Вернувшаяся в другом теле

      В ушах стоял неприятный звон. Тёмное пространство прорезали редкие яркие вспышки. Я закрыл уши руками и зажмурился, пытаясь прекратить пытку, но это не помогало. Сквозь шум прорвался такой знакомый голос, от которого сердце сжалось в груди. Он звучал обрывками, словно через толщу воды: — Бо… Я… Мальб… Десь… Моги!       Что-то прерывало её речь, делая подобие фразы совершенно несвязным. Я не мог разобрать ни слова, а непрерывный звон усугублял ситуацию. Вокруг закружились непонятные тени, приближаясь ко мне. Я попытался убежать от них, но их тьма уже пробиралась по спине, захватывая в свой плен. Это было похоже на кошмар. Хотелось кричать, но не смог издать ни звука…       Меня резко выдернуло из видения. Я распахнул глаза и сел на край кровати. Сердце бешено колотилось, норовя пробить грудную клетку. Было нечем дышать. Всё тело била дрожь, и я соскользнул на пол, не в силах удержаться на матрасе. Казалось, что я сейчас умру прямо тут, задохнувшись. Такие мысли только ухудшили состояние. Мозг лихорадочно стал придумывать варианты спасения, но ослабевшее тело не слушалось.       В этот момент я услышал, как отворилась дверь. Я взглянул на вошедшего, фигура которого моментально оказалась перед лицом. Чужие руки сжали плечи, заставляя прислушаться: — Бонт! — зрение наконец сфокусировалось на сосредоточенном лице Мальбонте. — Всё хорошо, слышишь меня? Просто слушай мой голос. Я здесь, я с тобой. Хочешь поговорить со мной? — будто в трансе, я отрицательно мотнул головой, не желая вспоминать страшный сон. Мальбонте тихо выдохнула. — Осмотри комнату. Назови мне пять вещей, которые ты видишь. — Я… — совсем сиплым и слабым голосом произнёс я, забегав глазами по комнате. — Я вижу… окно. Вижу… стол. Дверь… Шкаф… Стены, — поиск предметов помог немного отвлечься, но дышать всё ещё было трудно. — Я… умираю? — выдал я самую пугающую мысль. — Нет, Бонт. С тобой всё хорошо. Тебе страшно, но это сейчас пройдёт. Просто дыши вместе со мной. Давай.       Мальбонте начала глубоко дышать, глядя мне в глаза. Я старался повторять за ней. Постепенно дыхание выровнялось. Сердцебиение стабилизировалось. Тело перестало дрожать. Полукровка помогла мне сесть на кровать и дала стакан воды, который я залпом выпил, чувствуя невыносимую жажду. Придя в норму, я спросил, ещё не до конца осознавая происходящее: — Что это было? — Паническая атака, — ответила Мальбонте, сев рядом. — Такое бывает, когда сталкиваешься с чем-то, что внезапно вызывает у тебя тревогу или страх. Чего ты испугался? — Кошмар приснился, — ответил я, неосознанно сжав в руке стакан, вспоминая тот ужас, который я испытал, когда тени обступили со всех сторон. — Тебе нужно отдохнуть. Ложись.       Девушка аккуратно забрала у меня пустой стакан и слегка надавила на плечо, заставляя опуститься головой на подушку. Вдруг мозг пронзило осознание: Мальбонте собралась в долину смерти! Поэтому она пришла ко мне. Чтобы, как и обещала, позвать, когда подойдёт время. Догадку подтвердило и тёмное небо за окном, говорившее о наступлении ночи. — Мальбонте… — я засопротивлялся и попытался подняться. — Нам же… В долину смерти… — язык не совсем слушался. Как и, впрочем, остальное тело, поскольку Мальбонте не составило труда уложить меня обратно. — Какая тебе долина смерти? Ты устал, Бонт. Отдохни, твоим отцом прошу. — Я хочу… пройти через всё это. Увидеть всё… своими глазами. Сделать свои… выводы. Пожалуйста, Мальбонте…       Полукровка покачала головой, издав усталый вздох. Затем взгляд разноцветных глаз вернулся ко мне. Они долго рассматривали моё лицо, изучая каждый миллиметр, словно надеясь отыскать способ переубедить. Но я был настроен серьёзно. Если я хочу окончательно определиться со стороной, мне нужно быть рядом с Мальбонте. Наблюдать за её решениями и решениями её противников, чтобы сделать верный, на мой взгляд, выбор. — Тебя уже не отговорить, не так ли? — усмешка подняла один уголок коралловых губ вверх. — Ладно. Пойдёшь с нами. Но как только мы вернёмся, ты как следует отдохнёшь. Ты нужен мне полным сил. На войне без этого никак. Понял меня? — я кивнул в знак согласия. — Хорошо. Освежись и приходи к костру. Я за остальными.       