Скользкий Олимпийский путь

      Безумные юниоры, молчаливая Майя — не самая лучшая, по мнению Косторной, компания, но выбирать в нынешних условиях Чемпионке Европы не приходилось. Посещая только занятия по хореографии, девушка мысленно находилась в совсем другой точке мира — Таллин. Лишь изредка она одаривала коллег доброжелательным взглядом и снисходительной улыбкой. С другой стороны, Алена навсегда запомнила опыт тренировок с младшей группой, который она получила по своей глупости. Поэтому сейчас даже юниоры и Хромых — это почетно, а желания творить беспредельщину, стало в разы меньше.              — Соник, можно вопрос? — самая старшая из группы внимательно следила за возней Акатьевой на полу в зале хореографии.       — Ага, — резво отозвала юниорка.       — Ты что-то употребляешь или беды с башкой? Почему ты всегда улыбаешься? — Алена старается улыбнуться, обозначив, что она не намеревается обидеть девочку.       — А зачем мне грустить? Еще успею это сделать. Жизнь длинная, — Соня вела себя очень спокойно. Вообще, она зачастую восхищалась девочками старше, но при этом, никогда не терялась в общении. Единственная проблема — Акатьева не всегда сразу соображала, что происходило между коллегами, поэтому могла ляпнуть какую-то ерунду, но без злого умысла.       — Зачем грустить… — Алена метнула озорной взгляд в сторону юниорки, которая присосалась к бутылке воды, — Ну, смотри, Аделия явно натуралка, а Камила вообще влюблена в другую. Не грустно от этого? — слова вызвали неоднозначную реакцию: прежняя довольная улыбка дополнилась быстрыми моргающими глазками. Затем сделав еще один глоток, Соня приняла очень серьезный вид, словно искала решение для какой-то очень сложной задачи. Алене казалось, что, если прислушаться, можно услышать, как крутятся шестеренки в голове малышки.       — Ну, ладно. Звучит грустно, не спорю, — подойдя ближе к Алене, Соня положила руку на плечо, крепко сжав его, — Но, я посчитала кое-что. В общем, если что, я уведу у тебя Аню. Ничего личного, Ален, — Акатьева смотрела куда-то за спину Алене, пытаясь сохранять серьезный вид, но задрожавшие губы не смогли удержать широкую улыбку. Соня засмеялась и выбежала из зала.       — Ах, ты! — Косторная кинулась за юниоркой, — Я же все равно однажды тебя поймаю!       — Подожди! — Соня резко остановилась, — Я могу не уводить у тебя Аню, но при одном условии, — Акатьева подняла указательный палец вверх, придавая важность моменту.       — Какое?       — Сходи со мной к Даше.       — К Даше? — Алена ощутила неловкость.       — Да, завтра. Я просто ее маму немного боюсь, она какая-то строгая. Вот и не хочу одна идти.       — Глупость какая-то… Завтра выступления наших же.       — Да, как раз все вместе посмотрим, обсудим. Вынесем, так скажем, наш жесткий профессиональный вердикт о том, кто истинный чемпион!       — Акатьева — ты фанатка Ани, у тебя объективизма ровным счетом ноль!       — Отлично! Соберем, значит, дружный фан сектор Аньки.       — Я еще не дала свое согласие, — Косторная задумалась о том, какой может быть реакция Щербаковой на данную идею. Несмотря на то, что отношения между девушками наладились, все же, ни Аня, ни Алена с Дашей лично не встречались с момента получения младшей травмы, — Вечером напишу.       — Хорошо, — Соня довольно улыбнулась, — А, подожди, — девочка нахмурилась, — А в кого Камила влюбилась?              Совсем недолго помешкав, Алена стала быстро соображать, какую глупость сморозить, лишь бы не продолжать этот разговор.              — В меня, в кого же здесь еще влюбляться, — Косторная игриво приподняла брови, потрепав Акатьеву за щечку, — Все любят меня, — восторженно закончила Алена, ругая себя за то, что чуть не выдала подруг.                     