Твои руки

      — Мисс, но мы уже столько месяцев не можем найти юного господина. Есть ли смысл его ждать? Никто не может доказать то, что он жив.       Девушка бросает тяжелый взгляд на выступившего и выпрямляется. Поправляя свои коротко подстриженные волосы, она тяжело выдыхает, показывая полное спокойствие, но уже спустя секунду ударяет по столу с силой, из-за которой стоящие на нём предметы угрожающе зазвенели и попадали. Люди вокруг покорно опустили свои взгляды, не смея ещё раз пытаться спорить.       — Граф жив. У меня нет никаких сомнений и мы будем ждать его проявлений. Он слишком умён, что бы умереть так просто. Многие из вас его видели и не должны сомневаться в моих словах.       Тишина сменилась тихим бормотанием народа, кивающими на фразы то ли самой предводительницы, то ли друг друга. Девушка дождалась, когда они закончат обсуждение, после чего без какого-либо стеснения оперлась о тот же самый стол и прикрыла глаза, уже спокойно продолжая.       — Захватчик на днях снова приедет в город, есть добровольцы на слежку? Николос, ты ответственен за эту операцию, — кивая на парня, что выглядел всего на пару лет младше её самой, девушка прищурила глаза, дожидаясь комментария, а так же поднятых к небу рук.       — Крис, ты хоть знаешь, зачем он приезжает? Не было никаких новостей из источников о том, что могло бы стать причиной. Да и вообще, действительно ли он приедет, или же это твоя очередная паранойя?       Ник сделал несколько шагов вперёд, оказываясь прямо напротив собеседницы. Парень хмыкнул. Несмотря на свой далеко не самый маленький рост, рядом с госпожой он оказывался всё равно немного ниже.       — Первое - нет, я не знаю, потому и поручаю это тебе. Второе — то, что ты любовался с моим потерянным братом не значит, что ты можешь так говорить со мной. Исключительно только из-за моей «паранойи» вы все живы. Так что захлопни свой рот и исчезни. Людей можешь взять, кто понадобиться. Собрание закончено.       Николас задержал долгий взгляд на карих, странной формы глазах девушки, но не сказал ни слова и вскоре ушёл.

