Так давай посмеемся от души

      У Элеоноры раскрылся рот от удивления. Темно-зеленые стены с узорами и белыми вставками-колоннами, немного выходящие вперед. Огромная темная кровать со шторками и прикроватными тумбами, на которых стояли подсвечники. Одна из стен — огромный шкаф, заполненный книгами, шкатулками и другими мелочами. Большой стол у окна, на котором был идеальный порядок. Девушка быстро поставила туда коробку со сладким. Большой шкаф, видимо, с одеждой. Горничная поставила поднос на стол и развернулась к девушке, скрестив руки у бедер и наклонив голову. — Ваш чай, госпожа. — Ноэлль, пожалуйста, можешь смотреть мне в глаза, когда мы наедине? — «Напрягает, что ко мне так относятся. Пусть лучше в глаза смотрит. Так хотя бы понятно, о чем она думает. Мало ли…»       После этих слов служанка дернулась, сжимаясь, стараясь выглядеть как можно меньше. Некая легкая паника охватила ее. — Й-я… Хорошо. — Тут Элеонор показалось, что она услышала всхлип. Закусив губу, девушка подошла к горничной и взяла её за плечи, пытаясь смотреть ей в глаза. Служанка ещё больше сжалась. Казалось, будто она вот-вот заплачет. — Ноэлль. Успокойся, пожалуйста. Я тебе вреда не причиню и не хочу. Мне сейчас… — Тут девушка запнулась, понимая, что выдаст свое девиантное поведение, что раскроется, возможно, не тому человеку. «Дура, думай…» — Мне нужна женская поддержка. Когда мы с отцом были в лавке Гробовщика, я… — Она специально сделала голос дрожащим, пыталась выдавить слёзы. «Всегда получалось. Актриса из меня хорошая… А что, если у меня уже была истерика по поводу смерти матери? Это будет глупо. Я же так сама себя в ловушку загоняю… Идиотка!» Тут из глаз потекли слезы. — Прости, я… — Она отпустила горничную и сделала несколько шагов назад, закрывая рот рукой. «Ну давай же, поведись! Ты похожа на мягкого человека». — Смерть графини Андерхэнд стала ударом для многих. Вы так скрывали свою боль, что даже не было ясно, скорбите ли вы или нет. — Тихий тонкий голосок дрожал. Ноэлль посмотрела на Элеонор влажными глазами. — Благодаря ей я оказалась в вашем поместье. — Теперь из ее глаз потекли слезы. «Да… Значит, не прогадала. Теперь, нужно что-то сделать. Обнять?» Ответ не заставил себя долго ждать. — Графиня дала мне новую жизнь, но я уже не смогу отплатить ей за нее. — Служанка закрыла лицо и разревелась. «Вот…» Элеонора двумя большими шагами оказалась у неё и обняла. Горничная дернулась, но потом с пущей силой расплакалась. «Сейчас главное — не заразиться такой же истерикой, нужно держаться, но если я буду совсем холодной сейчас, то она примет это как насмешку, что я сыграла на ее чувствах. Это не нужно… Аргх, ну давай, обними уже! Я не хочу выглядеть глупо. Я же сейчас подрываю свой авторитет, как дочери графа!» Ноэлль медленно и неловко положила руки на талию девушки. «Да… Все хорошо. Я надавила в правильном месте… Теперь постоять так немного, потом отпустить ее. Дальше она раскроется передо мной. Мой билет в знакомство с этим миром у меня. Хах. Какая же я все-таки мразь…»       Девушки постояли так пару минут, и Элеонор отпустила Ноэлль, держа ее за плечи. Теперь она с засохшими полосками слез стояла и улыбалась самой невинной и милой улыбкой, глядя на служанку. — Теперь стало легче нам обоим… — Глубокий вдох. «Будь аккуратна». — Раз мы так открылись друг перед другом, было бы разумно держаться друг друга… — Девушка отпустила горничную и отпрянула, подняв руки и смотря на нее так, будто провинилась. — Если ты хочешь, конечно. Я не хочу тебя застав… — Не успев договорить, девушка ухмыльнулась, так как теперь к ней прильнул белый фартук. Как прильнул, так и убежал из комнаты прочь.       