So Please (Believe in Me)

— Да нет, нет, смотри! У неё хохолок другого цвета, не как у этой, — Минхо кивает на птицу перед ними, прежде чем ткнуть пальцем в путеводитель, который он прислонил к перилам мостика. Питер вынужден признать, что Минхо прав — между изображением и существом, которые они видят перед собой, есть небольшая разница. Питер бы даже не заметил этого, если бы Минхо не был так зациклен на том, чтобы правильно идентифицировать каждую попадающуюся им птицу в местном заповеднике. Минхо, пользуясь своим отпуском, прилетел во Флориду, чтобы навестить Питера на базе. Он возлагает большие надежды на лучшее пребывание здесь, нежели в Лондоне двумя годами ранее. У них не так много времени, как и всегда, но Питер необычайно счастлив снова держать руку Минхо в своей. Дни, которые Питер проводит без него, превращаются в годы, и иногда что-то в его воспоминаниях покрывается дымкой, будто слабый блеск искажения покрывает лицо Минхо. Она рассеивается только тогда, когда Питер, наконец, снова лично видит его таким — храбрым, умным человеком, которому столькое задолжает мир, но почему-то забирает его у пилота снова и снова. Чтобы разнообразить пребывание Минхо во Флориде, они решили увлечься птицами. Точнее, решил Минхо. Питер предпочитает просто наблюдать за ним, видеть, как он радуется маленьким находкам, и его сердце переполняется чувствами каждый раз, когда Минхо поворачивается к нему, и его глаза превращаются в щёлочки из-за широкой улыбки. — Интересно, кто это тогда, — бормочет Минхо, перебирая страницы путеводителя и пытаясь сопоставить птицу перед ними с картинками. — Эй, — Питер понимает, что Минхо не получит никаких впечатлений от прогулки, если и дальше будет идти, уткнувшись носом в брошюру, а поэтому забирает путеводитель из рук офицера, который сразу же возмущённо оборачивается. Питер свободной рукой хватает Минхо за талию и целует его, прежде чем тот успеет начать жаловаться. — Давай просто посмотрим на птиц, дорогой, мы можем найти всех, кого увидели, и потом, — подсказывает он, когда Минхо пыхтит, будучи неспособным сделать что-то большее, чем просто таращиться на него, медленно моргая и пытаясь справиться с внезапным проявлением чувств пилота. Минхо, после недолгих колебаний, кивает, и внутри Питера расцветает нежность. Он снова притягивает к себе старшего, не в силах его отпустить. Минхо легко отталкивает его, и пилот едва не ударяется спиной о перила, но Питер не имеет ничего против, учитывая, что офицер тут же делает шаг вперёд и хватается за его футболку, пытаясь удержать на месте. Питеру больше ничего и не нужно — он рад вновь оказаться наедине со своим человеком, а уж тем более так близко. Резкий крик птицы пугает их, и Минхо отступает назад, широко раскрыв глаза и краснея. — Перестань так на меня смотреть, — бурчит он для вида. Питер качает головой. — Ни в коем случае. Я вижу тебя максимум несколько дней в году, и то если повезёт. Так как я могу смотреть куда-то ещё, когда ты стоишь здесь, со мной? Питер с самого начала был слишком прямолинеен с Минхо. Настолько прямолинеен, что многих на месте офицера это могло бы оттолкнуть. Но Минхо никогда не убегал и не отворачивался от него — хоть он и закрытый по характеру человек, Питер знает, насколько сильны чувства офицера к нему. Он знает, что Минхо нравится, когда ему дают понять, насколько он драгоценен. Прошлое Минхо — это то, о чём Питер ненавидит думать, но оно сделало из старшего того, кто сейчас стоит прямо перед ним — лучшего человека, которого он когда-либо встречал. — Мне невероятно повезло с тобой, — Минхо говорит тихо, но даже среди криков птиц Питер ясно слышит его, будто они наедине, где-то, где не существует ничего кроме них двоих и их чувств друг к другу. Четыре слова застывают на губах Питера. Четыре слова, которые он собирался сказать так много раз — он знает, что однажды произнесет их вслух, задавая Минхо единственный животрепещущий вопрос, и получит ответ, на который надеялся и о котором всегда мечтал. Но Питер, как и до этого, боится того, каким будет их путь дальше. Минхо не из тех людей, о которых нужно беспокоиться, он силён сам по себе, но Питер всё равно продолжает, с тех самых пор, как впервые шагнул на палубу Докдо. Он всегда переживает за этого офицера — немного более смелого, чем стоило бы. — Мне повезло не меньше, — отвечает Питер, снова оставляя вопрос не озвученным и улыбаясь. Мысль возвращается в глубину его сознания, когда он подхватывает Минхо, крутя его в воздухе, и распугивает всех птиц в округе смехом в сочетании с топотом ног по деревянным доскам. Среди всего этого брошюра выскальзывает из рук Питера, и они оба с ужасом наблюдают, как она скользит к краю дощатого мостика, а затем несколько душераздирающих секунд качается на краю, прежде чем упасть в болото внизу. — Путеводитель! Мы никогда не узнаем, что это за сраная птица! Питеру совсем не жаль, особенно когда после нескольких коротких поцелуев Минхо перестаёт дуться, и они продолжают свою прогулку, на этот раз рука об руку и без всяких литературных