Вернувшаяся в другом теле

Ночь. Где-то в небесах после побега из лагеря. От лица Дино.

      Во мраке ночи острова пролетали один за другим. Крылья усиленно работали, унося нас всё дальше от проклятого лагеря. Будто затылком я чувствовал дыхание демонов, преследовавших нас. Я видел, что Мими уже на пределе своих возможностей, но останавливаться было нельзя. Ещё не время. Как только долетим до древних скал, воины потеряют нас. Я резко свернул, уклоняясь от очередного возникшего из темноты острова. Кончики перьев слегка прошлись по каменистой поверхности. — Дино! — услышал я запыхавшийся голос демоницы. Я повернул голову, не переставая махать крыльями. — Долго… ещё? — Почти. Ещё несколько сотен метров, — быстро ответил я и отвернулся, не желая сбивать дыхание.       Казалось, что демоны совсем рядом. Ещё несколько секунд промедления, и они настигнут нас. Схватив Мими за руку, на что она сдавленно пискнула, я ускорился, подключая все свои силы. Крылья будут ныть на следующий день, но эта была меньшая из наших проблем. «Добраться до скал!» — крутилась, как заезженная пластинка, единственная мысль в голове.       Наконец вдали показался ещё один остров. Тот самый, с древними скалами. Из-за большой скорости полёта он стремительно приближался. Я немного замедлился и плавно опустился, всё ещё держа Мими под руку. Мы быстро спрятались в ущелье и затаили дыхание. Скалы не пропускают энергию, но нас могут услышать. Мимо поочерёдно проносились демоны. Внезапно силуэт одного из них остановился прямо перед небольшой трещиной в каменной стене. Он приблизился, намереваясь услышать какие-то признаки жизни. Мы замерли, боясь даже чуть шелохнуться. Демон побыл пару минут, казавшиеся вечностью, затем раздался оглушительный свист. — Отступаем! Госпожа приказала их припугнуть! — скомандовал он остальному отряду.       Крылья шелестели ещё некоторое время, пока не наступила полная тишина. Мы одновременно выдохнули с облегчением. Повезло, что они не заметили нас. Я опустился на землю, наслаждаясь долгожданным отдыхом. — Мы переночуем здесь? — тихий голос Мими разрезал молчание. — Лучше до утра нам побыть тут. Это может быть ловушкой. Полетим, когда будет безопасно.       Демоница кивнула, соглашаясь с выводом. Она тоже села, скрестив ноги, и прижалась головой к холодному камню. Говорить ни о чём не хотелось. Усталость навалилась тяжёлым грузом. Глаза то и дело смыкались, но тревожные мысли не давали заснуть. Я всё думал об отце. Во мне не было презрения или ненависти. Только лишь разочарование в единственном члене семьи. Мама ушла в Небытие, когда я был совсем маленьким. Я даже не помню её имени и лица. Братьев и сестёр никогда не было, поэтому отец был самым близким бессмертным для меня. Он заботился обо мне, помог поступить в школу ангелов и демонов, но пал перед чувствами к женщине. С тех пор он стал более строгим. Нещадно гонял меня по учёбе и Крылоборству. «Если я не смог добиться высот, их должен достигнуть ты», — так он говорил всякий раз, когда я претерпевал неудачу в чём-либо.       Что ж, это принесло свои плоды: благодаря тренировкам и усердной учёбе я стал одним из лучших в школе. Но был ли я счастлив? Я не знал точного ответа на вопрос. Я так привык стараться быть сильнее, что уже не различал своих желаний и желаний отца. А теперь я был один. В этом ущелье, наедине с мыслями в раскалывающейся голове. И было в этом что-то правильное. То, чего я всегда хотел. Спокойствия. Без этой вечной гонки с Люцифером.       Я тихо усмехнулся, вспомнив сына почившего дьявола. Он легко перешёл на сторону Мальбонте. Как и многие демоны. Поддерживают ту, что жаждет разрушить привычный мир. Уничтожить и так пострадавшее Равновесие. И ради чего? Ради мнимой цели восстановить справедливость? Кровью и мечом? И кто же будет видеть этот новый мир, если все погибнут в бою? Она сама будет наслаждаться тем, что построит на костях бессмертных? Нужно остановить её и отправить туда, откуда явилась.       Я тряхнул головой, пытаясь избавиться от тяжёлых мыслей. Тишину прерывало лишь едва слышное сопение Мими, свернувшейся калачиком на земле. Невольно слушая его, я сам постепенно погрузился в сон, оставив все переживания в покрове этой ночи.