Тренировка для всех девушек сборной России прошла не лучшим образом. У всех были ошибки, падения. Радоваться повода не было. Вернувшись в отель, Аня первым делом написала маме, разместившись на небольшом диване в холле. К этому времени с пресс-конференции уже вернулись парни-одиночники, лидеры по итогам короткой программы. Внимание фигуристки привлекло бурное обсуждение итогов проката между Камилой и Марком. Парень кротко кивнул в знак приветствия Ане, продолжая общение с подругой.              Следующим в поле зрения Ани попал Мозалев, быстро вбежавший в лифт. Щербакова искренне порадовалась за его результаты, поскольку в какой-то степени она его понимала. Возможно, его путевка на Олимпийские игры зависела от результатов Чемпионата Европы. Он должен был выжать максимум, показывая, что его третье место на Чемпионате России — это не случайность. А что ее третье место? Это красная тряпка для каждого, кто не рад видеть ее в олимпийской сборной. Одна ошибка на этом турнире — ее сотрут в порошок.              Из мучительных мыслей девушку вывело неуверенное прикосновение к ее плечу. Обернувшись, она увидела довольного Женю Семененко.              — Привет, — парень присел рядом, — Что с настроением?       — Привет, — Аня пожала плечами, поджав губы, — Тренировка не задалась. Кстати, поздравляю, ты — молодец!       — Рано еще поздравлять, было время, когда я после короткой программы лидировал, а в итоге не попал на пьедестал.       — Ох, уж этот Чемпионат России… — Аня старательно улыбалась, но все-таки привычное для нее состояние потерянности со времен Питера, вырывалось наружу.       — Все будет хорошо, Аня, — парень слегка приобнял Щербакову, — Я в тебя верю, — Склонившись над ухом девушки, он продолжил почти шепотом, — Только не говори моему тренерскому штабу, а то придется мне переезжать в Москву и проситься в группу к Этери Георгиевне, — отстранившись, Женя еще раз улыбнулся и направился к лифту.              Проводив его взглядом, Аня улыбнулась, вновь планируя заняться самобичеванием. Замысел был разрушен Камилой, которая уже успела куда-то выпроводить своего собеседника.              — Флиртуешь? — Валиева обняла девушку со спины.       — А сама-то не лучше…       — Я? Я с другом общалась, вообще-то.       — Ну, я тоже, вообще-то.       — Поэтому он так порхал от дивана до лифта на крыльях любви?       — Не выдумывай, — Аня стукнула ладонью Камилу в лоб, — Но, это его дело, на чем и куда он упорхал, — Аня открыла чат, читая сообщение от Алены, где она писала о планах сходить с Соней к Даше. По телу девушки будто пробежали электрические разряды.       — Ну да, куда ему… влезать-то в ваш с Аленой крепкий союз, — Камила оставила подругу.       — Крепкий…              «Зачем?»       «Навестить и вместе посмотреть ваши прокаты»       «Хорошо»       «Если хочешь, я не пойду»       «Не говори глупости, сходи. Даша, вероятно, очень соскучилась»       «Я буду с Соней»       «Молодцы»       «Аня…»       «Все хорошо. Тренировка прошла отвратительно. Не могу дождаться маму. У меня нет ни физических, ни моральных сил»       «Созвонимся?»       «Позже. Я сейчас не хочу ни с кем разговаривать»       «Если что, то пиши или звони. Я весь вечер свободна»       «Ок»              ***              Аня встала в центр катка, готовясь к прогону короткой программы. Заняв начальную позицию, девушка постаралась отогнать от себя все негативные мысли. Она думала только о своей программе.              Раз.              Музыка звучит. Не та. Все не так. Щербакова впадает в ступор. Глейхенгауз носится вокруг организаторов, пытаясь решить проблему.              Два.              Федерация отправила не ту музыку. До чего же смешно, что хочется плакать. Хочется выть. Хочется послать все к черту.              Три.              Каскад лутц-риттбергер. Падение. Больно. «Я устала», — все, что проносится в голове Чемпионки Мира. Где-то рядом, но словно с другого конца катка доносятся крики Этери Георгиевны.              