А ты, черт возьми, приструни то, что упирается мне в живот, — с хитрой улыбкой гордо приподнимает голову Анна. — Пока я не занялась им и не сделала то, что заставило бы тебя заскулить и забыть свое имя.       — Можешь сделать ему немного приятно, если хочешь. — Даниэль проводит большим пальцем по губам Анны. — Я буду не против. А если мне понравится, то и я сделаю то, что заставит тебя громко стонать и извиваться словно кошка.       — Нет, это я оставлю на десерт. — Анна запускает руки под рубашку Даниэля и нежно проводит ими по его груди. — Обещаю, что ты останешься в восторге. Уж поверь мне, я знаю достаточно, чтобы заставить тебя кричать.       — О, вот как! А ты говоришь, что всегда была скромной и невинной. — Даниэль с более широкой улыбкой проводит тыльной стороны руки по щеке Анны и убирает с глаз некоторые ее рыжие пряди. — М-м-м… Да ты обманула меня, детка. Моя девочка на самом деле совсем другая.       — По твоей вине, красавчик. — Анна с загадочной улыбкой на лице обвивает руками шею Даниэля. — Только по твоей…       — Ну да, свою роль играет и то, что я чертовски привлекателен, обаятелен и способный в любовных делах, — с гордо приподнятой головой отвечает Даниэль, одной рукой поглаживая Анну по спине, а второй – ее ягодицы. — Передо мной невозможно устоять. Никто не в силах сделать это. Даже самые скромные и правильные девочки, которые еще не знают, насколько хорошо им может быть.       — Может быть, твои глаза и правда обладают огромной волшебной силой, способной заставить любого покориться их обладателю, — Анна, смотря Даниэлю в глаза, перемещает свои руки на его грудь, снова проскальзывает ему под одежду и нежно ласкает его живот, что заставляет того скромно улыбнуться. — Не зря же у меня дрожат колени и перехватывает дыхание каждый раз, когда я смотрю на них.       — Ты и так прекрасно это знаешь, красавица. Знаешь, что ты не сможешь устоять против моих чар.       — Ну попробуй воспользоваться ими, — низким, приятным голосом предлагает Анна, со слегка прикусанной губой нежно проведя пальцем по губам Даниэля. — Посмотрим, как далеко ты заставишь меня пойти.       — Тогда иди сюда, красотка, покажи мне все, на что ты способна, — хитро, широко улыбается Даниэль. — А я с удовольствием сделаю для тебе очень приятно.       Анна с хитрой улыбкой резко сокращает расстояние и, взяв лицо Даниэля в руки, вовлекает его в страстный поцелуй, на который тот с большим удовольствием отвечает, придерживая девушку за спину одной рукой или запуская пальцы в ее волосы, расположив другую у нее на бедре и нежно поглаживая его. По мере того, сколько времени проходит, страсть становится все сильнее, поцелуй – глубже, а сами влюбленные – более раскованными и возбужденными.       В какой-то момент мужчина берет инициативу в свои руки, начав покрывать шею возлюбленными волнительными поцелуями и позволив своим рукам скользить по всей длине ее рук, груди, изгибам талии, животу, бедрам и ягодицам. Немного усилий – и рыжеволосая красавица блаженно постанывает, громко и тяжело дышит, испытывает дрожь во всем теле и понимает, что ее сердце замирает после каждого напористого прикосновения мужских губ к самым чувствительным местам. Анна с удовольствием ласкает крепкие на ощупь руки и широкие плечи Даниэля, запускает пальцы в его мягкие шоколадного оттенка волосы, слегка оттягивает и лохматит их. Их горячие тела инстинктивно прижимаются как можно ближе друг к другу, объятия становятся крепкими, а разум дурманит острое влечение и неземное блаженство.       Девушка не упускает возможность покрыть всю шею мужчины нежными поцелуями и поласкать ее губами, медленно проводя руками по его туловищу и просунув их под одежду, чтобы лучше почувствовать крепкие мышцы возлюбленного. Даниэль наслаждается каждым моментом, закрывая или закатывая глаза, вздрагивая после каждого поцелуя или легкого укуса зубами и не сдерживая тихих стонов. Его пальцы в порыве страсти крепко сжимают ягодицы Анны, а одно лишь ее присутствие уже лишает его покоя и буквально заставляет забыть о том, как дышать. Сердце бьется в разы чаще, лицо слегка краснеет, а от мыслей о встрече с Максимилианом не остается и следа.       