The Crown

«Люди действуют сообща, когда им удобно.

Они верны, когда им удобно.

Любят, когда им удобно.

И убивают, когда им удобно»

***

            Джисон крепко держался за Минхо, прижавшись всем телом к его спине. Ветер развевал волосы обоих парней. Хан уже забыл о том, что хотел рассказать Ли, как он впервые встретил эльфа, который был заточен в темнице его крепости. Минхо на ходу вспоминал дорогу к тому скрытому за магической завесой жилищу Сынмина. Интуиция его не подвела, когда лошадь, наконец, вышла из леса на утес Корэхэан. Морской свежий воздух приятно наполнял легкие. Лошадь перешла на шаг, и теперь они медленно двигались вдоль обрыва. — Куда мы спешим? — Джисон чуть ослабил свою хватку и, наклонив голову в сторону, пытался посмотреть на профиль Минхо. — Тем, кто вызвался помочь, тоже нужна от нас помощь. Ты только не пугайся, но они необычные люди, — осторожно начал Ли. — Что ты этим хочешь сказать? — удивленный взгляд Джисона бегал по безмятежному лицу короля. — Просто не бойся, пожалуйста, — отрезал Минхо. Ли было сложно так с ходу сказать Хану, что они направляются к Первородным и что он сам один из них. Но изредка проскакивала мысль, что Минхо может доверять Джисону. Откуда такая уверенность, он не мог понять, — простое чутье. Джисон молчал остаток пути, послушавшись Ли, но в нем начало зарождаться негодование. Ведет ли его Минхо в какое-то опасное место к не менее опасным людям? Не мудрено, что они готовы расправиться с влиятельным лордом. Видимо, наемные убийцы какие-нибудь, думал Хан. Лошадь остановилась, Минхо спрыгнул с седла и направился к магической завесе. — Тут ведь ничего нет, — Джисон аккуратно слез с лошади и подошел к Минхо. Хан стоял раскрыв рот, когда рука Минхо проделала в завесе щель, открывая им вид на каменное жилище. Джисон замер в изумлении, смотря на совершенно нереальное явление. Ли перешагнул завесу и повернулся к Хану, который почти не моргал, настолько был поражен. — Не бойся, — Минхо протянул ему руку, за которую через мгновение ухватился Джисон. Хан тут же прилип к Минхо, обхватив его крепкую руку. Ли шагал уверенно, так как знал, чего теперь ожидать. Джисон немного переживал, но, находясь рядом с Ли, он был уверен, что тот не подвергнет его опасности. Не зря от Минхо исходил такой приятный сладковатый аромат, говорящий только об одном — к нему стоит держаться ближе. Минхо постучал в дверь один раз, точно зная, что их уже ждали. — Хэй! Привет, — дверь отворил Чанбин, добродушно улыбаясь, глядя на Минхо и слегка недоверчиво щурясь, смотря на Джисона, жмущегося к Ли. — Смотрю, ты друга привел. — Вы же были не против человека. Нужна любая помощь, так ведь? — слова Минхо звучали очень убедительно, как и свойственно королю. — Согласен. Проходите, — Чанбин отошел в сторону, пропуская парней внутрь. Джисон осматривал помещение, пока прокручивал сказанную Минхо фразу. «Не против человека» — что это может значить? Ли указал Хану на стул, чтобы тот прекратил неловко топтаться и сел, наконец, рядом с ним. Чанбин уже приготовил чай, но чашей на подносе было гораздо больше, чем людей сейчас в помещении. Будут еще гости? Но Минхо это мало волновало, он спокойно сидел, в ожидании сложив руки на столе. А вот Джисон, напротив, сведя колени вместе, держался за них, потирая ладони. Минхо был удивлен тому, как вел себя парень, потому что Джисон в их первую встречу и Джисон сейчас — это два разных человека, только внешность одинаковая. Видимо, после того случая в деревушке Хан начал раскрывать другую свою сторону. В парне сейчас было больше страха, чем уверенности, и ему самому это не нравилось. — Сынмин сейчас спустится, а пока можете чаю попить, — Чанбин выставил перед парнями чашки с отваром. Минхо медленно потягивал горячий напиток, и Джисон, посмотрев на Ли, тоже взял в руки чашку и пригубил немного. Джисон вспомнил, что видел раньше Чанбина, но они ни разу не общались. Хан