***

      Утром мы вернулись в школу. Серафим Ребекка встретила нас на пороге. В её глазах на миг отразилось удивление и некое облегчение, но эти чувства быстро скрылись за маской холодного безразличия. Она коротко кивнула на вход в школу, а остальным немногочисленным ученикам, вышедшим вместе с ней, приказала убираться отсюда. Как только мы остались одни рядом с воротами, серафим чётко и без лишних слов произнесла: — Приведите себя в порядок и идите в зал совета.       Затем она развернулась на пятках и с гордо выпрямленной спиной зашла в замок. Расставшись с Мими в одном из коридоров, я быстро отправился в свою комнату. Приняв быстрый отрезвляющий душ, я переоделся в чистую одежду и поспешил в зал совета. На удивление, там было достаточно тихо и пустовато. Весь совет на сегодня составляли: Мисселина, Геральд, Мамон и сама серафим. Через пару минут зашла Мими, заняв один из свободных стульев рядом с её отцом, демоном Мамоном. Серафим Ребекка поднялась из-за стола, привлекая всеобщее внимание. — Дино и Мими, вы единственные, кому удалось вырваться из плена Мальбонте, — начала она. — Как вам удалось? — Подловили удачный момент, — ответила за нас обоих Мими. — Фенцио помог нам, сам того не подозревая, — на миг мне показалось, что серафим едва заметно дёрнула щекой. — Мы освободились и улетели. Спрятались в древних скалах. — Хорошо, — женщина кивнула, выслушав рассказ. — Что насчёт остальных? Люцифер? Вики? Бонт? Крылолётчики? Где они? — Некоторые крылолётчики присоединились к Мальбонте, — продолжил уже я. — Остальные сидят в клетках. Вики, Люцифер и Бонт также приняли сторону Мальбонте.       По сжатым кулакам Ребекки было видно, что она еле сдерживается от гнева. Если бы не присутствие посторонних, она явно выместила бы его на несчастном деревянном столе. Директор школы сделала несколько вдохов-выдохов, чтобы усмирить ярость, затем вновь заговорила спокойным тоном: — Я предполагаю, чем она могла заманить их. Люциферу нужен трон отца. Цитадель не собирается отдавать его ему, поэтому он перешёл на другую сторону, надеясь на триумф там. Вики ещё в мирное время поддерживала идеи Мальбонте. И с Бонтом она водила дружбу. Могла пойти за ним. Что касается самого Бонта… — женский палец застучал по подбородку. — Мальбонте вполне могла запудрить ему голову якобы правдой. Он жаждал узнать о прошлом. Этим и могла воспользоваться Мальбонте. — И что же теперь, Ребекка? — вдруг прервал монолог Мамон, вальяжно рассевшийся на стуле и державший пальцы домиком. — Главный элемент в плане против Мальбонте утерян. Как Шепфа мог допустить, что его собственный сын перешёл на сторону врага? — серафим ненадолго задумалась, прикрыв веки. Затем резко распахнула их, будто что-то вспомнив. — Шепфа сказал, что дал Бонту особое задание, и мы не должны вмешиваться, пока он не посчитает это нужным. Значит, всё идёт по его плану. А мы тогда займёмся приспешниками Мальбонте. Что можете сказать о лагере? — Нам не удалось многое увидеть, — снова ответил я, переложив руки на стол и сцепив кисти в замок. — Множество бараков, клеток. И всё это на острове, который тут же пропадает из поля зрения, когда улетаешь с него. Но, кажется, я слышал крики Субантр. — Нам будет сложнее победить Мальбонте, если у неё будут Субантры, — скулы Ребекки заострились, выдавая скрытые эмоции. — Значит… — начал Мамон со странной, нервной ухмылкой на лице. — Только не говорите, что… — раздался тихий встревоженный голос Мисселины. — Да, Мисселина, — прервал её Геральд. — Мы отправимся за рогом в долину смерти, — со стороны ангела послышался испуганный вздох. Мисселину явно больше остальных ужасало это место. — У нас нет выхода, Мисселина, — сказала, как отрезала, серафим. — Кто считает, что этот риск оправдан, может пойти со мной. — Я пойду, — с уверенностью в голосе произнёс я, но директор школы неодобрительно покачала головой. — Вам с Мими нужно отдохнуть… — Я. Пойду, — уже настойчивее повторил я. Серафим Ребекка окинула меня взглядом с головы до ног, затем, приняв мысленное решение, всё же кивнула. — Кто ещё?       Несколько минут шло выяснение, кто станет добровольцем в поход в одно из самых отвратительных и кошмарных мест во всём бессмертном мире. По итогу в долину смерти сегодня ночью отправлюсь я, Геральд и Мамон во главе с Ребеккой. Мими рвалась пойти с отцом, но Мамон ласково попросил её не вмешиваться и лучше отдохнуть, пока остальные будут в долине. На этом совет закончился, и всех отпустили по своим делам. Я быстро покинул зал и направился в комнату готовиться к ночному походу. Пока я шёл, голову вдруг посетила мысль, от которой губы растянулись в горькой усмешке: «Если бы кто-то мне сказал, что таит в себе эта Непризнанная ещё тогда, на первой встрече с Люцифером в саду, я бы счёл его сумасшедшим. А вот как всё обернулось».

Лагерь Мальбонте. Поле для тренировок. От лица Бонта.

