Скажи мне, почему мы должны прощаться?

Яркие солнечные лучи бликами отражались от уставших голубых радужек, устремленных куда-то вдаль, за стекло панорамного окна, отделяющего дорогой номер от шума утренней улицы прибрежного города, впервые встретившего амбициозных музыкантов несколько часов назад. В кругах под девичьими глазами, изнеможенными ночным перелетом, смело могли спрятаться четверо ее друзей, наперебой галдящих в эту минуту в шикарных апартаментах. По венам вяло текла усталость, и блондинка со всем остервенением молча проклинала своих чересчур бодрых друзей, ворвавшихся к ней в номер некоторое время назад. Жаркий даже прошлой октябрьской ночью Лос-Анджелес принял в свои объятия пятерых итальянцев рано утром, после того, как они, прямо со сцены в прохладном Нью-Йорке унеслись в аэропорт, страшно опаздывая на внезапный рейс, перенесшийся из-за сдвига в концертном графике. Всем пятерым было не привыкать к таким резким изменениям планов, однако, несмотря на богатый опыт нескончаемых поездок, друзья сильно устали, что позволило им провалиться в беспокойный сон во время полета в душном эконом-классе. Однако, пока все четверо мирно сопели, под отдаленный детский плач где-то в хвосте самолета, Виктория не сомкнула глаз до самой посадки, задумчиво уставившись во тьму иллюминатора, пока на ее плече еле слышно похрапывал Дамиано, из наушников которого непрекращающимся потоком орала музыка, и Вик искренне не понимала, как он вообще мог уснуть, слушая рок на такой громкости. Тишина широкого салона боролась с шумом воздуха, обнимающего длинное тело летающего аппарата за его бортом, но итальянка как будто застряла в собственной голове и слышала лишь шум своей крови, бегущей по узким сосудам, а перед глазами, отражаясь в мутном стекле иллюминатора, стояла четкая картинка. Оливковый взор, окантованный густо накрашенными ресничками, что пару часов назад стал ожившим некогда тусклым воспоминанием, которое в миг расцвело всеми цветами блестящих теней на тонких женских веках, и бледностью кожи, обтягивающей острые ключицы под бретельками бархатного топа. Виктория жила бок о бок с этим загадочным взглядом все эти два года, невольно став заложницей собственных воспоминаний, приковавших ее прочной цепью к, до сегодняшнего вечера, незнакомой девушке, с которой они так глупо повстречались годами ранее. Казалось, Вик ничего так четко не запомнилось из первой поездки в Нью-Йорк, как темноволосая барышня с оливковыми радужками, что она спутала с Никой. Неделями басистка размышляла об этой неловкой ситуации и о том, почему зелень незнакомых глаз так въелась в ее память, не отпуская женский разум даже на пару секунд. Шли месяцы, что складывались в годы, многое забылось и стерлось из девичей памяти за нескончаемыми событиями, поездками, концертами, и только пронзительный взор оливковых радужек никак не хотел покидать Викторию, что давно смирилась с тем, что больше никогда не встретит загадочную темноволосую девушку с концерта в Америке. Но как в идиотской мелодраме, снятой для слезливых девочек-подростков, судьба свела их снова, и Вик до сих пор не могла поверить в то, что теперь она хотя бы знала имя загадочной барышни, что стояла у черного входа в клуб и курила с дорогим фотоаппаратом наперевес. Теперь мы наконец-то знакомы, Грейс. Весь бесконечный шестичасовой полет Виктория так и не смогла уснуть, проклиная Лео с его спешкой и саму себя за то, что не потратила лишнюю минутку на то, чтобы взять у Грейс контакты, и теперь, угрюмо сидела в неудобном кресле самолета, оперевшись ладонью о подбородок, и под скромный храп Дамиано смотрела в иллюминатор, дожидаясь посадки, чтобы первым делом бросить всю свою дедукцию и интуицию на попытки самостоятельно отыскать аккаунт Грейс Батлер хотя бы в одной из социальных сетей. Но когда изнеможенные непрекращающимися сутками друзья рано утром сошли с самолета, зарекаясь больше никогда не летать сразу же после их энергичных выступлений, и Вик нетерпеливо схватилась за телефон, клацая тонкими пальцами по экрану, она так и не добилась желанного, мысленно прощаясь с запавшим в душу оливковым взглядом навсегда второй раз за два года. Поиски в сети по дороге в отель ни к чему не привели, и Виктория разочарованно оставила эту идею, теперь уже дожидаясь, когда ее обессиленное тельце столкнется с огромной кроватью, перечеркивая эти бесконечные сутки, выжавшие из молодых организмов все силы. В Лос-Анджелесе было необычайно тепло для октября, даже, несмотря на то, что коренные итальянцы редко сталкивались с холодом в это время года в родном Риме. А когда из окна заказанного