Алее алого

— Йя-пий!!!       Дикий писк, кажется, разлетелся по всей площадке, прошёл сквозь толпу людей и достиг самых верхушек горок, смешиваясь с не менее кричащими возгласами веселых детей по всему периметру. Ран глубоко вздохнул, разворачивая брошюру предлагаемых аттракционов, рассчитывал поминутно время, когда этот увеселительный поход может подойти к концу, и поежился — на работу не хочется, там люди, там разговаривать, общаться со всеми в вежливом формате надо, решать какие-то проблемы, одним словом "не хочу, не буду, дайте дочь заобнимать и в кровати полежать", а не вот это вот все, где идет процесс заработка на жизнь и убийство нервной системы. — Риндо, не убегай далеко, — зацепился за лямку топа девчонки мужчина, в попытке затормозить гиперактивное чадо. Младшая глянула на отца через плечо, язык ему показала и, накренив корпус вперед, направилась тяжелыми машреобразными шагами к бассейну для детей, поправляя нарукавники. — М-да, херовый из тебя якорь, — усмехается за спиной у старшего Харучие и, выбежав перед маленькой, делает несколько снимков: Ран держался за Рин уже двумя руками, пытался тянуть на себя, но, чувствуя сильное сопротивление, ехал на сланцах за ней следом с лицом лица, под рождественское хо-хо-хо розового чудилы. — Сколько же в тебе силы, малыха... — Я серьезно, Риндо, — понижает тон отец, применяя силу на одной из веревочек. — Если ты сейчас же не остановишься, я тебя отпущу без счета. Полетишь туканом дальше, чем видишь, — дерибанит шнурочек купального костюма мужчина, дозываясь дочь. — Ты приняла семилетний облик для того, чтобы опробовать все детские горки здесь, но ты не учла одного — со сменой возраста ответственность за тебя возвышается к небесам. — Ме-е, а ты и рад, — надежда на побег снижается до критического и девочка останавливается, шлепая сиреневовласого по рукам. — Конечно! — не скрывает Ран своего счастья и хлопает восторженно в ладони. — Мы прекрасно проведем время вместе! Что может быть лучше отдыха отца с дочерью в аквапарке?? — Иу, кринж, — Харучие от этих слов передернуло, младшая же, не вдаваясь в смысл сказанного, лишь поправила жилет, ожидая колкого комментария родственнику в свою поддержку. — Звучит как название какой-то порнухи. — Иди в пизду. — Выпаливает Хайтани старший на выдохе с радостной улыбочкой. Аквамариновый гаркает, со смеху валится на шезлонг и машет ему ручкой. Скажи Ран что-нибудь другое — сцепились бы с Хару, как сурикат со змеей, и не разнять никак, пока один другого не задушит. Наверное, Ран и ожидал очередной перепалки, только ее не последовало, что удивительно. Светловласая подвисает на секунду другую, аметистами к папе прыгает, а затем пользуется его замешательством и вырывается-таки из хвата, с разбегу приземляясь в бассейн. — Риндо! Да что же это такое...       Мамочки и папочки, находившиеся в воде вместе со своими ребятишками, округлили злые глазницы на Рана, выражая всем своим существом осуждение. Думают, небось, что кроха светлоголовая невоспитанная, а отец за ней доглядеть и усмирить не может, ох уж эти молодые родители. Только Хайтани было абсолютно по лепешкам до чужого порицания, пусть за своими детьми лучше смотрят, а то вон там, в самом дальнем углу, один топит другого, и всем по-барабану, они так "играются". Это вызывает у старшего дьявольскую ухмылку, собственно с ней он и погружается во всеобщее купание, медленной акулой приближаясь к своей дочурке. Добрая половина женщин с его стойкости чуть не растеклась, смешиваясь с хлором, а злая половина мужчин набычились и посторонились, кидая за его спиной нецензурщину. — Привет, — лениво говорит Рин возникшему над головой опекуну, расслабленно устроившись на спине, а что, тельце детское легкое, лежит на воде, как на ладони титана. — Как дела? — Привет, — улыбается Ран и осторожно берется за подобие крыльев по бокам воздушных нарукавников, управляя своеобразным судном с такой прелестной пассажиркой. — Замечательно, — целует мелочь в макушку влажную и тихо смеется с ее недовольного бурчания и попыток смахнуть рукой незыблемый поцелуйчик. — Вопрос такой. Ты собираешься весь день проплавать в детской локации, когда тебя ждет полчище всяких разных горок? — Блин...       Лежать на шезлонге в менее активной зоне отдыха, попивать томатный сок, купленный неподалеку, наблюдать за народом и наслаждаться спокойствием — и д е а л ь н о, дайте вечный абонемент на такой вид аттракциона. Трубочка активно работает, доставляя розововласому любимый напиток, а сам он не шевелится, готовый в любой момент провалиться в сладостную дрему под приятный шум воды, заглушающий миллион разношерстных звуков. Нет, главное сам предложил Рану сходить в аквапарк, пока тот ловил панику с того, что дома засиделись, и прогружается на месте, снимая усталость игрой в Обломова. — Хару, — тянет его за руку нарисовавшаяся в голове Риндо, делая максимально жалобное лицо. — Ну пойдем на горке спусковой покатаемся! На том свете отдохнешь! — Харучие давится соком и одним глазком внимает маленькой с надутыми щеками. — Не-ет, — гнусавит юноша и снова припадает к томатному. — У меня аллергия на солнце, любые попадание лучей — опасность. Свет вредит моей молочной коже и вообще я — вампир, — рекламно крутит стаканом красного перед девчонкой. — Это искусственный свет- — Тем более! Искусственный это вообще — СМЕРТЬ! — тычет ей в нос Санзу трубочкой, оставляя светло-алую капельку. — Малых, дуй к папаше, а? — быстро переводит тему фламинго. — Ты