Тайны зимней чащи

Пока наш злосчастный герой прибывал в самобичевании, на другом концу деревни в одном немаленьком, на редкость элегантном доме, один парень очень скучал, ковыряясь ложкой в завтраке. Во главе стола сидел полный мужчина средних лет в ухоженной пижаме и домашних тапочках. Его голову украшала лысина с редкими, редеющими волосами по бокам, в стиле "Озеро в лесу“, а над губой виднелись густые усы с проявляющийся с возрастом сединой. Из-за куханой стокйки вышла такая же полная женщина со светлыми волосами, завязанными в неаккуратный пучок. В руках она держала кастрюлю от которой исходил бодрящий запах манной каши. Потрескавшееся с возрастом лицо мужчины тронула улыбка, когда перед ним поставили тарелку. — Спасибо, дорогая. — Пробормотал он, коротко кивнув ей. В ответ женщина одарила его тёплой улыбкой и села рядом. Запах завтрака бодрил, но всё внимание мужчины было сосредоточено на женщине рядом с ним. Они были обычной семейной парой средних лет, с приличным достатком и сыном подростком, но каким-то образом искры страсти между ними сохранились даже спустя года. Результат множества испытаний, через которые они прошли вместе. Таким образом, сами того не замечая, они погрузились в свой мир, а аура вокруг них казалось порозовела на секунду. Но был и тот, кому наблюдение за влюблённой парой средних лет казалось отвратительным. — Фу, а вы не слишком старые для подобного? — Проворчал вышеупомянутый подросток, с отвращением наблюдая за родителями, готовыми наброситься друг на друга с самого утра. Вспомнив, что они не одни, мужчина прокашлялся, с явным нежеланием вернувшись на место. Женщина в свою очередь лишь смущённо хи-хикнула, прикрыв рот рукой, совсем не выглядя пристыженной. — Пф, пусть мы и “слишком старые“, но в нас всё ещё полно сил... А для такой женщины как твоя мама сил я никогда не пожалею. — Снова вспыхнули искры в глазах мужчины. — Серёжа... — Раскраснелас его возлюбленная. — Ну хватит! Вы должны знать когда для этого есть время, а когда нет! — Парень практически взревел, но родители лишь усмехнулись и отстранились с явным нежеланием этого. Очевидно, что если бы не присутствовие сына, их бы ничего не держало. Наблюдая за неподдельной страстью родителей, парень испытывал лишь отвращение, наглухо отбивающее любой аппетит. Дело было вовсе не в том, что они его родители, ему просто было непонятно, как можно было демонстрировать такую любовь, вам пошёл уже четвёртый десяток лет!? Разные тёмные чувства поднимались из глубины его души, пока он наблюдал за ласками родителей, впрочем сам он это отрицал. Этим парнем был Никита, одноклассник Антона и по совместительству тот кто пытался издеваться над ним всю последнюю неделю. А всё из-за одной белокурой особы... — Кстати, мам, ты... Сделала то, о чём я тебя просил? — С некоторой неловкостью пробормотал Никита, постукивая пальцем по столу. — Хм? Кажется я не совсем понимаю... — Взгляд женщины был глупым, как раз таким, к какому Никита привык за долгие годы. Вздохнув, он стрался не смотреть на отца, толстое лицо которого озарила понимающая ухмылка. Чёртов старик. — Ну я же тебе столько раз говорил, ты забыла!? — Прости, милый, работа вчера выдалась особенно долгой, вот я и... — Ты работаешь учителем в школе, мама! Как вообще можно “устать“ на такой работе. — Но я ведь... — Тихо. Дальнейший спор остановился в момент, когда глава семейства встал. Его суровое лицо резуо контрастировало с нежной улыбкой, которую он показывал ранее, а взгляд был подобен стальному капкану, что захлопнется при малейшем движении. Это взгляд он обратил на единственного сына. — Не смей так с ней разговаривать. Мы с твоей матерью работает целыми днями, ради того чтобы ты вот так с нами разговаривал? — Голос мужчины был спокоен, но в нём была холодная сталь, которая в любой момент могла вонзиться в тело. — Серёжа... — Молчи. — Быстрого взгляда было достаточно, чтобы пресечь попытку матери. — Мы всю жизнь его опекали и что из этого вышло? Он ни дня в своей жизни не работал, но смеет говорить словно мы сделали что-то не так. Скажи, что мы сделали не так? Никита молчал, не в силах ответить, его бесконечно раздражали нотации отца, но он ничего не мог ответить, будучи слишком слабохарактерным. А потому сделал единственное, что мог в тот момент. Развернувшись, он выбежал в коридор и поднялся вверх по лестнице. — Сынок! — Тут же попыталась догнать и утешить его мать семейства. Она была доброй женщиной, всю жизнь беспокоящаяся о чувствах других, в столь суровое время это часто приносило ей несчастье, но она предпочла остаться верной себе, или так она думала. — Оставь его. Пусть думает над своим поведением. — Сергей лишь закатил глаза, привыкший к подобным сценам. Он был человеком старой закалки, бывшим военным, а нынче дикректором местного завода, поэтому их дом так резко контрастровал с серыми постройками. — Ты был слишком суров. — Упрекаюше взглянула на него жена. — А ты наоборот слишком с ним нянчишься. Парню семнадцать лет, а он всё ещё ведёт себя как ребёнок. Вот о чём он тебя просил? — Кажется его беспокоит какой-то мальчик из школы... — Серьёзно? Я же столько раз говорил ему, что хулиганы дважды подумают, прежде чем лезть к тому, кто может дать сдачи. Я же в детстве тоже боялся, поэтому и пошёл в армию... — Но это же наш сын... — Не перебивай меня. Ему нужно научиться решать проблемы самостоятельно, никто не будет его жалеть когда он покинет этот дом. Повисла тишина, которая в последнее время стала частым явлением для этого дома. — Ладно, дай мне лучше добавки. Мать семейства бросила на него долгий взгляд, прежде чем вернуться к плите. Как бы крепки не были их отношения, устои, что сложились задолго до них были крепче. Он - мужчина, что всегда решает как лучше, а она - его молчаливая служанка, что всегда поддержит. Таковы были негласные законы. Вздохнув, женщина могла лишь надеется, что когда-нибудь сын поймёт благие намерения отца и скажет им спасибо. *** В это же время Никита расхаживал по своей комнате - мечте любого подростка того времени, с раскленными по чистым стенам плакатами знаменитостей и героев мультфильмов, разбросаными по полу вкладышами и фишками и что самое удивительное - телевизор с целой кучей касет. Эта комната была