Алее алого

      Очередное утро началось максимально экстремально. Ран в своих трусах с арбузным принтом выскочил в зал, необузданно паникуя. Харучие верещал и бегал вокруг кофейного столика вместе с Риндо, сметая все на своём пути, словно развязный тайфун перед дождем. — Какого черта происходит?!       Привлекает строгим говором Хайтани, и те двое останавливаются. Рин ручки на пижамке с кроликами складывает в замок и плакать начинает (вот и дождь подоспел). Санзу подлетает к ней и начинает утешительно гладить по спинке, нашептывает что-то на ухо и та немного успокаивается, вытирает кулаком слезы и всхлипывает. — Почему Рин-Рин плачет? — уже готов взорваться на Харучие старший, но малышка выходит вперёд, запускает руки в волосы и немного их приподнимает, демонстрируя слипшийся ком из жвачки и светлых прядей. — Как.. — Уснула с резинкой во рту, — констатирует факт розововласый и выпрямляется. — Я тут не при чем, хватит на меня так гневно смотреть. — Я... — начинает тихо девочка, уставив взгляд в пол. — Мне так понравилась жвачка... И я решила съесть её всю и... Когда Санзу-чан читал мне сказку, я уснула, а проснулась...       Светловласая снова заплакала, но на сей раз сильнее и громче. — Пиздец, да я щас вместе с ней разревусь, — выдохнул Хару и сочувственно потрепал мелкую по макушке. — Что делать будем? — Во-первых, убери от неё свои руки, — шлепнул болюче по руке чужой, а потом склонился к дочке под чужое ворчание. — Во-вторых... Нам придётся немного подстричь твои волосы, милая. — Да, как в мультике про Рапунцель, помнишь? — улыбнулся светло розововласый парень. — Будешь такой красоткой! — У меня тогда потемнеют волосы... Я не хочу! Давайте лучше прочешем!!! — Заткнись, Санзу, — шикнул Ран и вернул внимание к девочке. — Рин, малышка, нам нужно убрать слипшиеся в жвачке волосы, их не расчесать. — Я слышал, что если жвачку заморозить, то она может отпасть... — И что ты предлагаешь, умник? Засунуть мою дочь в морозилку? — Нет! Не надо!       Рин взвизгнула и побежала прочь, в свою комнату. Ран был готов наброситься на бывшего с кулаками и криками, но в очередной раз воздержался, глубоко вдохнул и выдохнул, про себя просчитал от 10 до 1, а потом пошёл вслед за девчушкой, чтобы убедить её в надобности стрижки.       Спустя какое-то время Ран и Рин вышли из комнаты. Санзу вскочил с дивана и вопросительно покосился в сторону старшего, а потом сел обратно, когда тот покачал в отрицании головой. — Малыха, ну ты чего, — начал хрипло юноша. — Это же смена имиджа, знаешь, как много плюсов можно выделить из новой причёски? Например, тебя не смогут узнать твои враги, хах. — Не желаю слушать! — девчонка закрыла уши и поверх чужого голоса начала петь песню. — Ля-ля-ля, ля-ля-ля!! — Точно, — Ран стукнул кулаком по ладошке и радостно улыбнулся, чуть не завопив о том, что Санзу чёртов гений. Корпус кренит к ребёнку и осторожно руки от ушей убирает, чтобы она смогла его услышать. — Послушай, Рин, с новой причёской тебя точно не поймает полиция. — Точно-точно? — интересуется она, немного поразмыслив. — Ты обещаешь? — Обещаю. Они тебя просто не узнают, — с мягкой улыбкой заверил её мужчина. — Я даже знаю, кто нам в этом поможет.       Стук в дверь соседской квартиры, и лиловая маковка в открытой щели. Мана приветливо махнула рукой и тут же распахнула старую деревяшку, чтобы обнять весёлую деточку. Ран кратко объяснил ситуацию девушке, и та впустила их в дом. — Ого, — с усмешкой удивился появлению Санзу Мицуя и поставил чайник на стол. — Не ожидал снова тебя увидеть, привет. Как жизнь?       