Немного позже Анна вовлекает своего возлюбленного в еще более волнительный и жаркий поцелуй в губы, не стесняясь использовать язык и продолжив ласкать его шею уже руками или кончиками пальцами. Даниэль же с удовольствием отвечает любимой девушке и не скрывает своей широкой улыбки на лице во время небольших перерывов, нежно гладя девушку по голове, запуская руки в ее ярко-рыжие пряди и кончиками пальцев также лаская ей шею, на которой он позже оставляет парочку нежнейших, безумно волнительных поцелуев, что заставляют ту издавать чувственные стоны. Они могут хорошо слышать громкое, сбивчивое дыхание друг друга и чувствовать его на своей коже, что покрывается мурашками, понимать, что их тела одержимы сильным напряжением, а сердцебиение становится более учащенным.       Даниэль с тяжелым дыханием проводит рукой по оголенному животу Анны и нежно массирует небольшую женскую грудь, параллельно лаская губами ее уши и оставляя поцелуи за ними. Когда она поворачивается к нему спиной, он уверенно берет ее за горло и одаривает таким волнительным поцелуем, что у нее дрожат коленки. Девушка негромко стонет мужчине в рот и чувствует, как сильно напрягается нижняя часть ее тела, что находится в абсолютно расслабленном состоянии и положительно реагирует на все, что с ним делают. А оставив на ее лице несколько коротких поцелуев, Даниэль берет одурманенную эмоциями Анну на руки и доносит ее до дивана в гостиной, пока та игриво прикусывает ему ухо. Мужчина усаживает девушку на диван и, вовлекая ее в волнительный поцелуй в губы, присаживается рядом с ней, опускает руку ей на колени и начинает ласкать внутреннюю часть ее горячих бедер.       Зеленоглазая девушка делает то же самое, а затем расстегивает пару верхних пуговиц на рубашке мужчины, дабы немного обнажить его грудь и поласкать ее. Также она оставляет на ней несколько поцелуев и широко улыбается, когда слышит его громкий стон и учащенное дыхание. Не забывает Анна и про шею Даниэля, которую она ласкает губами, кончиком языка и зубами. Она делает это настолько искусно, что у ее возлюбленного перехватывает дыхание. А выбрав хороший момент, девушка медленно притягивает мужчину к себе таким образом, что он возвышается над ней, когда она ложится на диван. Они снова сливаются в изумительном поцелуе, во время которого влюбленные ласкают друг другу рот с помощью языка и нежно покусывают губы, пока ее пальцы копаются в его волосах, свободная рука проскользает под его рубашку, а ногти легонько царапают ему спину. Сам же Даниэль щедро осыпает шею Анны поцелуями и ласкает ее губами, пока его рука медленно скользит по ее обнаженным ключицам. Мужчина также уделяет внимание бедрам и животу девушки, который он обнажает и не оставляет без поцелуев. В какой-то момент он расстегивает некоторые пуговицы на женской рубашке, чтобы сделать то же самое и с ее грудью, мысленно восхитившись ее черным бюстгальтером, что на ней сейчас надет.       Анне же остается лишь наслаждаться происходящим, отдаваясь всеобъемлющему экстазу, выгибаясь словно струна, издавая громкие, сексуальные стоны и чувствуя, как дрожь пробирает ее до кончиков пальцев. Она окончательно забывает о том, что родители воспитывали ее скромной девушкой, никогда не решившуюся даже подумать о чем-то подобном. Сопротивляться умелым действиям Даниэля просто невозможно. Он безо всяких направлений знает, что могло бы помочь ему овладеть ее прекрасным телом. Она с прикрытыми глазами наслаждается тем, как мужчина осыпает ее живот поцелуями и ласкает его своими теплыми руками. Блаженно вздыхает, когда мужские пальцы по-хозяйски сжимают ее грудь и бедра. И не возражает, когда его рука проскользает в ее джинсы, чтобы уделить немного внимания этой не менее чувствительной зоне. Анна не считает все это чем-то вроде извращения и не пытается сопротивляться своим чувствам. Она полностью отдает себя мужчине и позволяет ему насладиться этими волшебными, блаженными моментами и помочь ей почувствовать себя счастливой, расслабленной и желанной.