Люблю, хочу, нуждаюсь!

Выходить из отеля «Империал Чиба» оказалось гораздо сложнее, чем входить. Хачиман понял это, едва они дошли до лифта и услышали приглушённый гул голосов внизу. — Они уже здесь, — мрачно констатировал дед Юкино, заглядывая в окно холла. — Быстро работают, надо отдать им должное. Хачиман подошёл и выглянул. Внизу, перед главным входом, толпилось человек двадцать с фотоаппаратами, камерами и микрофонами. Некоторые что-то оживлённо обсуждали, показывая на телефоны. — Как они так быстро узнали? — растерянно спросила Юи. Харуно виновато хихикнула: — Ну... возможно, я могла упомянуть кое-что в разговоре с парой журналистов сегодня утром. Чисто случайно, конечно. — Харуно! — возмутилась её мать. — Что? Лучше контролируемая утечка, чем хаотичные слухи, — пожала плечами Харуно. — К тому же, теперь у нас есть фора — мы знаем, что они знают. Дед одобрительно кивнул: — Умно. Хоть кто-то в этой семье понимает принципы информационной войны. — Информационной войны? — повторил Хачиман. — Мы что, штурмуем Нормандию? — В некотором смысле — да, — серьёзно ответил дед. — Только противник — общественное мнение, а оружие — правильно поданная информация. Мать Юкино нервно поправила кимоно: — Отец, может, стоит выйти через служебный вход? Избежать ненужного внимания? — Ни в коем случае! — дед покачал головой. — Побег только подтвердит, что нам есть чего стыдиться. Мы идём через главный вход с высоко поднятой головой. Хачиман почувствовал знакомое желание провалиться сквозь землю. Но один взгляд на бледные, но решительные лица Юи и Юкино заставил его взять себя в руки. — Хорошо, — сказал он, удивляясь собственной твёрдости. — Но как нам... — Разделимся, — перебил дед. — Семья Юкиношита выходит первой. Я дам короткий комментарий, отвлеку на себя внимание. Через пять минут — семья Хиккигая, ещё через пять — Юигахама. — А мы? — спросила Юкино. — Вы трое выходите последними. Вместе. — Дед подмигнул. — Пусть видят, что вы едины и не прячетесь.

***

План сработал лучше, чем Хачиман ожидал. Дед Юкино вышел первым, и журналисты набросились на него как голодные волки. — Юкиношита-сан! Правда ли, что ваша внучка состоит в полиаморных отношениях? — Как это повлияет на репутацию компании? — Поддерживает ли семья такой выбор? Дед остановился, широко улыбнулся и поднял руку, призывая к тишине. Вспышки камер участились. — Господа журналисты, — сказал он громким, уверенным голосом, — я всю жизнь верил в простой принцип: счастье моих близких важнее мнения посторонних. Моя внучка нашла людей, которые делают её счастливой. Как дед, я могу только радоваться этому. — Но согласитесь, это довольно... нетрадиционно? — Знаете, что нетрадиционно? — дед хитро прищурился. — Жертвовать своим счастьем ради того, что подумают люди, которых ты даже не знаешь. А любовь... любовь всегда была, есть и будет традицией человечества. Хачиман, наблюдавший из окна, не мог не восхититься тем, как ловко старик управляет ситуацией. Каждый его ответ звучал как цитата для заголовков, причём цитата в их пользу. Когда настала очередь семьи Хачимана, журналисты уже немного остыли. Отец молча провёл семью к машине, игнорируя выкрики. Только мать коротко сказала: — Мы поддерживаем выбор нашего сына. Семья Юигахама прошла ещё быстрее. Мать Юи выглядела растерянной, но когда один из журналистов попытался задать ей вопрос, отец неожиданно твёрдо ответил: — Без комментариев. Мы обычная семья, которая хочет счастья для своей дочери. Наконец настал черёд самого трио. Хачиман глубоко вздохнул, взял Юи и Юкино за руки. — Готовы? — спросил он. — Готовы, — одновременно ответили девушки. Они вышли из лифта и направились к выходу. Журналисты, увидев их, взорвались новой волной вопросов: — Хиккигая-кун! Правда ли, что вы встречаетесь с обеими девушками? — Юкиношита-сан! Что думает ваша мать о таких отношениях? — Юигахама-сан! Как вы познакомились? Хачиман хотел пройти молча, но Юкино неожиданно остановилась. Она выпрямилась, приняла ту самую позу, которую Хачиман видел у неё в самые решительные моменты, и посмотрела прямо в камеры: — Я хочу сказать только одно. Мы нашли друг друга. Мы счастливы. И мы не позволим никому разрушить то, что между нами есть. Юи сжала её руку сильнее: — Мы просто хотим быть вместе. Это всё. Хачиман почувствовал, как внутри поднимается странная смесь гордости и ужаса. Гордости за то, какими смелыми были его девушки, и ужаса от осознания, что эти слова сейчас увидит вся Япония. Они добрались до машины под аккомпанемент вспышек и выкриков. Только когда дверца захлопнулась, Хачиман позволил себе выдохнуть. — Ну что, — сказала Юи, откидываясь на сиденье, — теперь официально? — Теперь официально, — подтвердила Юкино.