Мальбонте поднялась и быстрым шагом вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Я встал с кровати и принялся собираться. Дар созидания очень облегчал жизнь. Только подумай о предмете, направь энергию в нужное русло, и он уже у тебя в руках. Серая кофта сменилась белой футболкой, а сверху я накинул такого же цвета кожаную куртку. Лицо я умыл водой из созданного мною небольшого корытца. Это помогло привести мысли в порядок и смыть остатки плохого сна. Теперь я был готов к встрече с долиной мёртвых.       У костра посторонних не было. Все остальные обитатели лагеря разошлись по баракам, чтобы выспаться перед новым днём. Остались только Люцифер, Вики, Ясмин и, к моему удивлению, Фенцио. Похоже, Мальбонте решила помиловать его и выпустить из клетки. Или у неё определённые планы на него в долине смерти?       Сама девушка объявилась скоро. Она встала чуть поодаль от костра и поманила пальцем к себе. Весь наш небольшой отряд приблизился к Мальбонте. Она вытянула руку. В ладони тут же собрался шар энергии, который, сорвавшись по одному велению полукровки, расширился и вытянулся, превратившись в портал. Мы зашли в него, оставляя горящий костёр позади.       Разница между лагерем и долиной стала заметна сразу: воздух здесь был более тяжёлым, вязким и тягучим. Именно так пахла смерть. Она затаилась среди выгоревших деревьев, среди испарений, выделявшихся из покрытой плесенью земли. Её нельзя было разглядеть, но почувствовали её все. К горлу подкатила тошнота. — Долина отравляет живых.       Кожа Мальбонте была бледнее, чем обычно. Ей тоже было плохо от этого места, но маска хладнокровия скрывала слабость. Зато Вики тотчас отвернулась, подавляя рвотный позыв. Люцифер в неосознанном беспокойстве положил свои руки на её плечи. Полукровка повернула голову и приподняла бровь, безмолвно спрашивая, всё ли в порядке. Непризнанная, прокашлявшись, выпрямилась и показала палец вверх. Мальбонте ответила ей кивком. — Следуйте за мной, — произнесла она суровым, предупреждающим тоном. — Смотрите только вперёд. Ничего не трогайте. Если кто-то ведёт себя странно, сразу докладывайте. Держимся вместе.       Девушка первая вступила на тропинку к долине, выступив проводником через это злачное место для всех остальных. Мы последовали за ней, как за спасительным маяком.       Тишина оглушала до слабого звона в ушах. Могильная, холодная, пробирающая до костей. Искривлённые ветки деревьев напоминали чьи-то длинные когти, готовые в любой момент схватить и утащить в чащу, заглушив все мольбы о помощи. Ветра не было, но отчего-то они покачивались, делая иллюзию более реальной. — Мужик, — от созерцания ужасных видов меня отвлёк резкий хлопок по плечу. Я повернул голову. Люцифер привычно ухмылялся. Будто долина смерти его совершенно не пугала. — Будете долго смотреть в чащу — обязательно кого-то увидите.       Незаметно он кивнул на Вики, которая была напряжена так же, как и я, и отчаянно вцепилась в руку Люция. Ей было до безумия страшно. Оставалось надеяться, что она не встречала много смертей. А лучше, чтобы вообще не встречала. Но это звучало слишком утопично.       