      Сегодняшнюю тренировку, к моему удивлению и какому-то облегчению, вела Мальбонте. Дав очередное задание на создание предметов, она внимательно следила за его выполнением. Её лицо оставалось непроницаемым, отчего было сложно судить, довольна ли она мной. Наконец после одного из многочисленных предметов она прервала меня жестом руки и велела подняться. — Создание предметов — достаточно лёгкое задание для сына Создателя, — заговорила полукровка, в задумчивости сжав подбородок двумя пальцами. — Труднее будет материализовать живое существо, потому что для этого нужно тратить энергию и на его душу. И чем сложнее существо устроено с точки зрения анатомии и физиологии, тем больше энергии понадобится для его создания. — То есть… — полюбопытствовал я, невольно прервав рассказ девушки. — Я могу создать живого ангела или демона? — Теоретически… Да. Как и твой отец. Первые ангелы не из воздуха появились, — уголок коралловых губ дёрнулся вверх в усмешке.       В голове вдруг появилась странная мысль. Разуму она показалась неправильной, даже отвратительной, но отчаявшееся сердце хваталось за неё, как за единственное решение всех проблем. Брови Мальбонте на пару мгновений свелись к переносице. Будто она знала, о чём я думаю, но не стала как-либо комментировать это. Она вернулась к заданию: — Сейчас начнёшь с небольших животных. Растения тесно связаны со стихией земли, поэтому трогать их пока не будем. Когда овладеешь ею, вернёшься к ним. — Каких животных мне создавать? — уточнил я, чтобы ненароком не вывести в мир новый вид какой-нибудь Субантры. Мальбонте задумалась, затем кивнула самой себе. — Знаешь земных животных? — я качнул головой в знак согласия. — Значит, их.       Мальбонте отступила на пару шагов, давая мне пространство для созидания. Я вытянул руки и прикрыл веки. Стал в памяти перебирать все книги, прочитанные когда-то мною за долгое время заточения в башне. Тут же всплыл образ милого кота с шоколадной шёрсткой и пронзительными глазами, смотрящими прямо в душу. Энергия теплом отозвалась в груди, послушно поспешила по венам к рукам. Я нахмурился, сосредотачивая больше силы в ладонях. От души вдруг словно оторвался крохотный кусочек, но достаточно ощутимый, чтобы резко выдохнуть и вытолкнуть томящуюся светлую энергию наружу. Небольшой шар мягко опустился на землю и превратился в небольшого кота. Он уселся на задние лапы, принявшись осматривать нас. Не веря своему успеху, я приблизился к животному, чтобы коснуться гладкой шёрстки, но оно резко дёрнулось и завалилось наземь. С тревогой я опустился на корточки и повертел в руках бездыханное тело. Сердце болезненно сжалось, в уголках глаз скопились непрошеные слёзы. — Душа не смогла удержаться в теле, — тихо заключила Мальбонте, но её голос показался слишком громким, отчего я дёрнул головой. — Это приходит с опытом. Мне знакома твоя боль от первого потерянного животного. Я сама прошла через это, будучи ребёнком, осваивавшим собственные силы.       Полукровка опустилась рядом со мной и в знак поддержки положила руку на плечо, слегка сжав его. Я взглянул на неё стеклянными глазами. Мальбонте тяжело вздохнула и покачала головой. — Невинный, наивный ангел. Ты не сталкивался со смертью, и тебя ранит уход из жизни даже такого маленького зверька, — я хотел возразить, но осознал, что девушка права. Я не сталкивался с самой настоящей смертью. Когда уже точно знаешь, что душа в Небытие и её не вернуть, как бы того ни хотелось. Когда единственное, что осталось от родной души, — совместные воспоминания, которые раз за разом прокручиваешь в своей голове. Когда коришь себя за то, что не был рядом всегда.       Пока я пребывал в прострации, Мальбонте аккуратно забрала у меня тело кота и, проведя над ним руками несколько раз, заставила его исчезнуть. Затем она легко потрясла меня за плечо, возвращая в этот мир. — Бонт, ты же понимаешь, что это только начало? — разноцветные глаза со строгостью встретили мои. — В нашем мире даже бессмертные смертны, как бы парадоксально это ни звучало. В условиях войны костлявая с косой поджидает за каждым углом. Как ты собираешься сражаться, если тебя расстраивает такая незначительная смерть? — Много ли ты видела смертей, чтобы так равнодушно относиться к ней? — с некоторой обидой ответил я, поднявшись и скрестив руки на груди. Разум понимал, о чём говорит девушка, но чувства были задеты ножом холода по отношению к небольшому, но всё же живому существу. — Мои родители умерли у меня на глазах. Так что я знаю об этом не понаслышке.       Мальбонте поджала губы и отвела взгляд. Сразу захотелось ударить себя за такие неосторожные слова. Я помнил, что её родителей больше нет, но чтобы Шепфа настолько жестоко поступил с ребёнком… С девочкой, которая не имела понятия о том, что её существование не угодно самому Создателю. Которая просто хотела жить, как остальные дети… Явная антипатия к отцу усилилась. Даже стало жаль, что я его сын. — Извини, — прошептал я, опустив голову, пожираемый изнутри чувством вины. — Я не знал… — Не помнил, — поправила Мальбонте, вновь взглянув на меня. — Мне тоже не стоило быть такой резкой. Я совершенно не умею поддерживать, — она покачала головой, усмехнувшись. — Но всё же тебе придётся пройти через смерти многих животных, пока не получится овладеть этим навыком. Сколько таких будет — бог весть, как говорят на Земле. Готов? — помедлив, я кивнул. Глаза девушки удовлетворённо сверкнули. — Отлично.       На протяжении пары часов я тренировался с созданием различных животных. Уже где-то после пятой неудачной попытки я перестал горевать по каждому из них. Сердце слегка сжималось, но слёз больше не было. «Увидев смерть один раз, больше не будешь прежним», — констатировала полукровка, заметив, как я реагирую на смерти. Наконец после множества провалов мне удалось создать ворона, который не умер спустя несколько минут. Это значило, что душа прижилась в теле. Моей радости не было предела. — Молодец, Бонт, — Мальбонте улыбнулась мне. Она забрала у меня чёрную птицу, посадив к себе на плечо. — Второго такого сможешь? Для закрепления результата.       