Надрыв Лисы

      В пятницу, во второй половине дня, мама и Виктор уехали в горы. Мама нервничала и перед самим отъездом хотела распаковывать чемодан, но мы с Виктором уговорили её этого не делать. Она разрывалась между желанием поехать и остаться дома, чтобы провести выходные с семьёй.       Последнее и решающее слово было за Марком, который прервал нашу громкую дискуссию со словами: - Или уезжаете вы с Виктором, или уедем мы. Выбирай.       На этом мама сдалась. Они погрузили чемоданы в машину и уехали, взяв с нас обещание не разгромить дом к их возвращению. Мы с Марком вернулись в дом и устроились на диване, включив первый попавшийся фильм. Это был боевик с элементами фантастики. Мне не нравился данный жанр и под него я мирно задремала.       Проснулась только под вечер, когда услышала приглушённые голоса, доносившиеся из кухни. Я потёрла лицо, на котором остался след от подушки, и пошла к себе в комнату, проверить Тима. Он тихо посапывал в коробке, прижав крохотные лапки к милой мордочке. Я не сдержала улыбки, поглаживая его пушистую спинку подушечкой указательного пальца. Я была уверена, что с этим котёнком всё будет хорошо. Он символизировал начало чего-то нового. В голову пришли строки и рифмы, и я поднялась с колен и подошла к окну, на котором были расклеены множество разноцветных стикеров с фразами, незаконченными стихотворениями и интересными словосочетаниями, которые я собиралась использовать в своих текстах. Взяв со стола ручку, я выбрала чистый стикер и стала писать:       Путь сотканный кровавыми шипами,       Неужели такова моя судьба?       Не достучаться мне до Бога слёзными мольбами,       Он на меня давно закрыл глаза.       Я отошла в сторону и произнесла начало зародившегося стихотворения вслух. Конечно, пока всё было очень сыро и бесформенно, но мне нравилось. Я положила ручку обратно на стол и спустилась на первый этаж, чтобы приготовить Тиму смесь. Войдя на кухню, я увидела сидящих за столом Марка, Аделину и судя по всему, Еву. Моё предчувствие меня не подвело, так как на кухне Виктора я увидела именно ту самую черноволосую девушку, с фотографии.       В жизни она выглядела ещё красивее. Бледная кожа идеально гармонировала с длинными, до поясницы, шелковистыми волосами. Пухлые губы изгибались в добродушной улыбке, когда она разговаривала. Изящные, непринуждённые жесты притягивали к себе взгляды и приковывали к ней.       Она повернула голову в мою сторону и, увидев меня, широко улыбнулась. Я вышла вперёд и помахала рукой. - Привет, - сказала я.       Девушка встала из-за стола и подошла ко мне. Она крепко обняла меня, словно старую знакомую, и звучно поцеловала в щёку. Я перевела удивлённый взгляд на Марка, который смеялся над моим выражением лица. - Привет, рада познакомиться, - сказала она, рассматривая меня. – Мне сказали, что тебя можно называть Лисой. Я, кстати, Ева. - Да, - слегка растерянно кивнула я.       Я невольно прониклась к Еве симпатией. Она была открытой и лёгкой. Что-то в ней было от Марка и Софы. Я немного расслабилась и выдохнула. Возможно, выходные пройдут не так плохо и напряжённо, как я думала. - Как добралась? – спросила я из вежливости и подошла к столешнице, где лежала смесь и посуда для Тима. - Хорошо, - тут же ответила она и села обратно за стол. – Правда слегка заблудилась. У меня так всегда. Плохо ориентируюсь в новой местности. Хорошо, что Ади меня встретила.       Я насыпала сухую смесь в маленькую стеклянную бутылку и залила её тёплой водой. - Ты ещё учишься в школе? – спросила у меня Ева. - Ага, - ответила я и закрыла бутылку крышкой, чтобы взболтать содержимое. - Ох, прекрасное время, - мечтательно протянула Ева, а затем громко засмеялась. – Помнишь, Ади? Девятый класс был лучшим! Мы почти не появлялись в школе. - Да, помню, - ответила Аделина. - И что же вы делали? – задала я вопрос и повернулась к ней лицом.       