The Crown

«В каждом человеке скрывается зверь,

и он вырывается наружу,

если вложить человеку меч в руку»

***

            Приближаясь к деревне, где планировалось нападение на одного из Первородных, парни порядком начинали нервничать. План был спонтанный, действовать придется интуитивно. Никто из них еще не сражался за свою, а уж тем более чужую жизнь. Всем было страшно. Возможно, они внешне не показывали своих сомнений по поводу этой вылазки, собрав волю в кулак и объединившись против общего врага, но сердца Первородных бились тревожно. Подобравшись к жилому строению, все спрятались за небольшим сараем и посмотрели на Сынмина, как главного предводителя их группы. — Чонин, твой выход. Разведай, сколько их там. Будь осторожен! — сказал Сынмин, не прерывая зрительный контакт с младшим. Чонин отошел в сторону и начал раздеваться, что привело Минхо и Джисона в удивление. Глаза младшего загорелись ярко-красным. Тело стало трансформироваться, меняя свой человеческий облик. На руках и ногах проступила рыжая шерсть; конечности странным образом заламывались, изменяя структуру костей. Со стороны могло показаться, что Чонину больно переживать обращение, но на лице была безмятежность. Через мгновение он уже принял образ маленького рыжего лиса. Минхо, недолго думая, понял, что именно Чонин привел его к дому Сынмина. Он помнил этот пушистый хвост, огненный взгляд и прыткость, с которой Чонин сейчас выбежал из укрытия и рванул в деревню, петляя между домов. Джисон пытался не реагировать слишком бурно на каждое проявление магии своих новых знакомых, но в данный момент он был поражен настолько, что у него отвисла челюсть. Вот это магия! — Он анимаг, — тихо пояснил Чанбин, легонько толкнув Хана в плечо, тем самым выводя из транса. — А-а-а, ну теперь-то стало понятнее, — протянул Джисон, и понятнее совсем не стало. Слово «анимаг» было совершенно незнакомым. — Он может принимать физическую форму любого животного. Но почему-то ему очень полюбилась лиса. Сколько лет его знаю, только в лиса он и превращался, — Джисон кивал головой, все еще находясь в легком шоке. Ему на самом деле была необходима лекция на тему магических способностей, но пока он лишь впитывал информацию, которую получал в процессе знакомства с новым миром. — А что с ним? — Джисон показал на Сынмина, глаза которого не моргали и светились синим цветом. Маг ни на что не реагировал, смотря в одну точку. — Он сейчас общается с Чонином, скорее всего, — Чанбин говорил о магических вещах спокойно, потому что это давно являлось частью его жизни, но Джисон пока не привык ко всем этим сверхспособностям, хотя ему, безусловно, хотелось побольше узнать об этом загадочном мире. Пока Чонин был на разведке, Хёнджин тренировал движения с клинками в руках, хотя это больше походило на танец. Хван двигался отрывисто, резво, но грациозно и элегантно. В его глазах блестели азарт и жажда действовать, сила в его теле била через край, заряжая энергией каждую клеточку тела. Пока в данной компании, помимо Сынмина, Хёнджин был самым могущественным Первородным. Он обнаружил свои силы в довольно раннем возрасте, что дало ему много времени на их овладение и впоследствии совершенствование. То, что ему нужно было дотронуться до врага, было неким минусом, но Хван не раз в своей жизни прокрадывался туда, куда нет доступа, или к тем, к кому опасно подходить, к Ли Минхо, например. Хёнджин ни разу не сомневался в себе и своих способностях. Минхо стоял с суровым лицом, держась одной рукой за рукоятку меча в ножнах. Хоть Чанбин и показал ему различные приемы с этим орудием, Ли не был уверен в том, что сможет вовремя среагировать и вынуть меч. Минхо крепко сжимал кожаную обмотку рукоятки, ладонь начинала потихоньку потеть. Он надеялся, что в момент боя его способности выйдут на поверхность, но он не был так уверен, как опытный Хван или Чанбин. Что делать с силой, если он сможет ей воспользоваться? Как правильно ее направить? Еще Минхо не хотел, чтобы кто-то из ребят пострадал, особенно Джисон, которого он во все это втянул. Но Хан мог добровольно уйти, однако он остался помогать, причем зная, что будет воевать против своего отца. Чонин в образе лиса вернулся обратно и довольно быстро принял человеческий облик. Парень глубоко дышал, натягивая на себя одежду. — Нам повезло. Их всего двое. Очень странно, правда, — говорил он, восстанавливая дыхание. Огонь в глазах мерк с каждой минутой. — Наверное, они подумали, что против одного Первородного не требуется много людей. Но откуда такая уверенность? — предположил Чанбин. — Нет. Просто оставшиеся двое охотников сейчас храпят в одном из борделей, — пояснил Сынмин. — Значит, там только один головорез и… — Джисон так не хотел договаривать это предложение. — Да, твой отец, — на этих словах лицо Хана исказилось в неприязни. — Если тебе тяжело идти туда против него, то ты можешь остат- — Нет. Я пойду. Я не позволю ему отнять еще одну невинную жизнь, — уверенно сказал Джисон, топнув при этом ногой. На скулах парня заиграли желваки, брови опустились, делая выражение лица более враждебным. Он сейчас не ощущал никакого родства с тем тираном. — Хорошо. Тогда пошли. Двигаемся друг за другом от одного дома к другому, чтобы у нас всегда было укрытие. Наденьте капюшоны и приготовьте