хороша и позволила бы любому ребёнку забыть о тяготах мира за окном, но это не касалось Никиты. Внутри он негодовал. Его ужасно раздражали постоянные нотации отца и слабохарактерность матери. Эти люди и так всё время проводили на работе, а возвращаясь они... Ругали его? Он был так зол, что хотелось бить стены, но он сдержал себя, зная, что это приведёт лишь к продолжению конфронтации. Не зная куда себя деть, он окинул взглядом комнату и тут его взгляд зацепился за одну из касет на телевизоре. Это была касета с записанными на ней сериями Сейлор Мун. Ему не нравилось в этом признаваться, но тайком он любил посмотреть на красивых девушек из "девчачьего" сериала. Было в этом серивле что-то цепляюшее, но Никита никогда не мог понять, что именно. Но... Была причина по которой он изначально заинтересовался в этом сериале. Его взгляд зацепился за общую фотографию класса, где среди многочисленных серых лиц, красным маркером выделялось одна особа, поставленная в самом центре класса. Помимо красной метки она привлекала внимание пронзительной ухмылкой и глазами, что искрили коварством так, что тяжело было поддерживать зрительный контакт. С удивительной нежностью он взял фотографию, вспоминая их первую встречу. Их матери одними из малочисленных учителей в этой забытой деревушке, так что они поддерживали видимость “дружбы“. Неудивительно, что их детям суждено было встретиться и Никита запомнил ту короткую встречу на всю жизнь. *** “Красивая девочка“ — Было первой его мыслью, когда он увидел её на пороге много лет назад. Это была невинная, детская мысль, которая хотя бы раз касалась любого парня. Их взгляды встретились, и он уже был готов упасть в обморок. Но в отличии от заворожённого Никиты, глаза юной Кати не выглядели столь же восторженно. Это была любовь с первого взгляда, которая лишь росла с каждой встречей: — Эй, чего ревёшь? — Услышал он звонкий голос, когда прятался от окружающего мира. Подняв заплаканные глаза, он встретился взглядом с хорошо знакомой девочкой надменного вида. В тот летний день они с друзьями собрались провести время у речки, но их быстро прогнали старшие ребята. Старшие и более сильные, а потому на любой протест они ответили парой мощных ударов. Что и привело его сюда, к старой автобусной остановке, у которой бывало, действительно останавливались такие же потрёпанные автобусы. — И-и ничего я не плачу! — Он протёр глаза руками, под пристальным, возвышающимся взглядом девочки, которая ему нравилась, конечно же он не мог позволить ей увидеть себя в таком состоянии. Его мужская гордость была под угрозой! — Это просто аллергия! Она смотрела на него пару секунд, как на забавную зверушку, осмысливая его слова, прежде чем звонко рассмеяться, блеснув клыками, которые были чуть длиннее положенного. — Ну да, ну да, аллергия... Пфф, вроде взрослый парень, а хнычешь как девчонка, ещё и врёшь! Она продолжала насмехаться, тем временем паника в его сердце росла с каждой секундой. Для “взрослого“ двенадцатилетнего мальчика не было ничего хуже, чем услышать насмешки от своей ровесницы, тем более когда это была девочка, которая ему нравилась! Он хотел сохранить перед ней лицо, остановить это любым способом, который только придёт а голову, но ничего не приходило. А потому, внезапно разозлившись он не нашёл чего лучше, чем сказать: — А сама ты что здесь забыла, а!? — Его рот двигался быстрее, чем мозг мог обробатывать сказанное. — Всё ещё ждёшь пока твой папа вернётся!? Хотя все уже знают, что он просто бросил вас, дура! Всё замерло в тот момент, когда эти слова сорвались с его губ. Даже в лесу смолкли и на мгновение ему показалось, что лес наслаждается этой тишиной, предвещающей неминуемый конец. Но прежде чем он успел рассыпаться в извинениях, Катя отвернулась, чтобы он не мог увидеть её лица, но взгляда, который она бросила было достаточно, чтобы передать её эмоции. Её плечи затряслились, как у человека, что был готов драться, или расплакаться. — Дура, да? — Её голос был приглушённым, ужасно напряжённым. — Да я лучше буду дурой, чем трусихой, которая подставляет друзей. Это нашло в нём отклик и он прижался к стенке. Все знали, что у Смирной Кати не было друзей, была лишь мать-учительница и подхалимы, которые впитывали и распространяли слухи, что делали из его одноклассницы дьяволицу, о которой говорили во всей школе. Он хотел напомнить ей об этом, но в тот момент он не нашёл в себе сил возразить взгляду через плечо, который она на него бросила. Заметив его реакцию, она также быстро расслабилась, но всё ещё стояла к нему спиной, что не помешало ему увидеть проявившуюся ухмылку. — Я видела, что там произошло на речке. Твои друзья вступились за тебя, а ты взял, да сбежал пока никто не видел, хотя они просили тебя о помощи! Ты просто бросил их! К концу её голос сорвался на крик, в котором не было той театральщины, что она демонстрировала в школе. Лишь порицающий, обижанный крик, на который способен двенадцатилетний ребёнок. Никита хотел возразить, сказать, что он не просил их о помощи! Но слова так и не вышли, когда она на мгновение повернулась и мальчик увидел в глазах девочки слёзы, проливающиеся на неровную, словно вырезанную ножом ухмылку. Она бросила в него чем-то мелким и это оказалась горсть сжатых ягод. Зачем она... Принесла это? Но Катя уже сбежала, превратившись в удаляющися силуэт среди деревьев. *** С тех пор отношения между ними изменились навсегда. Редкие беседы сошли на нет, а взгляды, которые она бросала на него, когда он подходил слишком близко были холодными и пронзительными. Он пытался извиниться, названивал по вечерам, просил денег у родителей, чтобы подарить подарки, но каждый раз она отвечала ему холодом, тем ядовитым раздражением, а гнев Смирновой Кати среди одноклассников был приговором. Его бесконечно раздражало её пренебрежение, и пронзительные взгляды, из которых она казалось видела его насквозь. Ну почему она должна быть такой!? Задавался он вопросом, после очередного отказа. Я ведь её друг детства! Мы должны быть вместе всегда, так почему она не может простить меня из-за маленькой ссоры? Это были немного жуткие слова, с искажённым смыслом. Но Никита этого совсем не осознавал, его мозг попросту исказил ситуацию в свою пользу также, как и всегда