Надрыв Лисы

Самое лучшее, что было связано с Аделиной на первой неделе, так это разница в нашем с ней расписании занятий. Мы встречались все вместе только за ужином, обменивались сухими предложениями и на этом всё. Удар брала на себя мама, заставляя нас участвовать в разговорах на какие-то общие и нелепые темы. В четверг, мы сидели втроём за столом и пили чай, после ужина. Виктор работал у себя в кабинете. Мама порезала на части яблочный пирог и положила нам по кусочку, на яркие, очаровательные тарелки. - Как дела на учёбе? – спросила она у Аделины. - Неплохо, - сухо ответила та. - Должно быть у тебя очень насыщенные занятия, - предположила мама. - Не особо, - ответила Аделина, скучающим тоном. – Сейчас просто лекции, семинары. Экран её телефона засветился и Аделина слегка приподняла его, чтобы узнать от кого сообщение. Она быстро прочла текст и её губы изогнулись в таинственной улыбке. Затем она нажала кнопку блокировки и отложила телефон в сторону. Надо же. Оказывается, она умела искренне улыбаться. - И тебе разрешают присутствовать на занятиях в таком виде? – спросила я. Мама удивлённо подняла на меня глаза. - Что? – пожала плечами я. – Насколько я знаю, там есть дресс-код. Аделина отправила в рот кусок пирога и стала жевать, с пристально глядя на меня своими серыми глазами. На её лице было минимум косметики. Только тушь и подводка. Но с таким количеством серёжек и колец, она ей и не требовалась. - Есть, - ответила она обыденным тоном. – Мы сидим в белых халатах на лекциях. В колледже существует дресс-код, а не фейс-контроль. Там же не психушка и не тюрьма, в конце концов. Закончив с пирогом и сделав несколько глотков чая, Аделина встала из-за стола. - Спасибо за ужин, - поблагодарила она маму, а затем ушла в свою комнату, прихватив с собой телефон. Мама повернулась ко мне. - Знаешь, - недовольно сказала она, - это было очень грубо. - Очевидно только так её и можно вывести на что-то большее, чем на пару слов, - ответила я. – Она ведь не пятилетний ребёнок, чтобы деликатничать с ней. - Дело не в деликатности, а в элементарной вежливости, - настаивала она. Я вспомнила, чем закончилась моя попытка быть вежливой с дочерью Виктора. - Вы с ней почти одного возраста, - сказала мама, - неужели вам не о чем поговорить? - Почти? – переспросила я. - Да, - кивнула мама. – Виктор сказал, что ей в прошлом году исполнилось девятнадцать. - Вот как, - вполголоса произнесла я, а потом тихо спросила, - а Виктор сказал, что там у них с матерью случилось? Мама выпрямилась и отрицательно покачала головой. - Ничего конкретного, - ответила она и принялась собирать со стола тарелки. – Какие-то семейные сложности. - Исчерпывающая информация, - разочарованно вздохнула я. Мы жили под одной крышей, но у всех были свои секреты. Для меня это было ново, потому что у нас в семье такого не было. Мы нуждались друг в друге. И, если мы с Марком от мамы что- то и скрывали, то это были безобидные мелочи. Но Виктор и Аделина были совершенно другими. Я понимала, что уже слишком поздно делать вид, что мы сможем стать настоящей семьёй. Я поднялась на второй этаж и посмотрела в сторону комнаты Аделины. Дверь на этот раз была плотно закрыта. К пятнице я совершенно забыла про вечер кино. Неделя была настолько загруженной, что я не могла ни о чём думать, кроме бесконечных тестов, проверочных работ и домашних заданий. Придя домой от репетитора, я повесила джинсовую куртку на вешалку и опустив глаза, заметила обувь Марка. Я вошла в гостиную и увидела, как он, мама и Аделина сидят на диване и что- то бурно обсуждают. Впервые за всю неделю в доме была разряженная, непринуждённая обстановка. Заразительный смех Марка разливался