орудия, держитесь за них, — Сынмин давал указания, хотя сам впервые шел в бой, но вел он себя как настоящий лидер. Джисон не выпускал из рук топорики, которые дал ему Чанбин, крепко сжимая рукоятки, обмотанные кожей. Чонин проверил наличие ножей керамбитов, взял их в руки, профессионально покрутив на указательных пальцах. У Хёнджина на поясе висело пять метательных клинков, которыми он намеревался воспользоваться только в самом крайнем случае. Сынмин, натянув капюшон пониже, повел всех за собой. Они двигались от одной стены к другой и так до самого дома Первородного. Скрывшись за ближайшей постройкой вблизи нужного жилища, Сынмин осторожно выглянул из-за угла и заметил охотника и лорда, которые приближались к дому. Времени на общение с Первородным у него не было, но Ким был уверен, что парень его послушался и остался внутри. Он ощущал исходящую из жилища магическую энергию, умело отличая ее от магии остальных, кто окружал Сынмина. Охотник начал свою игру точно так же, как и в прошлый раз. Головорез постучал в дверь, попросив ее открыть. Лорд твердил, что тогда можно будет избежать кровавой расправы, но взамен ничего больше не предлагал. Джисон понимал, что если лорд убьет этого парня не сейчас, то позже в подземелье в одной из темниц. Головорез будет его пытать и, не получив желаемого, замучает до смерти. Пока охотник стучался в дверь, у группы появилась возможность, которой решил воспользоваться Чанбин. Он смог приблизиться к дому с тыла, оставаясь незамеченным, и помочь парню выбраться. Со приподнял окно, предусмотрительно открытое — об этом еще ранее попросил парня Сынмин, и забрался в дом. Парень порядком испугался и дернулся от легкого шороха за спиной, на что Чанбин поставил указательный палец возле губ: «Тихо!». Парень понимающе кивнул и нервно сглотнул, глядя на деревянную дверь, в которую без устали ломился охотник. Еще чуть-чуть — и петли дадут слабину. Чанбин показывал жестами, что им пора выбираться. Они оба проследовали к окну, но вдруг Со остановился, завидев, как мимо окна проходит лорд. Мужчина заглядывал внутрь, но видно было мало — темнота. Чанбин выставил руку, заводя за свою спину парня, который на корточках прижимался к полу. Тело Со уже было готово вмиг нацепить на себя каменное одеяние и встать между врагом и невинным Первородным. Минхо смотрел на Ёнхуна, крутящегося возле окна, и у него внутри разжигалась дикая ненависть. Жажда мести пульсировала в венах. Он был готов прямо сейчас с криком рвануть к лорду и вонзить в него острие меча. Джисон же, смотря на лорда, не видел в нем родного человека — он был совершенно чужим, мерзким и опасным. Но Хан не был готов совершить убийство, хотя, возможно, в своих фантазиях он уже прикончил своего отца. — Чего мы ждем? — прошептал Хёнджин. — Они не знают, находится ли он дома или нет. Посмотрим, может они уйдут, — Сынмин надеялся, что им не придется драться. Хван недовольно закатил глаза, он был нетерпелив и безумно хотел проучить этих людишек. Дверь распахнулась с громким стуком, открывая головорезу вид на перепуганного парня и Чанбина, чья кожа на груди и руках тут же стала твердая как камень. Со развернулся к двери, все еще закрывая Первородного собой, как каменным щитом, и обнажил меч, готовясь применить его в любой момент. — Сейчас! Хёнджин! — Сынмин метнул взгляд на Хвана, и тот медленно и грациозно вышел из укрытия, прошел мимо лорда, поймав на себе только любопытный взгляд, не больше. Лицо Хёнджина было скрыто под мантией. Лорд все еще стоял сзади дома и заглядывал в окно, через которое теперь он мог увидеть две прячущиеся фигуры. Ему осталось лишь наблюдать за тем, как его наемник справится с двумя Первородными. — Опа! А тут оказывается вас двое. Большой улов, — головорез довольно ухмыльнулся, перешагивая порог. Он крутил в руке меч, показывая, как может им управлять. Хёнджин совершенно незаметно подобрался к охотнику со спины и, сняв перчатку, положил ладонь на его плечо, на что мужик резко развернулся, и в его лицо полетел клуб сиреневого тумана, от которого веки стали слабеть и закрываться. Из руки охотника выпал меч, со звоном падая на деревянный пол, и тело головореза рухнуло — он впал в крепкий сон. Лорд, увидев, что его наемник был обезврежен, потянулся к своему мечу и двинулся к входной двери в сторону Хёнджина. Минхо не смог больше терпеть, тихо сидеть в засаде и быть лишь наблюдателем происходящего. Он выскочил из-за строения, обнажая меч. — Постой! — крикнул Сынмин, но Ли не слышал его приказа: его разум окутал туман гнева. Минхо встал прямо перед Ёнхуном, наставляя на него меч, почти что утыкая острие лорду в грудь. Мужчина не смог быстро среагировать. Держась за рукоятку меча, он не успел достать его из ножен. Ли вскинул голову, откидывая капюшон назад, раскрывая лорду свою личность. Пусть видит, с кем имеет дело. — Что он делает, черт возьми! — выпалил Чонин. Он ошарашенно смотрел на Минхо, уши которого раскраснелись от ярости. Пока Ли отвлекал Ёнхуна, Хёнджин и Чанбин смогли вывести парня из жилища и воссоединиться с группой. Хван смотрел на Минхо и лишь ехидно улыбался, приподнимая один уголок губ. Эта решимость и уверенность короля безумно его привлекала. — Минхо, не глупи, — такие вот были первые слова лорда, который совершенно позабыл, что перед