***

Пока семьи разъезжались по домам, новость уже распространялась по интернету со скоростью лесного пожара. Первые статьи появились через полчаса после их выхода из отеля. "СКАНДАЛ В ЭЛИТЕ: Наследница империи Юкиношита выбирает полиаморные отношения" "ТРОЙНАЯ ЛЮБОВЬ: Старшеклассники шокируют консервативное общество" "БУНТ МОЛОДОСТИ: Когда личное счастье важнее традиций" В это время в одной из самых дорогих квартир Чибы зазвонил телефон. Миура Юмико, которая как раз красила ногти и думала о завтрашнем походе по магазинам, лениво потянулась к трубке. — Алло, мама? — Голос матери звучал возбуждённо, почти истерично. — Юмико! Ты не поверишь! Помнишь, я рассказывала про новый контракт нашего агентства с Юкиношита Групп? Так вот, там такой скандал! Младшая дочь... Миура слушала, и её глаза постепенно расширялись. Юигахама. Хиккигая. Юкиношита. Тройные отношения. Медиа-скандал. — Мама, я перезвоню, — резко сказала она и положила трубку. Её пальцы полетели по клавиатуре телефона. Первый звонок — Хаяме. — Хаято! Ты видел новости? Нет? Тогда садись и включай интернет. НЕТ, НЕ ЗАВТРА, СЕЙЧАС! Второй звонок она попыталась сделать Юи, но попала на голосовую почту. Третий — снова Хаяме. — Ну что, дошло? Да, это серьёзно. Нет, мне всё равно, что ты думаешь об их... отношениях. Юигахама — моя подруга, и я не позволю СМИ растерзать её как собачку. Ты со мной или нет? — Со тобой, — устало ответил Хаяма. — Что планируешь? — Сначала нужно узнать, насколько всё плохо. Потом — действовать. Тем временем в скромной квартире, заваленной фигурками аниме-персонажей и компьютерным железом, Заимокуза Ёшитеру мониторил ленты новостей, как всегда делал по воскресеньям. Он любил отслеживать всё, что происходило с его одноклассниками в соцсетях — не из любопытства, а из чувства... ответственности. Как будущий властелин тьмы, он должен был знать о состоянии своих будущих подданных. Когда он увидел первые упоминания Хачимана в новостных лентах, то сначала подумал, что это ошибка. Хиккигая-кун? В новостях? Но когда открыл полную статью и увидел фотографии... — Невероятно! — воскликнул он, вскакивая с места. — Хиккигая-кун идёт против системы! Против сил тьмы общественного мнения! Он... он истинный герой! Заимокуза захохотал тем особенным смехом, который приберегал для самых эпичных моментов: — Но каждому герою нужны союзники! И я, Заимокуза Ёшитеру, стану его тенью в мире информационных технологий! Он сел за компьютер и начал печатать. Сначала — анализ ситуации в соцсетях. Потом — план контратаки. Хештеги, мемы, кампании поддержки... У него было всё необходимое, чтобы развернуть настоящую цифровую войну. Первым делом он создал защищённый чат-канал и отправил приглашения. Хачиману, Юи, Юкино, а также — после некоторых колебаний — Хаяме и Миуре. Сообщение было кратким: "Силы тьмы наступают, но истинные союзники готовы к бою. Жду координат для поддержки."