по всей комнате. Я улыбнулась и тихонько подбежав к нему сзади, крепко обняла и звучно поцеловала в щёку. - О чём болтаете? – спросила я и запрыгнула на диван, рядом с ним. - Тебя обсуждаем, - ответил Марк и приобнял меня одной рукой. Моё настроение тут же улучшилось. Мне не хватало брата очень остро в последнее время. - Марк рассказывал о случаях на своей работе, - пояснила мама. - Опять шутки про "экспрессо"? – поддразнила я. - Не на этот раз, - смеясь, ответил он. Я сжала его руку, давая понять, что рада его приезду. И получив ответное пожатие, перевела взгляд на Аделину. Она полулежала на диване, закинув ногу на ногу. На ней были мятые, широкие штаны и укороченная, чёрная толстовка. Толстовка немного задралась, обнажив полоску кожи на животе, и я заметила в пупке серебристый пирсинг. С трудом сдержав порыв закатить глаза, я спросила: - Вы уже выбрали фильм? - Да, - ответил Марк. – Ади выбрала фильм «Дюна». Название мне ни о чём не говорило. Я лишь надеялась, что фильм будет коротким и весёлым. В гостиную вошёл Виктор. Судя по его уставшему виду, он только что с работы. Увидев нас всех вместе, он улыбнулся. - Привет, - сказала мама, улыбнувшись ему. - Привет, - ответил он. Глядя на Виктора, я сомневалась, что он в состоянии отвезти нас в город. Заставлять его быть нашим водителем в вечер пятницы было бы жестоко. Аделина встала с дивана и взглянула на нас с Марком. - Можем ехать, - сказала она. Не успела я и рта открыть, чтобы возразить и предложить вызвать такси, как она подошла к Виктору и вытянула руку. Виктор достал из заднего кармана брюк ключи от машины и протянул их Аделине, глядя на неё строгим взглядом. - Обещаю, - сказала она, прижав ключи к сердцу. – Довезу всех в целости и сохранности. И тут я перевела изумлённый взгляд на маму. Она лишь развела руками. Конечно, я не сомневалась, что в свои девятнадцать, эта девушка многое умеет. Но факт, что она умеет водить и Виктор настолько ей доверяет, что лично вложил в её ладонь ключи от своей БМВ, меня удивил. Марк определённо был рад сложившимся обстоятельствам. Он резво поднялся с места и бросив родителям «пока, народ», последовал за Аделиной, которая быстрым шагом вышла из гостиной. - Серьёзно? – спросила я у Виктора. - Да, - ответил он. И до меня дошло, что он имел ввиду, когда сказал, что она захочет поехать в кино. Мне оставалось только смириться с текущим положением дел. Я встала на ноги и последовала за всеми остальными, желая, чтобы вечер закончился, как можно скорее. Марк сидел рядом с Аделиной и что-то рассказывал ей, указывая на магнитолу. Я устроилась на заднем сидении и пристегнулась. Я, конечно, была рада, что брат едет с нами, так как его болтовня определённо разбавит наш вечер. Но меня злило, что он так легко нашёл общий язык с дочерью Виктора и совершенно забыл про меня. Аделина выехала со двора и вырулила на дорогу, попутно разговаривая с Марком. Их вполне можно было отправить вдвоём в кино и дать мне выдохнуть, после адской учебной недели. - Давно ты водишь? – спросил у неё Марк. - Год, - ответила она и немного опустила со своей стороны окно. – Права получила в восемнадцать и сразу же села за руль. У маминой сестры была машина, которой она толком не пользовалась. Ну, и я подумала, что нехорошо это. Стоять машине в гараже. - Круто, - восхитился Марк. Аделина сунула руку в карман толстовки и вытащила оттуда свою электронную сигарету. Марк в долгу не остался и вынул из кармана джинсов пачку сигарет. - Не против? – спросил он, повернувшись к Аделине, на что девушка покачала головой. Я отстегнула ремень и подвинулась на край сидения, протиснувшись между ними. - Вообще-то, - сказала я Марку, - это я здесь