Алее алого

      Ботинки скользят по чистому паркету, каблуки туфель бьют глухим стуком следом, люди оборачиваются на визги бегущей от Санзу Риндо, а стоящий среди стеллажей Ран шикает на них в момент, когда они попадаются ему на глаза и шёпотом извиняется перед окружающими. Такие вот у него дети, что ж поделать. Правда одному уже далеко за восемнадцать, но, кажется, что для него возраст всего лишь цифра. В паспорте. Ему пожизненно шестнадцать, в каком бы возрастном скачке он ни был.       Хайтани старший с неспокойной душой лазает среди книг про медицину и все ищет нужную: по половому воспитанию для девочек. И как на зло ни одного консультанта, кой смог бы указать нужное направление. А может ему стоит залететь в психологию? — Не это ли ищешь? — Санзу положил ему на плечо нужный переплёт, и Ран уже захотел налететь девицей на его шею и расцеловать всего за такую диковиную находку, но подумал сто тысяч раз и бросил некрасноречивое "спасибо". Остановимся и на этом. — Где ты её откопал? — все же интересуется старший, хватая теорию за низушку, чтобы та не упала с его "барского" плеча. — Пока бегал с мелкой, обнаружил среди стеллажей с философией, прикинь? Сегодня вечером будешь с ней о половом воспитании философствовать, философ хренов, — загоготал в черную маску парень и резко развернулся, расставив руки в стороны. — Попался, хулиган маленький, догоню-догоню!       Ран стоял с пособием "От пеленок до первых свиданий" Дебры Хаффнер и кривил лицо. Нет, он, конечно, мог объяснить на словах, он вполне себе языкаст, но это же пустая трата денег! Куда потом эту книжку? Внукам показывать и рассказывать им, что и куда, кого, чего и как? А если Рин не поймёт, о чем с ней хочет поговорить Ран, и будет смотреть на него с отвращением, или ещё чего хуже? Нет, ну... Это же воспитательный процесс, она всегда готова слушать и учиться чему-то новому, а теорию можно рассказать и в виде сказки, ведь Рин от них без ума! Да и Санзу доверие, на редкость, внушил, мол она все и так знает из кинематографа... Однако это отличный повод перестраховаться, верно?       Очереди у кассы, как всегда — триллион человечков без хвоста. Ран вздыхает и выглядывает из-за полок свою любимую светлую макушку — она подле шкафов с игрушками и различными фантастическими историями. Глазами ищет и Санзу, ну так, на автомате — тот розовый крендель стоит около полки с биографиями музыкантов и что-то с умным видом — как будто буквы знает — читает, кивая изредка на чтиво. Думается Хайтани, что и ему надо было подыскать какую-нибудь интересную литературу на досуг, но он лишь дожидается своего обслуживания, чтобы лишний раз не терять время зря. — Ты купил, что хотел? — спрашивает подбежавшая Рин, сдувая пшеничную чёлку с глаз. Опекун кивает с улыбкой и демонстрирует книжку с обратной стороны, чтобы не было понятно, о чем повествует эта вещица. — Оо! А я это... Тоже хочу... Вот, — протягивает книжку со своей наилюбимейшей историей, которую знает по мультфильмам и играм. — Я смотрела разные интерпретации "Алисы в стране чудес", но оригинальный сказ... это ведь совершенно другое! М-можно?.. — глазками хлопает, как тот кот из "Шрека", шляпки только не хватало чёрной, потрепанной. — Милая, — склоняется Хайтани и треплет её мягкую маковку с тихим смешком. — Конечно можно. Ты моя дорогая дочурка, и я никогда тебе не откажу в чем-либо. Рядом со мной можешь себе позволить всё, что душа пожелает, — девчонка засияла ярче, чем Леди Гага на сцене, ведь это её первая покупка книги, которую выбрала она лично. — А мне оплатишь? — строит глазки и подоспевший Харучие, опираясь на спину Рана грудью. Хайтани резко ткнул ему локтем в живот, и тот с артистизмом отошёл назад, играя раненного вражеской саблей пирата. Риндо, посмеиваясь, подыграла ему, подставляя свое девичье плечико, как единственный шанс устоять на ногах и не пасть перед "врагом" на колени. Ран качает головой и, кажется, в сотый раз закатывает глаза до мушек пестрых на свету.       С одной стороны, Хайтани рад, что у дочери есть друг, и ей весело проводить с ним время, а с другой... Лучше бы этим другом был не Санзу. Какой-нибудь милый мальчик, галантный, услужливый, заботливый и любящий. Сделал бы в будущем малышке предложение, у них было бы четверо детей... А потом муженёк продвинулся бы по карьере, его бы перевели в другой город, и он забрал бы женушку Рин и внуков Рана с собой в далекие края... Может, даже за границу.... И все они бы забыли о существовании деда Хайтани, и-       Погодите. Ран, какого хрена ты вообще об этом размышляешь?? Риндо лишь 13 л... месяцев!       И вообще, при таком раскладе пусть лучше будет Харучие. А что? Он проверенный временем человек, о котором ты знаешь практически всё, и есть все его номера на любые случаи жизни. И о Ране он точно не забудет.... Только вот мужем Рин ему Хайтани точно не позволит стать.       "Такой союз я в жизни не благословлю. И после жизни тоже." — Что же ты купил, Санзу? — любезничает Ран, когда они отправляются на машине в сторону работы. Хару, отвлекаясь от своих важных дел — просмотра картинок в интернете вместе с Рин — достаёт из рюкзака черную книгу с изображением Дэвида Боуи. Какие приятные воспоминания предстали перед глазами, греют душу. — Ох, ты же знаешь о нем абсолютно все. Решил освежить память? — Возможно, — кивает Хару с тёплой ухмылкой, не обратив внимания на очевидный подкол. — Рин, я потом покажу тебе парочку его песен на гитаре, — Ран гневно поворачивается через плечо и рычит. — Чо опять? Блять, слышь ты, собственник сранный, отвернись, я не хочу разводить с тобой диалоги на уровне Тарантино! Я давно хотел показать девке гитару! Может, даже научу, приобщу к инструменту! — О мой кот... — хватается девочка за голову, когда эти двое начинают по новой свои распри. Сидит минуту другую, залипает на аукс, из которого тихонько по радио передают что-то из репертуара Rammstein, а пока те кричат, улыбается дьявольски и резво тянется прибавить громкости на полную мощность. Опекунов, кажется, чуть не сдуло композицией "Links 2 3 4" и, чтобы их, ошарашенных такой силой звука, заставить перестать ругаться окончательно, Рин прописывает им увесистые подзатыльники, после чего перекрикивает музыку детской поговоркой. — Ещё раз и в глаз!       