Пожали друг другу руки. Харучие моську сквасил, ладонью покачал, мол, так себе. Такаши не стал лезть в чужую личную жизнь, не такой человек, просто выслушал очередную просьбу своего соседа и посочувствовал Риндо, осматривая её катастрофу в волосах. Весь затылок был испоганен липучкой: пальцем тронешь, прилипнешь ещё и оставишь себе немного этой гадкой жвачки на жёстких подушечках. Лиловый парень усадил кроху перед сестринским зеркалом и принялся с ней болтать о том, как бы ей лучше пошло. Мана и Луна в этом деле подсобили, стояли рядом с братцем и предлагали различные варианты. — Хэй, Ран, — свистнул Мицуя и показал на слипшиийся клок волос. — Тут просто жесть, нам придётся стричь весь затылок под ёжик, ты не против? — Главное, чтобы Риндо не была против... — взволнованным тоном проговаривает мужчина и закусывает печеньем свою нервозность. Ещё и Санзу рядом сидит, болтает себе спокойно с дочкой, заговаривает ей зубы, пока взрослые решают, что делать. Он хоть и раздражает своим присутствием, но... Несомненно помогает. И хоть Хайтани и против появления в доме этого бешеного, с ним уход за девочкой стал немного, но проще. Голубоглазый хоть и натворил делов в прошлом... Но, черт возьми, сейчас же, вроде как, все идёт хорошо, может, стоит простить его? — Получается, у меня будут короткие волосы на затылке? — спрашивает девочка, поправляя чёлку. — И все? Ой, тогда их можно спрятать за другой длиной волос! — Всё верно, — кивает Такаши и достаёт машинку. — А теперь сиди ровно и- — ЭТО ЧТО?! — испуганно завопила она и чуть не слетела со стула от неприятного звука, что издавал инструмент. Ран и Хару подскочили следом. Они знали, что если Рин напугать, то у той могут легко проступить её чудо-примочки в виде крыльев, хвоста и рожек. Объясняться сейчас насчёт счастливого ребёнка хотелось меньше всего. — А как же ножницы??? — Ножницами получится неровно. — объясняет новоиспеченный парикмахер и спокойно усаживает девочку обратно. Опекуны облегчённо выдохнули. Обошлось. — А машинкой быстрее и эффективнее.       На сей раз процедура наконец началась. Мана, Луна и Хару что-то активно обсуждали вместе с Рин, говорили о мультиках, музыке и прочих интересующих её (да и не только) темах. Ран и Такаши начали обсуждать работу и другие проблемы взрослой жизни. Сошлись на том, что им нужно вдвоём куда-нибудь выбраться и поболтать друг с другом в тишине и спокойствии. А, может, и в компании чего-нибудь алкогольного. — Мы могли бы взять с собой его, — кивком головы указал Такаши на смеющегося парня подле Рана. Тот глаза закатил и приобрёл страдальческий вид. — Или не могли бы, ладно, — смеётся сиреневовласый. — Оставил бы его с Рин? — тут Ран аж взъерошился и немо ругнулся в сторону клубничного. Мастер по пошиву снова посмеялся, сделал ещё парочку ловких движений рукой, а потом похлопал Рин по плечику. — Всё готово, малышка, можешь посмотреть на свою новую прическу!       Юноша взял небольшое зеркальце и показал задний вид своей работы мелкой через отражение. Та ахнула и принялась ловко водить пальчиками по коротким волосам, обернулась к отцу и засияла улыбкой. — Во! — показала большой палец всем присутствующим. — Теперь меня точно никто не поймает! Особенно полиция!!!       Такаши выгнул бровь, на что Ран неловко расхохотался и быстро выпалил: "пересмотрела мультиков". — Знаешь, как ты можешь теперь носить свою прическу, Рин-чии? — с резинкой для волос подкралась незаметно Мана. — Смотри.       Девушка с позволения малышки завязала её светлые волосы в шишечку и растрепала чёлку. Та вновь взглянула на себя в зеркало и ярко заулыбалась, хлопнув в ладони. Ран из дум выбрался благодаря этому хлопку и глянул на Риндо. Его губ коснулась лёгкая улыбка, однако изображение вдруг начало словно мерцать. Мужчина поднял глаза на остальных и, благо успев понять из-за внезапно ослабшего тела, что теряет сознание, успел выпалить: — Мне плохо.       А затем в его глазах потемнело окончательно.       