История Одного Странника: Пролог

Первым делом Спориет подошёл к устройству довольно мелкого размера, представляющему из себя коробку с панелью управления и экраном. Выглядело это как попытка совместить составляющие домашнего персонального компьютера — клавиатуру, системный блок, монитор — в одном корпусе. Гриб с нетерпением нажал на одну из кнопок и на экране, пусть и маленьком, но на удивление четком, появилась движущаяся в некоем подобии танца черная фигура на белом фоне. Мгновение — и фигура изменилась, поменявшись цветами с фоном. Неожиданно, демонстрация технологий началась с такой достаточно безобидной штуки, как анимация. Причём Феликс, смотря на экран, поймал себя на мысли, что сейчас он испытывает просто ужасающее дежавю — в его мире существовала анимация, и что-то подобное он точно видел, пусть и не мог вспомнить конкретно, где и когда. Черно-белая картина, где одни объекты плавно переходили в другие, меняясь цветами с фоном. И ведь это в мире, совершенно никак не связанном с родным! Значит ли это, что технологический прогресс везде идет по схожему пути? Впрочем, как внезапно началась данная анимация, так же неожиданно она и закончилась. Звука, судя по всему, там не было никакого. Да и ничего отдаленно похожего на динамик на устройстве не наблюдалось. Хотел Цандер уже проверить, что делают другие кнопки, как Спориет потащил его к следующему своему творению, даже не спрашивая мнения о предыдущем. Следующий экспонат местного музея был похож на увеличенную в два-три раза швейную машинку. Под «иглой» располагалась заранее размещённая деревянная пластинка. Спориет без лишнего ожидания стукнул по еле заметной кнопке на корпусе машины. Что-то громко запищало, из «иглы» вышел тонкий красный луч, обжигая пластинку, оставляя на ней аккуратный угольно-черный след. И эта машина не была такой уж устрашающей — большое устройство было предназначено для выжигания по дереву. —Ох, человек, знал бы ты, сколько времени ушло на настройку горячего луча! Он либо был холодным и не работал, либо прожигал дерево насквозь и портил ложе для пластинок! —Сложно наверно было. А сейчас ты доволен результатом? — спросил Феликс, не отводя взгляда от машины. —Иначе я бы не показывал эту штуку! Машина ещё раз запищала и отключилась. На деревянной пластинке была выжжена неопределенная фигура — видимо, несмотря все заверения гриба в довольстве им, устройство было далеко от совершенства и что-то конкретное изображать не могло. Впрочем, Цандер разбирался в этом и того хуже, и решил промолчать по этому поводу. Чисто из вежливости. Спориет в очередной раз побежал дальше, не дожидаясь Феликса. Создавалось впечатление, будто он осматривает свои творения сам по себе, а не устраивает экскурсию. Не желая чего-либо пропустить, Цандер поспешил за грибом. И следующий прибор был похож на крупную металлическую полусферу, сверху которой торчало некое подобие катушки Теслы. В нетерпении, большем, чем сейчас испытывал Феликс, Спориет ударил по кнопке запуска, но на удивление ничего не произошло. Гриб что-то неразборчиво произнёс и нажал снова. На сей раз катушка начала вращаться и раздалось заметное гудение, которое частенько можно слышать у высоковольтных проводов. Несколько секунд гудение становилось громче и вращение ускорялось, после чего прозвучал громкий хлопок и устройство задымилось, прекратив работать. В воздухе резко запахло озоном вперемешку с едким дымом. Волосы на голове Феликса встали дыбом, по ним волной прошёлся еле заметный уху треск — это ощущение парень невольно запомнил. Кажется, здесь что-то все же пошло не по плану. —О нет! Я забыл подключить коробку-предохранитель! — с некоторым сожалением проговорил гриб, осматривая сгоревший агрегат, при этом внешне никаких эмоций не показывая. —Мне придётся строить такой заново! Феликс вздохнул — наполовину с сожалением, наполовину с облегчением. Вроде и было жалко, что плод труда местного инженера сломался просто так, но в то же время становилось слегка не по себе от осознания того, что с другим аппаратом могло произойти что-то похуже. —А что это должно было сделать? И зачем этому устройству целый отдельный комплекс предохранителей? —О! Этот прибор умеет притягивать электричество и собирать его в себе, как губка! А мощные предохранители нужны, чтобы машина так не ломалась, как это произошло сейчас. К сожалению, теперь электричество ушло в никуда, ударило в воздух, а питание лифта и других приборов вернётся не скоро… —Мда…Не повезло… — задумчиво сказал Феликс, глядя на Спориет, а потом на Зобенса. Меч ответил довольно многозначительным взглядом, давая понять, что они здесь в любом случае надолго застряли. —Ничего страшного! Такую штуку легко собрать, я даже тебя научить смогу! Но это позже, а сейчас я спущу лестницу! —В смысле, спустишь? — Феликс до сих пор не понимал, что Спориет имеет в виду. Все шло к тому, что все грибы, которых