И в наказание обоим заставила включить плейлист этой группы, потому что, ну, понравилась тяжёлая музыка. Пока они катили к бару, интуитивно подпевала, не зная мелодии, и попросила папочку научить её немецкому языку. Выход к бару был смешным: Ран, как контуженный, выполз из машины, точно старый дед. Не хватало только трясущихся ног из-за пережитого музыкального трясения. Харучие выплюнулся из авто кузнечиком: ему, конечно, нравится музыка данного плана, но в малых количествах, а не два часа с хвостом кометы Галилео. Одна Рин вышла с улыбкой до ушей, довольная до цветочков вокруг. Натянула шапку и, маршируя, высоко поднимая ноги, отправилась в любимое заведение. Сегодня в планах большое путешествие, о котором нужно разведать. — Есенин, Клюев! — встречает их с лёгкой улыбкой Юзуха, пробегающая мимо. — И хулиган есенинский, рада вас видеть в добром здравии! — Ран медленно перевёл взгляд на убитых похмельем Коко и Какуче. — А, те двое... Вы не представляете, пока стояли в пробке, ну, после твоего дня рождения, в соседней машине встретили семейку Ханагаки! Я так смеялась, Какученок из машины ругался с кем-то, и Коконой, вместо того, чтобы промолчать и ехать дальше, вылез в окно и начал ругаться тоже! Это был такой сюрище! Нам, оказывается, надо было в одну сторону, и, когда мы завернули во дворы, Коко и Какуче решили переночевать вместе. Вот как ты думаешь, чем они занимались всю ночь? Ладно бы, если плотскими утехами, так они, блять, бухали! Коньяком, виски и РОМОМ! — А чего столько возмущений? — усмехается Ран, продвигаясь к барной стойке. Хаджиме вяло машет ему рукой и заранее затыкает ему рот, чтобы тот не начинал свои дурацкие шуточки. А у Хайтани жесть, как чесалось чернить на эту тему, не каждый же день своих дорогих работников застает в никакущем состоянии. — Как это "чего"? Меня не взяли с собой! — продолжает женщина. — Я уже хотела выйти из такси, но! Но! Коко усадил меня СИЛОЙ обратно на сидушки и сказал водителю мой адрес, ещё и добавил "как можно скорее"! — Мда, Коко, такого я от тебя не ожидал, — язвительно тянет лилововласый и чуть переваливается через стойку, за подбородок подтянув к себе бармена. — Ты за одну ночь успел поправиться? Или у тебя закос на дим-самы? — Ха-ха, Ран, обоссусь, как смешно, — рычит приглушенно в ответ Хаджиме и шлёпает по чужой ладони. — Еба-ать шутни-ик, — усмехается Харучиё и наваливается на плечи босса. — А сам-то? Проснулся, как бомжара последний. Скомканный, как жопный лист, с мешками для картофеля под глазами. Сколько процедур провел он, а, малыха?       Риндо задумчиво стала пересчитывать на пальцах, шепотом перечисляя махинации отца, но десяти не хватило. — Вот-вот. Так еще и драконом был. — Драконом? — прыскает Коко и приподнимает бровь. — Ага, перегарищем своим нас по хате гонял!       Юзуха вместе с двумя похмельными дружками разразилась в издевательском смехе. — Не смешите меня! Я когда смеюсь, ничего не вижу! — попросил юноша за стойкой, чем вызвал ещё одну волну дружеского хохота. — Ладно-ладно, отдыхайте, а мы пошли, — отозвался, когда все успокоились, Санзу и повёл Риндо к столику неподалёку. — Ну, — администраторша проводила парочку золотистыми глазами. — И мне пора дело делать, а не дуру гнать. А с тобой, Коко, — тот нахмурился, держась за висок. — Я ещё позже поговорю о твоём наглом проступке! — кинула она и побежала встречать новоприбывших гостей. — О-ой.. — тянет трагически беловолосый. — Почему твоё похмелье всегда вырисовывается в болтовне, а не в... Хуйне, как у нас с Какичем.       Ран покачал головой, мол тяжёлый случай, но это неудивительно, столько-то пить, и указал бармену на эспрессо. Работник с горем пополам начал творить кофе из недавно купленной машины, коя заменила старую дешевку. Кстати, Сейшу оценил эти нововведения по достоинству, частенько забегал к Коконою и заказывал у него раф с солёной карамелью и корицей. Юноша даже выпрыгнул из штанов, чтобы рисунки на сливках выводить для таких дорогих гостей. И Санзу. Последнего он задабривал воздушными динозавриками, чтобы дома убирался и кушать готовил. Задабривание этого домового проходит как никогда успешно. — Коко, — фиолетововласый подпирает щёку рукой, как в старой русской сказке, и миловидно растягивает уголки губ. — Твои глаза и до этого были узенькими, а с похмельем их теперь совсем не видно, — уголки губ Хайтани ползут шире, Коконой потихоньку закипает и оборачивается с милой служебной улыбочкой. — Уу, сука, взять бы бутылку вермута, как биту, и захуярить бы тебе ею по лицу, — кулаком угрожающе водит перед довольным личиком босса. — А почему "как"? Она довольно увесистая, реально бита, — Ран смеётся и вбирает его кулачок в свои крепкие ладони, поглаживая тыльную сторону большими пальцами. — Я не понял, — беловласый приближается и бровь гнёт, уподобляясь Скале Джонсону. — Бля, нарвался, тебе кофе продам в три раза дороже. Может даже харкн- — Ах, Ран, точно! — врывается Юзуха, закончив с гостями, и хлопает Рана по плечу, отвлекая на себя. — Я тут нашла людей, которые могут помочь покрыть долг и быть нашему заведению спонсорами! — мужчина крутится на стуле и внимательно её слушает. — Помнишь тех людей, у которых мы деньги брали на- — Те самые?! — Хайтани распахнул глаза. — Не-не-не, дорогая, нам такие спонсоры не нужны. Мало того, что они крысы позорные, гнить им в канаве, так ещё и проценты какие вздернули! Мы еле-еле от них отбились купюрами, хах, — девушка задумчиво насупилась и присела напротив него, шепча "и что же нам делать?". — Санзу-чан, — опережает короткое "м?" и вещает. — А что делают спонсоры? — вспоминает Рин об одной богатой особе с упоминаний на аукционе. — Вкладываются в бизнес заказчиков? — Ну типа, — потягивается Хару и прочищает горло. — Они выступают в роли кошелька заведения, — быстро переключается на знакомый саундтрек "Something's Got A Hold On Me" в исполнении Кристины Агилеры, что зазвучал из колонок, и обращает небесный взор на вышедшую в откровенном наряде подругу детства. — Оо, кажется, малышка Эмма сейчас исполнит бурлеск. ~       Риндо хорошо знаком этот жанр: танцовщицы в баре частенько его исполняют, срывая золота тонны — достаточно оголить плечо и все мужчины будут сражены наповал таким легким дерзким заигрыванием. Но большинство денег уходит именно на подготовку таких выступлений: зрители каждый раз требуют чего-то нового, и благодаря этому молодые особы придумывают что-то особенное, каждый раз тематическое, и на это уходят большие суммы. Благо Ран не жадный, а за красивые глазки, бедра и талию Сейшу готов на голове стоять, лишь бы угодить любимым дамам. Ох, а их одежды во время этого чудесного гала... Когда-то Рин ошибочно полагала, что данное искусство может являться чем-то непристойным, чем-то таким, что безумно нравится отцу, однако Сейшу разложил для нее все по полочкам вместе с помощницами и показал только плюсы — не вдавался в подробности того, что тебя могут вызвать в комнату за приватным танцем. А зачем портить детскую психику такой информацией? Вдруг больше не захочет оставаться вечерами и практиковать данный вид танца? Девочке достаточно было знать о красивых и необычных укладках волос, кокетливых стрелках, пышных черных ресницах и ярко-алых губах, на которых делаются важные акценты, чтобы создать образ этакой соблазнительной, неприступной куколки. Все любят кукол, так ведь?       Помимо всего прочего от выхода Эммы у всех замирало сердце и спирало воздух в легких, приятно сжимало грудь, пропуская по щекам розовый румянец. Все внимание было приковано к ней.       Красно-черное платье высоко поднимает грудь, сужает талию и полностью повторяет форму ее сильных бедер; на голове красуется маленькая черная шляпка с вуалью и большим винным бантом, закрепленным посредине вместе с длинными перьями дикого фазана; рукава-фонарики, обрамленные прозрачной тканью, под цвет тона кружевных темных чулок на подтяжках; пшеничные волосы роскошно ниспадают крупными кудрями на плечи, свисая пышными лозами на открытую грудь, подтянутую корсетом, что идеально подчеркивает все изгибы и линии ее хрупкого тела. Богиня красоты и соблазна. — И как только муж позволяет ей танцевать подобное... Куда он смотрит?..