ранее минивена показалась кромка сверкающего в утреннем солнце океана, все пятеро и думать забыли про сон, как завороженные провожая мутными от усталости взглядами длинный пляж, усыпанный пальмами, наперебой перекрикивая друг друга и зарекаясь обязательно прийти сюда, чтобы насладиться незабываемым видом и природой. Но как только тонированный автомобиль выплюнут пять почти бессознательных тел у входа в дорогой отель, друзья, торопясь, расправились с регистрацией и расселением, и расползлись по дорогим номерам, каждый падая на свою широкую мягкую постель. Вик все-таки нашла в себе последние силы, чтобы быстро принять душ, смывая с себя проточной водой прошлый вечер, плавно перешедший в утро, и спертый пыльный дух самолета. И когда с вымученной процедурой было покончено, она, даже не переодевшись в пижаму, завалилась спать и голым телом укуталась в мягкое одеяло, прячась от давно вставшего в городе ангелов солнца, что назойливо влетало в апартаменты через панорамное окно. Но такой желанный и необходимый девичьему организму сон не продлился долго, когда спустя коротких пять часов в дверь номера басистки, затерявшейся на огромной кровати среди одеяла и подушек, затарабанили руки мененжера, кричащего что-то о том, что уже полдень, и им всем давно пора вставать и собираться на скорый саундчек. Взбешенная Виктория, которая просто ненавидела, когда ее сон прерывают, вскочила на постели, и, словно фурия, понеслась к двери, в последний момент вспомнив, что она полностью голая, и, наскоро одевшись в первое, что она откапала в чемодане, впустила Лео в номер, покрывая его грязными датскими ругательствами. И по какой-то невероятной причине, остальная часть компании не заставила себя долго ждать, и вот уже как полчаса все пятеро расположились в номере басистки, чем вызвали ее неподдельное раздражение. И пока парни что-то обсуждали, уже вовсю договариваясь с каким-то клубом в центре города о вечеринке, девушка, сложив руки на груди, лежала на расправленной кровати, угрюмо смотрела в окно и не принимала никакого участия в дискуссии, внимательно всматриваясь в живописный вид. Пока перед глазами стоял только оливковый взгляд, затмевающий прекрасную панораму и все вокруг. — Вик. — нахмурившись, позвал Дамиано, присев рядом с девушкой на краю кровати. — ты чего как дединсайд? Мы там, между прочим, такую вечеринку запланировали на вечер, неужели, тебе не интересно? — Не интересно. — зевнув, буркнула блондинка, даже не повернувшись к кареглазому другу. — после того, как отыграем концерт, я запрусь в этом номере и охренеть как высплюсь, вот моя вечеринка. Виктория сонно прищурилась, каждой фиброй души чувствуя, как Дамиано закатил глаза. Они с лучшим другом понимали друг друга с полуслова, но, к сожалению, выдавались такие дни, когда блондинка была максимально не расположена к разговорам и тусовкам, и сегодня был именно такой черный день в календаре. — Да ладно тебе, Вик, мы тоже не выспались. — попытался ободрить подругу солист, мягко похлопав ее по плечу. — не бросай нас одних на этом празднике жизни! Ты же знаешь, без тебя всегда не то. — Знаю. — коротко ответила итальянка, нехотя поднимаясь с желанной кровати, и наскоро собрала растрепанные волосы в небрежный пучок. — если к вечеру не сдохну, так и быть, пойду с вами на эту вечеринку. Но для начала, пожалуй, схожу за кофе. — девушка прошла мимо друзей, не глядя на них, и схватила с тумбочки в прихожей небольшую брендовую сумку. — что вам взять? Короткое обсуждение и «заказ» напитков от друзей покинули просторный светлый номер вместе со стройной блондинкой, одетой в обычные синие широкие джинсы и белую майку, найденные на поверхности остальных вещей в огромном чемодане. Виктория, зевая, запрыгнула в лифт, на ходу вспоминая про кофейню прямо на углу отеля, которую ее сонный разум приметил еще рано утром, когда ее тело на автопилоте покидало салон минивена. Лифт быстро унес девушку на первый этаж, и, миновав небольшое лобби, блондинка выпорхнула из массивных дверей отеля, сталкиваясь бархатом кожи с теплым калифорнийским воздухом. Вик легко улыбнулась и стала понемногу отходить от своей внезапной меланхолии, зародившейся в ее сердце из-за расставания с притягательными оливковыми радужками. Жизнь бурлила в южном городе ровно также, как бурлила горячая итальянско-датская кровь в девичьих жилах, пока голубоглазая уверенно шагала по широкому тротуару меж блестящих высотных зданий, приближаясь к желанной дозе кофеина, скрывающейся от нее за стеклянными дверями небольшой кофейни, в которой было довольно много людей, ожидающих свои заказы и обедающих прямо за