Четыре.              — Ален, ты занята? — Аня за час до начала выступления набрала номер своей девушки.       — Нет, — Алена отвечала весело. В трубке Щербакова услышала озорные голоса подруг — Сони и Даши.       — Ты не одна, — Аня сглотнула, — Я не буду вам мешать.       — Ты не мешаешь, — Аня слышит щелчок от дверного замка, — Как настрой?       — Я не знаю… Я разваливаюсь, — голос девушки дрожал, — Я не хочу кататься. Сегодня не хочу. Я хочу домой. Я хочу… к тебе.       — Анют, солнце, все будет хорошо, — Алена понимает, что слова банальны и никак не помогут, но, что делать она не понимала, — Слышишь меня?       — Слышу… Я не понимаю, что делать.       — Кататься в свое удовольствие.       — Ох, Аленка… — Щербакова слегка усмехается, — Как там Даша?       — Нормально. Держится молодцом!       — Ален, ты куда пропала? — веселый голос Даши вывел Аню из прежнего спокойствия, которое она испытала от общения с Косторной, — Соня сведет меня с ума, спасай!       — Ладно, пока! — Аня сбросила вызов, даже не дослушав Алену. Силы будто уходили от нее с каждым вдохом и выдохом. Дышать стало трудно.              Пять.              Лутц-риттбергер. Его нет. Падение с первого прыжка. Все провалено. Аня злится, выдавая максимум на непрыжковых элементах. Когда она так низко падала по итогам короткой программы? Она не помнит. Перед глазами только эти цифры: «69,05».              Аня, в сопровождении Юлии, первой из российских фигуристок покидает ледовую арену, избегая лишних журналистов и комментариев. Впрочем, сейчас они более заинтересованы в первой тройке, куда Щербакова не попала. Мама не пытается заговорить, видя подавленное настроение дочери. Стремительно влетая в номер, девушка падает на кровать, закрывая голову подушкой. Слова ей не нужны. Она хочет найти в себе ту Анну Щербакову, которая вытаскивала свои прокаты, когда все шло не лучшим образом.              Да, слова ей больше не нужны. Некоторые уже постарались и сказали очень много. К горлу подступил неприятный ком, голова кружилась. Тошнота.              ***              Все три девушки, разместившись на диване, дождались выступления сильнейшей разминки. Первой на лед выходила Саша Трусова.              — Блин, Сашка! — не сдержалась Даша, когда фигуристка упала с тройного акселя, — Он ее убьет!       — Спокойно… — Алена внимательно смотрела, — За то все остальное сделала прекрасно. Все нормально.       — Ну, хорошие баллы, — заключила Соня.       — Так, я пошла, — Алена попыталась встать, когда телевизионная картинка показала Щербакову. Обе девушки схватили ее за руки, не отпуская, — Я не буду смотреть. Я не могу.       — Смотри и верь в нее, — Соня улыбнулась, — На удачу.       — Это жестоко, — Алена села на место, слегка жмурясь на прыжках девушки, — Блять! — раздается на всю комнату.       Повисла тишина. Алена соскочила с места, нервно заходив по комнате.              69,05              Разблокировав смартфон, Алена хотела написать сообщение, но отбросила эту идею. Она без сил рухнула на прежнее место, ощущая неловкие и жалостливые взгляды одногруппниц.              — Не напишешь? — Даша покосилась на девушку.       — Не сейчас… — Алена выглядела напуганной, потерянной, а глаза блестели, будто это она упала. Будто это она набрала эти баллы. Будто это ее провал.              Досматривали девушки выступления фигуристок в тишине. Даже прокат Камилы никто не решился комментировать. Впрочем, Косторная и не видела его, уставившись в свой телефон, который она сжимала дрожащими руками. Пришло уведомление о сообщении.              «Не сработали твои рекомендации»       «Все падают, не загоняйся»       «Все падают, но видят только мои падения»       «Аня, пожалуйста»       «Что, пожалуйста? Что Аня? Как же все достало! Ненавижу!»       «Меня?»       «Всех», «Мне надо побыть одной, не теряй до окончания ПП. Прости меня»       «Прощаю. Я тебя люблю»              Алена еще крепче сжала телефон. Она поняла, что значит эти «Ненавижу» и «Прости меня». Девушка и правда не обижалась. У Ани эмоции, страх, потерянность. Разбираться с каждым словом, сказанным сгоряча, не имело никакого смысла. Поэтому, решила Косторная, если ее девушке легче ненавидеть всех, то пусть будет так. Скоро ненависть сменится подавленностью, слезами, а потом ее Аня будет собирать себя по крупицам. Алена ей поможет своим молчанием. Ане не нужны слова.              Спустя час, Соня сообщила, что за ней приехала мама. Быстро попрощавшись со всеми, она покинула квартиру Усачевых.              — Ален, — Даша положила ладонь поверх ладони Алены, — Аня соберется.       — Все сложнее…       — Травма?       — Разве что психологическая.       — Из-за хейта?       — Она… — Алена подняла лицо, посмотрев на озадаченную Дашу, — Неважно.       — Все будет хорошо, — Даша приобняла девушку, впервые за долгое время, испытав трепет, который вызывала Косторная у нее прежде, — Будет же? — Усачева кончиками пальцев смахнула дорожку слез со щеки девушки, затаив дыхание. Не раздумывая, она оставила на щеке легкий поцелуй.       — Зачем?       — Прости…       — Я вызову такси, пожалуй, — Алена открыла приложение, заказав машину, — Скоро приедет. Пойду одеваться.       — Что сказала Аня? — девушка медленно проследовала за подругой, — Ты же с ней переписывалась?       — С ней, — Алена прижалась спиной к стене, — Сказала, что ненавидит меня.       — Она просто на эмоциях, — Даша сократила расстояние, — Все же знают, что она от тебя без ума. Буквально.       — Может в этом и есть ее проблема, — Алена положила ладонь на щеку, — Ей без меня было лучше, — хриплым голосом прошептала девушка, — Такси уже ждет. Пока!              Аня прочитала сообщение от девушки, очень громко выдохнув. Покинув номер, девушка хотела побыть одна. Неспешно передвигая свои отяжелевшие ноги, она приметила в другом конце коридора Валиеву и Трусову, которые, судя по жестам, явно не признавались друг другу в любви до гроба. Подойдя к девушкам, Аня услышала пару фраз, которые подтвердили ее догадки.              — Вам бы еще рупор, чтобы все услышали о ваших чудесных отношениях, — Аня ухмыльнулась, — Саша, спокойно, а то красная как помидор.       — Аня… — Трусова перевела дух, — Иди куда шла.       — Ладно… — девушка медленно побрела дальше.       — Аня, — Камила ее придержала, — Не хочешь перекусить?       — Нет, — Щербакова посмотрела на подругу, заметив умоляющий взгляд, словно просила вытащить ее из лап Трусовой, ссора с которой набирала обороты. Аня вызывающе улыбнулась, — Но я бы что-нибудь посмотрела в хорошей компании.       — У меня есть идея! — Камила оживилась, — Пошли.              Пролетев мимо Саши, Камила направилась в сторону своего номера. Аня смерила Сашу сочувствующим взглядом, затем еле улыбнулась.              — Что ты задумала, Аня? — тихо произнесла успокоившаяся Трусова.       — Ничего, — остекленевшие от слез глаза девушки блеснули.              Войдя в номер, Камила облегченно вздохнула. Ее мама ушла на прогулку по Таллину, поэтому на ближайшие несколько часов номер был полностью в ее распоряжении.              — Спасибо.       — Из-за чего опять драка?       — Пошутила про мои баллы.       — Ммм… психует, значит, — Аня обошла девушку, — Между вами слишком большое напряжение. Вы так скоро проколитесь.       — Устала от этого, если честно. Хочется спокойствия.       — Я предупреждала, что покой тебе будет только сниться, — Щербакова сопровождала пристальным взглядом метавшуюся по комнате чемпионку, пока та не прижалась спиной к стене, — Но, ты меня не послушала.       — Но, ты говорила и про Сашу, и про Алену, — слова Камилы заставили Аню напрячься, — Однако, Алена очень спокойная. Она тебя поддерживает, переживает за тебя. А тут… Я уже не могу слушать о том, какая я «великолепная» из уст Трусовой. Она будто намеренно пытается меня задеть.       — Токсичные отношения? — Аня уперлась плечом в стену, встав вполоборота к Камиле, — Беги, если это так, — она взяла подругу за руку.       — Интересно… — Валиева повернулась лицом к Ане, — Алена, значит, тоже должна убежать, — эти слова Камилы задели Аню. Она сжала губы, глаза загорелись яростью. Крепко сжав одной рукой ладонь рекордсменки, второй Щербакова схватила за ворот олимпийки.       — Получается, что так… — томно прошептала Аня, притягивая к себе девушку, — Себе такую же девушку как Алена хочешь?       — Возможно, это было бы справедливо, но сердцу же не прикажешь. А вот голове — можно, — Камила перехватила свободной рукой запястье Ани, — Давай, делай, что ты там собиралась. Начинай.       — Ой, Ками… Нравятся тебе абьюзивные отношения… — Аня ослабила хватку, — Также как и я люблю усложнять себе жизнь, говоря Алене, что ненавижу всех, включая ее, — Щербакова присела на край кровати, нервно заламывая пальцы. Приступ ярости сменился отчаянием. Камила прекрасно видела смену настроения у подруги, — Что ты там посмотреть хотела?       — Ань…       — Ммм?       — Алена же не виновата.       — В чем именно?       — Я слышала, что тебе говорила Этери Георгиевна, — Камила прикусила губу, — Ну, про любовь к Алене и к фигурному катанию.       — Я не знаю. В последнее время, когда я катаю, слишком сильно отвлекаясь на посторонние вещи, которые к фигурному катанию не имеют отношения, — Аня подняла мокрые глаза на Камилу, — Она сегодня была у Даши. Ничего такого, но меня это…так… бесит! — девушка изо всех сил ударила кулаком о кровать.       — Остановись, пожалуйста. Ты делаешь только хуже.       — Лучше бы она не возвращалась… — без сил прошептала Аня, упав на кровать. Камила прилегла рядом, обняв девушку за плечи.       — Тогда, справедливо будет сказать, что было бы лучше, если бы они обе не возвращались, — Камила еле улыбается, услышав усмешку подруги, — Но, я никогда не видела тебя более счастливой, чем в тот день, когда она пришла на первую тренировку. У тебя глаза так горели счастьем, пока ты усердно делала вид, что тебе все равно.       — И куда все это делось…       — Скоро это все закончится.       — Одно закончится, другое начнется. И так по кругу. Не в том месте мы родились и живем, чтобы просто быть счастливыми вместе. Меня, блин, ненавидят за то, что я катаюсь. А тут такое… нас уничтожат за отношения. У этого никогда не будет конца, Ками. Вся жизнь — это гребанная борьба.              Камила часто видела взлеты и падения своих одногруппниц. Каждая из них переживала по-разному. Были моменты, когда она видела боль в глазах Ани. Когда впервые? Наверное, в начале прошлого сезона. Аня не была прежней версией себя. Но, постепенно девушка возвращалась. Сегодня перед ней Аня, даже близко не походившая на ту, которую видела в самые сложные периоды жизни фигуристки. Переломанная изнутри. Камиле страшно и больно смотреть на нее, поэтому она закрывает глаза, проводя пальчиками по каштановым волосам. Спустя минут десять Валиева услышала, что приглушенные всхлипы сменились тихим сопением.              Взяв со стола телефон, Камила выискивала переписку с Аленой.              «Я прослежу, чтобы с ней все было хорошо»       «Как она?»       «Лучше. Сейчас спит у меня»       «Спасибо, Камила »              Еще раз убедившись, что Щербакова спит, Камила на цыпочках покинула свой же номер. Уверенными шагами минуя расстояние от своего номера до комнаты Трусовой, Валиева репетировала речь. Не то, чтобы очень хотелось выяснять отношения, но у девушки накопилось слишком много чувств. Увидев разбитую Аньку, ей стало страшно, что в случае сдерживания себя, она также сломается. Но… было одно большое «НО». Аня всегда находила силы бороться, даже там, где это казалось бессмысленным. А вот сама Камила… Своих возможностей она еще не знала, а проверять в этом сезоне не хотелось.              