Через пару минут на моей руке сидел второй ворон, кристально белого цвета. Он внимательно рассматривал обстановку, забавно дёргая головой. Птица резво перелетела к своему собрату, устроившись на другом плече Мальбонте. Взглянув на воронов, она вдруг звонко рассмеялась, чуть не спугнув их. — Я теперь как Один, а это Хугин и Мунин, — она с осторожностью провела пальцем по голове белого ворона. Он довольно ластился, прикрыв глаза, совсем как ручной. — Так и будешь их звать? — с улыбкой спросил я, в душе ликуя от счастья. Мальбонте отрицательно качнула головой. — Оставим это скандинавам. Пусть это будут… — девушка призадумалась, затем щёлкнула пальцами в озарении. — Деймон и Анхель. — Очень креативно, — позволил я себе подколоть Мальбонте, на что она демонстративно закатила глаза. — Я точно ограничу твоё общение с демонами.       Я приложил к лицу кулак, скрывая за ним улыбку, чтобы не навлечь праведный гнев полукровки. Она продолжала любоваться птицами, периодически поглаживая их. Затем она вернула своё внимание ко мне. — Сейчас ты свободен. Позже проведём тренировку на мечах и вновь пройдёмся по воспоминаниям. Иди отдохни.       Мальбонте оставила меня в одиночестве. Мои глаза поднялись к солнцу. Время приближалось к полудню. Скоро обед, но голода я не чувствовал. Хотелось уединения, спокойствия. В памяти всплыло одно место в лагере. Крылья распахнулись и понесли туда, где я мог бы остаться наедине с собой на какое-то время.       Обрыв на другом конце лагеря встретил абсолютной тишиной. Лишь ветер шумел в листьях ближайших деревьев, трепал волосы и белоснежные перья. Я подошёл к самому краю и сел, свесив ноги вниз, в бескрайнюю пустоту. Облака проплывали под ногами, скрывая возможную жизнь ниже лагеря. Так тихо и спокойно. То, что нужно для медитации. Я сменил положение и сел в позу лотоса. Веки прикрылись, и я сосредоточился на глубоком дыхании. Медитация всегда помогала не только открыть поток сознания другому бессмертному, но и самому погрузиться в себя и разобраться с мыслями, расставить их по полочкам. Это расслабляло, отвлекало от насущных проблем, после чего я мог оценить ситуацию более трезвым взглядом и найти совершенно неожиданное решение.       Сначала в голове была пустота, но затем мысли стали появляться одна за другой. О предстоящей войне, об отце, о прошлом, о Мальбонте, о Кэтрин… Возможно ли её вернуть? Я ведь даже не знаю, где её душа. Может, стоит попробовать создать новую, по воспоминаниям? Но… будет ли она такой, какой я её запомнил? Кэтрин стала собой именно потому, что она прошла свой путь, который не повторить никому. Я многое знаю о ней: её прошлое, не столь счастливое, её родителей, в частности маму, её бывшего, не самого лучшего человека. И всё-таки я не знаю всё, чтобы создать точную копию. О чём-то Кэт могла умолчать, о чём-то — попросту не успеть рассказать. Нет, эта идея совершенно неправильна уже в зародыше. Лучше попытаться выведать что-то о её душе. Надеюсь, тело ещё функционирует и я успею отыскать её. Как бы об этом всём узнать? Единственный вариант — снова попробовать настоять на разговоре с Мальбонте. И почему мне кажется, что она сразу откажет? Что она не хочет раскрывать? — Бонт, — вдруг послышался голос отца в голове. Я попытался открыть глаза, не желая общаться с ним, но тело не повиновалось моей воле. Поэтому я мысленно ответил ему: — Да, отец? Я слушаю тебя, — со стороны Создателя я уловил тихий вздох облегчения. — Наконец я смог связаться с тобой. Как продвигается план по убийству Мальбонте? — возникло желание рассмеяться прямо в лицо Шепфа, которого не было видно, но я сдержался. — Я принял её сторону. Сближаюсь с ней. Отец, а почему ты сам не можешь заняться этим? — вырвался против воли вопрос, за которым скрывалось нежелание забирать чужую жизнь. — Ты же всемогущий Создатель, тебе не должно составить труда убить какую-то девушку. — Я бы мог, если бы не купол, накрывающий лагерь. Даже мне не под силу найти, где скрывается Мальбонте. А ещё… — отец ненадолго замолчал. — Я не могу убить её светлую сторону, добро внутри неё. И Кэтрин может пострадать. — Серьёзно? — с сарказмом спросил я. — Она и так одной ногой в Небытие! А ты называешь это «пострадать»?! — злость и негодование захватили разум. — Не дерзи мне, сын, — отозвался строгий голос Шепфа. — Если хочешь спасти свою любимую, убей Мальбонте кинжалом. Тогда душа Кэтрин будет свободна. — А в чём разница между убийством моими руками и твоими? А, я понял. Ты просто жалкий трус, отец. Хочешь перевесить такой страшный грех на другого. Браво, прекрасный план, ничего не скажешь, — я почувствовал, как уголок губ искривился в злобной ухмылке. — И какие же гарантии, что Кэтрин не отправится в Небытие вслед за Мальбонте? Или… тебе нет дела до этого, отец? Тебе важнее, чтобы угроза была устранена любыми средствами, так? А на меня тебе плевать. — Ведёшь себя как ребёнок, — сказал Создатель на все мои вопросы. — На кону стоит Равновесие, а ты беспокоишься об одной душе? Слишком эгоистично для ангела. — Кто из нас не без греха? — ядовито усмехнулся я. Вновь послышался вздох, только уже усталый и тяжёлый. — Не ту ты сторону выбрал, сын. Ты ещё пожалеешь об этом, будь уверен. Мальбонте не принесёт в этот мир ничего, кроме боли и страданий, — только я хотел что-то произнести, как отец пресёк мои попытки двумя словами: — Прощай, Бонт.       Я резко вышел из транса. Солнечный свет ударил по глазам, отчего пришлось зажмуриться. Я поднялся на ноги, всё ещё ощущая злость после разговора с Шепфа. Да как он смеет что-то говорить мне об эгоизме?! Сам не заботится ни о чём, кроме устранения Мальбонте. Но кое в чём он всё же прав, как ни крути. Полукровка утаивает какую-то информацию. Вдруг я чего-то не знаю о её планах? Пора вновь напомнить ей об условии, на которое она согласилась. Я хочу выяснить правду и сам принять решение о том, какую сторону я на самом деле хочу занять.

