Надрыв Лисы

- Не понимаю, что с ним произошло, - сказала я Аделине, когда мы сидели на кровати, в моей комнате. – Он таким не был…       После ухода Марка, дом погрузился в гнетущую тишину. - Люди меняются, - ответила она. – Не всегда в лучшую сторону.       Я отрицательно покачала головой. - Нет, Ади, тут что-то не так, - я обняла себя руками и вспоминала всё, что произошло за последние полгода. - Он столько рассказывал мне об учёбе. Я и подумать не могла, что он может врать мне. Ладно, он не сказал маме, но мне?       Я встала и подошла к окну, вглядываясь в черноту ночи. Марк всегда был моим героем. Мне хотелось быть похожим на него в упорстве и достижении поставленных целей, несмотря ни на что. Я думала, он доверяет мне так же, как и я ему. - А как ты узнала? – спросила я у Аделины. - Я и не знала, - пожала она плечами. - Но вы ругались, у тебя в комнате, - напомнила я.       Аделина нервно провела рукой по волосам и тяжело вздохнула. - Мы ругались по другому поводу, - ответила она. – Ты должна кое-что знать...       Я ощутила неприятное жжение в области затылка. - Марк употребляет, Алиса, - сказала Аделина.       Я нахмуривалась. - Марк? – я не сдержала смешок. – Я знаю, что иногда ведёт себя странно, но он в принципе такой. Да, он иногда курит и может позволить себе выпить, но так делают все в его возрасте. Это не значит, что он обязательно употребляет что-то ещё. - В этом доме будто все ослепли! – выпалила Аделина, поднимаясь с кровати. – Понимаю, тебе трудно это осознать, потому что для тебя он – свет в окне. Но поверь, я слишком хорошо знаю то, о чём говорю. Пора проснуться и признать тот факт, что твой хвалённый брат – бездарно маскирующийся обдолбыш!       Я схватилась одной рукой за подоконник, чтобы унять дрожь в коленях. Её слова не укладывались у меня в голове. Марк – не такой. Он бы не стал этого делать с собой. В его жизни не случилось ничего, что заставило бы его так поступить… с нами. - Это неправда!       Аделина покачала головой и невесело усмехнулась. - Это пока ему удаётся водить всех вас за нос, но через полгода он сдаст. Или ещё раньше, смотря на чём сидит, - она повернулась к двери и перед тем, как выйти из комнаты, добавила, - Я живу с вами два с половиной месяца, Алиса. И ни разу он не появлялся здесь чистым.       Я не могла поверить Аделине. Просто не могла. Она видела Марка от силы несколько раз за эти два месяца, а я знала брата всю жизнь. Если бы всё было настолько плохо, я бы это заметила.       В груди кольнуло от дурного предчувствия. Я опустилась на пол и обняла колени руками. Что если я была настолько погружена в свои личные проблемы, что не замечала, как с Марком происходит что-то страшное? Если припомнить, то в последние месяцы мы мало говорили о его личной жизни. Он не делился какими-то переживаниями, и я сделала вывод, что у него всё хорошо, ведь он живёт так, как ему нравится.       Я подняла голову, почувствовав, как Тим ластится о мои ноги. Взяв его на руки, я прижала его к груди. Мне искренне хотелось верить, что Аделина ошибается. Но чтобы узнать наверняка, следовало задать прямой вопрос Марку. Когда человека припирают к стенке, но либо говорит всё, как есть, либо всячески уворачивается. Так или иначе, я узнаю правду.       Мои попытки дозвониться до него ночью и утром не увенчались успехом. Воскресный завтрак был таким, что на похоронах было бы веселее. Аделина вяло ковыряла ложкой в тарелке с овсяной кашей. Мы с ней не разговаривали с прошлой ночи, что огорчало меня ещё сильнее. Она была уверена в своей правоте, а я не могла предать Марка, сходу поверив ей. Я любила их обоих, но я сама должна была во всём разобраться. Понять бы, как сделать это так, чтобы не потерять ни брата, ни любимого человека. - У меня сегодня занятие, - сказала я.       