Надрыв Лисы

      Я проснулась среди ночи от того, что кто-то прижимается ко мне сзади. Первой реакцией был испуг, но, когда я услышала тихий голос Аделины, то шумно и облегчённо выдохнула. В темноте я нащупала её ладонь и прижала к груди. Накануне мы с ней так и не поговорили, и я сильно переживала, что она снова отдалится. - Прости меня, - тихо сказала я. - За что? – так же тихо спросила она. - За испорченный вечер, - ответила я. - Ты ничего не испортила, - сказала Аделина, касаясь губами моих волос.       Я прижалась к ней спиной, наслаждаясь теплом её тела. - Я постараюсь больше не ревновать тебя к прошлому, Ади, - прошептала я. - Да, - мягко попросила она, - уж постарайся.       Аделина опустила руку и слегка приподняла мою футболку, накрывая ладонью мой живот. От её ласкового прикосновения, по телу пронеслась приятная дрожь и я издала тихий стон. - Я нашла в кармане твоё стихотворение, - сказала она. - И? – я затаила дыхание, в ожидании её ответа. - Мне очень понравилось, - ответила Аделина. – Особенно строчка про песню под водой. Что ты имела ввиду? - Что под водой невозможно петь и не наглотаться воды, - объяснила я. – Это метафора к тому, что я испытываю, когда говорю с тобой о своих чувствах. Чем больше я говорю, тем больше в тебе тону. Как-то так.       Тихий смех девушки защекотал мою кожу на шее. - Поэтично, - похвалила она. – Я должна тебе кое-что сказать…       Я сжала губы, чувствуя подступающую к горлу тревогу. - Ты самый светлый, открытый и чистый человек из всех, кого я встречала в своей жизни, - сказала она. – С самого первого взгляда, ты произвела на меня впечатление чего-то прекрасного и недосягаемого. Мне было сложно находиться рядом с тобой, потому что я понимала, что никогда не смогу стать для тебя кем-то большим, чем сводной сестрой. - Но… - Тс-с, - перебила она меня. – Дай мне закончить.       Я улыбнулась. - Мне нравилось тебя злить, - продолжила она, - потому что тогда ты вылезала из своей холодной скорлупы. Когда мои приступы вернулись спустя много лет, первое, что я видела, когда просыпалась, так это тебя. Твой голос. Твоё лицо. С тобой мне вообще ничего не страшно. Я столько времени сомневалась в том, что ты идёшь мне на встречу. Я думала, что мне просто кажется. Оказывается, тебя просто надо было напоить, чтобы твои истинные чувства вылезли наружу.       Я вспомнила тот вечер, когда Марк принёс вино. Не думала, что я была пьяна настолько, чтобы сделать что-то из ряда вон выходящее. - Для тебя всё стало понятно только тогда? – спросила я. – А как же та ночь, когда мы были в гостиной? - Ты от меня так шарахнулась, что я думала ты со мной вообще никогда не заговоришь, - ответила она. – Но когда ты показала свою ревность во всей своей красе… Господи, Алиса, ты даже представить себе не можешь, как я обрадовалась, потому что наконец могла делать с тобой всё то, что так долго хотела. - Например? – еле слышно спросила я.       Рука Аделины, которая всё это время гладила мой живот и рёбра, замерла. - Касаться тебя, - ответила она, прихватывая губами мочку моего уха, обжигая своим дыханием. – Целовать тебя. Узнать, как ты пахнешь и какая ты на вкус.       Я слегка запрокинула голову, учащённо дыша. - Говорить с тобой обо всём, что тебя волнует и что тебе нравится, - шептала она, накрывая ладонью мою грудь и чувственно сжимая. – Ты – всё, что я вижу перед собой.       Я повернула голову и вслепую отыскала её губы. Этот поцелуй был не похож на предыдущие. В нём было сильное желание, приправленное откровенным признанием, от которого все границы стирались. Аделина обнажала мою душу, поочерёдно снимая слои защиты, которые я лепила все эти годы.       