Люблю, хочу, нуждаюсь!

Хачиман сидел в своей комнате в полной темноте, уставившись в экран телефона. Только синеватое свечение дисплея освещало его лицо. Секретный чат Заимокузы медленно наполнялся сообщениями, но пока это были в основном технические детали — проверка связи, настройка шифрования и прочие штуки, в которых он не разбирался. Комната казалась особенно мрачной сегодня. Стопки лайт-новелл отбрасывали причудливые тени, фигурки на полках смотрели на него укоризненно, а плакаты любимых аниме-персонажей будто осуждали его за то, что он нарушил покой их двумерного мира, втянув себя в трёхмерную драму. За стеной слышались приглушённые голоса родителей. Они о чём-то серьёзно говорили — первый раз за долгое время. Обычно отец приходил с работы, ужинал молча и уходил в свой кабинет с документами. Сегодня всё было по-другому. Хачиман подошёл к двери и прислушался. — ...не думал, что когда-нибудь наш сын попадёт в новости, — говорил отец, и в его голосе слышалась странная смесь гордости и беспокойства. — Я волнуюсь, — тихо ответила мать. — Эти журналисты, эта огласка... А вдруг это навредит ему? Или девочкам? Они ведь ещё такие молодые... — Возможно. Но ты видела его сегодня? Когда он говорил с тем стариком... С дедом Юкиношиты. Хачиман выглядел... взрослым. Решительным. Таким я его давно не видел. Хачиман отошёл от двери, чувствуя странную смесь вины и благодарности. Родители переживали за него, хотя он даже толком не рассказывал им о своих проблемах последние пару лет. Он вернулся к своему столу, где в синем свете экрана всё казалось нереальным, как кадры из мрачного фильма. Телефон завибрировал. Сообщение от Комачи: "Братик, мама просила передать — если захочешь поговорить, они готовы выслушать. И ещё она сказала, что гордится тобой, просто не знает, как это выразить." Хачиман усмехнулся. Типично для Комачи — быть посредником в семейных делах, когда все остальные слишком смущаются, чтобы говорить напрямую.

***

Юи лежала на кровати в своей розовой комнате, но даже яркие цвета стен и милые мягкие игрушки не могли развеять мрачное настроение. Шторы были задёрнуты, лампы выключены, и только экран телефона светился в полумраке. Она обняла подушку и смотрела в потолок, боясь включить телефон. Сколько там уже сообщений? Сколько звонков от незнакомых номеров? Комната, обычно наполненная жизнью и смехом, казалась каким-то чужой. Плюшевые зверюшки молчаливо наблюдали с полок, розовые занавески висели неподвижно, а фотографии с друзьями на стене напоминали о том времени, когда всё было проще. — Юи? — Мать постучала в дверь. — Можно войти? — Да, мам. Мать открыла дверь и первым делом включила свет. Комната мгновенно преобразилась — розовые стены заулыбались, мягкие игрушки будто ожили, а фотографии заиграли яркими красками. — Зачем ты сидишь в темноте, солнышко? — мягко спросила мать, садясь на край кровати. Юи немного повеселела от света и присутствия мамы, но всё ещё выглядела встревоженной: — Просто... думала. Мать села на край кровати. Она выглядела усталой — день был тяжёлым для всех, но в её глазах читалась материнская нежность. — Дочка, я хочу кое-что сказать. Сегодня, когда эта... Юкиношита-сан говорила о репутации и приличиях... Я вспомнила себя в твоём возрасте. Юи повернулась к ней с удивлением: — Правда? — Мм. Знаешь, твой отец был не первым, кого я полюбила. До него был... один профессор в университете. Он был женат, старше меня на двенадцать лет. Все говорили, что это безумие, что я разрушаю чужую семью, что позорю себя. — Мама... — Юи села, глядя на мать с удивлением. В свете лампы лицо мамы казалось моложе, а в глазах плескались воспоминания. — Я не жалею об этом опыте, Юи. Да, всё закончилось болью. Да, я совершила ошибки. Но тот год научил меня тому, что значит по-настоящему чувствовать. А потом я встретила твоего отца и поняла разницу между страстью и любовью. Мать взяла дочь за руку, и Юи почувствовала, как мрачные мысли окончательно отступают: — Что я хочу сказать... Я не понимаю твоих отношений. Честно. Но я вижу, что ты счастлива. Что ты светишься, когда говоришь о Хачимане-куне и Юкиношите-сан. И это... это важнее общественного мнения. — Спасибо, мам, — тихо сказала Юи, обнимая мать. Комната вокруг них теперь казалась тёплой и уютной, полной любви и понимания. — Только будь осторожна, дочка. Мир может быть жестоким к тем, кто живёт не как все.