отвлечений. — Мы же увидимся на зимних каникулах, да? — рука Минхо, держащая руку Питера, сжимается, и он понимает, почему. Минхо всего через несколько минут улетает обратно в Корею, чтобы затем отправиться на следующую миссию на борту авианосца. Они знают, что встретятся снова спустя долгие месяцы, но надежда всё ещё не покидает их. Надежда ещё на несколько дней вместе, где угодно, когда угодно. — Только не беги за мной по площадке в этот раз, — шепчет Минхо Питеру, соединяя их губы в коротком поцелуе, — Ты не представляешь, как тяжело было оставлять тебя. — Прости, — бормочет Питер, целуя Минхо в висок. Они стоят близко, чуть в стороне от ангара, где нет людей, но всё равно кажется, будто этот личный момент могут раскрыть. — Я тебя люблю. — Я тоже тебя люблю, — Минхо смотрит через плечо Питера, на самолёт, который уже готовят к вылету. Желудок пилота переворачивается от одной мысли, что всего через несколько минут Минхо уже будет лететь где-то высоко над базой, направляясь на другой конец океана. — Счастливого полёта, — говорит Питер, касаясь щеки Минхо. Старший выглядит уставшим, смирившимся, будто снова готовится входить в свою роль командира. — Береги себя. Слышится крик экипажа самолёта, и Минхо грустнеет ещё больше, понимая, что их время вышло. — Ты тоже, Питер. Не рискуй собой зря, я хочу увидеть тебя в целости, когда мы встретимся в следующий раз. Питер смеётся. — Я не даю обещаний, дорогой. — Минхо морщит нос, и Питер в последний раз обнимает его, сжимая в руках изо всех сил. — Я буду в порядке. Скоро увидимся, да? Минхо отвечает поцелуем. С тех пор, как Питер впервые встретил Минхо, он усвоил одну вещь — независимо от того, сколько раз они уже прощались, ни уходить, ни оставаться не становится легче.

***

— Питер Хан, только посмотри на себя. Питер закатывает глаза, сразу же чувствуя укол боли, пронзающий и так раскалывающуюся голову, и раздражённо падает на подушку. — Да серьёзно, не всё так плохо, я же как-то летал. Вот скоро поправлюсь, и всем- Сэм стонет, откидывая голову на стену госпиталя, и стул неприятно скрипит об пол, заставляя Питера зажмуриться. — Тебе правда не стоило подниматься в воздух после того, как тебе прилетело по голове во время бомбёжки! Ты о чем думал? — Я думал о том, что должен защитить свою страну, — до ужасного автоматически отвечает Питер. Сэм фыркает, не поверив ему ни на секунду. — Мы на западном побережье, в Тихом океане. Ты хотел защитить его, хоть сам себя не обманывай. Питер складывает руки на груди, пытаясь опровергнуть слова пилота, хоть и сам не понимает, зачем. Сэм знает его, и знает, что он чувствует к Минхо. — Я даже не знаю, где он сейчас. Всё, что я слышал — это то, что он где-то в Атлантике. — Но это тебя не остановило. Питер сдаётся, зная, что в конечном счёте Сэм окажется прав. Военно-морская база в Вашингтоне подверглась бомбардировке, Питера зацепило осколками, и в итоге пилот заработал сотрясение мозга. Он не сказал никому ни слова, продолжив летать, и обратился в госпиталь только тогда, когда угроза была устранена, и их отправили на побережье. Событие вышло неожиданным и, по понятным причинам, очень нервным, но, к счастью, обошлось без жертв. Если бы Питеру пришлось отвечать начистоту, ему пришлось бы признать, что всё это время он думал только о Минхо. Пришлось бы признать, что он не уверен, как долго сможет притворяться верным своей стране, когда его преданность родине и рядом не стоит с преданностью одному офицеру. Он бы прошёл через ад ради этого человека. Треск рации Сэма заставляет Питера отвлечься от мыслей, посылая новый разряд боли в голову. — Капитан-лейтенант, к вам посетитель, он ждёт у здания. — Кто?... — Я на минутку, Питер, — отвечает Сэм, вскакивая на ноги и направляясь к двери. Питер смотрит ему вслед, не понимая, кто мог прийти к его другу, проникнув через пункт контроля. Но через несколько минут в его палату входит совсем не Сэм. Питер видит того, по кому слишком долго скучал всей душой. — Минхо, — выдыхает он, откидывая одеяло, чтобы вскочить. — Не вздумайте, капитан-лейтенант, — резко отвечает Минхо, но широкая улыбка сглаживает строгий тон. Боже, как же Питер скучал по этой улыбке. Пилот всё ещё не может подобрать свою отвисшую челюсть, когда Минхо проходит в помещение и садится у его кровати. — Как… Как ты тут оказался? — Капитан-лейтенант Хван нашёл безопасную международную линию связи и позвонил мне сразу после того, как ты сюда попал, — рассказывает Минхо, накрывая ладонь пилота своей. Питера будто прошибает зарядом тока и сразу же возвращает к жизни от одного прикосновения. — Прости, я не смог приехать сразу, но сделал всё возможное. — Я… — Питер смотрит на него, чувствуя, как его мир снова переворачивается с ног на голову, — Я не думал, что ты приедешь или даже узнаешь об этом. — Я узнал новости о бомбардировке и не мог нормально спать, не узнав, кто был на базе, — в глазах Минхо мелькает тень страха, — Я подключил все свои связи, и когда узнал, что там была ваша эскадрилья… Ты не представляешь, как я испугался, хоть и знал, что