Надрыв Лисы

      Следующие две недели превратились в цепочку рутинных дней. Учёба, бесконечные дополнительные занятия и домашние хлопоты. Мама пришла в норму и выглядела даже лучше, чем прежде. Она витала в облаках и за все две недели, я только один раз застала её в плохом самочувствии. Аделина пропадала на своей учёбе и работе, появляясь в лучшем случае только к ужину. Мы переписывались, созванивались днём, а ночью, когда все спали, она пробиралась ко мне в спальню, где мы могли не держать в себе наши эмоции и желания. Иногда мы просто долго разговаривали, а потом засыпали в объятия друг друга. В такие моменты я чувствовала, что это самое безопасное место на земле. Самое тёплое и уютное. Место, в котором тебя принимают таким, какой ты есть. Это был мой дом.       Я больше не представляла своей жизни без Аделины. Все мои мысли, слова и действия были направлены на то, чтобы поскорее увидеться с ней, поговорить, написать ей или о ней. Все те долгие часы, когда она была на работе, я всю свою тоску вкладывала в рассказ. Я писала без остановки несколько часов, прерываясь лишь на физиологические нужды и на Тима. Время пролетело незаметно и из крохотного, слабого комочка он превратился в красивого, пушистого и вполне здорового на вид, котёнка, в котором бурлила жизнь. Он с жадностью выпил тёплое молоко из миски, которую я ему поставила, и забрался на свою лежанку. Я потрепала его за ухом и вернулась за стол, чтобы продолжить писать. Когда перед глазами всё стало расплываться, я положила руки перед собой и опустила на них голову.       Сквозь сон я услышала, как кто-то меня зовёт. Я открыла глаза и увидела маму, которая недовольно смотрела на экран ноутбука. Я быстро закрыла его и повернулась к ней, потирая щеку. - Что такое? – хрипло спросила я. - Хотела попросить тебя завтра поехать со мной в город, чтобы купить кое-какие продукты, - сказала она. – Хочу устроить субботний семейный ужин. Марк обещал приехать. Ади тоже согласилась побыть с нами, если успеет вернуться с колледжа. - Идея отличная, - поддержала я. – Конечно, я поеду с тобой. Завтра у меня как раз свободный день. - Спасибо, - слабо улыбнулась мама, а потом присела на край стола и скрестила руки на груди. – Дочка, я знаю, что тебе нравится проводить время за монитором и писать что-то, но думаю, что это пустая трата твоего драгоценного времени. Особенно сейчас, когда тебе нужно все силы направить на учёбу и подготовку к поступлению. Осталось всего полгода, и они промчатся так быстро, что ты и оглянуться не успеешь.       Я выпрямилась, чувствуя, как напрягся живот.       - Да, но я всё успеваю, - ответила я. – И опережаю школьную программу. Не о чем беспокоиться. - Есть о чём, - настаивала она. – Во-первых, ты портишь глаза. Во-вторых, даже если ты что- то и напишешь… Алиса, не будь такой наивной. Сейчас этих молодых и амбициозных писак, как мух, и все считают себя великими писателями. Думаешь, если не ты, то некому будет писать истории? Сомневаюсь.       Мама говорила спокойным и пренебрежительным тоном. Лучше бы она кричала и ругала, тогда я бы чувствовала, что всё, что я делаю, это что-то значимое. - Я и не стремлюсь быть великим писателем, - сказала я. – Мне просто это нравится. Что в этом плохого? - Ничего, - взмахнула рукой она. – Ты могла потратить это время на что-то интересное и полезное, а вместо этого занимаешься ерундой.       Я сжала челюсти и повернула голову к окну. Жгучие слёзы обиды застилали глаза, и я до боли вцепилась пальцами в сидение стула. Когда мама вышла из комнаты, я позволила горячим слезам вылиться наружу. Я готова была стать юристом, как она и мечтала, но даже этого было недостаточно, чтобы она просто поддержала меня в деле, которое я любила всей душой. И даже, если тысяча людей сказали бы, что у меня талант, одно слово моей мамы в противовес - и вся моя уверенность разлеталась в щепки.       