Вернувшаяся в другом теле

Через несколько дней. Лагерь Мальбонте. От лица Бонта.

      После путешествия в долину смерти дни проходили спокойно и однообразно. Подъём, завтрак, одна тренировка, обед, ещё тренировки, а там уже и вечер наступал. Казалось, что я попал во временную петлю. Лишь редкие вылазки с Мальбонте в места общих воспоминаний разбавляли серую рутину. Поневоле забытые эпизоды медленно и верно подталкивали к тому, чтобы прямо в лицо отца выплюнуть отказ от его ужасного плана. Но меня останавливали две вещи. Во-первых, он сам больше не связывался со мной. Считал это бесполезным? Или готовился к чему-то? Мне было неизвестно. Во-вторых, Мальбонте продолжала ловко и упорно избегать разговора, о котором я грезил каждый раз, как мы оставались наедине. Если в первые дни это настораживало, то сейчас внутри стало скапливаться раздражение, обычно несвойственное мне. Я старался подавлять его, чтобы не разозлить или даже отпугнуть полукровку, но всем прекрасно известно, что бурный поток, набрав достаточно силы, прорвёт любую дамбу из хладнокровия и самоконтроля…

***

      Сегодняшнее утро не отличалось от предыдущих. Я стоял на поле для тренировок и под присмотром Амри учился управлять божественным светом. Ослепительно белый шар приятно согревал кожу ладони, но как только он срывался с неё, тут же выжигал всё, к чему прикоснётся. Рядом со мной уже образовалась дорожка из небольших кругов выжженной земли. Отпустив очередной сгусток, я обессиленно рухнул на высохшую траву, тяжело дыша от усталости. — Позанимайся создаванием предметов, — отозвался наблюдавший за мной демон. — Чтобы зря не растрачивать время.       Дар созидания, как самая первая открытая сверхспособность, давался мне уже с меньшим трудом. Предметы появлялись в руке за считанные доли секунды, а живые существа — за несколько секунд. Не все из них выживали, но это число постепенно сокращалось, что не могло не радовать. Всё же мне было так или иначе жаль каждого животного, которое умерло из-за недостаточного опыта. — Хорошо, — вывел меня из раздумий Амри. — Теперь попробуй снова.       Я поднялся с земли и отряхнулся. Вытянул руку и прикрыл глаза. По телу разлилось приятное тепло, наполнившее каждую вену. Свет стремился к руке, окутывая всю ладонь. Он желал сорваться в неизвестном направлении, но я снова попытался удержать его и направить в манекен, стоявший в нескольких метрах от меня. От напряжения по спине стекали капли пота. «Я сын Шепфа, — вдруг пронеслась решительная мысль в голове. — И ты будешь подчиняться мне. Ты мой божественный свет». К моему удивлению, это сработало: шар свободно повис над ладонью, уже не стремясь улететь. Тогда я со всего размаху бросил его в манекен. Свет охватил его и заставил загореться. Через несколько секунд на земле лежала лишь горстка пепла, которую тут же подхватил ветер. — Госпожа будет довольна, — кивнул Амри. Уголок его губ на секунду дёрнулся вверх в одобрении. — Могу ли я её увидеть? — в который раз за несколько дней спросил я уставшим голосом. Как и ожидалось, демон покачал головой. — Она занята, — я глубоко вздохнул, подавляя желание завыть от бессилия. — На сегодня ты пока свободен.       Парень быстро скрылся с глаз. Медленным шагом я побрёл в сторону стола. С тех пор как я начал вновь нормально питаться, чувство голода исправно давало о себе знать. На обед собралось много демонов, уставших и голодных после своей тренировки. Я слышал от Вики, с которой мы иногда пересекались, что Мальбонте теперь заставляла тренироваться в полную силу и это изрядно выматывало воинов. Я полностью понимал усталость подруги: полукровка не щадила и меня. По какой-то причине владение мечом давалось мне хуже, чем использование внутренних сил. Возможно, из-за того, что способностями я пользовался и раньше, а вот мечом — никогда. Но это не мешало мне постепенно осваивать такой навык.       Присев на край лавки, я взял тарелку с салатом и принялся есть. Сейчас никто из демонов не обращал на меня такого внимания, какое было раньше. Они привыкли, что на их стороне сам сын Шепфа. Наверное, где-то внутри они даже потирали руки от осознания всей иронии сложившейся ситуации. Наследник Создателя выступает против него вместе с той, которая вообще не должна была рождаться. Хорошо, что им неизвестны все подробности наших с Мальбонте отношений.       