Свой среди чужих.

О, сладкая нега… Как же может быть прекрасно валяться в уютной, относительно тёплой и родной кроватке… Тебе не нужно идти, ни о чём заботиться и думать. Ты волен валяться в ней хоть до обеда. Единственная проблема — это будильник… Но тот уже отработал утром и был благополучно отправлен на покой… До следующего утра. «Мда, и почему каждый раз одна залупа? То войны, то меня убивают, то я убиваю, то я насилую, то меня, кхм… И ведь почти каждый раз при пробуждении меня не отпускает ещё несколько секунд, пока я не понимаю, что это был сон… А вообще странно, так детализировано. Первый раз такое. Хотя и до этого было некое подобие осознанных снов, но там краткий миг, пока я дальше не продолжил смотреть «мультики», а тут… Как-то жарковато, и одеяла почему-то нет, походу слетело или коты стянули…» В этот момент герой наконец перестал неподвижно лежать и, зевнув, потянулся всем телом, тихо бормоча: — Надо будет сразу зарядить… Чё? — в этот момент, проведя рукой по обшивке кровати он заметил маленькое несоответствие… «Это у меня так матрац стесался за ночь? Ощущение, будто это не новый матрац, а старый советский диван, у которого обшивка, как мелкая наждачка…». Решив, наконец-то, открыть глаза, Саня сначала пару секунд молча тупил в потолок, а потом дикими глазами начал осматриваться и первой его мысль была: «Цыгане украли?» И его сложно винить в подобном. Ибо, он оказался в смутно знакомом помещении. Но дело было даже не в том, что оно было знакомом. А в том, как оно выглядело… «Ощущение, будто я попал в какую-то шахту или армейский лагерь, или… Что же напоминает… Сука, я точно где-то видел подобное. Но где?» Всё также осматриваясь и размышляя, парень сел на кровати и хотел уже встать, пройтись и осмотреться, как понял… Что почему-то болит всё тело. Буквально ВСЁ. «Мышцы ног, рук, шея, грудина, спина, да даже жопа ноет… Хотя, может после того, как я упал… Голова немного болит даже, хм. Но ощущения, будто болят не от удара, а от… Физической нагрузки. Но… Чтобы болело вообще всё тело? Я ж вообще ничего не делал то эти дни, по сути… Мда.» В это время он уже твёрдо стоял на полу, после того как немного размялся и осмотрелся, увидел немного побитое жизнью зеркало и последняя мысль была вызвана именно им. А проблема то состояла в том… «Саня, поздравляю, мечты сбываются. Но почему именно такие, а не большегрудые бабы в неглиже…». Проблема заключалась в том, что и лицо, и его привычное выражение, и цвет волос, и их длина была другой, отличной от той, к которой Саня привык. Ну ладно, допустим. Но вот одежда… «Брезентовая плотная куртка, под ней… Что это, водолазка? Такая плотная? Хоть футболка норм… И тоже плотная ткань, мда… Как практично. И Такие же штаны. Пара штанов… Прекрасно. Кожаный военный ремень, можно ведь было и снять». Первые штаны были обычным спортивным Адидасом, а поверх них брезентовые с разными карманами, заклёпками, накладками и прочим, чего парень даже и не видел ни разу. Ремень был простым, за исключением звезды во всю бляху. «Какой запасливый… В почти каждом кармане есть по зажигалке, моток верёвки в одном, перочинный нож во втором… Хорошо, хоть догадался положить в передний карман… Мультитул, компас… Человек-находка, блин… Две пары перчаток. В разных карманах по паре. В одном строительные, в другом тактические с каким-то пластиком на костяшках. И почему-то без пальцев. Скотч. СКОТЧ! На хера он то ему был нужен…» «А обувь интересно какая была у этого достопочтенного господина?» — казалось бы, зачем обращаться к себе в третьем