Надрыв Лисы

      Под утро мне приснился кошмар. Впервые за очень долгое время. Я открыла глаза и смотрела в потолок, не сдерживая слёзы.       Мне снилось, что я была заперта в доме Виктора и не могла из него выбраться. Я знала, что моей семьи не стало. Никого не стало. Даже Тима. Я была совершенно одна. На самом деле, одиночество, как состояние души, меня никогда не пугало. Я жила с ним с самого детства. У меня была моя маленькая семья, друзья, которые появлялись в моей жизни, а потом исчезали. Но я никогда не испытывала по этому поводу сожаления и уж точно не тосковала по тем, кто ушёл. Однако во сне, я ощутила ни с чем не сравнимое чувство полного одиночества. Внутри было так пусто и темно, что эта темнота забирала всё желание жить.       Я поднялась на кровати и потёрла глаза, глубоко вздохнув. Эмоции копились во мне и не находили выход. Раньше мне помогало творчество. Я выливала всё на бумагу, в виде рассказов и стихотворений. И мне становилось легче. Не требовался алкоголь или сигареты, чтобы справиться с подступающими приступами истерики. А сейчас мне было мало этого.       Умывшись и переодевшись, я спустилась на кухню, решив, что буду вести себя как обычно. Потому что была маленькая вероятность, что Аделина не вспомнит о вчерашнем. Или так же предпочтёт сделать вид, что ничего не было, что по сути было правдой. Ничего не было. - Ты должна рассказать.       Я остановилась, прислушиваясь к голосам, доносящимся из кабинета Виктора. Дверь была слегка приоткрыта, и я увидела Еву, недовольно скрестившую руки на груди. - Нет, - последовал твёрдый ответ Аделины, лица которой не было видно. - Зачем ты скрываешь? – спросила Ева. – От этого никому не легче. Особенно тебе. Или думаешь, он им не сказал? - Ева, тебя это не касается, - резко ответила Аделина. - Касается, - настаивала она. – Я тебя люблю. И я за тебя переживаю. Тебе здесь плохо.       Я с силой сжала губы и отвернулась, не желая наблюдать за их разборками. Аделина ничего не ответила Еве, что означало, что она была с ней согласна. Ей было здесь плохо. Мне стало чертовски обидно. Аделина ведь сама отстранилась от всех с самого начала. Она обрубала все попытки наладить с ней отношения.       Достав из кухонного ящика сковороду, я громко поставила её на плиту. Раздражение, охватившее меня, после слов Евы, сказанные Аделине, закипало с каждой секундой. Если она её так любит, какого же хрена Аделина в полуобморочном состоянии одна бродит по дому, в котором ей так плохо? - Доброе утро, - радостно поздоровалась Ева. - Угу, - кивнула я, не оборачиваясь. - Что у нас на завтрак? – полюбопытствовала она.       Я подняла голову. У нас? - У вас – не знаю, а у меня яичница, - грубо ответила я.       Ева молчала, а я не стала поддерживать с ней разговор. Я не хотела её видеть в этом доме, не то, что говорить. Краем глаза я увидела, как Аделина достаёт из холодильника молоко и несколько яиц. Она положила продукты на столешницу, рядом с плитой. - Тебе помочь? – спросила она.       Я покачала головой. - Алиса, по поводу вчерашнего, - вполголоса начала она и осеклась.       Я оглянулась в поисках Евы и когда не увидела её на кухне, усмехнулась. - Что по поводу вчерашнего? – спросила я безразличным тоном. - Надеюсь, ты не подумала ничего лишнего, - ответила она.       Стиснув челюсти, я включила плиту.       Вот, значит, как. Я надеялась, что она сделает вид, что ничего не было или просто не вспомнит. Но вчера случилось кое- что, что трудно было описать словами. Сильное притяжение, которого я никогда в своей жизни не испытывала, для кого- то было лишь чем-то «лишним». - Конечно же нет, - сквозь зубы ответила я. - Хорошо, - кивнула Аделина.       Она постояла рядом ещё несколько секунд, пока я взбивала в миске яйца с молоком, а потом ушла. Жгучие слёзы застилали глаза, и я несколько раз моргнула, а потом вылила яичную смесь в сковороду. Я ни за что не буду плакать из-за Аделины.       