The Crown

«Друзья всегда играют важную роль»

***

            Минхо сжимал в ладони кольцо, когда бежал за Феликсом через всю крепость. Эльф провел его через подвал и вывел на задний двор. Прохладный ночной воздух наполнил легкие совсем немного, потому что Минхо не мог дышать полной грудью. Он сейчас пребывал в состоянии шока, и страх пробирался под кожу. Где сейчас Джисон? Как он себя чувствует? Может, проклятье, о котором говорил Бан Чан, неправда? Мог ли он ошибиться? Минхо и Феликс воссоединились с ребятами, которые ждали их в переулке. Никто еще не подозревал, что произошло, поэтому на их лицах были улыбки. Их миссия по спасению Минхо прошла успешно. Чонин больше не тревожился, а Хёнджин общался с Сынмином, интересуясь, действительно ли с ним все в порядке. Чанбин первым заметил застывшее в потрясении лицо Минхо. — Где Джисон? — спросил он. — Он убил Ёнхуна, — запинаясь, произнес Минхо. Он раскрыл ладонь и посмотрел на серебряное кольцо. Грудь дрожала, и было сложно произносить слова. — Что? — почти в унисон спросили остальные ребята. — Он обратился и…и убил его, а после — сбежал, — Минхо договорил и тяжело вздохнул. Он трясущейся рукой надел на палец кольцо Джисона и повертел его. Оно точно такое же, как у него. Так если судьба свела их вместе, почему она терзает их сердца, разделяя? — Минхо, ты в порядке? — взволнованно спросил Хёнджин, подлетев к нему. Он едва успел подхватить Минхо за локоть, когда тот захотел припасть к земле. Хван держал его, в то время как Ли сдерживал слезы, пытаясь быть сильным. Но может ли он? Такое чувство, будто между ним и Джисоном перерезали невидимую нить, которая связывала их. Но ведь Хан еще жив, хотя Минхо и не знал наверняка. Он неровно дышал, а его тело бросало то в жар, то в холод. — Нам пора возвращаться, — сказал Сынмин, переглядываясь с Хёнджином. Последний был сильно обеспокоен, как и все остальные. Он всеми фибрами души чувствовал потерю, которую испытывал Минхо. Боль. Тоска. Страх. Хван взял в свои руки ладони Ли, холодные ладони, и попытался хоть немного притупить эти колючие чувства, режущие его изнутри. — Не надо, — Минхо одернул руки, понимая, что Хёнджин пытался сделать. Он не хотел прекращать чувствовать, ведь эти ощущения лишь еще одно подтверждение, насколько он дорожил Джисоном, как сильно он его любил. Хотел бы он ему это сказать. До этого момента казалось, что они не нуждались в подобных признаниях. Им было достаточно чувствовать друг друга, находиться рядом и поддерживать. Но сейчас Минхо хотел закричать о том, как он его любит. Феликс стоял в стороне, осматривая новую компанию. Его собратья стояли в конце переулка, однако эльф хотел остаться с Первородными. Он показал жестом, который поймут только эльфы, что он остается, а они могут возвращаться в долину. Те кивнули, и в переулке стало на несколько пар зеленых глаз меньше. — У нас только четыре лошади, — подал голос Чонин. — Пусть мою возьмет Минхо, — предложил Хван. — Я буду с Сынмином. Ты не против? — обратился он к Сынмину, и тот помотал головой. С чего бы ему вдруг быть против? Парни начали двигаться в сторону двора, где оставили лошадей. Хёнджин хоть больше и не держал Минхо, но шел с ним рядом, время от времени поглядывая на него. Ли смотрел только себе под ноги. Если бы сейчас кто-то заглянул ему прямо в глаза, то не увидел бы ничего. Пустота. Отчаяние. В последний раз он так себя чувствовал, когда умер отец. С тех пор как он вжился в роль короля, ему пришлось закалить внутренний стержень, но сейчас, казалось, он рассыпался в пыль. Минхо забрался в седло, свесив голову. — Тебя Феликс зовут, да? — Чонин подошел к эльфу. — Да, — кивнул