Харучие быстро среагировал, поймал старого знакомого и затряс Хайтани за локоть, спрашивая все ли с ним в порядке. Санзу поднял полный ужаса взгляд и медленно перевёл его на девочку. Та точно так же испуганно распахнула глаза, слетела со стула прямиком к лиловоглазому и повторила за лучшим другом, стараясь привести отца в чувства. Мужчина тяжело поднял руку, погладил малышку по пшеничным волосам и случайно развязал слабую верёвку. Локоны рассыпались каскадом и упали на плечи девочки. — Возьми, — Такаши протянул Рану стакан воды и присел напротив него на корточки, серьёзно глянул и скомандовал. — Девочки, выйдете. Все.       Луна и Мана кивнули понимающе, взяли обеспокоенную Рин за руку и поспешили увести её на кухню, уверяя в том, что все в порядке и ничего страшного не произошло. Просто ему немного поплохело, такое бывает. — В чем дело? — тихо спрашивает Санзу, после того, как девчонки покинули комнату. — Что случилось? — Не знаю... — выдавил Ран и крепко сжал губы от накатившей тошноты. — Тут очень душно.. — Снова всю ночь из-за бара не спал? Конченый, надо отдыхать, вообще-то, — усмехнулся розововолосый, замечая, что постепенно старшего отпускает. — Ой, блять, отъебись, Санзу.. Без тебя разберусь, что мне надо, а что нет. — Так, давайте вы не будете выяснять свои отношения у меня в доме, — повысил голос Такаши, когда заметил, как Харучие завёлся и явно собрался кинуть какую-нибудь грубость в сторону Хайтани, и увесистым движением поставил не принятый стакан на тумбочку рядом, чтобы хоть немного отвлечь парней от ненужного конфликта. — Хотите поорать — орите у себя. Я не хочу, чтобы мои сестры слышали чужую ругань, да и мне самому не хочется влезать в ваши разборки. Дверь вон там.       Ран пару минут смотрит в направлении руки — на дверь, а потом снова в пол. Дешёвый, лакированный и чем-то поцарапанный, можно было пересчитать каждую зазоринку и стертые тапочками рубцы. Почему-то этот дешёвый паркет придавал какие-то моральные силы, продолжать всю эту бессмысленную диалогию: — Хорошо, — Хайтани вдруг похолодел, принял максимально спокойный облик и не было и намека на то, что пару минут назад его ужасно развязло. — отправишь Рин-Рин обратно через... Сколько нам нужно времени, чтобы всё обсудить, Санзу?       Малиновый захмыкал, куснув большой палец. — Где-то.. К 6 вечера? Там как раз ужин, — так же спокойно ответил Харучие и глубоко вздохнул. — Мы постараемся к этому времени уложиться. И не набить друг другу рожи, — резкий выдох. — Я вас понял, — кивнул сиреневый и поднялся на ноги. — Но, не ждите мелкую так скоро, мои малявки её так просто не отпустят.       Он слабо улыбнулся и сопроводил соседей до двери. Рин, подслушав ненароком разговор из комнаты, опустила голову, не смея взглянуть на уходящих. Неужели папочка так сильно переживает из-за работы? Он ведь постоянно с ней... Может, её вина, что Ран так плох сейчас? — Хэй, Рин-Рин, — младшая из сестер махнула перед лицом Хайтани рукой, обращая на себя взор. — Ты чего так загрустила? — Кажется... — начала она, прячась за длинными локонами передних волос, — папа из-за меня заболел. — Нет-нет, Рин! Он сам виноват, что не следит за собой! Большой ведь уже, должен понимать! — буркнула где-то рядом Луна, вызывая смешок вошедшего в кухню Такаши. — Малышка, — старший брат разлил по кружками горячий шоколад и протянул девчушкам. — Она права, Ран постоянно забывает о том, что нужно беречь здоровье. И до того, как ты появилась у него, он был также безолаберен, но я тебе этого не говорил, — мужчина подмигнул лиловоглазой и мягко ткнул ее в кончик носа, вызывая у мелочи улыбку и легкий смешок. — К слову, — переводит сизые глаза на недовольных поведением Хайтани старшего сестер. — Не хотите показать нашей гостье некоторые приёмчики красоты? Думаю, вам есть, чему поу-       Но след девиц как будто простыл и унесся лёгким ветром. Очередной смех и уборка небольшого бардака в доме. Девочкам развлекаловка, а Такаши, как обычно — домашние хлопоты. Но он не жаловался, привык за столько-то лет и, наоборот, возлюбил восстановление порядка жилищного. Успокаивало покруче всяких вредных привычек.