Я потёрла глаза и встала, чтобы достать пижаму из комода. После душа, я включила гирлянды и оставила дверь приоткрытой, на случай, если Аделина захочет прийти ночью. Я залезла под одеяло и натянула его до подбородка, чувствуя себя морально подавленной. Мне хотелось крепко обнять Аделину, глубоко вдохнуть аромат её кожи и забыться в нежных поцелуях. Я долго смотрела на дверь, в ожидании её появления. Но к моему сожалению, она так и не пришла. На следующий день я проснулась ближе к одиннадцати утра. Голова болела от продолжительного сна, и я с трудом поднялась с кровати, ощущая лёгкую тошноту. Моё внимание привлекло отсутствие Тима. За очень редким исключением его кто-нибудь забирает из комнаты. Я спустилась вниз и увидела, что Аделина играет с Тимом на диване, в гостиной.       Аделина подняла голову и увидев меня, улыбнулась. - Доброе утро, - сказала она мне, когда я села на диван рядом с ней. – Отдохнула? - Наверное, - ответила я, сдерживая порыв обнять её. - Я его покормила, а то он орал так, что на первом этаже было слышно. - Я не слышала его, - пожала плечами я. – Как и будильник. - А я его отключила, - сказала Аделина. – Тебе давно пора выспаться по-человечески. - Спасибо, - тихо ответила я и взяла её за руку. Аделина посмотрела на наши руки и сжала мою ладонь в ответ. - Тебе разве не надо на учёбу сегодня? – спросила я. - Надо, - кивнула она. – Через двадцать минут ухожу. - Придёшь на ужин? – поинтересовалась я. - Я сказала твоей маме, что постараюсь, - ответила Аделина, поглаживая большим пальцем внутреннюю сторону моей ладони. - Я ждала тебя вчера, - прошептала я, бросив на неё красноречивый взгляд.       Аделина глубоко вздохнула и слегка поджала губы. - Я поздно вернулась, - ответила она. – Думала, что ты уже крепко спишь. Не хотела тебя будить.       Лучше бы она меня вчера разбудила. Развеяла все сомнения и ощущение полной бесполезности. Слова мамы до сих пор давили на меня, но в какой-то момент, я поняла, что не хочу говорить об этом с Аделиной. Незачем омрачать наши и без того редкие встречи, семейными проблемами. Мне хотелось, чтобы то, что происходило между нами было отдельно от того, что окружало меня в повседневной жизни. Аделина была моей спасительной гаванью, куда я могла сбежать от всех своих проблем.       Мы поговорили немного о том, как прошёл вчерашний день, а потом она ушла на учёбу. Когда она исчезала из поля моего зрения, мне становилось невыносимо одиноко. Я понимала, что скорее всего это неправильно, так сильно зависеть от другого человека, но ничего не могла сделать. И не хотела. Марк наверняка бы приписал мне какое-нибудь расстройство.       После обеда мы с мамой поехали в город, по магазинам. Мы общались как обычно, но я всё равно чувствовала натянутость между нами, после вчерашнего разговора. Возможно, ей казалось, что она смогла вправить мне мозги. А я и не пыталась возражать.       Писательство было неотъемлемой частью меня. Я не могла остановить поток своих мыслей и идей. Мне жизненно необходимо было куда-то это направлять. Или я просто рано или поздно сойду с ума, если буду подавлять эти порывы. Сложно объяснить это человеку, который не стремится понять. Ещё сложнее, когда это твой самый родной человек.       Мы готовили под старый фильм «Воспоминания». Раньше это был мой любимый фильм, потому что он напоминал мне о детстве. Он был снять по мотивам книги писательницы, с которой началась моя любовь к чтению. Возможно, одиннадцатилетней девочке и не стоило начинать осознанный, литературный путь с книг Даниэлы Стил, которые я тайком брала с маминой полки. Но её героини меня вдохновляли, потому что несмотря на трудности, они справлялись со всеми бедами. Однажды, мою голову посетила одна идея, которая навсегда вынуждена остаться лишь мечтой. Я представляла, что когда стану такой же знаменитой писательницей, то обязательно познакомлюсь с Даниэлой и поблагодарю её за то, что она указала мне путь, по которому я иду уже много лет. И пусть он меня никуда не приведёт, я была счастлива только от мысли, что моя душа нашла дело, к которому всегда будет возвращаться, чтобы ни случилось.       