делал. Естественно его отчаянные попытки не остались не замеченными одноклассниками, что породило волну новых слухов, которую королева змей с радостью раздувала. Нежелательное внимание со стороны сверстников быстро заставило его остановиться, ведь ему совсем не хотелось стать мишенью для насмешек одноклассников. Он был слабовольным, трусливым парнем, которому не нравилось проигрывать. Но больше всего его злило то, что Катя наслаждалась наступившим покоем в его отсутствие и даже бросала на него жалостливые взгляды! Даже спустя много лет отношения между ними... Никак не поменялись. Она росла, превращаясь в красивую, фигуристую девушку, у которой на зависть одноклассницам была самая выдающаяся грудь. А он... Просто был собой. Заводил новых друзей, хвастался их статусом “друзей детства“, дабы отвадить других парней, но продолжал надеяться на лучшее, что Катя наконец заметить его чувства. Хотя саму Катю его чувства совсем не волновали. Мысли Никиты потемнели, когда он вспомнил о парне, который приковал себе всё её внимание, за то время, что его не было. Грубый, неотёсанный и как он успел убедиться - до ужаса конфликтный человек. Больше всего пугал он тем, что в свой первый день он поцапался с Бабуриным, а на следующий день тот пропал. Это сразу встрепенуло осиное гнездо, называемое школой. Мало того, он ещё и каким-то образом умудрился крепко сдружиться с бывшей шайкой Семёна, из-за чего в умах школьников зародилась мысль, что это было спланировано заранее. Это заставило Никиту вздрогнуть в своей постели. Кем бы ни был этот Антон Петров, он закрепил за собой статус крайне неприятного человека “без светлого будущего“ как отметила его мать за ужином. Учителям он тоже не нравился. От того тот факт, что он был так близок с Катей казался ему ещё более неестественным. Никита не мог не вспомнить тот день, когда Катя защищала Петрова от потока новых слухов, обвиняющих его в вымогании денег у младшеклашек. Чтобы Катя, да препятствовала сплетням? Почему тогда она не защищала меня!? Мало того, его часто видели мило (по мнению класса) болтающим с не менее популярной Полиной Морозовой и даже их одноклассницей Ромой (Он никогда не мог понять почему её назвали мужским именем) Пятифановой! Казалось, будто он и вообще не общался с кем-то кроме них, на зависть парням и презрению со стороны других девушек в классе. Таким образом помимо основных его негативных качеств, появилось ещё одно, которое произносили совсем тихо, чтобы даже Катя, которая успела стать одной из его жертв не прознала - Бабник. В целом ему было плевать на Полину с Ромой, конечно,.как и любой парень он не отказался бы от их внимания, но на первом месте для него всегда была Катя. Но его всё равно поражало, что такие девушки были так близки с этим парнем. Он конечно слышал, что девушкам нравятся плохие парни, по типу гопников с района, но Петров таким вообще не был! Он был лишь тупым, грубым животным, который ни с кем не разговаривал, избивал тех, кто его раздражал и учился хуже всех в классе! Лишь сидел с уставшим видом и переодически спал. Так почему же Катя так часто на него поглядывает на уроках? Почему так часто заводит подходит к его парте и выглядит такой разочарованной, когда он где-то пропадает!? Голова Никиты всё понимала, но вот сердце его разрывалось от зависти. Он просто не мог принять тот факт, что Петрову доставалось всё, чего он желал сам. Любовь Кати, страх одноклассников, внимание противоположного пола. Все эти тёмные мысли продолжали кружить в голове парня, пока не не осознал, что сжимает фотографию так сильно, что мог порвать одним неосторожным движением. С разочарованым вздохом он положил фотографию, бросив последний взгляд на девушку в центре и плюхнулся обратно на кровать. Где-то снизу послышалось отцовское “До вечера!“ на что он лишь закатил глаза. Но долго так лежать он не мог. На это утро его друзья решили устроить встречу и прогуляться как следует. Никита решил, что лучше уж проведёт это время с друзьями, нежели будет думать об объекте своей зависти. Однако, он не мог не задуматься, чем же тот сейчас занимается? Пфф, наверняка портит жизнь своим таким же мерзким родителям. Эта мысль утешила его в это ужасное утро. *** Ненавижу — Притащил нас сюда и теперь жалуешься на работу!? Да ты сам во всём виноват! — Я виноват!? Я лишь хотел как лучше и это моя благодарность!? — Лучше для кого!? Ненавижу Эта единственная мысль крутилась всё утро, пока он наблюдал за очередной ссорой родителей, на почве “кому приходится тяжелее“, который продолжался вот уже весь завтрак. Одна радость, Оля скрылась в комнате, как только появились искры. Умная девочка, в такие моменты Антон гордился ей как никогда раньше, но и испытывал глубокое сожаление. — Да как ты смеешь такое говорить!? — Взревел отец и поднял руку. Казалось будто в любой момент он мог нанести удар. Годами ранее Антон бы сжался от ужаса, или даже попытался влезть между ними, но сейчас он лишь безучастно наблюдал, надеясь, что Оля не станет свидетелем. Однако какая-то глубокая его часть, более тёмная представляла как этот удар будет нанесён, последовавшую за этим драку и первую кровь, но он быстро подавил эти мысли. В конце-концов это была... Его семья. Но то ли из страха, или может остатков любви, но отец опустил руку также быстро, как и поднял. Его нерешительность не ускользнула от матери и она набросилась с новой силой. — Собрался ударить собственную жену!? Ну так бей! Подай пример сыну! — Несмотря на слова, она ни разу не взглянула в сторону Антона. Казалось ещё секунда и она вцепиться в шею отца змеиными клыками. Антон же продолжал молча наблюдать, пока ненависть кипела под поверхностью. Но под этим гневом тихо пряталась пустота, возможно даже позабытый страх от осознания того факта, что подобные сцены больше ничего в нём не вызывают, а потому он прячет это под личиной ненависти... Не желая углубляться в подобные мысли, Антон закинул остатки завтрака в рот и покинул душную кухню, бросив последний взгляд на родителей, не обративших на него внимания. Лишь когда он стал собираться на улицу, в коридоре послышались громогласные шаги матери. — А куда это ты собрался? — Спросила она строгим, ровным голосом, словно не надрывала связки ещё минуту назад, проклиная