— Неважно, будь моя воля, я бы вызвал ее в вип-зону и хорошенько бы там развлекся...

— Да она просто строит из себя "неприкасаемую", вдруг слухи о ее мужике это всего лишь выдумка, чтобы сохранить свою невинность?...

"о̷̗̭̀͆̓͒м̴̢̥͓͎̅̏̋͐͐͠е̴̡͓͔̙̩̼͎̩̼́͒̎͗̒͐͂̚͝р̶͎̼̖̌͛̓̉͂̌̕ͅз̵̲͖̮̱̝̹̻̂̑͜и̴̧͓̦͓̮̐̈̍͐̀̑̊͘ͅт̶̨͖̮̖̦̹͛̈́̌͝ͅе̵̼̖̮̠̻̜̩̏л̵͈̎͆̀̈͋͗͝͝ь̵̘͋̉н̶̳̞̖̭͍̙̳̽о̶̡̨̢̖̥̗̠̌̾̒͂̑͐̀̓̕̚ͅ"

— Санзу-чан, почему это искусство так гадко воспринимается мужчинами? — прикрывает уши Рин, дабы не слышать воцарившегося гула похабщины. Но ее не услышали. Она робко подняла свои аметисты на друга и тяжко выдохнула — тот тоже заворожен танцем Сано и, кажется, утонул в своих мыслях. Ладно хоть в отличии от окружающих не пускает слюни и не утопает в волне похоти, хватаясь за ширинку собственных брюк под столом, пока другие танцовщицы присаживаются на все досягаемые колени клиентов. — Санзу-чан... — Потому что мужчины во внешним виде женщины больше всего ценят сексуальность и загадочность, — девочка глазками хлопает, замерев на месте. Хару с усмешкой оборачивается к ней и подмигивает. — Твой супер-слух сделал тебе больно? — кивок положительный. — Мне жаль, детка, но таково общество. Особенно здесь, в баре, где не место таким детям, как ты, — Хайтани сводит брови и поджимает губы, не этого она хотела услышать. — Эй, ну чего ты? Я имел в виду... что ты еще слишком мала, чтобы поддаваться такому потоку озабоченности. Кроме того, ты единственный ребенок, которому разрешено ступать на порог. Ну, кроме Мари, её Рюгуджи заносит на руках. — Мне не нравится то, в каком тоне говорят эти старикашки про Эмму, и мне бы самой хотелось узнать, что она думает, когда на нее смотрят так, как будто вот-вот сожрут вместе со всеми этими блестками! Мы же не в 15-18 веке, когда к девушкам обращались, как к нелюдям... — Рин, — розовый взял ее за руку. — Выступление Эммы подошло к концу, ты можешь поговорить с ней об этом, узнать ее мнение и так далее. Я могу сказать лишь одно — это ее выбор.

***

— Крошка-малышка, — приветствует маленькую Хайтани Сано, когда та неуверенно зашагивает в гримерную. — Как тебе мое выступление? — Это было потрясающе! — хлопает в ладоши Хайтани и преодолевает небольшое расстояние, чтобы оказаться перед подругой. — Но меня очень расстроил тот факт, что тебя восприняли, как какой-то кусок мяса. Те мужланы так мерзко себя вели, когда оценивали твой внешний вид... — М? — Эмма проводит салфеткой по губам, стирая вишневый оттенок, и звонко хохочет. — Это еще ничего, они хотя бы не лезли на сцену и не распускали руки, как это было в ночном клубе, в котором я когда-то работала, — Риндо присаживается за соседний столик с огромным зеркалом и лампочками по бокам и внимательно слушает. — Ты что, хочешь услышать эту историю? — младшая медленно моргает. — Ну, хорошо... Мне не нравилась работа братьев, которая передавалась нам по наследству, и я решила уйти в то, что мне по душе. Открыла для себя путь к танцам. Дома частенько тренировалась по видео-урокам, посещала различные курсы, а потом ради интереса пошла в ночной клуб, чтобы увидеть выбранные мной направления во всей красе профессионалов. Я впервые увидела стриптиз, которым увлекается Сейшу, и каково было мое удивление, когда я застала его танец... так пластично и изумительно.. У меня просто отвисла челюсть! После его выступления я ринулась к нему со словами восхищения и заговорились о танцах. Таким образом мы с ним подружились, — она делает паузу, стягивая корсет. Рин смущенно отворачивается, накрывая глаза пальцами. — Ну, дружба шла, и вот однажды я решила показать ему свои навыки — а именно бурлеск, от которого он был просто в восторге! Мы даже танцевали его вместе, и в один прекрасный вечер к нам начали приставать какие-то ублюдки! — топнула высоким каблуком и вынула перо из шляпки. — Вопили что-то о "вы должны пройти с нами, продажные проститутки!", "покажите свои прелести без одежды!", и все в таком духе. В конечном счете потянули руки, срывая с нас грубым образом платья, и тут появился ОН! — щеки Эммы зардели, а сама она мечтательно выдохнула, притянув руки в замочке к ретивому. — Рюгуджи раскидал всех вокруг и помог нам с Шу сбежать из того места. Позже я узнала, что он вырос и жил в том клубе вместе с девушками, которые там всем заправляли, и был одним из тех, кто следил за порядком, чтобы такие мерзавцы не распускали руки! Ах... тогда-то мы и познакомились... — А ты рассказывала об этом братьям?? — интересуется Рин, нетерпеливо ерзая на стуле в жажде послушать еще. — Нет, — отрезала с улыбкой Сано. — Им незачем было знать, да и к тому же... Старший брат сказал, что я в праве сама вершить свою судьбу, и остановил остальных, чтобы те не вмешивались, — хихикает в кулачок. — Они у меня такие беспокойные, каждый раз волнуются, если я им чего-то недоговариваю, — с лёгкой ухмылкой продолжает свое очищение от "роковой красотки" до "невинной очаровашки". — Ты бы видела их реакцию, когда я сказала, что выхожу замуж за того, которого безумно люблю, и у нас будет ребенок... О, а еще их чуть Кондратий не хватил от заявления, что я покидаю поместье, — девушка надевает спортивный костюм и закалывает волосы "крабиком" в высокий хвост. — Говоря о других мужиках... Мне нравится их внимание к себе и то, как на них влияет мой танец, а их отвратительные слова для меня — пустой звук, которому не стоит предавать значения. Они отдают за мой танец деньги — это все, что мне нужно от них, остальное меня не волнует. Не волнует до тех пор, пока я могу ими пользоваться. — Вау... — только и выдавливает из себя Рин, спрыгивает со стула и втягивает девушку в объятия. — Ты такая крутая... — прижимается к ее груди и вдыхает аромат: наконец-то может расслышать вблизи дополнительные нотки "букета". Нежно окутывающий запах цветущих роз разделял свое присутствие вместе с другим дурманом, тем самым, который отпечатался клеймом на старинных пластинках, державшихся в руках богатых господ. Вдыхает так гулко, что Эмме приходится сделать шаг назад и покраснеть: Рин потирается о ее грудь, как щеночек о любимый мяч, а потом размещает голову на ее бюсте и пронизывает глубоко своими лиловыми глазками с игривыми искорками. — И от тебя вкусно пахнет... — О, э-это... Мой новый гель для душа, — гладит ее по волосам девушка. — А еще я недавно использовала классную маску для волос с экстрактом кокоса. После него так мягко, — берет девичью руку и проводит ею по хвостику. Хайтани ахает и бережно перебирает каждый локон. — Я тоже такие хочу! Шелковистые... — Могу посоветовать тебе эту линию... Как ее там... — Сано закусывает губу и думательно отводит янтарные глаза на столик с различными приблудами. — Ах, крошка! Я забыла их названия, это новая коллекция... Но! Я могу тебе показать лично! — Это какой-то новый способ пригласить человека в гости? — смеется Рин и спешит к выходу. — Если это так, то я буду только "ЗА"! — заодно и выяснит побольше о том таинственном запахе, который нужно непременно затащить в этот чудной бар. — Подойди сюда, — Рин вопрошающе оглядывается, а потом корчит забавную гримасу, когда Эмма делает с ней милое селфи. — Я отправлю ее твоему отцу. Хару-чан однажды сказал, какой он тревожный и, думаю, таким образом мы предупредим и заверим его, что с тобой все в порядке и ты в надежных руках, — вызывает такси, добавляя. — Напоминает мне моих братьев... — Я могу подойти к папочке и отпроситься, он мне не откажет в походе к тебе. — А я бы перестраховалась... Это типа... Игры в ниндзя. Ты любишь играть? — Обожаю! Но это напоминает воровство детей из книги про Питера Пена, которую написал Бром... — Рин, — выпучивает глаза Эмма и хлопает ресницами. — У меня дома своя малышка есть. Зачем мне другие?       