Мир непостроенных пирамид

Ноара вызвали к фараону Джету. Это не предвещало ничего хорошего – наверняка он начинает что-то подозревать, значит все должно произойти как можно скорее… фараон должен умереть в ближайшее время! Так думал Ноар, вступая в приемную. Фараон сидел на небольшом возвышении совершенно неподвижно, словно статуя, выточенная из камня. Он никак не отреагировал, когда вошел Ноар, казалось, он даже не заметил его. Однако это было не так. -Ты не спешишь на зов своего господина, - ровно произнес фараон. Он никогда не повышал голоса – в этом не было необходимости, при его звуках и так все трепетали…, пожалуй, кроме Ноара. Вообще же после подобного упрека со стороны фараона долго не жили, однако Ноар не испугался, потому что знал – едва ли фараон Джету переживет его. -Я пришел так быстро, как только смог, - отозвался Ноар почтительным тоном, однако он знал – сами слова были дерзостью. Джету пристально взглянул на него – в этом взгляде Ноар читал свой смертный приговор. «Ничего, - думал он, - посмотрим». -Ты знаешь, завтра во дворец должен прибыть мой старший сын, - произнес тем временем фараон. Ноар знал. -Ты должен будешь встретить его. -Слушаюсь, великий царь. Когда мне следует идти? -Завтра на рассвете. Ноар молча поклонился. -Теперь уходи, - произнес фараон. Ноар повиновался. За дверьми он едва не столкнулся с Эсеей - дочерью фараона, которой исполнилось, наверное, лет шестнадцать, точно Ноар не знал. -Я слышала, что он тебе сказал, - произнесла девушка, смело взглянув Ноару в глаза. «А она красива», - подумал вдруг он. -Ты не боишься? – продолжала Эсея и, не дав Ноару ответить, сказала, - я вижу, что нет, - она подумала немного и добавила, - хочешь, я устрою тебе побег? Ноар промедлили с ответом, некоторое время он смотрел Эсее в глаза, затем произнес усмехнувшись: -Не стоит. После чего зашагал прочь. Эсея проводила его насмешливым взглядом. Он казался ей единственным живым человеком из всех приближенных ее отца, остальные - льстецы и трусы – все лишь бездарно исполняли свои роли верноподданных и были ей противны. Дождавшись темноты Ноар вышел из своего дома и направился ко дворцу фараона. Его должна была ждать царица Нефреет – жена великого царя. Вскоре он различил в темноте знакомую фигуру – шагнул к ней, обхватил гибкое тело руками, притянул к себе, поцеловал… -Ты с ума сошел, - прошипела ему на ухо царица – Ноару давно казалось, что она только и умеет так шипеть, по крайней мере он не помнил, когда последний раз слышал её голос. Ноар отпустил Нефреет и отступил на шаг – он никогда её не любил, она нравилась ему лет двадцать назад, когда ей было столько же лет, сколько Эсее сейчас. Правда, тогда он не был ей нужен. Они сошлись год назад, когда ей вдруг захотелось свергнуть фараона. -Все ли готово? – спросила царица. -Да, - ответил Ноар, - завтра на рассвете я уйду чтобы встретить твоего сына, к вечеру я вернусь а ночью все будет кончено. -Хорошо, - произнесла Нефреет, а затем, усмехнувшись, добавила, - я слышала ты теперь не в чести у фараона. -Какое это теперь имеет значение? -Большое если у тебя что-то не получится. -Ты плохо знаешь меня, - возразил Ноар, - у меня получается все, что я хочу, - в его глазах мелькнул злой огонек, он знал, что царица попытается покончить и с ним после смерти фараона. -Все должно получиться, - говорила тем временем царица, - я молила великую Исиду, и она дала мне знак, что все сбудется. -Ноар кивнул – не верил он ни в какие знаки, но если ей хочется верить – пусть… он обнял