Клевер

— Когда Беннет нет рядом, Рэйзор волнуется. Беннет как голод. Но выше.        Юноша от неожиданности прекратил жевать соломинку, а воздух в груди провалился куда-то глубже. Его взгляд весьма красноречиво подметил замешательство, выросшее на пустом месте вьюнком. Он весь неосознанно выпрямился и неловко кашлянул, с трудом игнорируя копошение Рэйзора с целью приблизиться теснее. Честно говоря, юноша смутно представлял, зачем волк это делает. Этот взрослый волчонок всегда нарушал личное пространство, но Беннету вовсе и не было в тягость подвинуться ближе. В конце концов он ценил личное пространство, как никто иной, но Рэйзор был до того проницателен, что всегда мог оставить его, если замечал на лице парня ведомую эмоцию.        Растрепанные карамельные от огня волосы всколыхнулись, когда Рэйзор мотнул головой. Трава под собой стала колючей, и Беннет сильно сжал ее пальцами. Поросшие зеленым купоросом холмики, самшитовые ветки кустов, преобретающие серебряные отливы луны, и даже кое-где далеко бегущие волны реки, впадающей в озеро, не могли утешить, даже если очень захотелось бы. — Беннет молчит. Рэйзор сказал что-то плохое?        Этот голос, этот голос, он был истинно упрямым, но не лишенным нежности, голос, ставший строже спустя несколько лет, но по-прежнему звучавший с приятной на слух хрипотцой, какая бывает при простуде. Парень слушал его с предчувствием неминуемого, но не мог остановиться слушать его, потому что голос Рэйзора приятно щекотал слух. Парень с волосами цвета янтаря, кажущегося волшебным в свете вечернего костра, с веснушками на щеках и пластырем на носу неловко подпрыгнул, утаивая рваное беспокойство, обвивающее его тело, как лозы винограда. — Вовсе нет, все хорошо. Прости, что так и не понял тебя за столько лет. У тебя противоречивые чувства.        Волчонок сдвинул брови «домиком», печально глядя на него. Даже спустя несколько лет он выглядел мило и несколько комично, когда делал такое выражение, и это до мурашек умиляло Беннета. Ему нарочно хотелось сказать что-то необычное, только чтобы посмотреть на его лицо. — Тут жмет, — Рэйзор приложил руки к груди, — приятно, но нет. — Кхм… — Парень поморгал, улыбаясь так широко и ясно, что взгляд глаз Рэйзора становился материальным, — я думаю, это волнение. Я тоже испытываю это, когда мои друзья где-то далеко и наверняка подвергают себя опасности.       Рэйзор фыркнул, недовольно прищурившись. Брови сошлись к переносице. Беннет не попал. Черты лица, ставшие острыми и мужественными, привели парня в смущение. — Нет. Рэйзор чувствует это, только когда Беннет нет рядом. Хочется защищать. Держать рядом.        Беннет несколько зарделся, а сердце зачастило. Веснушчатые плечи покрылись дрожью вопреки теплу летнего вечера и жару от подрагивающего костра, время от времени из которого вылетали маленькие светящиеся угольки-жучки. При ярком свете огня казалось, что это горело новое солнце, и никакой ночи вовсе не было. Отблески и яростные языки пламени трещали ветками и поднимались ввысь, к звездам. Карамельные волосы юноши блестели ониксовым цветом, блики так приятно лежали на его голове. Рэйзор смотрел на него, не сводя глаз, так глубоко и так пронзительно, до глубины испытующе, и Беннету хотелось куда-то деться от этого взгляда, исчезнуть, испариться, но он мог только укрыться от него накидкой. Рэйзор так долго смотрел на него молча, что возникла неловкость, которую парень, казалось, не замечал. Он протянул руку к голове парня, неловко и неумело погладил его по волосам, как иногда любил делать Беннет с ним. Наверняка он копировал движения руки парня. — Рэйзор хочет… Схватить Беннет. Не больно, нет. Обнять. Рэйзор хочет быть ближе. Рядом.        