Через чёрный вход, кой вёл из гримерной на улицу, удалось быстренько пробраться к машине и свинтить в гости к Эмме. Сперва младшей было не по себе, ведь она буквально сбежала от опекунов, однако одобрение со стороны отца сообщением "хорошо, жду к ужину;)" дало понять, что все в порядке, можно не переживать и мчать дальше.       Правда это ";)" насмешило и поставило все на свои места: Санзу точно взял или выхватил телефон папаши насильственным путем щекотки, чтобы тот не начинал опять свою тираду — "куда посреди дня?!", "так внезапно! вдруг ты помешаешь отдыху??" или "ты могла подойти лично и, может быть, я бы разрешил тебе пойти в гости". Эти смайлики попахивали санзовским "развлекайся, ребёнок, я отвлеку твоего папку", за что маленькая Хайтани была ему чрезмерно благодарна.       Настроение весёлости придали разговоры за девичьи штучки, о которых Рин не могла поговорить с отцом и другом. Многое для себя открыла и на протяжении всего пути прибывала в шоке, пока Эмма не раскрыла перед ней дверь. — Ува-а, Ликёр, отстань! — на девушку с собачьими объятиями напал мелкий йоркширский терьер. — Рин, надеюсь, что ты не боишься пёсиков, — из-за угла выскочил ещё один малыш с бантиком на маковке, приветствуя хозяйку заливным воем. — Ликёр, Виски, — донеслось властных эхом из какой-то комнаты. — Ко мне! — собачью стаю пулей смело прочь в направлении голоса — путь свободен. — Ого, ты привела к нам гостей, Эмма? — Дракончик! — машет ручкой Риндо мужчине, что показал свою тёмную макушку из кухонного пространства. — Сто лет не виделись! — проходит чуть дальше, следом за Эммой, чтобы обнять старого знакомого, и застревает на месте, оглядывая новые квартирные стены.       Дом у маленькой семейки достаточно скромен, в нем не было какой-то вычурности и вырвиглазности в лице множества различных вещей — все было практично и мало, однако довольно уютно, в основном преобладали светлые цвета. Некоторые комнаты были оставлены с табличкой дверной "ремонт", видимо, завершить не могут, пока дочь мала. Везде разбросаны детские игрушки, не сказать, что их слишком много, но их размеры... Кажется, Рин наступила на какую-то детальку конструктора, что не увидела из-за маскировки на таком же красном ковре, как и сама пластмасска. Внутри квартира небольшая, двухкомнатная — есть с чем сравнивать, ведь хайтаневские хоромы крупнее и масштабнее. Эмма рассказывала, что она из семьи богачей, но в связи с тем, что она решила завести семью, решила отречься от этого статуса, чтобы добиться всего в жизни без чит-кода под названием "motherlode". Пройдя в глубину дома, Рин остановилась и нахмурилась внезапному препятствию. Собаки вдруг показали свои оскаленные морды и низко зарычали, пригнувшись к самому полу, приготовившись напасть в любой удобный для них и несчастный для Рин момент. Команды хозяев не желали слушать, даже и на дюйм не сдвинулись, постепенно приближаясь. Хайтани практически не моргала, смотрела в тёмные глаза стаи своими, внезапно принявшими осветленный оттенок, наморщила нос, пародируя собачьи морды, встала в стойку, будто вот-вот кинется в кровавую бойню ни на жизнь, а на смерть, и начала рычать, медленно набирая громкость.       Йорки с писком забились под стол, когда Риндо огрызнулась на них рыком из самых недр души. Эмма и Рюгуджи остолбенели, из рук выпрыгнул половник, возвращая всех в настоящее. — Ох, и чего это они вдруг... — с нервным смешком начала Сано, заглядывая под скатерть. — Они реагируют таким образом впервые.. Не напугалась? — Нет! — улыбается девчонка. — Я сама кого хочешь напугаю! — Да, мы это уже поняли, — усмехнулся хозяин дома. — Чаёвничать будете?       Как оказалось, малышка Мари спала в другой комнате сладким сном, в то время как Кен кружил по дому и приводил за дочкой и йорками порядки. Девушка показала маленькой подруге различные девичьи примочки, упрощающие жизнь, и рассказала, как пользоваться некоторыми вещами; рассказала и о том, как они с мужем меняются местами, дабы следить за Мари и уделять ей достаточного внимания; оба семьянина показывали смешные фотки на телефоне, говорили забавные истории, связанные с ними, дочкой и двумя питомцами, и объяснили график работы, дабы справляться со всем и сразу. Сегодня работает Эмма, а завтра Рюгуджи в своёй мастерской вместе с Сейшу — удобно устроился, днем девица-лисица, вечером мужчина из всех мужчин. — Ох, я совсем забыла, — девушка заметалась по всему дому в поисках какого-то "клада", поспрашивала у мужа, куда она могла его затерять, и села в раздумьях. Запропастилось сокровище — нигде не найти. Кен помог Эмме с поисками и выудил из шкафчика, с самой верхней полки запечатанный конверт. Наверное, после работы всунул и достать забыл. Мужчина положил найденное на стол. — В нем хранятся фотографии нашей малышки, — поясняет девушка, когда пропажа нашлась. Та самая малышка напоминает о себе, и мужчина бежит на детский плач. Кажется, девочка проснулась. — Ох... Надо бы ее покормить.. Так вот, эти фотографии нужны моему брату... А я забыла их сегодня отвезти, хотя обещала.. — Ээ, в век передовых технологий распечатанные? — удивляется Рин, разглядывая конверт. — Ты не понимаешь, милая, — вздыхает девушка и подпирает ладонью лоб. — У нас семья коллекционеров. Мой дорогой брат любит вешать фотографии на стену. Говорит, что распечатка придаёт особого шарма его комнате, переносит в винтаж, — рукой непонятную фигуру в воздухе выводит, меняя интонацию в голосе. — Мне кажется, он родился не в тот век, любит все старинное. Ты, наверное, думаешь, странный, да? Ахах, понять могу. Он во всем подражает Шиничиро, а тот... Ох, тот еще любитель собирать диковинные вещицы: это распространяется и на фотографии, и на картины, и на музыкальные пластинки... — Сано вдруг затихает и дует свои пухлые губки. — Прости, дорогая, что-то я снова заболталась, — видимо, сильно любит свою семью. Рин совершенно не против историй, дает понять это кивком, мол все в порядке, можешь продолжать, однако светловласая женщина не спешит вещать дальше. Вбирает в руки конвертик аккуратный и бормочет график занятости. — Так, завтра Кен работает, сегодня я уже никуда не пойду... На следующих выходных передать? М, он может опять обидеться и начать говорить о том, что я его не люблю, совсем его не ценю... Дурак! Манджиро, дурак, мог бы и сам приехать, лентяй! Может почтой? Тоже небезопасно, вдруг затеряют. Сейчас как раз пора посылок, новогоднее же время, мх... — Давай я! — Эмма прикусывает краешек конверта, обдумывая какое-то решение в голове. — Думаю, что вам некогда будет гонять туда-сюда вместе с дракончиком и Мари, а я как раз сейчас свободна! Заодно и местность дальше дома изучу, чтобы гулять подольше! Ты только напиши ему, что "курьер" передаст посылку, остальное дело за малым, — на себя большим пальцем тычет. — То есть за мной! — Ты уверена? Наше поместье не ближний свет, — девочка стоит в решительной стойке, будто вот-вот побежит марафон — дай только знак, и протягивает руки, сдувая челку с глаз сияющих. Эмма-таки конвертик с печатью вручает Хайтани и улыбается благосклонно, потому что доверяет все же этому пшеничному чуду. — Ну, хорошо, адрес сейчас напишу. Спасибо большое, Риндо!       