***

Атмосфера в доме была напряжённой, как струна готовая порваться. Главная гостиная, обычно излучавшая спокойное достоинство с её антикварной мебелью и изысканными картинами, сегодня казалась холодной как музей. Тяжёлые бархатные шторы были задёрнуты, бросая длинные тени на персидский ковёр, а тишина звенела так громко, что каждый шорох казался выстрелом. Мать Юкино ходила по гостиной между креслами из красного дерева, её шаги по мрамору отдавались эхом. Время от времени она бросала взгляды на телефон, лежащий на журнальном столике рядом с нетронутой чашкой зелёного чая. Отец сидел в своём любимом кресле у камина, где потрескивали дрова, но даже живой огонь не мог согреть ледяную атмосферу. Он просматривал сводки акций на планшете, его лицо освещалось то красноватым светом огня, то холодным синим свечением экрана. — Минус девять процентов, — пробормотал он, не поднимая глаз. — К закрытию торгов завтра может быть ещё хуже. — Я говорила, что это плохо кончится, — холодно ответила мать, её голос отражался от высоких потолков. — Но отец, как всегда, считает, что может делать что угодно без последствий. — Последствия будут для всех, включая Юкино, — сказал отец, наконец поднимая взгляд от экрана. Свет камина играл на его усталом лице. — Вопрос в том, готова ли ты пожертвовать счастьем дочери ради цифр в отчёте. — Речь не о цифрах! Речь о будущем нашей семьи, нашем положении... — Наше положение построено на успешном бизнесе, а не на том, с кем спят наши дети, — резко ответил отец, и эхо его слов прокатилось по комнате. — И если инвесторы готовы сбежать из-за личной жизни Юкино, значит, это были не те инвесторы. Мать остановилась у большого окна, её силуэт чётко очерчивался на фоне закатного неба за стеклом: — Ты тоже на их стороне? — Я на стороне своей дочери. Всегда был. Просто редко это показывал. В этот момент тяжёлые двери гостиной со скрипом открылись, и в помещение вошла Юкино. Она выглядела спокойной на фоне всего этого великолепия, но глаза выдавали усталость. Её шаги по мрамору звучали уверенно, разрезая напряжённую тишину. — Мама, папа, нам нужно поговорить. — Юкино... — начала мать. — Нет, дай мне сказать. — Юкино села напротив родителей. — Я знаю, что происходит с акциями. Знаю о звонках конкурентов. И знаю, что вы думаете, будто я веду себя эгоистично. Она глубоко вздохнула: — Но я впервые в жизни чувствую себя... настоящей. Хачиман и Юи не пытаются сделать из меня кого-то другого. С ними я могу быть собой — со всеми недостатками, странностями, неуверенностью. — Дочка, — мягко сказал отец, — никто не требует от тебя... — Требуете, папа. Всю жизнь требуете. Лучшие оценки, идеальное поведение, правильные друзья, подходящие увлечения. А когда я наконец нашла людей, с которыми могу просто... быть, вы хотите это отнять. Мать выпрямилась: — Мы хотим защитить тебя от ошибок... — От каких ошибок? От любви? — Юкино встала. — Мама, скажи честно — ты когда-нибудь была так счастлива, как я сейчас? Наступила долгая пауза. Мать смотрела на дочь, и в её глазах что-то боролось — гнев, страх, и что-то ещё. — Это не имеет значения, — наконец сказала она. — Имеет. Потому что если нет, то может, проблема не в моих отношениях, а в ваших представлениях о том, какой должна быть жизнь? Юкино направилась к двери, но обернулась: — Дедушка прав. Я не откажусь от своего счастья ради чужого мнения. Даже вашего.

