Трещит хрусталь

Служанка не плакала, но тихо скулила что-то несвязное, в то время как ее прелестная госпожа изящной тоненькой ножкой надавливала каблуком на руку все сильнее и сильнее, словно намереваясь разломить кисть на две части. Проходило время, а Астер не прекращал свою маленькую пытку, выдавливая долгожданные слёзы у провинившейся. Та начала выть и плакать, жалобно прося остановиться. Только в тот момент парень оказался удовлетворённым результатом своих беспощадных действий. По спине Софии прошлась армия кровожадных мурашек. Глядя на происходящее, ей стало как-то не по себе: было неприятно и, казалось, боль передавалась ей, когда она смотрела на сие представление. София легко могла представить себя на месте этой служанки. Всего одно неверное действие - и она сама окажется под тяжестью каблука столь прелестной туфли. Полякова коснулась собственной кисти руки и потерла ее, невольно хмурясь. Госпожа Астель же, очень удовлетворенная проделанной работой, два раза хлопнула в ладоши, после чего в покои вошли другие служанки, а также мужчины из охраны, которые будто только и ждали команды. Ранее Соня видела их у двери. Они не были личной прислугой Астера.       «Так вот зачем они нужны, — пришла к выводу девушка, неловко сомкнув губы. — Жуть…» Ее не покидало чувство, что вот-вот этот пугающий главный герой взглянет в ее сторону столь же мрачно и ядовито, как глядел на наказанных девушек, и грациозным движением прикажет охранникам схватить и ее впридачу. София, конечно, была относительно довольна тем, что Астер разозлился на своих личных служанок из-за ее состояния и даже пошел на наказание, демонстрируя, что готов будет встать на ее защиту в случае чего, однако это вовсе не доказывало его «особенного» отношения к ней. Нет, точно нет. Ведь и до ее приезда в этом поместье кто-то да терпел подобные выходки капризного юноши. Ранее такие случаи происходили так часто, отчего считались эдакой «нормой». Наверное, именно поэтому охрана всегда была рядом в случае чего. И скорее всего во благо спасения жизней служащих, нежели виновника инцидентов.       «Не стоит забывать, какой у него истинный характер. Он становился покладистым только с Кайлой. И пусть в новелле его показывали более терпеливым, это скорее исключение, нежели правило» — Считаешь меня плохим человеком? — поинтересовался Астер, когда духи донесли до него размышления Софии. Девушка вздрогнула, а затем посмотрела на него, провожающего служанок безразличным взглядом. — Боишься того, что увидела? Казалось, ответь она положительно, он бы разочаровался и погрустнел, а возможно даже мог обидеться на отсутствие благодарности. Но когда мысли начали уходить в русло очередных рассуждений о предугадывании поведения персонажа по имени Астер Литхи, которое позиционировалось больше как «непредсказуемое», юноша подошёл ближе и слегка приклонился, дабы лучше разглядеть лицо и заглянуть в карие глаза, словно ответ был скрыт именно в них. — Не совсем, — поспешно ответила девушка, боясь разозлить своей медлительностью, — скорее это не страх, а осторожность. В сказке ты был вспыльчивым и менялся только с Кайлой. Парень дрогнул, будто имя главной героини было неким сигналом, на который реагировал зверь. Он выпрямил спину и опустил взгляд в пол, задумавшись. — Я просто пришла к выводу, что злить тебя не стоит, — слабо улыбнувшись, обобщила все вышесказанное она. — Правда, я всегда всех раздражаю. Это для меня очень сложная задача. Я про «не злить»… Ну, ты понял. Секунду юный потомок короля духов таращился с лёгким удивлением, губы его были разомкнуты, а брови натянуты вверх, словно он глядел на нечто завораживающее и удивительное, а затем его накрыла волна неистового веселья. Парень расхохотался и схватился за живот, чувствуя боль от напряжения в районе живота. — Какая ты все-таки смешная! Говори побольше, — заявил он. На этот раз удивляться пришлось Софии. Слова юноши кольнули что-то глубоко в душе, заставив вздрогнуть даже физически. Глаза ее расширились, когда сознание воспроизвело обрывок из памяти. Неприятный момент промелькнул перед глазами. Она даже услышала гнусавый голос тетушки, точно та говорила наяву: — Как откроешь рот, так сразу свою глупость людям демонстрируешь. Дам тебе совет: помалкивай. Так поди и позориться меньше будешь. У тебя голос тихий и раздражающий… Одним словом — мерзость. Астер, сам того не подозревая, опроверг те слова, которые долгое время терзали девушку где-то глубоко в душе. Терзали по-тихому, скрытно, ибо сама Соня старалась закопать свой приобретённый комплекс. — Потому что я говорю глупости? — спросила с досадой девушка, ущипнув себя за палец. — Ты говоришь интересные вещи, — Астер потихоньку успокаивался.       «Это комплимент или он надо мной насмехается?» — Это комплимент, — поспешил ответить на вопрос, который передали ему духи. — Я часто раздражаю людей своими словами, боюсь и тебя разозлю. А тебя злить опасно, судя по тому, что я знаю о твоём характере. — Меня легче разозлить бесконечным потоком мыслей и молчанием. К тому же, абсолютно не важно, говоришь ты или молчишь. Я все равно все узнаю, — он легонько ткнул девушку в лоб и ухмыльнулся. — А меня злят твои духи. Это так неудобно, — буркнула тихо в ответ темноволосая. — Неудобно? — Осознавать, что любую твою мысль кто-то прочтёт… — Ах, ты об этом. Не волнуйся, я могу попросить их не передавать все твои мысли. — Ты проявишь ко мне такое почтение? — с лёгкой иронией произнесла девушка, заставив юношу вновь улыбнуться, но на этот раз шире. — Если ты пообещаешь мне говорить все, что у тебя на уме, — пролепетал налегке он, будто объяснял элементарные вещи. — Какой тогда в этом смысл? — изогнув тонкую тёмную бровь, спросила брюнетка. — Так ты не будешь меня раздражать. И нечего будет бояться. Как все гениально, оказывается. Астер глядел столь самодовольно, словно ждал похвалы за свою задумку. — Видимо, у меня нет выбора, — тяжело вздохнув, ответила София. — Ты ведь согласна? — Я… — Ну и отлично! А теперь пошли, — фиалковые глаза зажглись недобрыми огоньком. Парень взял девушку за руку и начал вести за собой. — Что? Куда?