лице? Но… некие факты говорят сами за себя… — «Странно, что он заснул не в берцах. Но раз не на мне, значит где-то тут должны валяться. Хорошо, что носки тёплые. И радует, что не брезентовые…». «Хехе, мда. Я ведь не мог сдохнуть и стать каким-то ролевиком? Нет, есть ещё варианты… Но, они ещё тупее и страннее… Зачем было меня куда-то красть, переодевать, менять во мне буквально всё?». В зеркале напротив героя предстал несколько побитый жизнью мужчина лет 20, именно мужчина, тогда как Саня в лучшем случае был бы рядом с ним пацаном; со слабой щетиной, мешками под глазами, и небольшим шрамом от чего-то, похожего на пилу, на щеку. «Мелким помню был, пилил какие-то доски и случайно по руке себе саданул… В итоге шрам. И это несмотря на то, что на мне были перчатки. Мой с этим шрамы очень похожи». «Кстати об этом, надо проверить шрамы, их то вряд ли бы смогли замазать или убрать.» — Он поднёс кисти рук ладонью вниз к своей груди. И после недолгого осмотра поджал губы. — «Демоны… Шрамы есть. Только вот не те, которые я посадил себе и к которым привык. У меня были по мелочи. Обжёгся об плиту, укусила собака, руку порезал чем-то… А тут… Характер совсем другой. На одном сразу видно какой-то тепловой ожог. Не знаю от чего… Левая рука так почти вся в шрамах. Впрочем, пока руки работают — это не важно. Хорошо, хоть пальчики на месте остались, с такими-то украшениями.» «Глаза серые, волосы… Вроде те же. Вроде… У меня был не такой подбородок. А что, если…». — В этот момент Саня провёл языком по зубам и понял: «Все на месте. Но быть того не может! У меня один выдрали, ещё два кариесные, чуть не сгнили… А тут все и, вроде, даже здоровые…». Желая убедиться и взглянуть на дело божественного, а как иначе, стоматолога, он подошёл к зеркалу и хотел уже было показать ему свою самую широкую улыбку, но тут услышал крик, заставивший его вздрогнуть: — Васян, мать перемать! Ни хера с твоей щербатой рожей не случилось, не пугай зеркало, оно у нас одно такое целое и красивое. — «Мужик какой-то. По голосу нихера не понятно, вроде лет 30-35, если не старше. Какой Васян? Я тут один… Мля». Спустя пару секунд стали слышны тихие шаги, и, ещё секунд через 7, в эту конуру зашёл запыхавшийся мужик. Глядя на него, Саня представлял себе Довакина из Скайрима. Тот тоже был загружен, как мул. Одежда у него была как минимум такая же, как и у его тела, разве что ещё, на первый взгляд, практичнее и несколько поистрепавшейся. Чего на нём только не было. Пожалуй, лишь свободного места… Рюкзак на спине, по два рюкзака поменьше на обоих плечах, что-то вроде патронташа, который опоясывал грудь, на поясе тоже что-то подобное было… На груди также висел респиратор и противогаз. Один на одном плече, а другой на втором. «Как наплечники висят. Как он только по пути сюда то не сдох… Ещё ящики какие-то в руках. Так пройдёшь один километр и позвоночник в трусы осыпется…».  — Я чуть не сдох, пока это дерьмо пёр, Тихий! Мля, вот если бы ты не слёг, как было бы хорошо жить… А ты, как я вижу, даже живой. К зеркалу домогаешься! И как оно, отвечает взаимностью? Мужик первом делом поставил ящики на ближайший к нему стол, снял рюкзаки и поставил их рядом с ящикамами. Можно было бы подумать, что он говорил, смотря на героя? Пф. В это время он сел прямо там, где стоял и начал тихо, несколько плаксивым тоном что-то бормотать о нахлебниках, дармоедах, лежебоках, и отлынивающих от трудов священных, что непременно хорошего человека облагораживают. Саня в этом момент молча смотрел на мужчину, который был минимум лет на десять старше, как