царицу за талию и повел к себе домой. -Царь спохватится, - зашипела она. -Не думаю, - усмехнулся Ноар, - наверняка ты напоила его каким-нибудь отваром, теперь он до утра проспит… На рассвете следующего дня Ноар вышел навстречу старшему сыну Джету. Наследник Неол видел уже одиннадцать разливов Нила и фараон решил, что ему пора приобщаться к государственным делам. Ноар перемещался очень быстро и за день мог покрыть расстояние, которое любой другой человек преодолевал не меньше, чем в три дня. Ноар не мог не отметить предусмотрительность фараона – этот последний отрезок пути, который предстоит сегодня преодолеть его сыну, пожалуй, самый опасный. Здесь дельта Нила резко сужается и совсем рядом пустыня, из которой совершают свои набеги техену. Солнце еще только начало подниматься над землей, когда Ноар увидел небольшой отряд, впереди он различил хрупкую мальчишескую фигурку – это и был наследник Неол. Уже не спеша Ноар направился к этому отряду и вскоре склонился перед Неолом, передавая ему свое почтение. Мальчишка нетерпеливо сжимал тонкие, по-девичьи изящные губы. Черты его лица вообще были тонки и изящны, и этим он резко не походил на своего отца. Сейчас ему явно хотелось что-то срочно спросить и, не выдержав, не дождавшись окончания речи Ноара, он затарабанил: -А ты давно видел моего отца? А какой он? «Да, из этого выйдет еще тот фараон», - усмехнулся про себя Ноар и ответил: -Я имел честь видеть Великого царя вчера. Неол, кажется, понял, что слишком уж много себе позволил, он напряженно приподнял тонкие черные брови, будто боясь заплакать, и сдержанно кивнул. Отряд продолжал свой путь. Солнце поднималось все выше, все сильнее раскалялся песок под ногами, и Ноара все больше раздражало, что он должен тащиться, словно черепаха. Неожиданно где-то вдалеке раздался крик. Ноар узнал его – это был боевой клич техену. В отряде находилось несколько опытных воинов – они также поняли, с кем им придется вскоре иметь дело и рассказали другим. Отряд замер – все смотрели в сторону, откуда уже явственно доносился топот множества ног. И вот войско техену начало выползать из-за дальнего холма – оно росло и росло, заполняя собой всю равнину. На лицах воинов фараона Ноар видел ужас – еще мгновенье и кинутся бежать. Ноар и сам бы убежал – кому хочется умирать? Но его убить не так-то просто, не то что этих трусов, а значит можно подумать… Бросить мальчишку здесь, затем ночью проникнуть в город и убить фараона… - сложновато, особенно если Джету объявит тревогу и, хотя, никакие сложности остановить Ноара не могли, он их не любил. Воины фараона, наконец, кинулись врассыпную, Ноар же подхватил испуганного наследника на руки и поспешил укрыться в находящемся неподалеку лесу. Едва ли техену заметят, как он бежал к нему, да если и заметят… лес они не любят, всю жизнь проведшие в пустыне, умеющие добывать воду там, где её, казалось бы, и в помине не должно быть; в лесу техену беспомощнее детей и, наверное, умудрятся заблудиться среди трех деревьев. Ноар остановился только тогда, когда оказался в самой чаще леса. Здесь – в дельте Нила леса конечно не такие как те, в которых он жил до тех пор пока не обосновался в Кемт, здесь деревья почти не скрывают солнце, здесь не свешиваются с веток ядовитые змеи и лишь изредка можно услышать рев случайно забредшего льва. И все же наследник Неол, как только Ноар поставил его на ноги, начал испуганно озираться по сторонам. «Наверняка кто-то понарассказывал ему сказок про духов, обитающих в лесу», - решил Ноар и произнес: -Мы пойдем в Бутис лесом, здесь нам ничего не грозит. Но только этот путь длиннее, нам придется ночевать в лесу. -Ночевать?! – переспросил Неол. Ноар не ответил ничего, просто взял мальчишку за руку и потащил его за собой. Шел он не совсем быстро, по его мнению, и не замечал, что ближе к вечеру, Неол начал все чаще спотыкаться от усталости. Наконец наступила ночь – до Бутиса оставалось совсем немного, если идти всю ночь, к утру, они как раз были бы на месте. Однако Ноару вовсе не улыбалось встречаться со стражниками Бутиса, кроме того, ему не хотелось выбираться из леса – оказалось, он по нему соскучился. Так что Ноар, отпустил руку Неола и велел ему укладываться спать. -Но мы не можем спать в лесу, - возразил тот, в его голосе зазвучали слезы. -Почему же? – раздраженно спросил Ноар -В лесу живет дух, который по ночам похищает души остановившихся путников… -Чушь, - оборвал Неола Ноар и, взявшись рукой за свисающую ветку, легко влез на дерево. Это вышло у него так быстро, что Неолу показалось, его спутник попросту исчез, мальчик застыл на месте, а в следующее мгновенье кто-то схватил его за плечи и потащил вверх. Неол тщетно пытался отбиться. -Тише, упадешь… - раздался вдруг голос Ноара. -Это ты?! – воскликнул Неол. -Кто же еще… -Мы не можем здесь спать. -Еще как можем, - Ноар усадил Неола на ветку, которая раздваивалась, а затем вновь срасталась, образуя подобие гамака, лежать здесь, как убедился Неол, было почти удобно. -Если мы пойдем к Бутису ночью, мы заблудимся, - произнес Ноар, чтобы закрыть эту тему. Неол помолчал немного и спросил: -А ты ночевал уже когда-нибудь в лесу? -Много раз. Вздохнув, Неол закрыл глаза, однако страх все же мешал ему спать, тогда он представил, что находится в своем дворце – это помогло и вскоре усталость, накопленная за сегодняшний день, дала себя знать – Неол уснул. Ноару спать не хотелось, он вообще мог легко обходиться без сна дня три. Он думал о своих планах на будущее и о царице Нефреет. А ведь не сбылось её предсказание – Исида, если она вообще существует (в чем Ноар сомневался), не помогла им. Эта ночь должна была стать последней для фараона, но не станет ей… впрочем, какая разница – эта или следующая? Главное – царица попытается убить его – Ноара сразу же как погибнет её муж. Ноар зло усмехнулся: пусть пробует – у неё ничего не выйдет, но зато после этой попытки её ждет страшная месть, если бы она знала какая… Ноар начал обдумывать подробности этой мести и провел за этим занятием всю ночь. Когда Неол проснулся, то не сразу вспомнил, где он находится и резко сел – слишком резко – не сумев удержать равновесия, он свалился на землю, при этом он сильно расцарапал руку, но приземлился, тем не менее, вполне благополучно. Не успел Неол подняться, как увидел в зарослях чьи-то огромные зеленые глаза. Неол узнал этого зверя – огромный пустынный лев, от которого можно скрыться разве что на дереве, но свисающая ветка, за которую вчера ухватился Ноар, ужасно высоко. Неол понял, что погиб и зажмурился…, но ничего не происходило. -Зачем же ты с дерева слезал? – раздался вдруг голос Ноара. Неол открыл глаза – прямо перед ним лежал мертвый лев – из его глаза торчал оперенный конец стрелы. Пораженный Неол молча смотрел на хищника, когда вдруг с дерева спрыгнул Ноар, тогда мальчик кинулся к нему и расплакался, уткнувшись в грудь. «О Гор! – подумал Ноар, - похоже, это надолго». Он с трудом заставил себя дождаться, пока Неол успокоится хоть немного и, взяв его за руку, потащил к Бутису. Эсее сообщили, что