***

      После небольшого обеда (есть по-прежнему не очень хотелось) Мальбонте стала проводить со мной тренировку на мечах. Сначала она понаблюдала за тем, как я выполняю приёмы. Меч уже легко повиновался всем движениям руки и не выпадал. Усиленные тренировки пошли на пользу. В один момент девушка подняла руку, безмолвно приказывая остановиться. — Теорию ты хорошо запомнил, — заговорила она, подойдя ближе ко мне. — Но это не имеет смысла, если она не применяется в реальном бою, — в руке Мальбонте появился знакомый чёрный меч. Внутри всё похолодело. Я ещё не видел полукровку в полноценной дуэли и не знал, на что она способна. Мог лишь предполагать. Заметив отголоски страха в моих зрачках, Мальбонте улыбнулась уголком губ. — Не волнуйся, я не буду пытаться победить тебя. Ты же только учишься. Начнём.       Раздался звук столкнувшихся мечей, который тут же сменился свистом рассекаемого воздуха. В голове я старался держать все выученные приёмы, но было сложно думать и одновременно уворачиваться от атак Мальбонте. Пару выпадов я всё же сделал, но девушка с лёгкостью парировала мои удары. В разноцветных глазах, казалось, разыгрался огонёк азарта, несмотря на заверения о том, что это просто учебный бой. В конце концов девичья рука быстрым движением выбила мой меч. Тот отлетел на несколько метров в сторону. У подбородка оказалось остриё лезвия, но через пару секунд Мальбонте опустила оружие. — Ты слишком напряжён, — отметила она. — В бою, безусловно, необходимо оценивать обстановку и внимательно следить за соперником, но ты должен оставаться спокойным и контролировать дыхание и свои движения. Также ты пока не можешь действовать инстинктивно, не задумываясь, как правильно поступить. Нужно больше практики. Ещё раз?       Мы провели ещё несколько дуэлей. Мальбонте была опытнее меня, поэтому без особых усилий побеждала. После каждой «схватки» она останавливалась, указывала на ошибки и объясняла, как действовать. Я старался следовать советам девушки, но иногда они вылетали из головы, отчего промахи повторялись. Во время боя Мальбонте была полностью серьёзна и сосредоточена. Её брови сводились к переносице, а глаза внимательно наблюдали за каждым моим движением.       В одну из дуэлей полукровка резко повалила меня на спину. Лезвие оказалось у горла. Я думал, что она быстро его уберёт, но вдруг я почувствовал небольшое, но ощутимое давление на кожу. Сердце бешено забилось, дыхание участилось. «Что она задумала?» — пронеслась в голове пугающая мысль. — Мальбонте? — прохрипел я. Девушка дёрнула головой, будто выходя из транса. Её взгляд прояснился, и она поспешила убрать меч и отстраниться. — Прости, — только и произнесла Мальбонте, отвернувшись. Послышался тяжёлый вздох. Затем я вновь видел разноцветные глаза. — Прогуляемся по воспоминаниям?       Я кивнул, всё ещё озадаченный поведением воительницы. Она без лишних слов создала портал и зашла в него. Мне ничего не оставалось делать, кроме как следовать за ней, надеясь получить какие-нибудь ответы.       В этот раз портал привёл к небольшому двухэтажному домику. Время здорово потрепало его: потрескавшееся и местами гнилое дерево чудом не разваливалось, выбитые стёкла в окнах и дыры в крыше пропускали лучи слабые лучи света внутрь, низенький забор покосился, а где-то и упал на, к моему удивлению, выжженую землю. — Где мы? — спросил я у молчавшей Мальбонте. Та снова ничего не ответила и одним жестом приказала идти за ней.       Девушка отворила дверь, еле державшуюся на старых петлях, и зашла через коридор помещение. Я оглядел убранство. Судя по опрокинутому столу и стульям рядом с ним это было что-то вроде столовой, плавно перетекающей в гостиную, где стоял диван с потрёпанной обивкой, журнальным столиком и камином, в котором осталась лишь кучка золы. Слева располагалась кухня. Настенные шкафы и тумбы покрылись пылью. Кухонная утварь лежала прямо там, оставленная будто бы впопыхах. На разделочной доске виднелись пятна от овощей. Казалось, совсем недавно здесь готовила хозяйка, а сейчас куда-то отошла.       Мальбонте скользнула взглядом по всей мебели и пошла дальше, к другому дверному проёму. Пройдя за ней, я увидел лестницу, ведущую наверх. Полукровка уже поднималась по ней. Ступени натужно скрипели под её весом. Я хотел присоединиться к ней, как моё внимание привлёк портрет, висевший на стене. Сдув слой пыли, я стал разглядывать его. Это был семейный портрет. Родители и их ребёнок, совсем крохотный, недавно родившийся. Знакомая гетерохромия не давала поводов для сомнений. Маленькая Мальбонте. Подняв глаза, наткнулся на лица её родителей, окроплённые тёмными пятнами от старости картины. В этом месте полотно было разрезано чем-то острым, отчего лица пары были скрыты. Я попытался расправить края, чтобы рассмотреть их, но меня прервал тихий, непривычно надломленный голос Мальбонте, хорошо слышимый в тишине оставленного дома: — Бонт?       Я тут же поспешил подняться по лестнице, мысленно молясь, чтобы ступени не сломались. Мне будто не хотелось нарушить вечный покой этого места.       