После обеда мама сообщила, что они с Виктором задерживаются в горах из-за сильной метели. Эта новость меня расстроила, так как за такой короткий срок я уже успела по ней соскучиться. Я ненавидела воскресенья перед новой рабочей неделей, а без моральной поддержки мамы рядом, было ещё хуже. Ко всему этому, меня изводила ситуация с Аделиной и чёртовой Евой. Я буквально считала часы до её отъезда.       Марк приехал к вечеру. Настроение у него было гораздо лучше, чем вчера. Сначала мне даже показалось, что он немного выпил. Но запаха алкоголя от него не исходило, и я успокоилась. Ева и Аделина весь день провели в доме. Иногда они отлучались в комнату, иногда что- то готовили на кухне и постоянно разговаривали. Я старалась с ними не пересекаться, ради собственного спокойствия, и занималась своими делами.       Но когда приехал Марк, мне всё же пришлось спуститься в гостиную, где девушки сидели на диване и смотрели фильм. С появлением Марка, атмосфера в доме резко изменилась, словно все ждали только его. Ева даже приобняла его в знак приветствия. - Предлагаю, закончить эту неделю красиво, - громко заявил он и достал из своего рюкзака бутылку вина. - Поддерживаю! – оживилась Ева.       Я пошла на кухню, чтобы достать бокалы. Возможно, вино было отличным решением, чтобы ослабить внутреннее напряжение. Я вернулась в гостиную и поставила бокалы на журнальный столик. - Я не буду, - сказала Аделина.       Она подняла на меня серьёзный взгляд и отодвинула от себя бокал. Марк взял удар на себя и развлекал всех, как мог, вовлекая каждого в разговор. Даже тех, кто не особо этого хотел. Ева переключила канал и по комнате разлилась весёлая музыка. Они с Марком громко пели знакомые песни, абсолютно не попадая в ритм. Но им было весело, в отличии от меня. Я пила вино большими глотками, в надежде, что меня «догонит» такое же веселье. Однако, терпкий напиток, вопреки ожиданиям, принёс мне только головную боль.       Марк щедро разливал вино по бокалам, а когда бутылка опустела, он полез в рюкзак за второй. - Сколько их там у тебя? – спросила Аделина, наблюдая за ним. - Всего две, - смеясь ответил он и принялся открывать вторую бутылку.       Я слегка раскачивала бокал, наблюдая, как багровая жидкость омывает стенки хрусталя, оставляя на нём мутновато-красный след. Это зрелище меня завораживало и на ум пришли несколько строчек для будущего стихотворения. - О! – воскликнула Ева. – Ади, это же та самая песня!       Ева подскочила с дивана и, схватив Аделину за руку, повела её в центр гостиной. - Танцуют все! – крикнула она нам, увлекая Аделину за собой.       Марк засмеялся и присвистнул. - Я – пас, - проворчала я и протянула ему свой пустой бокал. - Да ладно тебе, - с улыбкой сказал он. – Подурачиться иногда полезно.       Я перевела взгляд на девушек и глубоко вздохнула. От вина мой язык занемел, а голова стала ватной. Откинувшись на спинку мягкого кресла, я ощутила тяжесть в веках. Тусклый свет торшера придавал вечеру слегка романтическую обстановку, играя тенями. Я наблюдала за Евой и Аделиной, которые танцевали под ритмичную музыку. В какой- то момент, танец перестал быть шутливым. Ева притягивала к себе Аделину и отстранялась, соблазнительно покачивая бёдрами. Алкоголь сделал её движения раскрепощёнными и уверенными. Аделина тут же включилась в игру, скользя руками по спине девушки, когда та подходила слишком близко. Они практически не прерывали зрительного контакта, что делало происходящее на центре гостиной довольно интимным зрелищем. - Господи Иисусе, - выдохнул Марк.       Когда песня закончилась, Ева звонко засмеялась, а Аделина обняла её одной рукой и звучно поцеловала в щёку. Я скрипнула зубами и отвела взгляд. - Я предлагаю выпить за приятное знакомство! – сказала Ева. - Я точно «за»! – поддержал Марк и поднял свой бокал. - Я очень рада, что приехала сюда и познакомилась с тобой и Алисой, - выдала Ева дружелюбный тост.       