Надрыв Лисы

      Я открыла глаза, когда почувствовала что-то неладное. Тяжёлое и судорожное дыхание Аделины эхом разносилось по комнате. Включив светильник на тумбочке, я повернулась к ней.       Она сидела на краю кровати, в полусогнутом положении. Её плечи приподнимались и опускались, а руки, которыми она упиралась в кровать были так напряжены, что вены вздулись под тонкой кожей. Я осторожно коснулась ладонью её спины. Ткань хлопковой футболки была насквозь мокрой. - Ади? – хрипло позвала её я.       Аделина сделала глубокий вдох, а затем шумно выдохнула. - Всё в порядке, - ответила она. - Непохоже, - я мягко развернула её к себе лицом. - Кошмар приснился, - сказала она и потёрла взмокший лоб. - Что снилось? – спросила я, убирая волосы, прилипшие к её щекам.       Аделина покачала головой и отвернулась. -Я не помню.       Она была подавлена и что-то мне подсказывало, что она во всех подробностях помнила свой кошмар, но озвучивать его не собиралась.       Я обняла её и успокаивающе погладила по спине. - Может, воды? – предложила я и девушка кивнула.       Я встала с кровати и подошла к столу, на котором стоял пустой стакан. Вчера вечером я забыла наполнить его и мысленно отругала себя за это. - Я сейчас, - бросила я Аделине и вышла из комнаты, чтобы спуститься на кухню.       Тишину в доме нарушало только тиканье настенных часов. Благодаря ухаживанию за маленьким Тимом, у меня выработалась суперспособность передвигаться по дому бесшумно. Я набрала полный стакан холодной воды и повернулась к лестнице, чтобы вернуться в комнату, но моё внимание привлёк приглушённый свет из кабинета Виктора.       Вечером его не было дома, даже когда Аделина пришла с работы. Обычно он никогда не задерживался допоздна. И за всё время моих ночных похождений, я ни разу не видела, чтобы он работал у себя в кабинете так поздно. Сначала, я собиралась просто подняться к себе в комнату, но потом я решила проверить, всё ли в порядке. На всякий случай.       Я подошла к приоткрытой двери и заглянула в кабинет. Виктор сидел за письменным столом и устало придерживал рукой голову. Перед ним лежал большой жёлтый конверт и какие- то бумаги. Я подняла руку, чтобы постучать в дверь, но замерла, когда Виктор поднял голову. Его лицо было искажено гримасой боли. Он потянулся к стакану с янтарной жидкостью и залпом осушил его до дна. Я ещё ни разу не видела его таким разбитым. Войти к нему сейчас означало вторгнуться в его личное пространство. А интуиция мне подсказывала, что не стоит лезть в то, что меня не касалось. Я отошла от двери и поднялась на второй этаж, терзаясь сомнениями, правильно ли я поступила, оставив его в таком состоянии?       Аделина сидела на кровати, прижав колени к груди. Я опустилась рядом и протянула ей стакан воды. Она наградила меня короткой, благодарной улыбкой. - Какую ночь ты не спишь из-за меня нормально? – задала она вопрос и поднесла стакан к губам. - Я не могу нормально спать с самого твоего приезда, - ответила я, что собственно, было правдой. - Ну прости, - Аделина поставила стакан на тумбочку и сняла с себя мокрую футболку, - Дай мне что-нибудь из своего.       Я на секунду залюбовалась ею, а потом всё же заставила себя подняться и поискать в комоде что-нибудь подходящее. Коричневая футболка с длинными рукавами была ей слегка не по размеру, но зато, она была тёплой и мягкой. Аделина тут же натянула её на себя и укрылась одеялом. - Всё нормально? – спросила она, когда я легла рядом и положила руки под голову.       Я решила, что рассказывать ей про Виктора пока не стоит. Аделина провела указательным пальцем по линии моего носа, губ и подбородка. - Когда ты грустишь, - сказала она и придвинулась поближе, - то всегда поджимаешь губы. Несильно, но всё равно заметно. - Как хорошо ты меня изучила, - шутливо произнесла я. – Даже я о себе не знаю таких мелочей. - Если человек достаточно внимателен, то ты для него, как открытая книга. - Звучит как-то не очень, - скривилась я. - Наоборот, - запротестовала Аделина. – Ты не лицемерка и не умеешь играть. Это то, что я в тебе люблю. Ты – чистая. Не теряй это…- она повернулась на спину и подняла глаза к потолку. – Жизнь иногда заставляет быть двуличными. Противься этому чего бы это не стоило. - Я за это не переживаю, - сказала я и взяла её за руку, переплетая наши пальцы. – Потому что со мной будешь ты.       Губы Аделины изогнулись в чарующей улыбке. - Тебя часто мучают кошмары? – осторожно спросила я. - Обычно я выматываюсь настолько, что снов почти не помню, - ответила она. – Иногда, когда я закрываю глаза, у меня такое чувство… будто надо мной склоняется тень. Кажется, что если я открою глаза, то увижу перед собой его лицо.       Она говорила тихо и спокойно, но в её голосе скрывался страх, от которого в животе скручивался тугой узел. Я задумалась над тем, какие разные у нас истории. Я мечтала увидеть отца во сне, а Аделина отдала бы всё, что угодно, лишь бы никогда не видеть своего. - Он меня никогда не отпустит, - обречённо сказала она.       Я поднесла наши руки к губам и поцеловала внешнюю сторону её тёплой ладони. Может я и не могла прогнать её демонов, но я могла быть рядом с ней, чтобы она не чувствовала себя одинокой. Аделина закрыла глаза и мы лежали так какое-то время, пока я не поняла, что она уснула. Её грудь мирно приподнималась, а черты лица смягчились. Мне нравилось лежать рядом с ней, в тишине, в тусклом свете ночника. Я ощущала мощный прилив нежности и любви, которую трудно было выразить в словах, при всей моей любви к этому делу.       До звонка будильника оставалось три часа и я надеялась, что этого времени хватит, чтобы выспаться. Перед тем, как уснуть, я думала над словами Аделины про то, что я для неё была чистым человеком. Я плохо разбиралась в людях, а в себе ещё хуже, но что-то мне подсказывало, что ей хотелось верить в лучшую версию меня. И самым интересным было то, что мне действительно хотелось стать этой лучшей версией для неё.