никто не пострадал. К счастью, капитан-лейтенант Хван позвонил мне практически сразу, когда я уже и сам был готов искать каналы связи. — Минхо… — Питер осторожно вынимает одну руку из ладоней офицера, чтобы убрать выбившуюся прядь со лба в попытках успокоить. Офицер выглядит измученным, изнемождённым отсутствием новостей и сильными переживаниями. Питер хочет обнять его и перенестись в то место, где они могли бы спокойно заснуть в руках друг друга, наконец, чувствуя себя в безопасности. — Зачем ты поднялся в воздух, будучи раненым? — спрашивает Минхо, успокаиваясь под прикосновениями Питера. Питер улыбается, зная, что если не скажет сам, Минхо всё равно всё поймёт. — Есть кое-что, что мне нужно было защитить. — Защитить что? — медленно тянет Минхо, — Что защитить, Питер? — То, что я люблю, — это единственное, что может ответить пилот. Минхо открывает рот, будто собирается что-то сказать, но потом опускает взгляд на их переплетённые пальцы и замолкает. Питер хмурит брови и сжимает ладони офицера в ожидании ответа. Когда Минхо поднимает глаза, чтобы встретиться с ним взглядом, Питер видит в них злость и стеклянный блеск. — Минхо- Минхо прерывает Питера совсем не гневными словами, которые пилот ожидал услышать. — Выходи за меня. Питер шокировано моргает, пытаясь понять, не подвёл ли его слух, или не начало ли проявляться его сотрясение таким образом. — Минхо? Офицер нервно ёрзает на стуле. — Я знаю, что ты уже много лет хочешь сделать мне предложение, — говорит он, и Питер смущённо стонет, — И я знаю, что тебя останавливает: расстояние между нами и легальность всего этого. Но мне всё равно. Мне это нужно, — Минхо закрывает глаза, пытаясь собраться, прежде чем продолжить, — Мне в этом году сорок один, и я хочу считать себя твоим мужем, пусть это и не будет иметь юридической силы. Я просто… Я очень хочу тебя себе, Питер. Если бы наша жизнь была другой, если бы мы жили в одной стране и работали где-нибудь в офисе, мы могли бы пожениться и завести детей. Я хочу иметь хоть что-то из этого, пусть даже самую крошечную часть. Так что, пожалуйста, подумай об этом. Питеру даже не нужно думать. — Ты прав, — начинает он, — Я хотел сделать тебе предложение уже долгое время. И ты прав насчёт тех вещей, которые меня останавливали. Но я правда хочу. Я ужасно хочу, чтобы мы поженились. Минхо улыбается, и Питеру кажется, что прямо перед его глазами всходит солнце. — Давай поженимся прямо сегодня. — С-сегодня? — Питер снова сбит с толку. Минхо вообще редко принимает решения внезапно, а уж тем более, на тему брака. — Тобой движет страх, или что-то ещё? — Конечно, мне страшно! — Минхо крепче сжимает ладонь Питера, и пилот вздрагивает, вспоминая самые ужасающие моменты, с которыми они сталкиваются с завидной частотой, — Мне страшно, когда я не могу видеть тебя, касаться тебя, и это не значит, что- — Да. — Что, да? — Мы поженимся прямо сегодня. Питер выписывается из лазарета ближе к ночи, обнаруживая, что подготовка к свадьбе идёт полным ходом. Столовая базы уже арендована, стулья расставлены по краям комнаты, а скамейки выстроены в ряд перед тем местом, где будут стоять Питер и Минхо. На стенах развешаны безвкусные воздушные шары и плакаты с поздравлениями, и Питеру остаётся только смеяться над тем, каким нереальным это кажется. Заключить брак с любовью всей его жизни. — Питер, — Сэм привлекает его внимание и жестом просит пойти за ним, что пилот и делает, плетясь за напарником обратно к койкам. Когда они заходят в комнату Питера, Сэм лезет в его шкаф, что-то усердно выискивая. Питер опускается на кровать, наблюдая за другом и погружаясь в свои мысли. Прежде всего он задаётся вопросом, где сейчас Минхо. Наверное, готовится. Питер уже скучает по нему. Вот бы сейчас обнять его и- — Земля вызывает, Хан. Питер снова сосредотачивает внимание на друге и улыбается, когда тот протягивает ему одежду. — Пора? Сэм кивает. — Почти. — Питер раздевается, морщась, когда стягивает рубашку через голову. Он надевает то, что подаёт ему Сэм, и зашнуровывает начищенные туфли, чувствуя глухой стук в голове, но не показывает вида. Он не хочет портить этот особый день — ни себе, ни Минхо. — Прекрасно выглядишь, — говорит Сэм, глядя на полностью одетого и причёсанного Хана. Напарник одаривает его финальным оценивающим взглядом, одобрительно кивая. — И последнее, — он протягивает пилоту кольцо, которое тот принимает с улыбкой. — Капитан Ли заморочился над тем, чтобы найти их. Конечно, не лучш- — Идеально, — Питер вертит украшение в руке, представляя, как оно будет выглядеть на руке Минхо, — Сэм… — Да? Питер, почувствовав внезапный прилив влаги к глазам, поднимает взгляд, наблюдая озадаченное лицо Сэма. — Я так счастлив. Сэм усмехается. — Знал бы ты, как я за тебя счастлив, Питер. — Кто знал, что командировка в Австралию закончится этим, — говорит Питер, пряча кольцо в карман, — Господи, да я, должно быть, самый счастливый человек в мире. — Возможно, так и есть. Питер первым из них двоих прибывает в столовую, назначенную местом проведения свадьбы. Он всеми силами пытается