её хочет видеть фараон. Она с радостью избежала бы этой встречи, потому что знала – её брата Неола, который должен был прибыть в Бутис еще вчера, до сих пор нет. Фараон же, хотя никогда не проявляет своих настоящих чувств, в случае, если он озабочен чем-то, становится жестоким, неумолимым человеком. Однако именно поэтому и нельзя было не являться к фараону, если он звал. Эсея явилась. Сдвинув брови, фараон смотрел будто мимо неё и своим обычным, ровным тихим голосом произнес: У меня есть для тебя новость. Ты узнал, где мой брат? – не сдержалась Эсея – она знала – этот вопрос не следовало задавать. Фараон вздрогнул и, промедлив, ответил: Нет… У меня другая новость, она касается наших отношений с Мемфисом. Эсея почувствовала, как её сердце ухнуло куда-то в пустоту – она знала, что это за новость. Правитель Мемфиса хочет, чтобы ты стала его женой, - продолжал фараон, - это скрепит наш мирный договор. Что ты скажешь? Что она могла сказать? Я подчиняюсь твоему решению, великий царь. Фараон кивнул. Могу я спросить, - произнесла Эсея, - когда наша свадьба? В конце этого Сезона. Вот так – меньше, чем через два месяца. Спросив позволения Эсея вышла из приемной фараона. Конечно она давно ждала этой новости и даже успела кое-что узнать о правителе Мемфиса – говорили – он красив, да и лишь немного старше её отца. Его жена умерла пять сезонов назад, оставив его без наследника, а ему, конечно, нужен наследник. Еще говорят, он достаточно добрый человек. Все это Эсея знала давно и успела себя успокоить – в конце концов могло быть и хуже, например, если бы её отец заключил мирный договор с Гренополем, правитель которого – мерзкий старикашка… а ведь он был в Бутисе, Эсея видела его и тогда её охватил ужас, когда она представила себя его женой. К счастью переговоры тогда не удались, так что ей повезло. Только ей сейчас все равно было тоскливо, она знала почему, только до сегодняшнего дня не решалась думать об этом. Почему в конце концов кто-то должен за неё решать, и почему она не может хотя бы увидеть своего будущего мужа. Эсея вздохнула – можно, конечно, думать как угодно, только это ничего не изменит. Неожиданно в приемной фараона раздался какой-то шум. Эсея вернулась туда – оказалось, один из воинов фараона, не спросив позволения и вбежал в приемную; за ним конечно же тут же кинулась стража. Когда Эсея вошла, то увидела, как бледный, словно смерть, фараон остановил жестом стражу и, замерев, начал вслушиваться в слова воина, упавшего перед ним на колени. Твой сын, великий царь, - говорил тот, - он пришел вместе с Ноаром… Еще кто-нибудь? – спросил фараон. Больше никого. И вот в приемную вошел Ноар, держа за руку мальчика – Эсея знала – её брата. Фараон приказал всем уйти оставив в приемной только своих детей и Ноара. Затем, обратившись к Неолу, произнес: Я рад видеть тебя живым и здоровым. Надеюсь ты расскажешь, что с тобой произошло. Неол кивнул – больше всего ему хотелось сейчас кинуться к отцу, но этого было нельзя, он знал и, изо всех сил сдерживая себя, он начал рассказывать о нападении техену и о том, как его спас Ноар. Если бы не Ноар меня не было бы сейчас в живых, - сказал Неол в завершении своего рассказа. Фараон задумался ненадолго, затем произнес: Я рад видеть тебя, мой сын, и рад, что на твоем пути встретились трудности и опасность, фараон должен уметь преодолевать и то и другое. Теперь иди, - взгляд Джету наконец скользнул по расцарапанной руке Неола, - твоя сестра позаботится о твоей ране. Эсея взяла брата за руку и увела. Ноар