Мы продолжили путь, смотря только прямо, как и велела Мальбонте. Хотелось поскорее добраться до рога и покинуть эту удушающую долину. Внезапно Вики замедлилась, отпустив Люцифера. Я и он притормозили, а за нами и остальные. Непризнанная с минуту постояла, вперив взгляд в одну точку где-то в стороне, затем мотнула головой. — Я знаю, что тебя не вернуть, Лора, — пробормотала она себе под нос, но в тотальной тишине её шёпот был слышен каждому. — Не надо пугать меня, долина.       В два решительных шага она пересекла расстояние между нами и поравнялась с Люцифером. Боковое зрение уловило одобрительную улыбку, тронувшую его губы на секунду. Только мы начали вновь идти, как я услышал знакомый голос. Самый желанный и любимый. Тот, что был слаще любой музыки. Тот, который я жажду слышать каждый день, но пока не могу. — Бонт… — я огляделся по сторонам. Из-за чёрных деревьев вышла Кэтрин. Бледная, с огромными мешками под глазами и затуманенными глазами. Но как это возможно? Она же не умерла… Верно? — Бонт… иди же ко мне.       Кэтрин поманила к себе пальцем. Разум сопротивлялся, понимал, что это всё долина и её иллюзии, но подсознание всё определило ещё давно. Словно во сне, я пошёл к девушке. Меня звали, я слышал это через пелену, но я просто шёл прямо в объятия деревьев, на верную смерть.       Рядом со своеобразной рекой чувство тошноты усилилось в разы. Я закашлялся и выплюнул на землю маленький комок плесени. Меня чуть не вырвало снова. — Здесь очень холодно… без тебя… — Кэтрин вышла из-за спины и встала напротив меня. Её глаза с грустью смотрели прямо в душу, а уголки губ опустились. Грудь сдавило от жалости. — Я так скучала по тебе… А ты нет, — серое лицо исказилось в злобной гримасе. — Ты тут же бросился в объятия другой! Да ещё и к бывшей! Ты ничем не отличаешься от этого придурка Джеймса! — Кэтрин, нет!       Тот, кто притворялся Кэт, больше не мог сдерживать свою сущность. Призрак схватил мои руки и вцепился в них, как в свою добычу. Приблизился к лицу и нечеловечески быстро начал клацать зубами, намереваясь то ли что-то сказать, то ли откусить часть лица. — Ты заслуживаешь быть здесь, предатель! Умри! Умри самой мучительной смертью! Как и поступают со всеми предателями! — Нет!       Меня резко выдернули из хватки призрака. Свежий воздух помог прийти в себя. Я поднялся с земли. Над головой тут же пропал светлый купол, и в нос ударил уже немного привычный запах плесени. На меня смотрели пять пар глаз. Я тут же накинулся на обладательницу гетерохромии: — Я видел Кэтрин! Она умерла? Скажи, что она в порядке! Что она ещё жива!       В отчаянии я сильно сжал плечи Мальбонте, на что её губы скривились от боли. Она убрала мои руки и посмотрела прямо в глаза. Ледяным тоном ответила, отсекая дальнейшие расспросы: — Больше не смотри в чащу. Два бессмертных попросили тебя этого не делать. Послушай хотя бы сейчас.       Мальбонте была явно до сих пор недовольна моим нахождением тут, но она быстро вернулась к роли проводника. Как она сообщила пару минут спустя, мы прошли уже половину. Осталось не так много. Чтобы больше не отвлекаться на мрачные мысли о Кэтрин, я спросил у всех: — Откуда появилась эта долина и её проклятие? — Когда-то давно здесь была страшная, кровопролитная битва, — заговорил со мной, к моему изумлению, Фенцио. — Сотни тысяч бессмертных погибли тогда. Равновесие не смогло оправиться от такого удара. Трупы отравили всю долину. Почти все растения погибли, земля пропиталась плесенью, а воздух наполнился тошнотворными испарениями. Говорят, что именно души этих мёртвых принимают облик близкого бессмертного, покинувшего этот мир. Так они мстят за свою смерть.       