подавить внезапную тревогу, следуя за Сэмом в переднюю часть помещения, где будет проходить церемония. Его коллеги-пилоты начинают подтягиваться из коридоров, занимая скамейки в ожидании нового для них источника развлечений. Уж таким своего любимого командира, который заключает брак с иностранным капитаном, они точно никогда не видели. Питер смотрит на Сэма, который занимает позицию рядом с ним, поскольку и он, и Минхо попросили Хвана провести церемонию. Сэм, должно быть, чувствует, как нервничает Питер, потому что одна из его ладоней ложится на плечо пилота, и сам он ободряюще улыбается. Питер, улыбаясь в ответ, с трудом пытается подавить нахлынувшее волнение. «Забавно», — думает он, — «Я весь такой храбрый, когда иду в бой, но когда дело доходит до женитьбы с единственным человеком, которого я хочу видеть рядом с собой, я превращаюсь в развалину». Питер опускает глаза в пол, пытаясь сфокусироваться на том, что он чувствует. Оказывается, мысли о Минхо и его улыбке могут успокоить его за секунду. Вскоре Сэм громко просит внимания, заставляя солдат затихнуть, и Питер слышит щелчок открывающейся двери. Оглянувшись, он видит Минхо, заходящего в холл в сопровождении одного из лётчиков эскадрильи Питера. Минхо одет в свою парадную форму. Когда он направляется к Питеру и Сэму, его знаки отличия блестят на свету. Они похожи друг на друга — в этих тёмно-синих мундирах, но сердце Питера сжимается, когда он видит южнокорейские нашивки на плече Минхо. Даже сейчас, когда они так близко, они всё ещё далеко. Взгляд Минхо также прикован только к нему. Не сводя глаз, офицер подходит к Питеру и встаёт напротив. — Привет, — шепчет он. Питер повторяет то же самое в ответ и тянется к Минхо, чтобы взять его за руку. Ему нужно убедиться, что это не сон. Что Минхо перед ним настоящий. — Начнём? — спрашивает Сэм, и они оба кивают. Питер видит, что Минхо нервничает так же, как и он, а то и ещё больше, поэтому успокаивающе поглаживает большим пальцем его костяшки. — Сосредоточься на мне, — шепчет Питер, — Не обращай на них внимания. Минхо кивает и встречается с пилотом взглядом, больше не отводя его. — Добро пожаловать на свадьбу пилота ВМС США и офицера ВМС Республики Корея. — раздаются аплодисменты, и Питер улыбается, глядя на розовеющие от внимания щёки Минхо. — Можете ли вы поверить, что эти двое знакомы уже практически десятилетие? — Сэм цокает языком, — Я не из тех, кто верит в родственные души и всё такое, но клянусь, я никогда не встречал такой преданности и любви, которую разделяют Питер и Минхо. Они умудрялись находить своё счастье даже за то недолгое время, которое могли провести вместе, и, хотя их история любви разворачивалась на корабле, они смогли пронести её даже через страны и океаны. Сегодня, спустя столько лет, мы собрались здесь, чтобы стать свидетелями заключения союза двух людей, которые всё это время продолжали защищать свои страны и бороться друг за друга, — Сэм становится совершенно серьёзным, когда переводит взгляд с Питера на Минхо, — Никогда не сдавайтесь в этой борьбе. Слова пилота трогают Питера до глубины души, и он едва сдерживает слёзы, когда Минхо крепче сжимает его руку в своей. Действительно, это большое испытание — жить с таким сильным беспокойством и такой сильной любовью. Но Питер ни на секунду не жалеет о своих отношениях с Минхо, и он знает, что если бы у него был шанс начать жизнь заново, он бы всё равно выбрал этого человека. Сэм продолжает, приближая их к сути. — Ли Минхо, капитан военно-морского флота Южной Кореи, возьмёте ли вы Питера в мужья? Какие бы конфликты не возникали, и какое бы расстояние вас не разделяло. Минхо, не сводя глаз с Питера, отвечает: — Да. — Питер Хан, капитан-лейтенант ВМС США, возьмёте ли вы в мужья Минхо? Несмотря на конфликты и разлуку. Глаза Минхо светятся надеждой. Когда губы Питера приоткрываются, чтобы прошептать тихое «да», Минхо будто превращается в солнце, отдавая Питеру всё тепло, которое нужно, чтобы успокоить его уставшее тело. Он такой красивый, такой сильный, и теперь он его. Ли Минхо — его муж. — Обменяйтесь кольцами, — подсказывает Сэм. Питер достаёт кольцо из кармана и аккуратно берёт руку Минхо, надевая кольцо на безымянный палец. Минхо делает то же самое, и хотя кольцо немного не подходит по размеру, будучи купленным в спешке в первом попавшемся магазине, Питер в восторге. Он любит всё, что связывает его с Минхо. — Объявляю вас мужьями, — говорит Сэм, и пилоты, притихшие на время церемонии, разражаются аплодисментами, крича и свистя. Питер тянет Минхо на себя и ещё раз заглядывает в его бездонные глаза, прежде чем поцеловать, скрепляя данную друг другу клятву. — Я люблю тебя, — шепчет Минхо в губы Питера, и хотя вокруг них снова становится шумно, пилот слышит только его. Питер целует его снова, снова и снова, надеясь, что хотя бы так сможет показать, сколькое он сейчас чувствует, потому что словами это не описать. Он надеется, что Минхо каким-то образом сможет понять, что для Питера он — целый мир. И Минхо понимает, потому что чувствует то же самое. Он