Я не двинулась с места, игнорируя её выжидающий взгляд. - Алиса, спасибо за тёплый приём, - сказала она и протянула мне полный бокал. - Я не буду, - ответила я. - Да брось! - Ты глухая? – грубо спросила я, поднимая на неё сердитый взгляд.       Она в замешательстве посмотрела на Марка, а затем широко улыбнулась и поднесла бокал ещё ближе к моему лицу. - Ты должна с нами выпить!       В моей голове будто бы что-то лопнуло. Я с силой оттолкнула её руку и бокал, который она держала, отлетел в сторону и упал на пол, разлетевшись на мелкие осколки. Повисло гробовое молчание. Поднявшись с кресла, я выбежала из гостиной и поднялась наверх, в ванную, хлопнув дверью.       Моё лицо пылало от ярости и стыда за своё поведение. Я не могла больше выносить эту девушку. Не могла больше видеть её рядом с Аделиной. Если они не стеснялись так обжиматься при нас с Марком, кто знает, чем они занимались по ночам в комнате Аделины?       Ох, я определённо догадывалась, чем!       Я включила холодную воду и издала облегчённый стон, когда холодная вода соприкоснулась с пылающей кожей лица. Выпрямившись, я прикрыла глаза и прижала прохладную ладонь к шее. К черту их всех. Я не стану любезничать с людьми, которые мне не нравятся.       Дверь со скрипом открылась и ванную вошла Аделина. Она закрыла дверь на щеколду и повернулась ко мне лицом. Выглядела она так, словно была готова разорвать меня на куски. Я выключила воду и посмотрела в зеркало, встречая её стальной взгляд. - Какого хрена это было? – спросила она. - По-другому твоя Ева, очевидно, не понимает, - скривилась я. - Она не заслужила такого отношения, - сказала Аделина. – Ева была с тобой очень дружелюбной, даже когда ты вела себя как ребёнок! - Прости, что обидела твою девушку, - язвительно сказала я. – Она ведь так переживает за тебя. Тебе ведь так плохо в этом доме.       Плечи Аделины опустились. Она поняла, что я слышала их утренний разговор. - Если тебе так плохо, как она говорит, - продолжала я, повернувшись к ней лицом, – какого хрена ты ещё здесь?       Девушка молчала. - Почему бы тебе не забрать свою прелестную подружку, с которой у вас такие великолепные отношения, которые вы нам продемонстрировали, и не свалить отсюда?!       Аделина прищурилась. Я видела, как она начинает выходить из себя, но не могла остановиться. Я слишком долго держала всё в себе и мне хотелось сказать ей всё, что я о ней думаю. - Как ребёнок ведёшь себя только ты, - срывающимся голосом, выпалила я. – Знаешь, я думала ты просто ревнуешь нас к Виктору и перетягиваешь на себя внимание. Я думала, что ты не умеешь находить общий язык с людьми, но как оказалось, очень даже умеешь. - Чего ты хочешь? – спокойно задала вопрос Аделина.       Она подошла ко мне и встала напротив. Я сделала глубокий вдох и прижалась бёдрами к раковине. - Чтобы ты перестала вести себя так, - тихо ответила я, глядя на неё снизу-вверх. Вся моя злость улетучилась, как только я заглянула в её бездонные глаза. - Как? – мягко спросила она и убрала волосы мне за плечи. - Как будто я - лишняя, - еле слышно произнесла я.       Аделина коснулась большим пальцем моего подбородка и слегка надавила на него, заставив мои губы приоткрыться. Она наклонилась и прихватила мою нижнюю губу своими тёплыми губами, нежно и уверенно.       Я издала стон от удивления и приятной дрожи, пронёсшейся от ладоней до кончиков пальцев ног. Аделина была так близко, что я могла чувствовать жар её тела даже сквозь одежду. Я прикрыла глаза и мои ноги подкосились, когда я почувствовала на губе прикосновение её влажного и горячего языка. Она слегка отстранилась и провела языком поперёк моих губ, лишая меня дара речи. Я смотрела на неё, учащённо дыша, умоляя взглядом о большем.       