***

Keyboard_Last_Hero: Товарищи! Операция "Цифровая поддержка" запущена. Хештег #LoveFreely уже набрал 15000 упоминаний! Makaroni_Fire_Queen: Серьёзно? Люди действительно поддерживают? Keyboard_Last_Hero: Ещё как! Молодёжь в восторге. Правда, есть и противники, но их меньшинство. Мои соратники по цифровому фронту создали несколько ботов для противодействия хейтерам. Prince_Without_Crown: Это... впечатляет. Не знал, что компьютерный клуб может такое. Keyboard_Last_Hero: Тёмные силы интернета подвластны Тёмному Полководцу! Нас четверо, и каждый - эксперт в своей области! зловещий смех Woof_Woof_Queen: Спасибо вам, ребята. Правда. Не ожидала, что вы... Makaroni_Fire_Queen: Кхм, простите, но кто здесь кто? Ники довольно... креативные. Fish_Belly_Up: Дай угадаю. Makaroni_Fire_Queen - это Миура? Prince_Without_Crown - Хаяма? Makaroni_Fire_Queen: Почему Makaroni?! И при чём тут огонь?! Prince_Without_Crown: А Prince_Without_Crown... это намёк на что? 😅 Keyboard_Last_Hero: Хех-хех! Я присваивал ники исходя из... внутренней сущности каждого! Makaroni_Fire_Queen - потому что ты горячая как огонь, а макароны... ну, твои волосы! Woof_Woof_Queen: А Fish_Belly_Up - это Хикки, да? Рыба кверху брюхом... мрачновато. Fish_Belly_Up: Мог бы и повеселее придумать... Woof_Woof_Queen: А я Woof_Woof_Queen? Это потому что я... активная? Nya_Winter_Pars: Keyboard_Last_Hero явно Заимокуза. А мой ник... зимние коты? Woof_Woof_Queen: Ня! Точно! Ты же кошек любишь, Юкинон! 😸 Fish_Belly_Up: Спасибо. Всем. Это... многое значит. Keyboard_Last_Hero: Хиккигая-кун! У меня есть план защиты школы завтра. Хочешь послушать? Fish_Belly_Up: Школы? Prince_Without_Crown: Журналисты наверняка придут завтра. Нужно подготовиться. Nya_Winter_Pars: А разве можно им запретить находиться возле школы? Keyboard_Last_Hero: Нельзя. Но можно сделать так, чтобы им было неинтересно. У меня и моих соратников есть план...