Краем глаза я заметил знакомую фигуру, проходившую мимо стола. Девушка сжимала тетиву лука, закинутого за спину. Я быстро доел обед и поспешил за ней, желая поговорить. Ясмин почему-то не попадалась мне на глаза после похода в долину. Будто бы она чего-то или кого-то избегала. Я беспокоился. Эта девушка сохраняла улыбку даже в самых трудных ситуациях. Даже когда она увидела кого-то родного в чаще.       Я нагнал демоницу в её комнате в одном из бараков. Она закрыла дверь прямо перед носом. Я постучал по деревянной поверхности. Ясмин тут же открыла дверь. Взлетевшие ко лбу брови подсказывали, что она не ожидала увидеть меня. — Бонт? Что-то хотел? Заходи, чего стоять на пороге.       Я зашёл в небольшую комнату, почти ничем не отличавшуюся от моей. Разве что окно выходило прямо на площадь — негласный центр всего лагеря. Ясмин села на кровать и похлопала по матрасу, приглашая сесть рядом. Я безмолвно выполнил просьбу. В голове проносились мысли, как лучше начать этот разговор, но демоница решила проблему за меня. — Я думаю, ты хочешь узнать, кого я видела в долине, не так ли? — брови удивлённо взметнулись вверх. — Как ты… — У тебя всё на лице написано, — хохотнула Ясмин, но энергия всё равно отозвалась ноткой печали. — Да и мне хотелось бы кому-нибудь… — она тяжело вздохнула, будто ей нужно было немало сил, чтобы выговорить следующее слово. — Выговориться. Ты не осудишь меня, как эти остолопы из школы. Не осудишь же? — тёмно-карие глаза с мольбой посмотрели на меня. — Не осужу, — уверенным тоном ответил я. Уголки губ Ясмин слегка дёрнулись в облегчённой улыбке. Она стала теребить край платья, как бы настраиваясь на непростой разговор. — Помнишь наше знакомство? — начала девушка. Я отвёл взгляд, вспоминая тот день, затем медленно кивнул. — Тогда я сказала, что у меня уже есть пара. Я… — пальцы резко сжали чёрную ткань. — Я соврала. Точнее… Я была занята до той битвы. — Что-то случилось? — догадался я по состоянию Ясмин. Но следующие слова поразили меня до глубины души: — Он погиб.       С её губ сорвался судорожный вздох. Она запрокинула голову, стараясь скрыть непрошеные слёзы, но блеск солнца выдал стеклянные глаза. Дьяволица зажмурилась и выругалась. Затем она вновь взглянула на меня. — Я могу показать воспоминания, если хочешь. Или воссоздать иллюзию.       Я выбрал второй вариант. Не хотелось лезть в голову. Я всегда считал мысли и воспоминания чем-то сокровенным, что не должно быть доступно никому. Поэтому способность считывать всю информацию только по глазам мне не импонировала. В башне скрывать было нечего, но другие бессмертные обязательно имеют свои секреты, значительные и не очень, которые они не желали раскрывать. А с проникновением в голову всегда был шанс перегнуть палку и затронуть лишнее.       Ясмин вытянула руку. Над её ладонью заклубился синеватый дым, нитками перелетевший в пространство перед нами, превращаясь в какие-то неразличимые фигуры. Я словно попал в театр, которым руководила демоница. И я был в первых рядах. — Мы познакомились в школе, — заговорила Ясмин, не отрывая взгляда от возникшей иллюзии. Картинка подстраивалась под слова девушки.       Глаз различил кабинет с партами и стеллажами книг. Скамьи были заняты учениками — ангелами и демонами. Многие из них бурно обсуждали что-то, развернувшись к собеседникам. Иллюзия приобрела цвет, и моё внимание привлекли две фигуры: Ясмин, сидевшая у окна с блокнотом перед собой, и ангел с платиновыми волосами за первой партой, вперивший взгляд в одну точку на деревянной поверхности. Дверь внезапно распахнулась, и ученики умолкли. Зашёл ангел с кипой бумаг в руках. Он положил её на стол и повернулся к собравшимся. — Добрый день, ученики, — поприветствовал он всех. Его рука потянулась к бумагам и захватила одну из них. Оставшуюся стопку он придвинул к краю стола. — Ваши тесты проверены, с результатами можете ознакомиться. В целом, я удовлетворён вашими знаниями. Кто-то меня неожиданно порадовал, — мужчина перевёл взгляд куда-то на задние парты. — Кто-то расстроил. Кто-то, как всегда, на высоте, — учитель посмотрел на ангела, сидевшего за партой рядом с ним. — А кто-то стабильно продолжает проваливать все тесты, — в этот раз он имел в виду Ясмин. Та лишь ухмыльнулась на замечание, будто оно совершенно не волновало её. — Меньше участвуйте в состязаниях по Крылоборству, Ясмин. На первом месте должна быть учёба, а не… — Уж не сочтите за грубость, — грубо перебила его демоница, вальяжно откинувшись на спинку скамьи, — но я сама разберусь, что мне делать. — Сочту, — на скулах мужчины заиграли желваки от сдерживаемого раздражения. — Мне доложить вашему отцу о неподобающем поведении? — Попробуйте, — Ясмин оголила ровный ряд зубов. — Только не забудьте, что сегодня, как и всегда, он кутит в любимом баре с прелестными танцовщицами. До него и сам Сатана не достучится, — по кабинету прошёлся тихий смешок. Ангел нервно встряхнул лист и уткнулся носом в него. — На этом занятии вы вновь отправитесь на Землю. Пары уже составлены, сейчас я их зачитаю.       