So Please (Believe in Me)

Утро здесь, на кладбище, которое Мари посещала бесчисленное количество раз, встречает туманом. Серая пелена окружает её саму, небо, надгробные камни, и она задаётся вопросом, увидит ли это место когда-нибудь солнечный свет. Хорошо бы, если да. Здесь, всего в нескольких метрах от того места, где она стоит на подстриженной траве, находится тот самый пятачок земли, где она раньше сидела на коленях, разговаривая с надгробием, на котором справа было высечено одно имя, в то время, как место рядом, предназначенное для другого, оставалось свободным. Теперь заполнено и оно. Надпись «Питер Хан» теперь навсегда воссоединилась с надписью «Ли Минхо», дополненной словами «Любящим мужьям и дедушкам» внизу. Мари посчитала уместным, что вверху должен развеваться флаг Штатов, соединённый с флагом Южной Кореи. Это всё влетело ей в копеечку, но, несмотря на то, что Питер и Минхо оставили ей всё, что у них было, включая дом, Мари оплатила памятник и похороны из своих личных сбережений. Похороны, происходящие сейчас на её глазах. Гроб Минхо уже опущен в землю, и сотрудники похоронного бюро готовятся заканчивать работу. Мари подходит к краю ямы и смотрит вниз, на гладкое дерево, под которым теперь отдыхает Минхо с жетонами, вложенными в руки. — От меня, — говорит Мари, бросая вниз розу на длинном стебле, — И от дедушки, — она бросает и вторую, поджимая губы в попытках сдержать слёзы, — Тебе не терпится его увидеть, правда? Хотя нет, — качает она головой, улыбаясь, — Он наверняка был с тобой там с той самой секунды, как ты закрыл глаза, да? — Простите, — Мари поворачивается лицом к одному из мужчин, которые опускали гроб, — Скажите нам, когда можно будет закапывать, — он указывает на экскаватор позади него. Мари переводит взгляд с экскаватора на лопату в кузове транспортного средства, на котором они приехали. — Не стоит, я сама. Можете одолжить мне лопату? Я потом занесу её в офис, если это не проблема. Мужчина смотрит на неё, приподняв брови, но кивает, разрешая Мари взять лопату. Девушка ждёт, пока они не уедут и не оставят её наедине с дедушками, прежде чем подойти к горе земли. Это тяжело — как эмоционально, так и физически — засыпать яму, начиная с первой горсти на лопате, которая каскадом падает на гладкую древесину и красные розы. Но это то, что Мари должна сделать. Отплатить хотя бы этим за то, что они заботились о ней и любили её. Она должна сделать это для своего дедушки. Для двух людей, которых она бесконечно любит в ответ. Проходит почти час, когда она заканчивает и разравнивает землю, постукивая по ней и полностью извозившись в грязи. Но вместе с этим приходит какое-то чувство гордости и преданности от того, что она лично проводила своего дедушку в последний путь. Мари снова берёт лопату, чтобы выкопать две маленькие ямки по обеим сторонам надгробия и посадить в них два цветка, которые она принесла из сада дедушек. — Я, скорее всего, не смогу часто приносить вам свежие цветы, — обращается она к надгробию, — Но эти — многолетние. Они будут цвести каждый год. Это ваш любимый красный шалфей. Думаю, он нравился вам только потому, что означает «навсегда мой», — смеётся она себе под нос. Отступив назад, она встаёт во весь рост, чтобы полюбоваться своей работой. В конце концов, когда на могиле вырастет трава, и растения расцветут, это место будет выглядеть прекрасно. — Думаю, теперь мне следует что-то сказать, — говорит Мари, вытирая щёку, хоть и знает, что оставит на ней след от земли. Она задумывается на мгновение, прежде чем тихо рассмеяться. — Вы двое были влюблёнными идиотами. Господи, как же вы любили друг друга, — улыбается Мари, вспоминая, как они обращались друг с другом на протяжении всей её жизни. Питер обожал Минхо, и Минхо отчаянно любил его в ответ. Когда Мари была ребёнком, это казалось ей слишком приторным, но теперь она может думать об их обожании и преданности друг другу только с нежностью, — Вы были храбрыми, невероятными людьми, которые боролись за безопасность и свободу, и я точно могу сказать, что никогда в жизни не видела такой верности, которую вы питали друг к другу и к своим странам. Я… Я очень благодарна, что мне посчастливилось стать вашей внучкой, любить вас и быть любимой вами, — голос начинает дрожать, и Мари борется с подступающими слезами, сжимая руки в кулаки, — Я знаю, что будучи офицером и пилотом вы всегда чувствовали себя связанными ограничениями, но надеюсь, что ваши поздние годы вы всё же смогли прожить так, как мечтали, — голос Мари срывается, — Надеюсь, что я стала вам семьёй, которую вы искали, потому что для меня вы стали ей и даже больше, — одинокую слезу, стекающую по щеке, догоняют другие, но девушка уже не пытается их стереть, — Для меня большая честь встретить в своей жизни Ли Минхо и Питера Хана — двух мужчин, которые вдохновили меня и сделали той, кто я есть сегодня. На землю падает свет, и когда Мари поднимает глаза, видит, что солнце освободилось от облаков, озаряя надгробия золотым светом. Девушка улыбается и дёргает цепочку на шее, вытаскивая её из-под рубашки. Рядом с её собственными военными жетонами, полученными в день, когда она заступила на службу, виднеются ещё два — копии жетонов Питера и Минхо, которые они сделали для неё. — Приготовьтесь, — шепчет она, всё ещё глядя вверх и сжимая в руке железные бирки, — Наша следующая остановка — небо.