знал, что он тоже сын одного из лордов. Но неужели Чанбин вел совершенно другую жизнь за спиной своего отца? Хотя не Джисону его осуждать. Но для наемного убийцы Чанбин был слишком гостеприимным, хотя его телосложение и было слегка угрожающим. В доме пахло уютом. Джисону было сложно описать этот запах, потому что он его чувствовал только в домике, который купил себе. Да и то, там, скорее, пахло новой деревянной мебелью. А здесь пахло чистотой, отсутствием пыли, ароматом чая и выпечки, свежими простынями, а соленый морской воздух запечатывал эту смесь запахов в пышный букет под названием «уют». Джисон не чуял опасности. — Ты зачем сюда перевёртыша привел? — недовольно проговорил Сынмин, спускаясь по винтовой лестнице. Подол его синей мантии волочился по ступеням сзади. — В смысле? — Минхо часто заморгал глазами, задумчиво уставившись на Джисона, который, в свою очередь, сам был немало удивлен. — Я не перевёртыш, — мотал головой Хан. — Сам себе лжешь? Я вижу твою энергию, ты чистый перевёртыш, — брезгливо сказал Сынмин. Джисон начал нервно потирать себе шею. Не успели познакомиться, а ему уже клеймо поставили. — Ты не знал? — Минхо наклонился к нему и тихонько спросил, заглядывая в беспокойные глаза. — Я догадывался, просто не хотел в это верить. — Все будет в порядке, — Ли погладил Хана по бедру, которое изредка вздрагивало. — Может, представитесь Джисону, а то как-то неловко выходит, — попросил Минхо. — Я — Чанбин, но мы уже встречались на коронации Минхо. Отвечаю здесь за готовку, потому что Всевидящий не любит это дело. — Я же просил не называть меня так! — раздраженно произнес Сынмин. — Да чего ты такой нервный сегодня? — Чанбин вопросительно посмотрел на мага и надул губы. — Серьезно, вот как гости начали прибывать, он сам не свой. И не говорит ведь, в чем дело, — Чанбин раздосадованно помотал головой. — Закончил? — Сынмин стрельнул взглядом на Чанбина. Парень кивнул. — Ким Сынмин. Не Всевидящий, а просто Первородный с даром контроля сновидений, а также имеющий связь со всеми мне подобными и обладающий способностью ощущать магию других. Твою, например. Поэтому я точно знаю, что ты перевёртыш. И, видимо, ты сам об этом узнал только недавно, так ведь? — голос Сынмина потихоньку становился менее раздраженный. Маг сел за стол и посмотрел на Джисона. — Да. Я проснулся ночью от кошмара. Может, ты сможешь проинтерпретировать мне его, раз ты специалист по снам? — Хан смотрел в темные глаза мага, которые, казалось, были наполнены мудростью. И верно казалось. — Расскажи, — Сынмин откинулся на стуле, сложив руки на груди. Джисон поделился своим сновидением, и Минхо не отрывал глаз от парня, пока тот рассказывал. Казалось, что Ли вовсе не моргал, наблюдая, как живо и ярко Хан описывал свой сон. И Ли совершенно не пугало то, что Джисон не Первородный, а перевёртыш, о которых он сам мало знал. Минхо успокаивал себя мыслью, что Хан тоже теперь принадлежит к магическому миру и, возможно, не испугается, когда узнает, что Ли обладает сверхспособностями. — … я думал, что я навсегда останусь с когтями, — Джисон посмотрел на свои пальцы, которые теперь выглядели совершенно обычно. — Но мне помогли, — вспомнил Хан, но не продолжил свою мысль, посчитав, что время неподходящее. — Это было видение из прошлого. Я мало что знаю о жизни перевёртышей, но слышал, что они обладают коллективным разумом. Прошлое даже уже умерших существ принадлежит всем. Джисон озадаченно почесал затылок. — Я тоже стану кровожадным животным? — Хан умоляюще смотрел на Сынмина, ожидая услышать отрицательный ответ. — Я не могу тебе ничем помочь. С такими вопросами лучше обратиться к тебе подобным. Могу только сказать, где их последний раз видели, но это неточная информация. — Если я там найду ответы на свои вопросы, то скажи, пожалуйста. — Тёмные земли. Минхо весь разговор мотал головой то в сторону Джисона, то в сторону Сынмина, часто хлопая ресницами. А Хан