На втором этаже, помимо небольшого коридора, где и стояла девушка, расположились ещё, как минимум, три комнаты, закрытые деревянными дверями. Заметив меня, Мальбонте слегка повернула голову, но не стала показывать своё лицо. Я вновь задал вопрос, пытаясь выяснить, для чего мы здесь, хотя одна догадка благодаря портрету появилась, но полукровка лишь прошла к первой двери и открыла её, пропуская меня внутрь.       Это оказалось спальней родителей. Двуспальная кровать была не заправлена, а белоснежное бельё приобрело сероватый оттенок. Деревянный шкаф накренился; одна его дверца приоткрылась, являя взору пустые полки. Зеркало на туалетном столике покрыла паутинка мелких трещин. На полу я различил бордовые пятна. Ухом уловил прерывистый вздох Мальбонте. Она резко развернулась на пятках и покинула комнату. — Мальбонте! — запоздало позвал её я и побежал за ней.       Выйдя из комнаты, я увидел девушку, стоявшую в том же коридоре спиной ко мне. Её руки обхватили предплечья, а голова склонилась. Энергию наполнил вкус очень горького кофе. Я протянул руку, желая коснуться плеча Мальбонте, однако она отшатнулась и хотела спуститься вниз, но я придержал её за руку. — Мальбонте… — попытался достучаться до полукровки. — Дай мне пару минут, Бонт, — попросила она, выдернув руку. Её грудь часто вздымалась, выдавая волнение. Я послушно ждал, когда Мальбонте возьмёт себя в руки. Только затем в который раз спросил: — Что это за место? И зачем мы пришли сюда, раз тебе тяжело тут находиться? — Это дом моих родителей, где я провела малую, но самую спокойную часть моей жизни, — наконец ответила предводительница восстания, повернувшись ко мне лицом. Расслабленные плечи и размеренное дыхание говорили о спокойствии и собранности, но стеклянные глаза твердили обратное. Мальбонте быстро заморгала, стараясь скрыть непрошеные слёзы, но я уже всё увидел. — Мальбонте, позволь мне тебе помочь, — я вновь протянул руку, показывая, что она может мне довериться. Полукровка мотнула головой. — Ты отлично поможешь, если больше не будешь прерывать меня, — на секунду я слегка опешил от такой реакции, но затем кивнул. — Родители укрывались здесь, когда я появилась на свет. Место вдали от рая и цитадели в нём, ещё и скрытое амулетом. Просто идеально для обычной жизни. Но в один момент всё пошло ко дну. Одна мелочь унесла сразу несколько жизней. Я могу показать, как всё было, только готов ли ты к этому? Сейчас ты увидишь смерть бессмертных.       Я задумался. Идея впервые на своих глазах увидеть, как умирают те, кто по определению не должен, пугала, заставляла сердце учащённо биться. Но ведь я хотел знать правду, а она часто бывает слишком жестокой. Вонзается, словно кинжал под рёбра, и ломает изнутри. Приносит столько боли, что какое-нибудь вырывание крыльев кажется пустяком. Я выдохнул через рот, решаясь на смелый шаг. — Покажи.       Мальбонте в удивлении на мгновение приоткрыла рот, но тут же вернула хладнокровие. Щелчком пальцев она переместила нас снова на первый этаж дома. Её рука взметнулась вверх. В ладони собрался небольшой шар энергии. Прежде чем выпустить его, девушка обратилась ко мне: — Если станет слишком невыносимо, не молчи. Скажи, что достаточно. Понял меня?       Не дождавшись ответа, она позволила шару сорваться с кисти. Тот тут же увеличился в размерах и накрыл комнату ослепительным светом, из-за которого пришлось зажмуриться. Когда я открыл глаза, взору предстала совершенно другая обстановка. Дом был наполнен жизнью: пахло печёными овощами, слышались трели птиц где-то вдалеке, ласковые лучи солнца ложились на мебель, совсем новую и чистую. За столом сидела женщина-ангел. Её голубые глаза, прикованные к девочке, сидевшей рядом с ней на полу и игравшей с куклами, светились счастьем, а нежная улыбка не покидала губ. Лёгким движением она поправила короткие пепельные волосы, упавшие на лицо. Настоящая счастливая мама. Только вот где отец?       Ответ на вопрос появился почти моментально: дверь с грохотом распахнулась, и в дом влетел демон. Он захлопнул дверь и прислонился к ней спиной, затем вошёл в столовую, остановившись в дверном проёме. Радость женщины сменилась тревогой. Она поднялась и хотела подойти к мужчине, но тот попросил не делать этого жестом руки. Отдышавшись, он заговорил: — Анабель, ангелы… Они идут сюда! — в красных глазах отчётливо читался страх. Женщина ахнула, прикрыв рот рукой. — Говард… Как же так? Ты должен был скрываться! — Кто-то сорвал с меня амулет, и меня вычислили. Мелочные воришки, — с улицы донеслось «Они здесь!». Глаза обоих родителей расширились от ужаса. — Анабель, беги на второй этаж. Нужно защитить Мальбонте! — А ты, милый? Ты не справишься со всеми ангелами! — по щекам ангела уже стекали слёзы. Она боялась не столько за себя, сколько за мужа и дочь. — Не спорь, только не сейчас, Бель! Пожалуйста, сделай, как я прошу, — Говард подошёл к своей семье. В его руках появился меч. Тот самый, который теперь использовала Мальбонте в настоящем. — Беги!       