тот. — Чонин. Спасибо тебе за то, что спас Сынмина. Твоя магия…она бесподобна, — Феликс лишь поджал в улыбке губы. Он тоже прочувствовал напряжение, вьющееся вокруг парней, особенно рядом с Минхо. — Можешь со мной поехать, — Чанбин обратился к эльфу. Феликс пару секунд хлопал ресницами, а потом забрался на лошадь, садясь за Чанбином. Он не двигался к нему вплотную, как это сделал Хёнджин, обвивая руками Сынмина. Феликс лишь неуверенно схватился за края чужой льняной рубашки. Ночь темна и полна ужасов. Ужас, который создали они, повлек за собой кошмар пострашнее. Что ждет мирных жителей города Оханг утром, Минхо мало волновало. Лорды сменяются, как утро сменяет ночь — почти незаметно, если не обращать на это особого внимания. Ли казалось, что эта ночь будет самой длинной в его жизни, потому что он даже заснуть не сможет. Его мысли были заняты ворохом вопросов, на которые он отчаянно пытался найти ответы в своей голове. Все ли с тобой в порядке, Джисон? Как он там один? Помнит ли он себя? Помнит ли он остальных? А вдруг это проклятье — ложь? Что если он обратился обратно и теперь находится в дикой местности, не зная пути домой? Лошади медленно шагали по каменистой дороге, направляясь в столицу. На землю падал уже привычный белый лунный свет. Минхо начинал винить себя за то, что остолбенел, увидев Джисона в шкуре волка. Ему бы хотелось его обнять. Может, так бы Хан не смог потерять свою человечность? Минхо мало знал о проклятье. Знал ровно столько, сколько поведал ему Бан Чан. Кто вообще наложил на перевёртышей это проклятье? Первородные? Мозг Ли не справлялся со всеми тревожащими вопросами. Голова начала раскалываться. Солнце уже поднималось из-за горизонта, когда парни вернулись в столицу. Измотанные, утомленные и потрясенные. На Минхо лица нет. Ноги держали его из последних сил, когда он медленными шагами поднимался по лестнице в замок. Волочил свое тело, в котором ныла душа. — Ваше Величество! — радостно поприветствовал десница, а потом опустил уголки губ, когда понял, что Минхо подавлен. — Что случилось? — Минсок не получил ответа, потому что Минхо прошел мимо, направляясь в свои покои. Затем он перевел взгляд на остальных ребят. Сынмин подошел к деснице и прошел вместе с ним в кабинет, чтобы поведать обо всем, что случилось этой ночью. — Можем ли мы лечь спать? — спросил Чонин, глядя на Чанбина. — Это просто необходимо, — сказал старший, вздохнув. — Но ведь надо думать, как отыскать Джисона. И Минхо…кто-то должен побыть с ним рядом, — тараторил Хёнджин от волнения. — Мы не придумаем ничего, если не отдохнем. Ты устал. Я устал. Мы все устали. Пара часов отдыха приведет наши мозги в порядок. Думаю, Минхо хочет побыть один, — Чанбин хлопнул Хвана по плечу. — Феликс, — он окликнул эльфа, рассматривающего в холле картину. — Да? — немного растерянно произнес он. — Пойдем. Тебе тоже нужен отдых, — Феликс помотал головой. — Соглашусь с Чанбином. Ты ослаб, когда воспользовался магией. Я чувствую это, — сказал Хван. — Все в порядке, — Феликс махнул рукой. — Пошли. Не будешь же ты тут стоять все время. Ты теперь с нами, — Чанбин мягко улыбнулся, насколько у него хватило сил. И Феликс ему ответил тем же, соглашаясь с его предложением. Хёнджин и Чонин разошлись по спальням. Чанбин пустил Феликса в свою комнату, потому что их всего было четыре. И Сынмин тоже скоро вернется и пожелает отдохнуть. Эльф неуверенно осмотрел богатое убранство спальни. Он никогда не бывал в замке, даже близко его не видел. Все казалось таким несвойственным для него, будто ему не место среди стен, обтянутых шелковой тканью с замысловатым вышитым рисунком, среди картин в позолоченных рамах и широких кроватей с