Учитель по очереди называл имена учеников, пока не дошёл до Ясмин. С нескрываемым удовольствием он протянул имя её партнёра на сегодня. Демоница с возмущением вскочила со своего места. — Серьёзно? С этим занудой? Мы точно в Небесах находимся? А то цвет крыльев не совпадает с вашей натурой. — Ясмин, вам бы такое рвение к знаниям, а не к спорам со мной. Вам будет полезно научиться чему-то у Крио. Отправляйтесь на задание. — Если бы взглядом можно было испепелять, от учителя не осталось бы и следа. Так я была зла на него тогда, — продолжала дьяволица. — Крио был одним из лучших учеников. После сынишки Фенцио и Люцифера, конечно. Вечера он коротал в библиотеке, пока остальные заливали в себя Глифт и отрывались в заброшенном поезде. Мне казалось это самым скучным занятием на свете. Как, наверное, и другим ученикам. Крио всегда был в одиночестве.       Иллюзия, тем временем, преобразилась: стены кабинета сменились многоэтажными зданиями, из учеников остались лишь Ясмин и Крио. Девушка торжествующе ухмылялась ангелу, но тот сохранял абсолютное хладнокровие. Похоже, в задании на Земле демоница одержала победу. — Да, тогда я победила, — словно прочитав мои мысли, произнесла Ясмин. — Обошла одного из лучших. На самом деле, это было просто. Отец часто брал меня на Землю, когда я была маленькой. Мы подолгу наблюдали за людьми. Он смотрел, что можно перенять из их развлечений в ад, а меня интересовали необычные существа, похожие на нас, но только без крыльев. Поэтому воздействовать на людей мне было несложно даже без применения способностей.       На смену городскому ландшафту вернулся кабинет. Ясмин и Крио отчитывались о выполненном задании. На заявление о выигрыше девушки ангел сначала нахмурился, но затем, после пары секунд размышлений, его лицо озарила обманчиво сладкая улыбка. — Видите, Ясмин, как благотворно влияет на вас присутствие Крио. Думаю, будет целесообразным, если он позанимается с вами и поможет улучшить успеваемость. — Что?! — воскликнула Ясмин и топнула ногой. Крио остался невозмутимым, а вот учитель не собирался скрывать своё злорадство. — Крио, вы же не против? — совершенно не обращая внимания на пылающую от гнева девушку, сказал он парню. Тот кивнул, но как-то отстранённо. — Вот и чудно, — ангел радостно соединил две ладони в хлопке. — На сегодня вы свободны.       Дьяволица быстро вылетела из кабинета, как ураган, сносивший всё на своём пути. Крио вышел за ней. Он тяжело вздохнул и покачал головой. Затем ускоренным шагом направился за Ясмин. Та уже спешила скрыться в своей комнате, но прежде чем она дёрнула ручку двери, её перехватил ангел. — Библиотека в другой стороне, — спокойным тоном известил девушку он, будто это был её первый день здесь и она не ориентировалась в школе. — Я не собираюсь никуда идти с тобой, — Ясмин вырвалась из крепкой хватки Крио. — Поверь, мне тоже не доставляет удовольствия откладывать свои дела и идти заниматься с такой, как ты, — в тёмно-синих глазах блеснул металл. — Это какой же? — демоница скрестила руки на груди и гордо вздёрнула подбородок. — Наглой и бестактной. — Он тогда меня жутко взбесил, но делать было нечего, — девичьи губы тронула улыбка. Ей явно было в радость вспомнить былые времена. — Я выбрала меньшее из двух зол. Каждый вечер мы сидели в адской библиотеке и занимались учёбой. Первое время я невозможно скучала и делала всё, чтобы вывести Крио на эмоции: отвлекалась, не слушала его, даже флиртовала с ним. Но он был словно непробиваемая стена и игнорировал все мои попытки. Затем я оставила эту затею и стала слушать, что он говорит. Он оказался не таким занудным, как я предполагала. Объяснял мне весь материал с яркими примерами и на простом языке. Я быстро стала разбираться в том, что я не понимала и после трёх десятков лекций от учителей. Или, скорее, не хотела понимать. В голове даже возникали мысли, что мы могли бы узнать друг друга получше, но Крио всегда держался особняком и выступал лишь в роли моего персонального учителя. Но один момент изменил наши отношения…       Иллюзия отразила простенькую комнату: серые стены, небольшое окно, односпальные