Вход и выход.

Азирафаэль сидел дома один. А ведь это был даже не его дом. Ни разу за все шесть тысяч лет ангел еще не чувствовал себя таким одиноким. Нет, он привык быть один. Сложно не привыкнуть, когда ты оказываешься на Земле один на один со всеми ее веками. Да и работа у него была не сказать, чтобы очень напряженная. Первые пару тысяч лет они с Кроули еще работали друг против друга, и Азирафаэлю частенько приходилось метаться по планете, пытаясь уравновесить проказы его извечного Противника. Но потом.… потом они заключили своего рода пакт, и жизнь потекла размеренно и неторопливо, словно в Эдемском саду. У ангела был его магазин, и книги, и обеды в прекрасных ресторанах, и лучшее вино. Но все это было и тут, в Балтиморе. Тут тоже были книги, феерические ужины, приготовленные доктором и его превосходный винный погреб. Ответ лежал на поверхности — не хватало Кроули. Демон, приняв на себя обязанности психотерапевта, торчал в его офисе весь день напролет, выслушивая жалобы людей. Кому же тогда было жаловаться Азирафаэлю? Да и мог ли он? Ангелов учат не стяжательству и аскезе, умению ставить общее выше личного, радеть за других. И Азирафаэль радел, как мог. Он искренне радовался занятости деятельного Кроули, восхищался успехами Ганнибала Лектера, пусть даже это был путь Сатаны, следил за становлением Уилла Грэма и… Скучал. Утром все трое его домочадцев исчезали по своим делам, оставляя его одного. С книгами, изысканными блюдами и вином, и впервые за шесть тысяч лет ангел был этому не рад. Он тоже хотел делать что-то, вносить вклад, приносить пользу, радеть за общее дело. Ведь именно они с Кроули втянули людей в эту неприятную ситуацию. А еще Азирафаэлю нравился Уилл. В нем было что-то невинное и одновременно порочное, что всегда отличало людей от эфирных существ. Он восхищался умением Грэма не ступать до конца на темную сторону, балансируя на этой тонкой грани подобно ангелу, танцующему на кончике иглы. Ах, если бы только Уилл Грэм не умер для реального мира… Тогда он смог бы его заменить. Но история не терпит сослагательного наклонения, поэтому терпел сам Азирафаэль. Это случилось совершенно неожиданно и спонтанно, когда ангел, в очередной раз убивая время в книжных чертогах доктора Лектера, неожиданно увидел странный предмет — серебристая книга с манящим изображением яблока лежала на рабочем столе. Азирафаэль сам не понял, как подцепил крышку пальцем и понял, что это был ноутбук. Он, конечно, имел представление о том, что такое ноутбук, но примерно такое же, какое рядовой человек имеет о планете Марс. Азирафаэль просто знал, что такое существует, но ни разу не видел собственными глазами. Темный экран мигнул, загорелся и распахнул перед ангелом врата в интернет магазин. Это был магазин книг, который, по всей видимости, просматривал хозяин ноутбука — Ганнибал. Но перекресные ссылки быстро вывели ангела в самые непроходимые дебри шопоголического рая. Там было все — изящные статуэтки ангелов, так похожих на него самого, винтажные шторы и писчая бумага, ажурные салфетки, сотканные руками умелиц, и кружки всех форм, размеров и дизайнов. У ангела разбежались глаза. Он знал, что мог материализовать любой предмет простым щелчком пальцев, но это было не то. Совсем не то же самое, что официально его купить. Кликая мышкой на корзину и вводя длинный номер какого-то счета, взятого Азирафаэлем из головы, ангел не просто покупал вещь, он реализовывал свое право ей владеть. Он оплачивал не материальный предмет, он материализовывал самого себя в этом мире. В этом чужом доме, в котором у него не было ничего личного. Даже Кроули. Так это все началось. Когда через несколько часов азартной ловли разнообразных предметов Азирафаэль наконец вынырнул из всемирной сети, он с удовлетворением захлопнул крышку ноутбука и увидел, что яблоко на нем надкушено. Чего не смог в тот момент понять ангел, так это того, что в этот раз надкушенное яблоко будет символом его собственного грехопадения. В шопоголизм. Первые коробки приехали через неделю, и ангел осознал, что Рождество может