что, не видишь, как он страдает? — Ладошкой показывает на Рана, что болтал ногами у бассейна, споласкивая ноги от мороженного, в которое он случайно наступил, пока никто не видит. — Это же твой шанс сблизиться с ним! — Мы и так- — Не переговаривайся со мной, юная леди, и дослушай до конца, — затыкает ее рот Хару, прикладывая трубочку салатовую к губам. Рин насупилась и села рядом на шезлонг, показательно сгорбившись и сложив руки: готова слушать без пререканий, хотя не очень-то и горела желанием. Да кто он такой, чтобы читать ей нотации? — Тебе не кажется, что ты проводишь со мной слишком много времени? — опережая оправдания младшей, старший продолжает более громко. — "Он пропадает на работе" — такая себе отговорка. Ты можешь в любое время, кроме ночи, посетить бар и поболтать с нашим дорогим папочкой. Разве я не прав? "Мне не о чем с ним говорить" — а ты пробовала? Я дома часто слышал, что ты огрызаешься, переводишь тему, зачастую просто игнорируешь, ему может быть от этого обидно. Тебе он никогда об этом не скажет и молча проглотит, чтобы не докучать или разжигать конфликт. Я понимаю, что ты хочешь показать свою независимость, но... Делай это более... Мягко что ли? — младшая грузно вздыхает. — "С тобой же он часто ругается" — я другое дело, по сути, чужой человек, а ты — родной. Обижать, расстраивать тебя не хочет, старается во всем и всегда угождать, старается быть для тебя примером, родителем, не тем, которые были у тебя до этого... И почему до тебя не доходит, — переходит на шепот. — Что ты важна для него больше собственной жизни? — Я-я.. Зачем ты говоришь мне об этом? — "С целью вызвать жалость или пробудить совесть?" — нет, я просто хочу, чтобы ты проводила с ним больше времени и не относилась к нему как... — щелкает пальцами, стараясь подобрать слова. — Так... — ищет помощи глазами и с эврикой объясняет. — Не веди себя так, будто тебе стыдно, что он твой папа, — немного подумав он дополняет. — Знаешь, почему мы с твоим папашей раньше дружили крепко-крепко? — девочка отрицательно машет головой. — Потому что мы оба конченные безумцы, ищущие приключения на жопу. Находились правда, теперь последствия разгребаем... Но тем не менее, тебе интереснее проводить время со мной потому что... Почему? Я на одной волне с тобой и отношусь к тебе, как своей подруге. А с Раном почему нет? Он такой же придурок, как и я, только ведет себя с тобой, как с дочерью, которую боится потерять и носится с ней, как курица с яйцом, а ей все не нравится! — Вовсе это не так... — отворачивается Рин и спускается медленно с шезлонга. Неловко стало от того, что близкий человек говорит подобное. Заделался в семейного психолога? Какие еще ты карты скрываешь, Хару? — Если он тебе и правда дорог, покажи мне это, — сюрпает напитком мужчина со спокойным видом. Будто не он здесь пытается внушить младшей, что в их семье не всё так гладко, как может показаться на первый хрусталик. — Пока я тут умираю от боли в животе, — узнает правду Рин, тихо охнув. — Повеселись с ним и узнай его получше. Я знаю, что ты его знаешь. Но это с одной стороны, — маленькая обескураженно хлопает ресницами, разглядывая собственные пальцы. — Поверь, у него есть и те стороны, которые могут поразить тебя, в прямом смысле, и ты будешь в экстазе бегать и кричать о том, что твой папка самый-самый. — Что это такое вообще, — чешет затылок младшая, — устроил мне здесь мозговынос, я теперь чувствую себя кидалой... — и поворачивает в сторону отца, набравшись "советов" друга. — Я покажу тебе, что люблю его, и мне не стыдно быть рядом с ним!       Харучие хотел было сказать, что она покажет и докажет это в первую очередь себе, но не успел — девочка уже убежала.       На самом деле, Санзу просто хотел полежать один без присутствия Хайтани рядом с собой, когда первый может утопить в маленьком фонтане с декоративными кувшинками, а вторая при любом удобном случае — "изнасиловать". Такой мозговой штурм девчонке устроил... Просто, чтобы она от него отстала на некоторое время и дала передышку, а не потому, что его действительно волнуют их взаимоотношения, кои нужно в срочном порядке спасать. Санзу подозревает, что и к бутылке Ран не из банального "ХОЧУ БУХАТЬ" прикладывается — может это какой-то особый рановский бунт, выказывание несогласия действиям младшей? Или внимания не хватает, вот он и пытается всем, чем нельзя, привлечь. Сам как ребенок ведет себя порой — это так сказывается присутствие детей в доме, жизни? Если это так, то в старости уж лучше поставить рядом с кроватью кулер. — Попался! — Ран ловит флешбек с простынкой Санзу, и резко оборачивается, сталкиваясь носом с крепким лбом Риндо. Оба айкают и натирают ушибленные места, приобретающие одномоментно покраснения. Младшая панически машет руками, аметистами рыскает по чему-нибудь, чем можно будет заткнуть кровь, если та вдруг решит выступить соло, и ладошкой гладит мужчину по спине, не зная куда себя деть. — Ай-ай! Извини, я не специально! — Все в порядке, милая, — так говорит Ран с растянутыми в улыбке уголками, показывая большой палец вверх, ведь нос лишь стал едва пунцовым. — Не переживай. ~       Девочка хватает опекуна за руку и ведет к шезлонгу, на котором развалился СССР`ом Харучие с довольной мордашкой. Риндо хватает полотенце, что было за спиной у друга и, добавив немного сантиметров в росте, прикладывает тряпичное, прохладное от воды к повреждению, причитая, о том, как Ран может быть таким безрассудным, а тот диву даётся, так как по сути ничего серьёзного не случилось, а уже раздулся целый слон и мушки. Хару вопросительно цепляется указательным за перегородку солнцезащитных очков Сенджу и тянет их на кончик носа, вскидывая брови и метаясь от одного Хайтани к другой изумрудным взором, явно ждущий пояснений, предшествующие их действиям.       