кровати, встроенные в стену, шкафы и дверь, ведущая, скорее всего, в ванную. На одной из постелей лежала Ясмин, отвернувшись к стене и накрывшись одеялом. Закатные лучи солнца смело проникли в комнату, остановившись на неподвижном теле девушки. Она не отреагировала на открывшуюся дверь. Крио бесшумно проскользнул внутрь и встал напротив демоницы. — Ты пропустила занятие, — холодно произнёс он. Ясмин молчала, вперив взгляд в стену. Ангел протянул руку, желая потрясти ей за плечо, но убрал её, когда послышался тихий, надломленный голос: — Не трогай меня, — светлые брови взметнулись вверх от удивления. Взгляд глубоких тёмно-синих глаз обрёл искреннюю заинтересованность. — Что случилось? — спросил участливо Крио. Багровое крыло слегка дёрнулось, а затем Ясмин буркнула себе под нос: — Убирайся. Это не твоё дело. — Как раз-таки моё. Я твой временный учитель и должен знать, почему ты не пришла в библиотеку.       Дьяволица вновь никак не откликнулась. Терпение ангела подошло к пределу. Несмотря на просьбу Ясмин он крепко сжал плечо и развернул её лицом к себе. На него смотрели два заплаканных тёмных омута. Парень явно ожидал чего угодно, но только не слёзы вечно смеющейся и беззаботной девушки. Рука сама собой разжалась, и Ясмин не преминула этим воспользоваться и снова отвернулась к стене, бросив с обидой: — Доволен? Теперь оставь меня в покое.       Вместо исполнения просьбы Крио аккуратно лёг на край кровати и накрыл Ясмин своим белоснежным крылом. Она начала брыкаться, стараясь спихнуть его с постели, но ангел бесцеремонно подвинул демоницу ближе к стене и устроился поудобнее. Руку он положил на стройную талию. Заострённый нос уткнулся в девичью шею. — Рассказывай, — проговорил он туда же. Послышался тяжёлый вздох Ясмин. Затем тихий всхлип. — Сегодня я получила послание от отца… Он и моя мать навсегда разошлись. Её перестал устраивать постоянный флирт папы. Её терпение просто… лопнуло. Она ночью собрала вещи и ушла в неизвестном направлении. Как было написано в записке, оставленной на туалетном столике, она больше не хочет иметь что-либо общее ни с отцом, ни со мной. Мне… мне больно, понимаешь? — демоница наконец повернулась к Крио. Он внимательно изучал её лицо, слегка опухшие от долгих слёз глаза, подрагивающие губы. Он не перебивал, давая Ясмин выплеснуть все негативные эмоции. — В детстве родители были для меня всем. Я их очень любила. А она меня так просто бросила. — Признаться честно, я не мог и предполагать, что за твоим громким смехом скрывается столько боли, — девушка невесело усмехнулась. — Отец всегда учил меня смотреть неудачам в лицо с улыбкой. Смеяться, даже если изнутри раздирает тоска. Он говорил, что это отпугивает трудности. Но наедине с собой всегда прорывает на слёзы. — Я понимаю, что ты невозможно скучаешь по ней, — продолжал ангел, в поддерживающем жесте сжав плечо Ясмин. — И ты обижена на неё, не так ли? — на это он получил неуверенный кивок. — Это объяснимо. Она была близка с тобой. Ты не ожидала такого от неё. Но твою мать тоже можно постараться понять. Возможно, у неё и раньше были конфликты с мужем, которые ты не замечала? А смогла она уйти только сейчас. Супруги часто скрывают многое за дверьми спальни, стараясь не впутывать в это детей. Может, попробуешь дать ей некоторое время? Если между вами сильная связь, она тоже переживает и выйдет с тобой на связь так или иначе. А пока окружи себя теми, кто будет рядом в этот непростой для тебя период. Мэнди знает об этом? — Мы не общаемся столь близко, чтобы я делилась с ней подобными вещами, — Ясмин опустила голову. Уголок губ дрогнул в слабой улыбке. — Ты, как всегда, анализируешь всё с точки зрения логики. Однако, в этом есть здравое зерно. Со мной общается столько бессмертных, но никому из них я так и не смогла довериться и рассказать о своих переживаниях. — Если хочешь, я могу стать таким, — с полной уверенностью в голосе предложил Крио. — Мой личный учитель-ангел станет моей жилеткой для слёз. Как иронично, — демоница снова попыталась улыбнуться. — Впрочем, мне всегда было всё равно на цвет крыльев. Я сужу по характеру. Я думаю, можем попробовать, — губы парня впервые за всё время растянулись в искренней улыбке. — Тогда мы пролежали полночи, болтая о совершенно разных вещах, — Ясмин была словно закулисным голосом, объясняющим происходящее на сцене. — И я окончательно убедилась в том, что он никакой не зануда. Просто отстранённый большую часть времени. Но в библиотеке, где мы встречались уже не только для занятий, он раскрывался с совершенно другой стороны. Начитанный, понимающий, даже весёлый. Мы менялись с развитием наших отношений. Крио стал более открытый новым знакомствам и завёл ещё нескольких друзей, хоть и продолжал относиться ко многим с недоверием. Я перестала постоянно зависать в заброшенном поезде и нашла удовольствие в чтении книг. Моя успеваемость улучшилась. Другие видели изменения во мне, но не особо интересовались, чем они вызваны. О наших отношениях узнала лишь моя соседка, Мэнди, и то случайно. — «И Кэтрин», — вспомнил я один из разговоров с любимой Непризнанной. — Как я думала… — добавила демоница тихо.       