мужа. Должно быть ссора закончилась, а он и не заметил. Ну и плевать. Он подавил в себе желание ответить резко, ядовито, так чтобы даже эта женщина отшатнулась от шока, но это бы лишь спровацировало бы дальнейший конфликт. Вместо этого он ответил ей сдержанным, спокойным, но натянутым словно на тонкой проволке голосом. — Нужно купить подарок... — Он повернулся к ней лицом. — На день рождения Оли. Она забыла. Он так блядь и знал, но увидев до ужаса шокированное выражение её лица, он лишь убедился. Где-то с кухни послышалось удивлённое оханье, но он уже не обращал внимание. Покинув дом, он сдержался, чтобы не хлопнуть дверью дабы хоть как-то выплеснуть гнев и поспешил покинуть участок с тяжёлым сердцем. День рождения Оли. Единственный день в году когда родители могли отказаться от конфликтов и просто сосредоточиться на дочери, которая когда-то их покинет. Это наступит уже через несколько дней. И они, блядь, забыли. Антон сжал челюсть так сильно, что зубы скрипнули, но достаточно быстро успокоился. В конце-концов он ожидал этого, но менее разочаровывающим это не стало. Вместо этого он сфокусировался на мысли - где в этой богом забытой деревне можно найти подарок для девочки, которой вот-вот исполниться тринадцать? Ответ на этот вопрос ему предстояло найти в самой деревне. *** — Запомни, Катя, этот пример нужно решать вот так, ошибка может стоить тебе большого количества балов на экзамене. — Тц, да знаю я! — Не тцыкай мне тут! Я столько раз говорила тебе, что подобные ошибки только кажутся незначительными, но могут оказаться фатальными когда придёт время, или тебе совсем наплевать на мои слова? — Да нет же, я просто... — Я хочу, чтобы ты поступила в Москву, чтобы выпустилась и я могла тобой гордиться, а не чтобы ты также как и я залетела от какого-то мерзавца и всю жизнь работала в захудалой школе с такими же мелкими мерзавцами, вроде твоего Петрова! Последнее имя вывело Катю из транса и заставило поднять голову в шоке, что не ускользнуло от её матери. — Думаешь я не замечаю? Я же вижу как ты вьёшься у этого Петрова? Делаешь ему глазки как... Как какая-то прошмандовка. Другие учителя мне тоже об этом говорили, Наталья Вячеславовна в частности. Завязывай с этим, этот парень обыкновенный бандит, который либо помрёт в каком-нибудь переулке, либо сгниёт в тюрьме. — Неправда! Он не плохой человек... — Слова выходили с трудом. Катя хотел поспорить с мамой, заступиться за Антона по причине которую сама не до конца понимала, но страх перед этой женщиной делал её голос тихим, а слова не уверенными. Мать ясно видела борьбу на лице дочери и это ей совсем не понравилось. Её дочь, идеальная во всём дочь могла разрушить свою судьбу и как любая мать она должна была это остановить. — Они все “не плохие“ лишь до определенного момента, Катя. Петров от них ничем не отличается и чем раньше ты это поймёшь, тем будет лучше. — Для кого!? — Хотела прокричать Катя, но нашла в себе силы сдержать это. Вместо этого она могла лишь опустить взгляд в пол, не способная встретиться с холодным взглядом матери. Катя знала, что мама беспокоиться, ведь та когда-то сама пережила подобное, но даже так... Что-то внутри отказывалось принимать её слова, то ли глупая наивность, которую Катя давно постаралась в себе похоронить, то ли нечто иное, чего её мать никогда не поймёт. Мать вздохнула, разочарованно покачав головой, но решила, что её Катенька достаточно умная девочка и с этой проблемой можно будет разобраться позже. — Сходи пока лучше за продуктами, я приготовлю к ужину рыбу. Полезно для мозгов. Катя ненавиделв рыбу, но не стала возражать, желая как можно скорее покинуть этот дом. В её голове был целый кокон из мыслей разной степени ужаса и проветрить голову определённо не помешало бы. В её голове продолжали звучать слова матери, возможно в чём-то она действительно была права, но поверх её слов накладывались воспоминания, в которые Катя до сих пор не до конца верит. Она вспомнила как он спас её от казалось бы неминуемой смерти, как нёс до дома и в качестве вишенки на этом торте - поцелуй, который она ему подарила. Её первый поцелуй парня... В щёку. Но это всё равно был поцелуй! Первый! Это воспоминание долго не давало ей покоя, даже смотреть на Петрова был неловко, но... Что-то изменилось в их отношениях в тот вечер. По крайней мере для Кати. Она стала чаще смотреть на него, пока никто не видел, замечать изменения в выражении лица, вслушиваться в его голос, словно она какая-то Морозова... Кстати о ней. Не слишком ли часто они с Петровом болтают? И не только она, Рома и её быдловатый друг Бяша тоже стали часто рядом с ним ошиваться, разве ваш друг не пропал недавно!? Впрочем... Было в какой-то степени приятно видеть, что Антон с кем-то общался, даже если его лицо казалось всё таким же не заинтересованным, благодаря годам практики чтения людей и тому времени, что она наблюдала за ним, Катя могла сказать, что он был хоть немного более счастливым. Даже, если это была не она... Уже собираясь выходить, Катя вновь услышала голос матери. — Я бы предпочла, чтобы ты вообще забыла о подобных отношениях, тебе бы лучше о своём собственном будущем думать, перебраться в Москву, а там уж... Катя не дослушала, не было для этого сил. Выйдя за дверь, она постаралась как можно скорее отдалиться, сжимая в руке пакет. В ней резко поднялась волна гнева и отвращения. И как бы ей не хотелось в этом признаваться... В такие моменты она искренне ненавидела свою мать. *** Антон ненавидел эту деревню. Эту заснеженную, забитую домами и столбами помойную яму, в которой было невозможно найти нормальный магазин. Проходя мимо очередного мужика с видом потрёпанного жизнью немытого рабочего, он наконец добрался до магазина, в котором мать переодически скупалась. Но там его ждало лишь горькое разочарование. — Всмысле это единственный магазин на всю деревню!? — Взревел он. Он ожидал подобного, но услышав это всё равно впал в уныние. Кассирша - крупная женщина в очках, которая явно ненавидела всех с кем встречалась взглядом. В данный момент Антон её раздражал видимо особенно сильно. — Молодой человек! Это тебе не город, знаешь ли, если что нужно, или в ларёк, или проси родителей съездить. Антон чудом сдержал поток ругательств. — Если ничего не