небольшими столиками миниатюрного заведения. Виктория вошла в кафе, зазвенев колокольчиком на двери, и уверенно подошла к стойке, за которой ей улыбался приветливый темнокожий бариста. Девушка быстро пролепетала американцу заказ, что ей продиктовали друзья в ее собственном номере и, оплатив покупку, стала ждать, когда ее долгожданный кофе приготовится. Посетителей было слишком много, и девушка, увлеченная ожиданием, стала скучать, разглядывая небольшое заведение поближе от нечего делать. Кофейня располагалась в самом центре Лос-Анджелеса, затерявшись среди небоскребов, в одном из которых расположился отель, где остановилась популярная итальянская группа, и Вик с любопытством рассматривала в ленточном остеклении заведения снующих туда-сюда людей, половина из которых были одеты в офисные костюмы, а вторая половина неспешно прогуливалась с собаками или гоняла на велосипедах. Сонный девичий взгляд невольно упал на персон, засевших перед макбуками прямо за столиками кофейни, и блондинка стала с интересом наблюдать за посетителями заведения, подробно оглядывая каждого. Вот какой-то парень, одетый в дорогой костюм, который явно был ему не по карману, что-то печатал в стареньком телефоне, попивая самый дешевый кофе из меню. За соседним столом пара явно уставших девушек ела десерты, переговариваясь чересчур тихо, и поглядывала в панораму за окном. Снова банковский работник, на бешеной скорости печатающий что-то в ноутбуке, а справа от него сидела девушка и вяло потягивала терпкий напиток из стакана, уставившись в телефон, и то и дело поглядывала на стоящий рядом со свободным местом чемодан. Синий взор, будто чувствуя неладное, остановился на последней, и густые брови в недоумении сдвинулись под рваной челкой, забывая обо всем на свете, пока тонкие руки стали немного подрагивать, а в ушах пропали всяческие прочие звуки. Девушка с чемоданом встряхнула темными волосами, и когда глоток из бумажного стакана снова был сделан, «незнакомка» подняла оливковые глаза прямиком на Вик, стоящую барной стойки в паре метров от нее, и медленно растянулась в обескураженной улыбке. На итальянку смотрела Грейс Батлер, с которой накануне вечером девушка мило, но очень коротко поболтала, будучи подогнанной Лео и внезапно поменявшимися планами. Виктория не могла поверить своим глазам, вцепившись широкими зрачками в оливковый взор напротив, и рвано хватала ртом воздух, в попытке унять волнение, и исподтишка щипала себя за запястье, стараясь понять, не снится ли ей это все. Грейс, а это совершенно точно была она, обворожительно улыбнулась, поджав пухлые губы, и помахала блондинке рукой, пока та справлялась с накатившими мурашками и странным волнением, заставшим ее не выспавшиеся тело врасплох. Вик застыла на месте, жадно оглядывая сидящую за столиком девушку, отказываясь верить в то, что видит, потому что снова оказаться в одном городе, и мало того, в одном заведении было слишком странным и судьбоносным совпадением. Верхние пряди на голове американки были собраны в неаккуратный пучок на затылке, а стройное тело было облачено в слегка измятую белую рубашку и черные велосипедки на ногах. Их ошарашенные взгляды встретились, и губы Виктории распахнулись в еще большем удивлении, когда Грейс, вздернув брови, махнула рукой, подзывая знакомую к себе. — Заказ для Виктории готов! — звонко закричал стоящий за баром парень, и Вик вздрогнула, медленно отрываясь от американки, что снова ее нашла в этом огромном мире и встретила в такой банальной кофейне, усевшись за самым крайним столиком. — Спасибо. — вымученно улыбаясь, ответила басистка, хватая со стойки подстаканники с кофе. Пять напитков оказалось в руках итальянки, и та, как в забвении, на ватных ногах подошла к тому самому столику, за которым расположилась явно уставшая Грейс, попивающая свой остывший кофе. — Мне кажется, или это сама судьба нас с тобой сводит в третий раз? — подняв довольный взгляд, спросила девушку Грейс, обескуражено улыбаясь. Виктория немного смутилась и поджала губы, все еще борясь с шоком и волнением от такой действительно судьбоносной встречи. Гитаристка неподдельно искренне улыбнулась, шустро моргая, будто все еще думала, что это галлюцинации, вызванные недосыпом и усталостью, и она вот-вот заговорит с пустым стулом, задвинутым под дешевый кофейный стол. — Черт, я не верю своим глазам, Грейс! — изо всех сил стараясь справиться с волнением, пролепетала Виктория, жадно рассматривая глядящую на нее брюнетку. — я думала, мы больше никогда не встретимся. Как ты оказалась в Лос-Анджелесе? Еще вечером мы говорили у клуба в Нью-Йорке, а утром я встречаю тебя на