Ева положила одну руку перед собой на стол, а указательным пальцем второй коснулась подбородка. - Что мы только не вытворяли, - с нотками ностальгии ответила она. – Помню, что в десятом классе мы сделали свои первые татуировки. Парные. А ещё…       Я посмотрела на Аделину, которая расслабленно откинулась на спинку стула и слушала Еву. Не думала, что у Аделины есть татуировки. Хотя, чему удивляться? Она была увешена пирсингами и вряд ли татуировки были для неё чем-то запретным. Я закусила щёку с внутренней стороны, представляя, в каком месте располагаются парные татуировки у Евы и Аделины. Интересно, насколько они банальные? Сердце, пронизанное стрелой или первые буквы их имён?       Я практически не слышала жужжащий голос Евы, наблюдая за Аделиной, которая с лёгкой полуулыбкой ловила каждое слово черноволосой девушки. Когда Аделина смотрела на меня, то её лицо не выражало ничего подобного. Только скучающее раздражение. Аделина повернула голову в мою сторону и поймала мой изучающий взгляд. В её серых глазах затаился молчаливый вопрос. Я покачала головой и отвернулась.       Ева продолжала рассказ о весёлых школьных годах, который мне не совсем хотелось слушать. Взяв со стола всё необходимое, я пошла обратно к себе в комнату, кормить Тима. Через десять минут ко мне присоединился Марк. Он опустился на пол и согнул одну ногу в колене. - Выглядишь паршиво, - сказала я.       За всеми новыми событиями, я не заметила, как он похудел с лета. Обычно Марк следил за своим внешним видом, ходил в спортзал и придерживался здорового образа жизни. На вид он был крепким и цветущим молодым парнем. Сейчас же его лицо осунулось, природный румянец исчез с его впалых щёк, а под глазами залегли синяки. - Думаешь, взрослая и самостоятельная жизнь – сказка? – усмехнулся он и заправил прядь волос мне за ухо. - У тебя всё нормально? – спросила я, поднимая на него глаза. - Конечно, - твёрдо ответил он. – Просто замотался немного и всё.       Я положила Тима обратно в коробку и прижав колени к груди, обняла их руками, повернув голову к брату. - Не обидишься, если я не останусь на ночь? – спросил Марк.       Я издала мучительный стон и зарылась лицом в колени. - Ну что мне с вами тут делать? – настаивал он. - У вас тут девичник. - Езжай, конечно, - ответила я. - Я вернусь завтра, - пообещал Марк.       Потрепав меня по волосам, он поднялся на ноги и вышел из комнаты. Я смотрела ему вслед, чувствуя себя совершенно одиноким человеком под этой крышей.       Весь вечер я провела в своей комнате. Заставляла себя читать, писать, слушать музыку и заниматься чем угодно, лишь бы не спускаться вниз. Глупо было прятаться, но мне не хотелось вновь попасть в чарующие сети Евы. Она всё-таки гостья Аделины и что-то подсказывало мне, что я буду чувствовать себя лишней.       Когда пришло время кормить Тима, часы показывали половину двенадцатого ночи. Я собралась с мыслями, в надежде, что все в доме уже спят, и спустилась на кухню. В доме было тихо и мне показалось, что я осталась совершенно одна. Я проверила входную дверь и когда поняла, что она заперта с внутренней стороны, немного расслабилась. Приготовив еду для Тима, я поднялась к себе и перед тем, как закрыть за собой дверь, увидела, как из ванной комнаты вышла Ева. Она на ходу заплетала свои волосы в косу и уверенным шагом шла в комнату Аделины. На ней была шёлковая, тёмно-синяя пижама, которая облегала пышные формы девушки.       Я смотрела на неё, застыв в дверях, чувствуя накатывающее на меня возмущение. В доме Виктора были две гостевые комнаты. Две просторные, уютные комнаты, со всеми удобствами. Однако Ева предпочла ночевать в комнате Аделины. И разумеется с позволения самой Аделины.       Девушка будто бы уловила на себе мой взгляд и обернулась. Она мило улыбнулась мне и махнула рукой. - Доброй ночи, - почти шёпотом сказала она и вошла в комнату Аделины, закрыв за собой дверь.       Я стиснула металлическую ручку и закрыла свою дверь громче, чем собиралась. Тим тут же проснулся и запищал. -Прости, малыш, - тихо сказала я и взяла его на руки, чтобы прижать к груди.       