берёт лицо Питера в свои руки, прижимается своим лбом к его и закрывает глаза, всё же позволяя одинокой слезе стечь по щеке. — Ты мой, — говорит он с непоколебимой убеждённостью в голосе, — Навсегда. Я буду любить тебя и в этом мире, и в следующем. Питер снова и снова целует Минхо, не обращая внимания на улюлюкания других пилотов. — Я тоже люблю тебя, Ли Минхо. Навсегда. На момент, когда Питер прибывает в Лондон, с рассматриваемым заявлением на гражданство и официальным увольнением из армии в возрасте шестидесяти трёх лет, Минхо живёт там уже год. Он снял небольшую квартиру на то время, пока ждал Питера, потому что свой общий дом они решили купить вместе. Квартира слегка тесновата, но главное, что здесь они свободны от всех ограничений, с которыми им приходилось сталкиваться всю жизнь. Остальное не имеет значения. Ничего не имеет значения, кроме того чувства всепоглощающей радости, которую испытывает Питер, когда смотрит на Минхо и осознаёт, что теперь может остаться с ним. Никаких командиров на той стороне телефонной линии, теперь никто не сможет их разлучить. Минхо счастлив. Питер и раньше делал его счастливым, но тогда это счастье угасало, когда им вновь и вновь приходилось расставаться друг с другом. Но здесь, в этом городе, который он любит, Минхо сияет от радости. Он свободно смеётся и улыбается, и это всё, что Питер когда-либо хотел видеть. Всё, чего он когда-либо желал — чтобы Минхо был счастлив, и теперь у них есть остаток жизни, чтобы быть вместе. Питер тоже счастлив. Они находят домик в пригороде Лондона и влюбляются в него с первого взгляда. Ещё до конца месяца они перевозят свои немногочисленные коробки в новое место, и, когда все вещи оказываются выгружены, Питер облегчённо вздыхает. По ощущениям это сравнимо с тонной кирпичей. Теперь у них есть общий дом, где они могут вместе встретить свою старость. Одна спальня, одна ванная комната, миленькая кухня и красивый дворик — дом небольшой, но идеальный для них. Питер видит, как счастлив Минхо, даже если старший не говорит об этом вслух — он улыбается ещё ярче, чем обычно, и пилот чувствует, что от этого и сам становится бодрее. В первый вечер после переезда Питер и Минхо готовят еду. Впервые в жизни они вместе занимаются чем-то бытовым и ужинают в уюте своего собственного дома, наконец чувствуя ту спокойную атмосферу, которая так долго ускользала от них. После ужина они засыпают в объятиях друг друга, в безопасности. Когда Питер просыпается среди ночи, место рядом с ним пустует. Он встаёт с постели, натягивает свитер поверх футболки и отправляется на поиски Минхо. Найти его оказывается совсем не сложно. Он сидит на одном из стульев во дворике и смотрит на звёзды. Питер знает, что Минхо услышал шаги позади себя, но старший не сдвигается с места. В свете луны Питер видит на его щеках слёзы, которые Минхо даже не пытается скрыть. Питер берёт себе стул и ставит его так, чтобы сесть напротив Минхо, так близко, что их колени соприкасаются. Только когда пилот берет его руки в свои, Минхо смотрит на него, и тогда сердце Питера сжимается. — Дорогой, — Питер гладит Минхо по щеке, вытирая слёзы, — Что-то не так? Я могу как-то помочь? — Я просто… Я так много чувствую, — шепчет ему Минхо, — Я так невероятно счастлив, Питер, но в то же время мне так… грустно? Я уже не понимаю, что я чувствую, правда. Всё, что я знаю — это то, что я не несчастен. Даже совсем наоборот. — Я понимаю, — говорит Питер, — Эта жизнь… отличается от той, что была у нас все эти годы. Поначалу будет сложно привыкнуть, но в конце концов мы перестанем бояться быть счастливыми. — Знаю, — отвечает Минхо, опустив глаза, — Прости, что ушёл посреди ночи, я просто не мог перестать думать и боялся разбудить тебя. — Всё в порядке, я рад быть здесь для тебя, — говорит ему Питер. — Помнишь, я спросил тебя, захочешь ли ты быть со мной и в шестьдесят? — спрашивает Минхо, и Питер кивает, улыбаясь воспоминаниям, — Я… так рад, что ты всё ещё любишь меня, даже в таком возрасте. — Всегда любил и всегда буду, — говорит Питер, целуя его костяшки. Когда взгляд пилота падает на серебряное кольцо, ему в голову приходит мысль. Минхо, кажется, понимает, какая, судя по тому, как его глаза расширяются. — В прошлый раз ты украл у меня этот шанс, — смеясь, говорит Питер, и встаёт, отодвигая свой стул в сторону. — Питер, — Минхо слегка вздрагивает, когда Питер опускается на землю, не особо грациозно вставая на колени перед ним, — Поверить не могу! Что ты вытворяешь? Питер закатывает глаза и берёт руку Минхо в свои. — Я хотел сделать тебе предложение с тридцати лет, так позволь мне уже! У меня было несколько десятилетий, чтобы продумать свою речь, — Минхо смеётся, но быстро замолкает, когда пилот начинает говорить. — Я столькое мог бы сказать; как обожаю твои глаза, или твой ум, или всё остальное, но скажу только одно — я люблю тебя. Мы оба — люди, которые боятся привязываться, но если это всё же происходит, отдают всех себя. Я влюбился в тебя так быстро и безвозвратно, ещё в самый первый день, в том коридоре в Австралии, когда