другом конце континента… Вик ненавязчиво указала взглядом на свободный стул напротив американки, безмолвно спрашивая, может ли она присесть, и Грейс утвердительно кивнула, все еще обворожительно улыбаясь. Блондинка легко опустилась за столик, поджимая губы, и непроизвольно поправила волосы, поглядывая на свое смутное отражение в оконном стекле. — Я живу недалеко отсюда, на Саут-Олив. — глотнув немного кофе, непринужденно сказала Грейс, сверкая едва заметными остатками вчерашнего макияжа на тонких веках. — а оказалась я тут также, как и ты, видимо. Я прилетела пару часов назад из Нью-Йорка. — Я думала, ты живешь в Нью-Йорке… — задумчиво протянула басистка, поглядывая на собеседницу. — Я действительно жила там два года назад, когда мы встретились на концерте, но прошлой весной я перебралась в «LA», — объясняла Грейс, поглядывая в экран лежащего на столешнице телефона. — А в Нью-Йорк я летала по работе, отфоткать несколько мероприятий, в числе которых было и ваше выступление. Виктория обрабатывала услышанную информацию, хлопая огромными от удивления глазами. Для нее все это было слишком странно, ведь это была их с Грейс третья внезапная встреча, и такого просто не бывает, в ее светлой голове не укладывалось то, как можно было умудриться оказаться с американкой в одних и тех же местах трижды. Первый раз — случайность. Второй — уже совпадение. Третий — судьба? Между девушками ненадолго повисла звенящая пауза, и каждая из них видимо задумалась о своем, поглядывая друг на друга смятенными и обескураженными взглядами. На несколько минут Виктория напрочь забыла про то, где она, и что на десяток этажей выше ее ждут друзья вместе с свежим кофе, что сейчас безразлично стоял на углу стола. — Вик. — вскинув брови, позвала блондинку Грейс. — все в порядке? Оливковые радужки сверкали толи от яркого полуденного солнца, толи от неподдельного волнения брюнетки, и Виктория точно не могла определить, какое предположение могло быть истинной причиной блеска в глазах американки. — Я немного в шоке, прости… — потирая лицо влажной от волнения ладошкой, протянула Вик, внимательно разглядывая сидящую напротив девушку. — со мной никогда не случалось подобного, и я, мягко говоря, обескуражена. — Я, если честно, тоже. — Грейс как-то по-доброму рассмеялась, отпивая из бумажного стакана немного кофе. — мне кажется, третья наша встреча это точно знак свыше! У тебя есть планы на сегодняшний вечер? Я бы хотела, наконец, нормально пообщаться. Вик смущенно заглянула в оливковые глаза, расплываясь в улыбке, и уже была готова сказать «нет», забывая обо всех запланированных на вечер делах и их с группой концерте, которого они ждали не первый месяц. Но широкая улыбка медленно сползла с лица итальянки, и та немного разочарованно вздохнула под обеспокоенным взглядом Грейс. Блондинка нервными окончаниями будто ощущала, как ее новая «старая» знакомая считывает ее эмоции, словно видит ее насквозь и знает, как облупленную. Они почти не знали друг друга, но по неясной причине Виктория чувствовала себя так, будто знакома с загадочной брюнеткой всю свою жизнь. А может даже чуточку дольше. — Прости, у нас сегодня концерт, а потом мои миньоны уже запланировали какую-то жесткую вечеринку, и если я на нее не пойду, они будут обижаться на меня до старости. — задумчивая басистка облизала нижнюю губу и пожала плечами, впервые прикасаясь устами в стакану с кофе и с удовольствием глотнула горячий напиток. — но если хочешь, — девушка внезапно встрепенулась, оживившись. — приходи на наш концерт, мы проведем тебя, как специального гостя, а после можешь поехать с нами на эту загадочную тусовку! Виктория с надеждой уставилась на Грейс, которая, кажется, немного удивилась такому щедрому предложению известной гитаристки и скромно заулыбалась, явно не догадываясь, откуда в итальянке столько энтузиазма и желания продолжить их общение, чего они так и не смогли сделать в прошлые разы. — А твои рок-звезды не будут против моей компании? — лукаво улыбнувшись, спросила брюнетка, вскинув бровь. — Нет, конечно, ты чего! — всплеснула руками Вик, удивленно уставившись на американку. — они всегда очень рады новым людям, так что, против они точно не будут! Так ты придешь? Грейс смотрела на гитаристку все с тем же необъяснимым блеском в глазах и широко улыбалась, будто они, действительно, были довольно близкими друг другу людьми, что уже приличное время не виделись, но судьба подарила им неожиданную и очень желанную встречу. — Да, приду. — румяные щеки брюнетки немного смутили итальянку, ожидающую, когда ее собеседница допьет свой кофе. — покажешь мне бас гитару?