Девушка обернулась на закрывающуюся дверь с ехидной улыбкой. Она подошла к ней и закрыла полностью. Потом Элеонора направилась к подносу. Чай еще не остыл. Взяла кружку, из-за чего мизинец автоматически выделился от остальных пальцев. «Как же прекрасно он пахнет…» — с этой мыслью юная аристократка отпила сей чудесный напиток. Глаза закрылись, чтобы дать почувствовать вкус полностью. Отпив еще, девушка поставила кружку обратно и начала рассматривать стол. Открывая ящики, она видела большое количество тетрадей и блокнотов. Элеонора взяла самый верхний и открыла его, подойдя к огромному окну. На первой странице было прекрасным каллиграфическим почерком написано ее новое имя. Листая дальше, Элеонора увидела разделение страниц на семь частей с прописанным временем и деятельностью. Поняв, что это её расписание, девушка прочитала его. 6:00 Подъем. Посещение ванной. Завтрак. 6:30 Свободное время. 7:30 Помощь отцу в делах/Занятие рукоделием. 8:30 Занятие с мадам Наранса. 10:00 Конная прогулка. 12:00 Чтение книг. 14:00 Обед. 15:00 Занятие с леди Моррисон. 16:30 Свободное время. 17:00 Чаепитие. 18:00 Музицирование. 19:00 Помощь отцу в делах/Прогулка. 20:00 Ужин. 21:00 Свободное время. 21:30 Посещение ванной. 22:00 Сон. — Вхах. Боже мой. Да она сумасшедшая! Это только понедельник! Да и почему я понимаю английский? Я даже читать на нем не умела! — Элеонора села на кровать, потирая лицо рукой. Затем она провела ею по волосам и задержала на шее. — Так. Я практичная. Умею ездить верхом. Играю на чем-то. Помогаю лорду в делах, только в каких именно — не понятно. Рукоделием занимаюсь. Занятия с какими-то женщинами по полтора часа. Наранса… Это разве не переводится как апельсин с хорватского? Такая песня в «Ведьмаке» была. Да, апельсин. Рыжая? Славянка? А что она преподает? Танцы? Музыку? Литературу? Языки? Мда… Влипла же я. — Девушка опустилась на кровать, смотря на черное пятно над ней. — Не верю, что это просто тьма. Перед сном смотреть на это? Да ну, бред какой-то. Ладно. Вдох-выдох. Надо записать все, что я помню об этом мире… А нужно ли? Думаю, что не стоит… Может этот граф проверяет мою комнату. Значит, можно поискать тайники? Хм… Стоп. Это расписание соблюдается даже в Лондоне или только в нашем поместье? Было бы глупо. Наверно, только в поместье. — Элеонора подняла книжку над собой, листая. Заметив слово о столице Великобритании, девушка остановилась. «Лондон — свободный город. Делаю, что захочу. Ненавижу это». — Едрить твою кудрить, да ты вообще свободу не любишь. Как так можно? Ладно, теперь есть я, которая любит свободу. Значит, я вольна тут делать, что хочу. Хорошо… Какая мягкая постель… Рай.       Элеонора встала с кровати, открыв ящик стола, вложила в него этот блокнот, и стала искать другой, пустой. Найдя черный альбом, аристократка села за стол и, взяв в руки карандаш, что лежал у края стола, нарисовала маленький круг, ось симметрии. Дальше схематичный набросок стал более живым. Мягкие длинные линии, короткие твердые штрихи. Узкая прорезь глаз. Кривая, проходящая через весь овал лица… Каждое прикосновение грифеля к бумаге продолжало создавать образ того, кто был загадкой. Самый странный и интригующий. Отняв карандаш от бумаги, девушка поднесла его к губам. Промычав что-то, она встала из-за стола и начала ходить по комнате кругами. — Мне нельзя вмешиваться в саму историю, то есть как-то повлиять на Фантомхайва и Рэд. Но, если я намекну Гробовщику, что я что-то знаю, не должно ничего измениться? Он и так ведет свою игру. Использовать меня в своих планах будет глупо из-за моей неопытности. Единственное, я