Скажи мне, почему мы должны прощаться?

Теплый, по-настоящему летний ветерок осторожно трепал светлые девичьи волосы, что на солнечном свету переливались яркими пшеничными оттенками. Где-то за прямой спиной лениво шумели пальмы, своим шелестом погружая задумчивый организм в легкий гипноз, заглушая все прочие звуки. Всплески воды и радостный смех друзей, резвящихся в широком бассейне, никак не волновали Викторию, застывшую в одной позе на мягком шезлонге. Девушка, одетая лишь в белый купальник, сидела, обхватив колени руками, и смотрела куда-то вдаль, на урбаническую панораму города ангелов, в который группа вернулась почти неделю назад для продолжения своей успешной концертной деятельности. Лос-Анджелес встретил ужасно теплой погодой и ярким солнцем на горизонте, а также толпой поклонников у терминала аэропорта, терпеливо ожидающих появления своих итальянских кумиров. И музыканты были искренне рады вернуться в США после трехмесячного перерыва. Февраль неминуемо подходил к концу, а вместе и с ним и зима, которая хоть и не давала о себе знать слишком красноречиво жителям теплой Италии, однако все равно успела надоесть прохладной погодой и мокрым снегом. И когда неразлучными друзьями было принято решение улететь в Калифорнию для того, чтобы заняться написанием нового музыкального материала, а вместе с тем и немного отдохнуть, сменив обстановку на более приятный климат, почти все очень обрадовались. Впереди был еще месяц пребывания в Лос-Анджелесе, наполненный всяческими интервью, встречами с фанатами, предзаписями выступлений и эфирами на телевидении и радио. Работы предстояло неожиданно много, нужно было уверенно держать лицо и позировать перед сотнями камер на разнообразных приемах и премиях, в которых в этом году итальянцы заполучили достаточно номинаций. Оттого Виктории хотелось подойти к краю скалы и сброситься камнем в низ, не желая больше изображать из себя бог знает кого. Каждая вспышка камеры заставляла девушку вздрагивать, теряя натянутую улыбку, из-за четких воспоминаний о том, кто может скрываться за объективом фотоаппарата, оставаясь незамеченным. Три с половиной месяца она не жила, а существовала, уговаривая себя вставать по утрам и куда-то собираться. Ехать на студию, потом в офис лейбла, потом на очередное интервью или фотосессию, а после обратно домой, будто бесполезный день пролетел мимо нее. Они с группой успели объездить половину Европы, побывав на бесчисленных премиях, и где-то даже победить, отыграть на десятках фестивалей, выступить на Х-Факторе и Санремо в качестве почетных специальных гостей, взорвав своими перформансами всю Италию, и перенести свой тур из-за порядком надоевшей пандемии. Вместо которого, они и улетели на месяц в Калифорнию, намереваясь немного перевести дух и поработать на американскую аудиторию. Неделя в Лос-Анджелесе оказалась для Вик более невыносимой и бесконечной, чем прошлые месяцы, потому что влиться в рабочий ритм до конца она так и не смогла, растеряв тот былой задор и легкую безбашенность, с которой она прежде выступала на сцене, активно взаимодействуя с остальными участниками группы. Нескончаемые дни превращались в ночи, голова девушки только и успевала падать, и тут же отрываться от подушки, пока разум толком не понимал, что вокруг происходит, а разодетое в дорогие костюмы стройное тело уже нес в неизвестном направлении тонированный минивен. Вопросы интервьюеров были чересчур одинаковыми и заезженными, но отвечать на них приходилось ради собственной популярности в Америке, что открывала для группы выход на совершенно новый уровень и международный музыкальный рынок. И Виктория на автомате отвечала, в миллионный раз рассказывая историю их с друзьями знакомства, потом брала в руки бас гитару и играла заученные наизусть партии, а после натягивала приветливую улыбку и позировала для очередного фотографа, которых девушка успела возненавидеть, каждый раз боясь встретиться с оливковым взором, скрывающимся за дорогим объективом. И даже на их сольном концерте в Лос-Анджелесе, что успешно прогремел пару дней назад, Вик так и не смогла расслабиться и позволить себе отдаться выступлению без остатка, так, как она всегда делала раньше, получая