К семи часам вечера мы накрыли на стол, и я немного удивилась размаху пиршества. Мама поставила в центр стола красивую вазу с цветами и несколько декоративных, серебряных подсвечников с большими восковыми свечами. - А мы точно ничего не празднуем? – спросила я, выгнув бровь.       Мама загадочно улыбнулась и пожала плечами. - Мне просто хочется, чтобы мы провели время вместе, - ответила она. – Всей семьёй.       Я молча согласилась с ней, потому что нам это действительно было нужно. Я надеялась, что Марк привёл себя в порядок и не обзавёлся новыми отметинами на своём красивом лице. Я написала Аделине сообщение, в котором спрашивала, успеет ли она вернуться домой к ужину. Она не ответила, и я расстроилась, так как очень надеялась увидеть её.       Виктор разливал по бокалам вино как раз в тот момент, когда на кухню вошла Аделина. Судя по румянцу на её щеках и взлохмаченным волосам, она явно спешила. - Не опоздала? – спросила она, садясь рядом с мамой, напротив меня. - Ты как раз вовремя, - ответил Виктор.       Мои губы растянулись в довольной улыбке. Я вытянула ногу под столом и накрыла её ступню своей. Аделина удивлённо приподняла брови, а потом усмехнулась, пристально глядя на меня.       Марк опаздывал на двадцать минут, хотя обещал быть вовремя. Мама решила ещё немного его подождать. Аделина включила на телевизоре музыкальный канал и сделала громкость чуть тише, чтобы музыка играла лишь фоном. Атмосфера за столом была приятная, спокойная и расслабленная. Мы обменивались последними новостями, связанными с учёбой или работой. Аделина избегала разговоров о своей работе, и я сделала вывод, что она ещё не скоро собирается поделиться этой новостью с отцом. Я решила, что позже обязательно спрошу, почему она так не хочет это афишировать. Гранатовое вино было таким вкусным, что я успела допить второй бокал до прихода Марка.       Его появление озарило мамино лицо неприкрытым счастьем. Она крепко обняла его, и я не сдержала улыбки умиления. Ему определённо следовало появляться здесь чаще. Марк сел рядом со мной, и я взглянула на него, отмечая про себя, что выглядит он взвинченным. Фирменная и натянутая улыбка это плохо скрывала. Мы приступили к ужину и продолжили разговор, подключая Марка, который только и делал, что постоянно отшучивался.       Виктор открыл вторую бутылку вина, и я с готовностью протянула свой бокал. Впервые мы собрались на этой кухне все вместе и всё было хорошо, но почему-то я не чувствовала себя радостной. Вино не помогало поднять настроение, хотя я уже чувствовала себя немного опьянённой. - Мы хотели с Виктором вам кое-что сообщить, - вдруг сказала мама.       Я, Марк и Аделина посмотрели на них в замешательстве. Виктор взял маму за руку, чтобы приободрить. - Я беременна, - радостно сообщила она.       На мгновение за столом воцарилась молчание. Аделина слабо улыбнулась, а Марк и вовсе перестал дышать. Я поднесла бокал к губам и залпом допила вино. - Поздравляю, - сказала Аделина и приобняла маму.       Я встала и подошла к ней, чтобы обнять. Действие было настолько механическим, что мне казалось, будто я наблюдаю за собой со стороны. Значит, беременность была причиной её длительного недомогания. Что ж, по крайней мере, она не умирала, как мама Эрнеста. - Неожиданно, - наконец подал голос Марк, когда я села обратно. - Да, - тихо ответила мама, нервно улыбнувшись. - Это очень приятная неожиданность, - сказал Виктор. - Так я не спорю, - усмехнулся Марк. – Ну и кто там? Пацан или девчонка? - Мы ещё не знаем, - ответила мама. – Срок небольшой. Да и какая разница? - Вы правы, - сказала Аделина, коснувшись плеча мамы. – Главное, чтобы ребёнок родился здоровым.       