Вдруг из ниоткуда заклубился густой туман. Не было видно ничего дальше собственного носа. Мальбонте вытянула руку, преграждая нам путь. Все замерли в ожидании. Раздался женский всхлип. Я повернулся к Ясмин. Привычно весёлая девушка сейчас беззвучно плакала, роняя слёзы на мокрую землю. — Крио, нет! — прокричала она в пустоту. — Ты же знаешь, я тебя искренне любила! Ты сам пожертвовал собой, защищая меня! Я всегда буду верна тебе! Не говори так, пожалуйста! Ты ранишь меня! — Ты больше не имеешь надо мной власти! — раздался гневный голос Люцифера. На скулах заиграли желваки. Сын дьявола едва сдерживался, чтобы не обрушить ярость на видимого только им мертвеца. — Люцифер… — Вики коснулась плеча, обтянутого чёрным костюмом. — Это всё ненастоящее. Его больше нет.       Алые глаза прояснились. Люцифер качнул головой, отгоняя навязчивый образ. Видя, как Ясмин бьётся в агонии ранящих воспоминаний, я не смог оставаться в стороне. Мои руки обхватили плечи демоницы и развернули её к себе. Заплаканные тёмно-карие глаза с недоумением смотрели на меня, затем Ясмин резко отстранилась и вытерла остатки слёз. На лице появилась привычная улыбка, за которой скрылась боль. — Я облажалась, не так ли?       Оставалась Мальбонте. Она неподвижно стояла, вглядываясь в туман. Тело было напряжено, как струна. Она определённо кого-то видела. Я даже догадывался, кого конкретно. Фенцио подошёл к девушке и потряс за предплечье. Мальбонте тряхнула головой и, вырвавшись из плена собственной скорби, брезгливо отбросила руку ангела, одарив того презрительным взглядом. Затем она вытянула руки и развела их по сторонам. Сила, просочившаяся через ладони, распространилась по всему туману. Тот постепенно рассеялся. Теперь путь был свободен. — Больше не медлим, — быстрым шагом Мальбонте направилась к цели. Мы поспешили за ней.       Пьедестал, где и располагался рог Субантр, лишённый всякой защиты (долины было достаточно), освещался столбом света, идущего откуда-то сверху. Рядом с ним небольшим кругом росла настоящая зелёная трава — единственная жизнь здесь. Границей для травяного ковра служили то ли кости, то ли коряги — от старости они потеряли оттенок и стали серыми, как всё окружение. Мальбонте прошмыгнула за дерево, жестом велев сделать так же. — Они здесь, — ответила полукровка на немой вопрос всего отряда.       С другого конца вышла серафим Ребекка с Геральдом, Дино и Мамон. Увидев рог, серафим быстро прошла к пьедесталу. Она взяла рог и подняла его, точно какой-то трофей. С её лица не сходила торжествующая улыбка. Будто у азартного игрока, сорвавшего крупную сумму. Краем уха я уловил усмешку Мальбонте. — Нельзя быть такой самоуверенной, Ребекка, — прошептала она.       Силой мысли она заставила рог выскочить из рук матери Вики и прилететь прямо к ней. Мальбонте вышла на свет. Мы покорно следовали за ней. Теперь полукровка не скрывала удовольствия от замешательства серафима, сменившегося злостью. — Как ты узнала о роге?! — Кто-то доложил, — с недовольством отозвался Геральд, нахмурив брови. — Было несложно догадаться, что это станет вашим следующим шагом.       Абсолютное спокойствие и даже расслабленность Мальбонте резко контрастировало с напряжённостью Ребекки. Но то было обманчивое ощущение. Девушка всегда была собрана и готова к битве. Просто не всегда показывает это своим противникам. Момент неожиданности всё-таки даёт некоторое преимущество. — Ты же не думаешь, что мы отдадим рог просто так? — пригрозила серафим на выдохе. — О, надеюсь, не отдадите.       Мальбонте изводила директора школы своей напускной несерьёзностью и ухмылкой. Враги испепеляли друг друга взглядом скрытой ненависти. — Зачем тебе война? — для всех нас стало неожиданностью, что серафим начала подобие переговоров. Да ещё и сейчас. — Зачем рушить Равновесие, которое и так нестабильно после первой войны? Чего ты добиваешься?       