ним сейчас стоит Его Величество. — Глупец тут ты! Сначала ты убил моего отца, а теперь забираешь жизни других невинных людей, — с каждым сказанным словом Минхо все сильнее утыкал острие в кожаный жилет лорда, несмотря на то, что его руки дрожали, а ладони изрядно вспотели. — Ты хоть знаешь, кто эти невинные люди? — спросил Ёнхун, усмехаясь. — Знаю. — Тогда уйди с дороги, пока сам не пострадал. Ты меч никогда в жизни не держал, я смотрю, — и снова едкий смешок. — Брось меч! — скомандовал Ли, усиливая давление на солнечном сплетении. Лорд рассмеялся, чем слегка привел Минхо в смятение. Для него эти угрозы словно пустой звук, он не воспринимал Ли всерьез. — Я не хочу калечить своего короля, но если ты продолжишь эту игру, то мне придется применить силу, — Ёнхун медленно вынул из ножен орудие, пока что не наставляя на Минхо. Минхо не знал, что делать. Он безумно хотел проткнуть грудь лорда насквозь, но руки не давали этого сделать, разум все-таки пока был сильнее. Смерть врага, насколько бы она ни была желанна, все так же страшна. Минхо никогда не отнимал чужую жизнь, и, вероятно, убийство, совершенное своими же руками, долго не отпустит его. Сынмин, наблюдая за происходящим, понимал, что Минхо нужно скорее вытаскивать из этой стычки, пока не пролилась его кровь. Маг натянул тетиву лука и выпустил стрелу, которая воткнулась лорду в бедро. Ким не промахнулся, именно туда он и целился. Ёнхун взвыл, выронив меч из руки, и припал к земле. — Засранец! Так ты с ними заодно! — горланил Ёнхун, хватаясь за окровавленную ногу. Хёнджин оказался рядом с Ли в долю секунды, пуская сиреневый туман лорду в лицо. — Ты за это поплати… — не успев договорить, Ёнхун завалился на бок. Минхо так и стоял, вытягивая вперед меч, будто его руки застыли в одном положении. Мышцы тела были в напряжении, а сердце колотилось с бешеной скоростью. На лице стояла гримаса страха. Хван опустил его меч, заглядывая в его глаза полные шока. — Ты хотел его убить? — непринужденно спросил Хёнджин. — Да… — ответил Минхо, переводя дыхание, а губы Хвана растянулись в улыбке. — Минхо, это было очень опрометчиво, — грозным тоном произнес Сынмин, глядя на обездвиженное тело лорда. — И что нам теперь с ним делать? — спросил Чонин, вскидывая руки. — Взять в заложники? — предложил Хёнджин. Сынмин почесал затылок, обдумывая предложение. Идея была неплохой. Они могли выведать у лорда, сколько у него еще таких охотников, а также, как много они знают о Первородных. По крайней мере, заключив лорда в темнице, а в данном случае в подвале, потому что в доме Сынмина был только темный подвал, они смогут приостановить убийства на некоторое время, так как этот тиран будет у них в плену. — Ладно, — Сынмин махнул рукой, соглашаясь. Поднять такое тяжелое тело мог только Чанбин. Он без проблем подхватил спящего лорда и перекинул через плечо. Джисон за все это время не проронил ни слова. Его не меньше остальных потрясло поведение Минхо, но он даже надеялся, что Минхо сможет совершить тот самосуд, который ему не под силу. — Все в порядке? — спросил Минхо у Джисона, когда сам, наконец, смог утихомирить свои бушующие эмоции. Хан неуверенно кивнул, сглотнув. Ли похлопал его по спине. Они оба осознавали, что эта война только началась. Кто знает, есть ли еще группировки, помимо Чистильщиков? Или это одна большая организация, члены которой заселяют весь материк? — А что с тем будем делать? — спросил Чанбин, показывая на охотника, который лежал в доме. — Он проснется и ничего не вспомнит, что здесь было, — Хван самодовольно улыбнулся. — Спасибо вам, — поблагодарил Первородный, которого они только что спасли. — Тебе есть, куда пойти? — спросил Сынмин, кладя ему руку на плечо. — Да, — кивнул парень. — Надеюсь, что это далеко отсюда. Будь осторожен! — Да. Спасибо еще раз, — парень низко поклонился в сторону Минхо, узнав в нем своего короля.             Всю дорогу обратно к дому Сынмина Джисон лип плечом к Минхо, пытаясь хоть маленьким непринужденным прикосновением впитать спокойствие, которым обладал Ли. Хану так казалось. На самом деле, если бы Хёнджин сейчас прочитал эмоции Минхо, то не увидел ничего, кроме бурлящей злости. Парни плелись позади остальных. Ли холодно смотрел на слабое тело Ёнхуна, свисающее с плеча Чанбина. Ты за все поплатишься… — Как долго действует твоя магия? — Минхо обратился к Хвану, который шел чуть впереди. — Долго. Он будет еще в отключке, когда мы придем, — Хёнджин, обернувшись, игриво подмигнул Минхо. Заметив, как Хан чуть ли не хватался за руку Минхо, Хван подскочил к парням, равняясь с ними. — Все-таки между вами что-то есть, — сказал он, прищурившись. — Тебе только это и интересно? — огрызнулся Джисон, бросая на искусителя недовольный взгляд из-под нахмуренных бровей. — Не только. Просто комментирую то, что вижу и чувствую. Вокруг вас такая теплая энергия, — Минхо игнорировал Хёнджина, смотря только вперед, а Джисон закатил глаза, устав от вечных намеков Хвана на секс и все, что с ним связано. Ребята решили не делать привал, дабы не терять ни единой минуты, пока действовала магия Хёнджина. Им не стоило надолго задерживать в дороге на тот случай, если за ними кто-то следовал.             — Куда его? — спросил Чанбин, подбрасывая на плече тело лорда. — В подвал. Там на полках лежат веревки, ими можно привязать его к балке. Затяни потуже, — сказал Сынмин и проследовал в дом. — Чонин, поможешь? Возьми свечу, посветишь мне, — попросил Чанбин. Чонин мигом метнулся в дом и вернулся с горящей свечой, осторожно неся ее и прикрывая пламя рукой от ветра. Вход в подвал был снаружи. Спустившись вниз, Чанбин положил лорда возле деревянной балки, которая подпирала потолок. Чонин в это время осматривал полки в поисках веревок. — Нашел. Чанбин завел руки Ёнхуна за спину и сделал пару мотков вокруг запястий, после чего несколько раз обмотал веревку вокруг балки, закрепив крепким узлом. — Еще есть веревка? — Да, вот. Чанбин также обмотал и голени лорда. — Теперь точно не сбежит, — Чанбин отряхнул ладони.             Все собрались в гостиной, отогреваясь у камина и ужиная холодным рисом, который был сварен с утра. — Завтра будем думать, что нам делать с лордом. Скорее всего, я с ним буду разговаривать, — все понимающе кивнули, кроме Минхо, который был другого мнения о переговорах с тираном. Ли не желал чесать языками с этим мерзавцем. Он мог бы убить лорда, пока он находился под действием магии, но это бы не принесло Минхо того приятного чувства совершенной справедливости. Он хотел смотреть ему в глаза, пока Ёнхун будет истекать кровью, чтобы озлобленное лицо Минхо было последним, что он увидит в своей жизни. На улице быстро смеркалось, и после ужина все разошлись по своим комнатам. Этот день порядком вымотал всех, и, несмотря на то, что они обладали сверхспособностями, уставали они так же, как и обычные люди. Лишь Минхо не мог заснуть, утыкаясь взглядом в потолок просторной спальни. Это ощущение, что его враг сейчас находился так близко, никак не покидало разум. Чего ждать? Пойти, привести негодяя в чувство и покончить с ним раз и навсегда. Но хотел ли Минхо ослушаться Сынмина? Может, у могущественного мага на лорда свои планы, все-таки он являлся их каким-никаким предводителем в этой войне, но у Минхо была и собственная битва, поэтому, пока он ее не прекратит, он не сможет полностью отдаться войне со всеми остальными ненавистниками Первородных. Джисон лежал в узкой кровати в комнате с Чонином и Хёнджином, и из-за последнего он не мог сомкнуть глаз. Присутствие Хвана вымораживало его, тот едкий терпкий запах заполнял обоняние, пробуждая желание поскорее покинуть помещение. Хан посмотрел на кровать Хёнджина. Парень лежал на боку, укрывшись пледом. Спал. Чонин тоже уже давно видел десятый сон. Перевоплощение в лисий образ его порядком выматывало. Парень даже съел за ужином больше всех. Хан постарался тихонько встать со скрипучей кровати, но без шума все равно не обошлось. Хёнджин чуть-чуть подвигался под пледом, и Джисон уже испугался, что парень сейчас проснется, но он всего-навсего перевернулся на другой бок. Фух! Джисон не стал натягивать уличную одежду, он вышел в коридор прямо в майке и легких льняных штанах, что было ошибкой, потому что в доме было довольно прохладно. Джисон на носочках прошел к лестнице по скрипящим половицам. Он уже был готов спуститься вниз на кухню, возможно, перекусить яблоком или куском хлеба, но он посмотрел наверх, глядя на балкон третьего этажа, где находилась комната Минхо. Интересно, он уже спит? Джисон поднялся по лестнице и тихонько проследовал по коридору до спальни. Под дверью не было видно никакого света, значит, свечи погашены, но Хан все-таки решил войти. — Кто здесь? — раздался голос Минхо. — Это я. Не спишь? Можно зайти? — шепотом спросил Джисон. — Заходи, — Минхо сел на край кровати. Его глаза уже давно привыкли к темноте, но лунный свет из окна помогал получше рассмотреть очертания гостя. — Чего пришел? — Не спится, — Хан подошел ближе к кровати и встал у стены напротив Минхо. — Смотрю, тебе тоже. Что-то тревожит? — Джисон завел руки за спину и прижался к холодной стене, несмотря на то, что он весь замерз, пока дошел до комнаты. — Не то слово, — Минхо тяжело вздохнул и уперся руками о каркас кровати, свесив голову. — Ты хочешь убить его? — Да, — холодно ответил он, поднимая взгляд на Джисона. — А ты нет? Ты сам сказал, что он тебе не отец. Джисон замолк лишь на минуту. Он думал о том, что, возможно, он и хотел лорду смерти, но сам он этого сделать не сможет, даже если Ёнхун действительно не его отец. Да, эта мысль тоже его не покидала. Вопрос о том, как у обычных людей мог родиться перевёртыш, оставался без ответа. Был ли он подменышем, или его мать была перевёртышем? Это ему еще предстояло узнать. — Я не смогу наложить на него руки. Но если ты готов это сделать, то я тебя не буду останавливать, — произнес Джисон, после чего схватил себя за плечи и стал их быстро растирать, пытаясь согреться. — Ты замерз? Можешь под плед лечь, — Минхо встал с кровати и стал приближаться к Хану. Он взял ледяные ладони парня в свои, принимаясь их согревать своим дыханием. Руки Минхо были мягкими и теплыми. От такого небольшого прикосновения все нутро Джисона трепетало, его дыхание замирало. — Лучше? — Ли отпустил чужие руки, которые тут же обняли его за шею и притянули к себе. Душа Джисона рвалась к нему, и он не стал игнорировать ее желание. Тепло от тела Минхо передавалось Джисону, пока их губы сливались в протяжном поцелуе. Ли водил руками по талии Хана, изучая каждый изгиб его тела. Поцелуй