Первая помощь со стороны светловласой была оказана успешно, и тогда отец с дочерью начали активное обсуждение того, на какую горку пойти в экстремальном порядке. Из того списка, врученного на входе, девчонка ткнула пальцем в понравившиеся ей картинки с огромными и закрученными спиннером трубами. — Давай, родная, обсудим правила поведения в парке, — склоняется к дочери мужчина, проводив младшую к стендам с кучей букв и статичными черными человечками. — Оо, какое интересное чтиво, — руки в боки и марш в противоположную сторону от опекуна. — Как жаль, что я не умею читать. — Итак, правила гласят, — останавливает ее ловлей за руку лиловый. — Нельзя находиться на территории аквазоны с детскими колясками. — Я из них изросла. — Далее, — продолжает Хайтани с умным видом. — Запрещается курение. — Какая потеря... Что мне, что тебе... — КХМ, — папаша демонстративно прочищает горло, перед мимо проходящей сотрудницей. — Нельзя со своими средствами плавания и едой, а еще надо снимать всю бижутерию. — А что еще здесь запрещают?? Может быть сра- — Риндо, — смиряет ее серьезным взглядом старший, а та лишь разводит руками, мол, а что? Вполне себе подходящий вопрос. — Теперь я перечислю то, что можно. — Так с этого и надо было начинать! — пихает его локтем маленькая и подмигивает, ухмыльнувшись. — Посещать аквапарк без сопровождения взрослых с 14-ти лет, то есть, пока что я за тобой буду следить внимательно. До того момента, пока тебе не "стукнет 14", — Рин дует губы. — Перед посещением аквапарка принять душ и сходить в туалет, шезлонги, тюбинги, жилеты для детей, посещение саун включено в стоимость билета. — Огоспадикакэтоважно, — драматизирует девочка и вздыхает, а в этот момент ее родственник восхищенно хапает воздух ртом. Только вот Риндо в этом вдохе слышит какой-то подвох, заранее сделав шаг назад. — Милая! Тут есть один ОГРО-ОМНЫЙ плюс! — Да-а? И... Какой же? — На территорию аквапарка разрешено проносить детское питание! — И чо? Ты с собой детское питание притащил? — Нет, но в следующий раз для экономии средств обязательно попрошу у Эммы, а ты ненадолго будешь перевоплощаться в совсем маленькую и кушать из бутылочки! — Пап.. Ты... Что за &*7%4$@, — из-за проезжающей мимо рафты с людьми Ран ничего не расслышал. — Щас сказал?? — панически пискнула Хайтани и часто задышала, хоть бы этого никто не услышал. — Рин! Это вовсе не... Я не понял, что ты там сказала, но это явно не "то самое"! — отрицательно машет головой мужчина. — Я же воспитываю тебя не с самого рождения! Дай мне попытать это родительское счастье хоть немного... — Ты просто можешь понянькать Мари, — морщит переносицу мелочь. — Если тебе дракончик разрешит. — Ты не понимаешь, это другое! — Ну да, куда мне до предков, — закатывает глаза младшая и тьфукает себе под ноги. — Все, кончай здесь мозги канифолить и погнали уже кататься на горках!!!!! — толкает рослого в спину, подгоняя. — А-а, — мужчина оборачивается на дремлющего недалеко Санзу и из интереса спрашивает у подопечной. — А он? — Он сказал, что у него пузо болит, схавал что-то не то, кто его знает, — жмет плечом Рин и тянет за ткань шортов старшего к первой же горке. — Пусть валяется! А мы с тобой отлично повеселимся, ведь пришли сюда именно за этим, правда?       Сердечко кольнуло в умилении, а на душе расцвели альпийские луга с появлением лучистой улыбки дочери — самое прекрасное, что есть в его грешной жизни. Ран неоднократно слышал от Такаши истории о том, как сосед весело проводит время с сестрами в подобных местах. Слышал и о том, как он превращается в улыбчивого безумца, стоит ему увидеть их редкие улыбки рядом с собой, разделять одни воспоминания на троих, делиться эмоциями и ощущениями. Луна и Мана сами охотно рассказывали одинокому дяденьке из соседней квартиры о своих похождениях, когда выдавались длинные чаепития, и звали даже с собой за компанию посетить картинную галерею, ибо не понаслышке знали о заинтересованности Рана изобразительным искусством. В какой-то мере Хайтани понимал рассказы подобного рода, сумел прочувствовать, он и сам с братьями и сестрами отрывался только так по молодости, но... воспоминания эти рыхлые всегда заканчивались тишиной за столом и скорейшим уходом "по срочным делам".       Первой ступенькой приключений по водному миру стал "Бермудский треугольник", огромная закрученная горка на самом высоком этаже, спуск по которой должен проходить парой. Ран вылупляет глаза на подобный габарит и слегка трясет мелкую за плечико, указывая пальцем на табличку с возрастным ограничением, ломая молотом ее готовность. — Чего??? Только с 10 лет??? Па-ап?????? — Что? Я что ли владею чудо-способностями? Иди, вон, — осматривается для удобного проведения "волшебных" махинаций. — В туалет! И возвращайся ко мне. — Ну блин!       