балдахинами и мягкими матрасами. Феликс не дикарь, но некоторые прелести из мира людей ему были чужды. — Можешь занять кровать. Я в кресле покемарю, — Чанбин улыбнулся так, что на одной щеке появилась едва заметная ямочка. Он уже не казался таким грозным, как в бою с наемником. Мягкость и дружелюбие — вот, что чувствовал Феликс. — Нет. Я несильно устал, — отнекивался эльф. — Брось. Сейчас ни к чему быть стойким. Я вот очень вымотался, — Чанбин зевнул и плюхнулся в кресло. Отставив лук и стрелы к изножью кровати, Феликс робко присел на ее край и погладил пушистый плед. Заметив, как Чанбин уже прикрыл глаза, вытянув ноги и сложив руки на груди, эльф лег на спину и тихо вздохнул. Веки стали быстро тяжелеть, когда тело привыкло к мягкости матраса. На этой широкой постели они бы спокойно могли улечься вдвоем, но Чанбин не захотел стеснять Феликса, который всю дорогу вел себя очень осторожно, совсем не крепко держась за него, боясь нарушить личное пространство. Феликс, конечно, не ожидал такого поворота событий и того, что отправится со всеми в столицу, но одно успокаивало — им удалось спасти Минхо. Правда, не получилось предотвратить неизбежное.

***

            По пути к своей спальне Минхо решил резко поменять маршрут. Он направился на задний двор и держал свой путь на кладбище. Слезы вновь стали подступать к глазам. Он ускорял свой шаг, а взгляд мутнел от слезной пелены. Когда он дошел до могилы отца, то тут же упал на колени и уже не сдерживал свои эмоции, рыдая навзрыд так, что сердце сжималось с каждым вдохом. Чувство такое, будто он потерял ориентир. Лишился якоря, за который цеплялся каждый раз, находясь рядом с Джисоном. Минхо ругал себя за то, что не смог его спасти. И он бился в истерике, потому что не знал, что делать дальше. — Ты мне сейчас так нужен, отец, — шмыгая носом, проговорил он. — Кажется, я снова ослаб. Я вовсе не сильный. Я старался быть сильным рядом с ним, он придавал мне сил. Но…теперь… — и вновь из его глаз хлынули слезы. — А-а-а-а-а! — крик вырвался откуда-то из глубины. Вместе с этим криком его покинули последние силы, и Минхо просто согнулся пополам, тихо причитая: «этого не может быть». Легкое касание чужой ладони, и Минхо медленно повернул голову. — Сынок, — Саён присела рядом, смотря на своего сына взглядом полным переживаний за него. — Мама, я не могу. Мне больно. Вот здесь, — он ткнул пальцем себе в грудь. Горе от потери отца перемешалось с тревогой за Джисона. Минхо не знал, от чего он страдал больше, но разве это было сейчас так важно. — Иди сюда, — мать раскрыла объятия, и Минхо, словно маленький ребенок, прильнул ближе, обвивая руки вокруг родного человека, чье тепло давало его сердцу хоть немного спокойствия. Спина по-прежнему дрожала под ладонями матери, которая пыталась успокоить сына, познавшего столько боли в столь молодом возрасте. — Что мне делать? — Минхо отстранился, но продолжил держаться за Саён. — Тебе нужен отдых, — мать заботливо убрала непослушные пряди сына назад. Она посмотрела в его влажные от слез глаза и улыбнулась, несмотря на то, что к ее глазам тоже подступили слезы. Все, что она сейчас могла дать Минхо, это любовь, заботу и чувство безопасности. Возможно, еще надежду на то, что все образуется. — Пойдем внутрь, — Саён поднялась и придержала сына за локти. Минхо полностью послушался мать, которая вела его в замок. Она держала его под руку и гладила по плечу. Ли начал ощущать, как тело слабело, чем ближе они подходили к королевской спальне. Они остановились у двери, и Саён поцеловала Минхо в лоб, так что он прикрыл глаза, впитывая в себя эту заботу, которая в подобные моменты чертовски необходима. — Отдохни, сынок, — Минхо