быть чаще одного раза в год. Вторая партия догнала первую, за ней была еще одна, а потом еще и еще. Кожаные кресла Лектера обросли разномастными подушечками, стильные рога на каминной полке дополнили керамические фигурки балерины и пастушки, рядом с лаконичными коврами возникли странные половички. А потом произошло и вовсе чудовищное — полированные поверхности столов, комодов и полок затянуло ажурными вязаными салфеточками, как будто на дом доктора Лектера напал огромный паук. Ганнибал, вопреки обыкновению, не злился, даже не нервничал — у него не хватало на это времени. Периодически он просто стряхивал излишки филигранной ткани с полок прямо в камин и продолжал жить, педантично расчищая хотя бы личное пространство от навязчивого присутствия Азирафаэля. Вероятно, ангел хотел как лучше, но получалось как всегда. Первый раз Ганнибал почувствовал, что его мир никогда не будет прежним, в тот момент, когда в недрах его стильной полки для дизайнерских чашек обнаружилась керамическая пародия на посуду с плохо пропечатанной фотографией. Он хотел было не глядя выкинуть ее в мусор, но на фотографии был он и Уилл, и они обнимались. Скрепя сердце, Лектер поставил кружку обратно, понимая, что хуже быть уже не может. Как же он ошибался… Их встреча произошла в среду в районе полудня. Ангел по обыкновению вынырнул из дверей, держа ручку на готове — он расписался в накладной у курьера, подхватил коробки и занес первую половину домой, а когда снова вышел крыльцо — увидел его. Он робко жался у кустов, испуганно глядя на Азирафаэля — желтые глаза, совсем как у Кроули, смотрели прямо в душу, рыжие волосы напоминали адское пламя, заметная худоба, заставляла сердце сжиматься в груди — ангел был сражен и покорен одновременно. Через пару минут знакомства он был очарован и влюблен. Через десять минут он уже кормил нового знакомого мясом, несмело прикасаясь к его голове. Робость сквозила в них обоих, но ангел привык к тому, что любовь не дается просто и сразу. Он был готов подождать. Так уж вышло, что они стали встречаться. Так Азирафаэль случайно завел отношения на стороне и ничуть не жалел об этом. Он надеялся, что сможет скрывать их бесконечно, но, к сожалению, все тайное однажды становится явным. — Милый Уилл, мне кажется, мы уже говорили об этом, — голос Ганнибала прозвучал как гром среди ясного неба. — Уилл? УИЛЛ! Невыносимого собачника явно не было дома, а его мохнатое чудовище, прикормленное чьими-то бессовестными руками, уже было здесь. Сидело на заднем дворе дома Лектера и колотило хвостом по терракотовой плитке, пристально буравя доктора пронзительными желтыми глазами. Ганнибал вдохнул, выдохнул и понял, что чаша его терпения переполнилась, поэтому сегодня Грэм поплатится за все… но тут внезапно чья-то теплая мягкая ладонь легла ему на плечо. — Боюсь, что Уилл тут не при чем. Я…я всегда хотел завести питомца, и тут возник он… — ангел вышел вперед, держа в руках кусок мяса. Видимо, бедренную часть хамоватого водителя такси, в последние пару дней в холодильнике был только он. — Я не смог устоять. Этот взгляд — да, взгляд был прямо как у Кроули — этот мех — чудовище действительно было пронзительно рыжим. Мне кажется, это был перст судьбы. Этого пса послала мне рука Господа… Ганнибал хотел было сказать, куда именно ангела послала эта рука и каким именно жестом, но не успел. Из дома вывалился Уилл и немедля рухнул на колени. Ну да, перед добрым доктором он так на колени не падал… — Кто это тут у нас? Что это за чудо? — голос профайлера был теплее, чем патока на торте. Уилл будучи опытным собачником, не пугал пса, медленно подползая ближе. Он давал ему время познакомиться. — Азирафаэль, ты подобрал беднягу? Я так и знал! Конечно, ты же ангел и в твоем сердце есть любовь и сострадание к каждому живому существу! Не то что у некоторых, — Уилл кольнул Лектера недобрым взглядом. — Как же давно я не видел собак. Как же он похож на Уинстона... Ази, спасибо за этот случайный подарок! Ангел, может, и был наивен, но не всегда и не во всем. Он не смог бы прожить на Земле все эти века, если