собираешься покупать, то вали отсюда, не задерживай очередь. — Я здесь один! Покинув магазин в крайне скверном настроении, Антон отправился на поиск местного ларька. Вроде как Рома что-то об этом упоминала... Пока он думал, мимо пробежала парочка детей, мальчик и девочка с искренним счастьем на лице, которая может быть только у детей их возраста. Он невольно начал за ними наблюдать, пока те перелезали через забор, дабы попасть на закрытую площадку. Они явно были близки, Антон мог сказать это наблюдая за их игрой и переодическими подколами. В какой-то степени он им даже завидовал, ведь было бы действительно здорово, будь у него самого “друг детства“. Сейчас у него есть лишь группа разношёрстных людей, которые вряд-ли поладят между собой и древняя сучность (хех), которая как оказалось убьёт его при малейшей оплошности. В этот момент что-то в его голове начало неприятно колоть, да так сильно, что он схватился за голову. Казалось, что его мозг вдруг решил встать вверх ногами. Тоша! Что-то мелькнуло, но также быстро как началось, оно и закончилось, не оставив после себя ничего. Антон вздохнул, сжав руку в кулак. — Опять ты? — Но ответа не последовало, а потому снова вздохнув, Антон продолжил путь. Благо, путь до ларька оказался близким и подойдя его встретила пожилая женщина с редеющими волосами, погружённая в газету с круглыми очками на лице. Она явно не планировала замечать его присутствие, а потому не увидев альтернативы, Антон постучал по стеклу. — Охх ты ж дьявол! — Испугалась бабуля так сильно, что подпрыгнула на месте. — Ирод, зачем пугаешь? И вам доброе утро. Подумал Антон и вместо ответа сразу задал интересующий его больше всего вопрос. — Есть у вас что-нибудь в качестве подарка для девочки? Бабушка явно удивилась, ожидая от парня такого вида типичного запроса в виде сигарет или бухла - самое прибыльная часть её места. — Для девочки значит? Тьфу, ты уж тогда за цветами сходи, да стих заучи. Ты хлопец видный, тебе точно даст. Антон вздрогнул и поморщился от возникшего в его голове образа. Редкое сочетание. Одного лишь представления этого было достаточно, чтобы вывести его из себя и он в очередной раз поклялся, чтобы не подпустит к Оле ни одного паразита. — Да нет же, мне для сестры подарок нужен. День рождения. — Для сестры значит? Что же, в моё время и не такое бывало. Сейчас будет. — Пробормотала она и скрылась в глубине, прежде чем Антон успел подавить в себе желание напасть. Следующие пять минут он потратил на изучение принесённых ею товаров, которых было на удивление много. Среди них были и касеты с различными мультфильмами, что сразу привлекли внимание Антона, но к сожалению все они уже имелись в коллекции Оли. Следом шли различные игрушки, но увы, Оля из принципа предпочитала спать со своим плюшевым зайцем, отказываясь от предложения родителей купить новые игрушки. Похвальное качество, но сейчас оно доставляло больше проблем. Следом шли духи, затем предметы гигиены, покрывала, даже военный нож эта старая карга в один момент достала из под прилавка со словами “всегда пригодится“. Всем этим вещам (кроме ножа) Оля несомненно была бы рада, но Антону этого было мало, в последнее время его сестре пришлось многое вытерпеть, так что он хотел, чтобы в награду она была не просто рада, а чтоб аж светилась от радости. А потому разочарованный он покинул ларёк, решив как-нибудь наведаться снова. Слишком уж большой ассортимент товаров был у бабули. Но как раз в тот момент, когда он уходил, послышлались стремительно приближающиеся торопливые шаги в свою сторону и повернувшись, Антон в мгновение схватил парня своего возраста, спасая того от неминуемого падения... Ну, скорее уж от столкновения с собой, но не суть. Парень выглядел на его возраст, худощавый, с неприкрытыми шапкой чёрными волосами и росыпью веснушек. Глаза торопливо метались из стороны в сторону от подступившего адреналина. — Ты как? — Неожиданно даже для самого себя спросил Антон. Парень вздрогнул в его руках, прежде чем вырваться. — Н-нормально я! Фух, ну и прокатило. — Пробормотал худощавый себе под нос. Антон лишь пожал плечами, собираясь оставить его, но тут вслед за ним появилась группа таких же разношёрстных парней. Взгляд парня без шапки тут же посуровел и он подскочил к одному из них, начав говорить так громко, что даже Антон его услышал. — Никита, блядь, тебе вот совсем делать нехуй, да? В ответ здоровяк, который показался Антону смутно знакомым хрипло рассмеялся и похлопал товарища по плечу. — Да ладно, не гуди, смешно же было! — Окружающие согласно заржали в поддержку более крупного товарища. Антон не спешил уходить, немного заинтригованный происходящим. В ответ на смех друзей, жертва шутки практически затряслась на месте от праведного гнева. Антону даже показалось, что тот на мгновение зарычал. — Да пошли вы нахуй с такими шутками! Меня через всю деревню несло, дебилы! Если б не этот — Мотнул головой в сторону Антона. — Я бы точно в столб впечатался! Парень продолжал жаловаться, но в ответ слышал лишь заливистый смех. В один момент Антон заметил, что инициатор всего этого - крупный парень с тупым лицом, который показался ему знакомым, замер на месте и уставился на Антона, больше не обращая внимания на конфликт. Выражение его лица показось седому неприятным. Так смотрели не на незнакомцев, знакомых, или друзей. Нет, этот парень смотрел на него сперва с удивлением, будто не верил в присутствие, но этот взгляд быстро стал чем-то, граничащим с неприязнью, будто проглотил муху и... Ненавистью? Так, а это откуда? Не позволяя себе показывать слабость, Антон посмотрел в ответ, но к его удивлению, заметив его небольшое внимание, гнев на лице парня лишь усилился словно он в любой момент был готов к конфронтации. Его друзья же, заметив перемену в его поведении, стихли, взглянув на Антона, но у них он не увидел той же реакции, наоборот они выглядели неуверенно. Серьёзно, что с этими парнями? Но как бы ему ни было интересно узнать причину такого поведения, он напомнил себе, что сейчас у него были дела поважнее, первостепенной значимости. А потому бросив последний взгляд, он лениво поплёлся двльше. Не осознавая, что этот взгляд был расценен группой как полное пренебрежение с его стороны, чёткое послание “Вы не