задался одним очень важным вопросом: является ли его отец перевёртышем или он действительно не его отец вовсе? Но, скорее всего, Сынмин на этот вопрос точно не сможет ему ответить. — Так, ладно. Познакомились вроде, а теперь ближе к делу, — Сынмин поднялся из-за стола, опираясь руками о столешницу. — Он соизволит спуститься или нет? — голос мага вновь становился недовольным. Со второго этажа стала спускаться статная фигура. Смахивая и поправляя свои светлые волосы, Хёнджин не спеша проделывал свой путь к столу. За ним шел еще один молодой человек — Ян Чонин. — Я уверен, что вы все знаете друг друга, — сказал Сынмин, не сталкиваясь взглядом с Хёнджином, который, в свою очередь, очень игриво поглядывал на Минхо. Ли безусловно знал и Хёнджина, и Чонина, но узнать, что они тоже являлись Первородными, было легким шоком. Минхо смотрел на Хвана, и ему казалось, что они были с ним знакомы чуть ближе, что он уже встречался с ним еще раз, помимо коронации в тронном зале. — Что он тут делает? — Джисон показал пальцем на Хвана. — Будет помогать нам в борьбе против охотников, — ответил Сынмин. — Какой от него толк? — продолжал Хан. — Тебя что-то волнует? — спросил Минхо, вновь кладя руку парню на бедро, слегка поглаживая, успокаивая. — Да, Хани, тебя что-то волнует? — на лице Хёнджина блеснула ехидная ухмылка, а в глазах оживились фиолетовые искорки. Для Минхо, пожалуй, это было самым шокированным событием за все их пребывание здесь. Хани? Нет, Минхо, конечно, не предполагал, что у Джисона не может быть партнера или кого-то в этом духе, но он порядком все же удивился. — Не смей! — выпалил Джисон. Сынмин слегка усмехнулся, глядя на то, что не он один раздражается на Хёнджина. Видимо, Хван уже привык вызывать своей персоной в людях такой настрой. — Успокойтесь, — встрял Чанбин. — Выпей чаю лучше, — старший протянул Хвану чашку. Хёнджина невозможно было поколебать тем, что его кто-то ненавидит. Его не волновали ни чужое мнение, ни чувства других. — Мой король, — Хван сделал реверанс перед Минхо. — Простите, что дал Вам забыть обо мне, — Хёнджин перегнулся через стол и направил на его лицо клуб сиреневого тумана. Минхо отмахивался от дыма и кашлял, сильно жмурясь. — Ты что сейчас сделал? — Джисон встревоженно схватился за плечо Ли. — Вернул ему воспоминания о прекрасно проведенном времени. Не знаю, зачем я вообще решил их отнять, — Хван пожал плечами и сел за стол. Сынмин все это время раздраженно потирал переносицу. К сожалению, он не мог сделать ничего, чтобы утихомирить поведение Хвана, и выгнать его он тоже не мог: способность Хёнджина может помочь им в предстоящей битве, если он перестанет выёживаться. — Я весь внимание, Минни, — Ким решил проигнорировать то, как назвал его Хёнджин, потому что тогда может начаться ссора, и закончится она плачевно, а та цель, ради которой они все собрались, не будет достигнута. — Чонин, ты чего жмешься там? Садись, — Чанбин указывал на свободное место рядом с собой. Парень довольно стеснительно улыбнулся, усаживаясь на стул. Теперь все четверо сыновей лордов и король сидели за одним столом, планируя свое первое нападение, а точнее, контратаку. Все взгляды были уставлены на Сынмина, который готовился начать собрание, можно его так назвать. — Мой помощник узнал о том, когда и где планируется следующее нападение. В одном трактире отдыхали двое Чистильщиков и проговорились обо всех своих планах. У Сынмина помимо воронов, через чей взор он мог наблюдать за королевством, были в союзниках молодые ребята и даже маленькие дети, которые обладали сверхспособностями. Эти ребята в основном были бездомными и жили на улицах, поэтому знали много о том, что происходило в городах, а иногда и за их пределами. Один такой молодой парень работал в трактире, и как раз ему и проболтались головорезы о своей новой «охоте». — Завтра Чистильщики планируют совершить визит в еще одну деревню, где живет Первородный. Парень