Злость, которая сжимала моё горло, не давала мне покоя. Мне хотелось вышвырнуть эту миловидную девушку из этого дома. Слишком много новых людей в последнее время меня окружали. Но в глубине души, я понимала, что дело не только в этом. Перед глазами маячила та фотография. Меня мучили вопросы, которые меня не касались.       Кем приходится Ева Аделине? Близкой подругой или всё же девушкой? И почему меня это так беспокоит?       Я знала Аделину без году неделю, но она настолько засела у меня в голове со своими тайнами и пренебрежением, что я не знала, куда мне от этого сбежать. Я совсем не хотела о ней думать. Она мне даже не нравилась!       Я покормила Тима и положила его обратно в коробку. - Надеюсь, она придушит её во сне, - сказала я ему и накрыла полотенцем.       Утром меня разбудил мамин звонок. По её восторженному голосу, я поняла, что ей нравится то место, которое выбрал им Виктор для отдыха. Она красочно описывала их коттедж и живописные места, не пропуская ни одной детали. - Я рада, что тебе нравится, - искренне сказала я. - Как у вас дела? – спросила она. – Всё нормально? - Да, - ответила я, стараясь придать голосу больше уверенности.       Всё ведь и правда было нормально. То, как я чувствовала себя на самом деле, никого не должно было тревожить. Через пятнадцать минут мы закончили говорить, и я спустилась на первый этаж, чтобы позавтракать. На мне была старая, белая пижама, состоящая из рубашки с длинными рукавами и широких штанов. Я вспомнила, в чём вчера видела Еву и немного устыдилась своего внешнего вида, но потом решила, что могу ходить в чём угодно в доме, в котором живу. На кухне работал телевизор и там уже хозяйничала Ева, что-то энергично вбивая в миске. - Доброе утро, - поприветствовала её я, потянувшись к разноцветным коробкам с кофейными капсулами. - Доброе, - тут же отозвалась она. – Как спалось? - Замечательно, - соврала я, вспоминая, как просыпалась несколько раз за ночь, чтобы покормить Тима. – Что готовишь? - Ооо, это мусс для блинчиков, - ответила она и отложив венчик в сторону, поддела указательным пальцем воздушную массу и протянула мне. – Божественный.       Я нахмурилась и слегка отпрянула. - Ээ, - протянула я. – Я тебе верю.       На кухню вошла Аделина, которая судя по всему только что проснулась. Короткие волосы были взъерошены, а веки слегка опухли от сна. - Ади, - обратилась к ней Ева. – Зацени.       Аделина подошла к ней и, накрыв рукой запястье девушки, обхватила губами кончик пальца Евы, собирая с него весь мусс. Мой рот непроизвольно открылся. - Да, - кивнула Аделина. – То, что надо.       Ева засмеялась и взяв венчик, снова стала взбивать массу. А Аделина, как ни в чём не бывало, подошла к холодильнику и достала молоко. Я повернулась к кофемашине, пряча своё пунцовое лицо.       Что это было?       - Всё? – раздался голос Аделины возле уха. - Что? – переспросила я.       Аделина указала взглядом на кофемашину. - А, да, - я забрала свою кружку и быстрым шагом покинула кухню, игнорируя Еву, которая просила остаться на проклятые блинчики. Я вошла в свою комнату и поставила чашку на стол. Закрыв дверь, я прислонилась к ней спиной. В груди, под рёбрами, появилась невыносимая тяжесть от которой хотелось плакать. В носу защипало, и я пнула ногой дверь, чтобы куда-нибудь направить свою необъяснимую злость.       Зачем она это сделала? Неужели так сложно было взять чёртову ложку?       Я зажмурилась, пытаясь отделаться от образов, которые мелькали перед глазами, словно поставленные на перемотку кадры. Вот они вместе смеются над глупыми шутками, вот они вместе делают парные татуировки, вот Ева идёт в спальню к Аделине в своей мерзкой, шёлковой пижаме. Мои наивные представления о невинной, девчачьей ночёвке покатились к чертям, после показательного представления Аделины. Будто бы она чётко дала понять, кем для неё является черноволосая девушка.       Ком в горле не давал сделать вдох, и я опустилась на пол, закрыв руками лицо. Я была чужой в этом доме. Для меня в нём не было места. Мне отчаянно хотелось разрыдаться, как маленькой девочке. Я стиснула зубы и сжала кулаки, до боли впиваясь ногтями в ладони. Сквозь шум перебивающих друг друга мыслей, я услышала телефонный звонок. Это был Эрнест. Первым желанием было сбросить вызов, так как меньше всего на свете я хотела с ним разговаривать. Но потом, я провела пальцем по экрану и поднесла телефон к уху. - Привет, - сказала я. - Привет! – раздался весёлый голос Эрнеста. – Как ты? Как твой котёнок?       