пианист

      я вышел к Антону снова, чтобы выпить кофе. он в это время готовил поесть. я подошёл к нему сзади и...решил извиниться впервые за свою грубость, правда, потом сам до конца не понял, зачем. — Антон...извини, пожалуйста, за мою грубость...это правда был перебор. — о чём ты?— Шастун отвернулся от печки на минуту и посмотрел на меня взглядом совершенно спокойным, словно мои слова его ничуть не задели. — ну перестань. ты же понял, о чём я. за...кофе, за Иру, да и...вообще — я махнул рукой. — да ладно...я же всё понимаю. кстати, кофе остыл уже. — не страшно, я и такой попью. — ты голодный, небось? я скоро закончу с ужином. — нет...я сегодня без аппетита, так что извини, откажусь. — ты сегодня один раз ел, если не меньше. так что, пожалуйста, поешь. мне снова твои обмороки потом не нужны! — хорошо...       через двадцать минут мы с Антоном уже сидели за столом и поедали его вкусную стряпню. — кстати, у меня же послезавтра концерт! придёшь? — приду, только... — что «только»?...— я насторожился. — ты не против, если я с Ирой приду? — о чём ты говоришь! без проблем. приходите вместе. — спасибо большое, Арс!— у Антона даже настроение поднялось. — хоть бы на концерте со мной ничего не случилось...иначе Антон точно что-то заподозрит.       Антон позже мне сказал, что после концерта поедет домой, поскольку теперь ему́ нужно готовиться к репетициям предстоящего мероприятия. а я, тем временем, начал продумывать, как мне уехать так, чтобы Антон не знал. сегодня ночью я написал список вещей, помимо тех, которые у меня в шкафу, завтра Шастун уедет к Ире, а в день концерта он уедет к ней ещё с утра. побудет немного там а потом на концерт вместе приедут. за завтрашний день я как раз успею собрать чемодан. Сережа сказал, что сможет меня после концерта тут же отвезти в аэропорт, а билеты я планировал купить на месте. так что, в целом, всё складывалось вполне благополучно.

***

      ночь перед концертом. я лег пораньше и спал довольно крепко. но тут я проснулся от сильного стука в дверь своей комнаты. это стучал Антон. было так сильно слышно, будто он лупил по двери прямо ладонями и кулаками. — Арс! Арсений, ты меня слышишь?! открой! — Антон, блять...три часа ночи. что случилось?— я вышел из комнаты в коридор к Шастуну. — фух...слава богу, ты живой.— он меня крепко обнял. — нет, мертвый, у тебя галюны...— пошутил я. — сплюнь! — ты стоматолог?...не знал.— я увидел на его лбу блеск от влаги— ты чё мокрый такой? — Арсений, мне приснилось, что ты...ты... — короче!— не выдерживал я. — ты...ты... — ты́ щас получишь пизды! что я?! что? сдох?! — д...д...да...сон такой реалистичный был, что я испугался! — ясно. всё, успокоился? — я надеюсь, ты мне сейчас не снишься... — могу ущепнуть. — давай!— Антон подставил плечо— ай! — всё? убедился? — да.. — я могу дальше спать? — конечно-конечно! спокойной ночи.       всю оставшуюся ночь мне так и не удалось уснуть. в голове крутились всякие мысли и ярко светила луна. я боялся за грядущий день, чтобы из-за моего состояния ничего не сорвалось. если я потеряю сознание прямо на концерте, Антон точно будет задаваться вопросами, чего мне не очень хотелось. я представлял, как буду проводить отведённые мне дни в Омске. как он там вообще, мой родной город?...       четыре утра, уже светает. сквозь льняные шторы я начал замечать солнечные лучи. я боялся. спать не хотелось вовсе, поэтому я решил времени не терять и начал собирать вещи. через три часа чемодан был упакован, его я, на всякий случай, спрятал в шкаф и улёгся в кровать. я знал, что Антон каждое утро заглядывает один разок ко мне в комнату, сегодня же он традиции не изменил. я притворился, что сплю и Шастун ушел собираться к Ире. я встал через полчаса, принял душ, привел себя в порядок, спустился вниз приготовить быстрый завтрак и начать разыгрываться. Антон уже пил кофе и собирался выходить. — доброе утро, Арсюш! — ласково сказал Антон. — не называй меня так, пожалуйста... — почему? — если не хочешь мне делать больно, не называй. ты говорил мне так, когда любил. сейчас ты "любишь" другую, поэтому я не позволю искренне любить меня параллельно, как бы мне этого не хотелось. и давай не развивать эту тему? хотя бы сегодня. — извини...привычки остаются. — а ты отвыкай. а то, не дай бог, скажешь так при невесте! ведь приревнует! и останешься ты один...без жены, без детей, и без...без...без меня. — ладно, я пойду.. — удачи.— я сел за фортепиано и начал заниматься.

