Скользкий Олимпийский путь

      Саша безумно любила тренировки, проходившие в гордом одиночестве. Никто не отвлекал своей возней, разговорами, вопросами, которые в конкретный момент не имели смысла. Девушка любила эти моменты, когда есть только она и тренажерный зал. Саша позволяла себе, наконец-таки, расслабиться, хотя бы психологически.              Ее тело удовлетворительно принимало физические нагрузки, которыми фигуристка себя не щадила. «Выше выносливость — выше шансы выдать пять квадов», — уверяла Саша себя, встав в планку.              Алена быстро вбегает в зал, припадая разгоряченными щеками к стеклу. Тяжело дыша, Косторная не сразу обращает внимания на присутствие в зале Трусовой, поэтому позволяет себе вслух несколько нелицеприятных слов в адрес местного хореографа: «Если, конечно, его можно таковым считать», — победная улыбка на лице Алены, бутылка воды в руках, натужное сопение где-то за спиной.              Алена изучила внимательно Сашу, которая даже не пыталась посмотреть в ее сторону.              — Знаешь, если бы я тебя не знала, то подумала бы, что ты избегаешь меня, — Алена смахивает с лица растрепанные волосы.       — Но ты знаешь… — шепчет в ответ Саша, сдувая выбившиеся пряди, которые неприятно щекотали губы.              Прокрутив в голове сюжеты совместных тренировок, Алена с долей досады отметила, что все их одногруппницы, включая Аню и Камилу, не придавали значения желанию Саши тренироваться в тишине. Поэтому девушки часто включали ее в свои беседы, отвлекали. А Саша? Вежливо отвечала, пылая внутри негодованием.              — На удивление чуткая ты, Косторная, — Саша присела на полу.       — Просто… — Алена и не знает, чуткая она, или причина в другом, — Ты же сама мне сказала, что ненавидишь, когда отвлекают на тренировке.       — Ты поняла это раньше.              Декабрь 2018 года. Юниорки сборной России по фигурному катанию активно готовились к дебютному выступлению на взрослом первенстве России. Точнее, дебют ожидал Аню и Сашу, а вот Алена уже это прошла годом ранее.              Вернувшись с тренировки в свой номер, Косторная раскинулась на кровати, мечтая об отдыхе после тяжелой тренировки. В голове эхом раздавался смех Щербаковой над какой-то нелепой шуткой Глейхенгауза. Прикрыв глаза, девушка буквально на несколько секунд смогла расслабиться. Как гром среди ясного неба, грохот двери вынудил ее подскочить на кровати. Трусова, без какого-либо стеснения, влетела в их общий с Аней номер, застыв посреди комнаты.              — Отлично, ты одна, — раздраженно произнесла Саша.       — Уже, к сожалению, нет, — сев на кровати, Алена следила за порывистым дыханием Саши, ожидая, что в любой момент сердце девушки выскачет наружу, — Иди сюда, — Алена указала на место на полу возле кровати, — Будем расслабляться.       — Бесит, — Саша плюхнулась на пол, ощущая, как пальцы Алены начали массировать шею, — Не тренировка, а цирк!       — Так, надо было сказать, что они тебе мешают, — Алена распустила длинные светлые волосы, — Значит, прыгать четверные прыжки — это, пожалуйста, а сказать правду — смелости не хватает.       — Перечить тренерам? Для этого у нас есть ты, Ален, — Косторная улыбается на колкое, но справедливое замечание, слегка надавив на шею больше положенного. Саша лишь пискнула.       — Будешь такое говорить, честное слово, придушу, — Трусова молча откидывает голову, хитро прищуриваясь, увидев довольную улыбку Алены, — Что?       — Я смелая не только на квадах, вообще-то.       — Не замечала.       — Заноза ты, Ален.       — Так, Трусова. Эта заноза помогает тебе расслабиться, вместо того, чтобы попытаться поспать до возвращения Анечки, — ироничным тоном произносит девушка имя своей подруги. Они с Сашей часто шутили над Аней, мол, влюбилась в Даниила Марковича. Конечно, Аня сначала обижалась, а затем смирилась. Видимо, доля у нее такая — дружить с этими ненормальными, — Или тебе нужны другие методы?       — А ты еще что-то умеешь, кроме как болтать и делать массаж?       — Я много чего умею, но для некоторых методов нужна смелость, которой у тебя нет, — Косторная наклонила голову к лицу Саши, от чего у последней перехватило дыхание, — Ну, этот метод для тебя не подходит, ты еще больше напрягаешься, трусиха.              В попытке вернуть прежнее положение, Алена медленно начала отстраняться. Однако, Саша успела обхватить ее шею руками, притягивая обратно.              — Испугалась, Алена?       — И что дальше?              Саша крайне неумело, но, при этом, уверенно целует девушку в губы, на что Алена усмехается спустя пару неудачных попыток, проникнуть в рот языком.              — Это ужасно, Трусова, — Косторная громко смеется, — Ужасные воспоминания о первом поцелуе.       — Да ну тебя, Алена, — Саша хлопает девушку по ноге, — А метод, кстати, работает.        Саша и Алена смущенно улыбаются нахлынувшим воспоминаниям о том, как проходил их последний юниорский сезон. Эти моменты, и правда, таили в себе некое тепло, разливавшееся приятным чувством по всему телу. Саша все же решила продолжить тренировку, несмотря на милую беседу. Повиснув на турнике, девушка трижды уверенно подтянулась, затем замерла, смотря на Косторную.              — Не буду мешать, — Алена взяла вещи с подоконника.       — Ты не мешаешь, — Саша еще раз подтянулась и ласково улыбнулась, — Как мы с тобой докатились до такой жизни?       — Что именно?       — Нам было хорошо вместе.       — Но, будем честны, мы никогда не были вместе.       — Друзья с особыми привилегиями?       — Возможно… — Алена усмехается, — Вместе трепали нервы тренерам, вместе терпеть не могли Глейха, ревнуя Аню к нему, вместе спали иногда.       — Ну, ревновали мы по отдельности, не просвещая друг друга.       — Оно и к лучшему, иначе бы наши отношения испортились задолго до перехода к Плющенко.       — Нет, — Саша спрыгивает, перехватывая из рук Алены бутылку воды, — Что случилось в Турине?       — Признала и приняла факт влюбленности в другую.       — Почему ты перешла к Плющенко?       — Бежала от проблем, от тяжелых нагрузок, от Ани… — Алена тяжело вздохнула, — От себя не смогла, — Алена закончила уже шепотом, а Саша лишь сочувственно покачала головой.       — Иногда мне кажется, что я сейчас бегу от себя.       — Мне казалось, что ты из нас троих, единственная, кто продолжает идти своей дорогой, сохраняя верность себе.       — В плане спорта — да, — Саша вернула бутылку, — Остальное… Я поражаюсь выдержке Камилы, — девушка еле слышно усмехается, отводя взгляд в сторону, — Она невероятная, — Саша как-то совсем глупо морщится, приподнимая уголки губ, — А еще, она — командирша! Жуткая!       — И ты выглядишь счастливой, признавая этот факт! — Алена восторженно восклицает, тая надежду хоть на какой-то подкол в адрес Саши, но ее собеседница слишком смущается. Алена, пересиливая желание пошутить, треплет девушку за волосы, получая в ответ недовольный рык, — Любишь, видимо, ее.       — Люблю…       — Это здорово! Я, конечно, раздосадована тем, что ты не любишь меня, но я готова принять этот факт во имя любви!       — Значит, там, в Турине, все было сделано правильно. Мы же сейчас обе с теми, кого любим.       — Я ни разу не пожалела.              Финал серии Гран-При 2020, проходивший в Турине, благополучно завершился. Саша и Алена точно знают, что все хорошо. Алена победила, а Саша после неудачной короткой программы сумела затащить себя на пьедестал. В целом, и Аня выглядит довольной, хотя она имела все шансы стать первой.              Вечером, Алена побрела в номер Саши, которая, как правило, на всех соревнованиях жила одна или с мамой. Настроение, безусловно, прекрасное у обеих. Вот только рука как-то уж предательски дрожит, прежде чем постучать в дверь номера. Алене это стало казаться таким неправильным, когда в одном номере с тобой в гордом одиночестве сидит человек, которого любишь.              Или не любишь? Сложно судить о таких вещах в шестнадцать лет. Но, в чем она уверена, так это то, что Трусова не вызывает у нее такую волну мурашек. Один Анькин взгляд, одна ее улыбка, и у Алены спирает дыхание. Первая влюбленность? Скорее всего, так.              — Проходи, — Трусова приветливо улыбается. В случае Саши такая улыбка — большая редкость. Девушка, опять же в сравнении с Аленой и Аней, больше других умела сохранять серьезный вид, сдержанно реагируя на все, что происходит вокруг. Кто вообще придумал, что Аня в этом «ТЩК», собственно говоря, раздражавшим всех троих, самая спокойная? Щербакова просто умела в нужном месте молчать. А вот веселиться она любила, и, наверное, умела лучше других.       — В хорошем настроении?       — Повод есть, — Саша кладет руку на талию подруги, чувствуя, как та дергается, — Я себя вытащила со дна. А ты — умница!       — Да, мы все молодцы.       — Но… Что случилось, Ален? — Саша медленно спускает руки ниже, оставляя легкий поцелуй на губах.       — Ничего, — обхватив ладонями лицо, Алена сухо целует девушку. «Не то», — прикрывает она глаза, — Это неправильно.       — Правильно и мы — несовместимые вещи.       — А могли бы стать, — Алена сглатывает, Саша отстраняется, — Я, наверное, пойду.       — Ты ему не нужна, — напоследок бросает Трусова.       — Ему? — Алена криво ухмыляется и уходит.              — С ума сойти, я даже и подумать не могла, что дело в Аньке.       — Розанов?       — Да.       — Ужасно.       — Вы смотрелись мило.       — Как и ты с Михайловым.       — Закроем эту тему, — Трусову передергивает, — Лучше продолжу тренировку.       — Как хочешь, — Алена направилась к выходу, испытывая комфорт от беседы с Сашей.       — Кстати… — Саша, встав на беговую дорожку, не поворачиваясь к девушке, продолжила, зная, что Алена стоит и ждет, — Куда ты ушла на Чемпионате России?       — В 2019?       — Да.       — К Ане.       — И как?       — Она меня поцеловала.       — Аня, все-таки, самая смелая, — ехидно улыбается Саша, вспомнив, что их первый поцелуй прошел под диктовку Щербаковой.       — Я думаю, что ты и так это знаешь, не ожидая моего подтверждения, — Косторная снисходительно улыбается, — Помнишь время, когда она была номером три среди нас. А в итоге… Она обошла нас обеих. Проглотила все, что говорили о ней, и вышла победителем.              С этими словами Алена покинула тренажерный зал, не столько от того, что не хотела продолжать беседу с Сашей, затронувшую личные темы, сколько от того, что она все еще была единственной, кто знал Сашу слишком хорошо. По крайней мере, лучше, чем другие девочки в группе. По ее скромному мнению, Трусова — самоубийца. Только эти «суицидальные» склонности скорее восхищали, чем приводили в ужас. А еще Алена искренне верит, что, однажды, Александра Трусова прыгнет на официальных стартах свои пять квадов. Она это заслужила. Но болеть она будет за Аню. Всегда.              Постепенно прибавляя скорости на дорожке, Саша анализировала прошедшую минутами ранее беседу. Было в этом что-то магически милое, спокойное. Еще в юниорах, Саша никогда не проявляла особо свои эмоции перед другими спортсменами, тренерами, лишь иногда обозначала свою позицию. А вот с Аленой она могла выдохнуть, сказав, что ее беспокоит. Чаще всего Косторная с ней соглашалась, а даже если не так, то находила слова, которые помогали прийти в чувства. Любви никогда не было, только страшная привязанность, которую в один миг Алена оборвала. Затем последовала череда конфликтов, два поражения к ряду. Саша сама по себе. Алена сама по себе. Ультиматумы. Еще раз конфликты. Взаимная непереносимость. Потеря формы. Опять поражение, но уже без участия Косторной. Кто там говорил, что Алена абсолютно недисциплинированная, а еще чертова стерва? «Бред какой-то», — ласково улыбается Саша: «Просто никто ее не знает, как знала я». Гребанные ярлыки, развешанные на людей, всегда ее бесили.               Трусову совершенно не удивляет тот факт, что в отношениях Алены и Ани, первая намного спокойнее. Она всегда была такой, но пошутить про «подкаблучницу-Алену» — это смысл их взаимоотношений, точнее, путь к возвращению прежнего взаимодействия. И он, все же, оказался правильным.