не был жадным, как в первый раз. Сейчас же им принадлежала вся ночь: торопиться было некуда. Минхо нежно касался своим языком мягкого неба Джисона, отчего по спине бежала дорожка мурашек. Хан запускал в копну русых волос свои пальцы, прижимая Минхо еще ближе, хотя они уже и так соприкасались всем, чем только можно. Минхо отпрянул лишь на секунду, чтобы перевести дыхание, а Джисон всматривался в его глаза так выжидающе. Хан полностью утонул в сладком моменте, позабыв, где находится. Он был околдован Минхо, его взглядом и прикосновениями, а самое главное — ароматом. Этот запах отправлял его сознание в безопасное место. Руки Джисона медленно спустились с плеч по крепкой груди и остановились на торсе, прощупывая тот идеальный крепкий пресс, который он ни за что не забудет. Минхо зачесал Джисону прядку за ухо, любуясь его мягкими чертами лица. — Хани, — мелодично произнес он, на что Джисон изумленно посмотрел на Минхо, часто хлопая ресницами. Из его уст это прозвище ласкало слух. Хан притянул к себе Минхо за ткань рубашки, сцепляя их губы вновь. Влажный поцелуй распалял тела, пуская по ним волны наслаждения. Сердца ускоряли свое биение, были готовы выпрыгнуть из груди навстречу друг другу. Минхо, держа Джисона за талию, пошел спиной к кровати, ведя парня за собой. Губы обоих растягивались в улыбках, когда они смотрели друг другу в глаза. Ли сел на постель, после чего лег на спину, давая Джисону забраться на него сверху. Хан продолжал мять чужие губы, которые уже порядком раскраснелись, облизывая их. Джисон провел языком от губ по линии челюсти, остановившись на шее, слизывая сладкий вкус, которым было покрыто все тело Минхо. Хан тонул в запахе парня, который затуманивал его разум. Лунный свет падал на постель, освещая тела. Джисон сидел на бедрах Минхо и помогал ему снять свободную рубаху. Один взгляд на это точеное крепкое тело, и у Джисона начинали течь слюни, будто перед ним лежал сам Аполлон. Хан не медля ни минуты одним движением стянул с себя майку, и к его торсу тут же потянулись руки Ли, ложась на талию и сминая мягкую горячую кожу. — Ты такой красивый, — на выдохе сказал Минхо, продолжая гладить талию. — Кто бы говорил, — Джисон облизнулся и закусил губу. Хан слегка ерзал на бедрах Минхо, потому что его возбуждение уже было на пределе, и он не заметил, как изредка касался члена Минхо, на что тот запрокидывал голову назад. Одно маленькое движение Джисона, а по телу Ли проходил пульсирующий разряд. Джисон вновь припал к телу Минхо, проводя языком вдоль ложбинки между кубиками пресса. Ли смотрел на темную макушку парня, прикусывая губу в предвкушении. Хан положил руку на член Минхо и поглаживал его через тонкую ткань штанов. Твердый. Губы Джисона растянулись в ухмылке. Он слез с Минхо и принялся снимать с себя штаны, после чего стянул одежду и с Минхо. Стеснение было на нуле, ведь эта близость у них не первая. Теперь они знают друг друга чуть-чуть получше, из-за этого данный интимный момент приобретал иной характер — любовный. Минхо опирался на локти, разглядывая обнаженное тело парня перед собой. Лунный свет красиво озарял рельеф его широких плеч и грудной клетки, которая заметно раздувалась, впуская прохладный воздух. Но Джисону уже не было холодно — его тело, как и тело Минхо, разогрелось от страстных поцелуев и чувственных прикосновений. Джисон вновь сел на Минхо, принимаясь поглаживать внутреннюю сторону его бедер. — Дашь мне себя оседлать? — спросил Джисон, проводя кончиками пальцев по чужому члену от основания до самой верхушки, отчего у Минхо вырвался немой стон. — Черт… — выдохнул Минхо. Он, возможно, и хотел бы вновь ощутить Джисона, скачущего на своих бедрах, но этой ночью настроение было совершенно иное. В его теле гуляла злость, превращаясь в гнев, а потом — в ярость, которая не покидала его даже в момент этой интимной близости. Ему хотелось, чтобы из него выбили эти ядовитые чувства. — Давай поменяемся местами. — Уверен? Первый раз может быть неприятным. — Уверен. Минхо подвинулся на кровати чуть повыше, чтобы ноги не свисали с края постели. Джисон устроился между бедер Ли, раздвинул их шире и наклонился над его членом. Нащупав упругое кольцо мышц, он вошел в Минхо сначала одним пальцем, а потом буквально через секунду протолкнул в него второй, медленно водя ими внутри. Лицо Минхо слегка искажалось от непривычных ощущений, тело напрягалось, а внутри все сжималось. — Если ты не можешь принять какие-то два пальца, то я в тебя не смогу войти… — Джисон показал рукой на налившийся возбуждением член. Минхо сделал пару вдохов и выдохов, пытаясь расслабиться. Джисон положил ладонь парню на живот, слегка поглаживал, тем самым отвлекая Минхо на другое прикосновение. Пальцы стали ходить внутри чуть свободнее — возможно, Джисон все-таки сможет войти в Минхо, хоть и не сразу. Он еще немного поработал внутри пальцами, растягивая стенки, отчего Минхо стал дышать глубже и постанывать. — Я не хочу делать тебе больно, — нежно произнес Джисон, вынимая пальцы, продолжая поглаживать торс Минхо. — Мне не страшно, Хани. Только услышав это прозвище, Джисон уже был готов вновь накинуться на Минхо с поцелуями, но он лишь облизывал губы. Пристроившись, Джисон уткнулся горячей головкой в проход. Хан протолкнулся лишь на пару сантиметров, и