от своего занятия наивысшее удовольствие. До той ночи, когда ее жизнь разделилась на «до» и «после». Поначалу Вик казалось, что она с легкостью пройдет через такой душераздирающий опыт, что ей будет просто забыться в работе и спокойно идти дальше, жить свою успешную жизнь и радоваться их с группой победам и достижениям. Но все это почти сразу же перестало иметь для девушки хоть какой-то смысл, а все мысли о музыке сменили воспоминания о Грейс, которые Виктория каждую секунду прокручивала в голове, в попытках понять, в какой момент все пошло не туда, и могла ли она по поведению американки предугадать ее последний отвратительный поступок. Недели складывались в месяцы, однообразные, безразличные и мучительные, с каждым днем нагнетая все сильнее и сильнее, а сочащаяся рана на сердце почему-то почти не затягивалась. Время лечит? Да, но как в бесплатной больнице. Это ранило еще сильнее, и Вик практически постоянно находилась под собственным давлением, перестала нормально спать и есть, так же, как и общаться с друзьями. Отстраненность и безразличие Виктории ребята заметили не сразу. Поняли, что что-то не так, только когда еще в октябре прилетели в Штаты через несколько дней, после окончания съемок клипа, и тогда Вик вообще перестала улыбаться и периодически не отвечала на их вопросы, окунувшись в собственные мысли, и совсем не шутила с Тони или Дамиано. И на все недоуменные вопросы Итана, Томаса и Лео, Вик лишь говорила, что просто устала и выгорела, и оттого не хочет веселиться, предпочитая все свободное время проводить одной в своем номере. И поначалу друзей с натяжкой, но устраивал безразличный ответ Вик о том, что она просто устала, но всего спустя пару дней все начали понимать, что причина апатии гитаристки совсем не в выгорании, а во внезапном исчезновении ее американской подружки, отъезд которой Виктория сухо обосновала неотложными и какими-то слишком срочными делами на родине. Но даже когда группа вернулась в Лос-Анджелес, Грейс больше не появлялась в их компании, и вместе с ней их перестала посещать и жизнерадостная атмосфера, которой раньше светилась голубоглазая блондинка. Не осталось сил и желания делать вид, будто все в порядке, также как и не осталось света в потухших голубых глазах. Месяцы шли, и ничего толком не менялось. Виктория все также закрывалась в себе от окружающего мира и своих лучших друзей, пообещав себе, что больше никого и никогда к себе так близко не подпустит, потому что слишком дорогой была цена секундного счастья. Не хотела рассказывать о случившемся друзьям сначала, а потом и вовсе решила оставить эту драму при себе, чтобы не чувствовать себя обделенной жизнью и не терпеть жалость лучших друзей. И только Дамиано и Паулинн знали, в чем на самом деле была проблема, но продолжали держать истинную причину такого состояния басистки в тайне, дав ей обещание не говорить ничего ребятам. Так было гораздо проще, не позволять никому узнать истину, а значит, не признаваться себе в том, что все уже слишком давно не в порядке. Примерно к концу января Вик стала потихоньку приходить в себя. Перестала игнорировать сообщения от Томаса и Итана, постаралась полноценно вернулась в компанию, снова начала видеться с Эстеллой и Паулинн. Все постепенно приходило в обыденное для Виктории русло, она даже принимала активное участие в написании нового музыкального материала и вновь стала улыбаться, колко отвечая на шутки лучших друзей. Но новость о необходимости снова поехать в США как будто окатила девушку ледяной водой, и она опять потерялась в собственных тяжелых мыслях и воспоминаниях. Хотелось жить как раньше, свободно, легко, дышать полной грудью, растягиваясь в широкой улыбке. Но боль в районе сердца была слишком сильной, чтобы сделать хотя бы один полноценный вдох. По прибытии в Калифорнию неделю назад, на Викторию с новой силой нахлынули воспоминания о Грейс и том времени, что они вместе тут провели, а страх встретить американку в центре города заставлял девушку практически все время проводить в своей комнате в огромном доме с частным бассейном, который компания итальянцев сняла в самом элитном районе Лос-Анджелеса. А друзья снова это заметили, недоумевая, в