как-то смогу пригодиться ему, когда настоящий Сиэль вернётся домой. Помощь в делах поместья. К тому времени у меня уже должна будет набита рука. Хм… Может погулять сходить? Тогда надо переодеться, наверно…       Подойдя к шкафу, Элеонор открыла его и стала высматривать такую одежду, которая не особо бы выделялась среди других людей. С восхищением вытаскивая вешалку с светло-зеленой блузкой и темно-коричневой юбкой с кружевным подъюбником, она отмела план о скрытии в дальний угол этого дома. Кое-как раздевшись, девушка поняла, что потратит очень много времени на одевание. Блузку получилось надеть быстро и легко, а вот юбку… С корсетом были проблемы. Так как у Андерхэнд были слуги, шнуровка находилась сзади. Элеонор стала искать в гардеробе другой корсет или пояс, которым можно было бы закрепить на себе юбку. К ее счастью, она нашла то, что искала. Этот корсет застегивался, а не зашнуровывался. Только он был светлее самой юбки, да ей уже было всё равно. Девушка посмотрела в окно. Уже вечерело. Вытянув первый попавшийся пиджак и схватив плащ, она аккуратно открыла дверь, но, увидев чай, решила допить. С мыслями о прекрасном вкусе Эрл Грея Элеонор тихо спускалась по лестнице, вслушиваясь во все звуки. Только она встала на пол, как из соседней комнаты стали раздаваться голоса и кто-то начал открывать дверь. Девушка, перешагивая по три ступеньки за раз, взбежала обратно, укрываясь за ступеньками на площадке. Прислонившись полностью к холодной стене, она пыталась понять, куда пойдут люди. К ее счастью, человек, открывший дверь был один и закрыл ее, уходя куда-то. Шаги его ушли в другую часть первого этажа, поэтому Элеонор решила рискнуть. Так быстро по ступенькам она еще никогда не спускалась, длинными шагами на грани бега девушка оказалась у двери и, тянув руку к ручке, дернулась. — Миледи? — В метре от нее стоял дворецкий, держащий поднос с бутылкой вина. «Все. Мне крышка. Сказать, что пошла гулять? Да ну, бред какой-то. И одета черт знает как!» Сердце пропускает удары, лишь бы она снова не отключилась. — Я просто хотела прогуляться по Лондону одна. Может, если я проведу в одиночестве пару часов, то смогу полюбить этот город. — Неловкость девушки была видна сразу. Почувствовал ли мужчина ложь, непонятно. Он лишь улыбнулся и, открыв дверь, слегка поклонился. — Будьте осторожны. — Спасибо. — Прошептав это, девушка выбежала на улицу, сияя от счастья.       Свобода? Однозначно да. Элеонора надела пиджак, застёгивать его не стала. Держа плащ в руке, она брела по улицам, рассматривая каждый дом, каждого жителя. Тут ли она мечтала жить, когда была в двадцать первом веке? Однозначно да. Жаль только, что забыла выяснить, где можно взять деньги. Но это не мешало ей улыбаться. Разные интересные магазины, красивые женские платья, высокие цилиндры мужчин, стук колес карет и тростей. Это было прекрасно. Город жил своей жизнью, законы которой ведомы только ему. Впустит ли он Элеонор? Пока еще не решил. На девушку никто изучающе и внимательно не смотрел, значит, она оставалась инкогнито. Ей везло. Очень везло. Насколько ей хватит такой удачи? Неизвестно. — Девушка, не хотите попробовать яблок? — Высокий мужской голос заставил аристократку обернуться. Ее звал парень лет двадцати, держа в руках огромную корзину с зелёными яблоками. Стоял он среди ящиков с фруктами и овощами. «Красивый…» Рыжий, с веснушками, высокий, широкоплечий. — У меня с собой нет денег, извините. — Она склонила голову, выказывая свою вину. — Если я дам вам одно бесплатно, будете возражать? — Элеонор подняла голову, изумленно смотря на парня. Тот рассмеялся. — За такую