За окном комнаты была уже глубокая ночь. Солнце сменил лунный диск, осветив двух бессмертных, лежавших на кровати в обнимку. Мужская рука поглаживала тёмные волосы, едва касаясь их. Ясмин прикрыла глаза, наслаждаясь временем с любимым. Полная идиллия. — Знаешь, — вдруг нарушила тишину дьяволица. — Я поговорила с мамой, — Крио тут же обратил всё своё внимание на неё. — И как? — Ну… — Ясмин замялась, подбирая слова. — Было трудно. Я ещё обижалась на маму за то, что она так быстро ушла, но я поняла причины этого. Как ты и предполагал, у родителей были конфликты, от которых мама устала. Она знала, что отдала своё сердце демону развлечений, который не преминет выпить лишнего и охмурить красотку из бара. Думала, что ради неё и дочери он изменится, но чуда не случилось. После многочисленных просьб терпение мамы просто иссякло. Наверное, будь я на её месте, сделала бы так же. Отец был со мной, но не с мамой. Ей было больно. А сейчас она вполне счастлива в одиночестве. Она извинилась за своё поспешное решение не общаться со мной. Я рада, что мама не презирает меня за схожесть с отцом и готова дальше поддерживать связь. — Это прекрасная новость, цветочек, — Ясмин хихикнула и слегка пихнула парня в плечо. — Я просила так меня не называть. — Не смог удержаться, — в ответ Крио щёлкнул девушку по носу, одарив её нежной улыбкой.       Внезапно дверь открылась, заставив Ясмин подскочить на кровати, неумело закрывая собой ангела. Зашла рыжеволосая Непризнанная. Она прошла несколько шагов и резко остановилась посередине комнаты. Её ореховые глаза с недоумением посмотрели на демоницу. — Ясмин? Что у нас в комнате делает ангел? — Крио показался из-за спины Ясмин со сведёнными к переносице бровями и злостью в глазах. — Мэнди… Только не говори никому, пожалуйста, — взмолилась дьяволица. — Нас же могут… — Расслабься, девочка, — Мэнди расплылась в добродушной улыбке. — Если это то, о чём я думаю, я могу только порадоваться за тебя. Не бойся, я никому не скажу. — Огромное спасибо тебе, Мэнди! Проси у меня что хочешь, — с губ демоницы сорвался облегчённый вздох. Непризнанная сделала вид, что глубоко задумалась, затем ухмыльнулась. — Поможешь мне в одном деле, и мы в расчёте. Не волнуйся, ничего криминального. — Замётано. — Мэнди сдержала своё слово: я помогла ей поставить на место одну зазнавшуюся девчонку, а она держала рот на замке. Так мы и продолжали тайно встречаться, — щёки Ясмин покрылись лёгким румянцем, — Столько красивых мест он показал мне, столько поцелуев я оставила на его шее и губах, столько объятий мы подарили друг другу. Но… — багровые крылья поникли, выдавая печаль их хозяйки. — Как в один момент всё завертелось, так в один момент и закончилось. Началась война Сатаны против школы.       Перед глазами предстало поле, давно потерявшее свой прежний прекрасный вид из-за схлестнувшихся в кровопролитной битве бессмертных. Лязг мечей, боевые кличи, стоны боли и крики отчаяния… Всё разом давило на уши, вызывая неприятный звон. Ясмин ловко выпускала стрелы одну за другой, всегда попадая в цели, лишая их жизни. Но одну из них она всё же упустила. Момент неожиданности, невнимательность, быстрота движений противника — неизвестно, что сыграло на руку демону, приземлившемуся совсем рядом с девушкой и откинув её импульсом силы в сторону. Лук вылетел из девичьих рук. Демон подошёл и нагнулся над Ясмин с мечом в руке. Губы скривились в насмешливой ухмылке. — Подстилка ангелочка… — с презрением выплюнул он. Тёмно-карие глаза расширились от ужаса. — Как ты… Мэнди… — Нет, Непризнанная тут ни при чём. Так, видели вас пару раз. А слухи быстро разлетаются, тебе ли не знать. Ты недостойна зваться демоном. Умри, — демон замахнулся, чтобы вонзить меч прямо в грудь Ясмин, но он был перехвачен хлыстами светлой энергии. На помощь подоспел Крио. — Не смей трогать её, тварь, — со злостью прошипел он прямо в лицо демона. Тот зарычал и высвободил меч из пут ангела. Крио достал своё оружие.       