Мы впервые занимались любовью медленно, в полной мере наслаждаясь друг другом. Нам некуда было спешить. Самым сложным было сдерживать стоны, которые рвались наружу от головокружительного удовольствия. Когда Аделина в очередной раз довела меня до сладкого пика, я зарылась лицом в подушку и громко всхлипнула, сжимая в кулаках простыни. Я отдавала ей всю себя и взамен, она дарила мне невероятное чувство окрыления.       Обессиленные мы уснули ближе к утру. Я не сразу услышала сигнал будильника, который беспощадно выводил меня из крепкого забытья. Аделина спала на животе, согнув одну ногу в колене и просунув руки под подушку. Я поцеловала её в плечо и встала с кровати, накидывая на себя длинную кофту. Услышав шорохи, Тим проснулся и жалобно замяукал, требуя к себе внимания. Я взяла его на руки и мы спустились на первый этаж. Несмотря на то, что я проспала всего полтора часа, я чувствовала себя бодрее, чем когда-либо.       Тишина раннего утра бережно возвращала меня к воспоминаниям о прошлой ночи. Мои щёки горели от смущения, а счастливая улыбка не сходила с лица. Всё же, небольшие разногласия стоили того, чтобы потом сойтись в жарком примирении. Я могла физически ощущать, как мы с Аделиной стали ближе во всех смыслах этого слова. Меня наполняла энергия и вдохновение, от которых хотелось открыть тетрадь и писать, пока пальцы не начнут отказываться работать. Не думала, что один человек может оказывать такое влияние на другого человека, посредством духовной и физической близости. Это невероятная химия, которая запускала фейерверки в сознании. - У кого- то сегодня хорошее настроение?       Я повернула голову и увидела Виктора. Он застёгивал рукава рубашки и с подозрительной улыбкой смотрел на меня. - Да, - улыбнувшись в ответ, протянула я. – Есть такое. - Это хорошо, - отозвался он. - Ты рано сегодня, - заметила я.       Виктор кивнул и вздохнул. - Отвезу Оксану к доктору, - ответил он и я напряглась. - Что с мамой? – спросила я, поднимаясь со стула. - Надеюсь, что ничего серьёзного, просто мы больше недели уже дома, а она всё никак в себя не придёт. - Я поеду с вами, - твёрдо сказала я. - Не переживай ты так, - попытался успокоить меня Виктор. - Тем более, что твоя мама вообще никуда не собиралась. Это я её уговорил поехать, путём шантажа, пыток и обещаний не разводить панику. - Тогда пусть она мне сразу позвонит, - требовательно сказала я. - Как скажешь, - он поднял перед собой руки. - Ты не знаешь, у Ади сегодня с утра занятия? - Нет, после обеда, - ответила я. – У неё сегодня практика в хирургическом отделении.       Виктор удивлённо хмыкнул. - Ну, тогда ладно, - сказал он.       Я закончила кормить Тима и отнесла его наверх, стараясь не шуметь. Нам повезло, что на второй этаж родители не поднимались, иначе мне было бы сложно объяснить наличие обнажённой Аделины в своей кровати, которая так и манила разбудить её нежными поцелуями. Больше всего на свете я хотела остаться с ней под большим одеялом и ни на минуту с ней не разлучаться.       Перед тем, как отправиться в школу, я заглянула к маме, которая неторопливо застёгивала пуговицы на белом, шерстяном кардигане. Похоже, опасения Виктора были не напрасны, потому что выглядела она бледной и уставшей. Она подошла к зеркалу и собрала светлые волосы в высокий хвост. - Это обычный, зимний авитаминоз, - настаивала она, речь зашла о её грядущей поездки к врачу. – Просто нужно пропить курс витаминов для поднятия иммунитета и всё. - Ты не доктор, чтобы ставить себе диагноз, - ответила я.       Мама посмотрела на меня в отражении зеркала, и я поняла, что она сдалась. - Только ради вашего спокойствия, - сказала она.       