Я молча наблюдала за диалогом, всё ещё переваривая новость. Это было не просто «неожиданно». Это выбивало почву из-под ног. Я представила появление маленького человека в нашей жизни. И не просто человека, а единокровного брата или сестру. Такое просто не укладывалось в голове. Всю жизнь для меня существовал только старший брат. Я считала, что так будет всегда. Что у мамы будем только мы с Марком. А теперь, появится ещё один ребёнок. Между нами будет огромная разница в возрасте. Целая пропасть во времени. Чёрт возьми, да Марк сам мог бы быть ему отцом!       Во рту появилось горечь и перед глазами будто бы помутнело. Я часто заморгала, прислушиваясь к своим ощущениям. Я встала из-за стола и побежала на второй этаж, в ванную комнату. Открыв крышку унитаза, я согнулась, и меня мучительно вырвало. Выпить два бокала на голодный желудок оказалось плохой идеей. Я опустилась на холодный кафель и со стоном прислонилась головой к стене.       Дверь в комнату открылась, и я увидела Аделину. - Ты как? – осторожно спросила она. - Прекрасно, - ответила я и снова склонилась над унитазом в рвотном позыве.       Аделина успокаивающе гладила меня по спине, а затем села рядом. Я закрыла глаза, делая глубокие вдохи и выдохи. - Ты расстроилась? – спросила она. - Нет, - я покачала головой и согнула ноги в коленях, упираясь в них руками. – Просто я не ожидала. - Хочешь об этом поговорить? - Не очень, - призналась я.       Аделина взяла моё лицо в ладони и прижалась лбом к моему лбу. - Ты сейчас нужна своей маме, - сказала она. – Просто поговори с ней. Она встала и вышла, дав мне время, чтобы привести себя в порядок. Я умылась холодной водой и прополоскала рот. Мой вид желал оставлять лучшего, но какая кому разница?       Я спустилась на первый этаж и увидела, как мама и Виктор убирают со стола. Виктор поставил бокалы в раковину и вышел из кухни, оставив нас с мамой наедине. Она выключила телевизор и принялась складывать грязные тарелки. - А где Марк? – спросила я. - Он в гостевой комнате, - ответила она, не поднимая головы. – Разговаривает с кем-то по телефону. - Должно быть с таинственной Лерой, - хмыкнула я. - У него появилась подружка? – оживилась мама. - Не знаю, - честно ответила я. – Он постоянно избегает разговоров о ней. - Интересно, - сказала она. - Да уж, - протянула я и села на стул, рядом с ней. – Извини за мою реакцию. Я выпила лишнего и мне стало плохо.       Мама перестала возиться с посудой и вытерла руки бумажными салфетками. - Дело же не только в этом, - грустно улыбнулась она. – Я и не думала, что вы будете прыгать до потолка, просто… Это сложно осознать, я понимаю, но между нами ничего не изменится. Вы по-прежнему мои дети и любить я вас меньше не стану. Никогда.       Она ошибалась, говоря о том, что ничего не изменится. Ей просто нужно было в это верить. Изменится всё. Но глядя в её глаза, полные отчаяние и надежды, я ответила лишь: - Знаю.       Мы в полной тишине привели кухню в порядок, а затем я отправилась в душ, где очень долго стояла под горячей водой, желая, чтобы она меня полностью отрезвила. Мне хотелось спать, но как только я закрывала глаза, мои мысли возвращались к ужину и к этой ошеломительной новости. Я не хотела быть эгоисткой. Но я не испытывала ничего, кроме нежелания принимать новую действительность.       Я вышла из ванной и направилась в комнату Аделины, из которой доносились голоса. Сначала, я подумала, что Аделина спорит с Виктором, но когда прислушалась, поняла, что второй голос принадлежал Марку. Я вплотную подошла к двери и обхватила пальцами дверную ручку. - Если ты сам не расскажешь обо всём, то расскажу я! – повышенным тоном сказала Аделина. - Ты мне угрожаешь что-ли?! – раздался злобный голос Марка. – Не смей лезь в то, что тебя не касается.       