Скользкий Олимпийский путь

      Нарезая круги по катку, Камила все больше погружалась в собственные мысли под приятный звук льда под коньками. В этом звуке было нечто очень родное и комфортное, поэтому девушка расслабилась. Где-то на другой стороне катка также медленно скользила Аня. С утра из олимпийцев тренируются только они, Сашу она встретит только на второй тренировке. В целом, девушка видела в этом огромную кучу плюсов, в первую очередь по той причине, что она все еще не научилась абстрагироваться от событий на льду. Поэтому каждое падение Саши, замечания тренеров, юная фигуристка принимала как что-то личное. А еще она понимала, что в дальнейшем, после тренировки, с этим ворохом неудач справляться придется только ей.              У девушки каждый день в последнее время уму непостижимый рой мыслей в голове: от обыденного был ли приятным на вкус чай на завтрак, до нетипичного для профессионального спортсмена «сколько они с Трусовой еще продержатся». Последние мысли были болезненными, затмевая собой всю подготовку к Олимпийским играм.              Камила в очередной раз бросает взгляд на Щербакову, которая, несмотря на выпавшие ей сложности, сохраняет спокойствие. Впрочем, Валиева прекрасно знает, что вопросы личного характера ее подругу не должны беспокоить, если не считать самих попыток Щербаковой все усложнить. Это и игнорирование Косторной, это и ревность на пустом месте. Но, Камила даже не сомневается, что Алена сделала и сделает все для того, чтобы Аня была сосредоточена на Олимпиаде.              «Идиллия», — немного грустно улыбается Камила, ведь у нее с Трусовой всегда что-то странное происходит. Да, Аня и Алена тоже не блещут стабильностью в отношениях, но все же, их спортивный накал не затрагивает.              — Прыгаем, — звонкий голос Этери Георгиевны на секунды приводит девушку в чувства, — Камила, с тебя идеальный триксель и тулуп, Аня — ты прыгаешь флип и пробуем лутц.              Аня в ответ кивает и начинает набирать скорость для захода на прыжки, а Камила стоит в ступоре. «Да, черт, когда я научусь моментально переключаться», — ругает себя Чемпионка России и Европы.              — Камила, особое приглашение надо? — Тутберидзе сверлит ее взглядом, — Если думаешь, что Аня и Саша также легко подарят тебе победу, как на России, то прошу, уступить место Лизе.       — Извините, — Камила небрежно трясет головой.       — Детский сад, — обращаясь к Глейхенгаузу, твердит Этери, — У кого что, а у Камилы любовь.       — Может просто не выспалась.       — Я даже знаю имя причины ее недосыпов.       — Ей всего лишь пятнадцать…       — Алине тоже было столько же.              Даниил хотел бы что-то возразить, но психология девочек — не его конек. Он молча принимает слова начальства, готовясь к полным прокатам программ. Наверное, именно по этой причине ему всегда было комфортнее всего работать с Аней, ведь, сколько бы не было у нее девичьих проблем, она держалась стойко, не выдавая и капли сомнений. Он сказал — она сделала. Идеальный тандем тренера и спортсмена. Все остальные девочки отличались тем, что часто их личное переходило на тренировочный лед. Для Щербаковой такое роскошь. Она слишком долго делала себя, чтобы какие-то там проблемы отражались в ее действиях на льду. Конечно, не все тренировки выходили удачно, да и, к сожалению, прокаты, но она встала и делала дальше.              Многое изменилось с момента возвращения Алены и Саши в группу. Одна прима прошлого сезона, сменилась шестью потенциальными претендентками на Олимпиаду. Изменились и сами девочки в межсезонье. Особенно старшая троица. Глейхенгауз искренне верит, что достижения каждой из них — это результат их совместного становления как спортсменок, да и как личностей.              Когда-то очень давно девочки негодовали по поводу «ТЩК», ведь они не единое целое. Они личности. Они обладают собственным шармом на льду. А их взяли и так по-хамски сплели в единое целое — ТЩК. Вот только жизнь показала, что вместе они сильнее, даже соревнуясь друг против друга. Еще более забавным ему кажется факт того, что жизнь переплела девочек такой крепкой личной связью. Да кто бы мог предположить, что Аня и Алена будут встречаться? Может быть какой-то ненормальный фанат, но точно не он, человек, который видел их чуть ли не каждый день.              Неприятными были воспоминания о прошлом олимпийском сезоне, когда юная Алинка бегала за Женей, сдерживала ее истерики после травмы, вместо того, чтобы полностью отдаваться тренировкам, пока Тутберидзе решала какие-то другие вопросы, а он, словно верный друг, прикрывал эти порывы. Она, конечно, победила, но что было дальше, никто не желает припоминать. Это другая жизнь. А сейчас на льду перед ним реальность: Камила не в состоянии собраться, сорвала два акселя к ряду; Аня, такая серьезная и требующая к себе внимания, что сердце сжимается. А их ведь даже не две. Третья сейчас, скорее всего, убивает себя в спортзале.              — И все же, они выросли на ошибках прежнего поколения олимпийцев…       — К чему… — Этери недоверчиво посмотрела в сторону Даниила, облокотившегося на бортик, — Ну, давай, закроем глаза полностью и будем ждать результатов. Будь как будет.       — Они знают свой потенциал, а еще готовы к раскладу на пьедестале.       — Откуда такая уверенность?       — У меня нет уверенности. Я верю в них.       — В Щербакову на короткой ты тоже верил.       — А ты в Трусову на произвольной, раз позволила прыгать пять квадов.       — Это ты — хореограф, поставил ей такую программу под квады.       — Еще скажи, что я настаиваю только на таком контенте.       — Ты же понимаешь, что мы говорим о Саше, — Этери вполуоборот повернулась к коллеге, повышая тон беседы.       — Да! А еще я понимаю, что Саша не дура, если она завалит парочку квадов, то Ане хватит и одного квада, чтобы ее обойти, — Даниил перевел дыхание, — И Камила не глупая, она тоже знает, что чистые Аня и Саша с полным контентом, который у них только может быть, в состоянии ее обойти, пусть и на сотые, но могут. У Саши и Камилы главное оружие — это тройной аксель в короткой. У Ани - чистота программы.       — Трусову это может не спасти.       — Возможно…       — И Ане вывезти три квада почти нереально.       — Возможно…       — Что там по слухам? - неожиданно задала вопрос, вводя Даниила в замешательство.       — Относительно?       — Косторная и Щербакова.       — Все тихо, — Глейхенгауз посмотрел на лицо Этери, которая явно не была удовлетворена ответом, — Если я правильно понял, то сначала Олимпиада, а потом отношения. Совместное решение.       — Умно, — Этери усмехается, — А эта ненормальная парочка?       — Ну… — Даниил пожал плечами, — Гостайна.       — А Женька делилась…       — Алина тоже…              ***              «Будьте добры, каждая в свой выходной день максимально уладьте все свои дела, не потащив их огромным багажом на сборы», — обращение Этери Георгиевны на вчерашней тренировке крутилась в головах всех трех сборниц.              У каждой девушки своя «могучая кучка» проблем. Один только выпускной класс чего стоил. Поэтому Камила, конечно, в первую очередь планировала решить учебные вопросы, по возможности сдать, как можно больше работ. В прочем, школа — это была единственная важная проблема, которую бы она могла немного разрешить до отлета в Красноярск. Вторая огромная проблема полетит с ней на сборы. Успокаивало девушку то, что проблема не летит багажом, а будет сидеть в соседнем кресле, наверное, даже, при возможности, держать за руку.              После прошедшего Чемпионата Европы отношения Саши и Камилы были на удивление спокойными, стабильными. Не было ссор, обид. Саша была как типичная Саша — тренировки, редкие переглядки, обнимались после тренировок, даже пару раз погуляли вечером за ручку. Валиева не знает, что именно повлияло на ее девушку, но то, что положительный результат был — это факт. Сколько так продлится, фигуристка не знала, но пыталась извлечь из ситуации максимум.              Саша, размышляя над своим выходным днем, безусловно, желала одного — провести спокойный день в кругу семьи и любимых собак. Возможно, она бы включила в свои планы и Валиеву, но выходные были в разные дни, да и девушка знала о завале в школе.              Все сложнее было у Ани. Помимо учебы, подготовки к экзаменам, девушка не ощущала удовлетворенности от нынешнего состояния своих отношений с Аленой. Последняя личная встреча, при которой получилось поговорить, у них была почти сразу же после Чемпионата Европы. Затем, да, они пару раз пересекались в «Хрустальном», но поговорить возможности не было. Общение через социальные сети, стоит отметить, что очень сдержанное общение, не отвечало на главные вопросы в отношениях. В первую очередь, это вопрос о том, а есть ли у них отношения.              Может быть, именно поэтому, Аня сейчас с огромным школьным рюкзаком наперевес, в половине одиннадцатого утра, стоит у двери ее квартиры, неуверенно крутя в руках ключ. Она не знает, как так получилось, что вместо запланированной сдачи долгов, девушка в разгар учебного процесса тут.              — Ненормальная, — Аня вставляет ключ в замок, уверенно проворачивая его.              В квартире тихо. Сняв верхнюю одежду и обувь, девушка прошла дальше. На кухне никого. Тихо, практически на цыпочках, Щербакова направилась к комнате, надеясь, что у Косторной не возникло желания попереться на утреннюю тренировку.              