чем проблема, и только фронтмен прекрасно понимал, что именно происходит с гитаристкой. Дамиано был в бешенстве и замешательстве одновременно, не понимая, как вести себя с лучшей подругой и как ей помочь, потому что никогда раньше за все семь лет дружбы он не видел девушку в таком ужасном состоянии. Хотелось найти Грейс, привезти к ним домой и показать ей увядающую на глазах Викторию, наорать на американку, спросить, что они все ей сделали, и за что она предала ее, единственную, кто всегда безоговорочно поддерживал каждого в группе, их музу и идейную вдохновительницу, что теперь предпочитала сидеть в уединении, засматриваясь вдаль. Был вечер пятницы, а значит, друзья собирались провести его вместе за широким столом, что ломился от количества разнообразных блюд и напитков, ведь за всю неделю, что они находились в Америке, они так и не успели отметить начало своего полу-отпуска, будучи занятыми на бесконечных мероприятиях. Атмосфера царила приятная и домашняя, на территории особняка пахло магнолиями, из-под пальцев Томаса, сидящего на садовом диване с гитарой, лилась приятная мелодия, Итан и Лео крутились возле барбекю, переворачивая мясо, Паулинн и Эстелла плескались в бассейне, заливисто смеясь. А Дамиано уселся на бортике и болтал ногами в воде, обеспокоенно поглядывая в сторону сидящей в одиночестве Виктории, что уже несколько десятков минут сверлила взглядом вид на застывший в дымке городской силуэт. — Дамиано, иди к нам! — закричала с середины бассейна Эстелла, вырывая солиста из задумчивых мыслей. — Вик, тебя это тоже касается! Итальянка махнула рукой гитаристке, но та даже не повернулась на зов подруги, продолжая неподвижно сидеть, обнимая собственные колени. Паулинн, вздохнув, посмотрела на брюнетку и, покачав головой, подплыла к бортику, на котором сидел ее молодой человек. — Она сама не своя с тех пор, как мы прилетели. — тихо сказала датчанка, облокачиваясь руками о плитку на бортике, и положила на них подбородок. — Знаю. — ответил Дамиано, закусывая губу. — пойду, поговорю с ней. Музыкант мягко улыбнулся своей девушке, и та согласно покачала головой, отплывая назад в центр бассейна, где на надувном матрасе дрейфовала Эстелла. Фронтмен встал на ноги, и направился в сторону задумчивой Вик, смотрящей куда-то в неопознанную точку, затерянную между серыми небоскребами. Он подошел к подруге, доброжелательно улыбаясь, и упал на соседний шезлонг, облокотившись локтями о колени. — Дамиано, я в порядке. — сразу начала Виктория, отрезая всевозможные вопросы и ходьбу вокруг да около, не поворачиваясь на только что пришедшего к ней друга. — просто хочу побыть одна. — Ты хочешь побыть одна уже четвертый месяц. — вздохнув, ответил фронтмен, оглядывая безразличное лицо басистки, освещенное вечерним ярким солнцем. — прошу, скажи, как тебе помочь. Я хочу вернуть прежнюю Вик, мы все хотим. Девушка усмехнулась и все-таки повернулась на парня, отстраненно разглядывая его растрепанные влажные волосы. Нет ее, умерла, разбилась о собственную неосмотрительность, перестала существовать в то утро, когда ее сердце украла бессовестная американка, спрятав его в своем чемодане. — Я такая же, как и всегда. — тихо ответила девушка, разворачиваясь на Дамиано всем телом посмотрела на свои колени. — просто перестала радоваться каждой мелочи, как идиотка. — Вот именно. — раздраженно воскликнул солист, всплеснув руками. — Виктория, она не заслужила того, чтобы ты так по ней убивалась, она не последняя девушка на планете. — не выдержал солист, на эмоциях повышая голос, ведь в первый раз за слишком продолжительное время он осмелился поднять эту запретную тему. — она ушла, а вот мы — нет! Мы тут, мы твои лучшие друзья, и мы по тебе скучаем! Девушка устало потерла глаза, проронив глубокий надрывистый вздох. Дамиано был прав, невероятно прав, и Вик это знала. Знала, что ведет себя неправильно, отстранившись от людей, которые впереди планеты всей рвутся помочь ей и поддержать, знала, что сама загоняет себя все глубже в депрессию, вместо того, чтобы жить дальше, приняв тот факт, что она никогда не вернется. Смириться с тем, что ее больше нет. Но лучше бы она просто умерла. — Ладно. — выдохнув, протянула