Мама подняла голову. На ней лица не было. Я не удивилась бы, если бы узнала, что она не спала всю ночь. - В воскресенье? – уточнила она. - Да, - соврала я, стараясь быть максимально убедительной, так как знала, что если бы я сказала, что собираюсь поехать к Марку, она меня не пустила бы.       Аделина глубоко вздохнула, а затем встала из-за стола и вышла из кухни. Виктор молча пил кофе и листал новостную ленту в своём планшете. Все делали вид, будто вчера ничего не произошло и всё идёт своим чередом. Я допила чай и поднялась в свою комнату, чтобы переодеться. Аделина закрылась в своей комнате и включила музыку, дав понять, что она не поддерживает моё стремление всё узнать и понять брата. Но мне и не нужно было её одобрение в этом вопросе. Дорога до города заняла не больше получаса. Я не знала, дома ли находится Марк, трубку он так и не взял. Я настойчиво тарабанила в дверь кулаками, пока мне не открыл светловолосый парень в одних пижамных штанах. - Ты и мёртвого разбудишь, - зевнул он. - Марк здесь? – спросила я.       Парень оглядел меня с ног до головы и улыбнулся, обнажив ровные, белые зубы. - Рановато ты пришла выяснять отношения, - сказал он. – Он ещё спит. - Прекрасно! – воскликнула я, протискиваясь между ним и дверным проёмом, в прихожую. - Ты его бывшая? – поинтересовался он. – Я тебя раньше не видел. - О, нет, - ответила я. – Я его пожизненная.       Я зашла в зал и увидела на диване Марка, мирно сопящего в подушку. На этот раз он хотя бы спал не в повседневной одежде. Я подошла к нему и стянула с него одеяло, бросая на пол. Он заворочался и открыл глаза. - Доброе утро, - сердито сказала я. – Ты потерял телефон?       Марк схватился рукой за спинку дивана и сел, опустив ноги на пол. - Ты что тут забыла? – хрипло спросил он. - Может чаю? – предложил парень, стоя в дверях.       Я оглянулась через плечо и смерила его предупреждающим взглядом. Во мне всё кипело, и я не хотела, чтобы посторонний человек нарвался на грубости. Парень выставил перед собой руки и ушёл. Я повернулась к Марку и задала вопрос, ради которого приехала: - Это правда? - Что именно? – недовольно переспросил он. - То, что ты принимаешь наркотики, вот что! – крикнула я.       Марк облизнул губы, а потом молча поднял на меня взгляд, который пронзил меня насквозь. Я поморщилась от подступивших к глазам горячих слёз и, замахнувшись, отвесила ему пощёчину, от которой его голова дёрнулась в сторону. - Как давно? – спросила я, выжидающе глядя на него.       Марк потёр щеку, бросив на меня свирепый взгляд. - Как давно? – повторила я.       Он отвернулся к окну и лихорадочно забегал глазами. Я сжала пальцами его подбородок и развернула лицом к себе. - На меня смотри! - прорычала я.       В моей голове пронеслись все те моменты, когда мне казалось, что он плохо выглядит, потому что болеет, или взвинченный, потому что много работает, срывающийся, потому что не спит из-за учёбы. Все те моменты, когда я даже подумать не могла о том, что Марк может с собой такое делать.       В голубых глазах брата я увидела маленького мальчика, который заблудился настолько, что не знал, к кому обратиться за помощью. Я закрыла глаза и прижала его к себе. Плечи Марка затряслись, и я обняла его ещё крепче, прижимаясь щекой к его чёрным, жёстким волосам. - Я здесь…       

***

      Городская площадь, на удивление, была почти безлюдной. Я подошла к ограде, недалеко от высокого памятника солдату, и положила на неё руки, любуясь видом, открывающимся на город. Лучи солнца сверкали на снегу, отливая золотом. Было так красиво, что захватывало дух. Когда- то это было моё любимое место. - Я сам знаю, что косячу, - говорил Марк. – Думаешь, я хочу так жить? - Я не знаю, что думать, - отвечала я. – Насколько всё плохо? - Ещё не настолько, чтобы я сам не смог бросить всё. - Так брось, пока не поздно! - Брошу…       Я прокручивала в голове наш с Марком диалог, гадая, насколько можно ему доверять? И следует ли? Он ведь мог сказать, что угодно. Даже если я расскажу маме и Виктору, они не смогут насильно уложить его в клинику на реабилитацию, пока он не совершит нечто безрассудное. А что будет с мамой? Для неё вчерашнее признание Марка стало ударом, а что будет, когда она узнает про остальное? Она находилась в таком положении, что любой стресс мог негативно сказаться на ребёнке. - Господи, ребёнок, - простонала я и закрыла лицо руками. Я всё ещё не могла до конца поверить, что у меня будет сестра или, упаси небо, ещё один брат.       