Скрестились клинки. Противники вступили в бой. Оба были искусными воинами и не уступали друг другу. Каждый из них боролся за своё. Лязг металла, разворот, приём, уворот и так ещё несколько раз. Пока внимание демона было отвлечено, Ясмин подобрала лук и выпустила несколько стрел, давая любимому ангелу шанс для нанесения контрольного удара в грудь. Лезвие с неприятным звуком вошло в плоть. Янтарные глаза расширились, оружие выпало из руки. Демон осел, держась за рану. Крио, видя, что ему осталось недолго, подбежал к девушке и помог ей подняться. — Ты как? — с искренним беспокойством осведомился он, взяв девичьи руки в свои. — Всё в порядке, — Ясмин неуверенно улыбнулась. Словно ей не хотелось проявлять подобную эмоцию здесь, в водовороте агонии, страданий и смерти.       Только парень хотел что-то произнести, как воздух разрезал свист кинжала, который через долю секунды оказался в бледной шее. Брызнула алая кровь. Крио моментально осел на землю. Раздался истошный крик Ясмин. Ослеплённая яростью, она выхватила из ослабевших рук меч и понеслась к демону. Резкое движение. Голова отлетела в сторону. Тяжёлое дыхание было слышно даже через пелену других битв бессмертных. Глаза демоницы пылали огнём, сосредоточенные только на том что осталось от противника. Затем, опомнившись, она выронила меч и тотчас вернулась к умирающему ангелу. — Крио, нет! — Ясмин попыталась оторвать кусок ткани от своего платья, пытаясь сделать подобие повязки, но слабое движение ладони остановило её. По щекам дьяволицы текли более не сдерживаемые ничем слёзы. — Меня… уже не… спасти… Клинок де… демона… смертелен в любом… случае… — речь прерывал рвущийся наружу кашель с кровью. Парень переместил запачканную алой жидкостью ладонь на щеку девушки. — Улыбайся, цветочек. Это… тебе… идёт.       Крио в последний раз улыбнулся и навсегда закрыл глаза. Ясмин подхватила расслабившуюся руку и притянула к своему сердцу. Слёзы падали на бледное лицо, смывая капли крови. Демоница оставила невесомый поцелуй на тыльной стороне ладони возлюбленного и взлетела резким движением вверх прямо к облакам пыли и багряному небу.       Иллюзия рассеялась. Я взглянул на Ясмин. Тёмно-карие глаза блестели от слёз. На ум не пришло никаких подходящих слов поддержки для неё, поэтому я просто накрыл дрожащую девичью ладонь и слегка сжал её. Кажется, ничего говорить и не нужно было: демоница приподняла уголки губ и на такой, казалось бы, незамысловатый жест. — Именно поэтому я на стороне Мальбонте, — прервала она тишину, смахнув подступившие слёзы. — Я хочу, чтобы такие пары, как я и Крио, могли спокойно любить, не боясь быть за это наказанными. Мальбонте — дитя ангела и демона, полюбивших друг друга. Она явно не понаслышке знает, что делают с подобными союзами и хочет исправить это. Я верю в неё. — На самом деле… — вдруг сорвалось с моих губ. Откровение Ясмин подтолкнуло меня раскрыться перед ней. И она была вся во внимании. — В какой-то степени я понимаю тебя. Я и сам почти потерял свою любовь. — Она…? — дьяволица не договорила, но прерванный вопрос красноречиво намекал на мысли, которые она не решилась озвучить. — В последний раз, когда я её видел, она была в коме. Надеюсь, это ещё так, как бы грустно это ни звучало, — со стороны девушки послышалась горькая усмешка. — Любовь — такая сука, не правда ли? Ничто так больше не окрыляет и не разбивает с громким хрустом костей о землю. Ни одно чувство так не вдохновляет и не вгоняет в тоску. И только она способна вдохнуть жизнь, подарить лёгкость в груди, и в один момент забрать всё это, оставив лишь скребущихся кошек и желание сдохнуть, чтобы не чувствовать этой боли.       Хоть слова Ясмин и показались немного грубыми, в чём-то она была права. Любовь так противоречива. Столько известных поэтов и писателей рассуждало на эту бессмертную тему. Так много художников посвятили ей свои полотна, а музыканты — симфонии, сонаты, оперы… И столько разных историй о разной любви: счастливой и трагической, взаимной и невзаимной, здоровой и нездоровой… Но какая же будет по итогу у меня?       Размышления прервала распахнувшаяся дверь. В проёме показался Амри, запыхавшийся, будто от долгого бега. Он оглядел нас с Ясмин и жестом позвал меня к себе. Кивнув демонице на прощание, я подошёл к нему. Мельком посмотрев на часы, я догадался, что пришло время для ещё одной тренировки. Заболтался я с Ясмин.