он видел, управлялись из единого центра. Все же опасения Феликса по поводу нахождения в подземной части не оправдались — сверху, прямо над пластиной, со стуком появилась лестница, выкрашенная в ярко-красный цвет. Без всякого ожидания, в свойственной ему манере, гриб подошёл к лестнице и молча полез наверх. Феликс двинулся за ним, пожав плечами в ответ на вопрошающий взгляд меча. Он и сам толком ничего не понимал. В любом случае, по лестнице он поднялся не без труда — с одной рукой это было не так легко. За все дни, что Феликс пробыл на базе Спориет, произошло много нового. Гриб, руководствуясь оставшимся от людей медицинским справочником, смог, пусть и не без проблем, вправить кисть Феликса, повреждённую в результате неудачной попытки использования револьвера. Вскоре и поврежденные связки пришли в норму, и рука Цандера вернулась в нормальное состояние. В целях предотвращения подобных травм, Спориет всё-таки научил человека держать оружие правильно, так ещё и улучшил револьвер, правда, старой осталась, пожалуй, лишь рукоять. Более того, как и обещал, он поделился чертежом того самого устройства, которое сломалось при включении и должно было притягивать электричество, что бы это ни значило. Феликс куда-то дел чертёж, и буквально через пару дней забыл, куда, да и сам гриб о своём подарке не вспоминал. За все это время и портальная реликвия, находившаяся в рюкзаке, сменила цвет с угольного на темный изумрудный и начала источать тусклое сияние. Он не переставал думать о доме — ведь он даже никого не предупредил и ни с кем не попрощался. Эти мысли терзали его на постоянной основе, не давали ему уснуть ночью, превращали его пребывание в этом мире в пытку. Это заметил даже Спориет, который вроде бы не так хорошо понимал человеческие эмоции. Тем не менее, Феликса сильно утешал тот факт, что он совершил какое-никакое открытие — подвижные тела Спориет были не более чем куклами, сами они не являлись одушевлёнными. Хотя позже он мог сравнить их с конечностями — руками и ногами, дистанционно контролируемыми каким-то одним огромным мозгом. И он оказался прав — сам Спориет подтвердил, что на самом деле его «центр», святая святых, находится достаточно глубоко под землей. Даже Зобенс был неслабо удивлён этим фактом — по-видимому, несмотря на возраст, меч все еще со многим не встречался. Правда, вживую увидеть центр так и не вышло — к нему нет совершенно никакого пути. За все это время в небе появилось красное свечение, вначале еле заметное, но позже настолько яркое, что днём его можно было принять за второе светило. К сожалению, у Спориет не было ничего отдаленно напоминающего телескоп, поэтому узнать, что это, гриб так и не смог. Зобенс был здесь в разы полезнее — он чувствовал, что грядёт что-то очень плохое, и что оно просто так никуда не уйдёт. Красная звезда, Немезида пришла за кровью человечишки, вздумавшего слоняться по чужим мирам. Впрочем, такая трактовка была смехотворной — Феликс уже успел понять, что при всей опасности мира, в котором он находился, все угрозы он вначале сильно переоценил. Так и эта звезда вряд ли представляет из себя что-то опасное…наверно. Сейчас уже и пескоплюи не казались особо опасными созданиями, охотящимися на заблудившихся путников. Теперь Цандер знал, что пескоплюй — не более чем крупный хищник, обороняющий территории от нежелательных посетителей, одним из которых ему не повезло оказаться. Даже не верилось. Хотя встречаться с ними вновь очень бы не хотелось. Он несколько раз видел этих крупных созданий, лениво бродящих вокруг базы гриба в поисках пищи, но не решавших приблизиться. Феликс много думал о родителях. Он корил себя за то, что опрометчиво побежал в портал, даже не подумав ни об одном близком ему человеке. Это чувство также глодало его изнутри, наполняло его, словно смертельный, но медленно действующий яд, невыносимой болью. А ведь он когда-то слышал, что время по-разному идёт в других мирах. Возможно, когда он вернётся, не пройдёт даже одного месяца? Такие размышления давали ему хотя бы фантомную надежду. Он не хотел задумываться о том, что все может пойти и наоборот, и в его родном мире пройдёт не месяц, а пара десятилетий…Хотя вроде не бывает такой разницы в ходе времени? Обычно он не может слишком сильно различаться? Об этом Феликс не знал. Как бы он ни пытался вспомнить рассказы Снежного Кузнеца, он так и не смог найти какого-то упоминания разницы в ходе времени разных миров. Но и воспоминание точно не было ложным. А ведь его родители не были такими уж молодыми — им было по пятьдесят лет, и…Феликс не мог себе представить, как они себя чувствовали, по факту потеряв своего единственного сына. Если это не кошмар, то что? Ответа на это, как и на многие другие пожиравшие его изнутри вопросы, Феликс не знал. Да и вряд ли рядом был кто-то, кто знал бы ответ хоть на один. Оставалось лишь ждать…и надеяться на лучшее.