пассивный курильщик. - Не будь занудой, - с сигаретой в зубах проговорил он, чиркая колёсиком зажигалки. Я откинулась на сидения и завела руки за голову, глядя в окно, на уличные фонари. Аделина прибавила громкость на магнитоле и в салоне автомобиля раздался трек группы Muse. Во время поездки я исподтишка наблюдала за Аделиной. Её манера вождения была мягче, чем у Виктора, но не менее уверенной. Для человека, который всего год за рулём, она умело маневрировала на дороге. Зная Марка, я готова была поставить почку на спор, что он уже был по уши влюблён. Ему нравились уверенные в себе, нестандартные девушки, в которых было что- то резкое и неуловимое. Но в отношения, пусть и не длительные, он выбирал совершенно противоположный тип. Мы приехали в кинотеатр за несколько минут до начала сеанса. Пока на экране шла реклама, мы закупились попкорном и колой. Я любила этот запах. Сладковатый аромат жареного попкорна, кожаных обивок кресел и дорогого парфюма. Для кого-то поход в кино – это целое событие. Большинство людей надевают на себя красивые вещи, делают причёски и макияж. Особенно, если идут на премьеру. В этом была большая доля романтики. Наши места располагались посреди зала. Я отметила про себя, что это лучшие места для обзора. Не слишком высоко, не слишком низко – идеально. Фильм начался очень интригующе. Картина была в тёплых тонах, словно режиссёр старался максимально окунуть зрителя в ту атмосферу и создать ощущение, будто бы находишься во сне. Я старалась держать глаза максимально открытыми, потому что когда миновал второй час фильма, мне хотелось свернуться клубочком на кресле и накрыться пледом. Я взглянула на свои часы, на запястье и вздохнула. Шёл двенадцатый час ночи. Мне казалось, я готова была уснуть прямо в зале. Когда включили свет, я поняла, что из нас троих, я одна была на этой грани. - Три часа на одном дыхании, - вынес вердикт Марк, когда мы шли к выходу, вместе с остальными зрителями. Аделина довольно улыбнулась, а я зябко поёжилась, желая, как можно быстрее принять горячий душ и лечь в постель. Мы почти вышли из зала, как я почувствовала, как кто-то взял меня за руку. Я в недоумении обернулась и увидела перед собой Эрнеста. - Привет, - сказал он, широко улыбнувшись. Он выглядел иначе, будучи не в школьной форме. Рваные джинсы, чёрная футболка и взлохмаченные короткие волосы, придавали ему небрежный вид. - И ты здесь, - усмехнулась я и повернулась, чтобы представить Эрнеста ребятам, но они уже успели затеряться среди толпы. - Да, - ответил он и смущённо потёр шею. У меня совершенно не было никакого желания любезничать с ним в таком состоянии. Я потёрла свои ладони друг о друга, стараясь смотреть куда угодно, но только не на него. - Ты здесь… с кем-то? – осторожно спросил Эрнест. - Да, - кивнула я. – С братом и…сводной сестрой, вроде как. У нас что- то вроде семейного вечера. - Круто, - выдал он и на его лице отразилось облегчение. - А ты? – из вежливости спросила я, хотя мне было абсолютно всё равно. - Я тоже с братом, - ответил Эрнест. Брата Эрнеста я помнила ещё со школы. Они с Марком учились в одном классе. И если Эрнест был образцовым учеником и гордостью школы, то его брат, Морис, был последним человеком, которого учителя захотели бы увидеть снова. Я помнила, как на выпускном, Марку дали яркую медаль из картона, на которой была надпись: «Самому смекалистому выпускнику». Мориса же наградили медалью с надписью: «Спасибо, что пришёл». - Идём? – спросила я, когда мы с Эрнестом остались одни в зале. - Идём, - мягко ответил он. Мы шли к выходу из кинотеатра, попутно обсуждая фильм. Точнее, я слушала замечания Эрнеста и то, насколько точно фильм адаптировали по