вряд ли сможет дать отпор в одиночку. Водная стихия ему, скорее всего, не поможет. Так как мы теперь знаем место и время нападения, то обязаны начать защищать своих, — Сынмин сделал паузу и увидел, что Джисон поднял руку. — Да, Джисон. — А кто такие Чистильщики? Сынмин сделал глубокий вдох. — Чистильщики — это охотники на Первородных, да и в целом на тех, кто обладает магией. Во главе стоит Хан Ёнхун — твой отец. — Я понял, — холодно ответил Джисон. Теперь пазл в его голове сложился, показывая довольно четкую картину. У лорда была целая команда головорезов. И Хан даже догадывался, кто из них мог проговориться. Эти мужики не обладали ни чувством такта, ни ответственностью. Минхо так и не убрал руку с бедра Джисона, а Хану так было гораздо спокойнее, он ощущал некую поддержку. — Я боюсь, что я мало чем могу помочь. Я еще не научился управлять своей силой, — сказал Минхо. — Ничего страшного. У меня есть различные орудия, я могу хоть каждого научить владеть мечом, — добродушно ответил Чанбин. — Мне этот металл не нужен, — Хёнджин отмахнулся рукой, а потом незаметно вытянул ногу под столом, дотрагиваясь стопой до голени Минхо, поглаживая, на что Ли одернул ногу и посмотрел на Хвана из-под нахмуренных бровей. Но Хёнджину этот взгляд ничего не сделал, лишь раззадорил. Его притягивала та мощная магия, которой обладал король. Минхо для него был словно запретный плод, который хотелось вкусить. И он мог добиться своего, применив снова на нем свою магию, но эта неприступность короля лишь разжигала в Хёнджине большее желание получить его без применения своей силы. Хван был уверен в себе настолько, что считал, что еще пара таких заигрываний — и Минхо не сможет перед ним устоять. — Я считаю, что каждому стоит научиться защищаться не только с помощью своих способностей. Ведь не всегда может выдаться момент, чтобы успеть применить магию. Как я помню, тебе нужно дотронуться до человека, либо находиться очень близко, верно, Хёнджин? — Сынмин впервые за день посмотрел на Хвана без недовольства или раздражения. — Да, но я очень ловко уворачиваюсь в бою. Не забывай, я же танцор, — Хван подмигнул Сынмину, в ухмылке высовывая язык. Когда-нибудь твоя гордыня и самодовольство тебя погубят, думал Сынмин, слегка печально смотря на Хёнджина. Парень не слушал никого кроме себя самого. — Какие наши действия, Сынмин? — спросил Чанбин. — Предлагаю всем собраться в другом месте. Как раз недалеко от той деревни находится мой старый дом, где я рос. Он достаточно большой, там всем хватит места. Мы немедленно должны перебраться туда, подготовиться и обсудить план действий. — Я не был готов сразу бросаться в бой. Но я так понимаю, что времени вернуться в столицу и обратно у меня нет, да? — интересовался Минхо. — Думаю, что все так. Если ты беспокоишься об одежде, то я выдам удобные вещи, кому необходимо. Чанбин снарядит орудием и дополнительной защитой. Минхо, и правда, не был готов к битве. Он прибыл сюда в своем обычном одеянии — повседневный бордовый бархатный костюм, и сражаться в нем будет совсем неудобно. Джисон же был одет в привычные ему кожаные штаны и безрукавку, в которых его движения были несильно стеснены. Хёнджин, как обычно, выглядел роскошно в черных кожаных штанах и свободной белой рубахе. Кожаные перчатки закрывали его ладони как раз для того, чтобы лишним прикосновением не применить свою силу на других. Чонин по стилю одежды совершенно не был похож на сына лорда. Его штаны и рубаха напоминали ту одежду, что надевал Минхо, когда хотел слиться с толпой. — Начинает смеркаться, поэтому я думаю, что сейчас самое время выдвигаться, — Сынмин негромко ударил ладонями по столу, обозначая конец данного собрания. Чанбин и Сынмин ушли на второй этаж собирать необходимые вещи; Чонин вышел на улицу подышать свежим воздухом, а Хёнджин так и остался сидеть, сверля взглядом Минхо с Джисоном. — Вы вместе? — Хван прищурил глаза. Парни переглянулись, и