Аделина мягко развернула меня лицом к зеркалу и просунув ногу между моих, резко развела их в стороны, заставив от неожиданности схватиться за края раковины. Я смотрела на неё в отражении, не осознавая, что всё происходит на самом деле. - Ты не лишняя, - твёрдо сказала она, глядя на меня в зеркале, пока её руки блуждали по моей талии. - Мне противно смотреть на вас, - призналась я, вздрогнув, когда Аделина спустила рукав моей бесформенной футболки и горячо поцеловала в плечо, прихватив чувствительную кожу зубами. - Потому что ревнуешь? – усмехнулась девушка, покрывая поцелуями мою шею.       Я запрокинула голову, впитывая в себя всю ласку, которую она давала. Дышать стало тяжелее, словно невидимая сила сдавливала грудь. Я облизнула пересохшие губы и сильнее выгнула спину навстречу её требовательным рукам. - Да, - наконец выдохнула я, поворачивая голову.       Когда наши губы встретились, я ощутила приятный, пульсирующий жар внизу живота, который разливался по всему телу, заставляя меня дрожать в предвкушении неизвестного. Аделина сминала, раскрывала и целовала меня так, словно я вот-вот исчезну. Я инстинктивно и неловко отвечала ей, прижимаясь к ней спиной.       Аделина забралась рукой под мою футболку и накрыла грудь, чувственно сжимая. Я тяжело сглотнула и ошарашено распахнула глаза, когда второй рукой она расстегнула пуговицу и молнию на моих джинсах. Её тёплая ладонь скользнула под тонкую ткань нижнего белья и накрыла меня там, где я меньше всего ожидала, но больше всего хотела, её почувствовать. Аделина издала тихий стон в моё плечо, когда её пальцы погрузились в тёплую влагу между моих бёдер. - Ты такая сладкая, - выдохнула она в мои губы, когда я потянулась к ней за очередным поцелуем.       Она была везде, но мне было этого мало. Я хотела большего. Хотела её запах на своей коже, её язык у себя во рту, её руки на своём теле. Хотела, чтобы бурлящий ком моих эмоций нашёл свой выход. Я непроизвольно стала двигать бёдрами, скользя по её длинным пальцам, не сдерживая тихих стонов. Каждое движение её руки, заставляло меня вздрагивать от новых, ранее неизведанных, ощущений. Я откинула голову ей на плечо и завела руку назад, зарываясь пальцами в её волосы. - Ади, - шептала я её имя, умоляя не останавливаться. – Ади.       Весь мир сузился до стен этой маленькой комнаты, наших стонов и вздохов, влажных поцелуев и нарастающего напряжения в моём теле, которое сладко пульсировало там, где Аделина ласкала меня, будто бы зная, что мне нужно, ещё до того, как я сама это пойму. Когда тугой узел внизу живота взорвался и ни с чем несравнимое удовольствие электрическим разрядом пронеслось по всему телу, я громко всхлипнула, схватившись за края раковины. Мне казалось, что падаю куда-то вниз, но мне понравилось это чувство лёгкости и долгожданного освобождения.       Я тяжело дышала, не желая открывать глаза, потому что знала, что как только их открою, то всё исчезнет. Мне ещё никогда не было так хорошо, и я боялась, что это было в первый и последний раз. Мои глаза тут же наполнились слезами, которые я не смогла сдержать. - Алиса? – тихо позвала меня Аделина.       Она убрала руки и отстранилась. Я открыла глаза и часто заморгала, проглатывая ком в горле. Вот всё и закончилось. Реальность в миг отрезвила меня и мне стало противно от самой себя. - Тебя Ева ждёт, - хрипло сказала я, дрожащими руками поправляя одежду. - Подождёт, - отрезала она и развернула меня к себе лицом.       Аделина стояла так близко, что мне захотелось обнять её и больше не отпускать. Я не хотела возвращаться к тому, что было. Снова делать вид, что произошедшее – ошибка, не выйдет. У меня не хватит сил. - Алиса, Ева – не моя девушка, - выдала Аделина. - Я вообще не пойму, с чего ты так решила?       Я подняла на неё удивлённый взгляд. - Я видела вас сегодня, - ответила я. – И слышала, как вы выясняли отношения.       