я собирался улетать. Я смотрел на тебя, и уже тогда понимал, что ты другой. Нет. Я понял, что ты станешь для меня всем. Не существовало вещи, которая помешала бы мне полюбить тебя, Ли Минхо, и теперь, когда я живу здесь с тобой, это кажется сном. Так давай сделаем это реальностью, давай жить без сожалений и любить друг друга, пока это не станет для нас обыденностью. Я хочу стать твоим мужем. Конечно, мы и так считаем себя женатыми, но теперь я хочу сделать это законно. Ты выйдешь за меня замуж, официально? Минхо отчаянно кивает, смаргивая слёзы, и утягивает Питера вверх, крепко прижимаясь к его губам своими. — Конечно. Они расписываются в здании суда ранней весной. Это происходит просто и быстро, но они оба чувствуют, как на нитях, связывающих их, затягивается ещё один узел. Выйдя из здания, они направляются к их серому, древнему минивэну, собираясь заехать за мороженым и отпраздновать событие. Минхо нашёл этот фургончик полгода назад и убедил Питера, что он им непременно нужен. Он старый и скорее всего не прослужит долгие годы, но зато придаёт им индивидуальности, поэтому было решено купить его. Возможно, это не традиционная свадьба, как и прошлая, но Питера всё устраивает. Он бы не стал ничего менять, даже если бы мог. Каждый момент прекрасен, когда Минхо улыбается рядом с ним. Мари врывается в жизнь Питера и Минхо одним летним вечером, когда они выходят посидеть во дворик после ужина. Весь вечер в соседний домик заселялись новые соседи, и Минхо очень хотелось с ними подружиться. Из того, что они узнают, посмотрев на вещи, которые вносят в дом — это мать с маленьким ребёнком, и их догадки только подтверждаются, когда женщина, улыбаясь, подходит к ним поздороваться, а малышка, которой на вид не больше двух, прячется за её ногами. Питер первым уговаривает её — Мари — показаться им, представляется сам, а за ним представляется и Минхо. С самого начала было ясно, что Питер привлекал её больше. Самолёты, как узнаёт Питер, очень интересуют Мари. Она показывает ему все фотографии самолётов в их доме, когда их семьи всё больше сближаются, даже можно сказать, постепенно смешиваются. Питер влюблён. И он, и Минхо без ума от девочки; они сидят с ней так часто, что сами покупают ей игрушки, и в конце концов даже приобретают отдельный маленький матрас для случаев, когда она остаётся на ночь. Мари делает Минхо абсолютно счастливым. Он так и не стал отцом, но нашёл своего рода внучку, которую можно купать в любви и заботе. Теперь их счастье кажется полноценным.

*****************************

Tw для последующего текста: упоминание смерти, смерть основных персонажей. Но! Финал счастливый, а смерть естественная, от старости. Ничего плохого там не происходит, но текст трогает эмоционально. Если вам сложно такое читать, остановитесь здесь и считайте предыдущую сцену финалом работы. Если решите пойти дальше — моё вам уважение, готовьте платочки.

*****************************

Минхо ясно помнит тот день, когда он уволился из флота, и также помнит обещание, которое дал себе тогда — не снимать военный жетон, даже если он больше не будет находиться на службе. Даже после стольких лет он не ассоциирует свои жетоны с армией и не считает, что они символизируют его преданность Южной Корее. Сейчас эти жетоны — продолжение его самого и осязаемая память о Питере. HAN PETER J. XX-XXX-XXX B POS NO PREFERENCE USN – A F22 Он запомнил каждую букву наизусть ещё в тот день, когда Питер впервые улетал с Докдо, оставив ему свой жетон. Обещание. Нося жетоны, Минхо всегда носит с собой частичку Питера, но он знает, что на самом деле ему не нужны никакие бирки, чтобы помнить, что его муж всё ещё с ним – без сомнений, Питер присматривает за Минхо сверху – но жетоны служат напоминанием, что ему нельзя сдаваться. Это связь между ними, обещание любви, которая уже не в первый раз бросает вызов времени. Питер заставил Минхо поклясться, что его похоронят вместе с жетонами, в качестве последнего обещания остаться вместе навсегда. Минхо всегда боялся старости, и знает, что Питер чувствовал тот же страх, когда тело становилось слишком слабым для физических упражнений, а суставы одолевал артрит. Он всегда говорил Минхо, что это терпимо; терпимо, потому что он стареет с тем, кого любит. Тем не менее, Минхо периодически ловил его за разглядыванием своих фотографий, с которых на него смотрел молодой пилот. В последние годы это происходило всё чаще. Для Минхо очевидно, что под конец жизни Питер чувствовал себя словно пойманным в ловушку. Однако, они счастливо прожили вместе двадцать пять лет. Время, проведённое друг с другом, было всем, о чём они когда-либо мечтали. Любить друг друга, не беспокоясь о разлуке – прекрасно, и они бесчисленное количество раз в порывах сентиментальности делились этим чувством в признаниях шёпотом. Вместе они открыли для себя новые увлечения и интересы, которые придали их жизни красок. Питер узнал, что, оказывается, любит готовить, а Минхо обнаружил, что ему нравится ухаживать за небольшим садом во дворике. Они наблюдали за птицами, путешествовали