Мысли путались и цеплялись одна за другую, в поисках верного решения, от которого будет меньше потерь.       Когда я приехала домой, время приближалось к полудню. Мама несколько раз звонила мне, но я не поднимала трубку. Написала ей одно короткое сообщение, в котором сказала ей, что хочу немного прогуляться после занятия. Мне так и не удалось узнать причину, по которой Марк пустил свою жизнь по одному месту. Он упорно умалчивал о проблеме, которая мучила его.       Я поднялась на второй этаж, подошла к двери комнаты Аделины и тихонько постучала. Спустя несколько секунд, она открыла её, обеспокоенно глядя на меня. Я зашла внутрь, и она закрыла за мной дверь. На её кровати были разложены тетради с конспектами и учебники, по которым она готовилась к экзаменам. Я подошла к туалетному столику и взяла в руки стеклянный флакон, в виде изогнутой башни. Я поднесла флакон к носу и сделала глубокий вдох, заполняя лёгкие ароматом цветов и спелой малины. Её ароматом. - Ты была права, – сказала я, поставив флакон на место. - Мне жаль, - ответила она.       Мои губы задрожали, и я до боли закусила щеку с внутренней стороны. - Если ты давно знала, то почему не рассказала?       Аделина опустилась на кровать и провела пальцами по подбородку. - В первый раз, я решила, что это не моё дело, - ответила она. – Во второй, я думала, что и так догадываешься, потому что это было очевидно. Ну а потом, чем больше я слышала о нём от тебя, тем больше понимала, что ты настолько его любишь, что не замечаешь бревна в глазу.       Я села на кровать, рядом с ней, и положила голову ей на колени. - Что мне теперь делать? – спросила я, позволяя горячим слезам капать на её штаны.       Она ласково гладила прохладными пальцами мою шею и плечи. - Не защищать его, - прямо ответила Аделина. – Есть выбор и есть последствия. Он свой сделал. - Я боюсь, что тогда он исчезнет, - призналась я и плотнее укуталась в вязанную кофту, чувствуя, как меня пробирает озноб. – Он всегда таким был. Если на него начать давить, то он уйдёт. А я боюсь, что потом уже будет поздно. - Он просил тебя молчать? – спросила Аделина и её рука замерла.       Я отрицательно покачала головой. - Нет, ничего такого, - ответила я и шмыгнула носом. – Я не знаю, как поступить правильно. - Поступай так, как считаешь нужным, - сказала она. – Если думаешь, что лучше будет дать Марку возможность самому выплыть из этого, пожалуйста. Но я больше, чем уверена, что дальше будет только хуже. - Откуда ты знаешь? – спросила я, обнимая её колени. - Работа такая, - ответила она. – Иметь с подобными пациентами дело.       Я закрыла глаза, чувствуя себя обессиленной. В комнате было тепло, но я всё равно никак не могла согреться. Я забралась на мягкую кровать с ногами и Аделина укрыла меня одеялом. Голова закипала от тревожных мыслей, и я пообещала себе разобраться во всём, как только немного отдохну. Бывает состояние, когда твоё тело будто бы спит, но мозг работает. Хоть и не в полную силу. Ты слышишь всё, что происходит вокруг тебя. Всё время, что я лежала, Аделина была со мной. Я слышала, как она перелистывает старые, пожелтевшие страницы учебников, которые имели приторный запах и, как уверенно скользит шариковой ручкой по тетради, конспектируя прочитанное. Когда я, наконец, согрелась, то в скором времени провалилось в долгожданный, крепкий сон.