По картам на телефоне девчонка отправилась в путь пешком, изучая новые маршруты. На улице, благо, было тепло, снег не бил вместе с холодным ветром по лицу, а лишь подгонял Хайтани в спину, отчего она шагала только быстрее и совсем не замерзала. Даже позволила себе немножко расстегнуть пуховик, из-за которого она походила на пингвина, вышедшего из зоопарка на прогулку в город. А еще ей крупно повезло — шла она с наушниками под любимую музыку в ушах да по тем окрестностям, где ходит мало людей и в основном пробегали лишь одиночные машины. Вечерело, правда, быстро. Некогда светлый город постепенно погружался в темень, улочки загорались яркими гирляндами и различными вывесками, радующими подростоковые глаза своими вычурными цветастыми огнями. Рин хоть и было 13, её восторженность детская так никуда и не делась: какой бы крутой она не хотела казаться в глазах окружающих людей — все равно будет в восхищении наблюдать за открытым миром. Путь чист, значит, можно поплясать под любимую группу "Gorillaz" и их знаменитое "DARE", потому что настроение сейчас такое располагающее. Идешь, машешь руками, как тебе вздумается, падаешь в сугроб, расслабленно двигая руками на манер профессионального плавца, что практикует свою поддержку на водице только спиной, а потом смеешься громко от того, что в какой-то проезжающей мимо машине сидящие могли увидеть придурковатое похождение и растрепать всему свету о том, какую странную девочку они повстречали. Оторвать сосульку, свисающую острым копьем, способным поразить все существо своей длиной и мощностью, от теплотрассы и идти ее грызть тигром, словно вкусную кость, а потом бросить с размаху в какую-нибудь вывеску, представляя себя играющим в дартс или Геркулесом, закалывающим пса Цербера, охраняющего воображаемое царство мертвых.       Маршрут к поместью оказался длиннее и разнообразнее некуда и, когда карты наконец показали, что она пришла к нужной тропе, Рин нехотя рванула к большим воротам, из-за которых только-только выехала какая-то здоровенная машина, ведя за собой тонкий шлейф из знакомых запахов. Однако того, что отпечатался глубоко в памяти, из автомобиля не слышалось, значит, коллекционер пластинок находится дома. На этом завершается маленькое-большое путешествие. — Ага. И как мне попасть внутрь? — на деревянные двери лупит, активно думая над тем, как же ей пробраться сквозь возникшее препятствие. Просто постучать будет глупой затеей, ведь её вряд ли хоть кто-то услышит. И звонка нигде не видно... Рин и не думала, что ей придётся столкнуться с подобной проблемой. Надо было сказать Эмме сразу, чтобы Хайтани по прибытию встретил хоть кто-нибудь из персонала. Написать сейчас? А вдруг не увидит из-за возникших домашних хлопот? Да и на телефоне мало заряда — сказалось на этом прослушивание музыки и открытые карты.       Голоса из-за каменной ограды породили в ней идею пролезть по верху. Иначе никак, нет другого решения неприятности. Хорошо, что пластичность — это её конёк. Даже куртка пуховая не сковывала движения: раз, два и забралась по выступам на верхушку, продолжая играть, на сей раз становясь "царем горы". Одного она, к сожалению, не учла. — ЭЭЭ?! — прыгает на месте мужик внизу и стучит по хребту своему коллеге, чтобы тот обратил внимание на нарушительницу, коя возвышалась над ними, стоя на крепком заборе. — Схватить вторженца!       Что там кричали эти мужланы Рин не слышала, по ушам долбила "Bad Moon Rising" группы Creedence Clearwater Revival, и когда они полезли своими руками к её ногам, чтобы опрокинуть с возвышенности... Внутри души загорелся инстинкт самосохранения: пора бы постоять за себя, пока не повязали.       Спрыгнуть ногами вперёд, ударить тем самым по чему-то лицу, приземлиться чётко на две тушки, обездвижив весом и оглушив кулаком в ухо, сделать кувырок от нападков со стороны в противоположную, рывком поддаться вперёд, пнуть под дых коленом, схватив обеими руками потную голову жирдяя, прописать локтем в другую злую рожу или солнечное сплетение, зарядить носком берцев в паховую зону, разбить губу, полоснув костяшками четко по зубам, сломать нос с головы, использовать шапку и куртку, как отвлекающий маневр и в конечном счёте возглавить кучку павших охранников, встав на них одной ногой, да тихонько пропищать "вуху! ура, победа, ура, победа!". Помнится, отец был озабочен тем, что Рин интересуется рукопашным боем, потому-то и отдал её на попечительство старшему брату Юзухи — Тайджу. Да и вообще семью Шиба он знал по их замечательным способностям бить прямо в морду без всяких разговоров и разбирательств, а еще Ран рассказывал Рин истории о том, как Юзуха с ним частенько устраивала спарринги, пока они были в отношениях. Соседи часто жаловались и звонили в полицию, все никак понять не могли всерьез они драчки устраивают или так, снова балуются. Юзу и в тренировках обучающих не отставала от своих братьев, показывала различные трюки ногами и способы отвлечения той или иной жертвы от цели. Там ещё и Какуче успел вставить свои советы, отлынивая от работы с позволения Рин. Вот и вылилось все в такую прекрасную практику, от которой возникла безумная улыбка и недобрый оскал, поваливший последнего соперника с ног.       Оставаться в упоении о победе и на месте долго нельзя, ведь побежденные потихоньку начали приходить в себя, грозясь вызвать подмогу. Рин, плюнув кому-то за такой грязный шантаж в лицо, по запаху, что гулял в округе, методом "горячо — холодно" смогла отыскать нужное окно. Тут тоже возник ступор о взборе наверх... как в сказке, попросить Рапунцель спустить свои волосы? Забавно, но лучше воспользоваться недавно изученным способом — когтями. Для этого пришлось снимать еще и перчатки вместе с обувью.       Окно, к счастью, было открыто наполовину, в него можно было легко протиснуться, приняв семилетний облик, чем Рин, собственно, и воспользовалась, легко оказавшись в покоях. Спустилась, словно ангел смерти из какой-нибудь старой игры, на паркет босыми ногами и сделала шаг вперёд, попутно осматриваясь.       