Полукровка заинтересованно покрутила в руке рог, демонстративно не обращая внимания на серафима. Затем он плавно отправился прямо в руки к Люциферу. С той же насмешливой ухмылкой она произнесла: — Небольшая вечеринка ещё никого не убивала.       Конечно, девушка не собиралась раскрывать все карты врагу. И это стало последней каплей в чаше терпения Ребекки. Внезапно она сделала первый шаг и набросилась на Мальбонте. За долю секунды последняя отразила удар. Столкнулись две силы в беспощадной борьбе. Энергетические волны, молниеносные движения, вскрики, удары. Борьба Мальбонте и серафима Ребекки проходила слишком быстро, чтобы успевать проследить за каждым разворотом, за каждым парированием, за каждой атакой. Мы не мешали им. Это бы только навредило. Им двоим не нужен был третий лишний. Как свету и тьме в своей бесконечной борьбе не нужен был никто и ничто. Но нельзя сказать, кто здесь свет, а кто — тьма, поэтому их дуэль закончилась так же быстро, как и началась. Нехватка мастерства или секунда промедления — что-то пошло не так, и Ребекка оказалась в плену Мальбонте. На её лице отразилось непонимание. Послышался окрик Вики, некстати вырвавшийся. Фенцио подался вперёд. — Что Вы делаете? — с недоумением спросил он у полукровки. — Рог у нас, что Вам ещё нужно? — Как что, Фенцио? — с наигранным удивлением ответила Мальбонте вопросом на вопрос, обернувшись к ангелу. — Эта женщина сломала тебе жизнь. Она должна получить по заслугам. Не считаешь?       Лёгким движением девушка толкнула серафима прямо в руки Фенцио. Геральд хотел было дёрнуться, но Мальбонте выставила руку, останавливая его. — Только попробуйте двинуться. Живого места не оставлю, — угрожающим тоном произнесла она. Демон нехотя подчинился, оставшись на месте.       Фенцио всё ещё держал Ребекку, от злобы сжимая её предплечья. По сжатым губам можно было понять, что ей больно. Или, может быть, противно? Вики поведала мне историю её матери и бывшего престола. После неё стала понятна особая ненависть Фенцио к Ребекке. Ему выпал такой шанс отомстить за её грехи, так чего же он медлит? Проснулись остатки ангельской сущности? Или трусит? — И чего же ты ждёшь, Фенцио? Ты любишь её? Эту женщину, — продолжала измываться над стариком Мальбонте, но уже с раздражением. — Нет! — прокричал ангел. — Я ненавижу её! Обычная потаскуха, как и её дочь! — брови Вики сдвинулись к переносице, но она не посмела прервать «представление». Старшая Уокер лишь рассмеялась, никак не задетая обидными словами. — Пора сделать то, чего ты так жаждал много лет, — в руке полукровки появился нож, который она тотчас бросила Фенцио. — Ваше противостояние давно себя изжило. Лишь один из вас достоин продолжить игру с более крупными ставками. Убей Ребекку или умри сам. Решай. — Мы так не договаривались! — попытался возразить бывший престол, но Мальбонте была непреклонна. Своим неповиновением он только разозлил девушку. — Решай! Или ты только на словах горазд поставить на колени женщину? Твои пламенные речи пусты без действий. Жалкий мизогин.       В голове невольно возникли вопросы. Я знал, что Фенцио — не самая последняя фигура в лагере. Его знания точно могли быть полезны Мальбонте. Так почему же она легко готова вручить ему в руки нож? Потерять такого ценного союзника только из-за слов было бы глупо. Нет, полукровка не стала бы устраивать Фенцио проверку лишь потому, что он уязвил её самолюбие. Тогда какой же у неё план? У ангела не хватит духу убить бывшую возлюбленную. Исход один. Обернётся ли он в пользу Мальбонте?       