и его прежнего, так и его нынешнего тела. Вздохнув, он решил подойти к столу с грузом тяжким. Смотря на всё это добро и думая, что там такого-то может быть: «Мда. Судя по всему, мы оба сталкеры. И это та же вселенная. Или мир… Хрен его пока знает. Дело даже не в том, что у него респиратор и прочее-прочее, что походят по смыслу к этой вселенной. Дело в нашивке, которая у него была на плече… И которую я сразу то и не заметил, она была под цвет куртки, поблёкшей и частично скрыта за противогазом на левом плече. Квадратная, с грязно-золотистой окантовкой и очень слабо выраженным чёрным цветом, в центре которого был круг. А уже в круге таким же чёрным и мутновато-желтым цветом находился узнаваемый знак». В это же время мужик сбоку вдруг резко поднялся и на выдохе сделал странное движение, подавшись немного вверх и вперёд телом, уперев руки в спину. Как будто он уже пол дня копал картошку на даче, спина отваливалась, а он хотел хоть как-то её унять. Под хруст спины мужик тихо пробормотал: — Жить хорошо…  — А хорошо жить ещё лучше, ага. — Резюмируя, Саня уже полностью развернулся к мужику, сложив руки на груди. — Что так много всего, нельзя было подождать, пока я оклемаюсь? Мужик разогнулся обратно и лишь пренебрежительно посмотрев на того, усмехнулся: — Да я бы с радостью обождать, ваша милость… Вот только те мудаки у нас на хвосте. И если мы оставим концы, нам их отрубят по самые шеи, ферштейн? Саня лишь хмыкнул. Махнув рукой на тот ужас, что лежал на столе, он спросил: — Тут вообще ВСЕ концы? Мужик уже успел откуда-то с пояса достать флягу, открыть неподатливую, судя по тихим матам с его стороны, крышку и жадно присосаться к ней, мощными глотками вбирая в себя содержимое. «Надеюсь, у него там вода, а не спирт или что-то подобное… А то будет совсем плохо — я ни хера не знаю: что, да как, а единственный на данный момент источник, будет спать мертвецком сном…». Парню оставалось лишь отстранённо думать и молча смотреть на мужика, пока тот не допьёт.  — Фух. — Мужик, утолив наконец то жажду, сподобился ответить. — Да какой там… Я вытащил основное и ценное разных наших нычек и припёр, да и то не всё и не со всех… Мало времени, надо будет это куда-то пристроить, обменять, заложить… Правда, не думаю, что всё сможем устроить. Оставлять тут просто так ничего нельзя, не для того тут почти два года горбатимся, чтобы всё тут… Стой, ебалай! В один прыжок тот буквально подлетел к Сане и рюкзаку, который тот уже успел расстегнуть, вынуть контейнер и попытался его открыть… Но не успел. Мужик успел выхватить и закрыть уже приоткрытый контейнер.  — Тихий, у нас и так проблем по гланды, ты хочешь протолкнуть их ещё дальше, прямиком в пищевод? — Мужик положил контейнер обратно и развернулся к Сане. — Тихий, ты совсем? Нам тут красиво разлететься кровавой взвесью, разукрасив эти прэлэстные стены ещё, сука, не хватало!  — Хватит орать, я думал, это ИРП… А что в контейнере, кстати?  — Какой нахер ИРП, придурок? Ты не помнишь, мы последние выжрали ещё даже до прошлого рейда, остались тушёнка и каши… Там по мелочи я сухари нашёл, но давиться ими без воды такое себе удовольствие… А в контейнере знакомая тебе игрушка-убивушка. Ломоть мяса… Если с ним не обращаться как своим дитём, он может обидеться и устроить тут филиал Вьетнама.  — Угу. Значит, будем экономить. Когда нам, говоришь, валить то придётся? И хочешь сказать, он будет поливать здесь всё напалмом?  — Ещё вчера бы было в самый раз… У нас есть около суток, если не свалим, тут нас и линчуют… И уж лучше бы он им нас поливал. А так, он как Карусель себя ведёт, ты же знаешь… Только ещё непонятнее.  — Прям тут? И арт в контейнере, всё ведь, по идее, нормально?  — Да… Лучше бы замочили ещё там, если те ублюдки доберутся сюда раньше, чем мы закончим с этим дерьмом, у нас будут крайне насыщенные, но столько же недолгие мгновения… По поводу артов — тут индивидуально. Помнишь, у нас Плёнка была? Так ту можно было вместо перчаток использовать. Жаль, испортилась… Губки так таскать можно, некоторые арты даже руками голыми трогать. А вот именно эту пакость надо закрывать. Короче, я вижу, у тебя ещё всё не так хорошо, как я сначала подумал, но ладно, выкрутимся, не впервой месить дерьмо…  — И куда предлагаешь валить? Мы особо не успеем даже далеко уйти в надёжное место, не говоря уже о сбыте шмоток… Мужик после слов Сани вздохнул, глядя на объём работ на столе, сказав: — Что-нибудь придумаем… Ты же знаешь, у нас особо ценного то и нет. Отклик, Гейгер, болты, жратва, арты, обувь и одежда, оружие. Всё тут. Я оставил там мелочёвку и некоторые ценные вещи. Но это западня… У нас было пару гранат. Теперь их нет. Теперь они работают растяжками. Если туда кто-то и выйдет, что сомнительно, учитывая некоторые места, там останутся и он, и наши вещички.  — Хах… Сам не ам и другим не гам? Мужик лишь угукнул и сел обратно на диван, начав задумчиво смотреть на Саню, нервируя того.  — Ты как, готов к свершениям? — Мужик снял фляжку и кинул её Сане, заставив того одновременно и напрячься, и расслабиться.  — Если бы… Ощущение, будто меня весь день избивали, а потом я всю ночь с перерывами спал на камнях…  — Ну, так примерно и было. Короче, я тут накидал примерный план того, как будем валить, ознакомься… Саня взял в руки протянутое ему непонятное устройство: «Похоже на тетрис. Только более громоздкий и… Кнопки какие-то… И херли мне с ним делать…».  — Так. — Мужик вдруг встал и неторопливо взял один из рюкзаков поменьше, направился на выход, наставляя Саню: — Вась, смотри инфу пока с моего. Твой уже отбегался, там как я понял, что-то не так с начинкой теперь. Нехер было ронять в Розетку… Да, я сразу карту нашу открыл и там ещё заметки, посмотри на новые. Там план и чё куда мы будем сливать. А я пошёл. -Последние слова тот произнёс, уже поднимаясь по ступенькам за дверью и махнув на прощание ему рукой. «Мда. Прекрасно. С самого начало в пекло, судя по всему… Жизнь моя жестянка… И это всё-таки была вода». — последнее он понял, когда открыл с небольшой натугой флягу и осторожно понюхал, и пригубил содержимое. — “ Наконец-то! Вода! Эх, заживём, мда. А вообще, эта штука больше на старый телефон похоже, только несколько странный. Кнопки вроде те же, только сенсор не пашет… А, последнее потому, что его нет. Вместо него… Ммм… Манипулятор, хер знает как его назвать. Небольшая область в центре кнопок, которая и управляет курсором на экране. Только вот…».  — Млять! — Случайно что-то нажал и что-то произошло. Карта убралась, теперь показывает чёрный экран и некие квадратики по бокам. — Карта, дневник, Сюда смотри придурок, Схроны, Арты, Заметки, События, PH, Brr… Также, сверху в центре была маленькая кнопка, которая отличалась по цвету и форме от других. Эта кнопка была системная, ведущая в меню со всякими гаджетами, вроде фонарика и т.