красоту я бы и корзину вам отдал, да только не унесёте вы её. — Он обошел ящики, приблизившись к девушке, и поставил фрукты в пустое место между досками. — Ну так что? — Схватив одно яблоко, он развернулся к ней, игриво рассматривая эмоции Элеонор. — Если это не повлияет негативно на вашу работу, то приму этот зеленый фрукт. — Она сложила руки на груди, слегка наклонила голову, начиная игру с рыжим. Взгляд с невинного стал дерзким и важным. — А вдруг они отравлены? Как вы можете гарантировать сохранность моего здоровья? — Хах. Я вас понял. — Парень достал из-за спины маленький нож и отрезал дольку от яблока. Насадив на лезвие, он съел её. — Видите? — Он довольно улыбнулся. Элеонор смотрела за его плечо. Из магазина вышел пожилой мужчина, который, увидев работника без дела стоящего, пошёл к нему. — Я вижу, что вам сейчас не поздоровится. До свидания! — Смеясь, аристократка убежала от прилавка, сливаясь с толпой.       Шагая только по прямой, она рассчитывала спокойно вернуться назад, но, зная себя, девушка запоминала улицы и номера домов, чтобы успешно возвратиться. Солнце уже не было видно из-за домов. Небо становилось кроваво-красным, розовым и оранжевым. Сероватые дома с яркими красочными окнами захватывали дух. Это было странно, потому и красиво. Издалека начала звучать музыка и крики людей. Предвкушая, девушка побежала вперед. На широкой улице танцевали люди. Простые люди, смеясь и крича от удовольствия. Визжа от радости, Элеонор приблизилась к ним, смотря за сим прекрасны для нее явлением. У стен стояли скамейки и бочки с ящиками. Она села на ящик, положив рядом с собой плащ, слушая скрипку, виолончель, флейту, удары по бочке. К ней подбежала какая-то девушка из массы. С криком о том, почему она одна и не танцует, за руку потянула ко всем. На слова о том, что не умеет, ей сказали: «Просто прыгай и веселись». Осознав, что она на своем месте, Элеонора сама потянула эту незнакомку в гущу. Весёлая ритмичная музыка. Именно такой фолк она и любила слушать раньше. Кто-то подхватил её руку и талию, начав прыгать по кругу с остальными, имитируя польку. Одной рукой закружив аристократку, он отправил ее к следующему партнеру, с которым все повторилось. Музыканты сменили мелодию. Теперь все начали сходиться в маленькие круги по восемь человек. «Контрданс?» Теперь композиция была еще легче, а к инструментам присоединился женский голос. «Да!» Какой-то парень лет восемнадцати взял Элеонор за руку. Удивительно, но она прекрасно знала, как танцевать это, отчего ее улыбка становилась еще шире. Кружась с партнером под локоть и в лодочке, она понимала, что не хочет возвращаться обратно. Вот ее мир. Стуки каблуков, хлопки в ладоши, вскрики «Хэй!» от мужчин и женщин. К сожалению, этот танец закончился. Тут Элеонор вспомнила один «танец» и подбежала к музыкантам. Те с удовольствием выслушали то, что она им предложила. Сыграв тихо мелодию, напетую девушкой, они кивнули друг другу. «Да, мы сыграем это и будем играть еще». Женщина, что пела, прокричала, чтобы все следовали за Элеонор. Та в свою очередь, засмущалась, так как теперь все внимание будет прикреплено к ней, но, совладав с эмоциями, она сказала всем, чтобы встали друг за другом, держа впередистоящего за талию. Она была первой. Вот мужчины начинают играть, люди смотрят за действиями аристократки. Хотя об этом своем титуле она уже забыла. Глупые движения, но по-своему красивые, которые могут повторить все. Вот толпа, начинает смеяться и визжать. Оборачиваясь, Элеонора смотрела, как все отреагировали на ее инициативу. «Всем нравится! Я счастлива!» Теперь начала смеяться она, водя «хоровод» петлями, заставляя людей позади нее возмущаться такими резкими поворотами. Музыканты дальше импровизировали, стараясь держаться заданного ритма. Спустя минуты три, инструменты замолкли, начиная играть медленную музыку. Небо уже темнело. Элеонора ушла от всех, садясь на ту скамейку, с которой ее вытащила незнакомка. Танцевать вальс с незнакомыми было неловко. Она не хотела этого, хотелось послушать и перевести дух. Что-то было в нем, что трогало душу. Стук копыт и колес отвлек девушку. Элеонора посмотрела на источник звука. Фонарщики зажигали фонари, улицу освещал теплый свет. «Я даже не смотрела, какие тут дома стоят… Позор? Нет, он посмеется. Как обычно. А может с ним потанцевать? Хах, интригующе. Почему бы не попробовать? Все равно вряд ли его увижу, если решу не вмешиваться в эти игры. Но ведь так будет скучно, да? Тем более, я знаю много чего, так что ему невыгодно просто так меня отпускать. Жизнь сохранит? Он не убивал людей, вроде. Ай, ладно, была не была!» Черный цилиндр слез с повозки. Шагая к своей лавке, он увидел девушку, которая устроила переполох у него днем. Приметив, что она идет к нему, улыбнулся и остановился. — Добрый вечер! Не хотели бы Вы потанцевать? — Подойдя к нему, Элеонор сложила руки за спиной и выпрямилась, смело смотря на белую челку. — Хи-хи, леди Андерхэнд, я смотрю, Вам уже полегчало. И почему Вы тут одна? Уже поздно таким милым леди гулять. — Неестественно широкая улыбка, поднятые руки. — Я Вам задала вопрос, так почему бы Вам не ответить? Тем более, Вы сможете насмеяться от моего немного неуклюжего вальса. Вы же очень любите посмеяться. — Тут Гробовщик задумался, но не показал этого. Откуда она знает? Догадалась? Известность? — Ну ладно, я думала, что лисы умеют танцевать. — Бросив это, аристократка развернулась и пошла в сторону скамейки. «Что я только что сказала? Вот дура! Дура! Дура! ДУРА! Я же сейчас крест на себе поставила! Беги, беги, беги!» Ускорив шаг, она пыталась сбежать. Потянувшись к плащу, Элеонор дернулась. Сердце остановилось. — Я принимаю Ваше предложение, миледи. — Девушка медленно перевела взгляд на длинные черные ногти, держащие ее запястье. В тот же миг рядом с плащом оказались его верхняя одежда и цилиндр. — Подождите секунду. — Отрешенно произнесла она, аккуратно убрав руку жнеца. Девушка сняла пиджак. «Убей меня, пожалуйста. Просто убей».       Он стоял и ждал с улыбкой на лице, держа руку в приглашающем жесте. Элеонора нервно сглотнула, протягивая свою в ответ. Мужчина плавно и быстро провел ее к центру толпы. Девушка заметила, что танцует не так много пар, получается, что даже середины мелодии нет. Гробовщик аккуратно развернул аристократку к себе, взяв свободной рукой за талию, и начал шагать в такт музыке. Девушка умела танцевать вальс, так что в этом плане она была спокойна, но нервы не давали ей спокойно глубоко вдохнуть. Она испуганно смотрела на белую чёлку, стараясь держаться на небольшом расстоянии от него. Сейчас Элеонор боялась, что он начнет задавать вопросы. А ведь никто из людей, смотрящих за ними даже не думал о том, почему эта пара так странно выглядит. Даже не подумал о том, что это Гробовщик. Вот так в толпе можно слиться со всеми и спрятаться. Да только не от всех спрячешься. Например, от жнеца и демона. — Позвольте мне узнать, милая леди, почему Вы сказали «лис»? — Элеонор не видела его глаз, но представляла любопытство и предвкушение в них. Улыбка тоже изменилась, в ней вместо пустоты появились эмоции. Элеонор еще раз сглотнула. Танцевать начало еще больше людей, но она их не замечала. — Просто ассоциация с Вами… — «ЧТО ТЫ СЕЙЧАС ВООБЩЕ НЕСЕШЬ??? ТЫ ЕГО ВСЕГО РАЗ ВИДЕЛА, ИДИОТКА ТЫ!!!» — Ассоциация… — Вторил он, вытянув правую руку вверх и закружив Элеонор, после чего заключил ее в замок рук, прижав ее спину к своей груди, и сказал ей на ухо. — Вот так бабочка, заглядываясь на яркий цветок, не замечает, как попадается в сети к пауку. — Девушка молчала, но посмотрела на него. Хитрая улыбка, сквозь челку на миг выглянули яркие зелено-желтые глаза. Улыбнувшись еще шире, Гробовщик раскрутил девушку, снова положив ей руку на талию.       