кивнул. Они медленно расцепили руки, когда Саён начала отходить. Ли некоторое время смотрел ей вслед, пока мать не скрылась за углом. Минхо сейчас был выжат еще сильнее, чем когда-либо. Он даже позабыл о том, в каком сейчас находился виде. Грязные испачканные кровью штаны и рубашка, вид которых мог навести окружающих на мысль, что он бродяга, так и остались на нем, когда Минхо завалился на постель. Сейчас хотелось лишь одного — пробудиться от этого кошмара. Ли свернулся клубочком, сцепляя пальцы рук и укладывая их возле головы. Усталость взяла верх, и сердце смогло немного успокоиться, почувствовав любовь матери.             Минхо накрыл ладонью беспокойные руки Джисона, успокаивая, и заметил на его пальце кольцо, которое было копией того самого кольца, которое ему подарил отец. — Откуда оно у тебя? — спросил Ли, дотрагиваясь до серебра. — Кольцо-то? Кажется, это подарок твоего отца. Я, честно, не помню даже. — У меня точно такое же, — Минхо вытянул пальцы. — Внутри еще надпись выгравирована. Интересно, у тебя тоже что-то написано? — «Bravery», — Джисон усмехнулся. — Разве я храбрый? — По мне, так очень храбрый. Мой отец всегда видел людей насквозь. А еще мне кажется, что он сделал эти кольца своими руками. Знал ли он, что рано или поздно мы с тобой сойдемся? — Минхо не прекращал смотреть на их переплетающиеся пальцы.             Такой сладкий сон, такое нежное воспоминание. Подсознание не стало мучить Минхо кошмарами последних событий. На правой руке было надето его кольцо, на левой — кольцо Джисона. Ли переплетал во сне свои пальцы, будто держал в своей руке ладонь Хана. Не хотелось пробуждаться и упускать это прекрасное видение, в котором он был счастлив. Они были счастливы. Но режущая боль в пояснице, которая решила дать о себе знать именно сейчас, выдернула его из сновидения. Несмотря на то, что рану ему перевязали, она не заживала. Минхо требовалась срочная помощь, иначе инфекция быстро просочится в его организм. Он с трудом поднялся с кровати, держась за бок. Он не выспался и еще не до конца проснулся. Голова кружилась, и все вокруг по-прежнему не походило на реальность. Ему казалось, что он сейчас спустится в обеденный зал, а там будет сидеть Джисон и оживленно разговаривать с Чонином или Чанбином. Но зайдя в зал, Минхо обнаружил только Хёнджина и Сынмина. — Минхо! — Хван хотел было вскочить и подбежать к Ли, но тот показал жестом «не надо». Хёнджин опустился обратно на стул и следил взглядом за Минхо, который не спеша подошел к столу и сел напротив. Он кривился от ноющей боли и трогал рукой поврежденное место. Ткань, которой его перевязали, пропиталась кровью, и сейчас рана кровоточила снова: на ладони осталась свежая теплая кровь. — Ты ранен, — в шоке произнес Сынмин. — О боже! Минхо! — Хёнджин вскочил со своего места и едва успел подбежать, чтобы поймать Минхо, который начал заваливаться набок. — У него все это время текла кровь, — он коснулся рукой глубокого пореза, держа обессиленное тело Минхо в своих руках. Он потерял сознание, оказавшись в безопасности стен своего замка и в окружении верных друзей. Однако он пытался держаться до самого конца, быть сильным до последнего. — Феликс! Нужен Феликс! — протараторил Сынмин и подорвался с места. Хёнджин подхватил Минхо на руки, не страшась замарать свою чистую одежду чужой кровью. Сынмин ворвался в спальню к Чанбину, на что старший тут же среагировал, подскочив в кресле. На лице Кима волнение. Он смотрел на Феликса, который мирно посапывал, лежа на боку. — Феликс. Он нужен Минхо, — с тревогой произнес Сынмин. — Что случилось? — Чанбин нахмурил брови, пытаясь окончательно проснуться и