Алее алого

      Весь тот «недуг», о котором так переживал Ран, испарился, когда Риндо очутилась в парке с огромным многообразием различных животных. Наблюдала за каждым существом с открытым ртом и прыгала на месте от счастья. Другие детишки в парке скучающе шагали за своими родителями и Хару от этого стало как-то мерзко, насколько часто такие люди посещают подобные места, что нет никакой реакции на окружающий мир, а в глазах читается явное безразличие? Зажрались. Буржуи поганые.       Хару и сам с радостью бегал вслед за малявкой, лишь бы ляпнуть что-нибудь в ее сторону детское: «а эта мартышка выглядит точь-в-точь, как ты!», на что мелкая наигранно обидчиво тыкала в сторону бегемотов и кидала в смехе: «а это ты!».       Делал с крохой разные памятные фотографии у фонтана с сахарной ватой в руках, рядом с клеткой тигров, обезьян и жирафов и еще кучи куч смешных селфи, на которых по большей части были забавные кривляния обоих.       «Недуг» ушел на другой план окончательно, Рин почувствовала себя лучше, по крайней мере, это заметил розоволосый. Остановился с ней у клетки с павлинами и залип на их необычайной красоте. Почесал щетинистую щеку и мельком осмотрел кроху, что все это время крепко держала в руках подаренную им жвачку. Забавно. — Эй, малыха, — обращает на себя внимание клубничный, убирая руки в карман белого пальто. – Ты как? Не устала? — Немного... – качает головой девочка, улыбнувшись. — Иди сюда. — Понесешь меня, как принцессу Золушку на ручках?? — Как крысу.       Рин делает сложное лицо. Санзу смеется. — Помнишь Рэми? Того крысенка из мультика, что мы ночью смотрели? Так вот, он классно готовил, а еще управлял человеком! Прикинь! Крыса готовит и управляет человеком, дергая его за волосы! — ООоО, хочу-хочу!       Юноша подхватывает ребетёнка и легко усаживает ее на свои плечи. Риндо сразу хватается за розовые волосы и ахает, оказавшись на такой внушительной высоте. Однако быстро адаптируется и решает отыгрывать роль крысенка по полной, дернув Хару за короткие пряди челки: — Давай налево! — Есть налево! – идет направо, весело смеясь. Риндо дергает сильнее, на что Санзу шипит и, все еще смеясь, исправляется, следуя первоначальному приказу. – Ну что, как тебе твой день? — На-пра-во! – командует юная леди, хихикая. — Мне нравится! Вот бы этот день длился вечность! — Хах, размечталась, красотка, – бедрами виляет, дразнясь. — Тебя еще подарок от батьки ждет. Кстати, о нем, он звонил мне, пока ты пыталась разговаривать со своими сородичами лемурами. Беспокоился о тебе и сказал, что уже ждет тебя дома с покупками. — Почему он ждет только меня? А как же ты?       Санзу вздыхает, приподнимает девочку и спускает на твердый асфальт, шарит по карман в поисках пачки сигарет и хмыкает, когда с горечью обнаруживает лишь одну. Чиркает зажигалкой, единственной искоркой надежды, что неумолимо гаснет на фильтре, и прикрывает отяжелевшие веки, втягивая противный до жгучей серби в горле дым. Рин носик прикрывает и морщится, а Санзу снова становится смешно с ее реакции, закашливается и отворачивается, чтоб та ненароком не попала под тянущийся шлейф яда. Когда-то и Ран так морщился, а потом от вишневой пачки нельзя было оторвать… — А зачем я ему? У нас уже давно нет ничего общего. — Тогда… почему ты вернулся? — Я же говорил, что по работе. По ребятам соскучился тыры-пыры. Не хочу вдаваться в подробности, мелочь, – делает парочку глубоких тяг, выпуская едкое в сторону, задумывается над вопросом Риндо, над своим ответом, а потом не думает ничего. Бросает окурок себе под ноги и топчет вымученным долгими годами старым носком потрепанных туфель. Рин протягивает ему жвачку. В рекламе видела, что это помогает перебить неприятный вкус. — А по папе не скучал?       К чему вообще все эти разговоры? Санзу не отвечает, окидывает кроху ледяным аквамарином и вжимает голову в теплый ворот, унимая вдруг подступившую дрожь. Рин замолкает, берет его мизинчик своей крошечной рукой и тянет в сторону дома. — Это мой праздник. И я хочу, чтобы мы тусили втроём.       А потом бредут в тишине. В долгожданной, исцеляющей, в которой, наконец, можно расслабиться.       Нет, Хару скучал, правда, скучал по этому идиоту, но признавать этого не хотел. Было болезненно. А вернуться решил… потому что за квартиру платить оказалось нечем. С прошлой работы выперли, повесив ярлык «негоден» и оставили на произвол судьбы, оборвав все контакты. Даже родственники отвернулись, не взирая на привязанность. В тех кругах нужно быть особо аккуратным – главное правило, с которым Санзу позорно не справился и оказался по своей глупости по итогу с голой задницей, с мелкими сбережениями и припрятанной пачкой ярких пилюль.       Дорога к дому была сопровождена молчанием со стороны Харучие и неизвестной песней Рин на французском языке. Наверное, Ран принялся за иностранное изучение языков. Полиглот сраный.       