тело Минхо подскочило на простыне. Ли в напряжении сжал в кулаках покрывало. Джисон тут же припал к его телу, сдерживая его на месте. — Расслабься, — прошептал Хан ему на ухо, оставив на мочке поцелуй. Джисон продолжал надавливать, продвигаясь внутрь. Дыхание участилось, сердце бешено гоняло кровь по всему телу. — Как же это… — выдохнул Минхо. — Больно? — Нет. Головокружительно. Продолжай, — Минхо положил свои ладони парню на ягодицы, помогая зайти глубже. Джисон сам ощущал невероятное захватывающее чувство узких стенок, которые давили на его член. Не спеша Хан принялся двигаться назад, не выходя полностью, а потом проникал обратно, пуская по телу Минхо пульсирующие волны. Ли прекратил напрягать тело, а Хан приподнялся на руки, продолжая двигаться внутри, и плавными движениями бедер устанавливал темп, подходящий им обоим. Томные горячие стоны разносились по всей комнате. Оба совершенно позабыли, где находились, а ведь ровно под ними была комната, где спали Хёнджин и Чонин. Но спали ли они теперь, когда в спальне на третьем этаже воздух наполнился развратом, а скрипучая кровать предательски выдавала их похотливое занятие. Джисон прикрыл глаза, отдаваясь ощущениям тепла, но продолжая контролировать свою скорость. Каждый раз, когда член Хана задевал самое чувствительное место — простату, тело Минхо чуть вздрагивало, и он испускал горловой откровенный стон. — Ускорься, — сбивчиво произнес Минхо. Джисон открыл глаза и посмотрел на него. — Уверен я, уверен, — Минхо сильнее сжал ягодицы парня, затолкнув его в себя до предела. Хан не стал отказываться от такого предложения, потому что сам был не прочь двигаться немного быстрее. Одной рукой он упирался в мокрый от пота торс Минхо, а другой — придерживал бедро парня, раскрывая его чуть шире. Хан волнообразно двигал тазом, время от времени задевая простату, отчего Ли закатывал глаза, отдаваясь приятным ощущениям, но ему этого было мало. Минхо взял Джисона за запястье и положил его ладонь себе на шею, но Джисон ее тут же одернул. — Что ты задумал? — спросил Хан, чуть замедляясь. — Доверься. Если предложение ускориться было понятным, то это никак не укладывалось у Хана в голове. Минхо крепко держал Джисона за запястье, смотря ему в глаза. Хан неохотно обвил пальцами его шею, слегка надавливая по бокам, где находились сонные артерии. Джисон встречал множество фетишей в своей сексуальной практике, но ни разу подобный тому, о котором просил Минхо. Ли закрыл глаза. По сдавленным артериям в мозг поступало все меньше кислорода, отчего голова начинала слегка кружиться, оказывая эффект эйфории, которой и добивался Минхо. Он хотел забыться, отключиться и подавить в себе ту ярость, которая бурлила в нем до этого самого момента. Минхо стал выпадать из реальности, и сознание было сконцентрировано лишь на вибрации, которая расходилась по телу после каждого толчка, совершенного Джисоном. Вновь ускоряясь, Джисон был близок к тому, чтобы извергнуться внутри. Он не сильно сдавливал шею Минхо и слегка ощущал пульсирующие вены под своими пальцами. Но Ли этого уже было достаточно — он окончательно утонул в блаженстве, накрывающем его с головой. Несколько прерывистых движений — и Джисон излился внутри Минхо. По телу растеклось тепло. Хан убрал руку с шеи Ли, проведя по его влажному распаленному телу. Минхо глубоко дышал, не в силах открыть глаза. Его член, жаждущий разрядки, подрагивал. Еще не выходя из парня, давая ему чувствовать себя, Джисон обвил рукой ствол, принимаясь доводить Минхо до оргазма. Минхо хватило пары движений, чтобы высвободить все напряжение.             Усталые влажные тела устроились рядом под покрывалом. Минхо казалось, что он будто немного выпил, потому что разум был слегка затуманенный. Он смотрел в потолок, не в силах двинуться с места, да ему и не хотелось. Джисон лежал на боку, подпирая голову рукой, и смотрел на профиль Минхо и его мягкие губы. — Как прошел твой первый раз? — поинтересовался Хан. — Великолепно, — томно произнес Минхо, поворачивая на него голову. — Объяснишь, зачем ты хотел, чтобы я тебя душил? — Не душил ты меня. Просто это помогло мне немного забыться. Джисон читал на лице Минхо переживания, которые не отпускали его. Минхо тоже перевернулся набок. — Хочешь спать? — спросил Ли. — Пока нет. — Могу я спросить кое-что? — Что угодно спрашивай, — Джисон мягко улыбнулся. Ему было безумно приятно находиться рядом с Минхо. Может, это судьба? — думал Хан. — Между тобой и Хёнджином что-то есть? Или было? При упоминании имени Хвана Джисон напрягся, закусывая внутреннюю сторону щеки, почти что снова поранив нежную кожу своим клыком. — Ничего и не было, — сухо ответил он, переворачиваясь на спину. — Просто ты готов ему шею свернуть, когда вы в одной комнате. Он тебе что-то сделал? — Минхо посмотрел на Джисона так нежно, но парень этого не увидел. — Он был моим первым.             