Благо ни у кого не возникло вопросов по поводу того, как из одного возраста ребенок вымахал в другой — занятые люди, все в побегах на те или иные развлечения, только и слышны радостные вопли. Мужчина протянул дочери в кабинку новый купальник под низушкой двери — было решено взять несколько комплектов на все возраста — и стал терпеливо дожидаться маленькую. Та быстро перевоплотилась, как в Симс, когда герои меняют свои одежды перед сном или уходом на работу, и вышла довольная в черном боди, поправляя лямки на плечах, что были чуть-чуть велики. Ран завязал тряпичные веревочки в узелочки и немного затянул их, чтобы они не мешались и тогда, захватив с собой огромную рафту, семья поднялась на самый верхний этаж с горками, вставая в длиннющую очередь. — Ого! Столько ребят стояло ради этой горки! Видимо, она супер-крутая! — заголосила Рин, когда пришла их пора. — Вот сейчас и посмотрим, — опустив огромную ватрушку в воду, заверил старший, дождался, пока Риндо сядет с одного края, а сам сел на другой. К его словам присоединился паренек, что следил за горкой. — Уж поверьте, там будет, на что посмотреть, — с улыбкой пообещал шатен с веснушками по всему лицу, и своей короткой репликой вдохновил малышку Рин на самые лучшие представления. — Что же, — светлоглазый посмотрел на экран, где отображался конец горки, дождался, пока люди отойдут, увидел зеленый свет лампочки, оповещающий о разрешении к спуску, и толкнул рафту в огромную розовую трубу. — Приятного пути!       От переизбытка чувств младшая тихо пискнула и зажмурилась, а когда открыла глаза, то уже была в темноте. И неудивительно, на табличке рядом с аттракционом черным по белому было написано: "спуск в темноте". Но это ведь лишь обостряет чувства, значит, будет весело? Первые несколько секунд девочка ощущала лишь лёгкие прохладные брызги и волнение от того, что ехала она в неизвестность, да и повороты огромной спирали случались неожиданно. Каждый такой поворот сопровождался радостным визгом, адреналин подскакивал, маленькая Хайтани даже пыталась время посчитать, чтобы понять, в какой момент происходит очередной вираж. Ран же, в отличии от дочери, ощутил лишь разочарование. Не этого он ожидал, исходя из громкого названия.       "Все так хвалили эту горку, а на деле едем в тишине, в темноте, и только повороты иногда пугают... 2 из 10," — стоило только так подумать мужчине, как горка словно исправилась. За очередным сворачиванием показался свет и через долю секунды над головами Хайтани зажглось множество неоновых разноцветных полос. Они мелькали одна за другой, переливаясь и захватывая своим неожиданным появлением. От такой красоты аметисты обоих Хайтани заблестели в этой мелькающей "радуге", а дочка так вообще чуть не отпустила ручки, раззинув рот в приятном ошеломлении. Не успели оба опомниться, как по телам ударила вода из бассейна, в который выехала ватрушка, и захватывающее приключение окончилось. — Пап... — сведя брови домиком, Рин вылезла на сушу и надула губы. — Я хочу ещё разок увидеть сверкающие огоньки... Они прошли слишком быстро, я даже не поняла, что случилось... — едва не всхлипывая, попросила мелочь и обняла отца, что только что вывалился вместе со средством передвижения к дочери. — Я тебя понимаю, милая. Но давай сначала попробуем ещё какую-нибудь горку? — предложил старший, улыбаясь. И, действительно, он разделял ощущения и мысли Рин: настолько увлекательным и изумительным оказался сюрприз внутри горки, что он подействовал словно эйфоретик. Хотелось засматриваться на подобное ещё и ещё... — О! Тогда погнали на "Идеальный шторм"? Я видела его этажом ниже! — Пошли! — с огоньком в глазах восклицает мужчина и мчит вперед дочери, та же прыгала на месте от радости и вприпрыжку отправилась к неизведанному.       В отличии от предыдущей на "идеальном шторме" очередь была не такой огромной и это даже удивило семейство. Заимев уже другую рафту, что формой походила на цифру 8, Хайтани уселись в небольшой бассейн и пристально вгляделись в большую сине-голубую трубу. — Не выглядит впечатляющим, но раз уже сели- — успела произнести Рин и начала медленно сползать с отцом по воде внутрь аттракциона.       Попадающий на пластмассу извне солнечный свет создавал легкое голубоватое свечение, плавные повороты и лёгкий "бриз" дарили спокойствие, и в этот момент родственники поняли, почему в названии присутствует слово "идеальный", ведь в этой водной змейке можно было неплохо отдохнуть и дать мозгу потечь, как растаявшему мороженому... Однако семейство забыло о страшном "шторме", и развлечение об этом напомнило. В конце трубы Ран увидел свечение и уже подготовился к тому, что сейчас он с дочерью выкатится в волновой бассейн, но, когда взору открылась картинка, у обоих ежевичек в зобу спёрло дыхание: они находились на расстоянии 3,5 этажей над землей и медленно приближались к резкому обрыву, напоминавшему водопад. — НЕТНЕТНЕТААААААААААА-- — заверещали оба Хайтани и с душераздирающим воплем-криком "сорвались" вниз.       Рафта, набрав огромный разгон, взмыла вновь по трамплину и опять рухнула вниз, заставляя тела обомлеть, а сердце замереть,ведь показалось у вершины, что сейчас тушки вылетят за край и разобьются. Благо, этого не произошло, ведь всё было предусмотрено, и сиреневоглазые успешно выплыли в бассейн. После такого, кажется, у обоих седина появится гораздо раньше положенного. — В-выжили... — заикается Рин, а затем радостно плюхается в воду. — Ух, бля, как здорово было! — А-...А-ага... — смог-таки заговорить старший и провел рукой по мокрым волосам, зачесывая их назад. Он даже от шока пропустил мимо ушей чужой мат. — Страшно, но увлекательно! — А то! Па-а-ап, — Риндо по-дьявольски улыбнулась. — Пойдем-ка со мной... — Куда...?... — робко спрашивает тот, но блондинка уже на всех парах тащит его снова за собой к лестнице "в облака".