гитаристка, поднимая на друга уставшие глаза. — ты, наверное прав. Просто я не знаю, как вернуть свою жизнь назад. — Это все еще твоя жизнь, Вик, и никто не отбирал ее у тебя, поверь в это. — Дамиано встал с шезлонга и, протянув подруге руку, дружелюбно улыбнулся, сталкиваясь с ее грустным взглядом. — Для начала пойдем, поплаваем с девчонками, они ждут. Басистка и солист развернулись в сторону бассейна, откуда им тут же помахали Эстелла и Паулинн, приветливо зазывая их присоединиться к купанию. Виктория улыбнулась подругам в ответ, постаравшись сделать это как можно более искренне, и снова посмотрела на Дамиано, который все еще тянул к ней ладонь. И девушка, глубоко вздохнув, вложила в мужскую руку свою, после чего поднялась на ноги, и музыкант тут же подхватил гитаристку на над землей, едва не закинув ее на свое плечо, и уверенно зашагал к бассейну, игнорируя все шутливые возмущения и возражения Вик. Он подошел к бортику и, недолго думая, вместе с Викторией на руках спрыгнул в воду, что поглотила их тела в свою прохладную пучину. Итальянка даже не успела наорать на друга, тут же погружаясь в жидкость с головой, что приятно освежила ее разум и тело, уставшие от вечного стресса и бессонницы. Вик вынырнула уже через пару секунд, сталкиваясь с довольной улыбкой Дамиано, уже отплывающего от нее подальше, чтобы та в порыве гнева его не утопила, пока на середине бассейна, все так же дрейфуя на резиновом матрасе, смеялись Паулинн и Эстелла. И Виктория, умиротворенно улыбнувшись, легла спиной на теплую воду, я зажмурив глаза, и наконец-то снова почувствовала себя на своем месте, дома, в кругу семьи, дорогих ей людей, которые все сделают, чтобы помочь вернуть ей ее прежнюю жизнь. К черту Грейс Батлер и все воспоминания о ней, она больше никогда не появится на ее жизненном пути. Так уж и не появится?

***

Очередной день пролетел чертовски быстро, и в то же время слишком медленно, мучительно долго отсчитывая тиканьем часов, весящих в гостиной загородного дома, бесконечные минуты. Продуктивно прошедшая репетиция, в процессе которой, у музыкантов, кажется, начала рождаться новая песня, отзывалась приятной усталостью и легким напряжением в пальцах, часами зажимающих аккорды на грифе дорогой бас гитары. Столько всего музыкантам еще нужно сегодня успеть, хотя время уже перевалило за семь вечера, и все надежды на долгожданный отдых и вялый ужин за просмотром Сумерек неожиданно отложились, и теперь немного недовольная Виктория сидела на заднем сидении минивена, ковыряя лак на собственном ногте, и без особого воодушевления смотрела в окно, в душе сетуя на то, что в очередной раз ей не дали посмотреть любимый фильм. Все дело в том, что пару часов назад Фабрицио позвонил Лео, сообщив, что у ребят в Штатах появился новый концертный менеджер и он же организатор, что теперь будет вести все коммерческие дела группы на территории США, что было весьма уместно и намного упростило работу продюсеру, которому было тяжело заниматься продвижением своих подопечных с территории Италии. И неожиданно для всех, Фабрицио сообщил, что на сегодняшний вечер у музыкантов уже запланирован ужин с их новым «начальником», которому не терпелось познакомиться с перспективной группой. Ребята нехотя, но все же согласились, пообещав продюсеру, что будут вести себя более чем воспитанно, и согласятся на все предложения нового организатора, что по словам Фабрицио был очень востребован в Штатах, и работал с многими иностранными артистами. Так что друзьям ничего не оставалось, как отложить все свои планы на потом, и быстро собравшись, поехать в центр Лос-Анджелеса, где их будет ждать встреча с новым членом их уже международной команды. И Вик была бы рада в любой другой день, но не именно тогда, когда ей все-таки удалось уломать компанию вместе посмотреть сагу о вампирах, после нескольких дней уговоров и жалостливых сцен. Уже пару дней, у Виктории в голове, кажется, все стало налаживаться. Она практически пришла в себя, после разговора с Дамиано у бассейна, и теперь ей действительно хотелось получать от каждого дня максимум пользы и удовольствия, а также вернуться в работу над музыкой, про любовь к которой Вик за месяцы отчаяния