пианист

      Антон всё-таки провёл меня до дома. само собой, я понимал, что он никуда не уедет, но перед тем, как зайти в подъезд, повторно настоял на этом. — мне что, на коленях умолять, чтобы ты уехал?... — почему ты меня гонишь? — да я о тебе забочусь, идиот! я не хочу, чтобы ты видел, как я медленно ухожу; я надеялся, что ты позабудешь меня, ведь ты меня больше не любишь да и не нужно тебе меня помнить. но судя по твоим поступкам, я сомневаюсь, что ты любишь Иру, а со мной готов порвать все отношения, что между нами были. так вот если я прав, то прошу: возвращайся домой, люби Иру, разведись со мной и создай хорошую и примерную семью. я этого хочу. если мои слова и просьбы что-то ещё для тебя значат, задумайся над ними и сделай правильные выводы. а пока будешь думать, купи билет на самолёт в Питер. прощай... — я развернулся и направился к двери. — Арс, стой! — Шаст резко развернул меня и крепко обнял. крепко, как никогда. — ты действительно боишься меня потерять...я это чувствую. я тоже боялся и, стараясь тебя удержать, потерял всё равно, пережив огромнейшую моральную боль. но вскоре перестал бояться, поскольку понял, что это бессмысленно, и мне стало жить легче. отпусти меня, тогда будет легче и менее болезненно терять.— я обнял его в ответ, ведь по-прежнему люблю. Антон начал мягко целовать моё лицо. его прикосновения своими пухлыми губами отдавались мне мурашками и приятным холодом по всему телу. я закрыл глаза и начал терять контроль, после сам потянулся к нему, выпрашивая поцелуй. он начал меня целовать, а я бесконтрольно отвечал. Антон губами спустился к шее, а руки положил на мои бёдра. — нет...нет, нет, нет...Антон, хватит! — наорал я на него и оттолкнул, после чего быстро побежал к двери, причём так быстро, будто убегал от маньяка. — но подожди! — Шастун пытался меня остановить. — нет, Антон, уйди! уйди! — я побежал от него к лифту, а он за мной по лестнице. я нервно открывал замок двери, пытаясь зайти в квартиру до появления Антона, но как только я переступил её порог, Антон ворвался за мной и зажал меня между собой и стеной, пытаясь поцеловать. я всячески пытался уворачиваться. — ну ты же хочешь этого! я вижу, хочешь! я дал ему сильную пощёчину, чтобы как-то остановить его порывы. — я начал бездумно отвечать, да, я потерял над собой контроль, но вовремя взял себя в руки и начал уходить от тебя. а хочу я далеко не этого... — а чего ты хочешь? я швырнул ключи на тумбочку в прихожей и вышел из квартиры. Антон, оставшись на пару минут дольше в прихожей, молча посмотрел как я ухожу, а затем сам вышел, закрыл дверь и пошёл за мной следом, чтобы отдать ключи, чего я уже не заметил.

***

      по дороге у меня снова понемногу стало ухудшаться состояние, но идти дальше я мог вполне спокойно. я дошёл до Комсомольского моста пешком и решил там остановится на часик и успокоится. лёгкий ветер трепал мои волосы и слегка сушил глаза; тут у меня начала очень сильно болеть голова и немного кружиться. я опустил взгляд на Омь и...увидел там ребёнка, который тонул. он кричал во всё горло, чтобы ему помогли, но вокруг не было никого, кроме меня. — сейчас...сейчас, бедняжка...подожди, я сейчас пры...— прошептал я и прыгнул с моста в воду. моё тело медленно опускалось ниже. — Арсений! — подбежав к мосту, прокричал Антон, когда я был уже довольно глубоко под водой.

***

      я не знаю, сколько с того момента прошло времени, но очнулся я уже среди белых стен, в больнице. Антон сидел рядом и смотрел на меня приятным пристальным взглядом. я попытался сфокусировать взгляд на нём и тихим голосом спросил: — Антон? а ты почему здесь? — хотелось бы задать тебе тот же вопрос. — с лёгкой издёвкой спросил Шастун. — а я что здесь делаю? — ты лучше ответь на вопрос, зачем ты в реку сиганул? — я...я увидел, как там ребёнок тонет, я хотел помочь... — но там никого не было. ты сам чуть не утонул... — зачем ты меня вытащил? всё равно...я скоро...умру... — Арс, я летел в самолёте три часа, искал тебя по всему кладбищу и долго умолял тебя, чтобы ты позволил провести до дома не для того, чтобы это всё слушать. я хочу тебе помочь. давай сделаем операцию? — ну ты же знаешь, что это бессмысленно... — нет, не знаю! именно поэтому говорю: давай сделаем операцию. — чеканя каждое слово, повторил Антон. — хорошо...— ответил я с безнадёжностью в голосе — когда?... — в ближайшие сроки сделают прямо здесь, сейчас схожу к врачу и уточню. когда тебя сюда привезли, все врачи на уши встали. всё, успокаивайся и поспи ещё немного. — как же я тебя всё-таки люблю...но скоро мы с тобой распрощаемся...оставь меня и забудь как можно скорее, прошу тебя! я не хочу, чтобы ты из-за меня страдал. — я начал смотреть на капельницу, где капля за каплей капала какая-то жидкость. постепенно меня от этого клонило в сон и я крепко уснул.       на следующее утро Антон поприветствовал меня фразой: — Арсений, операция будет сегодня. через полчаса. — ну всё...— я закрыл лицо руками. — ты чего, Арс? — мои глаза наполнились слезами. — мне страшно... — Арсений, не бойся. я буду здесь, рядом, всё будет хорошо, ты скоро поправишься. я это знаю. — не обольщайся...будь реалистом. ну не суждено мне жить на этом свете, прими просто как факт. — научись просто верить в лучшее. — не могу, не воспитан я так, чтобы раньше времени обнадёживать себя и других. — Попов Арсений Сергеевич? — спросила медсестра. — да, это он...— ответил за меня Антон. — хорошо. сейчас будем его увозить. — как? уже? — ну а как Вы хотели? операция уже через двадцать минут, а его нужно ещё подготовить к ней. помогите, пожалуйста, переложить его. — да-да, конечно. — он взял меня на руки и положил на каталку. — а поможете довезти? возле операционной его уже встретят. — конечно, без вопросов! — чудненько. тогда повезли. — подождите! — крикнул я, лёжа на каталке. — молодой человек, некогда ждать уже. — дайте минуту, пожалуйста. — попросил я и продолжил тише — попрощаться хочу... — минута, не больше. — спасибо большое. — Арсений...— начал Антон. — Антон, подожди. ничего не говори. у меня времени мало, во всех смыслах, а сказать хочу много...я уже не вернусь, это ясно, как божий день. поэтому попросить тебя хочу...будь счастливым. ты так светишься, говоря про Иру, вот также пылко и люби. наши отношения не сберёг, так хоть с ней сбереги. ты ещё можешь стать счастливым и примерным отцом, причём, не один раз. я очень этого хочу. не бросай музыку, за инструментом ты отдыхаешь, без него тебе будет плохо. и знай: я всегда тебя очень любил, и буду любить. да я резок с тобой и очень груб, но, к сожалению, мои тёплые чувства перекрывает моё частое нежелание тебя прощать, поэтому по мне и не скажешь, что я тебя люблю, за что я прошу прощения у тебя. — прошу прощения, но нам уже пора. — Антон с влажными глазами начал везти вместе с медсестрой каталку. — прощай...— прошептал я последний раз. — Арс, не надо...не прощайся. прошу. — шептал Антон мне в ответ.