***

      Вечер подкрался снова незаметно. Зажгли костёр, у которого тут же собрались воины лагеря, желая обсудить последние новости. Я равнодушно окинул их взглядом, не заметив никого знакомого, затем продолжил движение в сторону своей комнаты. После тренировки на мечах с Мальбонте мне хотелось расслабиться в одиночестве. Толкнув деревянную, ставшую почти родной дверь, я зашёл в помещение и прошагал в соседнее. Я создал его в качестве одной из тренировок дара созидания и теперь использовал его как ванную. Замок в двери щёлкнул, отрезав меня от внешнего мира хотя бы на какое-то время. По одной моей воле деревянная ванна наполнилась тёплой, почти горячей водой. Сбросив одежду, я лёг в неё и откинул голову на бортик, прикрыв веки. Напряжённые от постоянных тренировок мышцы расслаблялись, принося телу долгожданный полноценный отдых. Лучшая часть дня. А в голове продолжали проскальзывать различные мысли. В частности, они крутились вокруг Мальбонте, её планов. Мне было абсолютно непонятно, почему она избегает разговора со мной. Если она хочет удержать меня на своей стороне, почему бы не раскрыть всю правду? Не доверяет? Но я добровольно согласился бороться за её идеи. Память услужливо подкинула слова Мальбонте, сказанные в первую ночь в лагере относительно моего решения: — Я рада, что ты с нами, Бонт. Пусть у меня не вызывает доверия твоё быстрое решение, однако светлая сторона во мне верит, что это искренний порыв.       Часть Мальбонте всё же верит мне. Однако другая ещё подозревает меня в сговоре с Шепфа. Что ж, в чём-то она права. Кинжал для убийства полукровки до сих пор был при мне. Вот только я давно решил, что не воспользуюсь им. Но что я не решил, так это что делать с ним. Вернуть отцу его вряд ли получится: Создатель точно посчитает меня предателем и тогда поступит так, как сочтёт разумным. И шестое чувство подсказывало, что это будет явно не в мою пользу. Отдать Мальбонте? И она может подумать, что я был всего лишь двойным агентом. Если только не рассказать ей всё… Ниточки опять сводились к разговору по душам, который девушка не желала устраивать по неизвестным мне причинам. Замкнутый круг. «Пора разорвать его», — сказал я себе, как говорил и раньше. Но упрямства мне было не занимать.       Когда вода окончательно остыла, я вылез из ванны. Белым махровым полотенцем обтёр всё тело от лишней влаги и переоделся в тёмно-серые джинсы и футболку на оттенок светлее. Посмотревшись в зеркало, провёл ладонью по волосам, приглаживая пепельные пряди. Кивнув своему отражению, я уверенным шагом направился к кабинету Мальбонте. Решительность, переполнявшая моё тело, почти заставила меня распахнуть дверь, не заботясь о возможной занятости полукровки, но рука замерла на полпути. Я постучал. Едва услышав разрешение войти, отворил дверь.       Весь настрой на серьёзный разговор сменило изумление от увиденного в кабинете посетителя. Рот невольно раскрылся шире приличного. Мальбонте и Фенцио повернулись ко мне. Мои глаза были прикованы только к ангелу, который должен быть в Небытие. Я смотрел на него пристально, буквально сверля взглядом, будто хотел им отправить Фенцио туда, где ему следовало остаться по всем законам природы. — Можешь идти, Фенцио, — голос девушки разрезал тишину, вырвав меня из размышлений.       Старик, спешно откланявшись, удалился к двери. Поравнявшись со мной, он бросил едва заметную ухмылку в мой адрес и скрылся в коридоре. Затем Мальбонте обратила своё внимание на меня. Её бровь выгнулась, как бы задавая немой вопрос. — Это… Как? — только и смог вымолвить я, совершенно забыв, зачем вообще пришёл. Коралловые губы исказила усмешка. — У полукровок свои секреты. Это всё? Я занята.       Девушка тут же опустила голову к картам, разложенным на столе, потеряв ко мне интерес. Внутри вскипело подавляемое ранее раздражение. Словно огромная лавина, оно снесло все преграды, выстраиваемые терпением и контролем. Последняя капля, давшая потоку нужную силу. Под действием эмоций, я в пару шагов пересёк расстояние от двери до стола и со всей силы стукнул по нему раскрытыми ладонями. Стоявшие на нём фигурки слегка подлетели в воздух и упали обратно. Кисти отозвались слабой болью, но это казалось такой незначительной мелочью. Мальбонте резко вскинула голову. Разноцветные глаза недобро сверкнули. — С меня хватит, — с нескрываемой злостью прошипел я, глядя прямо на полукровку. — Я не намерен больше слушать эти отговорки. Мы поговорим здесь и сейчас. — Не смей ставить мне условия, — Мальбонте нахмурилась и скривила губы в недовольстве. — Когда я посчитаю нужным, тогда мы и поговорим. — И когда же это будет? После битвы? А ты уверена, что я останусь до этого времени на твоей стороне? Я устал от бесконечного молчания. Ты ничем не отличаешься от Шепфа. Как он ничего мне не рассказал, так и ты продолжаешь скрывать важные вещи.       