успела забыть. Но взяв в руки любимый инструмент несколько дней назад, Виктория словно ожила, вспомнив, какой драйв по ее венам разносило каждое касание толстых металлических струн. Хотелось снова выйти на сцену, как раньше, играть так, словно это был их прощальный концерт, носясь по сцене и падая на колени, станцевать с Дамиано их известный танец на втором куплете Beggin и отыграть свое невероятное соло в Zittie e Buoni. Музыка снова заняла первые позиции в измученной бесконечными раздумьями светловолосой голове. И никакая Грейс больше не составляла конкуренцию ее истинному призванию. Казалось, все стало налаживаться, постепенно возвращаясь в свое русло настолько, что во время написания новой песни Виктория и Дамиано даже успели мелко поссориться из-за того, что девушке не нравился кусочек текста в припеве. И, несмотря на то, что фронтмена это немного разозлило, он снова увидел в голубых глазах подруги пылающий огонь, которым она целиком горела, когда занималась музыкой. Дорога в центр Лос-Анджелеса из респектабельного пригорода заняла около двадцати минут, что друзья проводили за непринужденной беседой и обсуждением того, что им стоит ожидать от нового американского менеджера. Настроение у всех было приподнятое, даже у в последние месяцы вечно грустной Вик, и ребята даже сделали несколько фотографий для инстаграмма и твиттера, любезно попросив Паулинн запечатлеть их всех на фото, пока Эстелла, что тоже отправилась на деловую встречу с друзьями, прямо в машине дописывала статью про них же. Солнце постепенно погружалось за горный горизонт, когда черный минивен остановился на парковке у того самого ресторана, где несколькими месяцами ранее Лео сообщал друзьям о том, что им не хватает актрисы для съемок нового клипа. И Виктория, вылезая из автомобиля, неожиданно для себя вспомнила, как Дамиано тогда предложил кандидатуру Грейс, помогая подруге сблизиться с ней. И к чему это в итоге привело? К разбитому сердцу, литрам пролитых слез, и ненависти к клипу на одну из самых успешных их песен, который Вик так и не нашла в себе сил посмотреть после релиза. Друзья провели на парковке несколько минут, выкурив по сигарете, и после направились в сторону дорогого ресторана, находящегося в одной из высоток в центре города. Пару любезностей с хостес на входе, которая приветливо сообщила группе, о том, что их уже ожидают за уединенным просторным столом, где им наверняка будет комфортнее познакомиться и обсудить все организационные вопросы с новым членом команды. Компания прошла вслед за официанткой вглубь зала, где было не слишком много посетителей, и, выйдя к нужному им столику, итальянцы увидели их нового, расхваленного Фабрицио, концертного агента. Светловолосый мужчина с отличной укладкой, который выглядел всего на пару лет старше самих музыкантов, растянулся в приветливой улыбке, поднимаясь со своего кресла. Он был хорошо одет, на ногах красовалась дорогая брендовая обувь, плечи покрывала кожаная черная куртка, и на переносице сидели аккуратные стильные очки. Он поочередно пожал руку каждому из компании, вежливо поздоровавшись и поприветствовав своих новых подопечных и их спутниц. Мужчина представился именем Алекс Коулман, и, покончив с коротким знакомством, молодые люди расселись за широким столом, приготовившись к утомительно деловой беседе. Однако, на удивление всех присутствующих, разговор с американцем шел бодро и интересно, все формальности быстро были обговорены, и мужчина заверил, что интересы группы будут учитываться в их совместной работе в первую очередь. Он искренне похвалил только что прославившихся музыкантов за их труд, и сказал, что был ужасно рад, когда ему позвонил из итальянского головного офиса Sony Music и предложили работу с самими Måneskin. — Итак, ребята, в прошлый раз вы произвели в Штатах настоящий фурор! — восхищенно воскликнул Алекс, оглядывая светящихся улыбками музыкантов. — концерты, интервью, выступление на Ночном шоу с Джимми Фэллонон, номинация на AMAS! Очень хорошо для начала, вы первые иностранцы, кому удалось быстро заполучить симпатии публики за считанные недели! Друзья, довольные похвалой нового менеджера, переглянулись, гордясь собой, пока