***

      Ферид задумался, пытаясь понять, что же случилось, раз Алекс решил выпустить на улицу своего пленного, ещё и в город, откуда тот может спокойно сбежать в любой момент.       — Мне не нужны подачки. В чём подвох? — тот нахмурил брови, внимательно следя за каждый движением собеседника.       — Как ты груб, Ферушка, а ведь я пришел с добрыми намерениями, — голос звучал тихо, спокойно и достаточно уверенно.       Рид закатил глаза наклоняясь слегка вперёд с окна, будто пытается прыгнуть, однако тут же повернулся на 180°, спрыгивая и вставая на пол.       — Добрыми намерениями? О, как расстроятся подчиненные, узнав, какими способами бывшего графа притащили в это место… Я не могу ходить в город, однако я более чем уверен, что просто так легко всё не оставят. Только дурак не поймет, что рано или поздно начнется оппозиция. Грустно-грустно. Захвативший власть юноша так быстро её потерял… Хотя был такой умный и красивый.       Вероятно, многие девушки уже успели влюбиться в его внешность, не понимая, какой дьявол им управляет. А чего он хотел? Того, что пленник примет его и такое предложение с улыбкой? Александр помотал головой собственным навязчивым мыслям. Издав тихий смешок, граф продолжил с уже чуть более лукавой улыбкой. Была высока вероятность того, что сейчас в него может полететь одна из книг поблизости Фера, что было бы не удивительно, но делать нечего.       — Мне нужно от тебя лишь одно маленькое одолжение. Ничего сложного, ты его уже не раз слышал, но в этот раз я ставлю выгодные для тебя условия, — голос становится на несколько тонов тише, пока взгляд карих радужек направлены в чужие. — Откажись официально от престола, тебе уже нечего терять, — поправляя рукава рубашки и прикрыв глаза, Алекс продолжил. — я же, в свою очередь, гарантирую тебе безопасность и готов предоставить тебе землю, деньги - всё что захочешь.       Зрачки сужаются до минимума, когда шатен чувствует прикосновение чего-то острого и холодного на собственной шее. Только не сейчас, не при нём… Сцепив зубы и возвращая на лицо ту же мягкую улыбку, игнорируя такой расклад событий, Александр вновь натягивает на тонкие кисти перчатки, тихо усмехнувшись.       Перебарывая страх и делая пару чётких шагов вперед к врагу, Ферид заглянул в чужие глаза. Главное сейчас - не «поскользнуться» и держать эмоции под контролем. Руки оказались сложенными на груди, в то время как бывший граф рассмеялся из-за предложения Алекса, слегка наклоняясь перед тем.       — Одолжение на самостоятельное отречение? Что? Как я и догадывался, твои грязные руки иначе все равно остаются связанными, не так ли? У тебя просто нет выбора? — щуря светлые глаза, юноша скопировал елейную улыбку собеседника, как бы передразнивая того. — Мой ответ с самого начала - нет. У меня нет причин верить тому, кто изначально забрал у меня все. Не настолько же ты глуп, что бы это не понимать, граф?       Необоснованный секундный страх в глазах Алекса был почти не заметен и понят не сразу. Фер тихо хмыкнул, подмечая выдержку пленителя. Однако, тот успел заинтересовать. В огромный пазл добавилось несколько деталей. Многие «детали» бывший граф собирал с самой первой встречи, слушая диалоги с непонятно кем из-за двери, некоторые крики… Что же, что бы узнать правду, всё же стоит дождаться полной картины.       — Подумай об этом и скажи свой вердикт сегодня вечером. Думаю, тебе не нужны слуги-поводыри, что приведут тебя ко мне, верно? — лёгкая издёвка в тоне голоса Александра заставляет тихо хмыкнуть.       Улыбка, хитрый взгляд, пронзающих насквозь глаза, сладкие речи - Фера бесило всё от начала и до самого конца. Фер сам не понимал, почему. Из-за того, кто именно стоит перед ним и что он сделал? Или из-за того, что несмотря на это, чувства были слишком смешанные и непонятные? Послышался вздох, вместе с которым можно было заметить попытку скинуть собственное напряжение и лёгкий ужас от опасной близости к человеку.       — У меня нет причин в это верить, а так же, мне совершенно не нравится то, что ты в обмен на это мне обещаешь. По закону, всё, чем ты сейчас пользуешься до сих пор принадлежит мне. Не думаешь, что это слегка нагло? И, да, что ты планируешь делать хотя бы с этим? — стягивая перчатки с обеих рук, Ферид слегка приподнял рукава, тем самым оголяя запястья, «украшенные» довольно масштабными шрамами, что явно не планировали заживать даже не смотря на кое-какое лечение. Выглядело, мягко говоря, неприятно. — Или с тем, скольких важных мне или просто невиновных людей убили как раз-таки по твоей вине? Нет уж, я лучше оставлю при себе единственное, что ещё осталось почти нетронутым, — уже давно говоря всё это без улыбки, парень сделал несколько шагов назад, опираясь о подоконник вновь и прикрывая глаза. Казалось бы, что он показал шрамы потому, что хочет разозлить, однако в этот раз отрицать возникшее из ниоткуда доверие к Алексу Фер отрицать не смог.       Да, они до сих пор грызлись, однако тепло, растущее между ними с каждым днем, мешало, казалось, всему.       Чуть видно усмехаясь, о чём говорили только выделившиеся ямочки на щеках, граф следит за Феридом и после чуть заметно щурит взгляд в глаза напротив. У него нет желания на уговоры, да и это с самого начала было бесполезно, но и переступить черту самолично он не собирался, а ведь хочешь сделать что-то хорошо - сделай это сам. Граф не хотел причинять вред этому человеку, он не может этого сделать, как бы не кричал голос в собственной голове. Наблюдая за парнем перед собой, Александр сменил выражение лица на более холодное, что особенно читается во взгляде из-под почти чёрных ресниц. Резким движением, бывшего графа притягивают к себе за воротник, а кареглазый парень улыбается, хотя это больше похоже на оскал и явно не сулит ничего хорошего. При резком движении, заставившим бывшего графа почувствовать человека в опасной близости так быстро и неожиданно, зрачки светлых глаз того в момент уменьшились в несколько раз. Паника-паника-паника. Перебороть её и заставить себя говорить становилось всё сложнее.       — Скажи спасибо, что я устроил тебя здесь и все ещё не отдал псам на обед, — тихо рыча, парень снова посмотрел в глаза напротив, чувствуя, как что-то относительно острое скользит по его же руке и останавливается у лица Ферида. — Я хочу решить всё мирно, хотя бы с тобой. Если хочешь знать, большинство людей, которые поднимают бунты в городе, живы. И ответь мне: если они поднимают их из-за тебя, то почему в их смерти виновен я? — его рука сжала ворот парня сильнее, а в глазах заискрилось что-то из рода ярости или злости.       Чуть отталкивая того от себя и отпуская ворот, парень поднимается, спрятав перчатки в карманы и тихо вздыхает, когда лицо вновь принимает спокойное выражение. Тонкие пальцы, покрытые мелкими шрамиками от листов бумаги, потирают переносицу, пока граф жмурится и пытается перестать хмурить брови. Нечто за спиной уже исчезло, что не могло не радовать.       — После обеда к тебе придут слуги, чтобы снять мерки. Ужин в шесть, а завтра…— делая паузу и чуть заметно улыбаясь, парень смотрит на светловолосого. — Мы едем в город. Предлагаю принять тот факт, что это единственный разумный вариант, как для тебя, так и для людей.       — «Спасибо» ты от меня не дождешься, ублюдок. Даже не мечтай. Я скорее сдохну, чем скажу это слово, ты меня понял? Мои люди не поднимали бы восстания, если бы не появился ты. Умри, умри в таких же муках, как умерла моя семья по твоей же вине.       От заметного ужаса, возросшего в геометрической прогрессии от более крепкого захвата воротника и глаз напротив, привычных красивых оборотом становилось в речи Фера всё меньше, а голос дрожал всё сильнее.       Чувствуя свободу, Ферид тут же вжался в подоконник, начав часто дышать и жмуриться. Голова кружилась и мутила от произошедшего, или же от…       Что с теми детьми, что слушали его, когда бывший граф под видом лесника рассказывал различные сказки и поэмы на площади? Они ещё хотя бы живы? Так много мыслей.       Ферид падает на пол, не в силах больше сдерживать эмоции во время срыва и дёргает себя же за волосы, уже не замечая слёз, что потекли по щекам. Замирая от ужаса, юноша сжимается в комок так, будто хочет уменьшиться в сотню раз.