Анабель подхватила на руки маленькую Мальбонте, которая совершенно не понимала происходящего и волнения родителей и просто глядела на свою маму, но не успела женщина убежать в коридор, как в дом ворвались вооружённые ангелы. Они моментально накинулись на главу семьи. Он стал яростно отбиваться. Каждую секунду раздавался звон столкнувшихся мечей. Анабель стояла в дверном проёме, словно парализованная, наблюдая, как её муж борется сразу за несколько жизней. Её руки неосознанно сжимали девочку, отчего она пискнула. Это привлекло внимание одного из ангелов. Женщина тут же пришла в себя и понеслась к лестнице. Ангел побежал за ней. — Нет! — выкрикнул демон в отчаянии, заметив погоню.       В свободной руке материализовался кинжал, который полетел прямо в шею преследователя. Воин упал на пол. Алая кровь хлынула из раны на древесину. Ангел забился в предсмертных конвульсиях. Из горла вырывались хрипы. Остальные ангелы отвлеклись на умиравшего собрата всего лишь на секунду, но этого хватило, чтобы Говард выскользнул из их плена. Одного из белокрылых он смог пронзить мечом. Тот упал на колени, держась за живот, на котором расползалось кровавое пятно. Другой ангел импульсом энергии откинул мужчину к стене, опрокинув обеденный стол. Воины Шепфа, обезвредив одну цель, кинулись к другой, которая сейчас скрывалась наверху. Превозмогая боль во всём теле, отец Мальбонте поднялся и побежал за ними.       Мы со взрослой полукровкой переместились в коридор на втором этаже, куда уже добрались ангелы. Они зашли в родительскую спальню, оставив дверь открытой, чем мы и воспользовались.       Ангелы стояли перед женщиной. За спиной она прятала своё дитя, которое в мире, созданном Шепфа, не имеет права на существование. Их не волновало, что девочка не виновата в своём происхождении. Создатель сказал убить — они выполняют без вопросов. — Отдай нам ребёнка, Анабель. Отдай дитя порока, — завёл разговор один из ангелов, заметив, как дрожит женщина. Но она решительно выпрямилась, скрывая страх. — Никогда. Я лучше умру, чем отдам вам мою девочку!       Анабель была совсем беззащитна, но была готова биться до последнего своего вздоха. Поразительная смелость. Точно не глупость. Ангел, говоривший с ней, вздохнул и вынес приговор: — Тогда прощайся с ней и этим миром.       Всё произошло за секунду. Вот ангел уже занёс меч, чтобы убить женщину, как перед ней возникла фигура мужа, оттолкнувшая её и дочь к окну. Меч пронзил демона насквозь, не оставляя и шанса на выживание. К горлу подкатил ком, но я насильно заставил себя не отрывать взгляда. «Ты хотел правды, вот и получай!» — твердил внутренний голос. Говард завалился на бок, выронив своё оружие. Его глаза уже смотрели в Небытие. Раздался женский истошный крик, сменившийся плачем. Анабель, не помня себя от горя, подбежала к телу демона и прижалась к нему, бесполезными усилиями стараясь закрыть рану. Это было ошибкой. В ту же секунду в её спину вошёл похожий меч, но уже от другого ангела. Изо рта женщины потекла струйка крови. Она упала на пол, как только лезвие покинуло тело. Её голова повернулась к испуганной девочке, и через силу Анабель улыбнулась ей. — Наше место… — всё, что успела прошептать мать Мальбонте, прежде чем навсегда уйти из этого мира.       Ангел с полным безразличием перешагнул тела бессмертных, любивших друг друга запретной любовью, и подошёл к маленькой Мальбонте. Всё её лицо опухло от слёз, но она, помня, как смело сражались родители за её жизнь, поднялась. — Наконец мир освободится от ошибки Равновесия, — ангел поднял меч, окроплённый кровью, чтобы лишить жизни и полукровку, но она внезапно закричала: — НЕ-Е-Е-ЕТ!       Крик девочки был настолько громким, что и мне пришлось закрыть уши, чтобы не оглохнуть. Ангелам повезло меньше: все они упали на пол. Их лица исказились в гримасе ужаса и мучительной смерти. Все ангелы были убиты. Маленькая Мальбонте долго рассматривала их с изумлением, будто не веря, что это сделала она, затем, опомнившись, закрыла рот ладошками и выбежала в коридор. Перед глазами предстала уже детская, которую раньше я не видел. Девочка что-то усиленно искала, открывая все ящики комода, прикроватной тумбочки, заглядывая под кровать, пока, в конечном счёте, из-за картины не извлекла небольшую склянку и кулон на серебряной цепочке каплевидной формы, переливающийся фиолетовым и чёрным цветом. Полукровка встала в центр комнаты и повернулась к окну. С размаху бросила склянку. На месте осколков поднялся полупрозрачный дым. Девочка выставила руку и выкрикнула: — La casa!       Дым тут же стал закручиваться, превращаясь в портал. Маленькая Мальбонте подошла к нему. Напоследок она обернулась, окинула взглядом комнату, будто мысленно прощаясь с ней, и, надев кулон, вошла в портал, скрываясь в нём.       Видение рассеялось. Снова была атмосфера запустения и смерти. От бессилия я рухнул прямо на пол, вперив взор в одну точку. Внутри чувствовалась такая тяжесть и одновременно пустота. Не хотелось ничего говорить. Только уйти. Оставить это место, пропитанное кровью. Я посмотрел на Мальбонте, пытаясь через взгляд выразить всё, что должен был сказать. Она тяжело вздохнула и помогла мне подняться. В комнате появился портал, только уже другой, созданный девушкой. Мы вдвоём зашли в него, не говоря ни слова.