и делали бесчисленное количество вещей, о которых раньше и мечтать не могли. И Минхо доволен. Он пришёл к своего рода умиротворению, которое никогда не чувствовал до тех пор, пока не ушёл со службы – сейчас Минхо чувствует, что сделал всё, что хотел. Сейчас, когда ему почти девяносто один, он готов к своему следующему путешествию. Минхо открывает дверцу шкафа чуть шире, чтобы дотянуться до своих вещей и вещей Питера там, где хранится их старая форма. Первой попадается его собственная, из тёмной, всё ещё жёсткой на ощупь ткани. Пиджаки Питера висят дальше, и Минхо борется с вешалкой, пока не вытаскивает парадную форму пилота. Тёмно-синий материал по-прежнему гладок, и когда Минхо кладёт форму на кровать, знаки отличия и медали Питера всё ещё блестят на свету, как и много лет назад. Мысль о том, что Питер был в ней на их наспех организованной свадьбе, заставляет Минхо улыбнуться. Он помнит каждый кусочек металла и нашивку на этой форме, и испытывает глубокую гордость, рассматривая награды, полученные его мужем; Питер делал практически невозможное, но при этом всегда оставался добрым. Пальцы Минхо перебирают жетоны, выскользнувшие из-под его рубашки, останавливаясь на жетоне Питера. Он знает, что Питер всегда с ним, но это не может избавить его от тоски. Минхо вырывает из размышлений знакомый стук в парадную дверь — комбинация, придуманная много лет назад Мари, тогда маленькой девочкой, а теперь взрослой девушкой, которая стала им с Питером родной во всём, кроме крови. Минхо спешит изо всех сил, чтобы поприветствовать её, и когда открывает дверь, Мари, улыбаясь протягивает ему тарелку, обёрнутую полиэтиленовой плёнкой. — Дедушка, я принесла печенье! Её улыбка заразительна, и Минхо улыбается в ответ. — Да? Какое? — он отходит в сторону, чтобы пропустить девочку внутрь. — С шоколадной стружкой и арахисовым маслом, — кричит она, уже ища тарелку на кухне, — Они слишком сладкие, так что не ешь больше одного за раз! Минхо смеётся, проходя в комнату и устраиваясь на диване, интуитивно поглаживая пространство рядом с собой. Мари скидывает с себя сумочку и устраивается рядом с ним, прижимая к груди подушку. — Расскажи мне, как у тебя дела, я уже давно тебя не видел. Что у тебя нового? — Мне снова стоит заходить чаще, чем раз в неделю? — Минхо видит, что Мари беспокоится, даже через призму веселья в её голосе, — Ты очень скучаешь по нему, да? — У меня всё хорошо, — успокаивает её Минхо, хотя упоминание о Питере заставляет его сердце сжаться, — В последнее время ты часто заходила, да и я не хотел доставлять тебе неудобств. Ты, в конце концов, только что выпустилась и ищешь работу. — Ты мой дедушка, и у меня всегда найдётся на тебя время, — решительно говорит Мари. Иногда она бывает настолько волевой, что напоминает ему Питера до такой степени, что он едва сдерживает слёзы. — Прости, что в последнее время редко к тебе заходила, это было так сумбурно, учитывая окончание университета, но я обещаю, что буду приходить чаще! — Такая милашка, — пропевает Минхо, похлопывая девочку по щеке. — Дедушка просил составлять тебе компанию, и я намерена исполнять его просьбу со всей серьёзностью! Минхо улыбается при упоминании Питера, — Он всегда заботился обо мне. — Я... Хочу тебе кое-что сказать, — говорит Мари, когда берёт Минхо за руку. Её серьёзность застаёт Минхо врасплох, — Пожалуйста, дослушай, прежде чем отвечать, — Минхо хмурится, но кивает. Мари нервно прикусывает губу. — Я выбрала себе специальность, и это не было случайностью. Я уже давно поняла, кем хочу стать, но боялась сказать тебе и дедушке. Я знала, что это вызовет у вас двоякие чувства. Я хотела бы сообщить об этом вам обоим, но случилось так, как случилось. Мне пришли результаты. В сердце Минхо возникает странное, тянущее чувство. Он понимает, к чему всё идёт. — Я заступаю на службу, — говорит Мари. — Это не флот, но… В горле Минхо пересыхает, и внезапный прилив слёз затуманивает его зрение. — Но ты будешь лётчиком-истребителем, как твой дед, — шепчет Минхо, и от того, что он произносит это вслух, становится ещё больнее. Эта девочка — их внучка — станет преемницей Питера. — Не плачь! Не надо, — беспокоится Мари, накрывая лицо Минхо ладонями и вытирая слёзы, — Вы оба предупреждали меня, вы рассказали, какой жестокостью и одиночеством это грозит, но это то, чем я хочу заниматься. Я хочу защищать страну, которую люблю, и хочу делать это во имя моих дедушек. Минхо берёт её ладони в свои, делая глубокий вдох, прежде чем заговорить. — Если ты веришь, что это принесёт тебе счастье, сделай это. Но если тебе будет одиноко, возвращайся домой. Не заставляй себя переживать то, что пережили мы. — Я вернусь. Если мне станет одиноко, я вернусь к тебе, — обещает Мари, — Так что жди! Минхо смеётся. — Я постараюсь. Мари отодвигается, чтобы снова обнять подушку. — Дедушка всегда говорил, что единственное, что может причинить ему боль — это разлука с тобой. Минхо слабо улыбается. — Твой дедушка иногда был дурачком. — Но ты любил его. Минхо встречается взглядом с Мари. — Всей душой. — Дедушка, а