роману Фрэнка Герберта. Я была даже рада, что не пришлось ничего вставлять, так как половину фильма я смотрела в полудрёме, и мало что запомнила. Ночная прохлада немного взбодрила, и я стала искать глазами Марка и Аделину. Они стояли на парковке и курили, в компании брата Эрнеста, Мориса. За три года он ни капли не изменился. Те же вальяжные жесты и мимика. - Это твоя сестра? – удивился Эрнест, увидев Аделину. - Сводная, - напомнила я. Когда мы подошли к ним, Марк обменялся с Эрнестом крепким рукопожатием. - А ты вырос, - хмыкнул брат, выпуская облако дыма изо рта. - Не только он, - заметил Морис, разглядывая меня. – Привет, Алиса. - Здравствуй, - холодно поздоровалась я. - Ну так что? – вдруг спросила Аделина, бросив окурок в урну. Она выжидающе смотрела на Мориса. Я нахмурила брови. - Вы о чём? – поинтересовался Эрнест. Аделина сунула руки в карманы штанов и расправила плечи. - Ади и Морис хотят провести небольшой спарринг на дороге, - пояснил Марк. - Что? –переспросила я. - Ага, - подтвердил Морис. – Кто быстрее доберётся до Стеллы. Проигравший оплачивает бензин победителю. Стелла – это десятиэтажное здание, которое находилось почти за городом, недалеко от дома Виктора. Чтобы доехать до него, надо было свернуть с главной дороги на объездную. Её построили недавно и насколько я слышала, она была хорошо освещена. - Вам что по пятнадцать? – я скрестила руки на груди. И дураку было понятно, что спарринг на дороге в двенадцатом часу ночи – идиотская идея. И я не удивилась бы, узнав, что она принадлежит Морису. - Я тоже не уверен, что стоит, - вставил Эрнест, в замешательстве глядя на ребят. - Тогда устроим голосование, - предложил Марк. – Кто за? Аделина и Морис синхронно подняли свои руки. Марк, как последний предатель, присоединился к ним. Три голоса против наших с Эрнестом. - Ну всё, тогда, - хлопнул в ладони Морис. – По коням. Аделина подмигнула Марку и пошла к машине. Я удручённо вздохнула. Перед тем, как сесть в машину, Аделина повернулась ко мне сказала: - Или езжай с нами, или добирайся до дома сама. Я удивлённо вскинула брови. Впервые за вечер она вспомнила про моё существование. С Марком она вела себя непринуждённо. И если бы я не знала, то подумала бы, что они давно знакомы. Когда же Аделина обращалась ко мне, её лицо всегда выражало недовольство, но чаще всего просто полное отсутствие каких-либо эмоций. Словно я была лишней вещью, с которой иногда приходилось разговаривать. Мы смотрели друг на друга, и я ощутила возникшее между нами раздражение. И как бы мне не хотелось, я не могла послать её на хрен в данной ситуации. Я стиснула зубы и неторопливо подошла к машине. Открыв дверцу, я бросила на неё сердитый взгляд, в который вложила всю свою «любовь» и села на заднее сидение. Марк выбирал музыку, пока Аделина заводила машину. Мы пристегнулись и через минуту красная ауди Мориса моргнула фарами, давая понять, что время пошло. Дороги в это время были практически пустыми. Пока мы ехали по городу, всё было вполне прилично. По всем правилам дорожного движения, мы миновали светофоры, камеры контроля скорости и всевозможные пешеходные переходы. А когда выехали на объездную дорогу, я почувствовала, как БМВ Виктора плавно набирает скорость. Морис ехал впереди. Он выполнял различные манёвры, красуясь перед Аделиной. Марк засмеялся. - Натяни этого придурка, - подстрекал он, расслабленно откинувшись на сидение. Аделина потянулась к магнитоле и прибавила громкость, не отрывая взгляда от дороги. Она добавила газу и обогнала Мориса, грубо подрезав его, заставив притормозить. Марк открыл окно и, смеясь, высунул средний палец. Я накрыла рукой лицо и сползла по сидению чуть ниже. Морис в