Приглушенный свет настольной лампы придавал комнате спокойствие и некую мрачность, ведь помимо неё больше ничего не освещало пространство. Впереди стоящая кровать со спящим человеком на ней позволяли Рин убедиться, что она попала туда, куда надо, и повеявший запах знакомого табака, исходил именно отсюда. Девушка осмотрела столик с пепельницей неподалеку и замерла на месте. Сигарета все ещё тлела, значит, человек в комнате скурил её буквально пару минут назад, следовательно он не мог так быстро прийти в жёсткий отруб. Наверное, он- — Ни шагу дальше, — щелчок пистолетной затворки остановил любопытную Хайтани у окна. — Кто ты? — Я-я Риндо Хайтани! — подняла руки вверх нежданная гостья. Хозяин комнаты зажёг свет возле своей постели. — Ах, — вскинул брови темноволосый и улыбнулся, как показалось Рин, приветливо. — Это всего лишь ты, — посмеялся с хрипотцой, а потом резко направил дуло на девчонку, приобретая серьёзности, что во внешности, что в голосе. — Ты думала, я так тебя встречу? — Не стреляйте! — машет руками перед собой девчонка. — Я принесла Вам посылку от Эммы Сано! — Посылку? — парень опускает пистолет, а потом вновь наводит. — Если ты курьер, тогда почему не воспользовалась дверью? И как прошла через охрану во дворе? — Дверью было.. Долго, — виновато произносит Хайтани, удерживая руки в мирном жесте. — А охрана... Она сама ко мне полезла, я защищалась! — Каким способом? — Вот таким! — девчонка в растерянности выпустила когти. — Таким же способом я залезла к Вам через окно, чтобы передать распечатанные фотографии Вашей племянницы Мари! — затараторила Рин, достала из рюкзака конверт и подняла его перед собой, демонстрируя на лунном свете, что это подлинная вещь, лично переданная ей из рук Эммы.       Юноша свесил ноги с кровати, а после встал изящной цаплей с направленным на Рин пистолетом в своей бардовой пижаме, поправив густые длинные волосы одним взмахом руки за плечо. Медленно тлеющая сигарета вновь оказалась у него меж губ, тёмные глаза блаженно прикрылись, стоило сделать одну тягу, а затем устремились безднами на незнакомку. Конверт был хорошо запечатан, нужного синего цвета с цветной каймой и фамильной печатью — довольно весомый аргумент. Но если она просто украла его у сестры, а с младшей сейчас примерно та же ситуация, что и с охранной внизу? — Говоришь, забралась сюда с помощью них? — пистолетом указывает на ногти, а потом отпускает его на тумбу, и подходит ближе. — Чудо-ребёнок? — каким-то образом внезапно догадался парень. Он знает о таких, как Рин? Тоже имеет такого?... Брюнет протянул руку, дабы забрать конверт, и в момент, когда Рин фото запечатанные протягивала, незнакомец схватил её за руку, притянув к себе. — Так. Кошачьи зрачки, не человеческая сила, когти. Ты нашла меня по запаху, верно? — глазами, цвета смольного ворона, заглядывает в самую глубину аметистов с рубиновыми вкраплениями, что легкой дымкой обволакивали радужку. Он точно разбирается в подобном. — Что ты ещё умеешь? — пришлось отпустить, сделать шаг назад. Младшая замялась, с прищуром вглядываясь в обсидианы перед собой. Наглый, но очень осведомленный юноша... Может, ему что-то рассказала Эмма? Вряд ли. Она не разболтала бы такой важный секрет даже родне. Тогда как? Откуда этот Сано знает СТОЛЬКО признаков чудо-детей? Не выстроишь доверительные отношения, не узнаешь. Потому светловласая показала ещё и смену возраста, хотя не была уверена в своих действиях. И так сама лишнего болтнула со страху. — Как ты, говоришь, тебя зовут? — Р-Риндо Хайтани... — негромко вновь представилась девушка, наблюдая за тем, как юноша вскрывает ножом конверт и вынимает из него долгожданные фотографии. Стоп, откуда у него нож вообще? — Малышка Мари так выросла, — в одно мгновение некогда опасный, мрачный, холодный хозяин комнаты превратился в счастливого дядьку с бриллиантами с сто карат, вместо Марианских глубин на месте глаз. — Итак, Риндо, — прочистил горло кашлем и затушил сигарету, откладывая снимки на тумбу вместе с пистолетом и ножом. — Какого ты вида? — Что? — в лице отразилось полное непонимание, незнакомец понял это без прикрас. — Я... Просто чудо-ребёнок, мне так папа и Санзу-чан сказали... — Санзу? — очи чёрные распахнулись удивлённо, а потом снова окунулись в океан спокойствия и непоколебимости. — Ты знакома с ним? — Да, он мой дру-       Выстрел, что произвёл парень, застал Риндо врасплох, она верно отклонилась от прямого попадания в сторону окна, подставив волосы под удар, вместо себя. И не успела она переключиться с пришедшей в стену пули, которая по всей видимости была проверкой на реакцию нелюдскую, пришлось внимание переключить на мулата, который тут же схватил за горло и крепко-накрепко зафиксировал руку в удушьи. Когда он только успел ворваться в покои? Незнакомец оказался силён, но до безумия красив: лиловые зрачки горели огнём из-под пушистых белых ресниц, схожих с пухом чертополоха, кудрявые, как собранный хлопок с полей, белые волосы развивались от возникшего сквозняка, бархатная загорелая кожа слегка отражала лунное сияние... Рин чувствовала острые когти, впивающиеся в горло, и решила не медлить. Как там Сейшу учил? Слабое место любого мужчины это...?       Хайтани осторожно подняла руку и проскользнула ей по чужой, что сдавливала намертво шею. Мулат усмехнулся, обернулся к хозяину комнаты и что-то стал говорить ему, в то время как Рин пришла к его пальцам и...       ... крик по всему поместью и даже дальше пронёсся с такой силой, что едва не выбил стекла своей мощностью. Юноша упал на пол, хватаясь за палец, на котором был сломан ноготь, и зарыдал крокодильими слезами, проклиная ту, что сотворила с его маникюром такое. Черноволосый хлопнул несколько раз в ладони и усмехнулся: — Майки-и, — взвыл лежащий в своих соплях и слюнях парень. — Можно я убью её? Убью, убью, убью... — С дубу рухнул, Изана? — хмурится Майки и отодвигает его ногой, как какой-то мусор, чтобы пройти к незнакомке. — У нас тут такой ценный экземпляр! Её нельзя убивать. — Тогда... Зачем Вы... — Да так, проверочка, — махнул он рукой. — Эт нервное.. — послышалось с полу. — Спасибо за фотографии... Рин, да? Эмма обещалась приехать сама, но, видимо, работа не щадит никого. А ты какого хуя тут вообще нарисовался? Вставай. — Эй-эй, я вообще-то на выстрел среагировал, — как ни в чем не бывало поднимается с полу Изана и показывает Риндо средний палец — тот самый, на котором минуту назад был сломан ноготь. — Эта паршивка испортила мой маникюр! А я ведь только сегодня его сделал! — потёк лужицей в сторону Майки и обнял его. — Почему ты назвал эту чёртову чертовку "ценной"? Она же мелкая совсем! — Да заткнись ты, — отпихивает его от себя черноволосый. Тот, естественно, отваливает с миловидной улыбкой и шокирует Рин тем, что выставляет напоказ свои крылья, на которых взлетает и парит над