стоите моего времени“. Парни почувствовали как внутри вспыхнула искра раздражения, но были готовы проигнорировать это и двигаться дальше. Но только не Никита, только не он. От подобного знака пренебрежения кровь закипела под кожей. Он не мог позволить себе проигнорировать это, это было ниже его достоинства! А потому сжав кулаки до посинения, он двинулся вперёд, словно зверь готовящийся к атаке. — А ну стоять! — Закричал он удаляющемуся силуэту. Друзья взглянули на него с шоком и ужасом. Силуэт прекратил движения, замерев на секунду и повернулся к ним. Да, это определённо был тот же самый Петров Антон из школы, с этой вечно непроницаемой рожей и глазами, словно у уставшей собаки. Он видел это даже отсюда. Это, а также молчание друзей, на которых он перестал обращать внимание, придало ему уверенности и он ухмыльнулся. — Чего тебе? — Всё также ровно ответил Антон, не заботясь услышали ли его. Привыкший к городским конфликтам, он был готов к драке, но продолжал напоминать себе, что сейчас у него были дела поважнее. Приблизившись, он застал странную картину. Группа парней выглядели всё такими же неуверенными в происходящем, в то время как их лидер(?) был их полной противоположностью. С ухмылкой на лице и агрессивной позой. По нему сразу было видно, что парень никогда не дрался, но также было понятно и то, что не воспринимал Антона всерьёз. Его на мгновение разозлило, но он тут же напомнил себе, что он ни в коем случае не может сидеть на Олином празднике с даже совсем крохотным синяком. Она это заметит. Умная девочка. — Просто хотел спросить, какого хуя ты здесь забыл? — Судя по тому как он это сказал и с каким лицом, это была не единственная причина. В этот момент Антон не смог подавить разлившееся по телу раздражение. — Мне нельзя здесь быть? Ты мне запрещаешь? — Спросил он резко, провакационно, но всё ещё сдержанно. Для группы однако это прозвучало как рычание. Никита отпрянул первым, к ужасу друзей, которые остались стоять перед Антоном, от которого его реакция не ускользнула. При виде этого Антон быстро успокоился, выдохнув и решил, что лучше не вступать в конфликт, а просто выяснить у местных, где же здесь можно найти подарок в этой деревушке. — Я просто ищу подарок. — Спокойно пробормотал седой, демонстративно спрятав руки в карманах. — На день рождения. Девушке. Возможно ему не стоило говорить об этом потенциальным паразитам вроде них, особенно учитывая их странную реакцию на слово “девочка“, но он не видел иного выхода, да и не хотелось бродить по деревне до самого вечера. Девушке... Эти слова тут же захватило внимание группы и они взглянули на парня перед ними в новом свете. Ни для кого в их классе не секрет, что Петров Антон имеет удивительно близкие отношения с самыми известными девушками их класса. Это в целом были единственные люди с которыми Петров казалось контактировал, если не считать друга одной из них - столь же известного благодаря репутации своей подруги, подпевалу Бяшу. От того у них естественно возник вопрос, для кого же он ищет этот подарок? Для Морозовой Полины? Которая часто встречала его у лестницы, буйной Ромы, которую часто видели вместе с ним вне школы в компании Бяши, или может кого-то более неожиданного... Кати, их старосты, а вместе с тем главной сплетницы в школе. Внимание которой к седовласому парню лишь казалось секретом. При этой мысли группа нервно взглянула на Никиту, лицо которого потемнело, но он молчал, также погружённый в собственные мысли. Не подозревая панике в группе, Антон лишь недоумённо уставился на них. Эта компашка казалась ему всё более странной. Не желая терять времени, он собирался уйти, но тут: — Погоди! — Неожиданно для всех, вперёд вышел Никита. Вид у него был нервным, даже немного безумным, вынуждая друзей отшатнуться в странном проявлении отвращения. Они задавались вопросом, что могло стать причиной для такой резкой перемены настроения? А причина была проста. — Я вообще-то довольно богат по сравнению со всеми здесь. — Начал он подбирать слова. — И дома у меня есть целая куча вещей, иогу достать что угодно!... Это сразу привлекло внимание Антона и он пригляделся. Сразу он этого не заметил, но в отличии от своих друзей, этот парень действительно выглядел более презентабильно, с одеждой явно лучшего качества, нежели та, что могли позволить себе местные. Более того, реакция его друзей это подтвердила. — Всё, что угодно, да? Тц, завидую. — Ты действительно можешь позволить себе всё когда ты сын директора единственного завода на всю деревню... — Этот мудак постоянно этим хвастается... Но Антон не позволил себе поверить в его “щедрость“. — И что тебе нужно взамен? — С открытым подозрением. Его глаза слегка прищурились, демонстрируя тихую угрозу, котора не ускользнула от всех, кроме Никиты, который был слишком погружён в собственную идею. — Да ничего особенного. — Отмахнулся он с нервной улыбкой. — Но я хочу вручить его вместе с- — Отказываюсь. Резкость с который он это сказал была такой угрожающей, что все присутствующие тут же отпрянули от неожиданности. Казалось, будто в один момент захлопнулся медвежий капкан, и ещё секунда, и его жертвой стал бы любой из присутствующих, кто подойдёт достаточно близко. — Но почему!? — Никиту это не остановило. С нескрываемой паникой он развёл руками в сторону, будто действительно не понимал. Его план был прост. Он бы действительно вручил то, чего попросил бы Петров, даже скрипя сердцем от отвращения, увидел бы кому достанется этот подарок и не зависимо от человека как бы невзначай упомянул бы, что эту вещь Петров получил от него. Хе-хе, он не мог сдержать смеха, представляя как изменится выражение лица избраницы, её разочарование Петровым и то как в её глазах возвыситься он сам. Для него идеальный план, который конченный идиот вроде Антона никогда бы не раскусил. Так почему он отказывается!? Причина была очевидна любому (по мнению Антона). Антон посмотрел в глаза каждому в группе и остановился на Никите. С пугающе серьёзным лицом, которое он редко демонстрировал в школе, Антон заявил: — Я ни за что не позволю жуку вроде тебя приблизиться к ней, только через мой труп. Все замерли, услышав эти слова, которые так и сочились решимостью. Естественно, Антон имел ввиду свою сестру, но паника