остался наедине с фараоном. Я благодарен тебе, - ровно произнес Джету. Я делал то, что должен был. Да… - фараон задумался, - к сожалению ты не всегда делаешь то, что должен. Скажи, этой ночью ты собирался меня убить? – Джету внезапно взглянул Ноару в глаза, тот ничем себя не выдал, тем не менее, это ничего не значило. Так что? – снова спросил Джету. Да сегодня… - выговорил Ноар, - а ты, великий царь уверен, что мне бы этого не удалось? Нет не уверен… И тем не менее, я могу простить тебя, потому что ты спас моего сына. Что мне для этого нужно сделать? Перейти на мою сторону. Ты понимаешь, о чем я. Понимаю. Так что? Ноар на мгновенье задумался, затем произнес: Хорошо я согласен. Сегодня ночью я пойду к царице Нефреет, если кто-нибудь услышит наш разговор, этого будет достаточно. Фараон кивнул: Ты можешь идти. Эсея тем временем обрабатывала Неолу руку. А он всегда такой? – спрашивал её брат. Кто? Наш отец. Он сначала фараон, а потом уже наш отец, - вздохнула Эсея. Неол помолчал, затем снова спросил: А наша мать? Эсея ответила не сразу, но Неол повторил вопрос. Ей никто не нужен, - произнесла девушка и подумала: «Разве что власть», - фараону нужен наследник, а значит, нужен ты, или наш младший брат, а ей не нужен никто. Неол молчал, он не мог поверить в то, что сказала ему сестра, но как еще объяснить, что царица, так до сих пор и не пришла к нему, хотя ей наверняка уже сообщили, что он здесь, во дворце. Ноар не спеша шел к себе в дом. Он думал. Нет, нельзя переходить на сторону фараона, Джету не верит ему, он не глупец, чтобы верить, и все, что он наговорил ему про сына и про прощение – ложь. Возможно он не знал точно, замешана ли в заговоре его супруга – ему нужно было узнать – вот и все. Вот только как теперь довести дело до конца – едва ли фараон будет сегодня спокойно спать в своей постели. Ноар вдруг замер – он понял, что нужно делать. Что-что а уж проникнуть незамеченным Ноар мог куда угодно. Вот этой своей способностью он и решил воспользоваться. Ноар пробрался к царице Нефреет и рассказал ей о сложившемся положении. Нефреет заметно побледнела: Что же делать? – спросила она. Вызови к себе своего сына и сообщи фараону, что убьешь его, если он не прийдет. Он не поверит. Поверит, если ты скажешь ему, что знаешь его планах. Он поймет, что мы хотим заманить его в ловушку. Поймет, но… Нет, поступим иначе. Пусть вызовет к себе этого великого своего охранника – Мерита, у него всего месяц назад умерла жена, остался сын - Нофр, говорят, он его обожает. Ноар кивнул: Я понял. Он собрался уходить, но Нефреет остановила его и, протянув баночку с каким-то порошком, произнесла: Это, чтобы легче было его убедить. Ноар взял баночку и ушел, поражаясь изобретательности царицы – все-таки ему еще учиться и учиться. Вскоре Ноар уже был в доме Мерита и наблюдал как тот, обучает своего сына – мальчишку лет двенадцати, стрельбе из лука. Решив, наконец, обнаружить себя, Ноар громко чихнул. Мерит обернулся и замер - Ноара у себя в доме он ожидал увидеть меньше всего. Ноар, усмехнувшись, пояснил: Я здесь по делу. Слушаю тебя. Фараон говорил тебе, что на него готовится покушение? Мерит молчал. Я вижу, ты не понимаешь, - Ноар быстро шагнул вперед и схватив сына Мерита за плечо, вернулся на свое прежнее место, мальчишка тщетно пытался высвободиться, - если ты не будешь мне отвечать, то никогда не увидишь его больше. Мерит рванулся с места, но в руках Ноара вдруг блестнул нож. Я вижу, ты все равно не понимаешь, - ровно проговорил он. Что тебе нужно? – спросил