***

      В комнате Мана и Луна играли с маленькой подружкой в парикмахерскую, делали ей различные причёски из журналов и болтали о всякой девичьей чепухе. Рин, хоть и была младше их двоих, принимала участие во всех дискуссиях и выдавала по поводу моды такое, что завидно становилось её знаниям о многих интересных вещах. Спасибо мультикам и сказкам по ночам.       Сестры пробовали на ней свои навыки визажистов, показывали, как красятся яркие айдолы для эффектного выхода на сцену, сами демонстровали некоторые танцевальные движения и утопали вместе с Хайтани в бесконечном детском беззаботном хохоте. Вскоре к ним присоединился и сам Такаши. Принёс принцессам кексы и сладкий чай с чебрецом, да принялся рассказывать всякие интересные истории из интересующего их мира. Мира моды.       Охотно делились друг с другом разными набросками и эскизами костюмов для предстоящих конкурсов и выставок. Луна, как и Такаши, выбрала путь дизайнера, а вот Мана стала моделью, что примеряла и демонстрировала публике созданную родственниками коллекцию. — Рин-Рин, — последний глоток чая и очередная беседа. — Тебе как самой, нравится твоя новая прическа?       Блондинка, жуя кекс, задумчиво помычала. — Санзу-чан всегда говорит, что комфорт превыше всего, — жмёт плечом. — Мне нравится и так удобнее. — Кстати, ты можешь спокойно заправлять волосы в ободок, так тоже очень комфортно, — добавил Такаши. — Девочки же тебе показали кучу вариантов, покажи, какие тебе понравились? — Ох, сейчас! — спохватилась Риндо и принялась выискивать из кучи журналов один нужный, — Там такие классные волосы были у одной тётеньки! — нашла-таки яркий глянец и начала активно листать, внимательно просматривая каждую страничку, чтобы ничего не пропустить. — Вот! — показывает на кудрявые короткие волосы, что были собраны по бокам заколками стрекозами. — Хочу!       Семейство глянуло с умилением. — У нас даже где-то были похожие заколочки. И кудряшки можно сделать при помощи плойки, — указательный палец старшего чешет щеку. — Дамы?       Девчонки с радостными визгами подскочили словно по стартовому гудку к своим шкафам, перевернули в них все вверх дном под тяжкий, но смиренный выдох Такаши, и вытащили большую коробку со всякими резинками и прочими безделушками для волос. Рин почувствовала на себе какой-то хитрый взгляд и немного, буквально на секунду, пожалела о том, что вообще открыла рот...

***

      Скрип двери, оповещающий о вхождении, заставил розововласого живо выйти в коридор и встретить от чего-то осторожную малышку. Та закрыла за собой дверь и встала на пороге, потупив взгляд в пол, взяла подолы сизого платья и сдула набежавшую чёлку с лиловых глаз. Носком чёрного ботиночка возила по паркету, а потом поправила за ухо одну из хаотично кудрявых прядок, что, несмотря на горячую обработку, очень естественно и мило выбивалась из причёски. Такие же сизые ленточки украшали завитые локоны, не позволяя себе скрывать её смущённое личико до конца. Она неловко подняла глаза и закусила губу под напором такого пристального внимания. Неужели некрасиво?.. — Вай, какая прелесть! — с умилением чуть ли не завизжал Санзу и развёл руки в стороны. — Прямо как настоящая принцесса! Иди сюда!       Девчушка обрадовалась такой реакции и самолётом прибежала в объятия, выбивая из груди Хару кроткий выдох. Чуть не выбила лбом сердечко. — А где папа? — спрашивает Рин и заглядывает в зал через плечо Санзу. — Ему все ещё плохо? — Сидит в своей комнате, — бурчит юноша и ставит мелочь на пол. — Да, он все ещё неважно себя чувствует, но, думаю, ему вскоре полегчает. Можешь сходить и проведать его? Ужин, кстати, готов, может выплывет на запах... — Тоже волнуешься?? Понимаю... — Да нет, тьфу, блять на него. Весь мозг чуть не выебал. Заебал, честное слово, — ворчит стариком клубничный и идёт обратно на кухню.       