Стройный юноша сидел, нелепо смотря на него, и его голову посещали тысячи мыслей за секунду. Они дружили уже много лет, с того самого дня, когда встретились в лесу. И еще ни разу Рэйзор не говорил так странно. Конечно, манера его разговора и смысл донесенных слов всегда были странными, хотя и не неприятными, но сейчас он нес такую двусмысленную вещь, что Беннет терялся в себе, не зная, чему довериться — здравому смыслу или искренному чутью? — Рэйзор знал, что разберется сам. Не просил помощь. Но сложно. Рэйзор много думал, и наконец понял. — Я… — просто признаться в том, что он его не понимает, было очень сложно, — я не уверен в том, что ты хочешь сказать мне.        Парень признался честно, но вместо разочарования в глазах он увидел какое-то странное облегчение и кивок головой.        Рэйзор встал на колени с мягкой травы, подполз к Беннету — юноша неосознанно отполз назад. Испуг двигал им в последнюю очередь, оттого ему стало стыдно. Он сам не понял, почему отшатнулся, и только понадеялся, что не огорчил этим лупикала, все еще крадущегося к нему. — Рэйзор может показать?        Прежде, чем Беннет понял, что происходит, он кивнул. В груди зачастило еще чаще, да с таким стуком и шумом, что он лишь понадеялся, что тот не услышал. Волчонок приблизился к его лицу, а у юноши перехватило дыхание. Неужели это не сон? Они установили точный зрительный контакт. — Рэйзор хочет что-то сделать. Но не знает, как. Беннет не будет против?        А Беннет так и не ответил. Он тонул в его глазах, задыхался от нехватки воздуха, ждал, когда сердце либо прекратит биться совсем, либо вылетит из худой груди. Только его напряженные глаза и слегка приоткрытые персиковые губы выражали готовность. Рэйзор это почувствовал, увидел, ощутил всем сущим. По мере его приближения Беннет все наклонялся назад, пока не упал на землю. Трава стала невероятно мягкой, объяла его, радушно приняв в свои оковы. Парень осторожно нависал сверху и пристально смотрел на него. — Беннет скажет, если Рэйзор делает что-то не так? — Смотря что ты собираешься делать, — осевшим голосом ответил он, и сам себя не узнал, испугался. — Рэйзор не сделает больно. Рэйзор хочет… Сделать Беннет своим лупикалом. — Что?        Мальчишка нелепо смотрел на него, пытаясь увидеть хоть тень шутки на лице Рэйзора, хоть намек на нее. Но Рэйзор никогда не шутит. Он едва подавил в себе истерический смешок. Треск костра и биение сердца заглушили все звуки ночи. Огненные перья стремились взлететь выше и дальше, в холодную тьму. — Беннет будет только для Рэйзора. Если он хочет.       Только дурак мог не догадаться, что это звучало как признание, и Беннет чувствовал себя этим дураком. Своеобразное, неординарное, но такое простое и прямолинейное признание, такое чистое и искреннее. Рэйзор правда старался. — Хочешь сказать… Я тебе нравлюсь?        Волчонок по-птичьи тряхнул головой, тем самым пощекотав лицо Беннета снизу. — Нет. Больше. Беннет всегда нравился Рэйзору. Но это больше. — То есть… Любишь?        Волчонок замер, смакуя новое слово. Затем радостно вильнул хвостом. Его эмоции менялись с поразительной скоростью, также, как быстрота и нервозность движений. — Да! Рэйзор любит Беннет!        Затем, словно счастливый щенок, склонился к его шее и трепетно лизнул. От щекотки Беннет вздрогнул и усмехнулся, отчего-то схватил его за плечи. Рэйзор медленно поднялся и посмотрел в его глаза с неозвученным вопросом. О, эти глаза! Сколько в них было! — Рэйзор хочет… Соитие. С Беннет. Но если Беннет не хочет, Рэйзор не будет заставлять.        