***

      Сережа с машиной ждал меня во дворе. — Арс, ну ты где там? опоздать хочешь? — орал с улицы Матвиенко. — да, иду уже! — я вышел из дома, закрыл его и оставил ключи прямо на уличном столике. постоял пару минут возле дома, прощаясь, после чего сел в машину — Серёж...нам после концерта надо будет ещё кое-куда заехать. до аэропорта. — вообще без вопросов! всё, давай, поехали!       полчаса до начала. зрители начали понемногу заполнять зал. вот и Шастун с Ирой пришли, сели в самом центре зала. по лицу Антона было видно, что он переживал. переживал за то, чтобы все прошло хорошо. — ты чего такой встревоженный? — поинтересовалась Ира. — я волнуюсь за него. он последнее время так непредсказуемо теряет сознание, что боюсь, как бы сегодня не потерял... — а что с ним? болеет чем-то? — да нет, вроде. последний месяц это его стабильное состояние... — а...ну, тогда не знаю. ой, кажется, концерт понемногу начинается! — в зале стало темно.

***

      у меня на концертах было что-то типа переменки, когда я между произведениями разговаривал с залом. и снова повторились мои ощущения при очередном общении. помутнело в глазах, потемнело, я начал искать опору. — прошу прощения. дайте воды, пожалуйста! — ну-ка, Ир, дай я пройду...— Шастун привстал со своего места. — что такое? — он сейчас сознание может потерять, мне нужно быть на готове. — блять, как ты это с середины зала увидел?! — я его столько раз видел в этом состоянии, что на расстоянии трёх километров пойму, что ему нехорошо и нужно быть рядом. я всё-таки "упал" на стул обессиленным. Антон побежал по лестнице на сцену. — Арсений! слушай мой голос! ты слышишь меня? не теряй сознание, всё хорошо! я рядом, спокойно. ну что вы рты раскрыли?! занавес закройте! тихо...тихо, мой хороший, на тебе водички, пей.— он стоял на одном колене перед стулом и немного трепал меня по щекам, дабы я оставался в сознании, после одной рукой давая мне стакан с водой, а второй рукой придерживая меня сзади — ты как?... — нормально, можем продолжить. — даже не думай! — я нормально себя чувствую! иди в зал, я продолжаю выступление! — он послушно ушел — извините за заминку, продолжаем. — с Вами все хорошо? — поступали вопросы из зала. — не беспокойтесь, всё отлично! итак. что ж...в этом месяце это последний мой концерт в Петербурге. я буду скучать по вам и искренне надеюсь, что в следующий раз наберу такое же количество зрителей, которые ценят мое творчество! я стараюсь для вас, именно вы мое вдохновение! здесь, в этом зале, очень уютная и приятная атмосфера, и именно поэтому у меня такие же уютные произведения. сейчас прозвучит последнее произведение и, как говорится, до скорой встречи!       конечно же, в голове была мысль такое же количество зрителей, которые ценят твое творчество ты соберёшь уже на похороны..., но я оставался счастливым, по крайней мере, внешне. после концерта Антон шел за мной по пятам. — Арсений, может, ты со мной поедешь домой?... — Антон, нет. езжай домой сам. я погуляю немного. — но... — езжай домой. — хорошо...— Антон ушел, а я сел к Серёже. — так, ну что, поехали? — да, говори адрес. куда? — 6-я Жерновская, 17. — принято! — ответил Матвиеныч, и мы поехали.

***

      — иду! — сказала Ира, услышав мой звонок в дверь — Арсений? — привет, Ир...к тебе можно? я не надолго. — ну...проходи, конечно. если ты ищешь Антона, то он домой уехал после концерта. — да знаю я, я к тебе. — опа...с чего такая честь?... — перестань. у меня мало времени, а сказать нужно достаточно много. во-первых, я поздравляю вас с Антоном с первенцем! я за вас искренне рад. во-вторых...тут такое дело...в общем...я сейчас улетаю. — ага...и что? — ты не поняла. я улетаю навсегда. я вижу, как Антон с тобой счастлив. я хочу, чтобы вы жили спокойно вместе, как будущая семья, поэтому считаю необходимым уехать. но на отъезд есть ещё одна причина, которую я бы попросил тебя держать в секрете от Антона как можно дольше. я скоро умру...прошу тебя, нет, умоляю! не говори об этом Антону! я хочу, чтоб он был счастлив, не зная о моей скорой смерти. не бросай его, что бы не случилось. — Арсений...что случилось? — у меня рак...— у меня потекли слезы — мне осталась пара месяцев...я уезжаю, чтобы умирать с чистой совестью, что Антон не мучается. не видит, как я ухожу. кроме тебя больше о моей болезни не знает никто, вообще. я тебя ещё попрошу...скажи Шастуну, что я его очень любил. но только после того, как я уеду. слышишь? по́сле! — Ира заплакала и молчала — хорошо?... — хорошо, Арсений, я поняла...