Рин тихо хихикнула и поспешила к Рану, напевая про себя какую-то минорную песенку. Отворила тихонько дверь и чуть ли не на носочках прошла в его комнату. Мужчина трупом лежал на кровати на боку. При свете ночной рабочей лампы, хоть и не хорошо, но было видно, что он едва дышал. Девочка осторожно пробралась к нему на край постели и чуть-чуть затормошила рукав синего халата. — Ох, — с хрипом отозвался лиловый и приподнялся на локтях. — Привет, родная, — обнимает ласково и в висок целует. — Выглядишь очаровательно, словно маленькая леди. ~       Девочка заурчала довольной кошкой и зажмурилась, когда горячая ладонь упала ей на голову и провела неспешно по кудряшкам. — Санзу-чан сказал, что ужин готов и-       Ран резко отвернулся и перекрыл рот обоими руками, подавляя в себе рвотные позывы. Поднявшаяся желчь неприятно обожгла глотку, вызывая приступ: желудок собирался оголить своё содержимое, но что-то блокировало этот позыв, и неприятный ком бродил туда-сюда, делая только хуже. Девочка вскрикнула, запаниковав, и побежала за помощью к Хару, выкрикивая по пути сиреной о том, что "Папа снова умирает!!!".       С кухни послышался звук падающей утвари. А после дикий грохот и лютая ругань. Каждый приближающий шаг отдавался внутречерепными ударами, словно в гонг без остановки били, объявляю нутру о том, что ещё чуть-чуть таких мучений и тёмная отключка не за горами. — Твою мать, — ругнулся розовый и подставил Рану глубокую ёмкость. — Тебя нельзя даже на минуту оставить одного. Давай, блюй, загадь этот чёртов тазик, чтобы тебе стало легче. — Ты хочешь, чтобы мне хуже стало, выражаясь такими словами? — скорчился мужчина, кашлянув в кулак. — Не буду. — Не хочешь сам — засуну тебе два пальца в рот. — Засунь себе и не только в рот.       Хару стоит над ним со сложным лицом и даёт ему подзатыльник, после которого старший наклоняется и выворачивает наизнанку желудок. Рин саму начало подташнивать от всего этого зрелища, она отвернулась, но звуки заставили её выбежать из комнаты. — Так, ложись и отдыхай, — серьёзно произносит Харучие и ставит графин с водой на тумбочку. — Тазик под рукой, вода, если что, есть. Лекарства принесу тебе после ужина. Пойду пока проверю Риндо, а ты не смей вылезать из кровати, иначе привяжу к ебеням.       Орхидея что-то невнятно буркнул вслед уходящему парню и изможденно рухнул в постель, свернувшись калачиком и мелко содрогаясь всем телом, будто холод сразил, хотя ставни были намертво закрыты. — Ты как, золотко? — натягивает улыбку Хару и присаживается около детки. — Ох, точно, ужин, погоди секунду. — Всё хорошо! — старается забыть увиденное, и посему тоже играет роль улыбчивого ребёнка. — А что у нас сегодня на ужин?? — тарабанит по столу ладошками и нетерпеливо дожидается словно пружинка. — Нашёл в морозилке небольшие куски мяса и решил приготовить их с овощами, — в тарелку накладывает и ставит перед девочкой. — Давай, снимай пробу. ~       Та радостно пищит и благодарит друга, берет палочки и начинает аккуратно пробовать, не забывая дуть на только сготовленную мясную вкуснятину. Жуёт, по всем зубам гоняет, чуть не чавкает и блаженно щурится, расплываясь в добродушной широченной улыбке. Ей вкусно, показывает всем видом и мычанием. — Где ты научился так вкусно готовить? — спрашивает малышка, когда все подчисто съедает. Санзу ухмыляется и тычет ей пальцем в нос. — Сестра часто просила жрать, когда старшего брата не было дома, хах. Благодаря её капризам пришлось прошарить всю поваренную книгу, — с теплотой отвечает он и только после ужина вспоминает о её жуткой тяге к мясу. — Не будешь буянить зверьком после съеденного? — Ню? — вопрошает, согнув бровь. Стульчик к раковине ставит и принимается мыть за собой посуду. — Так