Его искренний интерес вызвал мимолётную улыбку и съедающее чувство под рёбрами потихоньку начало отступать на второй план. Наш разговор был милым и лёгким, словно мы с Эрнестом были друзьями с детства. Мы делились названиями любимых книг и фильмов, почти перебивая друг друга, рассказывая сюжет так, чтобы сохранить интригу. Под конец разговора, я даже рада была, что ответила, потому что ком в горле растаял и я снова могла спокойно дышать. - Рад был тебя услышать, - сказал Эрнест. - Да, - ответила я, - и я тебя.       Повисла неловкая пауза и когда я уже хотела попрощаться, Эрнест спросил: - Алиса, давай на следующей неделе сходим куда-нибудь? Вернее, не так, - он сделал глубокий вдох. – Я хочу пригласить тебя на свидание.       Я закрыла глаза и откинула голову назад, ударившись затылком. Издав стон, я потёрла ушибленное место. - Молчишь? – с улыбкой в голосе спросил он, скрывая волнение. - Эрнест, я… - я замолчала, подбирая слова, чтобы вежливо отказать ему. - Всё в порядке, - ответил он. – Понимаю, ты не можешь надолго отлучиться от кота, пока он ещё такой…беспомощный. - Вот именно, - подтвердила я, радуясь, что всё разрешилось само собой.       Мы закончили разговор на нейтральной теме и попрощались. Я выключила телефон и отложила его в сторону, положив руки на колени. Мне хотелось бы почувствовать хотя бы немного интереса к Эрнесту. Я закрыла глаза и представила, как мы вместе сидим в тёмном и пустом зале кинотеатра. Его рука накрывает мою руку и сжимает. Он наклоняется ко мне и его губы едва касаются моей щеки, а потом он плавно, почти невесомо прокладывает дорожку тёплых поцелуев к моим губам. Эрнест вдруг отстраняется, а затем смело и почти требовательно целует меня, и я готова поклясться, что чувствую холодное прикосновение металлического кольца на его нижней губе.       От громкого стука в дверь я распахнула глаза и поднялась на ноги, хватаясь за ручку, чтобы не потерять равновесие. Я открыла дверь и увидела Аделину, одетую в чёрные джинсы и тёплую куртку. - Мы с Евой уходим, - сообщила она. – Вернёмся к вечеру.       Я сделала максимально невозмутимое лицо и пожала плечами. Аделина продолжала стоять на месте. - Что-то ещё? – спросила я. - Как Тим? – поинтересовалась она. - Прекрасно, - резко ответила я.       Уголки губ Аделины слегка дёрнулись, но она ничего не сказала. - Хорошего дня, - пожелала я и закрыла дверь.       Я опустила глаза, прислушиваясь к удаляющимся шагам. Когда они наконец стихли, я выдохнула и подошла к коробке, возле кровати. Взяв Тима на руки, я прижала его к груди, где эхом отдавалось частое биение сердца.       После обеда приехал Марк и я слегка воспрянула духом. Мы поужинали сырной пиццей, которую он привёз с собой, посмотрели несколько серий «Ходячих мертвецов» и поговорили с мамой по видеосвязи. Она светилась от счастья. Как бы мне не было тяжело это признать, но я впервые видела её такой беззаботной и счастливой. После нашего разговора, Марк словно ушёл в себя. Он отстранённо смотрел сериал, не вникая в суть сюжета. - Меня вроде как позвали на свидание, - сказала я, решив немного его отвлечь.       Марк перевёл на меня заинтересованный взгляд. - Ну-ка? – он повернулся ко мне лицом. - Парень из школы, - ответила я и откинулась на диванные подушки. - Интересно, - хмыкнул он. - Правда? - Нет, конечно, - взмахнул рукой Марк. – Школьник, Лиса. Какая скукота.       Я несильно пнула его в бок ногой. - И что? – смеясь спросил он. – Пойдёшь с ним на свидание? Как его хоть зовут? - Ты его знаешь. Это Эрнест.       Марк закатил глаза. - Не знаю, - честно ответила я. – Он милый. - Милый – синоним к слову «скучный», - ответил он. – Ничего не получится, не трать время.       