долгу не остался, он быстро сравнялся с нами на встречной полосе. Метнув на них быстрый взгляд, Аделина дошла до отметки 150 км/ч при ограничении 90. Они с Морисом поочередно передавали друг другу первенство, не уступая места для обгона. Впереди по нашей стороне замаячила машина. До Стеллы, судя по навигатору, оставалось десять минут. Аделина немного сбавила скорость и, воспользовавшись моментом, Морис подрезал её и протиснулся между нашей машиной и той, которая ехала впереди. Я заметила, как нам навстречу едет фура. - Похоже, - сказала я, - кое-кто сегодня потратится. До здания оставалось всё меньше и меньше времени. В любом случае у Мориса было преимущество. Он был впереди. В отражении зеркала заднего вида я увидела, как губы Аделины изогнулись в полуулыбке и, прибавив скорость, она вырулила на встречную полосу. Марк напрягся и выпрямился. У меня в животе скрутился тугой узел от страха, когда я поняла, что она собирается сделать. - Ади, не надо! – громко сказал Марк. Расстояние между фурой и нами сокращалось. Я оглянулась и увидела, как позади осталась ауди Мориса. Он непрерывно сигналил нам, и я перевела взгляд на спидометр, который показывал скорость 180 км/ч. - Тормози! – выкрикнула я. Аделина вжала педаль газа в пол, крепко держа руль двумя руками. Я вцепилась рукой в дверную ручку изо всех сил сжав её. От дикого страха я не могла ни дышать, ни закрыть глаза. - Блять, тормози! – заорал Марк. Яркий свет от фар фуры резал глаза, одни сигналы перебивали другие и устрашающий скрип шин по асфальту заложил уши. Как в страшном сне, все три транспорта сровнялись практически в одну линию. Фура стала накреняться в сторону, а соседняя машина прижалась к обочине, освобождая место. Аделина вывернула руль, и мы молниеносно пронеслись между фурой и машиной. Когда все остались позади, она сбавила скорость и свернула на обочину, остановившись прямо перед знаком, обозначающим населённый пункт. Стелла ярко светилась огнями, озаряя всё вокруг голубым светом. Я отстегнула ремень трясущимися руками и вышла из машины. Ноги подкашивались. Держась за машину, я согнулась пополам и меня стошнило. Перед глазами всё поплыло. Меня начало трясти от страха, который всё ещё сковывал всё тело. - Лиса, ты как? – сквозь шум в голове, услышала я голос Марка. Я глубоко и медленно дышала, упёршись руками в колени. Рядом притормозила машина. Эрнест подбежал ко мне и, положив руку на спину, нагнулся, чтобы видеть моё лицо. - Ты в порядке? – обеспокоенно спросил он. Я закрыла глаза и кивнула. Я была далеко не в порядке. - Да ты больная! – услышала я восторженный голос Мориса. Аделина усмехнулась. - Девяносто пятый до полного, - самодовольно ответила она, вызывая у всех истеричный смех. В моей голове раздался щелчок. Она рисковала нашими жизнями, чтобы выиграть проклятый спор. Я выпрямилась и ринулась к Аделине, готовая разорвать её на куски. Марк перегородил мне дорогу, хватая за талию и удерживая на месте. - Долбанная психопатка! – кричала я, вырываясь. – Ты же убить нас всех могла! Улыбка на её лице померкла. - Я бы не стала делать этого, если бы не была уверена, что справлюсь, - ответила она. - Справишься? – ахнула я и толкнула Марка в грудь, заставляя отступить. - Алиса, всё ведь нормально, - взмахнул рукой Морис. - Заткнись! – рявкнула я на него. - Лис… - осторожно начал Марк. - Нет! - оборвала я его, чувствуя, как голос срывается. – Хватит. Она слишком много на себя берёт. Припёрлась неизвестно откуда и, вместо того, чтобы быть благодарной за то, что с ней нянькаются, ведёт себя, как надменная сука! А теперь ещё и это?! - Благодарной? – выгнула бровь Аделина. Я перевела на неё злобный взгляд. - Виктор попросил