***

К вечеру ситуация стала окончательно ясной. СМИ разделились на два лагеря: одни клеймили "распущенность молодёжи", другие превозносили "смелость нового поколения". Соцсети кипели обсуждениями. Но не все реагировали так открыто. В офисах нескольких крупных корпораций — конкурентов Юкиношита Групп — царило оживление. — Наконец-то, — пробормотал президент Сакаи Индастриз, просматривая новостные сводки. — Эти чопорные Юкиношита всегда казались слишком идеальными. Теперь у нас есть рычаги. В другом углу Токио глава Танигучи Корпорейшн уже созванивался с членами совета директоров нескольких общих предприятий: — Да, понимаю, что это личное дело семьи. Но инвесторы консервативны, особенно иностранные партнёры. Они не поймут таких... вольностей. Возможно, стоит пересмотреть некоторые контракты... А в фешенебельном ресторане встречались два пожилых бизнесмена, которые десятилетиями завидовали успехам семьи Юкиношита: — Старик Тоширо всегда был слишком прогрессивным. Видел же я, что это до добра не доведёт. Может, самое время напомнить акционерам о важности стабильности и традиционных ценностей? В доме Хиккигая родители молчали за ужином, пока Комачи не выдержала: — Братик, ты знаменитость! У тебя уже есть фан-клуб в интернете! — Комачи... — Правда! Смотри! — Она показала ему экран телефона. — Группа "Поддержим честную любовь" — уже три тысячи участников! Хачиман застонал и уткнулся лицом в ладони. — А ещё, — продолжала безжалостная сестра, — тебе прислали приглашение в какой-то секретный чат от... — она прищурилась, — "Темного Полководца Заимокузы"? — Дай сюда, — Хачиман взял телефон и увидел приглашение. Также там были сообщения от Миуры и Хаямы. Миура писала Юи: "Держись, завтра разберёмся". Хаяма — ему самому: "Понадобится помощь — звони". Неожиданная поддержка от людей, которых он считал в лучшем случае нейтральными, удивила его. — Знаешь, братик, — сказала Комачи, садясь рядом, — может, это и к лучшему. Теперь тебе не придётся скрывать, кто ты на самом деле. — А кто я на самом деле? — Ну, ты же сам всегда говорил, что люди носят маски. Теперь твоя маска сорвана. И знаешь что? Под ней оказался просто человек, который любит и которого любят. Не так уж страшно, правда? Хачиман посмотрел на свою младшую сестру с новым уважением. Иногда она проявляла мудрость, которая удивляла его. Телефон завибрировал. Новое сообщение в том самом секретном чате от Заимокузы: "Товарищи! Операция 'Защита истинной любви' готова к запуску. Нужны указания от командования. Хиккигая-кун, ждём твоих координат." Хачиман не мог сдержать усмешку. Даже в такой ситуации Заимокуза оставался собой. Но, как ни странно, это было... утешительно. Он начал печатать ответ, когда зазвонил телефон. Звонил дед Юкино. — Алло, протеже, — весёлый голос старика звучал бодро. — Как дела? Не слишком устал от славы? — Юкиношита-сан... — Тоширо. Или дедушка Тоширо, если хочешь. Завтра утром встречаемся. Тебе нужен экстренный курс молодого бойца, прежде чем мы выйдем на публику. — Какой курс? — Как вести себя с прессой, как одеваться, как говорить так, чтобы тебя услышали, а не осудили. Стандартный набор для публичной персоны. В восемь утра у меня дома. Адрес скину. — А пресс-конференция? — Послезавтра. Сначала подготовка, потом бой. — Голос деда стал серьёзнее. — И кстати, мальчик, готовься к тому, что это будет настоящий бой. Некоторые наши... конкуренты уже начали шевелиться. Сегодня трое моих партнёров получили "обеспокоенные" звонки от Сакаи и Танигучи. Думают, что смогут воспользоваться ситуацией. — То есть это не только семейное дело? — В нашем мире, протеже, семейное дело всегда становится бизнесом, а бизнес — политикой. Но не волнуйся. У старой акулы ещё есть зубы. Увидимся, Мертвоглазый философ. Хачиман положил трубку и посмотрел на экран телефона. В секретном чате уже появились сообщения от Юи и Юкино. Обе писали одно и то же: "Как дела? Держишься?" Он улыбнулся и набрал ответ: "Держусь. У нас хорошие союзники." И впервые за весь этот безумный день он действительно в это поверил.