сконцентрироваться на возникшей проблеме. — Минхо ранен. Он потерял сознание. — Когда он успел пораниться? — удивился Чанбин. — Это произошло, когда его пытали, но, видимо, он перестал чувствовать боль, потому что пребывал в состоянии шока. Можешь разбудить Феликса? — Да, я попробую. — Скорее. Сынмин вышел в коридор и наткнулся на Хёнджина, несущего Минхо на руках. Ким отошел в сторону, и Хван занес Ли в спальню, укладывая его затем на другую половину кровати. — Феликс, проснись, — Чанбин легонько толкнул эльфа в плечо. Тот сопротивлялся, но через пару секунд пробудился, потирая заспанные глаза. — А? Что? — проговорил он хриплым низким голосом. — Феликс, помоги, пожалуйста. Минхо... Он ранен и теперь без сознания, — умолял Хёнджин. Феликс поморгал несколько раз и подогнул под себя ноги, пододвигаясь к Минхо. Все вокруг, кроме Чонина, который спал в соседней спальне, настороженно смотрели на происходящую в этой комнате магию. — Переверни его на бок, мне нужно притронуться к ране, — Хван тут же сделал так, как попросил Феликс. Эльф поднял повязку и положил ладони на открытую рану. Он сделал глубокий вдох, после чего его веснушки разгорелись золотым свечением, а под ладонями появился яркий свет. Не прошло и минуты — и раны как не бывало. Феликс успел набраться достаточно сил, поэтому процесс лечения не отнял сейчас у него много энергии. — Теперь ему нужен покой, — сказал Феликс. — Да, конечно, — Хёнджин облегченно выдохнул, глядя на Сынмина, стоящего с другой стороны кровати. — Мы можем пока пойти и подумать, как нам найти Джисона, если такая возможность вообще есть, — предложил Ким. — Да, стоит прикинуть варианты, — согласился Чанбин. — Феликс, пойдешь с нами? — эльф снова немного растерялся, но кивнул, давая положительный ответ на это предложение. — Может, я пока побуду с ним? — предложил Хван. — Прослежу, чтобы ему не стало хуже, — ребята кивнули, поддерживая эту идею. — Когда Минхо придет в себя, мы подойдем, — он улыбнулся, поджав губы, когда посмотрел на Сынмина, у которого, в свою очередь, сейчас на душе потеплело, как только он заметил, что Хёнджин изменился — стал более заботливым и чувственным по отношению к другим. Хёнджин сел в кресло и посмотрел на Минхо, чья грудь плавно вздымалась и опускалась, а веки немного подрагивали, видя яркое воспоминание из прошлого.             — У меня для тебя есть подарок в честь твоего совершеннолетия. — Да? Не стоило, отец, — Минхо не хотел его обидеть, поэтому улыбнулся, поджав губы. — Ну как же. Мой сын стал мужчиной, — он мягко похлопал его по плечу. — Подарок простой, — он вложил маленькую красную коробочку в ладони Минхо. Ли медленно приподнял крышку, открывая вид на серебряное кольцо. — Хотя на самом деле оно не такое простое, как кажется на первый взгляд, — отец улыбнулся и следил за реакцией сына. Минхо достал украшение и рассмотрел его со всех сторон, в итоге заметил внутри гравировку. — Что там написано? — Это переводится как «сила». Я верю, что тебе присуща эта черта. Наследник трона обязан иметь сильный дух. — Спасибо, — ответил Минхо, кладя кольцо на подушечку, которая находилась внутри коробочки. — Не наденешь? Вдруг я с размером не угадал, — усмехнулся отец. Минхо тут же вынул кольцо снова и надел на безымянный палец правой руки. — Как влитое, — обрадовался он. — Правда, спасибо. — Это еще не все. Это кольцо поможет тебе найти правильный путь. Оно приведет тебя к твоей судьбе, — серьезно говорил Чанëль. — Как украшение может с этим справиться? — усмехнулся Минхо. — А ты просто поверь, — отец поместил тяжелую руку на плечо сына и легонько смял его. Улыбка отца растапливала сердце Минхо, и ему становилось совестно, что