устроить тебе радужный приём, - скривилась я. – Выгуливать, словно щенка, чтобы, упаси Бог, ты не чувствовала себя одинокой! - Лиса, остановись, - предупредил Марк, сжимая моё плечо. - Пусть знает, - сказала я, смахивая его руку. Я тяжело дышала, чувствуя, как гнев рвётся наружу. Мне лично хотелось полить дочь Виктора бензином, за который она так отчаянно боролась, и поджечь. Аделина подошла ко мне и, сунув руки в карманы своих штанов, встала напротив, глядя на меня сверху вниз. - Всегда делаешь то, что говорит папочка? – спросила она. Я поддалась вперёд, но Эрнест крепко схватил меня за руку, не позволяя сдвинуться с места. - Перестань делать то, что от тебя хотят другие, и жить станет намного проще, - вполголоса сказала Аделина, с отвращением глядя на меня. - Пошла в жопу! - огрызнулась я. Раздался пронзительный свист, и мы обернулись на источник шума. - Девочки, ну хватит, - бодрым голосом сказал Морис. – Поехали на заправку и по домам. - Я с ней никуда не поеду, - ответила я и прошла мимо неё, к машине Мориса. Я села на заднее сидение и громко хлопнула дверью. Через полминуты, двери открылись и ко мне присоединился Эрнест. Сжав губы в тонкую линию, я отвернулась к окну. Мне всегда удавалось держать себя в руках, даже в самых трудных ситуациях. Я гордилась умением быть лучше и умнее оппонента, не скатываясь на крики и оскорбления. Но сегодня я не смогла сдержать себя. Сумасшествие Аделины могло довести нас всех до гроба. - Всё хорошо, - сказал Эрнест. Страх и злость отступили и на меня вдруг навалилось бессилие, свинцом разливаясь по телу. Я несколько раз сморгнула слёзы. Эрнест взял мою руку в свою и легонько сжал. Я была благодарна ему за поддержку, но стыдилась того, что он стал свидетелем моей истерики. Когда Морис сел за руль, я убрала руку и обняла себя. Мне не хотелось, чтобы увидев нас с Эрнестом, держащимися за руки, он подумал не весть что. Как и условились, Морис и Аделина заехали на заправку, где заправили машину Виктора. Всю дорогу до дома, мы ехали молча. - Ты расскажешь родителям? – поинтересовался Эрнест, когда Морис остановился у ворот. - О том, что дочь моего отчима – поехавшая крышей лихачка? – уточнила я и устало потёрла глаза. Он промолчал. - От этого ничего не изменится, - сказала я. Марк подошёл к нам и постучал в окно. Аделина уже открыла ворота и заехала во двор. - Доброй ночи, - сказала я парням и вышла из машины. В доме ещё горел свет. Пока мы шли по каменистой дороге, Марк попытался со мной заговорить. - Не надо её ненавидеть, - сказал он, пока Аделина возилась в машине. - Не надо её защищать, - парировала я. - Я и не защищаю, - отрицал он, - но сейчас ты ведёшь себя, как ребёнок. - По крайне мере, твоей жизни ничего не угрожает, - поддела его я. Марк промолчал. Когда мы зашли в дом, Виктор встретил нас с мамой. По их лицам было видно, что они места себе не находили. - Почему так долго? – хмуро спросил Виктор. - Вы не брали трубки, - сказала мама. – Я переживала, что что-то случилось. Виктор внимательно смотрел на нас, в поисках ответа. Мне хотелось рассказать ему всё, как на духу. О том, что у него мерзкая и невоспитанная дочь. О том, что она нас чуть не размазала по асфальту объездной, по которой он каждый день добирается на работу. И о том, что я больше никогда не собираюсь иметь с ней дело. - После кино мы случайно встретились со старыми знакомыми и забыли про время, - ответила я. – Извините, что заставили волноваться. Я подошла к маме и поцеловала её в щеку. Оставив Марка оправдываться дальше, я поднялась к себе в комнату. Не включая свет, я добралась до своей кровати и прилегла на самый край. Закрыв глаза, я тут же провалилась в крепкий сон.