Я приподнялась на локтях и серьёзно посмотрела на брата. - И всё? – усмехнулась я. – Ты сейчас какой- то психологический диагноз поставил?       Марк тяжело вздохнул и закинул руки за голову. - Не нужно быть психологом, чтобы понять, что ты себя заставляешь, - прямо сказал он. - Я видел тебя с ним. Он смотрит на тебя, а ты смотришь совсем в другую сторону. Если бы ты и правда была заинтересована, то не раздумывала бы, - Марк скривился. – И уж точно не называла бы его милым. Отношения, какими бы они не были не должны строиться на жалости, отчаянии или попытке забыть другого человека. Всё это – хреновый фундамент. Гнаться за другими, в попытке не выделяться и не быть белой вороной, тоже отстой. - И что советуют специалисты? – я взглянула на брата.       Он пожал плечами. - Разобраться в себе, - ответил он. - Замечательный совет, - пробурчала я. - И? - Что «И»? – нахмурилась я. - Ты сама то чего хочешь? – спросил Марк.       Я молча смотрела на него, не зная, как дать ответ на самый обычный вопрос. - Начни с этого, - посоветовал он и вернулся к просмотру сериала.       Я повернулась набок и уставилась в телевизор, размышляя над его словами. В чём- то Марк был абсолютно прав. Если бы мне был важен Эрнест хотя бы немного, то я бы не раздумывала. Но больше всего меня задел его вопрос.       Чего я хочу?       Я ведь много чего хотела. Хотела закончить школу, поступить в юридический, стать успешным юристом, открыть своё дело. Это ведь так просто и красиво. Но честно ли? Если использовать вторую попытку, то я ответила бы, что хотела бы стать писателем. Хотела бы найти любовь всей своей жизни, как бы глупо и романтично это не звучало. Хотела бы ещё больше любить жизнь и искать в ней вдохновение, чтобы делиться им с теми, кто меня понимает. Почему же мне так сложно признаться в этом самой себе?       Марк уехал к себе после десяти часов вечера. Я приняла душ и легла в кровать, прокручивая в голове наш разговор. Когда я стала засыпать, то услышала приглушённые голоса и смех Евы. Закрыв уши, я представила, что в доме по-прежнему только я и рыжий котёнок. Я проснулась в три часа ночи, за минуту до будильника. Тим уже блуждал по коробке, в поисках еды. Я накинула сверху кардиган, так как в доме стало прохладнее. На улице поднялся ветер, который гулял по крыше и стучался ветками в окна. Покормив Тима, я положила его между двумя тёплыми бутылками. Он довольно свернулся в клубочек и засопел. Ещё несколько минут я наблюдала за ним с улыбкой на лице, благодаря судьбу за то, что он появился в моей жизни. Оказывается, я и не догадывалась, как мне его не хватало.       Яркий лунный свет освещал лестницу и большую часть кухни. Я решила не включать свет на втором этаже и, положив одну руку на перила, стала спускаться вниз. Ветер начал завывать сильнее, заставляя ветки деревьев царапать окна. Мне вспомнились все фильмы ужасов, которые мы с Марком любили смотреть в детстве. Хорошо, что мне больше не семь лет, иначе я не вышла бы из комнаты.       Положив посуду в раковину, я повернулась, чтобы достать полотенце, и замерла на месте. В лунном свете я увидела Аделину, которая стояла у подножья лестницы и держалась рукой за перила. Она смотрела в окно, слегка запрокинув голову.       Мои ладони покрылись холодным и липким потом, когда я медленно направилась к ней, молясь, чтобы она просто спустилась на первый этаж, выпить стакан воды. Но чем ближе я к ней подходила, тем больше понимала, что она не в себе. Аделина была в одной длинной, до колен, футболке. Она слегка раскачивалась назад-вперёд и что-то шептала себе под нос. Её глаза были широко распахнуты, но взгляд был блуждающим.       Я двигалась настолько осторожно, насколько могла, чтобы не спугнуть её. Моё сердце билось так быстро, что его стук я могла слышать у себя в ушах. - Аделина, - мягко позвала её я, встав на первую ступень лестницы, напротив девушки.       Аделина смотрела сквозь меня, будто я была прозрачной. Я тяжело сглотнула и накрыла её руку своей. - Ади, - чуть громче и твёрже произнесла я.       Она сморгнула несколько раз и отпрянула, пошатнувшись. - Это Алиса, - успокоила её я.       