он сейчас планировал сбежать из замка, чтобы отметить свое совершеннолетие с местными друзьями — обычными людьми. Ему не сдалось это королевское застолье. Несмотря на любовь к своим родителям, он не мог изменить своего решения. Друзья уже давно ждали его, он и так задержался, потому что отец захотел лично вручить ему подарок. Это был довольно сентиментальный жест, которому Минхо в тот момент не придал большого значения. — Мы ждем тебя в обеденном зале. Поспеши, а то вся еда остынет. — Да, хорошо, — Минхо кивнул и, после того как отец покинул его комнату, тяжело вздохнул. Минхо закончил свои сборы и прошмыгнул мимо стражников у главных ворот. Он не думал, насколько расстроится его мать, что он не явился на праздничный обед. Не думал, что подумает о нем отец. Минхо был беззаботен и в какой-то степени счастлив, принимая многое как должное, не вникая в смысл многих вещей. Это был Минхо «до».             Сон не был печальным, но Минхо проснулся с влажными от слез глазами. Видимо, сознание даже в покое чувствовало утрату, а может, слезы были от некой радости, что он смог на мгновение снова увидеть своего отца. Минхо сморгнул слезы и утер глаза рукавом рубашки. Он глубоко вздохнул, уже не ощущая режущей боли в спине, но рукой туда потянулся, чтобы прощупать место ранения. Гладко и сухо. Только через минуту он заметил в кресле Хёнджина. Парень уснул. Хван вообще сегодня плохо спал, потому что пропитался тревогой Минхо. Ночью он пришел в спальню к Сынмину и без спроса лег рядом, забираясь под мягкое одеяло. Ким пробудился лишь на пару секунд, почувствовав тепло чужого тела. — Я не могу уснуть. Можно? — прошептал Хёнджин, когда уже оказался вплотную с Сынмином. Тот промычал, не открывая глаз, и устроился поудобнее рядом, приобняв Хвана во сне. И сейчас Хёнджин отрубился, как только он оказался в этом мягком большом кресле. Минхо подошел к нему и аккуратно разбудил, тронув запястье. Хван дернулся и был порядком удивлен. Он пытался понять — он еще спит или уже нет. — Как ты? — спросил Хёнджин, поднимая глаза на Минхо. — Мне лучше, — Ли улыбнулся и глубоко вздохнул, после чего уголки его губ опустились, вспоминая, что случилось с Джисоном. — Мы его найдем. Ребята как раз сейчас обдумывают, как нам поступить, — обнадежил Хёнджин. Минхо это все равно не успокоило. Он придет в себя только тогда, когда Джисон окажется в его объятиях. Живой и невредимый. — Тебе стоит помыться и выбросить окровавленную одежду, — посоветовал он. — Да, — согласился Минхо и вышел из спальни, направляясь в ванную комнату. — Мне чем-нибудь помочь? — Хван последовал за ним. — Думаю, я справлюсь. Мне правда лучше. Не беспокойся, я не упаду в обморок, — он похлопал Хёнджина по плечу и мягко улыбнулся, тем самым теперь обнадеживая его. — Хорошо. Я тогда пойду к ребятам. Ты кричи, если что, — усмехнулся Хёнджин, на что Минхо саркастично ухмыльнулся и закатил глаза, кивая. Минхо погрузился в теплую воду и облегченно вздохнул. Он прикрыл глаза, потому что тело приятно расслаблялось. Его разум отдался во власть воспоминаний. Джисон сидел перед ним и натирал ему мочалкой грудь, после чего целовал его. Минхо не хотел открывать глаза, чтобы не разочароваться, что это всего лишь видение из прошлого. Но ему придется вновь столкнуться с реальностью, несмотря на то, сколько бы сознание ни уводило его совершенно в противоположное направление. Отрицание. Ли медленно разлепил веки, заранее сделав глубокий вдох. Реальность жестока. Она бьет его исподтишка. Заставляет неровно дышать. Минхо без энтузиазма смыл с себя остатки засохшей крови и грязи, после чего переоделся в чистую одежду. Он посмотрел на себя в зеркало и