в умах его сверстников проявилась с новой силой. Никита выглядел так, словно хотел ещё что-то сказать, но все они разом замерли, когда позади Петрова появился новый силуэт. — Антон? Услышав знакомый голос, Антон повернулся и первым, что он увидел стал... Пушок? Гордо возвышающийся на вершине белой шапки. — Мои глаза ниже, придурок. — Каким-то образом Антон понял кто это ещё до того как встретился взглядом, как только в её голосе появилось типичное ехидство. — Катя? Ты чего здесь делаешь? — И действительно, перед ним стояла никто иная как королева змей, сплетница, скрип не смазанных дверных петель (как однажды назвала её Полина, что блондинка явно услышала), или просто Смирнова Катя. Девушка, с которой он стал на удивление... Близок? Что ж, по крайней мере так ему казалось, он всё так же слышал про себя странные слухи, на которые предпочитал не обращать внимания, и она всё также пронзительно зыркала на него во время уроков. Но вместе с этим, они стали чаще разговаривать, на переменах, уроках физкультуры, когда их поставили в пару (что судя по её змеиной морде она ожидала) или просто у выхода из школы. Их беседы не были чем-то особенно содержательным, чаще всего она просто жаловалась ему на всё и вся, он в свою очередь жаловался на приставучесть учителей, с чем она с надменным смехом соглашалась. — А сам то как думаешь? — Надменность в её голосе была ему привычна и тут он заметил достаточно увесистый пакет в её руках. Но прежде чем он успел ответить, она взглянула ему за спину, наконец заметив, что они не одни. Увидев негласную королеву их класса, парни в ужасе застыли, а выражения лица Никиты было сложно прочитать. Антон однако заметил как лицо Кати сморщилось при виде него. — Я ищу подарок на день рождения. — Быстро ответил он, молча выхватив пакет из её дрожащей руки. Она ко всеобщему удивлению с удовольствием позволила ему это. — Они просто... Вызвались помочь? Это звучало неуверенно даже для самого Антона. Катя была не глупой девушкой, а наоборот, наверное самой умной из всех кого он знал, а потому для неё не стало проблемой сделать выводы, просто взглянув на образовавшуюся сцену, прежде чем вернуться к Антону, не удостоив остальных и взгляда. — Подарок, значит? — Её выражение лица стало особенно сосредоточеннвм и Антон внутренне вздохнул. Ему доводилось видеть у неё подобное лицо во время их коротких встреч и обычно это означало, что она что-то задумала. А в данной ситуации для него это означало бы ничего хорошего. Но прежде чем он успел остановить её, Катя улыбнулась, не той острой ухмылкой, наводящей ужас, а обворожительной девечьей улыбкой, явно отрепетированной перед зеркалом. Но Антон ясно видел, что за ней скрыто. — В таком случае, я могу тебе помочь! — Выдала она и прежде чем он успел ответить, она схватила его под свободную руку и потащила прочь. Первым позывом Антона было вырваться, но... В тот момент, когда она снова повернулась к нему со знакомой ухмылкой маленького гремлина, он решил ей поддаться. Да и в конце-концов она ведь тоже девушка... — Стоять! — Проревел кто-то сзади. Этим кем-то оказался Никита. Наблюдая за их “побегом“, его лицо теперь выражало смесь крайне нелицеприятных эмоций. Антону это не понравилась и судя по лицу Кати, их чувства были как никогда взаимны. — Катя, мне не нравится, что ты с этим парнем! — Его налитые кровью глаза метнулись к Антону, он указал на него пальцем, словно на какое-то животное. — Он обыкновенный урод! Которому плевать на всех, кроме себя! К тому же, он ещё и смеет крутиться вокруг других баб! Его голос был столь громким, что даже его друзья отступили с ужасом на лицах. В этот момент, Антон убедился, что парень перед ним - хуже любого жука. Он сам не до конца понимал с чего вдруг так разозлился, его совершенно не волновали обвинения в свою сторону, но что-то в этом парне, в том как он говорил про Катю что-то в нём затрагивало и это было неприятно. — Да... — Пробурчал Херрой (хех) переводя дыхание. — Как твой друг детства, я считаю, что ты должна быть- — Как мой кто? — Катя, что до этого молчала с непроницаемым выражением лица, вдруг заговорила и тон её был сухим, но твёрдым. Никита отшатнулся, будто её слова нанесли ему физические урон. — Н-ну, друг д-детства! Я просто хочу как лучше для тебя, я- Его слова прервал резкий, максимально фальшивый смех блондинки. В следующий же момент её лицо стало мрачным, появилась знакомая каждому в классе ухмылка, но находясь прямо рядом с ней, Антон видел, что она была настоящей, словно действительно долго ждала этого момента. — Да если бы не наши родители, я бы предпочла никогда не видеть твоей уродливой рожи. Ты всего лишь жалкий паразит, что не способен принять реальность, всегда таким был! Так что включи хоть раз мозги и отвали!! Никита замер, руки его повисли, словно у марионетки. Казалось, будто его мозг был действительно не способен принять её слова. Он лишь стоял на месте, в окружении друзей, пока его лицо принимало самые различные выражения. Антон не чувствовал к нему ни капли жалости, в конце-концов его самого однажды отвергли, это просто то, через что тебе нужно пройти... Однако вместе с этим, он испытывал к этому парню неприязнь, за то, что тот решил, что может указывать Кате из всех людей, как поступить “правильно“. В этот момент, Катя решила забить гвоздь в крышку гроба. Обхватив его за руку, она с игривым выражением лица потянула его дальше, будто только что не разбила мировоззрение парняна осколки. — Ну пойдём, Тоша~ — Обращение его удивило, он даже остановился на секунду, что вызвало приступ хихиканья у старосты. — Какая милая у тебя реакция~. — Тебе показалось. — Хи-хи, как скажешь, Тоша~. Они больше не обращали внимание на группу позади. Те немногие парни, что всё ещё остались всё ещё не могли до конца поверить в то, что они увидели. Парень, который чуть не врезался в Антона вышел вперёд. — Я, это, домой наверное пойду... — Остальные ребята молча кивнули ему и они попращались, но Никита никак не отреагировал, его взгляд всё ещё был жутко расфокусирован и казалось с каждой секундой становилось всё хуже. Что-то тёмное начало бурлить у него внутри, пока он наблюдал за двумя быстро удалившимися силуэтами. *** Они шли в тишине. Антон нёс её покупки, а она по какой-то причине всё ещё цеплялась за его руку. Молчание вполне устраивало Антона, но взглянув на Катю, он решил, что так продолжаться не может и сказал первое, что пришло в голову. — Итак... Друг детства, да? — Я не хочу об этом говорить. —...