Аделина поднесла ладонь ко лбу и сделала шаг назад. Я подошла к торшеру и включила его, позволяя тёплому свету разлиться по гостиной. - Ты снова ходила во сне, - сказала я, поворачиваясь к ней.       Выражение лица Аделины было потерянным. Её глаза наполнились слезами, и она тихо всхлипнула, беспомощно осматриваясь. Я впервые видела её такой и от этого моё сердце болезненно сжалось. У меня возникло непреодолимое желание её защитить. Я подошла к ней и крепко обняла. - Всё хорошо, - говорила я, ласково поглаживая её по спине.       Я почувствовала, как руки девушки невесомо касаются моей поясницы в неуверенной попытке обнять. Когда её дыхание выровнялось, я отстранилась и взглянула на неё. Аделина вытерла ладонями щёки и подошла к дивану, забираясь на него с ногами. - Лекарства не помогают? – спросила я, опускаясь рядом.       Аделина покачала головой и запустила пальцы в свои взъерошенные волосы. - Эффект накопительный, - ответила она, закрыв глаза. – Приступы ещё какое- то время будут повторяться, но потом исчезнут. По крайней мере, должны. - Знаешь, ты меня напугала, - я скрестила руки на груди. – Я вспомнила все истории с привидениями.       Девушка усмехнулась. - Не сомневаюсь, - отозвалась она. - Серьёзно, - с улыбкой сказала я. - Я не специально, - вздохнула Аделина, опуская руку. - Я знаю, - кивнула я. – В детстве у тебя часто такое случалось? Ты помнишь что-нибудь из того, что с тобой происходило в этот момент? - Помню, что приходила в себя в разных местах, без малейшего понятия, как там оказалась, - ответила она. – Обычно мама умудрялась разбудить меня до того, как я покалечу себя... Я тебя не ударила? – вдруг спросила она, сильно нахмурившись. - Нет, - я покачала головой. – В таком состоянии ты вряд ли сможешь кому-то намеренно причинить боль. - Я бы не была так уверена. - Мне страшно не за себя, а за тебя, - призналась я.       Мы сидели близко, почти соприкасаясь руками. Аделина повернулась ко мне лицом, глядя на меня глазами, цвета весеннего льда. - Почему ты не закрылась? – тихо спросила я у неё. - Надеялась, что это сделаешь ты, - так же ответила она, грустно улыбнувшись.       Я опустила взгляд на её губы, гадая какие они на вкус и задаваясь вопросом, почему та, кто знает ответ, сейчас мирно спит в постели?       Аделина быстро облизнула сухие губы в нескольких сантиметрах от моих. Я почувствовала исходившее тепло от её кожи и её горячее дыхание на своей щеке, покрываясь мурашками, от ощущения волнительной близости. Склонив голову набок, я изучала каждую впадинку и веснушку на её лице, борясь с искушением, коснуться пальцами её шеи, подбородка, острой линии челюсти…       Аделина осторожно подалась вперёд и едва коснулась губами уголка моего рта. Я вздрогнула от мощной волны сладкого напряжения в теле и отстранилась, испугавшись. Она смотрела на меня так, словно я сейчас начну кричать на неё или ещё хуже – ударю. Её глаза округлились, будто бы от страха, в ожидании сурового приговора. - Я, - произнесла я, избегая её взгляда. – Я пойду спать.       Я поднялась с дивана и быстрым шагом направилась к лестнице, забыв, как дышать. Щёки горели от смущения, но ещё больше от злости на саму себя. Я почти бежала по ступенькам вверх и смогла наконец- то выдохнуть, когда оказалась в своей комнате.       Произошедшее казалось сном. Но я не могла так ошибаться. Я чувствовала эту невидимую нить между нами и я видела взгляд Аделины. От обычного хладнокровия не осталось и следа. Если бы я не струсила, если бы смогла ответить на её порыв, если бы не убежала… Но что тогда? Она была сбита с толку после своего ночного приступа и скорее всего, плохо соображала. Как бы я смогла посмотреть утром ей в глаза? Или Еве?       Мне было плевать на Еву, но не плевать на Аделину. Она бы ещё больше обособилась и вообще перестала бы со мной разговаривать. А этого я не могла допустить. Наше странное общение мне было дороже сиюминутного порыва. Я легла на кровать и укуталась в одеяло с головой, зажмурившись.       Если я всё сделала правильно… Почему мне тогда так плохо?