Девочка перескакивает с ноги на ногу, представляя под собой игру в «классики» и совсем не замечает того, как быстро они добираются до родного порога подъезда. Розоволосый провожает Риндо до самой двери, стучит в нее как-то обессилено и делает шаг назад, становясь позади светловласки.       Щелкает знакомый замок, от которого сердце непроизвольно ёкает, в дверях появляется высокий силуэт с вытянутыми вперед руками. Хочется упасть в объятия и начать долгую тираду затирать о том, как все в мире достало, но вместо этого летит в них маленькая особа, преграждая собой такое внезапное желание. — Принимай детский садик, – хмыкает Санзу, перекатывая безвкусный ком по всей полости рта языком. – Как видишь, ни один волос с Риндо не упал.       Ран мрачнеет, когда девочка того не видит, выпрямляется, запуская ее в дом и сверлит ястребом человека перед собой. Желание прежнее тут же обрывается окончательно. Что за туманный бред, навязанный давно ушедшими чувствами… — Давай, скажи это, как ты любишь. ~       Притворная полуулыбка-полуоскал сверкает в неярком свете одиночной коридорной лампы, что явно доживала свой последний день. — Убирайся.       Сквозь стиснутые зубы озлобленно шипит некогда родное и почти закрывает дверь перед самым носом, не желая продолжать бессмысленный диалог, но Рин останавливает его, выскочив обратно в подъезд и прилипнув к Хару. — Ну что ты, малышка… — руки клубничного привычно шарят по карманам в поисках порции яда, но, к сожалению, не находят и грамма и переползают на маковку светлую, похлопывая ту легко. Все выжрала пустота внутри. Выжрала и требует еще, только вот… больше ничего ни осталось. – Сегодня твой день, проведи его хорошо. С праздником, детка. ~       Ран вскидывает брови. — Рин? Отпусти, пожалуйста, Санзу и идём домой. Ему нужно по делам. Верно, розовый? — Никуда ему не нужно! Я уже спрашивала! – малявка разворачивается к отцу, впервые скалясь в сторону папы, что приводит обоих взрослых в шок. – Ты просто его выгоняешь, а он мой друг! Разве не ты говорил, что дружба превыше всего!       Хайтани жалеет, что пытался привить Рин моральные нормы социального общества. — Ладно, проходи, — цедит лилововласый и надевает маску улыбчивую. – Рин, иди мыть ручки. — Ура! – ощетинившиеся клыки скрываются, малышка тянет за собой «будущую жену», а затем, отпуская ладонь, бежит в ванную. — Выкусил? – переступив через порог, Харучиё загоготал вполголоса и, легко шлепнув Рана по затылку, побежал за мелкой. – Лови отцовского леща!       Забавно. Взрослый мужчина ищет защиты у хрупкой девчушки.       Риндо, вымыв руки, села во главе стола, раскинула подолы цветастого платья по стопке книг, что возвышала ее и придавала парочку годиков, и дожидалась своего заветного подарка – мясного стейка. Только видит на тарелке кусок мяса, так все, пропадает. Зрачки снова расширяются до предела, рот наполняется слюной, а голос жалобно дрожит. Нос активно улавливает ароматный запах, и нет сил терпеть: хочется напрыгнуть на эту лакомку и растерзать своими крохотными ручонками и зубами, жадно спрятаться под столом и рычать на попытку кого-либо приблизиться.       Собственно, все это и происходит. Санзу провёл с малышкой целый день, но он даже не подозревал, что у неё повадки ребёнка-Маугли. Оторопев, Хару поднял скатерть, рассматривая обезумевшую Рин, пока Ран стоял в сторонке с блокнотом в руках и что-то активно записывал, улыбаясь как-то странно. — Ты чо, еблан?? Че лыбишься?? – схватив старого знакомого за грудки, розововласый, что есть силы, тряханул мужчину, на что тот отреагировал смешком. – Какого хера ты её не останавливаешь?? Эксперименты на детях начал ставить?? Пошёл ты, пидорас! – в панике шрамированный присел около стола и поманил девочку к себе. – Пойдём, малышка. Этот дядя тебя больше не обидит, я тебя заберу… Сам я не лучше, но, по крайней мере, я не мучаю детей!       Светловолосая оторвалась от куска мяса, словно зверёк, пытающийся понять, что ей говорят, покрутила головой, взяла остаток стейка в острые зубы, принюхалась к руке, что протянул ей парень в пальто, и чуть приподняла верхнюю губу, вновь тихо рыча и скалясь с немым вопросом в глазах: «Хочешь мясо забрать?».       По голове манящего стукнула ручка, и удар заставил обернуться. — Съеби, я сказал! У нас тут контакт! — Правда? Не заметил, — съязвил Ран и чуть склонился вперёд. – Ты так удивлен. Не слышал, что в городе появились чудо-дети? — Ты чё несёшь…       Ран вновь хмыкнул. Он рассказал о статьях с форумов, подкрепил их показом скриншотов с телефона и после указал на свою дочь. — По всем признакам Рин – чудо-ребенок. Послана мне с Небес, чтобы исправить мою жизнь!       Санзу наморщился и перевёл аквамарины на довольную и уже сожравшую подарок детку, которая сейчас выползала из-под стола, мурлыкая от счастья. — Ха-ха… Какой-то бред… — выдал мужчина и опустился на пол, почесывая загудевшую голову.       Мда уж, за время их расставания жизнь Рана как-то чересчур изменилась… Остается только верить, что всё действительно меняется в лучшую сторону…