Аделина улыбнулась. - Ева – огромная часть моего прошлого, - сказала она. – Мы с ней давние и близкие подруги, но мы не пара.       Девушка притянула меня к себе и прижалась губами к моему виску. Я крепко обняла её, ощутив невероятное облегчение, после её слов. - Я не думала, что ты будешь ревновать, - призналась Аделина. - А что ты думала? – спросила я, прижавшись щекой к её плечу. - Старалась вообще не думать о тебе, - тихо ответила она.       Я довольно улыбнулась. - Почему ты убежала вчера ночью? – вдруг спросила Аделина. - Я испугалась, - честно ответила я дрогнувшим голосом. - Меня? – насторожено уточнила она. - Нет, - покачала головой я. – Того, что почувствовала тогда. Я думала, что потом ты совсем перестанешь разговаривать со мной. - Я бы не перестала, - твёрдо сказала она.       Я поцеловала её в подбородок и заглянула в серые глаза. - А чего испугалась ты? – задала я встречный вопрос, вспомнив её реакцию.       Аделина глубоко вздохнула и на её лице отразилось замешательство. - Возможно, я испугалась того же.       Я положила руку на её шею и притянула к себе, чтобы поцеловать, когда в дверь раздался громкий и настойчивый стук. Мы обе вздрогнули от неожиданности и отстранились. - Если вы там друг друга не утопили, то пора бы выйти, - сказала Ева. - Сейчас, - крикнула ей Аделина.       Я скрестила руки на груди и прочистила горло. На какую-то секунду во мне поселилось чувство вины перед Евой, но оно мгновенно улетучилось, когда я вспомнила все моменты, связанные с ней. - Мне надо вызвать Еве такси, - сказала Аделина. - Поедешь с ней? – спросила я.       Аделина отрицательно покачала головой. - Просто провожу, - ответила она, а затем сделала шаг назад. – Иди первая.       Как бы мне не хотелось остаться с ней в этой комнате до самого утра, я понимала, что это невозможно. Взглянув на Аделину в последний раз, я прошла мимо неё и открыла дверь.       Я не знала, сколько времени мы провели в ванной комнате, но его хватило, чтобы Марк уснул на диване, в гостиной. Ева убрала всё с журнального столика и отнесла на кухню. Она сидела на кухонном столе и неторопливо пила вино из бокала. Увидев меня, она смерила меня тяжёлым взглядом и ухмыльнулась.       Сделав глубокий вдох, я решила начать разговор первой. - Извини за… - Заткнись, - перебила она меня.       Я растерянно замолчала. - Я вижу тебя насквозь, - сказала она и поставила бокал на стол. - Не понимаю, о чём ты, - едва слышно произнесла я.       Ева подошла ко мне вплотную и посмотрела в глаза, будто искала ответ на вопрос, который знала только она. - Не пытайся делить её со мной, - предупредила она. - Она – не вещь, - злобно процедила я. - Ты права, - кивнула Ева. – Ади – человек, со своими желаниями и со своим прошлым. Можете играть сколько угодно, мне не жалко. Но не смей вбивать клин между нами.       Я стиснула челюсти и сжала ледяные, от напряжения, руки. - Что происходит?       Я обернулась на голос Аделины и мои руки разжались. Между её бровями залегла глубокая морщинка, которая выдавала её каждый раз, когда она о чём-то беспокоилась. Аделина переводила взгляд с меня на Еву, и обратно. На какое-то время она задержала его на Еве и когда та, улыбнулась ей в ответ, я поняла, что она имела ввиду. У них действительно была невидимая связь, которая крепко держала их друг возле друга на протяжении многих лет. От этого осознания, в животе возникло неприятное, почти болезненное ощущение. - Ничего, - пожала плечами Ева. – Мы просто разговаривали.       Я повернулась к выходу и широкими шагами покинула кухню, до боли закусив нижнюю губу. Умом я понимала, что у Аделины была другая жизнь, о которой мне ничего не известно, и люди, которые были ей дороги. Но сердцем я не могла принять то, что в её жизни есть Ева, которая испытывает к ней отнюдь не дружеские чувства. Это было видно по её глазам. Я не знала, насколько теперь изменятся наши отношения с Аделиной, но я точно знала, что не смогу без неё. Она была мне необходима. С самого начала я нуждалась в ней. И если она чувствует то же, то я не позволю Еве зарубить всё на корню.       