До конца вальса оба молчали, смотря друг на друга. Когда музыка замолчала, пары поклонились и разошлись. Повторив это с жнецом, Элеонора быстрым шагом пошла к той скамье, где лежали их вещи и, быстро одевшись, направилась в сторону своего дома. Гробовщик медленно шел за своей одеждой, тихо смеясь и наблюдая за убегающей девушкой. Аристократка бежала домой, прокручивая все сказанное и все, что может случиться потом. «Как я могла так легко спалиться… Боже! Почему ты сделал меня такой тупой?!» Небо темнело еще больше, появлялись звезды, насмешливо наблюдая за Элеонор. Девушка подняла голову наверх и замедлилась. Для нее увидеть такое чистое небо с зарождающимися звездами в городе было чудом. Остановившись, аристократка внимательно наблюдала. — Помню, как мне говорили, что если увидеть появление звезды на небе, можно загадать желание… — Прошептала она, делая шаг вперед и разворачиваясь, дабы увидеть весь небосвод.       На улице уже никого не было. Только девушка медленно шагала, забавно задрав голову. В мгновение она поняла, что фонари не работают. Сейчас ее жизнь была в опасности. Осмотрев местность вокруг себя, Элеонор сосредоточилась. Увидев какую-то трость, валяющуюся у мусорки, она быстро схватила ее, рассчитывая на прочность аксессуара. Девушка шла дальше, держа трость в руках и вслушиваясь во все звуки. Пройдя темный переулок, она услышала то, чего боялась сейчас больше всего. Девушка бросила взгляд на дорогу, желая увидеть тень от источника звука. Ее не было. Когда шаги стали еще ближе, будто преследователь находится в метре от нее, Элеонор приняла решение. Сделав шаг вперед левой ногой, она развернулась, замахиваясь тростью примерно в голову неизвестного. Глухой удар, вскрик мужчины, упавшего на землю и схватившегося за голову. Элеонора закусила губу и убежала, обнимая свое оружие. Мысли о том, что с ней бы сделали, будь она рассеянней, пробудили слезы, которые мешали ей рассматривать дорогу. Сейчас она уже не прислушивалась ни к чему, просто бежала. Бежала в свой новый дом, в котором для нее опасностей было меньше, чем здесь, на улицах Лондона. Споткнувшись о свою юбку, девушка со вскриком упала на землю, разворачиваясь, дабы приземлиться спиной. Больно кольнуло. Оперевшись на руки, присев, она увидела, как за ней кто-то бежит. Как можно быстрее вскочив, аристократка, держа трость в одной руке, побежала снова, помогая руками. «Не оборачивайся, не оборачивайся, не оборачивайся!» — кричало ее подсознание. Приметив впереди свой дом, девушка невольно улыбнулась, стараясь разогнаться еще быстрее. «Чертова дыхалка!» Подхватив подол юбки, Элеонор вбежала по лестнице, стараясь не оглядываться на преследователя. Она быстро схватилась за ручку и, приоткрыв дверь немного, прошмыгнула внутрь, быстро закрыв ее за собой. Аристократка прислонилась к холодному дереву, прислушиваясь. Сердце бешено колотилось. Не так она представляла себе жизнь в Викторианской эпохе. «А что, если он будет меня теперь преследовать? Стоять под окнами ночью? Или вообще заберется в мои окна?» Из глаз снова брызнули слезы. «Нет… Нет… Может это был Грелль, принявший меня за