***

— Я. не. поеду. — Ран попятился от кабинки, что только одним своим видом и надписью "спуск <10 секунд" не вселяла доверие. — Ну-у, только дедульки не катаются на таком! Давай попробуем! — Рин состроила щенячьи глазенки и сцепила ручки в замочек. — Все же катаются, это не опасно!       Ран никогда, слышите, никогда в жизни не примет в свою сторону слово "дедулька", потому он повёлся на это очевидное "слабо" и встал в кабинку. — Рин, милая, я тут стою только ради тебя, — скрестив по инструкции руки на груди, отец пристально всмотрелся в невинное личико своей малой. — Пап, это так мило... — но тут её губы растянулись в ухмылке. — Не откинься. — Погоди, чт- — возмутился тот, и пластинка под ногами исчезла, отчего Ран стремглав рухнул и с бешенной быстротой исчез из поля зрения маленькой.       Водяной полёт продлился секунд 7, но для мужчины они превратились в час терзаний в загробном мире. За это жалкое время весь парк услышал рёв мамонта из семейства Хайтаневых. — Ммм, Ран что ли откинулся, — с ленцой пробормотал где-то в спокойной зоне Санзу, попивая все тот же томатный сок, кой остался на донышке. Одним глазком аквамарина медленно ведет по аквапарку и цепляется за ранову макушку, пропадающую в рельефах красной горки. Юноша хмычет и головой качает, ура, наконец-то этот старый отдыхает и беззаботно веселится, не привлекая танцами с бутылкой пива и бубном облака из депрессии. — Иногда мне кажется, что я вновь слышу его голос...       Риндо громко гоготала с поездочки отца в такой невероятной конструкции, а как ей до боли в скулах было смешно, когда Ран, подобно египетской мумии сложившей руки на груди, выкатился пулей в бассейн и, не двинувшись, чуть не потонул в таком положении с закрытыми глазами. — Батька утоп, — все еще смеясь, младшая подплывает к Рану и вновь заливается хохотом: тот до носа присел в воде, и начал водить по глубине руками, его тень была похожа на лягушку, с чего, собственно, светловласая и ловила смешинки. — Я как будто побывал в аду... — А? — прочищает ухо мелочь. — Ну, да, в воде. — Нет, Рин, — булькает над водой Ран. — У меня чуть сердце не остановилось, точно тебе говорю — короткая поездочка в ад. — Куда дальше, лягущщщка? — выжимает волосы девочка, а затем закручивает пальцем на макушке гульку. — А ты не устала? — интересуется мужчина приподняв голову над водной гладью. — Откуда в тебе столько энергии... Вода из меня, кажется, последние силы забирает, но я готов сходить с тобой еще на что-нибудь! — Ты уверен? — Ран активно кивает. Рин скептически гримасничает, выдыхает и, сощурив глаза, проходится по интересующим ее местам. Уши навострила, подслушивает какие-то пару минут, а потом с озорством шлепает себя по ляшке. — "Черная дыра"! Слышу, что многие от нее в восторге! Пойдем туда? Люди сказали, что там много неоновых ламп и вообще это, наверное, самая красочная горка здесь!       Не долго думая Ран встает и бредет за дочерью к неиспробованному, попутно беседуя с ней о том, что их там может ожидать и поразить, ведь навыдумывали они вдвоем всякого: от бесконечно-беспредельных зигзагов, до страшных поворотов, когда виднеется на высоте восьмого этажа выход в мокрое царство к людям, а на деле твоя тропа сворачивает совершенно в иное русло, спасая от так называемой эвтаназии...       ... а оправдывала завышенное целая сказка светового шоу, надолго врезавшаяся в подкорку, а за ней и в сам мозг, немыслимым обилием красок и космических узоров. Риндо самозабвенно оповещала криком всех близ находившихся о том, что это один из лучших спусковых механизмов, что она успела повидать за сегодня. Ран, слышащий голос дочери снизу, неуверенно шагнул к старту: слабо верилось в то, что горка хвалебная сможет как-то впечатлить и запомниться, однако попробовать стоит, ведь подопечной понравилось, а она точно врать не станет об испытанном. Хотелось поскорее оказаться внутри и воочию убедиться, что это подобие дыры что-то да из себя представляет, чтобы обсудить с Риндо свои эмоции от захлестывающего с потрохами изнутри интерьера.       