Я повернула ручку и открыла дверь. Марк и Аделина обернулись. Обстановка была настолько накалённой, что я могла ощутить искры ярости, исходившие от обоих. - Рассказать о чём? – спросила я у Марка.       Он бросил предупреждающий взгляд на Аделину, а потом повернулся ко мне. - Ни о чём, - процедил он сквозь зубы, а затем вышел из комнаты.       Я последовала за ним, не дожидаясь объяснения от Аделины. - Эй! – крикнула я ему. – Ты можешь нормально сказать, что между вами произошло? - Отвали, Лиса! – бросил он, спускаясь по ступенькам. - Что случилось? – спросила мама, выйдя на шум. - Я уезжаю, - сказал ей Марк, одевая куртку. - Сейчас? - удивлённо спросила она. – Но уже поздно… - Самое время, - отрезал он.       Я вцепилась пальцами в рукав его крутки и развернула к себе. - Не делай так, - сказала я, глядя ему в глаза. – Что произошло? О чём говорила Аделина?       Марк смотрел на меня, тяжело дыша. Я никогда не видела его таким злым и его свирепый вид пугал меня. Но ещё больше я боялась того, что вызвало такой гнев по отношению ко мне?       Краем глаза, я увидела Виктора. Он подошёл к маме и положил руки ей на плечи, глядя на всех нас в молчаливом вопросе. Марк поднял голову и посмотрел на маму, которая была в таком же ступоре и непонимании, как и я. - Я бросил учёбу, - сказал он.       Я удивлённо приподняла брови и скрестила руки на груди. - Что? – переспросила мама и вышла вперёд. – Давно? - Полгода назад, - ответил он.       Мой рот непроизвольно открылся. Я не могла поверить своим ушам. Полгода? - Как?.. – ошеломлённо спросила мама. - Вот так, мам! – крикнул Марк. – Пришёл в универ и забрал свои документы. Всё просто.       Я поднесла ладонь ко лбу и растерянно потёрла его. - И ты столько времени скрывал? – спросила я.       Марк перевёл взгляд на меня и качнул головой. Он делал так каждый раз, когда был чем-то недоволен. - Так, - сказал Виктор. – Поступим вот как: ты сейчас поедешь к себе, а в понедельник я позвоню одному знакомому и решу вопрос с твоим восстановлением в университете. - А кто тебе сказал, что я хочу вернуться? – с наглой ухмылкой спросил Марк. - Без образования ты – никто, Марк, - ответил он. – Чтобы чего-то достичь в будущем нужно иметь за плечами багаж знаний и навыков, чтобы потом не жалеть о том, что пустил свою жизнь коту под хвост. - Разумеется, - рявкнул Марк. – Ты ведь лучше всех знаешь, как надо жить! - Я не указываю тебе, как жить, - теряя терпение, сказал Виктор. – Я просто хочу дать тебе совет. - У нас же здесь ебучий дом советов, правда? - Марк злорадно усмехнулся и развёл руки в стороны.       Я округлила глаза, не веря своим ушам. Он впервые использовал ругательство в присутствии мамы. - Марк! – оборвала его она, глядя на него, как на незнакомца. - Я сам разберусь со своей жизнью, - сказал Марк, с ненавистью глядя на Виктора. – Я матери никогда не позволял мне указывать, а тебе и подавно не позволю!       Развернувшись, он быстрым шагом вышел из гостиной, а потом и из дома, хлопнув входной дверью. Я сжала ледяные руки в кулаки, поворачиваясь к маме. Она отрешённо смотрела ему вслед. Виктор повернулся к ней и холодным тоном сказал: - Это был последний раз, когда я позволил ему вести себя подобным образом в моём доме. Пока он не извинится за своё поведение, чтобы ноги его здесь не было.       Ни один мускул на лице мамы не дрогнул. Она прошла мимо Виктора в свою спальню. Бросив на меня быстрый взгляд, Виктор развернулся и ушёл в свой кабинет. Я осталась в гостиной одна. Подняв глаза и увидела, как Аделина стояла, облокотившись о перила лестницы, сложив пальцы в замок. Она наблюдала за представлением, которое устроил здесь Марк, и мне впервые стало за него стыдно.