Прогуливаясь по городу, Джисон вышел на главную площадь, на которой проводилось выступление. В центре танцор грациозно двигал своим телом под мелодичную музыку струнного инструмента, на котором рядом играл музыкант. Хан остановился, ему стало интересно, но из-за большого количества людей было мало что видно. Парень начал пробираться сквозь толпу и вышел, наконец, в первый ряд. Красная лента в светлых волосах сочеталась с красной шелковой рубашкой. Узкие черные кожаные штаны ничуть не стесняли парня в движениях. Танцор делал прыжки, плавные волны, опускался на землю, демонстрируя гибкость своего тела. Мелодию инструмента заглушали лишь овации горожан, но это не сбивало танцора с ритма. В кругу, в котором танцевал парень, не стояло ни шляпы, ничего, куда бы зрители могли кидать монетки. Танцору не нужны были деньги, он довольствовался лишь аплодисментами и восторженными возгласами. Хан, как завороженный, наблюдал за представлением, пока танцор не остановился и не сделал реверанс, после чего оглядел публику и остановил свой взгляд на Джисоне, отчего Хан слегка смутился. Позже Джисон сидел в таверне и выпивал вторую кружку эля, когда толпа на главной площади уже давно разошлась, а выступление танцора закончилось. — Привет, красавчик, — напротив Джисона сел тот самый танцор. Он от неожиданности чуть пивом не подавился. — Меня Хёнджин зовут, а тебя? — парень мило улыбался, что располагало к себе. — Дж-жисон, — хрипло произнес Джисон, откашливаясь. Внешность Хёнджина поистине была божественной, она притягивала с первого взгляда. Такой идеальной красоты Хан еще никогда не встречал. Слово за слово, и парни познакомились поближе. На улице смеркалось, и Хван предложил Джисону прогуляться. Но привел его Хёнджин не на пляж, не в местный парк, а в бордель. — Э-эм. Что мы здесь забыли? — с опаской спросил Джисон. — Пойдем, не бойся, — Хёнджин протягивал ему руку и так мило улыбался, что Джисон и подумать не мог, что рано или поздно эта улыбка не будет больше казаться ему милой. Первый секс Джисона был совершенным, потому что с ним был Хёнджин — настоящий «дьявол-искуситель». Ощущение Хвана внутри его тела приводило каждую клеточку в восторг, отчего у Джисона начали вырабатываться чувства. Совершенно ненужная привязанность к Хёнджину заполняла все его мысли. Он хотел провести еще одну ночь в объятиях «принца» — так его прозвали местные девушки. Но Хёнджин после этой ночи больше не появлялся в городе, и Джисон не знал, где его искать. Недели Хан утопал в одиночестве. Каждый раз посещая главную площадь, заглядывая в таверну, он надеялся встретить там Хёнджина. И вот было его счастье, когда он его, наконец, увидел, но эта радость быстро сменилась разочарованием. — Мы можем чаще встречаться? — Джисон смотрел на Хвана такими умоляющими глазами. — Чаще? Если хочешь со мной переспать, это можно устроить. Просто попроси, — Хёнджин был совершенно не заинтересован в продолжении их общения. — Нет. Я не хочу только секс. — А чего еще ты от меня хочешь? — Хёнджин нахмурил брови. Такого выражения лица на парне Хан еще не видел. — Ты мне нравишься, — признался Джисон. — Я всем нравлюсь. Это не новость для меня, — он махнул рукой и перекинул ногу на ногу. Джисон стушевался, он не знал, что еще сказать. Его несчастное влюбленное сердце дрожало от невзаимности. — Если у нас был секс, это не значит, что между нами что-то есть, — Хёнджин сказал, как отрезал. — И ты совсем ничего ко мне не чувствуешь? — отчаянно спрашивал Джисон. Пока что он не осознал, что пресмыкаться перед кем-либо, унижаясь, это пустая трата времени. — А что я должен чувствовать? Я со многими занимаюсь сексом. Знал бы ты, сколько я выслушивал вот таких, как ты, — каждое слово Хёнджина резало сердце Джисона, словно нож. Хан растерялся и, сдвинув колени вместе, вцепился в них руками. В глазах стали проступать слезы. Джисон не был маленьким, ему уже было семнадцать лет, но он впервые влюбился, очень глупо влюбился. Глупый, глупый, глупый Джисон! — ругал себя он. — Только не реви здесь. Не надо сцену разыгрывать, — Хан утер слезы, слушаясь Хёнджина. — Я могу облегчить твои страдания. — Как? Единственное, от чего мне станет легче, это если мои чувства будут взаимными, — Джисон смотрел на него блестящими от слез глазами. — Слишком многого просишь. — Тогда, что ты предлагаешь? — Джисон хлюпал носом. Хёнджин придвинулся ближе и пустил клуб сиреневого тумана Джисону в лицо. — Прекрати привязываться к людям. Секс — это не больше, чем получение удовольствия. Между нами ничего не было и не будет. Джисон зажмурился и стал громко кашлять. Открыв глаза, он обнаружил, что Хван исчез, как и его чувства к нему. С сердца будто упал груз той безответной любви. В душе Джисону стало спокойно, но одновременно пусто и одиноко.             — Мерзкий тип, — вырвалось у Минхо. Джисон теребил свои пальцы, лежа на спине. — Я думал, что больше никогда ничего не почувствую. До встречи с тобой мне было совершенно наплевать на любовь. Секс был просто методом удовлетворения и отчасти избегания всей этой жизни сына лорда. Что-то я разоткровенничался, — усмехнулся Хан, вновь поворачиваясь набок. — Ничего страшного. Мне интересно узнавать тебя ближе. Минхо накрыл ладонью беспокойные руки Джисона, успокаивая, и заметил на его пальце кольцо, которое было копией того самого кольца, которое ему подарил отец. — Откуда оно у тебя? — спросил Ли, дотрагиваясь до серебра. — Кольцо-то? Кажется, это подарок твоего отца. Я, честно, не помню даже. — У меня точно такое же, — Минхо вытянул пальцы. — Внутри еще надпись выгравирована. Интересно, у тебя тоже что-то написано? — Джисон никогда не снимал кольцо и даже в день, когда отец