д. Там же была дата, время и ещё какие-то настройки… Чуть полазив по которым он почувствовал некую надежду и облегчение. А у товарища Сухого интересный выбор на кнопки, кстати… «Да, КПК говорил, что данная штука принадлежит некоему Сухому. Может, конечно, это и не его КПК, а подставной на другое имя… Но эта хоть какая то зацепка…”- Саня посмотрел на карту, ничего не понял и выключил его, осталось немногое… Он включил «Сюда смотри придурок» и фиговина зависла, вдруг почернел экран, а потом в центре появилась полоса. Полоса загрузки. Которая заполнялась уж очень медленно и печально, по его ощущениям.  — Ладно… Эх. — Со вздохом парень положил устройство на диван, на который успел перебраться. Не стоять же аки болванчику? — Итак. Есть план, который я ещё не скурил, есть смысл пожить ещё пару дней или сутки, как выйдет. Надо ещё Сухого ждать… Хер знает куда он смотался. Но понятно зачем. — С последними словами он посмотрел на тот стол.  — Так, а теперь… — Он посмотрел на экран загрузки КПК, было примерно 60%. — Остаётся ждать, опять. «С одной стороны, я ведь об этом и думал — Зона, романтика, артефакты, хабар. Только вот, что-то мне подсказывает, придётся здорово удивится… Мне правда, больше моды и книги всякие нравились, чем сюжет трёх частей игры, уж больно те… Несодержательные, слабо информативные, что ли… В модах с этим лучше. В книгах… Смотря какой автор, но чаще там на атмосферу уповают или на какие-то авторские хотелки и фетиши… А с другой — перспектива сдохнуть, вспоминая прохождение игры, буквально на каждом шагу, весьма себе такая… А вообще, можно…» Сложно сказать, что там можно было, но глубокомысленные суждения прервала вспышка со стороны КПК, на которую Саня и обратил внимание.  — Готово, мда и какая же это дребедень… — С этим он рассматривал так называемый план. А план был хорош. Не зря упоминалось ознакомление с ним в формате «выкурить». С одной стороны, всё было просто. Он состоял из двух общих частей и пояснений к ним. Пояснений было несколько. Те так называемые Сухим заметки… А их было по 3 штуки к каждой части. Обе общих были просты — Одна была неким маршрутом, даже с первого взгляда тернистым. А вторая… Имела простое имя — Хабар. Да, в ней повествовалось, что из вещей есть на каждого, на данный момент. Также, она брала в расчёт факт того, что будет взято из некоторых нычек по пути. Пояснения… К маршруту они были таковы: Аномалии, Возможные проблемы и Возможные изменения. К Хабару иные: Загнать, Оставить и Использовать. Первое из Хабара ещё разделялось на 2 пункта — Тихий и Сухой. «Второе и третье примечания вроде и похожи, но имеется ввиду в первом случае длительная перспектива, а во втором — текущая. Я уже всё понемногу посмотрел и могу сказать, что Сухой гений мысли. Зато, возможно, что это и правда его кликуха тут, а не подстава. По крайней мере, накатать это быстро я вряд ли бы смог. Но он всё-таки сволочь…» Последняя мысль была из-за маленькой приписки в конце примечания о том, что надо было продать непосредственно Тихому, то есть Сане: «Такое дело, Тихий. Знаю, что у тебя могут быть небольшие проблемы с реализацией моего плана в твоём отношении. Но делать особо нечего. Я возьму на себя самое проблематичное — дорогие арты, стволы лишние, деньги, и другое и всякое засвеченное. Ну, ты понял о чём я. Твоя задача — сбыть, закопать, «потерять», вещи во втором маленьком рюкзаке. Они тебе хорошо знакомы. И не ерепенься! Либо мы гордые, но с разорванной жопой и горлом, либо голодные, злые, полунищие, но живые. Знаю, ты мутил с некоторыми… Личностями. Не лезь к ним. Сам понимаешь, сыграем в ящик. Лучше дешевле загнать белым или серым, чем гнить трупом в канаве. Можешь оставить, конечно, что-то на своё усмотрение… Но лишнее переть тебе. Если видел план, там сказано, что в этом рюкзаке почти всё надо сбывать. Успеха тебе».