Мерит. Для начала высыпь это в кувшин с водой, - Ноар бросил Мериту баночку с порошком. Мерит повиновался. Теперь выпей. Мерит с сомнением посмотрел на кувшин. Ноар приставил нож к горлу его сына, который уже и не пытался вырваться, тогда Мерит подчинился. Когда он поставил пустой кувшин на стол, Ноар произнес: Ты должен убить фараона… или я убью твоего сына. Нофр рванулся было с места, но Ноар удержал его. Мерит сел на скамью. Ты пойдешь сейчас во дворец, - продолжал Ноар, - направишься в приемную фараона, с собой позовешь наследника Неола. Войдешь к фараону и выстрелишь в него из лука. На тебя бросятся, тогда ты схватишь Неола и приставишь ему нож к горлу, от тебя отстанут, а за дверями приемной тебя буду ждать я. Это невозможно, - тихо произнес Мерит. Как знаешь, - держа Нофра за плечо, Ноар шагнул за порог. Подожди! – Мерит попытался встать со скамьи, но голова предательски кружилась и это ему не удалось. Ноар вернулся и насмешливо спросил: Передумал? Это невозможно, - пробормотал Мерит, чувствуя, что голова все больше тяжелеет и, наконец, он уронил её на колени – все пропало, погрузилось в темноту, и только вновь раздался голос Ноара: Иди во дворец. Неол не знал чем ему заниматься – все, казалось, забыли о нем, все занимались какими-то своими, непонятными ему делами. Неожиданно к нему подошел охранник отца, Неол уже знал – Мерит, и предложил вместе идти к фараону, конечно же он согласился. Фараон Джету удивленно взглянул на них, когда они вошли, и обеспокоенно спросил: Мерит, что случилось? Ты бледен… Великий царь, - пробормотал Мерит и, взяв в руки лук, вложил в него стрелу. Неол на всю жизнь запомнил лицо своего отца – совершенно спокойное, только брови слегка приподняты от удивления… Стрела пробила фараону грудь, он коротко вскрикнул и упал, тотчас двери приемной распахнулись, и Неол почувствовал, как горло царапнуло острое лезвие ножа. Мерит потащил его к выходу, охрана перед ним расступилась. Слезы застилали Неолу глаза. Остановите же его! – крикнул он и нож сильнее врезался в кожу. А затем кто-то схватил его за руку и рванул в сторону – нож сильно царапнул сбоку по шее – Неол понял, что его держит Ноар. Мой отец! - крикнул он и кинулся в приемную, опустился на колени рядом с отцом – он еще был жив, его губы шевелились, но из-за шума ничего не было слышно, и Неол, вскочив на ноги, прокричал: Все вон! Уйдите! Он видел как Ноар поспешно выдворил всех из приемной и встал возле входа. Неол снова опустился на колени. Отец провел рукой по его царапине на шее. Это ничего, - произнес Неол, - это заживет. А ты, ты выздоровеешь? Отец закрыл на мгновенье глаза. Неол понял, что это значит – по его щекам потекли слезы. Не плачь, - тихо произнес отец, - фараон не плачет, а ты теперь фараон. Я не успел тебя ничему научить… но главное, запомни – не верь никому… никому…понял? – фараон снова закрыл глаза. Неол поспешно закивал головой, сжимая руку отца, потом он негромко окликнул его но фараон не отвечал, плача, Неол начал трясти его за плечо, все сильнее и сильнее, пока наконец не понял, что его отец умер, тогда он оставил его и, закрыв лицо руками разрыдался… Ноар подошел к нему и взял за плечи. Великий царь, - произнес он, - все ждут твоих приказов. Всхлипывая, Неол встал на ноги, вставать не хотелось, но нужно было что-то сделать, чтобы все от него отстали, чтобы оставили его в покое… Он вышел из приемной и произнес: Я хочу, чтобы убийца моего отца был схвачен… Еще он делал много каких-то распоряжений относительно тела своего