попытался надеть хоть какую-нибудь маску, чтобы его выражение лица выглядело более дружелюбным. Он пытался, но натянутая улыбка смотрелась ужасно. К слову, Хёнджину он улыбался искренне, значит, в нем сохранилась функция радоваться таким крохотным моментам, как поддержка и забота друга. Минхо был благодарен всем, кто сейчас находился в обеденном зале и продумывал план по спасению Джисона, если он жив... Как же его мучила эта назойливая мысль. Она просачивалась в самые недры сознания, заставляя волноваться сильнее, хотя, казалось бы, куда сильнее. Минхо вошел в зал, застав парней за бурным обсуждением. Он нервно крутил кольцо Джисона на своем безымянном пальце левой руки и часто моргал, делая короткие вдохи. — Скорее всего, он побежал в лес. Пока его человечность еще властвовала, то, я думаю, он понимал, что ему нужно сбежать туда, где будет меньше людей, — рассуждал Сынмин, водя пальцем по разложенной карте полуострова. — Мы его не найдем. Лес простирается по всему полуострову. На это уйдет неделя, месяцы, — дискутировал Хван. — Может, есть какое-то место, куда могут сбегаться одичалые? Темное место, скрытое от людей. Куда не ступала нога человека, — вступил в обсуждение Чонин. — Есть. Темные земли, — ответил Чанбин. Младший тут же сник, потому что эта была его единственная мысль. — Я могу попробовать забраться к нему в сознание, но это получилось лишь раз. И он был в человечьем обличье. Вряд ли это сейчас сработает, — Сынмин свесил голову, упираясь руками в стол. — А что если… — начал Минхо, подходя ближе. Все тут же обернулись, не ожидая, что он так скоро к ним присоединится. — Если у тебя будет в руке вещь, которая ему принадлежит, это поможет тебе настроить связь? Все-таки в нем течет все та же кровь. И я верю, что человечность просто так не может умереть. Она просто прячется сейчас, потому что зверь смог взять верх. Но Джисон сильнее. Он, правда, очень волевой. — Я не знаю. Я никогда не пробовал, не было необходимости. С Первородными у меня и так есть связь. Это дар, который не отнять. Я даже не учился этому, силы сами проявились, — Сынмин развернулся к Минхо и посмотрел на раскрытую ладонь. — Это его кольцо. Он его долго носил. У меня такое же. Вот, — он показал правую руку. — Отец говорил, что оно поможет мне найти мою судьбу. Я тогда, конечно, ничего не понял. Но, видимо, этой судьбой оказался Джисон. Возможно, эти кольца заколдованы. Если оно указало мне путь к Джисону, то, может, и тебе укажет? — Минхо так отчаянно протягивал кольцо. По его щеке потекла одинокая слеза. — Я попробую, — Сынмин медленно забрал украшение. — Оно, и правда, заколдовано. Оно было сломано напополам, — сказал Феликс, и Сынмин обернулся, внимательно слушая его. — Тогда мне нужна цепочка, — Сынмин оглядел каждого по очереди. — Ну, или веревка. Что угодно. — Ленточка подойдет? — спросил Хёнджин. — Да. Хёнджин развязал красную ленточку в своих волосах и передал Сынмину. Ким повесил кольцо на ленточку и перевязал два конца между собой. Он вновь навис над картой и сделал пару глубоких вдохов и выдохов под пристальные взгляды парней. Особенно взгляд Минхо был прикован к кольцу, которое висело в паре миллиметров над картой полуострова. Сынмин проговорил некое заклинание, которое когда-то вычитал в книге — не в книге о черной магии: были ведь и книги с обычными заклинаниями, которые не требовали никакой жертвы. Он начал медленно водить кольцом по карте так, что оно крутилось по кругу. После того как Сынмин произнес нужное заклинание, он резко распахнул глаза, которые засветились ярко-синим пламенем. Он не моргал, смотря куда-то прямо, сквозь Чанбина, стоящего напротив. Рука мага двигалась над