Я сделал шаг вперёд, намереваясь окликнуть девушку, узнать её замысел. Она уловила краем глаза движение сбоку и повернула лишь голову. Её яростный взгляд заставил отступить и продолжать ждать. Удивительно, что никто не воспользовался этим. Знали, что бесполезно? — Я до Пасхи ждать не собираюсь, — обратилась Мальбонте к Фенцио. — Не испытывай моё терпение. — А что ты сделаешь? — внезапно обрёл смелость тот, потеряв былое благоговение перед полукровкой. — Мне суждено умереть, так чего ты ждёшь? Убей сейчас. — Я могу. Но тогда в Небытие отправитесь вы все. И твой сын в том числе.       Губы старика сжались в тонкую линию от скрываемого гнева. Он развернул Ребекку спиной к себе, приставив к её горлу нож. Наклонился и зашептал ей на ухо: — Ты разрушила мою жизнь. Из-за тебя я пал. Я искренне ненавижу тебя, — Фенцио устало вздохнул. — Но ты победила. Ты всегда побеждаешь.       Ангел оттолкнул серафима от себя. Нож вошёл в плоть резко, безжалостно. Не оставляя и надежды на промах. Фенцио упал на колени, держась за рану. Он не отрывал взгляда от мамы Вики, а она — от него. Казалось, они застыли так навечно, но вот глаза Фенцио потеряли осознанность и закрылись навсегда. Тело повалилось набок, более не удерживаемое жизнью. Серафим осталась на месте, но поджатые губы выдавали сдерживаемые эмоции. Ей хотелось броситься к старику, но она не могла позволить себе этого при других. — Что ж. Спектакль окончен, — разорвала тишину Мальбонте своими словами. — Надеюсь, вам понравился финал, хотя он и был предсказуем, — щелчком пальцев она заставила тело Фенцио исчезнуть. Затем обратилась уже к нам. — Рог у нас. Уходим.       Мальбонте резким движением крыльев взлетела вверх. За ней последовал Люцифер. Ясмин, поправив лук на плече, раскрыла крылья и взметнулась, покидая проклятую долину. Бросив взгляд на сына Фенцио, который сжал кулаки и отвернулся, я полетел за остальными. Вики нагнала меня в воздухе. Когда все были в сборе, Мальбонте жестом приказала следовать за ней.       Из тумана, окутывавшего долину сверху, мы вылетели в предрассветное небо. Дышать стало намного легче. Первые лучи солнца брызнули на небосвод яркими красками. Уголки губ слегка поднялись в улыбке. Природа завораживала. Ей не было дела до бренных дел бессмертных. Она просто цвела, радовала глаз. Каждый день светило неизменно поднималось из-за горизонта, освещая всё живое, чтобы уйти вновь, уступив место загадочной луне, и так по новой. Наблюдение за рассветом и закатом отвлекало, помогало ненадолго почувствовать умиротворение.       Вернулись мы в лагерь уже ближе к утру. Немногие бессмертные сновали в это время, но даже они заметили возвращение их предводительницы с рогом. Как только её ноги коснулись земли, они склонились в уважении. Затем один из них выпрямился и прокричал: «Слава госпоже! Слава Мальбонте!». Остальные подхватили боевой дух товарища и вторили ему. Я уловил, как Мальбонте улыбнулась одним уголком губ, но жестом попросила утихомириться и разойтись. Затем она обратилась к нам: — Идите отдохните. Потом потренируетесь отдельно, — ребята ушли. Я собирался отправиться в ту же сторону, как Мальбонте окликнула меня: — Бонт! Не увижу тебя в комнате через пять минут — получишь по затылку крылом. А им я бью больно.       Лицо полукровки осталось каменным, но озорной огонёк в глазах выдавал её веселье от представленной картины. Впрочем, мне не хотелось проверять угрозу, поэтому я быстро направился в свою комнату, чтобы отдохнуть. Долина высосала все силы. Только коснувшись головой подушки, я провалился в сон.

Пару часов спустя. Комната в лагере. От лица Мальбонте.