официантка расставляла по столу заказанные несколько десятков минут назад блюда. Им с первой секунды понравился их новый агент, и ребята уже успели незаметно обсудить это в общем чате, пряча телефоны под столом. — И какие у вас на нас планы? — заинтересованно спросил Дамиано, отпивая немного вина из объемного бокала. — Грандиозные, но лучше давайте сразу перейдем на «ты», ребят, мне всего 27, не хочу чувствовать себя на все 40! — вскинув брови, сказал Алекс, оглядывая итальянцев, и те вместе с ним слегка усмехнулись. Компания немного затихла, когда американец резко отвлекся на уведомление, и, извинившись, уткнулся в телефон, пока все остальные принимались за долгожданный ужин, у ребят появилась отличная возможность снова опустить глаза в их общий чат, чтобы продолжить обсуждать нового менеджера, который, улыбаясь, случал пальцами по экрану смартфона. ykaaar 27???? Он что, переспал с Фабрицио, чтобы с нами работать? grillowho Ага, а ты следующий, Дамиано. Радуйся, что он сам взялся за нас, потому что, судя по тому, что пишут про него в сети, в свои 27 он успел поработать с половиной номинантов на Грэмми. Оживленная переписка итальянцев все еще оставалась незаметной для Алекса, и немного смешила Викторию, которая то и дело поглядывала в телефон, следя за мыслями своих неугомонных лучших друзей. Алекс тоже отвлекся на свой мобильный, с кем-то переписываясь, время от времени заинтересованно поглядывая на фронтмена, что сидел за противоположной стороной стола, приобнимая за плечо свою девушку. ykaaar Ладно, он прикольный, шутит смешно, и пока что не предлагает сняться в какой-нибудь второсортной рекламе. Это хороший знак!) vicdeangelis Но судя по тому, как он на тебя смотрит, твоя задница в опасности, Дамиано!)) За соседним концом стола Томас слишком громко усмехнулся, подавившись вином, на что Эстелла постучала гитариста по спине, оценив неугомонную компанию осуждающим взглядом, и снова опустила зеленые глаза в свой смартфон, лежащий на краю столешницы. estellafiori Вы ведете себя как дети, какой вам Грэмми? Но насчет зада Дами я согласна, лучше вам с Алексом не оставаться наедине)))) paulinne_kristensen Ты что, серьезно думаешь, что он гей, и ему интересен Дамиано? Эстелла и Паулинн переглянулись, будто безмолвно перспрашивая друг у друга то, что только что написали в чате. Виктория тихо прокашлялась, замаскировав таким образом смешок, вызванный спором девушек о том, посягает ли новый менеджер группы на сердце и задницу солиста. А тот лишь пыхтел, качая головой, и показушно закатывал глаза, больше не принимая в дискуссии в сети никакого участия. vicdeangelis Сто процентов, Линн. Он пахнет духами от Версаче, НЕ геи такими не пользуются)) У тебя появился конкурент, на твоём месте я бы теперь охраняла зад Дамиано круглосуточно))))) Фронтмен, прочитав сообщение лучшей подруги, незаметно показал ей средний палец, на что девушка язвительно высунула язык, передразнивая музыканта. Итан, сидящий рядом с Вик изо всех сил закусил губы, чтобы не засмеяться, и тоже начал что-то печатать в телефоне. ethaneskin Заканчивайте обсуждать его ориентацию, пока он сидит с нами за одним столом, это не прилично. Согласен с Вик и Эсти)) estellafiori Ориентацию Алекса или Дамиано? А то я видела у нашего любителя датчанок парфюм от Версаче….))) Лол Паулинн без обид, это факты)) Виктория и Эстелла, вскинув головы, столкнулись взглядами, зажмурились и прыснули от беззвучного смеха, растягивая пухлые губы в улыбке, пока Томас кусал собственный кулак, чтобы не заржать в голос. Дамиано слишком громко цокнул, как-то виновато посмотрев на Паулинн, которая тоже скромно улыбалась в попытке не рассмеяться, и закатил глаза, внимательно следя за бурной дискуссией в их чате и реакцией друзей на нее, и это не могло не привлечь внимание Алекса, который тут же поднял глаза из своего телефона, с улыбкой оглядывая компанию. Фронтмен немного покраснел, а все остальные вмиг прекратили беззвучную истерику и испуганно уставились на него, с опаской кидая взгляды на нового менеджера, который все также невозмутимо улыбался. — Простите, ребят, пришлось отвлечься по делу. — показательно откладывая телефон, сказал Алекс и отпил из