Я прислонилась спиной к дверному косяку и улыбнулась. - Ты какая-то… Другая, - вдруг сказала она. - Другая? – переспросила я. - Да, - закивала мама и присела на кровать. – Что- то неуловимо изменилось, а что именно, не могу понять. Ничего не хочешь мне рассказать?       Я отвела взгляд, в котором она могла увидеть больше, чем я могла сказать, и скрестила руки на груди. - Нет, - ответила я, чувствуя, как сердце бьётся в груди с удвоенной силой.       Пока я не могла ей ни о чём рассказать. Возможно, когда она поправится и будет более подходящее время. Потом, не сейчас. То, что она уловила произошедшие во мне изменения наталкивало на тот факт, что у нас всё ещё есть эта связь, которая была задолго до появления Виктора в нашей жизни. Мы всё ещё были близки и меня это радовало.       Мы обнялись на прощание, и я взяла с неё обещание сразу же мне позвонить, надеясь, что на её здоровье действительно сказалась банальная нехватка витаминов. И тем не менее, лучшим решением было перестраховаться. По дороге в школу, я отправила сообщение Марку, в котором вкратце обрисовала ситуацию. Было бы здорово, если бы у него получилось приехать, но я понимала, что это не самая лучшая идея, учитывая его нынешний внешний вид.       В школе Софа не давала мне уйти в себя, постоянно вовлекая в разговор. Я отвечала ей односложными предложениями и в конце концов она не выдержала. - Знаешь, я между прочим, могу и обидеться. - Извини, я просто не выспалась, - ответила я. – Ещё и мама приболела.       Слабые оправдания были лишь верхушкой айсберга, но вряд ли Софе было это по-настоящему интересно. Никому неинтересны чужие проблемы и переживания. Она сухо поинтересовалась в чём дело, а потом оставшиеся три урока со мной почти не разговаривала. Под конец учебного дня, я мельком увиделась с Эрнестом. Мы успели поговорить лишь несколько минут из которых я узнала, что его маме стало гораздо хуже. У меня защемило в груди, и я подумала о своей маме, которая так и не перезвонила мне. Когда прозвенел звонок на шестой урок, я набрала её номер. Она взяла трубку только после пятого гудка. - Ну что? - Всё в порядке, - ответила мама растерянным голосом. - Точно? – с нажимом спросила я. - Да, - последовал тихий ответ.       Я нахмурилась, чувствуя неуверенность в её голосе. - Всё хорошо, Алиса, - мягко сказала она. - Хорошо, - ответила я. – Тогда до вечера. - Угу, - произнесла она, а затем сбросила вызов.       Убрав телефон в карман, я пошла в класс, испытывая лёгкое покалывание в затылке. Я не до конца поверила в слова мамы. Что-то в её голосе заставило меня насторожиться и это не давало мне покоя. Последние пятнадцать минут до конца урока, я валяла дурака, пока остальные решали тесты по истории. К счастью или к ужасной скуке, я решала эти тесты ещё в августе, у репетитора. Школьная программа значительно отставала в моём понимании. Недолго думая, я достала из кармана телефон и набрала сообщение Аделине:       «Привет, надеюсь, ты выспалась. Как себя чувствуешь?»       Через две минуты пришёл ответ:       «Отлично. Благодаря ночным упражнениям, спала, как убитая.»       Я улыбнулась и прикусила нижнюю губу.       «Рада была помочь. Ты сегодня допоздна?»       «Сегодня, да. А ты как?»       «Лучше всех. Соскучилась уже…»       «Я тоже уже соскучилась…»       Как короткая переписка, могла заставить моё настроение подняться с нуля до запредельных цифр? Как она смогла унять мою тревожность и вселить уверенность в том, что всё будет хорошо, что бы ни случилось?       Я закрыла глаза и сделала медленный, глубокий вдох. Определение всему этому готово было сорваться с языка и прогреметь на весь периметр школы. Но когда я выдохнула, смогла лишь одними губами беззвучно произнести короткое слово: «Любовь».