Майки, как на облаке. — О боже, — шлепает себя по лбу парень. — Невыносимый показушник. — У-у н-н-него КРЫЛЬЯ?! — ошарашенно таращится Рин и показывает на Изану пальцем. — Ну, да? — глядит на взлетевшее чудо Сано. — У тебя разве такого нет? Ты же в точности, как он — чудо-ребёнок. — Видимо, потенциал ещё не полностью открыт, — предполагает "барашек" и цокает. — Майки, только не говори, что ты- — Рин, — начинает свою диалогию Майки, попутно с Изаной. — Не буду ходить вокруг да около. Изана — мой брат — полукровка и я ищу способ, который поможет мне увести его с границы... чудо-детей на границу человека, чтобы он не страдал. — А чем он страдает? — Май- — Синдромом неполноценности, — хватает его незаметно за штанину Майки и тянет вниз. Изана прикусывает язык, уступая в речах своему родственнику. — По ночам рыдает в подушку, мол, ох, горе мне, как я мог уродиться таким непонятным, ни туда, ни сюда, ни рыба, ни мясо, как бы мне стать челове-еком. — Я так не ною и не говорю, жу-улик, — бурчит под нос Изана. — Не могла бы ты оказать мне услугу? — Тогда и Вы окажете взаимную, — торгуется Рин. Отличный момент переманить его в бар, лучшего исхода и не придумаешь. — Выдвигай. — Мой отец держит бар и он на данный момент ищет себе спонсора, который помог бы ему в процветании заведения. Что насчёт Вас? — Тогда взамен на такие мелкие расходы, ты поможешь мне в исследовании. Я изучаю паранормальное, чтобы найти решение проблемы Изаны. Ты мне научные встречи, а я горы денег твоему отцу. Идёт? — Идёт! — Рин выставляет руку вперёд. Майки жмёт её сильно и потом с улыбкой добродушной клеймит: — Если ты нарушишь наш "договор", то мне или Изане придётся тебя убить, — кажется, Рин ощутила всем телом дно сизых глаз напротив. Тело покрылось гусиной кожей, в горле собрался неприятный ком. — Моя семья должна сохранять статус инкогнито, никто не должен знать, чем мы тут занимаемся. — Не переживайте, — преодолевая страх, с лёгкой ухмылкой начала Хайтани. — Я свою часть не нарушу, но если это сделаете вы, — её взгляд устремился на Изану. — То я переломаю ему все оставшиеся ногти. — Как подло! — возмутился Курокава и забился в настенный угол. — Мне не нравится эта девка! — А кто тебя спрашивает? — смеётся Майки, разорвав рукопожатие. — С этого дня мы сотрудничаем, а с завтрашнего я посещу бар твоего отца. Ну, так, ознакомлюсь. — Ура! Тогда с завтрашнего дня и я начну свою часть сделки! — воодушевленно скачет на месте девушка, а потом застывает, опомнившись. — Черт... Время уже восемь, папочка будет волноваться... — Прокатимся, Изана? — Только если она сядет подальше от меня...       Однако с байкерской вечеринкой на троих пришлось повременить, ведь особа девичья стояла практически без верхней одежды и ботинок. Слуги, как выяснилось, выбросили неизвестное шматье в мусоросжигатель, но решение возникшей ситуации пришлось сразу, стоило Изане оголить свои клыки в усмешке. — Раздевайся, — приказывает ему Майки, выбивая из Курокавы последние капли терпения. — У вас размер примерно один, твоя одежда ей отлично подойдёт. — Пиздец, ещё и без трусов готовы оставить... — огрызается беловласый и решает проблему по-умному: удаляется ненадолго и возвращается уже с запасным шмотьём для гостьи...

***

      Саундтрек "Back in Black" группы AC/DC из колонки придают внезапной поездке особого пафоса в вечернее время. Однако, у Курокавы пафоса было меньше всего: скрещенные руки на груди, шлем на голове, ноги, кои практически загораживают весь обзор, ведь по другому не сложиться. Юноша сидел в специальной "коляске", что выделили для его Высочества, и ревностно косился на Рин, радостно сидящую за спиной у Майки на байке, ведь это было престижным местом Изаны. Что, показала свои глазки, волосами потрясла, и теперь ей все дозволено? Как возмутительно! Но против Манджиро не попрешь, себе дороже, спорить и ругаться с ним бесполезно, ведь превращается все это в дурацкую клоунаду с потрепанными нервами. Рин, кажется, кайфует от своего положения сейчас: за крепкой спиной мчит после удачной сделки впервые на гордом скакуне в сказочную зиму — завидно становится. Крепко обнимает талию Джиро и жмётся к нему, ловя попутные хлопья снежинок свободной рукой. Кажется, кричит что-то восторженно. Кажется, Майки ей отвечает. Кажется, у Изаны скоро пойдёт пена изо рта недовольством, лишь бы поскорее этот тупой благой развоз по месту жительству закончился. Только поездка затягивается, Курокава утопает в мыслях и, наконец-то, до него доходит.       "Рин, видимо, понравилась Майки. Подружусь с ней — стану ближе к нему!" — Это было потрясно! — верещит девочка, когда освобождает голову от шлема. — Давай ещё прокатимся, Майки! — Изана активно несогласно затряс головой. — Конечно, Ринчик, — Изана тает от негодования. — Только в следующий, а то этот сейчас на говно изойдется, если мы не поедем обратно. — Да это просто ужасно! Сначала ему, оказывается, помощь моя не нужна, потом штаны стягивает, выцепляет на прогулку мою любимую, но садит в коляску, в которую я еле помещаюсь! Да туда бы даже Мари не залезла, что уж говорить обо мне! Весь обзор мне загородили ноги! — Ой, как распетушился, — хлопает его по макушке Манджиро и тем самым затыкает. — Ладно, нам пора. Дуй уже к своему папке. Завтра мы посетим ваш проект во втором часу, после некоторых дел, — объясняет парень. — Только после работы ты идёшь со мной, начнём твоё исследование. — Хорошо! Я даже могу зайти за вами двумя перед баром! До свидания, Майки-сан! Пока-пока, Изанчик! — ладошкой машет с улыбкой хитрой и прикрывает глазёнки. — До встречи, Рин. — Ага, увидимся ещё, пакость, — хмычет кудрявый и мягчеет. Может, эта Хайтани не такая засранка? Поживём — увидим. — А вещи я тебе дарю. Не благодари. ~       На этой прекрасной ноте Изана пересел обратно, и они с Манджиро отправились домой, всколыхнув снежные простыни.       Рин вприпрыжку поспешила в квартиру и на лестнице столкнулась с Раном, который раскрыл дверь и с тревожным видом полетел вниз по ступенькам. Девушка молча махнула ему ручкой и упала в объятия. Видимо, Ран её потерял, ведь младшая давно не выходила на связь. Присел перед ней на колено и дрожащими руками тронул холодные щёки, после чего зацеловал все личико лихорадочно и взволнованно. Рин зажмурилась и поджала губы, почувствовала, как губы отца коснулись макушки, и только потом с улыбкой начала говорить: — Ты снова чуть не словил инфаркт? — Прошу тебя, не говори так, — хмурится Ран и подолгу выдыхает груз беспокойства. — Эмма не отвечала, наверное, укладывала дочку спать, я не знал, что делать и куда себя деть, когда ты была вне зоны доступа! — переходит на шёпот. — Я боялся, что с тобой могло что-то произойти... Уже, как видишь, за тобой собрался выезжать! — Всё хорошо, — обнимает его Рин и ластится щекой о щеку. — Сегодня в гостях у Эммы были её братья, мы на улице играли в снежки и... Ну, в общем, я там запнулась, порвала куртку... И всё мокрое осталось у Эммочки... Её братик подарил мне вещички.. А ещё один, другой её братик довёз меня до дома. На байке! Представляешь! Я была такой крутой, не хватало ещё взрыва на заднем фоне! — О, вот как.. По твоей интонации слышу, что вещицам конец.. Напиши Эмме, чтоб выбросила. Купим новые, — мужчина измученно улыбнулся и выпрямился, взял дочку за руку и повёл за собой в дом. — Что ещё расскажешь? — У Эммы есть два пёсика, смешные такие, а ещё...       