Понял. Он не собирался настаивать. Было... Странно видеть Катю такой подавленной, казалось, что она всегда была полна энергии, готовая кому-нибудь насолить, но сейчас она была скорее... Подавленной? — Ты лучше скажи, для кого этот подарок? — Вдруг спросила Катя, видимо решив снять напряжение, за что он был благодарен. — Только не говори, что для Ромки... Ох, или может для Морозовой!? В школе о вас много говорят. — Сказал же на день рождения... Для моей сестры. — Быстро ответил Антон, не желая слышать о сплетнях, про которые эта девушка несомненно могла ему поведать. — А... Так у тебя есть сестра!? — Ну... Да? — Только и мог сказать Антон, удивлённый столь бурной реакцией. — Почему раньше не рассказывал!? — Да как-то смысла не было, вы же с ней всё равно не встретитесь... — Пробормотал Антон и его голос стих от неприятного напоминия. — Она вынуждена целыми днями сидеть дома, без возможности выйти, только и делает, что носиться по дому, илм смотрит свои касеты до дыр. Друзей у неё тоже нет, так что... — Антон выдохнул. Тема с Олей всегда была для него тяжёлой. Его сестре пришлось многое пережить за столь короткий срок. — Так что мне хочется сделать её счастливой хотя бы так, даже если это будет такая мелочь. К удивлению, Катя всё это время внимательно слушала его и на её лице не было привычного озортсва или надменности, которую она демонстрировала всем. Сейчас она выглядела как-то непривычно, но Антон мог сказать, что ему нравится эта перемена. — Оля, да... — Прошетала она, словно пробуя имя на вкус, прежде чем вернуть на лицо ухиылку. — Тогда я постараюсь найти что-нибудь. Ты только расскажите мне о ней побольше, ладно? Антону ничего не оставалось, кроме как кивнуть и он принялся рассказывать главной сплетнице школы о своей сестре. В этот момент он чувствовал, что может доверять Кате и это было... Приятно. Вскоре они добрались до её дома. Он выглядел таким же, каким его запомнил Антон. — Жди здесь. — Быстро сказала Катя и забрав пакет, скрылась за дверью. Послышались торопливые шаги и знакомый басс Лилии Павловны, но Антон не придал этому значения. Хм, а ведь на ней была та же самая шапка. Подумал он, вспоминая пушок на её шапке. Ему вспоминался тот день, когда он спас её, их беседу на пути к этому же дому и лёгкий поцелуй на его щеке, который она оставила на этом пороге. Иногда он задавался вопросом, в этом ли была причина её внезапного внимания? Если так, то Антону это совсем не нравилось, он не желал, чтобы чувство благодарности диктавало её действия... В этот момент дверь с тихим скрипом открылась и на пороге вновь оказалась Катя. Столь же беззвучно она закрыла дверь и Антон заметил, что теперь она была одета в милую пижаму с принтом в виде разбросанной клубники. Поверх она накинула куртку, но Антон всё равно не мог не заметить её бросающиеся в глаза, кхм... Активы. Но заметив её пронзительный взгляд, он быстро отвёл свой собственный и тут он заметил что-то в её руке. — Вот. — Просто сказала она, протягивая ему и Антон это принял с заворожённым видом. — Думаю это твоей сестре понравится, она как раз входит в этот возраст. Это была касета, подобных которой у Оли было полно, но на боковой стороне этой было написано неакуратным подчерком “Sailor moon” — Ну как, сойдёт? — Спросила она, заметив молчание. — Катя... Ты даже не представляешь как я тебе благодарен... — Только и мог выдавить из себя Антон и вдруг он схватил её за плечи, не в силах сдержать подступившие эмоции. Катя вскрикнула, опасаясь, что мать могла их услышать, но на место тревоге быстро пришло... Смущение. — Это более чем сойдёт! — Это прозвучало громче обычного и Катя закрыла ему рот обеими руками, надеясья что он не заметил выражения её лица. — Рада это слышать. — Убрала она руки и сразу приблизилась к нему вплотную, прижавшись. Глядя на него снизу вверх, она положив руки на его плечи с ухмылкой, что могла пленить любого парня или доставить неприятности. — Только учти теперь, что ты мне должен, ладно?~ — Без вопросов. — Возможно потом он пожалет, но сейчас ему было плевать, он был готов исполнить всё о чём эта девушка его попросит. Улыбнувшись ещё шире, Катя отпрянула и махнула рукой. Будущее обещало быть интересным~. — Хорошо, а теперь кыш! Нельзя, чтобы моя мама об этом узнала, понимаешь? — Вздохнула она от разочарования. Не сказав больше ни слова, Антона улыбнулся ей и пошёл прочь. Сегодня он в очередной раз убедился, что совсем не знает людей, которые его окружают... И он хотел бы это исправить. Катя смотрела ему вслед, собираясь вернуться в дом, но тут Антон оглянулся через плечо и поднял руку. — Увидимся в школе! — Помахал он ей и она улыбнулась, помахав в ответ. — Да... Увидимся! — В этот момент её больше не волновало, узнает ли мать. Антон возвращался домой с приклеенной к лицу улыбкой, разглядывая касету, уже представляя как вручит её Оле, как её лицо тут же озариться от радости и это всё благодаря девушке, которую ему хотелось прикончить в первый день здесь. Усмехнувшись, Антон почувствовал как участилось его сердцебиение, а дыхание вдруг стало тяжелее, когда он прокручивал в голове события сегодняшнего дня, в частности встречу с Катей. Обычно подобные он испытывал перед дракой, но в этот раз всё было по другому, это было более... Приятное, малознакомое чувство. Не в силах сдержаться, он подпрыгнул в воздух, высоко задрав кулак. В этот момент он мог больше не думать о родительских ссорах, Алисе, монстрах из леса, Полине... Он просто наслаждался моментом. *** Через некоторое время, Катя стояла у телкфона, набирая номер, который нашла в маминой книжке. — Алё? — Послышался с другой неприятный ей женский голос, с обладательницей которого она бы предпочла не иметь ничего общего, но сейчас это было неважно. Она была нужна. — Это я. — Просто сказала Катя, благодарная, что мать уже крепко спит. —...Смирнова!? Ха-ха-ха, вот уж кого не ожидали! Чего надо? — Она подавила желание повесить трубку. — Дело есть. — Острая ухмылка вновь явила себя на её миловидном лице.