Приоткрыв дверь в комнату, Аня ненароком усмехается, увидев крепко спящую Алену. Девушка, лежа на животе, широко раскинула ноги, а руки сжимали подушку. Картина и правда была до умиления забавной, особенно, учитывая то, что Ане как-то пару раз прилетало в лицо, когда Косторная пыталась раскинуть руки в стороны.              Щербакова скинула с дверки шкафа кофту девушки, но реакции не было никакой. С хитрой улыбкой, Аня подошла к шкафу, где висели медали девушки, и кончиком пальцев провела по ним, вызвав перелив звуков разных оттенков на всю комнату. Алена наконец-то зашевелилась, ругая собаку.              — Косторная, тебя можно обчистить, а ты даже пальцем не пошевелишь, — голос знакомый, ошарашивающий, вводит Алену в ступор, — Алена?       — Что ты тут делаешь? — Алена отрывает голову от кровати, заспанными глазами изучая неожиданную собеседницу, — Еще и в такую рань.       — Уже обед, вообще-то, — Аня обиженно надувает губы, — Вижу, что ты не рада меня видеть. Мне уйти?       — Щербакооооваааааа… — стонет Алена, пряча лицо в подушку, — Где взять вещи, чтобы переодеться, ты знаешь, — девушка хлопает по кровати. Спустя пару минут шуршания за ее спиной, Алена почувствовала, что Аня легла рядом. Еще более странным было ощущать ее пристальный взгляд на себе, — Тебе особое приглашение надо? — Алена откинула край одеяла.       — Заговорила как Этери Георгиевна, — Аня легла вплотную к Алене, положив голову на плечо, а руку на спину.       — Ай, руки холодные.       — В мире может поменяться все, что угодно, но только ворчание Алены Косторной — константа.       — И тебе, возможно, придется жить с этим всю свою жизнь, — перевернувшись на спину, Алена чуть улыбается, — Преодоление длиною в жизнь.       — Заманчиво, — Аня уверенными действиями усаживается сверху, наклонившись над лицом девушки, — Я скучала по такой Алене, — десятки быстрых поцелуев россыпью легли на лицо Косторной, — Просто скучала, — шепчет Аня, упираясь лбом в щеку, — Будешь меня ждать?       — Не буду.       — Забудешь?       — Уже начала.       — Издеваешься? — Аня с нежностью смотрит в зеленые глаза.       — А ты?       — Значит, и болеть за меня не будешь?       — Буду за Камилу, это же очевидно…              Как-то неожиданно глупая игра в вопросы-ответы перешла из разряда шуток в некую боль. Аня все еще испытывала психологическую неуверенность, боялась, что обстоятельства лишат ее шанса на Олимпиаду. Боялась, что шуточные ответы Алены могут оказаться правдой. Неприятной и режущей по сердцу правдой. От этого глаза предательски заблестели.              — Дурочка, — Косторная садится на кровати, обвивая руками талию своей девушки, — Буду болеть за тебя, буду поддерживать, кричать на всю Москву, а еще, конечно, дождусь.       — Честно?       — Давай разберемся… — Алена слегка отстранилась, выпуская Аню из своих объятий, — Что тебя беспокоит больше всего? Сама Олимпиада или то, что в наших отношениях?       — Все…       — Смотри, Ань… Я же никуда не денусь, так?       — Наверное.       — Ну, ты что, я, блин, не один месяц в тебя влюблена, чтобы быстро переключиться на кого-то другого. Шла к этому с юниоров, шли вместе к этому большую часть прошлого года. Зачем? Чтобы просто от скуки начать другие отношения? Если бы оно мне надо было, я бы, не знаю, в моменты нашего расставания, нашла бы другого человека. Но, нет, не хотела. И сейчас, когда у нас все хорошо, у меня даже мыслей таких нет. Даже мимолетного желания. Отношения развиваются. Да, меньше романтики, но так, кажется, мы этот период уже прошли. Как его…       — Конфетно-букетный? — Аня неловко поджимает губы, — Не помню, чтобы были конфеты и цветы.       — Ага, за конфеты бы нас Этери Георгиевна отымела тем самым букетом.       — Который ей так и не подарила Женя? — Щербакова закрывает глаза, беззвучно смеясь в плечо Алены.       — Как прилично, Анна…       — Прости, — Аня нежно целует в губы, — Перебила?       — В общем, я тебя люблю. Поэтому, пожалуйста, езжай со спокойным сердцем. А я буду держать кулачки. А когда надо, даже буду звонить.       — Только аккуратнее в словах, которые будешь кричать на всю Москву. Рано еще людям знать о нас.       — Знаешь, это бы вам с Ками надо быть осторожнее. У меня весь тик-ток засран вами.       — Меньше сиди в нем. У тебя там всегда: то я и Камила, то я и Саша.       — Повод для ревности так-то.       — Хуевности, Ален, — Аня накрывает губы Алены, пресекая попытку девушки ответить на собственную реплику, — Спать? Или покушать?       — Сначала в душ, — Аня заваливается на кровать, наблюдая за сбором девушки для похода на водные процедуры, — Идешь?       — Иду.