мало было... — Санзу смеётся. Девочка уплела три миски и говорит, что мало. Ну точно аппетит, как у младшей сестры. — Я бы ещё скушала! — Хватит тебе, а-то папане твоему хрен, чо достанется. — Мьех, только от того, что люблю папу, поделюсь с ним, — фырчит ежиком. — А так бы съела всё! — Да кто бы сомневался, — убирает остатки ужина в холодильник и начинает шарить в поисках лекарства. — Так, малыш, ты иди пока укладывайся, а я этого пойду лечить. Почисти зубки, расчеши волосы, переоденься и в люльку. Если все выполнишь — почитаю сказку. ~ — Уже бегу! Считай, что меня уже здесь нет!       Розововласый проследил за малышкой взглядом, а она будто уносилась под смешной саундтрек из фильма про погоню. Юноша на секунду замер, прислушиваясь к звукам из ванной. Вода включилась, послышалось шарканье. Отлично. Теперь можно со спокойной душой идти в самую дальнюю комнату.       Церемониться с Раном Харучие не стал. Зашёл так, что тот вздрогнул и нехотя обернулся. Клубничный прошёлся по комнате, открыл форточку под чужой бубнеж, запуская свежий воздух, что приятно коснулся лица своей лёгкой прохладой, и шикнул. — У тебя дышать здесь нечем, так что, ебало на ноль, — взмахнув рукой, дирижерским снятием заставляет собеседника заткнуться. — Я лекарства тебе принёс. — Не нужны мне твои подачки, — хмурится Ран до головной боли в висках. Хару взвыл, швырнул в него пачку таблеток и пошёл прочь. — Подавись. — С радостью.       Обменялись колкостями и на этом разошлись. Санзу вышагал до зала и словил своей спиной Рин, что неслась сломя голову в свою комнату. — О! — очнулась она от внезапной преграды. — Ты уже все? Так быстро... Папа ещё не спит? Я хотела бы пожелать ему спокойной ночи... — Аа... — юноша покосился в сторону рановской комнаты и глубоким вздохом дал понять, что тот, скорее всего, уже давно отчалил на корабле ночи в Царство Морфея. — Когда я вошёл, он уже готовился ко сну, но просил передать тебе сладких снов. ~ — Ооу, вот как... — закачала головой девочка. — А тебе сладких снов? — Мне самых сладостых, — усмехается парень и берет кроху на руки. — Почапали спать, а то можем проспать с тобой на утро великие дела! — Какие??? — Мы завтра идём в бар, — с гордостью говорит Санзу, открывая дверь в детскую. — Ура!! — громко радуется Рин, выставляя руки в победном жесте к небу. Однако тут же подвисает и свой громкоговоритель убавляет до максимума. — А что такое бар?... — А, эт работа твоего батьки, — укладывает её на постель, включает светильник и выключает основную яркость. — Так, выбирай тему для сказки и на бочок. Быстро. Бегом. А то съем! — несильно щекочет бока, на что девочка звонко хихикает и забирается под одеяло в ожидании очередного сказа. — Давай про цветы. Хочу сказку про цветы! — требует мелкая и обнимает игрушечного пони. — Говори ключ из трех слов и будет тебе сказка! — НУ... Пусть будут... ФЕИ! — Тааак, дальше. ~ — Цветы... — Угу. ~ — Пожар! — Ох, отлично, — настраивает яркость на другой более подходящий цвет и присаживается на край. — Итак, я начинаю. Наверняка ты никогда не слышала, как общаются феи? А слышала ли ты когда-нибудь звон колокольчика, когда вокруг сплошная тишина? Так вот, этот звон и есть язык фей..       От того, что Хару "пещерный" человек, закрывать дверь до конца тяму не хватало. Оставил все и уселся сказить своим убитым в хлам голосом. От того, что в квартире стояла абсолютная тишина, его эмоциональную речь можно было услышать невооружённым слухом. Собственно, под такой убаюкивающий тембр в самой дальней точке дома наконец выпили таблетки и, немного успокоившись да придя в себя, уложились на кровать, невольно вслушиваясь в детскую сказку.       Вскоре тишина обволакивает все вокруг своей лёгкой пеленой сна. Обитатели дома, наконец, погрузились в долгожданные грёзы.