      Дверь легко отворилась от моего нажатия. Неспешным шагом я прошла в комнату. Её обладатель повернул голову в сторону и заметил меня. Он тут же попытался встать, но я подняла руку, останавливая его. Не хватало ещё раскрытия свежей раны. Лежавший сел, спиной прислонившись к изголовью кровати. Я приставила стул к ней и села рядом. — Госпожа? — Фенцио был явно удивлён мне. Конечно, только вернулся оттуда, откуда возвращаться не положено. — Надо же, в Небытие была бесплатная раздача уважения? — с сарказмом спросила я, помня его слова в долине смерти. Ангел промолчал, опустив голову. — Простите. Я был не в себе из-за… долины, — враньё. Я недовольно топнула ногой, отчего Фенцио слегка дёрнулся. Но он понял намёк. — Точнее, из-за Ребекки. Ненависть затуманила мой разум. — Вот именно. Я предупреждала тебя, Фенцио: ты со мной, пока твоя ярость и ненависть — двигатель, а не тормоз для моих планов. Ты меня не услышал. — Так зачем же Вы воскресили меня? — недоумевая, спросил бывший учитель. — Было бы опрометчиво лишиться союзника с таким большим багажом знаний, как у тебя. Ты будешь ещё полезен. Скажи лучше, что ты сейчас чувствуешь?       Мой вопрос заставил его всерьёз задуматься, но я не торопила его с ответом. Он был слишком важен сейчас. Прошло несколько минут, прежде чем он ответил мне: — Пустоту. Приятную пустоту. Будто всё осталось там, в долине. — Это ты должен чувствовать, когда видишь Ребекку. Всё, что было между вами, теперь в прошлом. Она легко отказалась от тебя в угоду своих целей, откажись и ты. Ты ещё можешь чего-то добиться. У тебя талантливый сын, которому нужен отец, — губы Фенцио дрогнули от упоминания сбежавшего ангела. — Я понял Вас, госпожа, — он кивнул. Я надеялась, что он и вправду прислушается к моим словам. — Как же Вы смогли воскресить меня? Я думал, что это невозможно, — сменил ангел тему. — Я знаю один ритуал. Очень древний. Им почти никогда не пользовались, потому что для воскрешения нужно было отнять чью-то жизнь взамен. Или… — я показала ладонь, где под бинтом постепенно заживал надрез от ритуального кинжала. — Пролить кровь полукровки, коих почти не было. Тебе очень повезло, Фенцио. Считай это своим вторым днём рождения.       Я встала и направилась к выходу, намереваясь уйти и заняться делами, несмотря на потребность во сне после чёртовой долины. Уже приоткрыв дверь, услышала тихий голос старика: — Спасибо, госпожа. Как мне отблагодарить Вас за второй шанс? — Не используй его впустую. Это будет лучшей благодарностью.       Я вышла и закрыла дверь. Оставшись в одиночестве посреди пустого коридора, я поплелась к кабинету, еле держась на ногах. Изо рта вырвался усталый вздох. Долина и ритуал вымотали меня окончательно, но нельзя было просто пойти и отдохнуть. Нужно закончить дела. Потом сон. В голове пронеслась любимая фраза одного из людей, с душой которого моя соседствовала какое-то время: «В гробу отосплюсь». Я усмехнулась. Даже это мне не светит. Только Небытие с вечными скитаниями.       На глаза попалась знакомая дверь. Тихо отворив её, я заглянула внутрь. Бонт крепко спал, отвернувшись к стене. Одеяло соскользнуло, открыв вид на обнажённые плечи и крылья, вздымавшиеся в такт размеренному дыханию хозяина. Едва улыбнувшись, я закрыла дверь, чтобы не тревожить сон ангела. Пусть хоть кто-то из нас нормально отдохнёт. Особенно после таких потрясений.       До кабинета я дошла уже быстрее, пребывая в собственных мыслях. Там меня уже ждал Саферий и Анхель, устроившийся на спинке кресла. Деймон ещё исследовал школу. Выпрямив спину, чтобы не показывать слабости, гордой походкой приблизилась к столу. Пальцы пробежались по белой голове. Ворон довольно ластился, совсем как кот. Затем я обернулась к Саферию. — Рассказывай, — спокойным тоном, за которым скрывалась усталость, приказала я.       