Беззвучно влететь в блеклую синеватую трубу от легкого толчка болтающего работника, по течению скользить дальше в оранжевую, выцветшую — глазам предстает такой себе "пейзаж", где же обещанные- — ЕБ ТВОЮ МААААААААААААААААААААААА-       С высокой скоростью лететь по самым ярким стенкам, от чего создавалось впечатление, что ты плывешь вместе со всеми этими неоновыми полосами, точно в самый глубокий котел из многочисленных кислотных мармеладных червячков, от попадающих водных капель фокус посылает Хайтани далеко и надолго, заставляя его погрузиться в атмосферу галактического праздника. Мужчина почувствовал себя хрупкой стеклянной игрушкой среди елочных ветвей, кой затмили своей красотой колоритные гирлянды — опутали всего-всего, не вздохнуть, только слушать бьющий по ушам прибой и заячье биение сердца. С каждым последующим делением появлялась незамысловатая фигура на конструкции: вот ты попадаешь в разноцветный павильон из колец, в следующую секунду бьет по глазам новый спуск и новые вырвиглазные гаммы с переливающимися кружочками, то маленькими, то до невозможного большими. С движением создавалось впечатление, словно горка потеряла свою форму и контур, оставляя попаданца полагаться на внутреннее чутье и интуицию. Кажется, что время тянется очень долго, а всё увиденное — еще не все сюрпризы. Ран вдруг вспоминает историю Юзухи, когда она с братьями посещала аквапарк в Америке — там на одной из пугающих одним своим видом горке Хаккай чуть не потерял сознание, голова закружилась от сопровождающего его цветокора. Лиловоглазый горько усмехается во всеуслышание этих сковывающих оград и закрывает глаза, примерив на себя зазря состояние младшего Шибы, из-за чего собрался неприятный ком в горле. В итоге тело "пострадавшего" от "черной дыры" выбрасывается в небольшой бассейн, в котором наконец-то можно выдохнуть и прийти в себя, застав белый свет. — Ну как тебе??? Как???? — -ТЬ, — завершает мужчина, застыв с лицом, познавшим удовольствие. — Э-это... Это было великолепно! — вскрикивает мужчина и в попытке встать подскальзывается на месте, угождая в девичьи объятия. — Рин! Рин! Ты видела те полоски??? Клянусь, в какой-то момент у меня начала кружиться голова от их волнообразия... — А та разметка с радужными горошками?? Я думала, что у меня лопнут глаза от того, как они быстро-быстро мигают! — Кольцевая дорожка! — в один голос говорят Хайтани, щелкая пальцами на друг друга. Ран, смеясь, молвит. — Реально, как будто в дыру попали, я до конца горки забылся и залюбовался. Черт, хочу еще раз... — Ненене, — тыкает его указательным в живот младшая. — Тебе отдых. — Не делай из меня старика, молю, я в самом расцвете сил... — Давай лучше на "медленную реку"? — предлагает девочка, прищипнув Рана за кожицу. — Там на волнах отдохнем с кайфом после всего этого безумия! Есть еще джакузи... Выбирай!       Следующее времяпрепровождение прошло в ленивой компании дочери и отца под струями, бьющими по спине, расслабляя напряженные мышцы. Ран, блаженно прикрыв глаза, тихо постанывает от того, насколько ему сейчас хорошо находиться под небольшим фонтанчиком размеренно текущих вод. — Ах, Рин, как называется на вашем, на молодежном "приятная лежебокость"? — Это называется "чиллом", пап, — добродушным хихиканьем объясняет Хайтани. — О, вот как, — усмехается Ран и, постепенно погружаясь в воду соскальзывая спиной по гладкой поверхности, имитирует рукой трубку телефона, оттопырив мизинец и большой пальцы. — Круто мы с тобой чиллим. — Да-а, — повторяет за ним младшая и сипло скулит. — Па-ап, это так обалденно.. — Ага, кайфуете, значит, — оба Хайтани нехотя поднимают головы на насмешливый тон, что доносился сверху, над ними. — А ты где был, розовый? — из вежливости спрашивает Ран и закатывает аметисты под веки от попадания воды на голову. — А я, — засматривается на него Хару, в полуулыбке почесывая щетину. — Жрать ходил. — Твой живот прошел? Тебя больше не пучит? — с издевкой рокочет Рин и меняет позу с сидячей на полулежачую, разместив голову у чужих ног. — Хару, ты многое пропустил. наверстывать собираешься? — Да мне как-то фиолетово, — на поставленные вопросы считает нужным не отвечать и потягивается на месте, приседая на корточки рядом с риновой головушкой. — Ну чо, как покатушки с Раном прошли? Скучно не было? — Со мной не бывает скучно, — хмурится старший, подплывая к парочке. — Да, с ним было и есть клёво, — девушка прибавляет себе месяцев, с хрустом среди позвонков вытягивается во всю длину и мешкотно проговаривает, почувствовав тяжесть в теле. — Мы бы покатались еще, но папа и я уже все... Фью-ю... — Харучие свистит, вскинув брови и выпрямляется, гордым орлом вскинув голову. — Пока мы развлекались, ты ел, — начинает Ран. — Не вижу ничего противозаконного. — Сам нас поторапливал "скорее-скорее, а то закроется" и ни разу в воду не шагнул, — подхватывает Риндо. — Я горжусь сухостью своих трусов, — Хайтани, глянув друг на друга, без слов выставляют руки на поверхность и хватают Санзу за ноги, сильно окольцовывая его ходунки. — Вы не посмеете.       Сиренеглазые, злорадно похохотав, резким движением тянут парня за щиколотки к себе, под аккомпанемент санзовских проклятий и таких матов, которые на Земле еще не успели появиться сверхновой.