Ли убрал свою ладонь с чужого бедра. Обоим стало немного неловко под пристальным взглядом Хёнджина. — Мы? Нет. С чего ты взял? — безмятежно ответил Минхо, не боясь смотреть прямо в глаза искусителю. — Я хорошо чувствую чужую энергетику. От вас так и веет страстью, но вы сидите оба какие-то зажавшиеся, так что я немного запутался, — Хёнджин поднес ко рту руку и в задумчивости стал грызть один ноготь, все еще не отрывая пристальный взгляд от парней. — Но раз вы не вместе, то мне не нужно спрашивать разрешения у Джисона, чтобы переспать с тобой, — Хван закусил нижнюю губу, обращаясь к Минхо. — Хэй! — вступился Хан. — О, Хани заговорил, — язвил Хёнджин, ухмыляясь. — Держись подальше от нас! — Джисон подорвался с места и посмотрел на Минхо. — Пойдем, поможем им собраться. Минхо хотел бы сейчас разузнать, что творится между этими двумя, но желания продолжать разговор не было, поэтому он встал и пошел за Джисоном на второй этаж, оставляя Хёнджина одного. — Передо мной еще никому не удавалось устоять. Тебе же не удалось, — кричал вдогонку Хван, распаляя в Джисоне раздражение. Сборы не заняли много времени. Чанбин отчасти уже приготовил нужные вещи пару дней назад, поэтому сейчас он лишь завязывал мешочки, чтобы их можно было повесить на лошадь. — Как хорошо, что ты сюда не пешком пришел, — усмехался Чанбин, закрепляя на лошадиной сбруе мешки с вещами. — Я так понимаю, мы сами пешком пойдем? — спрашивал Минхо, смотря на изрядно загруженную лошадь. — Да. Но тут недалеко. Совсем немного через лес пройдем. Чонин отлично знает эти земли, поэтому не заблудимся. Думаю, дорога займет часа три.             Чанбин был прав, и они добрались до дома Сынмина даже чуть меньше, чем за три часа, сделав только один привал где-то посреди леса. Их путь освещали фонари со свечами. Чонин уверенно шел впереди и в итоге привел всех к большому трехэтажному каменному дому. Он был давно заброшен, поэтому внутри им пришлось еще долго отогревать помещение с помощью камина, после чего все быстро разошлись по спальням, которых тут было три. Одна большая с двуспальной кроватью, где раньше спали родители Сынмина — эту комнату Ким отдал Минхо, посчитав, что королю стоит дать самую лучшую спальню, несмотря на то, что они, в принципе, были все равны, а дом вообще принадлежал Сынмину. Также было две других комнаты. В одной стояло три кровати, куда ушли Чонин, Хёнджин и Джисон, и последний не особо желал находиться рядом с Хваном, но усталость была настолько сильна, что Хану было неважно, где заснуть — хоть на ковре возле камина. А в последней комнате было две кровати — это была гостевая спальня. Там как раз расположились Чанбин и Сынмин. Все быстро уснули, набираясь сил перед битвой. День обещал быть трудным.             Сынмин встал рано утром, после чего стал поднимать всех в доме. Ребята расселись в гостиной на диване перед камином. Джисон сел на ковер, греясь возле огня. Хёнджин не переставал широко зевать, а Чонин потирал не выспавшиеся глаза. — Слушайте внимательно. Времени у нас мало. Предлагаю Чанбину после завтрака научить хотя бы азам владения орудием тех, кто не умеет. У Чистильщиков в арсенале будут мечи, метательные клинки, стрелы и огненные боеприпасы. Они сначала любят действовать издалека, чтобы ослабить жертву, а уже потом приступают к жестокой расправе. В прошлый раз они устроили пожар, чтобы вытравить Первородных из дома. Джисон прекрасно понимал, как действуют головорезы, потому что воочию это видел. К ним опасно идти напролом, в данной операции необходим эффект неожиданности. — Когда мы приблизимся к деревне, предлагаю Чонину для начала разведать территорию, чтобы мы точно знали, сколько охотников и насколько они вооружены. Справишься? — Сынмин посмотрел на парня, который уверенно кивнул. — К сожалению, нам всем нужно быть ближе к охотникам, чтобы применить свою силу, поэтому придется нападать со спины. Я понимаю, что вы все