Через полчаса Аделина зашла ко мне в комнату. Я лежала на кровати, положив ладони под щёку, под голубым светом гирлянд. Она села на край кровати и устало потёрла лоб. - Как ты? – спросила она.       Я пожала плечами. - Странно. - Что наговорила тебе Ева? - Ничего особенного, - отмахнулась я.       Мне не хотелось пересказывать её весь наш короткий разговор, но я не могла не спросить о том, что сильно меня беспокоило. - У вас с ней было что-то? Раньше?       Аделина слабо кивнула. - И насколько серьёзно? - Ты правда хочешь об этом поговорить? – она выгнула бровь. - Да, - твёрдо ответила я, приподнимаясь на кровати. Аделина опустила голову и молча теребила рукав своей водолазки. - Два года назад, мы начали встречаться, - заговорила она. – Мне было хорошо с ней. Мы давно дружили и знали друг о друге всё. Первое время было весело. Потом я стала замечать, что наши взгляды на совместное будущее сильно отличаются. - И в чём же было отличие? – поинтересовалась я. - Ей нравилась игра в прятки, - слабо улыбнувшись, ответила она. – Скрываться от родителей, постоянно врать о том, кто я для неё на самом деле. Думаю, в каком-то смысле она меня стеснялась. Или считала, что достойна большего. И это правда. Я на неё за это не в обиде, - Аделина подняла голову и посмотрела на меня. – Идея разойтись и остаться друзьями, принадлежала ей. Это лучшее, что она могла для меня сделать.       Моё сердце сжалось от обиды за неё. - Ты её до сих пор любишь? – спросила я, боясь услышать ответ. - Она дорога мне, как единственный человек, который оставался со мной несмотря ни на что, но… нет. Я не люблю её, - ответила Аделина.       Она говорила с искренней грустью, и я поверила ей. Я взяла её руку в свою и крепко сжала. - Я тоже хочу знать о тебе всё, - сказала я.       Аделина с улыбкой посмотрела на наши руки. - Мне нравится, что ты не из моего прошлого, - ответила она. – Как глоток чего- то нового, свежего и чистого. Я не хочу, чтобы это изменилось.       Я подвинулась к ней поближе и положила свою голову ей на плечо. - Что теперь будет? – спросила я.       Аделина повернула голову и коснулась губами моей щеки, переплетая пальцы наших рук. - Всё будет хорошо, - пообещала она.       Когда она так уверенно произнесла эти слова, с моей души ненадолго спал тяжкий груз. У меня было ещё столько вопросов, столько разных мыслей, но ни одного сомнения. Словно пазлы большой и сложной картины стали складываться и от этого мне стало ещё легче. - Останься сегодня со мной, - попросила я.       Аделина слегка отстранилась. - Мы не одни, - напомнила она. - Марк спит, как убитый, - фыркнула я. - У нас ещё будет время, - уверяла Аделина. – Тебе нужно хорошенько выспаться. Кому-то завтра в школу.       Я закатила глаза и откинулась на подушки. Совсем забыла про то, что завтра чёртов понедельник. - Прими душ и ложись отдыхать, - сказала она, поднимаясь на ноги.       Аделина бодро улыбнулась мне и перед тем, как выйти из комнаты, заглянула в коробку, где спал Тим. - Он уже такой здоровяк, - почти шёпотом сказала она. – Ты очень хорошо о нём заботишься.       Я наблюдала за ней, чувствуя в груди переполняющую меня нежность. - Ади… - произнесла я её сокращённое имя, удивляясь, как по-новому оно стало звучать из моих уст.       Аделина обернулась. В свете голубых огней, она была похожа на прекрасную нимфу с огненными волосами. Очертание её стройного и крепкого тела притягивало к себе, и мне захотелось изучить каждый его изгиб. Я облизнула пересохшие губы и сказала: - Несмотря ни на что, это был лучший вечер воскресенья за всю мою жизнь.       Она бросила на меня выразительный взгляд и, спрятав улыбку, вышла, тихо закрыв за собой дверь.