***

Заимокуза сидел за тремя мониторами, его пальцы летали по клавиатурам. На экранах мелькали соцсети, новостные ленты, форумы. Он работал как дирижёр информационного оркестра. Рядом с ним, каждый за своим компьютером, сидели трое его соратников по компьютерному клубу. Накамура возился с созданием ботов, Сагами программировал систему автоматического постинга мемов, а Ямада отслеживал активность хейтеров в разных соцсетях. — Тридцать ботов для поддержки в Твиттере, — бормотал Заимокуза себе под нос, — пятьдесят аккаунтов для разбавления негатива... Накамура, как дела с защитой от спама? — Готово, бос... то есть, Тёмный Полководец! — исправился Накамура. — Система фильтрации хейта работает на полную. — Отлично! Сагами, статус мемной атаки? — Запустил генератор позитивных мемов, — ответил тот, не отрываясь от экрана. — Каждые пять минут новая картинка с поддержкой #LoveFreely. Народ уже начал репостить. — А я нашёл, откуда идёт основная волна негатива, — добавил Ямада. — Три основных источника, все связаны с консервативными группами. Можем их... нейтрализовать. — Ага, вот этот хейтер слишком активный, нужно его приструнить... — бормотал Заимокуза, работая на втором мониторе. — Время показать этим консервативным ископаемым, что будущее за любовью, а не за предрассудками! — провозгласил он в комнату, полную единомышленников. Все четверо синхронно кивнули и продолжили свою цифровую войну. Его телефон зазвонил. Незнакомый номер. — Алло? — Заимокуза-кун? Это Харуно Юкиношита. Мне дали твой номер... заинтересованные лица. — Харуно-сан? — Заимокуза выпрямился, а его соратники подняли головы от мониторов. Он знал о ней — старшая сестра Юкино, загадочная и влиятельная. — Я слышала, вы помогаете моей сестре и её друзьям. Хотите получить серьёзную поддержку? — Какую поддержку? — Контакты в СМИ, доступ к профессиональным PR-ресурсам, финансирование для ваших... технических операций. Заинтересованы? Заимокуза переглянулся с товарищами. Накамура показал большой палец, Сагами и Ямада энергично закивали. — Очень заинтересованы, Харуно-сан.

***

Nya_Winter_Pars: Как у всех дела? Дома спокойно? Woof_Woof_Queen: У меня хорошо. Мама поддерживает. Папа молчит, но не ругается. Fish_Belly_Up: Родители... удивляют. В хорошем смысле. Keyboard_Last_Hero: ТОВАРИЩИ! У нас появился мощный союзник! Харуно-сан предлагает профессиональную поддержку! Плюс мои соратники из компьютерного клуба готовы к полномасштабной кибер-операции! Nya_Winter_Pars: Сестра? Что она задумала? Keyboard_Last_Hero: Только хорошее! Она хочет помочь нам выиграть информационную войну! А мои соратники уже развернули целую сеть поддержки! Makaroni_Fire_Queen: Кажется, у вас появляется всё больше соратников. Это хорошо. Prince_Without_Crown: Завтра будет сложный день. Все готовы? Fish_Belly_Up: Наверное, готов никто не будет. Но мы справимся. Woof_Woof_Queen: Вместе справимся. Правда, Юкинон? Nya_Winter_Pars: Да. Вместе. Keyboard_Last_Hero: Силы света победят силы тьмы! Мои соратники и я будем нести вахту всю ночь! Спокойной ночи, товарищи! Fish_Belly_Up: Спокойной ночи, все. И... спасибо. За всё.

***

Хачиман лежал в кровати, глядя в потолок. За одни сутки его жизнь изменилась кардинально. Он вспомнил вспышки камер у отеля, выкрики журналистов, напряжённые лица родителей. Завтра в школе его будут ждать любопытные взгляды, шёпот за спиной, может быть, новые журналисты у ворот. Через несколько дней — пресс-конференция, которая может как спасти ситуацию, так и окончательно её похоронить. Раньше от одной только мысли об таком внимании у него начиналась паника. Но сейчас... Да, было тревожно. Да, неизвестность пугала. Но паралича не было. Может, потому что рядом оказались Юи и Юкино. Может, из-за неожиданной поддержки друзей. А может, просто потому что впереди маячила фигура деда Юкино — человека, который, похоже, действительно его понимал. «Странно, — подумал Хачиман. — Всю жизнь носил маски, прятался за цинизмом и показным равнодушием. А теперь, когда меня видит вся страна именно таким, какой я есть, почему-то не хочется снова надевать маску.» Телефон тихо завибрировал. Последнее сообщение дня от Юи и Юкино в их личном чате: Woof_Woof_Queen+Nya_Winter_Pars: Спокойной ночи, Хикки. Мы тебя любим. Хачиман набрал ответ: "И я вас люблю. Спокойной ночи." Он выключил свет и закрыл глаза. Завтра будет непростой день. Но впервые за долгое время он встречал неизвестность не один.