проститутку? Ну нет же, дура! Они убивали тех, кто хотел вырезать матку! Зачем им я? Может, Себастьян? Хотя он не дал бы себя ударить. Гробовщик? А ему это зачем? Боже, что мне делать?» Разревевшись окончательно, Элеонора прикрыла рот рукой, чтобы ее никто не слышал, и сползла по двери на пол, отложив трость в сторону. Свет уже нигде не горел. Видимо, отец не искал свою дочь. Прислуга тоже, кроме дворецкого. Аристократка не слышала шаги, не видела приближающийся теплый свет. — Миледи, давайте я Вам помогу. — Спокойный, тихий мужской голос. Присев, он подхватил Элеонор за спину, помог ей встать. Девушка даже не думала сопротивляться, понимая, что сделает только хуже.       Вместе они медленно поднялись на второй этаж, дальше Виктор открыл дверь, оставив Элеонор без опоры. Казалось, что она не может упасть в любой момент. Дрожь, тихие всхлипы. Дворецкий помог ей войти в комнату, усадил на кровать. — Я принесу Вам сейчас молока с медом. Советую не переодеваться, миледи. — Говоря это, он зажигал канделябры на прикроватных тумбах. Комната стала светлее и уютнее. Стал виден рисунок, который она не убрала до этого. Уходя из помещения, дворецкий заметил его.       Дверь тихо щелкнула, и девушка, впала в истерику, закрывшись двумя руками. Она подтянула ноги, завалилась на бок. Снова кольнуло в спине, но ей было все равно. Свернувшись клубочком, стараясь стать как можно меньше и незаметнее, Элеонор плакала. Делать это тихо она научилась давно. Сейчас начали всплывать старые воспоминания, которые заставляли сердце сжаться. Только сейчас пришло полное осознание всего, что случилось. Не будет того счастья, не будет тех эмоций. Как же резко изменило ее настрой на новый мир это бегство. Медленно повернувшись к окну, девушка вытерла слезы. Луна то ли смеялась над ней, то ли сочувствовала. Элеонор поползла по постели, встала с неё. Ноги были ватными. Чуть не упав, аристократка схватилась за колонну и затем подошла к стеклу сбоку, чтобы снизу стоящий человек не мог увидеть ее. Она аккуратно посмотрела из-за штор во двор. В этом темном, мрачном, страшном переулке ей показалось, что она кого-то видела. В тот же миг она мигом увидела резкое движение на крышах домов. Переведя взгляд туда, девушке показалось, что там были две темные фигуры, бегущие вдаль. «Я уже становлюсь параноиком…» От звука открывания двери, Элеонор подпрыгнула. — Миледи, Вам лучше сейчас находиться в кровати. — Дворецкий с подносом подошел к тумбочке, выставляя на нее поднос с чашкой кипяченого молока и небольшого сосуда с медом. Девушка, медленно шагая, наблюдала за действиями Виктора. Тот черпнул золото, перемешал его в молоке и выпрямился, смотря на Элеонор. Она села на постель и пододвинулась поближе к нему. Дворецкий протянул ей чашку. Аристократка приняла ее и приложилась губами к фарфору. Пока она не выпила все, мужчина даже не шелохнулся. Когда посуда опустела, он аккуратно забрал чашку и поставил на поднос. — Вам легче? — Нервный кивок. — Миледи, сейчас Вам нужен сон. Если что, я буду внизу. — Виктор взял поднос и пошел в сторону выхода.       Когда его рука коснулась ручки двери, Элеонор, собравшись с силами и заглотнув побольше воздуха, тихо спросила: — Никто не может проникнуть в комнату, пока я сплю?       Виктор медленно обернулся и улыбнулся. — Нет, миледи. Приятных Вам снов.       Теперь он ушел на всю ночь. Девушка медленно легла на спину вдоль кровати. Схватив край покрывала, она стала переворачиваться, закручивая себя в ткань. Свернувшись в коконе, Элеонор уже спокойнее выдохнула и, сжавшись еще сильнее, исподлобья смотря на горящие свечи, потихоньку начала засыпать.