подвергаете себя опасности, поэтому надеюсь, что вы точно не передумали идти в бой, — Сынмин оглядел всех вокруг себя. — Я готов сделать все что угодно против этих мразей, — высказался Хёнджин, и его глаза загорелись фиолетовым, а на лице появилась самодовольная ухмылка. — Чанбин, ты будешь отвечать за безопасность того парня, которого мы защищаем. Мы все постараемся зайти с тыла. Сынмин на секунду замолчал, перестал моргать, и его взгляд загорелся синим цветом. — Что ты видишь? — спросил Чанбин. — Он сейчас находится дома. Я попросил его не покидать жилище и запереть все двери. Нам нужно будет сдержать охотников, чтобы они не смогли проникнуть внутрь и не увидели, как Чанбин будет выводить парня. Задача не из простых. Минхо задумчиво смотрел на пламя в камине, пытаясь обдумать ту стратегию, которую предложил Сынмин. Ему казалось, что они лезут на рожон. У них не было целого дня, чтобы как следует подготовиться к битве. — Мы убиваем или только обезвреживаем? — спросил Минхо, отвлекаясь от своих раздумий. — Для начала нам необходимо их обезоружить, чтобы никто из охотников не смог нанести нам вред. — Значит, убиваем, — холодно утвердил Минхо. Сынмин метался между своей демократичностью и жаждой истребления тех, кто убивает ему подобных. Ведь даже для простых убийц существует казнь, так почему они не могут совершить самосуд? — Если у вас будет достаточно сил, то, пожалуйста, действуйте, как хотите. Только не забывайте цель этой вылазки — обеспечить безопасность парня, на которого и объявлена охота. Никто из вас пока что не находится в опасности. Они не знают, что у вас есть сверхспособности, потому что вы хорошо скрываетесь. И я хочу, чтобы вы оставались такими же осторожными и на поле сражения. Все слушающие понимающе кивнули. — Тогда на этом все. Давайте позавтракаем, и потом Чанбин раздаст вам орудия. План, конечно, был ненадежный. Всем придется действовать интуитивно. Работать в команде пока что никто не умел, особенно Хёнджин, который уже давно действовал в одиночку. Но они собрались здесь из-за общего врага, который мог нагрянуть к ним в любой момент, вонзая клинки в их сердца.             После завтрака Чанбин раздал каждому по орудию. Чонину, как самому младшему и более проворному, он вручил два заостренных ножа керамбита, которыми можно было одним движением вспороть брюхо кому угодно. Сынмин же умел обращаться с луком, а в скорости и меткости он уступал лишь эльфам, которые с рождения умели управляться с этим орудием. Для Джисона, хоть он тоже был ловким и резвым, как Чонин, Чанбин выбрал два топорика. Эти орудия не замедляли Хана, он быстрыми движениями рассекал воздух, тренируя замахи. Чанбин видел в Джисоне потенциал, потому что парень не уступал ему в силе. Хёнджин долго воротил нос от орудий, но в итоге согласился взять несколько метательных клинков. Попробовав пару раз метнуть их в цель, которую Чанбин высек на стволе дерева, Хвану удалось примерно попасть в круг, но он по-прежнему был уверен, что клинки ему не понадобятся. Для Минхо Чанбин оставил меч. Он был довольно легким, так что с ним можно было быстро двигаться. Но мечом ведь можно не только наносить удары, но и защищаться, ставя блок, чему Чанбин и учил Минхо. Охотники не будут спрашивать, когда им напасть, а просто замахнутся топором, желая снести голову, и мечом можно отбить этот удар. Чанбин тоже снарядил себя мечом, однако его главной задачей было не нападение, а защита, которую он мог обеспечить, используя только свою силу. — Помните, что мы не нападаем первыми. Нам нужно зайти с тыла, когда все их внимание будет направлено на то, чтобы вломиться в дом. Сынмин смотрел на парней, которые хоть и были готовы идти в бой, но на их лицах стояло выражение страха неизвестности. Они впервые будут сражаться, используя свою силу, и впервые будут кого-то защищать. Однако не они первые начали эту войну, но планируют первыми положить конец смертям.