***

      "Меня призывают!" — с этими словами Санзу отделился от Хайтани и отправился на обсуждение сплетен, которые успел собрать Коконой, пропуская поход в совиную кафешку. Идея посетить подобное заведение появилась как раз благодаря зефирному бармену — тот фанат серии книг о Гарри Поттере и его любимым персонажем из фантастического сказания стала полярная сова Букля. Ран шутит, что теперь с пернатой любимкой у них есть общая черта — белое оперение. Помнится Юзуха и Соя хотели подарить ему на новоселье близкого родственника полярной — маленькую кроху сычонка, но, побродив по возможным магазинам с экзотическим зверьем, вызвонив кучу завозчиков и приютов — не смогли найти подходящего. Тогда Нахоя быстро нашел альтернативу — большую мягкую игрушку Букли из тематического магазина — попал на черную пятницу и приобрел за сбавленную цену, даже подраться за нее успел на остановке, ибо попытались по-художественному спиздить плюш. Как оказалось — из эмоциональных рыданий Коконоя — плюшевая сова была из ограниченной серии. Харучие как-то обмолвился, смущая Хаджиме на работе перед девушками, что он до сих пор хранит такой ценный подарок и периодически общается с игрушкой, но это уже отсебятина забавная была, из-за чего получил толстенную шишку на лбу пустой бутылкой из-под спиртного. Однако Хару не пытался выставить взвинченного Коко вечным ребенком, он попытался сказать, что тот всегда бережно оберегает подаренное, чем бы предмет не оказался.       С первым шагом в кафе Риндо прижалась к опекуну в легком испуге от мимо пролетающего дряхлого филина — видимо, самого старшего — Ран с утешением похлопал ее по плечу и провел дальше, ведя рукой в демонстрации сего птичьего места. Летающих созданий младшая немного побаивалась из-за часто встречаемых голубей на улице — те не видят, куда летят, и рискуют снести вперед идущего. И Рин, поймавшая однажды такого почтальона в отставке своей головой, теперь относится к крылатым "истребителям" с опаской. — У Изаны в комнате живет канарейка, — вспоминает Риндо под влиянием момента. — Знаешь, кто подарил? — Догадываюсь, — работники на входе просят Хайтани купить напитки, кои являются в этом заведении универсальными пропусками — заплатишь за них, значит, автоматически заплатишь и за прибывание в этом месте рядом с породистыми совами: от милых сипух, до крупных большеглазых филинов. Риндо насчитала двадцать пять "энгри бёрдсов"! — Я уже наслышан о романтических похождениях. От Коко, кстати. — Он хотел захватить поднебесье! — звонко осведомляет Рин, вымывая руки перед тем, как приступить к поглаживанию оперенных. — Он хотел устроить свидание на самолёте! Прикинь?? На. Само. Лёте. Пап. — Он может себе это позволить, — "ахуеть, блять, САМОЛЁТ, пешком бы бесплатно ходить, а тут..." проносится в ежевичном "архиве", пока их сопровождают к длинному прилавку с фотографиями во всю стену местных лесных звездочек. — И как прошел полет? — Они не полетели потому что: "это уже слишком", — вздыхает прямым цитированием Рин, принимая принесенный сотрудницей кофе, с нарисованной клювастой моськой. — Ути-и! Какая прелесть, смотри! — Хайтани стукаются горячим картоном и делают карамельный глоток, прежде чем продолжить разговор. — Кстати, пап, как обстоят дела с работой? Период документоведения прошел? — Сейчас все более менее устаканилось. Я рассказывал, что Юзуха устроила к нам Луну помощницей в административном деле? А, еще Мана подумывала к нам на полставки официанткой заявиться, но Такаши сказал ей, чтобы она искала другую работу, связанную с творчеством и не растрачивала свой талант в "борделе", — старший фыркает, перебирая пальцами по бумажному. — Честно, я такого от него не ожидал. Так хотелось врезать ему, у-ух, — с улыбкой легкой вещает Ран и с уголочка рта Риндо пальцем смазывает кофейную пенку. — Только Луна смогла убедить братца ненаглядного в том, что Мане некуда торопиться, мол, вся жизнь впереди, все успеется, а тот с ворчанием ушел. Не знаю, что на него нашло, но мне как-то индифферентно. О, а еще Соя начал выступать на сцене! Представляешь?? Играет на саксофоне на радость Юзухе и тащится от отзывчивой публики! — Ран смачивает горло теплом и по-актерски досадно бросает. — Она мне как-то сказала, когда мы с ней... Ну... На празднике выпивали, чтобы я помимо скрипки осваивал еще и саксофон, потому что от второго инструмента у нее крышу сносит. И что ты думаешь? — Рин пожимает плечами. — Я послал ее на три веселые буквы и лучше бы я этого не делал... Сейшу потом лед прикладывал к моей челюсти сто часов, спасибо ему. Ох, что-то я... Заболтался, хах. Я рад, что ты спросила, родная. ~ — Вот так не ходи в бар и пропадай в поместье Сано, пропуская интересности всякие... — К слову, милая, я... — начал было старший, но прикусил губу не зная с какой буквы вступить с давно гложущим его разговором. Рукой аккуратно девичью накрывает и начинает поглаживать мягкую кожу большим пальцем, гуляя пурпуром по родному лицу. Риндо в подобном заметила нервозность и ласково улыбнулась, кивая, мол, пусть продолжает. — Давно мы с тобой так... по-по-по-па... — младшая стискивает зубы, чтобы ненароком не заржать с его заезженности. — По-семейному не отдыхали! Ох, Ками-сама, как тяжело подбирать слова! — Все в порядке, пап, я тебя поняла, — подавляет смешок девушка. После аквапарка, видит Рин, устала не только она. — Это нормально. — Что "нормально"? То, что я двух слов связать не могу? — сводит брови к переносице мужчина, дернув носом. — И это тоже, — тычет ему пальцем в кончик Риндо. Старший раскрывает рот, чтобы возразить, только дочка опережает. — Мы и правда, — она делает паузу, потупив аметистами по столешнице. — Давно с тобой не собирались так... — Ага, целых три месяца. — ТЫ ЧТО СЧИТАЛ?! — ахуевает Рин, установив стакан на стол с вылетевшим содержимым на кофточку белую, вызывая в душе Рана исковерканную дудку Титаника — стирал ведь вручную! — НУ ДА? А ЧТО МНЕ ОСТАВАЛОСЬ ДЕЛАТЬ?? — ищет оправдание Ран, взмахнув рукой. — Нет, правда, мне показалось, что я где-то упустил момент твоего воспитания и- — Пап, пап, — вертит головой младшая, не желая слушать. — Я сегодня долго и много думала по этому поводу и... Попробуй меня, пожалуйста, не