Остановившись перед дверью, чемпионка России крепко сжала кулаки, набрала воздуха и постучала. Голос за дверью уведомил, что открыто, и можно войти. С порога девушку буквально облаяли. Элла, обнюхав гостью, еще пару раз подала голос, а затем убежала в комнату, где уже послышались шаги.              — Уже посмотрели все? — Саша старалась не смотреть на фигуристку, поэтому встретив ее, сразу же вернулась на кровать. Камила без лишних слов проследовала за ней, положив голову на грудь, от чего Трусова облегченно вздохнула. Конфликт, который произошел около часа назад, в котором она и была виновата, видимо, исчерпан.       — Аня уснула на моей кровати. Мне негде поваляться, — Валиева провела пальчиками по руке Саши, — Не против?       — Нет.       — Вот и хорошо, — Камила приподнялась, опираясь на локти, — Но, еще, пока я сюда шла, я репетировала речь.       — Какую?       — Речь о том, какая же ты, Саша… — чемпионка России улыбнулась.       — Скотина?       — Да!       — Сволочь?       — Да!       — Самый нехороший человек на Земле?       — В точку!       — Любишь меня? — Саша быстро целует в нос.       — Ненавижу…       — Простишь меня?       — Никогда…       — Так речь-то свою толкнешь? — Саша сжимает бедра фигуристки.       — Кажется, я еще в Москве все сказала. Я лучше покажу, — Камила перекидывает ногу через Трусову, усевшись сверху, — Запоминай, следующего такого разговора может уже и не быть, — девушка моментально прижимается к губам, схватив нежные, но сильные руки Саши.              ***              Как и планировалось, Аня не включала телефон с момента завершения выступлений в короткой программе. Перебирая тонкими пальцами подол платья, девушка изредка бросала взгляд на телефон. Любопытство — это одновременно ее положительное качество, поскольку Аня всегда рада расширять рамки своего кругозора, но еще и огромный минус — читать о себе — не лучшее решение проблемы. Точнее, это даже не решение, это прибавлять к проблеме еще больше проблем.              Впрочем, сегодня она и не думала читать статьи о своем развале, о том, что она — списанный материал. Ей хотелось поддержки. Схватив со скамьи телефон, девушка включает его, нервно дожидаясь загрузки. Посмотрев время, она поняла, что уже завершила выступление последняя девушка из предыдущей разминки, а значит с минуты на минуту их выход. Аня практически на автомате открывает чат с Аленой. «Ну надо же, и правда молчит и ждет», — нежно улыбается девушка.               «Погнали?»       »;)»              Аня успокаивается. Нервозность постепенно сходит на нет. «Или сейчас или никогда», — сама себе кивает фигуристка, покидая подтрибунное помещение.              Саша настороженно смотрит на табло, где высвечиваются ее баллы. Вторая. «Опять? Придушу Валиеву за мои потраченные силы», — иронизирует в собственных мыслях мультиквадистка. Прокат Луны она не смотрела, сразу же отправившись в раздевалку. Она знает, что ниже третьего места не будет, а значит — покорит всех, если уж не прокатами, то хотя бы шикарным платьем и юбкой к нему. Сашка справляется на удивление быстро, поэтому даже успевает почти к началу выступления Камилы. Внимательно смотря на экран, Саша делает глоток воды и тут же в усмешке давится.              — Ну, это справедливо, Валиева, — бубнит она себе под нос после падения Ками с акселя, — Хорошо, что в маске, а то подумают, что радуюсь падениям соперниц, — Саша продолжает смотреть, комментируя каждое действие, — Ну и что это было? Вот же глупая, — добродушное замечание по поводу каскада, — Ладно, чемпионка, выиграла Аньку в короткой программе, — Саша облегченно выдыхает, и подходит к бортику, пока Камила дает интервью. Следом выходит и Аня, с которой Саша встречается взглядом, — Дежавю?       — Ну, в 20-м году мы такую хрень не творили, — Аня виновато пожимает плечами, будто украла серебряную медаль у подруги.       — Да уж, лицо олимпийской сборной России по фигурному катанию, — Саша хмурится, — Никогда больше не засыпай у Камилы ни после, ни перед соревнованиями.       — Почему? — Щербакова удивляется, но образовавшиеся на лбу складки постепенно разглаживаются, — Так спать надо было.       — Так спать надо было, — Саша передразнивает подругу, получая за это сильный удар в бок, — О, Камила! Поздравляю!       — Спасибо, — Камила оценивающе посмотрела на Сашу, — Это что?       — Нравится? — Саша бросает взгляд на девушек, но понимает, что Щербакова уже погрузилась в чтение текста на новой юбке Трусовой, а Камила старательно отводит глаза, чтобы не пялиться, — Разрешу тебе это снять с меня, — напоследок бросает «Русская ракета» и выходит на лед за своей медалью, смущая свою девушку и подругу, которая не хотела бы знать подробностей их личной жизни настолько детально.                     В конференц-зале Аня замечает, что Камила и Саша что-то бурно обсуждают, показывая на экран телефона.              — Что случилось?       — Нас твоя девушка буллит, — шепчет Ками.       — Ну давай мыслить добрее, Ками. Она просто призналась в любви к тебе на весь мир, — Трусова еле сдерживается, чтобы не засмеяться.       — В смысле?       — Не видела ее историю в инсте?       — Я еще даже телефон в руки не брала. Что там? — Саша протягивает телефон, показывая историю Алены.       — Алена — девушка солдата, так сказать, — добивает Валиева и без того ошарашенную Аню.       — Бойца, — поправляет ее Саша.       — Закончили? — немного смутившись, но продолжая улыбаться, пыталась парировать Щербакова, — Какие же вы…       — Да, это все про нас.              ***              Вернувшись в номер, Аня первым делом направляется в душ. Теплая вода приятно обволакивала тело, забирая с собой ту тревогу, которая преследовала теперь уже двукратную серебряную Чемпионку Европы. Щербакова искренне до сих пор не верит, что она вытащила себя с такого дна, из которого, казалось, пути наверх уже нет. Помочь ей бы уже никто не смог, а слова «Ты справишься», «все будет хорошо», «Ты — боец» и др. лишь помогали бы рыть эту яму.              Вчера она только к вечеру смогла выдохнуть, абстрагируясь от давления. Сегодня утром приступ паники вновь вернулся. По сути, девушка ограничила круг своего общения лишь тренерами и Камилой с Сашей. Даже с мамой она не вступала в длительные контакты, понимая, что ее переживания за дочь, могут перейти и к ней. Ей нужны были только те, кто сможет понять всю ответственность.              Натянув на тело халат, Аня посмотрела на себя в зеркало. Капли воды все еще стекали по ее лицу. Вместе с ними и слезы. Это было больно. Это было страшно. Это оказалось ей под силу.              «Ты сумасшедшая, Щербакова»       «У тебя не возникало желания меня прибить?»       «С чего такие вопросы?»       «Я с ЧР насиловала твой мозг»       «Ааааа… Ну, чуть-чуть было»       «Значит, я достойна золота?»       «Почти»       «Даже после моего танца для тебя?»       «Спи»       «Завтра замолю все свои грешки перед тобой в показалке»       «Спокойной ночи»       «Добрых снов»              Аня усмехается, убирая телефон. Укрывшись с головой одеялом, она еще раз улыбается своей сегодняшней победе над собой. После этой секундной акции, девушка прижимает ладонь ко рту, стараясь не завыть на всю комнату. Вкуса сегодняшнего триумфа она уже не чувствует, только осознание приближения тяжелого месяца в ее жизни, где она может, как все приобрести, так и все потерять: поддержку, олимпийскую медаль, Алену.              Резко откинув одеяло, Аня вновь хватает телефон и печатает.              «Чтобы не случилось между нами, ты будешь в меня верить, дружески поддерживать и сопереживать? Даже если не будем общаться?»       «Да. Всегда»