Волчонок осторожно лизнул его открытое плечо, боясь спугнуть. В свете огня на земле плясали причудливые тени, а Беннет смотрел на него, и молчал, нерешительно сжимая вспотевшие ладони с похолодевшими пальцами. Он правда хотел, но явно боялся. Рэйзор расценил это молчание по-своему и медленно слез с него, но к своему удивлению юноша снова схватил его за плечи, словно боясь, что если упустит сейчас, то уже не вернет. — Я хочу. Рэйзор, — он ощутил, как щеки стремительно начали краснеть, а страх постепенно исчезать, — я тоже люблю тебя. Прошу, не уходи. Мне хорошо с тобой, всегда было хорошо. Я думаю, мы уже достаточно взрослые, чтобы… Ты понимаешь. Я принимаю твои чувства.        Волчонок забавно встряхнул головой, и волосы на его макушке пошевелились. Он как будто и не думал, что парень ответит ему взаимностью, но сейчас, услышав это, его слегка потряхивало от переизбытка чувств. — Рэйзор не заставляет Беннет… — Все хорошо, — он погладил его щеку, сам удивляясь своей решимости, — я так хочу. Я правда хочу, Рэйзор.        Для лупикала это послужило сигналом к действию. Он снова приблизился, принялся неумело расцеловывать его лицо, шею, плечи, усыпанные сотнями веснушек. Поцелуй вел Беннет — он ни разу не целовался до этого, но почему-то был уверен, что делает, как надо. Ни разу не состояв в отношениях, ему не хватало этого, словно воздуха.        С трудом освободившись от ненужной одежды трясущимися руками, Беннет неловко закрыл глаза одной ладонью, впервые будучи перед кем-то совершенно обнаженным. Рэйзор любил долгие прелюдия, поэтому, прекратив расцеловывать его шею, вздохнул, глядя на его тело. Затем медленно провел рукой по животу, погладил чуть выпирающие ребра — сконфуженно, — очертил кончиком пальца красивые тазобедренные кости. Огонь, горящий совсем рядом, затрещал сильнее, отчего на животе парня начали танцевать причудливые огненные знаки. — Беннет. Очень красивый.        Рэйзор смотрел на него сверху вниз, таким нежным взглядом, голодным, но сдержанным. Он погладил пальцами несколько несущественных шрамов, полученных из-за неудач Беннета в бою, пока его тело неосознанно выгибалось и подставлялось под ласки. Беннету было стыдно, пусть и всего немного, но этого хватало, чтобы сердце билось в груди, как птица в клетке. — Рэйзор очень любит Беннет.        Юноша едва ли не заскулил от эйфории, когда Рэйзор наклонился к нему и замер между ног. Беннет вздрогнул. — Сделать приятно. — Т-ты не обязан делать такое! Почему ты… Откуда вообще о таком знаешь?        Волчонок призадумался. — Когда Рэйзор и Беннет путешествовали… Гм… За дверью случайно увидел девушку и мужчину. — Я понял… Это когда мы поселились в том отеле? И ты был весь не свой. Случайно подглянул и…        «Я как знал, что не надо было там останавливаться!»        Рэйзор зарычал и коснулся кончиками пальцев покрасневших от поцелуев губ. Настойчиво, но без строгости. — Беннет. Хватит говорить.        Он сжал его бедра в руках, слегка царапая ногтями нежную кожу, и склонился. Ладони на них смотрелись как влитые. Член пульсировал и ждал внимания, а юноша выгибался и стонал, стыдливо краснея. Рэйзор осторожно провел языком по уздечке, наблюдая за реакцией Беннета. Чуть сильнее сжал его бедра и двинул головой, вбирая головку. — Рэй…        Лупикал искоса взглянул на него, слизывая языком выступающую смазку. — Прошу, продолжай.        Юноша зарылся руками с тонкими пальцами в его волосы, направляя его осторожными рваными движениями. Рэйзор послушно поддался, позволяя ему проникать в глотку. Перед глазами было столько эйфории, а в голове такая путаница, что Беннет шептал что-то нежное под нос, а затем дернулся и выгнулся, хватая его за волосы. Когда волк отстранился, по его губам стекала смазка. — Архонты, прости! Ты в порядке? — юноша взял его лицо в свои руки, а Рэйзор облизнулся. — Рэйзор… Очень жарко.        В глазах волка отражалось столько искр, что Беннет завороженно замер. Он прижал его к себе ногами и руками и слился с ним в поцелуе. Рэйзор следовал юноше, торопливо снимая с себя одежду и прерывая поцелуй, только чтобы стянуть ее. Беннет прикусил губы, проведя взглядом по члену Рэйзора.        