воспринимать, как пятилетку какую-то, ну! Я уже большая, в конце-то концов, самостоятельная личность! Мне не нравится, что ты со мной носишься, как курица с яйцом! Почему не относишься ко мне, как к Хару? — Опять ты о нем... — взвыл Ран, катнув глазные яблоки до колких сумеречных искорок. — И что ты под этим имеешь в виду? — Я имею в виду, чтобы ты относился ко мне как к своей ровеснице, подруге или сестре, а не как к маленькому ни-на-что-не-способному ребенку, — оба Хайтани молчат, уставившись в стену с улыбающимся портретом серой совы. Пришли сюда за релаксом, а получили разборки, которые нужно решить наконец здесь и сейчас, чтобы недомолвок не было бесячих. Рин, собравшись с мыслями, возобновляет свое мнение. — Мне намного интереснее и приятнее общаться с тобой, когда ты видишь во мне что-то помимо моей маленькости.. — Ох, отлично, я, кажется, понял... — произносит Ран так, что Рин осознает, что ни шиша он не допеткал. — Тогда иди работать. — Ты перегибаешь палку... Хотя, ладно, как скажешь, пап. Трасса устроит? Думаю, проституткой без образования работать легче-легкого, а как они гребут деньги олигархов? В книге читала, как потом на них сказывалась эта профессия. Ты этого хочешь? — саркастично клацает зубами Хайтани младшая у самого лица старшего. — Риндо, пойми, — пропускает очевидную провокацию на "повздорить" Ран, повысив баритон. — Для меня ты останешься ребенком на всю жизнь. Я просто хочу, чтобы ты не попадала в неприятности, я боюсь, что с тобой может что-то произойти, я беспокоюсь о тебе каждую секунду и поэтому всякий раз, когда тебя нет дома, я прикладываюсь к бутылке, чтобы не думать о плохом... — Но от того, что ты ведешь себя со мной как с ребенком — ничего не изменится. Я не тупая и неприятности могу обмануть, обойти стороной, или придумать другой выход, как всё решить! — Ран пытается вставить слово. — Просто скажи, что с этого момента ты больше не будешь относиться ко мне так, будто только-только нашел меня! — мужчина мнется и сутулит плечи. — Поначалу это было милым, я наконец-то почувствовала себя важной и любящей, но с каждым месяцем твоя опека становилась невыносимой, — закидывает его накопленным ядром русоволосая, заправляя одну и ту же прядь, хоть она и находилась в состоянии покоя, по нескольку раз. — Ты начал превращаться в бабушку! — Ран положил руку на сердце и вытянулся в физиономии, от ужаса побледнев. — Что, не нравится такая правда? Так вот, если не хочешь, чтобы я жила так же под "юбкой", поменяй немного свои взгляды и услышь уже меня. — Ты преувеличиваешь, но... Хорошо, — Ран тяжело вздыхает и ведет рукой по лицу, сменяя маску смятения лицедейским спокойствием. Пальцы меж собой переплетает в замок и ровным тоном произносит, стараясь унять бурлящее душевное буйство. — С этого момента я буду относиться к тебе так, как ты пожелаешь, Риндо. — Никакого больше ребячества? — Никакого ребячества, — клятвой заключает Ран и непонятно ухмыляется. — Отныне только взрослое отношение. — Да? — не верит в сказанное Рин, изогнув бровь, да глянув в помутневшие глаза напротив. — Ловлю на слове. Только на этот раз- — Я сдержу свое слово, — кивает в понимании старший, однако в следующую минуту меняется в выражении, проблесками света в пурпурной дымке дает понять, что все-таки беспокойства в нем еще предостаточно. — Только давай в такой памятный день сделаем одну ма-аленькую фотоссесию... — светловласая внимает, заправив прядь за уже покрасневшее ухо, чтобы не мешала пить соленую сладость. — Я хочу покадрово запечатлеть твое взросление на полароид. Позволишь мне сделать это? — Расклеим эти фотографии в зале на стене, подобно этому? — подхватывает идею Хайтани,облизнув горьковатые губы да кивнув в сторону картинок. — Хорошо, я согласна!       Но прежде чем уйти ручонки девушки перелапали все присутствующие перышки совушек кафе. Даже хотела стыбзить давно забытую Коконоем его собственную мечту о полярной сове Букле — Хайтани долго не хотела отходить от пожилого филина, что напугал ее вначале, выпытала с горем-пополам у сотрудницы одно селфи с грозным пернатым, и поцеловала ту в щеку, высказывая без лишних слов "спасибо!".       По приходу домой из старого шкафа Ран достал пыльную древнюю камеру, доставшуюся от отца в знак признательности с шагом в семью Хайтани еще в далеком детстве. Именно на нее было сделано большинство фотографий, что сейчас памятно хранились в альбоме под завалами неизученных писем. Были ли неудачные фотографии? Нет. Ран всегда старался подбирать идеальный ракурс для своих кадров. А если и были, то что с ними сталось? Сожгли бы. Уйти в глубь леса, скинуть все в одну кучу, залить бензином, по совету одного "психопата", и закурить оттуда же сигарету — незабываемый вечер, который хотелось бы забыть.       Риндо рассматривает полароид с интересом, в пинтресте видела красивые фотографии, сделанные с его помощью, и ждет с нетерпением, когда агрегат для съемки в чужих руках придет в действие. Сама была уже готова — нацепила большую рановскую футболку и свободные треники, чтобы с возрастом "израсти" из отцовских вещей. Она ни разу не пробовала принимать облик в трехлетнюю, но сегодня решила рискнуть, ради такого важного дела. В зале просторно, с коридора беги на камеру, да показывай поступенный шаг, все успеется!       Хайтани младшая остановилась у двери, вдохнула-выдохнула и, вскружив осью, стала крошечнее обычного. Еле устояла на ногах, не ожидала, что голова начнет перевешивать вперед, подгоняя тело к вспышке за вспышкой. Ран говорил что-то на рановском — Рин не вдавалась в его бубнеж состоящий из синонимов слова "мило!" и потихоньку набирала темп. Старший Хайтани все старался не моргать, чтобы не пропустить эдж-ап родственницы, но из-за щелчков полароида сбивался снимок за снимком. Вот уже колокольчик набирает цвет, вот он звонко вопит "лови!", стебельки тянет вперед и расцветает у самого объектива с широченной улыбкой, да алеющими на экраннике зенками.       Риндо обнимает Рана крепко-крепко, пригвоздив собой его тушу к батареи у окна, и что-то радостно лепечет, пока старший над ними двумя не возвышает камеру и не делает последний памятный снимок с толикой светлой меланхолии на устах.