Минхо вручил ему этот подарок, не удосужился посмотреть на внутреннюю сторону украшения. — «Bravery», — Джисон усмехнулся. — Разве я храбрый? — По мне, так очень храбрый. Мой отец всегда видел людей насквозь. А еще мне кажется, что он сделал эти кольца своими руками. Знал ли он, что рано или поздно мы с тобой сойдемся? — Минхо не прекращал смотреть на их переплетающиеся пальцы. — Мне с тобой спокойно, — прошептал Джисон. — Могу теперь я задать вопрос? — Конечно, — улыбнулся Минхо. — У меня их два. — Сколько угодно. Я отвечу на все твои вопросы. — А у тебя с Хёнджином что-то было? Я не собираюсь ревновать, просто от него лучше держаться подальше, как ты уже понял. Я знаю, что он был в твоей спальне в день коронации, я видел на полу красную ленту и чувствовал его запах, — Джисон совсем капельку переживал и не хотел услышать утвердительный ответ. — Тут нечего скрывать. Да, он соблазнил меня, но между нами не было ничего серьезного, и ты вовремя постучал в дверь. Я находился под действием его магии, — Минхо не привык лгать, а уж тем более Джисону, с которым хотел быть искренним. Возможно, более подходящее слово на его кольце было бы «Honesty». — Наверное, я действительно смелый, раз решился подняться к тебе. Хорошо, что этот змей не смог повлиять на тебя так, как на меня, — Джисон смотрел на Минхо и видел в нем того, с кем готов пройти через все трудности, стоящие на их пути. — У меня еще один вопрос, — Минхо кивнул, тем самым говоря, что он внимательно слушает. — У тебя ведь тоже есть способности, как у остальных? Ты сам сказал, что еще не особо умеешь их контролировать. Какие у тебя силы? — Джисон заинтересованно смотрел на него. — Что-то вроде контроля разума, — выдохнул Минхо. — Ты можешь внушать кому-то мысли? Приказать что-то сделать? — глаза Джисона широко распахнулись в удивлении. — Да, но я пока не знаю, как это делать. У меня получилось использовать силу только раза три. — Ты же сейчас не приказывал мне ничего? — Джисон прищурил глаза. — Нет, конечно. Я думаю, что нет, по крайней мере. Обычно мои глаза загораются белым цветом, когда я использую силу. И под контролем у меня это вышло лишь один раз. Мне тогда понадобилось много усилий, так что вряд ли во время секса я смог бы тебе что-то внушить. — Такого не было, — облегченно выдохнул Хан. Парни недолго молчали, смотря друг на друга, пока переплетали свои пальцы. — Можно я тут останусь? Не хочу возвращаться в ту комнату, — Джисон искривился, вспомнив, что там Хёнджин. — Конечно. Что еще за вопрос такой, — усмехнулся Минхо. — Теперь мне захотелось спать, — Хан сложил руки под головой и прикрыл глаза. — Доброй ночи. — Сладких снов, Хани. Минхо провел рукой по темным волосам парня, убирая их со лба, после чего сам перевернулся на спину. Его вновь стали одолевать мысли приближающегося отмщения, и это не давало ему покоя. Он просто лежал и смотрел в потолок до тех пор, пока не услышал тихое посапывание Джисона во сне: парень заснул у него под боком. Пролежав еще немного времени, Минхо решил встать и спуститься на кухню, может, воды попить, он пока не решил. Но, возможно, короткая прогулка на первый этаж и обратно достаточно его утомит. Ли оделся, накинул сверху мантию, чтобы не замерзнуть, как Джисон, и вышел в коридор. Спустившись на второй этаж, он встретил на балкончике возле лестницы Хёнджина. — Чего не спишь? — спросил Минхо. — Уснешь тут, когда над головой такие страсти разгораются. Мне даже хотелось присоединиться. Твои стоны так возбуждают. Хван закусил губу, окидывая Минхо с головы до ног. Ли брезгливо поморщился и отвернулся, продолжая спускаться на первый этаж, а Хёнджин последовал за ним. — Видимо, даже секс не снял твое напряжение, — заметил Хван. — Когда ты перестанешь читать мои эмоции? — слегка раздраженно произнес Минхо. — Никогда. Это часть меня. Так почему ты все еще такой…раздраженный? Минхо дошел до кухни и налил из глиняного сосуда в чашку немного воды. Хван сел на деревянный стол и начал болтать ногами, ожидая ответ. — Это из-за него… — Минхо сделал глоток воды, —…того, кто сидит в подвале. — Понятно. Меня он тоже выводит. Я старался сторониться любой битвы, но Сынмин настоял, чтобы я пришел. Сказал, что моя сила очень ценна. Ну конечно, — Хёнджин провел рукой по своим светлым волосам, зачесывая назад. — Бесспорно, мои способности бесценны, — он довольствовался собой. Минхо допил воду и уже пошел обратно к лестнице, не желая продолжать разговор. — Слушай, Минхо, — начал Хёнджин, спрыгивая со стола, на что Минхо остановился, но не развернулся. — Хочешь, помогу пробудить в тебе твои силы? Я чувствую, что тебя тревожит то, что ты не можешь ими воспользоваться, когда пожелаешь. — И как ты можешь мне помочь? — Минхо обернулся, с его лица не сходило выражение неприязни к Хёнджину. — Есть способ. Только Сынмин не должен об этом узнать, — Хёнджин ехидно ухмыльнулся. Минхо вопросительно вскинул брови. Ему стало интересно, как же Хёнджин поможет ему раскрыть его силы. Хван явно был опытнее в использовании способностей, и пока что никто больше не вызывался помочь Минхо. Несмотря на то, что Хван был ему неприятен, Ли согласился на предложение искусителя. — Пойдем в гостиную. Я только сбегаю в комнату кое за чем и вернусь, — Хван подмигнул и метнулся на второй этаж.