картой, а радиус вращения кольца пока что был широким. — Где же ты, Джисон? — тихо произнес Минхо, чтобы не отвлечь Сынмина. У него сейчас руки сжимались в кулаки, и ладони потели. Дыхание становилось неровным. Он терял надежду с каждой секундой. Если так не получится найти Джисона, то больше вариантов нет. И что тогда? Чем ближе Сынмин вел рукой к той части леса, где они однозначно еще не были, кольцо начинало дрожать, а потом радиус вращения уменьшился до пары сантиметров. Минхо округлил глаза, понимая, что заклинание работает. Кольцо примагнитилось к одной точке и теперь не двигалось с места. Сынмин моргнул — и свечение в глазах тут же потухло. Чонин явно был поражен больше всех, у него аж челюсть отвисла. — Кажется, он здесь, — заключил Сынмин, глядя на Минхо, который подошел ближе, чтобы рассмотреть карту. — Дикие земли? Это еще что за место? — Видимо, туда сбегают одичалые. Может, у них тоже есть коллективный разум. Все-таки они все еще перевёртыши. Одно я знаю точно — там нет ни одной человеческой души. Рядом есть маленькие деревушки, но они находятся в километрах двадцати от Диких земель. Ну, и нам туда несколько суток идти. Даже на лошадях. Потребуется не один привал, — рассуждал Сынмин. — Я готов хоть месяц туда добираться, если смогу увидеть Джисона. — И что потом? Он все еще в обличье волка, — Чанбин не хотел, чтобы это прозвучало грубо, но Минхо воспринял его слова именно так. — Мне плевать! — отмахнулся он. Его грудь начала спазмировать: накрывала паника. Минхо положил руку на сердце и сел на стул, дабы не упасть снова в обморок. — Нам нужен кто-то, кто может общаться с перевёртышами, — робко предложил Чонин. — Я не уверен в своих силах. Он слишком далеко. Сейчас я его никак не чувствую, даже держа в руке его кольцо. — Я не про тебя, — младший посмотрел на каждого, ждал, пока до них дойдет. — Бан Чан, — Минхо поднял голову и посмотрел на Чонина, который начал ухмыляться и кивать. — Бан Чан! Точно! — он вскочил так, что стул отлетел назад. Взгляд у Минхо безумный, в его ушах отдавался каждый удар сердца. — Нам нужно к Бан Чану, — он будто сам с собой разговаривал. Твердил это себе под нос. Он развернулся и уже хотел выйти из зала. — Стой. Ты снова собрался в Темные земли? Один? — встревоженно спросил Хван. — Есть еще варианты? Я не собираюсь сидеть на месте. — Вы туда два дня добирались. Один ты точно никуда не пойдешь, — заявил Хёнджин, хмурясь. Он злился на безрассудство Минхо, хотя и не винил его в этом, потому что сам поступил бы так же, если бы на месте Джисона оказался Сынмин. — Минни, может, ты сможешь связаться с Чаном? — он умоляюще посмотрел на возлюбленного. Сынмин был не уверен в своих способностях. — Мне нужно зеркало. На этих словах Хёнджин облегченно выдохнул и сказал: — Мы добудем тебе зеркало. Думаю, в замке их навалом. — Нет, мне нужно мое зеркало. Только через него я могу видеть. — Не нужно зеркало, — сказал Феликс, на что все вопросительно вскинули брови, смотря на него. — Здесь рядом есть портал в долину. Они повсюду. И возле Темных земель тоже. Я могу оказаться там за считанные минуты. — Ты можешь провести меня? — Минхо подошел к эльфу и по-прежнему смотрел взглядом безумца. — Без проблем. Думаю, мне одному не стоит соваться в Темные земли. Тебя ведь Чан знает, как я понял. — Я пойду с вами. Не хватало, чтобы случилось еще что-то, — немного хмурясь, сказал Чанбин. — Хорошо. Выходим, — заключил Минхо и направился к дверям. — Сейчас? — слегка удивленно спросил Ким. — Я не собираюсь ждать. Джисон не заслужил этого проклятья. Мы его спасем, — Минхо покинул зал. За ним не спеша пошел Феликс, а потом, тяжело вздохнув, последовал Чанбин.