отца, он совершенно не помнил, как в конце концов оказался в своей постели. Неол проплакал почти всю ночь, лишь под утро он задремал и тотчас проснулся, не веря, что все произошедшее было наяву. К нему в комнату вошел Ноар. Мерита не нашли еще, - произнес он, заставляя Неола понять, что его отец умер на самом деле. Как же ты упустил его вчера? – спросил юный фараон, сдерживая слезы. Я думал о тебе, великий царь, а не о нем. Неол задумался и произнес: Я никогда не забуду того, что ты сделал… Сейчас ты можешь идти. Продолжайте искать Мерита. Поклонившись, Ноар ушел. Он, конечно не стал объяснять Неолу, что Мерит, забрав сына, покинул город сегодня ночью, и что провожал его именно он – Ноар. Выйдя от фараона, Ноар направился к царице Нефреет - его предположение оказалось совершенно верным – уже сегодня ночью, когда он, проводив Мерита, направлялся домой, на него напали – конечно, с таким же успехом котята могли нападать на льва, но тем не менее – важен факт – теперь царица пожалеет о своей слишком хитроумной голове. Однако, одна встреча заставила Ноара переменить свои намерения - он вновь едва не столкнулся с Эсеей. На этот раз девушка опустила взгляд. Ты идешь от моего брата? – спросила она. Да, - произнес Ноар. Эсея помолчала немного, затем, взглянув Ноару в глаза, спросила: Что же с ним теперь будет? «О Гор, - подумал вдруг Ноар, - как же она красива!» Эсея была удивительно похожа на свою мать. Особенно похожи были волосы – иссиня черные, остриженные на уровне плеч, но все равно тяжелые. А вот глаза… Это уже не были глаза змеи, как у её матери, в эти прекрасные, огромные, черные глаза светилась еще детская доверчивость и вместе с тем – уже взрослая грусть». Ноару страшно захотелось притянуть Эсею к себе – он едва сдержался. Так ты не знаешь? – вздохнула Эсея. Ноар спохватился – нужно отвечать. Твой брат теперь фараон, - произнес он. Эсея горько усмехнулась: Фараон… он еще ребенок и слишком многие захотят воспользоваться его властью в своих целях. «А ведь она мне верит, раз все это говорит» - подумал вдруг Ноар. Я хотела тебя просить, - произнесла Эсея. Слушаю. Не оставляй моего брата. Ноар взглянул Эсее в глаза – какие же это были прекрасные глаза! Я и не собираюсь этого делать, - произнес он. Эсея вдруг поняла, что не может отвести взгляда от глаз Ноара – эти глаза притягивали её, она невольно сделала шаг вперед и оказалась ужасно близко к Ноару, еще мгновенье, она чувствовала, и он коснется её. Эсея быстро шагнула в сторону и бросилась прочь. Ноар усмехнулся – неплохое начало, и тогда он понял, что в его плане мести царице Нефреет произошли существенные изменения. Когда он вошел к ней – Нефреет изумленно вскочила на ноги. Видимо ты не ожидала увидеть меня живым, - насмешливо произнес Ноар. Ты о чем? Ноар рассмеялся – нет я не буду с тобой играть, - он шагнул к ней, схватил за плечи и с силой тряхнул, - запомни, тебе не убить меня, если попытаешься еще раз… - глаза Ноара зловеще блестнули, - ты очень сильно пожалеешь об этом, посмотрим, как фараону понравится правда о смерти его отца. Но в этот раз мне нужно только одно. Что же? – спросила бледная как смерть царица, она прекрасно знала, что Ноар способен и на большее. Забудь о своей дочери, - произнес Ноар. Нефреет поняла, что он имеет в виду. Из-за страха перед ним, она кивнула головой, но не могла сдержать слез обиды – он бросает её, она не смогла его удержать… Ноар довольно улыбнулся и исчез за дверью. А царица Нефреет мысленно насылала проклятья на голову своей дочери.