Время чуть замерло, шло вперед, казалось, вечно. Сияние далеких звезд над головой завораживало, небо укрывало своим бескрайним покрывалом.        Волк словил губами его стоны, осторожно двигая пальцами. А Беннет изумлялся, откуда он знает такие вещи, вздрагивал, насаживаясь навстречу. — Я… Все хорошо, ты можешь…        Рэйзор недоверчиво посмотрел на него, поцеловал в плечи, ключицы, и осторожно ввел в него член, даже не дыша. Хрипло выдохнул ему в шею, немного кусая кожу и тут же зализывая. Беннет улыбался, хрипло дыша ему на ухо, и смотрел на небо, но не видел. — А-ах! — неожиданно громкий стон вырвался как будто из самой души, вызвав мурашки. Рэйзор тут же остановился, наклонился, тяжело дыша и глядя ему прямо в глаза с серьезным лицом. — Беннету больно? Рэйзор остановится. — Нет-нет!.. Прости… Прошу, продолжай. Я кричу, потому что мне очень… Приятно. Рэйзор, мой маленький волчонок, — Беннет прерывисто вздохнул и улыбнулся, погладив его по лицу, а затем снова рывок, и с губ сорвался стон. — Мне хорошо… Правда. — Рэйзор не простит, если причинит боль Беннету, — сказал он, с трудом строя предложения, отчасти потому что в принципе было сложно, а в остальном из-за возбуждения, которое затуманило разум настолько, что мыслить было невероятно сложно. Красивое лицо волка, наделенное какими-то невероятными хищными чертами, приковывало взгляд. Рэйзор не отводил глаза, ни разу первый не нарушил зрительный контакт. — Красивый… Беннет красивый.        В ответ Беннет усмехнулся, и с каждым толчком внутрь стонал все слаще и слаще, а Рэйзор слизывал с его губ эти стоны. Юноша хватался за него обеими руками, царапая спину, стонал на ухо, и это приводило волка в настоящее безумие. Срывающимся рычанием он пытался сказать ему что-то ласковое, вызвать на лице Беннета улыбку. Юноша тихо застонал, закрывая лицо руками, и мелко задрожал, пытаясь сжать колени вместе. — Рэй… Рэйзор…        Волк толкнулся в последний раз и от эйфории заскулил, бездумно опустившись на Беннета. Парень, переведя дыхание, усмехнулся, протянул руку и погладил его по волосам. — Мой волчонок… Рэйзор, Рэйзор, у тебя потрясающее имя. Знаешь, я понял, что мне действительно повезло с тобой.        В глазах и кончиках губ Рэйзора появился оттенок хищной ухмылки. — Беннет. Еще раз. Давай еще раз.        Юноша смутился и вместо ответа приблизился к его лицу, коротко поцеловал в кончик носа, но Рэйзор чуть сильнее дернул его на себя и он оказался на животе. Чуть рыча от возбуждения, быстро ввел в него член и тут же задвигался, не лишаясь рассудка. Комфорт Беннета был для Рэйзора важнее всего. Шлепки кожи о кожу возбуждали Беннета, и он едва постанывал им в такт. — Рэ-эйзор…        Приятное сбивчивое рычание над ухом доводило до предела, легкие покусывания за ухо и чувствительные места возносили юношу. Приятные разряды, пробежавшие по телу, на несколько секунд заставили его разум покинуть голову. Сонное наваждение тут же накрыло парня. — Рэйзор очень любит Беннет.        Мягкие поглаживания теплых рук по бокам вызвали мурашки. Юноша зарделся, смущенно пряча лицо в изгибе локтей. Который раз за вечер Рэйзор сказал это, но с каждым разом Беннет краснел. — Это… Получается, мы с тобой теперь… В отношениях? — Беннет теперь навсегда для Рэйзора.        Парень усмехнулся. Это все, что ему хотелось услышать. Он провел рукой по траве. К локтю прилип листочек и он, присмотревшись, осторожно снял его. Ему действительно повезло сейчас найти человека, с которым он будет счастлив всегда. А этот четырехлистный клевер он сохранит в память об этой ночи.        Теплые угольки от костра медленно тлели в сумерках нового дня.