***

      На лагерь уже опустился вечер. Солнце уходило за горизонт, окрашивая небо в разные оттенки розового, голубого, сиреневого… Потрясающее зрелище, которым я мог бы любоваться в другое время, но не сейчас. Даже самое любимое время суток не радовало меня. Я просто плёлся за Мальбонте, смотря под ноги. Не заметил, как мы зашли в её кабинет. Полукровка усадила меня на стул, а сама опустилась в кресло. Мы снова молчали, каждый пребывая в своих мыслях. Я думал о родителях Мальбонте, об их гибели. Вспомнив свои утренние слова про смерть, захотелось ударить себя сильнее за такую неосторожность. Конечно она уже привыкла видеть уходящую из тела жизнь. Не представляю, что творилось внутри ребёнка, когда он видел, как самые дорогие в его жизни люди умерли. Тут и ненависть к Шепфа становится очевидной. И как она не возненавидела меня? Его плоть и кровь. Нет, она не станет судить личность по её родителям, потому что на своём горьком опыте знает, каково это — быть осуждённой за происхождение. Сегодняшнее видение, я чувствовал это, стало ещё одним шагом к полному отказу от отцовского плана.       Мальбонте резко встала и подошла к двери. Приоткрыв её, она что-то передала стоявшему в коридоре демону. Затем девушка вернулась ко мне. Она окинула меня, поникшего и подавленного, взглядом. В глазах я уловил сочувствие. — Сейчас я хочу обсудить здесь одно событие, — а вот голос не выдавал ни единой эмоции. — Если хочешь присоединиться, ты можешь остаться. Но я не уверена, что ты выдержишь это испытание. — Ничего, я справлюсь, — не своим, надломленным голосом отозвался я, наконец подняв голову. Мальбонте неодобрительно покачала головой. — Когда я говорила, что ты должен закалить характер, я не имела в виду резкую нагрузку на нервную систему. Не нужно переоценивать свои возможности… — Я останусь, — более твёрдым тоном ответил я. Полукровка вздохнула, прикрыв веки, и скрестила руки на груди. — Ладно. Может, тема разговора тебя всё-таки отрезвит, и ты передумаешь.       Дверь отворилась, и в кабинет зашли Вики, Люцифер и Ясмин. Мальбонте кивнула им в знак приветствия и прошла к креслу. Ребята подошли ближе и встали рядом со мной. Вики, оказавшаяся рядом, увидев моё состояние, незаметно сжала мою руку в знак поддержки на несколько секунд. Стало немного легче, и я вернул внимание к Мальбонте. — Из школы пришли вести, — начала она небольшое собрание. — Дино и Мими успешно добрались до неё, — послышался тихий вздох облегчения Непризнанной. — Как я и предполагала, ничего дельного Ребекке выдать они не смогли. Серафим собрала отряд и сегодня ночью отправится за рогом Субантр. — В долину смерти? — уточнил Люцифер. Мальбонте качнула головой в знак согласия. — Именно. Рог не должен попасть им в руки. Поэтому мы тоже отправимся туда. Вам известно, что делает долина с умами бессмертных? — только Вики помотала головой. — Её прозвали так из-за мёртвых, что мерещатся там. Испарения отравляют разум, вытаскивают самую потаённую скорбь и заманивают в ловушку. Кто из вас готов встретиться лицом к лицу с образом мёртвого? — Я пойду, — вызвался Люцифер. Полукровка с одобрением кивнула. — Отличный шанс проверить, насколько ты предан мне и на что ты способен. — Я тоже иду, — вызвалась Вики. Бровь Мальбонте взметнулась вверх в удивлении. — Уверена? Вы, Непризнанные, со смертью сталкиваетесь чаще нас. — Я уверена. Тоже хочу проверить свои способности. Может, ещё и помогу вырваться из плена воспоминаний, — уголок предводительницы изогнулся в ухмылке, но она всё равно кивнула. — Что насчёт тебя, Ясмин?       Подозрительно тихая Ясмин отреагировала не сразу. Она смотрела в одну точку в полу. Мальбонте позвала её ещё раз. Брюнетка резко вскинула голову и согласилась идти. — Бонт? — обратилась ко мне девушка. — Я иду, — без колебаний ответил я. Пусть мне совершенно не нравилась мысль снова встретиться со смертью, я не хотел оставаться в стороне. Мальбонте что-то прошептала себе под нос, явно не самое лестное обо мне, судя по едва качнувшейся голове. — Хорошо, — произнесла она уже громче для всех. — Я позову вас, когда будет пора. А сейчас идите отдохните. Ночь предстоит сложная во всех смыслах.