своего бокала немного вина. — и дело это, кстати, как раз для вас. Музыканты мгновенно посерьезнели и оживились, выпрямляя спины, и в ожидании уставились на менеджера, приготовившись внимательно его выслушать. — Только что мне написали коллеги из Вегаса, которые тоже занимаются организацией концертов. — мужчина снова улыбнулся, наслаждаясь заинтересованностью группы. — Там на следующей неделе пройдет концерт Rolling Stones, который вы будете открывать. Алекс непринужденно улыбался, пока друзья в замешательстве переглядывались, засияв от услышанного, и в головах каждого их них закрутилась мысль о том, что им все это, наверное, послышалось. Потому что не могло быть правдой то, что они будут выступать на разогреве у самих Rolling Stones, их кумиров с самого детства, на музыке которых каждый из них вырос. — Подожди, нас зовут на разогрев сами Стоунс? — схватившись за собственный затылок, переспросил Дамиано, обескуражено глядя на Алекса, с которым в эту минуту он был готов и переспать, даже не задумываясь, лишь бы услышанное оказалось правдой. — мы сыграем на одной сцене с Миком Джаггером?! — Да, если согласитесь. — спокойно ответил менеджер, потягивая свое вино. — у них изначально не должно было быть разогрева, но я договорился с их агентом, и они с радостью дали добро! В глазах каждого из четверых заблестел яркий огонь, губы музыкантов растянулись в счастливых улыбках, а сердца забились чаще от такой потрясающей, практически нереальной новости, которая вполне могла быть правдой, им лишь оставалось дать свое согласие, которое без всяких обсуждений и переговоров уже горело огнём в их восхищенных зрачках. Виктория заерзала на кресле от предвкушения и улыбнулась еще шире, представляя, как будет выступать на стадионе Эллиджент, разодетая в дорогой костюм, на глазах тысяч людей, на одной сцене с кумирами своего детства и юности. Они с Дамиано, Томасом и Итаном переглянулись, довольные, словно маленькие дети, которым пообещали пять килограммов леденцов, и перевели нетерпеливые взгляды обратно на Алекса, что снова отвлекся на свой телефон, отвечая кому-то на сообщение. — Еще раз прошу прощения, ребят, это, наверное, не очень профессионально. — менеджер с сожалением улыбнулся музыкантам, которым уже было плевать на то, что он отвлекался на посторонние вещи, потому что они были готовы до конца жизни остаться у Алекса в рабстве за то, какое нереальное сотрудничество он предложил им практически сразу же после знакомства. — вы не против, если через пару минут сюда подойдет моя девушка? Она никак нам не помешает, обещаю. Мужчина слишком обаятельно улыбался, на что все участники группы, мелко переглянувшись, согласно закачали головами, потому что теперь были согласны на все что угодно, чтобы продолжить работу с новым концертным агентом, который так быстро и легко нашел к друзьям подход. Однако Дамиано, отвлекшись от ошеломляющей новости об их выступлении в Вегасе, все равно самодовольно улыбнулся, бросив короткий надменный взор на своих друзей, и незаметно набрал в телефоне текст, отправляя его в общий чат. ykaaar Виктория, Эстелла и Итан, поздравляю, ваш гей-радар сломался!! Вик, покачивая головой, закатила глаза, и невозмутимо отпила немного вина из своего бокала, оглядывая фронтмена до омерзения снисходительным взглядом, на что тот лишь в очередной раз цокнул, отвернувшись от наигранно надменной подруги. Алекс еще раз поблагодарил итальянцев за то, что пошли ему навстречу, и после они продолжили увлеченно обсуждать условия их сотрудничества и предстоящее выступление в Лас-Вегасе. Друзья были на грани того, чтобы завизжать от счастья, когда Алекс заверил их, что поможет вывести их сольные песни в топы, а в дальнейшем, если их партнерство удачно сложится и задуманное продюсером успешно осуществится, они смогут рассчитывать на совместную работу с Гарри Стайлзом и Майли Сайрус. Казалось это сотрудничество было настоящей мечтой для Виктории, которая, как и все остальные, сидела, завороженно слушая стратегию их работы, что уверенно объяснял им новый менеджер. Девушка сияла от счастья, ощущая, что оказалась на пороге нового этапа в жизни, который вот-вот захватит ее с головой в свой омут, и у