Саферий во всех подробностях описал успехи армии в боевых тренировках. Ученики явно стали тренироваться лучше, но ещё недостаточно хорошо, чтобы сражаться с воинами цитадели. Архангелы учились этому добрую часть своей жизни. А их обучали только основам. Зато ученики всё схватывали на лету. Я кивнула головой, выслушав архидемона и приняв решение усилить тренировки. Он откланялся и покинул кабинет. Анхель перелетел на стол, заставив ближайшие бумаги взметнуться в воздух и плавно опуститься обратно. Я посмотрела в чёрные глаза птицы. Комната померкла и превратилась в зал заседаний цитадели. Двери в него распахнулись. Зашла Ребекка. — Вот и пятый верховный серафим, — улыбка Эрагона так и источала фальшь. Ребекке не было до этого дела. Она встала в центре зала перед остальным советом. — Какие новости, Ребекка? — Не самые радостные, должна признать, — распрямив плечи, ответила новоиспечённый директор школы. — У Мальбонте, как мы и догадывались, в подчинении Субантры. — Где рог? — спросил сразу же Торендо. — У неё, — с еле скрываемой злостью произнесла Ребекка. — Субантры ей не помогут, — покачал головой Торендо, отчего уголок моих губ дёрнулся в усмешке. Хорошо играешь, серафим. — Что насчёт учеников, Ребекка? — продолжал допрос главный советник. — Смог ли кто сбежать? — Только сын бывшего престола Фенцио и дочь демона Мамона, — с прежним спокойствием ответила старшая Уокер. — Остальные удерживаются в плену в лагере.       Советники переглянулись быстро, но многозначительно. Эрагон приложил два сложенных пальца к губам, обдумывая что-то. Затем поднял взгляд на серафима перед ним. — Кажется, ты не очень справляешься с обязанностями, Ребекка. Помнишь, зачем мы отправили тебя в школу? — я видела, как заиграли желваки на скулах женщины. Она из последних сил сдерживалась, чтобы не наговорить Эрагону всё, что о нём думает. — Для защиты учеников. И я прекрасно справляюсь с этим. Все, кто остались в школе, находятся в безопасности. А за тех, кто оказался у Мальбонте, волноваться должна не только я. Там не только ученики, но и высокопоставленные бессмертные. Но главное то, что сейчас следующий шаг Мальбонте — цитадель. — Именно поэтому мы сосредоточили всю армию здесь. Мы будем готовы к её нападению, — с твёрдостью в голосе сказал Эрагон. Ребекка в недовольстве скривила губы, но не стала что-либо говорить. — Даже если мы правы и ей нужен ключ, она всё равно не сможет его взять. Это под силу только Шепфа, — я подавила желание рассмеяться в голос от излишней уверенности. — И всё-таки осторожность не помешает, Эрагон, — напоследок бросила Ребекка и, развернувшись на каблуках, вышла из зала Совета.       Видение рассеялось. Перед глазами вновь был кабинет. Анхель с интересом рассматривал меня. Я улыбнулась птице. Сделать воронов своеобразными шпионами было отличной идеей. Внимание не привлекают, зато добывают много полезной информации. — Молодец, мальчик, — я снова погладила белые перья на голове. — Продолжай смотреть за цитаделью. Еда на соседнем острове.       Анхель вылетел через открытое окно. Я опустила взгляд на карты. Красным цветом была обведена цитадель. Я взяла карандаш и зачеркнула изображение рога рядом с ней. Им он не поможет. Грифель остановился у маленького портрета Бонта. Их второй возможный рычаг воздействия. Правда, очень спорный. Бонт не вещь, чтобы им управлять, как марионеткой. Он такого не потерпит. Но всё же я не торопилась отметать этот вариант. Нужно окончательно убедиться, что он против цитадели. А для этого придётся вновь пробежаться по воспоминаниям… Каждый раз они отзываются болью в груди, хоть и много воды утекло с тех пор. Каждый раз как в первый. Я тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли. Не сейчас. Я глубоко вздохнула и выдохнула. Стоит хотя бы немного отдохнуть. Ночь выдалась не самая простая. А следующие дни будут не легче.