Сегодняшняя ночь была наполнена разговорами за горячим шоколадом и новогодней музыкой на гирляндовом фоне. Риндо болтала без умолку, а Ран внимательно слушал, обязательно реагировал на любую историю и охотно делился своими памятными ситуациями за день, из которых Рин узнала, что завтра состоится концерт, на котором выступают одни лишь рокеры — в общем, предстоит тематический вечер. Обсудили возможные костюмы, в которых могут завтра отправиться вместе, и зашли глубоко в размышления о моде из фильмов. — Ох, родная, — вспоминает Ран и достает из-за подушки диванной книжку. Рин с улыбкой устраивается удобнее, обхватывает чашку с шоколадом и готовится слушать, как ей показалось, сказку. — Кхм, в общем, у меня к тебе серьезный разговор, связанный с этой книгой... — Риндо вытягивает лицо, из бровей строит домик. Неужели не сказка? — Что там... — напряглась девочка и села ровнее, поглядывая на покрасневшего папашку. Мужчина крутит вертит книгу в руках, нервно усмехается и голову в сторону воротит, лишь бы не сталкиваться с заинтересованным блеском ежевичных глаз. — Ты меня пугаешь... — Давай начнем издалека, — выдыхает старший и открывает книгу, кою заранее изучил. — У тебя есть тот, кто тебе нравится, как... будущий спутник...? — девочка вдохновленно раскрывает рот, чтобы начать, однако Ран ее быстро перебивает, понимая ход ее мыслей. — Кроме Санзу. — Мее, блин. Тогда никто, — Рин ставит кружку на столик, показывает отцу язык и морщит нос, скрещивая руки на груди. — Так не интересно. А к чему вопрос? — устремляет взгляд на книгу и неиронично брызжет смехом. — Это что, книга по половому воспитанию? Пап, ты серьезно? — Рин! — краснее помидора в жизни человека не найти. Хайтани сжал книгу так, что если рядом взорвать хлопушку, то он порвет и лекцию о взрослении. — Это очень важная тема! Отнесись к этому серьезно! В конце концов, ты девочка! ЕЩЕ И ПОДРОСТОК! Скоро начнется этот период, когда захочется отношений, нежности, близости... — Ну, пап! — раздраженно тянет младшая и садится в позу лотоса. — Фу-фу, брось каку, — слабо лупит ладошкой по чужим рукам, а потом зачесывает собственную челку пальцами. — Я знаю, к чему ты ведешь, не переживай. Я уже в курсе всего. — Только не говори мне, что Санзу... — еще чуть-чуть и близок рвотный позыв. — Как там говорил Тайджу-чан? Господи-боже... — в молитвенном жесте складывает руки и затем легонько ударяет батю по лбу. — Божественная кара тебя настигнет, если ты продолжишь себе придумывать всякую всячину. Санзу-чан ко мне с такой темой вообще не подходил, — скрещивает пальцы за спиной. — Я обо всем узнала из сериалов, там такой культуры, хоть жопой жуй. — Риндо! — Ну что??? Ах, да, "выражения, юная леди". Простите, вырвалось, — фырчит русовласая и падает спиной в подушки. Настала неловкая пауза. Ран пытался что-то сказать, но получалось как-то невнятно, из-за чего разговор на эту тему пришлось окончить без какого-то определенного финала. — Пап, — пытается увести диалог в другое русло и вылавливает из-за спины свою новую книгу. — Давай ты лучше мне "Алису в стране чудес" почитаешь, м? Или давай вместе! По ролям! Только чур рассказчик ты, я боюсь запнуться... — Хорошо, — кивает Ран и закрывает злосчастную книгу. В какой-то момент задумывается над тем, что в разбавлении такой атмосферы не хватало розового оболтуса с его дебильными шутками и помощи в виде простых и понятных Рин объяснений. С другой стороны, разговор можно попридержать на другое время, чтобы быть собранным с мыслями и в дальнейшем донести идею о "собственной безопасности от мальчишек" в более развернутой форме. Видимо, зря купил книгу. Рин ведь сама созналась, что знает все из фильмов. А из каких? У Рана непроизвольно сжалось очко. Не из порнографических ли? — Давай скорее крошка, а то я скоро усну... — посмеивается Хайтани, откидывая лишние мысли в долгий ящик. Рин хмыкает, не понимает его поведения, да и вдаваться в его состояние не хочется. Мало ли, что у старого на уме.       Благо чтение книги унесло в сказочную страну, и к той теме они больше не возвращались. Хохотали с шуток, которые рождались по ходу повествования, импровизировали беседы, придумывали каких-то своих персонажей и пытались петь за героев, уподобляясь какому-то мюзиклу. — Ой! А Гусеница похожа на Коконоя! — смеется звонко Риндо, придерживая книгу, в то время как Ран изображает из себя манерного бармена с воображаемой курительной трубкой, мол вот такая вот из него пафосная мамзель сочлась бы, будь он в известной сказке. — Да! Именно! Он так забавно курит свои сигареты, уморительно! — Давай дальше, малыш, — гладит ее по плечу мужчина и поправляет сползшую с детского плечика лямку ночной сорочки. — Кто похож на Чеширского кота и почему? — Санзу-чан! — без раздумий озвучивает Рин и тычет на картинку. — Смотри, какой цветной, улыбчивый. В точности, как Санзу-чан! — увлеченно вещает девочка. — А еще пропадает постоянно, а когда появляется, то начинает наставлять Алису на тот или иной путь. Правда, говорит загадками... Да и Санзу-чан тоже! Как загнет что-нибудь, хрен разберешь! — Хайтани гнет бровь. — Ну, хрен, это вообще-то овощ в первую очередь! Не смотри так! — Та-ак, а кто у нас Юзуха? — мычит старший вместе с дочерью. Та жмет плечами, сомневаясь. — Может быть... Белая Королева? — Ты чего! Не-ет! — отрицает девочка и листает картинки дальше. — Она Белый Кролик! — указывает на изображение с персонажем, что удерживал часы. — Постоянно кричит "Мы опаздываем! Мы опаздываем!", даже когда никуда не опаздываем... — Да-да, в ее духе, — фиолетововласый отпивает свой уже остывший "горячий" шоколад и возвращается к этой необычной игре. — Какучё похож на мышку Соню, он такой же тихий! Сейшу-чан — Белая королева, они изящны оба! Нахоя точно Шляпник, такой же бешеный, в хорошем смысле! Соя — Мартовский зайчик, который обо всём переживает, а... — перечисляла поспешно мелочь, не давая папе и слова вставить. — Воу, как разошлась! — по-теплому засмеялся Ран. — А я на кого из персонажей похож? — Королева Червей! — мужчина давится воздухом. — Ты тоже строгий и требовательный! — Я что по-твоему деспот?! — Ну... в какой-то степени оно так, — Ран хватает ртом кислород в готовности возразить. — Но не по отношению ко мне! — младшая обвивает его за талию и крепко обнимает. — Я надеюсь, что ты не отрубишь мне голову, как то было в сказке... — Нет! Ты что! Я изменю нашу историю!       С уверенностью заявляет Рин, и Ран ей охотно верит, целуя в висок свое маленькое чудо.