Мальбонте мои слова окончательно взбесили. Она вышла из-за стола и встала прямо напротив меня, скрестив руки на груди. — Да неужели? — усмехнулась она. — Много ли тебе папаша показал воспоминаний? Справился ли он о твоём состоянии хоть раз за всё это время? — так и хотелось выплюнуть что-то наподобие «да, один раз», но я сумел сдержаться и сказать совершенно другое: — А много ли ты мне рассказала о Кэтрин? Дала ли наводки, где искать её душу и как вернуть к жизни? Позволь напомнить, что от её состояния зависит и моя жизнь. Так ли стратегически нужен мёртвый сын Шепфа? Это в твои планы входит? — Ты не умрёшь, и я знаю это! — Мальбонте перешла на крик. — Серьёзно?! И откуда же? — в том же тоне ответил я. — Потому что душа Кэтрин во мне! — выпалила она.       Земля будто ушла из-под ног. Я пошатнулся, отойдя на шаг от девушки, которая уже явно жалела о невольно раскрытой тайне. Рука нашла единственную опору в виде деревянной поверхности стола. Я не мог поверить в только что услышанное. Всё это время то, что я искал, было совсем рядом, у меня под носом. Открывшаяся правда подлила больше масла в огонь праведного гнева: — И ты скрывала это?! Зная, что я страдаю без неё?! Да как ты могла?! — А как мне ещё надо было держать тебя поблизости? — Мальбонте наигранно развела руками, словно она действительно не знала других способов. — Ты лакомый кусочек для обеих сторон в этой войне. Раз уж ты принял мою сторону ради ответов, нужно было не дать тебе уйти, заполучив их. — Ты просто эгоистка, — с ядом в голосе произнёс я. — Думаешь только о своей выгоде, не беря в расчёт возможные желания других. Управляешь союзниками, словно марионетками. Не хочу тебя видеть.       Я повернулся и выбежал из злополучного кабинета, уже не слушая, что кричит полукровка вслед. Мне жизненно необходимо было проветриться и переварить весь разговор, превратившийся в крупную ссору. А ведь её можно было бы избежать, не скрывай Мальбонте правду от меня. И ради чего? Ради того, чтобы я просто не сбежал обратно в школу с полученной информацией. Откуда ей знать, как я поступлю? Вместо угадывания лучше бы поговорила со мной начистоту, без этих чёртовых тайн и уловок!       Пребывая в гневных мыслях, я и не заметил, как не только вышел из кабинета Мальобнте, но и вылетел за пределы лагеря. Вокруг простиралась лишь тьма ночи с рассыпанными на небе звёздами. Ярость на пару мгновений сменил страх. Как далеко я улетел? Почему меня никто не остановил? Тот же Амри, всегда ходивший за мной по пятам по одному приказу полукровки. Воспоминание о девушке вернуло злость, и я полетел дальше в надежде найти какое-нибудь уединённое место, чтобы не возвращаться в лагерь. К моему облегчению, совсем скоро в темноте показался силуэт летающего острова. Небольшого и совершенно необжитого. Тут меня не должны найти.       Я опустился на пожелтевшую траву. Дёрнул плечами. Здесь холоднее, чем в лагере. Одно движение руки, и на мои плечи легла белая куртка. Я прошёлся до другого конца острова и сел прямо на землю, не боясь запачкать одежду. Взглянул на звёзды, неизменно появлявшиеся на небосводе каждую ночь. В башне их не было видно в таком большом количестве, но тем не менее было завораживающе смотреть на них, на некоторое время забыв о реальности. Вспоминать фантастические рассказы земных писателей, рассуждавших, есть ли жизнь на других планетах. На Небесах никто не задавался таким вопросом. Все знали, что есть только наш мир и мир Небытия, недоступный живым. Но иногда хотелось помечтать о невозможном.       По ощущениям я просидел немало времени, рассматривая бескрайнее небо и успокаиваясь. Гнев сошёл на нет. На его место пришло чувство некоторой вины. Да, Мальбонте была неправа в том, что посчитала лучшим вариантом держать меня в неведении, но у неё были причины. Может, стоит поговорить снова? Уже в спокойной обстановке и без тайн. Если она, конечно, захочет после этого делиться со мной чем-то, а не пошлёт к почившему Сатане. Нужно всё же вернуться. Только я хотел подняться и полететь, пусть и не зная дороги, как ощутил сильный удар по голове. Последнее, что я запомнил, это серые глаза неизвестного и белые пряди, упавшие на бледное лицо. А затем мир померк.