бы не обладал толикой хитрости и умением быстро реагировать на изменчивые реалии. — Вини во всем доктора Лектера, Уилл. Он позволил мне кормить пса, чтобы тот не рыскал у мусорных баков. — Азирафаэль улыбнулся до ямочек на щеках и посмотрел на Ганнибала сияющим небесным взором. Хитрый салфеточный манипулятор! Ганнибал натянуто улыбнулся, не соглашаясь, но и не отрицая. — Мы учимся друг у друга, Уилл. Мы эволюционируем и развиваемся, не стоит считать меня таким уж бездушным. За спиной возникла растрепанная шевелюра Кроули, венчающая клетчатый костюм-тройку и галстук с пейсли. Видимо, демон тоже успел вернуться с работы, и теперь вся их маленькая семья была в сборе. Лектер посмотрел на часы. Пришло время загружать в духовку остатки бедра водителя такси… если они хотят рано или поздно поужинать. — Что тут у нас? — брезгливо спросил Кроули. — Боже, какая гадость! Ази, я сто раз тебе говорил, что растения лучше собак. Они молчат и спокойно растут в землю, а не раскапывают ее лапами. Это сейчас ты думаешь, что он будет один, очень скоро он приведет с собой друзей и эта когтистая армия разроет инжировое дерево. А тебе, между прочим, очень нравился десерт с домашним инжиром. Ганнибал склонил голову, соглашаясь с умозаключениями демона. Они стояли в дверях, озаренные светом из прихожей — почти одного роста, в похожих, до рези в глазах, костюмах — армия зла в элегантной кашемировой упаковке. Но на каждый яд есть свой антидот, и когда Уилл и Азирафаэль синхронно вскинули кудрявые шапки волос и посмотрели на них синими, как весеннее небо, глазами, Ганнибал и Кроули решили если и не капитулировать, то временно отступить, чтобы перегруппироваться. — Забей в общем, один пес нас не объест, — пробормотал Кроули. — Пожалуй, стоит купить ему средство от глистов, раз уж они оба целуют его в морду, — без энтузиазма согласился Лектер, уводя демона с собой на кухню. Что говорить, оба они уже этой же ночью были вознаграждены за терпение и толерантность самыми жаркими поцелуями и горячим сексом. Несмотря на то, как его измотал Кроули, ангел, воодушевленный успехом, проснулся ни свет ни заря. Он все обдумал, и решил, что раз уж все равно прозябает дома, то может не терять время попусту и принять на себя обязанности домохозяйки, освобождая этим время уважаемого доктора Лектера. Дом он уже привел в уютное состояние, раскрасив безликий холод функционального интерьера Ганнибала яркими красками и уместным декором. Сад пока не нуждался в человеческом присутствии, а вот сами люди — да. И Азирафаэль решил не откладывать дело в долгий ящик. Что может быть приятнее для человека, чем, проснувшись, выйти к уже накрытому столу, сервированному горячим домашним завтраком? А что может быть приятнее для ангела, чем порадовать человека? Решительно открыв холодильник, Азирафаэль немедленно взял его за яйца. Потом взялся за сыр, бекон и сезонную зелень. Крошки сыпались на пол, кофе подгорал в кофейнике, а брызги от яиц летели даже на стены, когда ангел впервые в жизни решил сделать что-то собственными руками. Ровно в 9-00 плоды его трудов дымились на столе. Не источали пар, не остывали, а именно дымились, щекоча датчики пожаротушения в доме Ганнибала. Сегодня им повезло, и они все-таки проснулись не от холодного душа, бьющего из-под потолка, а от звука ложки, бьющей по пустой кастрюле. Доктор обреченно вздохнул и в сотый раз подумал о том, что хуже быть уже не может. Однако, спустившись на кухню и увидев состояние своей посуды, пола и техники, Лектер тихо скрипнул зубами и стал ценить Уилла гораздо, гораздо сильнее. — Азирафаэль, мне кажется, для ангела проще и быстрее было бы приготовить завтрак магией, а не возиться с омлетом, как человек. Мы не станем ценить твой вклад меньше, если ты прибегнешь к силам, дарованным тебе самой природой, — сдержанно сказал доктор. — Хорошо, — послушно согласился ангел, сияя улыбкой. И Ганнибал поверил ему... почти. Но он знал, что расслабляться было еще рано. На примере Грэма он уже смог убедиться в том, как много креатива порой скрывается в кудрявой голове.