расскажи мне сказку? — просит Мари, повторяя вопрос, который всегда задавала им в детстве. Питер любил рассказывать ей самые разные истории, и это получалось так хорошо, что Минхо и Мари взахлёб слушали истории о приключениях с эпичными концовками. Минхо никогда не отличался даром рассказчика, но когда Мари просила, он не мог ей отказать. Не может и сейчас. Минхо прочищает горло, восстанавливая сюжет в своей голове. — Когда-то, давным-давно, мир был в гневе. Жил-был один офицер, который плавал по морям, борясь с теми, кто угрожал людям. — Этот офицер был одиноким? — вопрос Мари задевает глубже, чем должен был. — Да, — честно отвечает Минхо. — Но потом он встретил пилота — упрямого, смелого и полного решимости спасти мир. Мари тихо смеётся. — А как они познакомились? — Это было случайностью, — шепчет Минхо, — Тот пилот был таким… слишком. Он был таким с самого начала. — Как видите, к нам благополучно прибыли южнокорейские офицеры, — кивает Кристофер в сторону Минхо, — капитан-лейтенант военно-морских сил Южной Кореи Ли Минхо, прошу любить и жаловать. Оба пилота отдают честь Минхо. Лицо Вондерленда непроницаемо и уважительно, в то время как уголок губ Паркера изгибается в еле заметной улыбке, пока его глаза всё ещё скрыты авиаторами. Минхо кивает им. — Приятно познакомиться, … — Лейтенант Питер Хан, лётчик ВМС США. Мари вырывает его из воспоминаний одним единственным вопросом, который продолжает крутиться в голове даже после того, как она уходит. — Они спасли мир? Снова оставшись в одиночестве, Минхо возвращается в спальню. Солнце садится, но он ещё не устал — вместо этого в теле чувствуется лёгкое покалывание. Он снимает куртку, висящую на вешалке, и берёт фоторамку с прикроватной тумбочки Питера. Он обожает эту фотографию и бережно её хранит — на ней его муж слишком обезоруживающе улыбается, лёгкие морщины только начинают проявляться на его коже. Минхо с шарканьем заползает на матрас и укладывает куртку рядом, расправляя её, а затем откидывается на подушки и вздыхает, находя удобное положение. Он держит рамку обеими руками, улыбаясь в ответ фотографии Питера, и тогда на него накатывает такая безмятежность, какую он не чувствовал никогда ранее. Он правда устал, но чувствует умиротворение. Тело тяжелеет, и Минхо чувствует, как снова тянется к воспоминаниям о Питере. Питер — всё, что осталось у него в голове. Минхо закрывает глаза, чувствуя, как его тело всё сильнее оседает на матрасе, а силы покидают конечности, заставляя кончики пальцев расслабиться. Рамка падает на его грудь, стукаясь о металл жетонов на коже, но и осознание этого удара быстро исчезает. Он мог бы сопротивляться, но тяжесть бирок медленно тянет его вниз. Минхо открывает глаза, но, вместо того, чтобы оказаться в их с Питером спальне, жмурясь, смотрит на солнце у длинного причала. Оглядываясь вокруг, он внезапно начинает узнавать это место: он в Корее, в военном порту. Рядом с ним, покачиваясь на волнах, стоит авианосец, и кажется, уже готовится к отплытию, судя по экипажу, спешно загружающему ящики на палубу. Минхо опускает взгляд на свои руки и видит чистую кожу, без морщин, бледную на фоне тёмной формы. Потрогав себя за лицо, он чувствует его таким, каким оно было, когда ему было тридцать. В то время, когда он был на Докдо. Может ли быть…? Минхо резко вскидывает голову вверх, находя глазами белую надпись. Докдо. Он судорожно вздыхает. Возможно, годы на этом корабле были не самыми приятными, но это то место, где началась его жизнь. Место, где он вл- — Капитан-лейтенант! Услышать этот голос — то же самое, что получить удар под дых. Не проходит и милисекунды, прежде чем Минхо узнаёт его. Питер. Он стоит у мостика, подняв руку и жестом приглашая Минхо подойти. Он одет в такой знакомый костюм оливкового цвета и выглядит точно так же, как когда они впервые встретились, будучи молодыми и не будучи свободными. Минхо видит улыбку, тепло которой никогда не изменялось на протяжении всей их жизни, и бежит к Питеру, будто почувствовав, как его тянет магнитом. — Лейтенант Хан, — здоровается Минхо, когда они оказываются в нескольких метрах друг от друга, — Лейтенант…. — Я заждался, — отвечает Питер, хватая Минхо за руку и утаскивая его вверх по мостику. Они оказываются в углу корабля, вне поля зрения команды, и Минхо тянется к Питеру, желая никогда не выпускать его из своих объятий. Питер обнимает в ответ нежно, но крепко, в полной уверенности, что больше никогда не отпустит его. — Я так скучал по вам, лейтенант, — шепчет Минхо, накрывая ладонью щёку пилота, когда они прижимаются друг к другу лбами. — Ты бы знал, как скучал я, — отвечает ему Питер, потираясь своим носом о его. — Твой, — шепчет Минхо в его губы, не касаясь их своими, — Навсегда. Корабль издаёт гудок, сигнализируя об отправлении из порта, и Минхо прижимается к Питеру ближе. — Минхо, — Питер улыбается так, как всегда улыбался только для него, и ни для кого другого, — Повторим наше путешествие ещё раз? Губы Минхо изгибаются в улыбке, когда он чувствует, что корабль начинает отплывать. — Да. Ещё раз.