нее точно не останется времени на то, чтобы оглядываться назад, в прошлое, когда светлое будущее уже отворило перед басисткой свои резные двери. Нужно уметь отпускать. Даже то, что в глубине души, совсем не хочется. — Кстати! — внезапно воскликнул посреди беседы Алекс, растягиваясь в ослепительно улыбке, и вскинул густые брови. — я только сейчас понял, вы ведь уже знакомы с моей девушкой! Все семь пар глаз в недоумении уставились на сияющего американца. Виктория, нахмурившись, посмотрела на Дамиано, а тот лишь пожал плечами, видимо пытаясь вспомнить, где они могли встретиться с пассией их нового продюсера. Да где угодно, они постоянно вертелись в музыкальных кругах, и встречали там сотни, даже тысячи девушек, поэтому утверждение Алекса вполне могло быть правдой. — А где мы могли с ней видеться? — стараясь унять неожиданно накатившее волнение, аккуратно поинтересовалась Вик, отпивая из бокала немного вина. — Правда, не помните? — неподдельно удивившись, переспросил Алекс, улыбаясь во все тридцать два. — вы ведь все с ней хорошо дружили, Виктория, но потом потеряли связь из-за плотного концертного графика. Вик чьё лёгкое недоумение вмиг сменилось на приступ тревоги, в панике бросила смазанный взгляд на Дамиано и Паулинн, которые также тревожно переглянулись между собой, начиная отдаленно догадываться, о ком может говорить им Алекс. Сердце басистки застучало так громко, что, казалось, на его фоне все прочие звуки померкли. В ушах Виктории что-то зазвенело, пока легкие пытались втянуть в себя необходимый кислород через приоткрытый рот. Руки мелко задрожали, в животе неприятно заныло, а глаза болезненно защипало. Хотелось, чтобы Алекс поскорее продолжил свой рассказ и назвал любое другое имя, только не то, что настоящим торнадо закрутилось в голове блондинки, больно ударяясь о стенки ее хрупкого черепа. — Она ведь много времени с вами проводила, была на ваших выступлениях, даже в Рим с вами летала, чтобы сняться у вас в клипе. — каждое слово Алекса с размаху кувалдой по нервным окончаниям, пока тонкие пальцы цеплялись за собственные колени, а к горлу подступал горький ком, отчего Вик казалось, что ее вот-вот вырвет. Дамиано задышал глубже, прекрасно замечая, как Виктория побледнела, вцепившись в плечо сидящего рядом Итана, который от неожиданности и боли чуть не закричал. Четверо из семерых в полном непонимании переглядывались, пока Паулинн и Дамиано в ужасе наблюдали за тем, как басистка из последних сил сдерживается, чтобы не разрыдаться, а барабанщик, наклонившись к ее перекошенному лицу, что-то тихо шептал им обоим под нос. — А вот и она! — Алекс будто не замечал того, что творилось за столом, потому что снова отвлекся на телефон, и, привстав над диваном, помахал рукой кому-то за спинами друзей, растягиваясь в очаровательной улыбке. Он вышел из-за стола, и все это длилось вечность, пока Вик упорно отказывалась верить в происходящее, Дамиано яростно пыхтел, из-за чего на его скулах играли желваки, а остальная часть компании застыла в ступоре и шоке, обернувшись назад. — Теперь я работаю с твоими старыми друзьями. — эхом потекло по ушным раковинам Виктории, еле слышные слова откуда-то за поворотом к их столику, пока до боли знакомый женский голос недоуменно просил Алекса объяснить, что он имеет ввиду. Вик проглотила истерический смешок, и, бледная, как смерть, медленно развернулась за свою спину, в ужасе выглядывая из-под рваной густой челки. Время застыло на месте, также как и все, кто сидел за столом. Также, как и стоящая в нескольких метрах от компании темноволосая девушка, с лица которой в миг сползла довольная игривая улыбка, а оливковые глаза заискрились ужасом, цепляясь расширенными зрачками за голубой, наполненный горечью, обидой и ненавистью взор. — Это моя девушка — Грейс Батлер. — голос Алекса, что ослепительно улыбался, придерживая шокированную девушку за талию, звучал как будто с другой планеты, пока сердце, рана на котором только-только начала затягиваться, закровоточило с новой неистовой силой. Навсегда исчезла, оставив только трусливую записку и нож предательства в чужой бледной груди. Появилась вновь, одним только оливковым взором разрушая все на своем пути.