Надрыв Лисы

- Кто вообще сейчас ходит по музеям? – озадаченно спросила я, снимая тёплую куртку в гардеробе.       Выставка бабочек проводилась в городском музее, который не славился особой популярностью у молодёжи, судя по присутствующим лицам. Я выглянула из тёмной гардеробной в коридор, радуясь, что на выставку пришло мало людей. - Мы, - ответила Аделина и повернулась ко мне.       На её лице отразилось мимолётное удивление, а потом она закусила нижнюю губу, изо всех сил пряча улыбку. - Что? – спросила я, краснея под её пристальным вниманием. - Ничего, - последовал тихий ответ. – Ты выглядишь и мило, и сексуально одновременно.       Серые глаза девушки нагло и оценивающе изучали меня с ног до головы. Меня бросило в жар и у меня перехватило дыхание. Я поддела пальцами высокий ворот платья и слегка оттянула его, позволяя прохладному воздуху охладить разгорячённую кожу на шее. - Что-то душно, да? – смущённо спросила я.       Она сделала шаг вперёд и ласково собрала мои волосы в хвост, придерживая рукой. Я нервно облизнула губы, глядя на её невозмутимое лицо. - Так лучше? – спросила она и крепче стянула мои волосы, посылая по телу сладкую дрожь.       Я резко втянула в себя воздух, а Аделина довольно улыбнулась. Я мысленно ударила себя по рукам, чтобы не положить их на её талию и не притянуть к себе. Мне хотелось оказаться сейчас в нашем пустом доме, а не в чёртовом музее, где были незнакомые люди и дохлые бабочки. - Угу, - только и смогла произнести я.       Я почувствовала, как Аделина разжала пальцы и мои волосы тяжело опустились на плечи и спину. Она подалась вперёд и прихватила губами кончик моего носа, а потом отстранилась. Достав из сумки кошелёк и студенческий билет, Аделина повесила её под куртку, а потом повернулась ко мне и взяла меня за руку. - Пойдём, - сказала она.       В момент, когда я чувствовала себя заторможенной, от переполняющих меня эмоций и ощущений, Аделина же наоборот превращалась в зайца из рекламы батареек. Я поражалась её умению переключаться из одного состояния в другое, тогда как мне требовалось больше времени, чтобы снова начать соображать. Мы шли по длинному коридору, а затем повернули направо и остановились перед входом в зал, который напоминал огромную теплицу. Оттуда вышла женщина с планшетом в руках. Она вежливо поздоровалась с нами и Аделина протянула ей студенческий билет и деньги за вход. Сделав пометку у себя в планшете, женщина взяла деньги и вручила нам два билета, чтобы мы прошли в зал. - Думаю, - сказала мне Аделина, - ты получишь новые впечатления и возможно, используешь их для своих рассказов. - Сомневаюсь, что бездыханные и засохшие трупы бабочек как-то меня…       Я замолчала, когда мы вошли в небольшой, но довольно просторный зал, который изнутри и правда напоминал теплицу. Температура и влажность в помещении были в разы выше, нежели в коридоре. Дневной, искусственный свет, тёмно-зелёные стены и высокие кустарники будто бы переносили в жаркое время года. Но меня поразила вовсе не обстановка, напоминающая тропическое место. - Господи, - прошептала я, завороженно оглядываясь. – Они – живые!       Разного цвета и размера бабочки порхали по залу, перемещаясь из одного места в другое. Несколько прозрачных инкубаторов, в которых были коконы, стояли у стен на специальных подставках, и экскурсовод объяснял принцип и условия выведения этих невесомых созданий. - Тебе нравится? – спросила Аделина, наблюдая за моей реакцией. - Очень, - честно ответила я.       Мы бродили по залу и смотрели на вывески с изображением каждого вида бабочек, который нас окружал. Если они не являлись живым произведением искусства, тогда я не ничего не смыслила в нём. Я подошла к высокой арке из плетёных растений, которую облепляли большие, яркие бабочки с замысловатыми узорами на крыльях. У меня появилось ощущение, будто одно из моих сегодняшних желаний исполнилось. Это было и приятно, и страшно, ведь то, о чём мы думаем, чего желаем или страшимся, в один момент магическим образом может воплотиться в реальность. Немного изменённую, но всё-таки реальность.       Я повернулась к Аделине, которая проходила мимо людей, и с детским восторгом изучала, пожалуй, самых красивых насекомых на этой планете. Она была так увлечена, что не замечала обращённые на неё, заинтересованные взгляды людей. Я ни капли не удивилась такой реакции, потому что среди ярких бабочек, Аделина была самой яркой. Её природная красота сочеталась с нестандартной, даже искусственной, в виде красных волос, пирсинга и своеобразного стиля в одежде. Но дело было даже не в этом. Она неосознанно приковывала к себе внимание, даже не замечая его. Я никогда не встречала людей с подобной энергией.       Аделина вручила мне свой кошелёк и студенческий билет, и подошла к экскурсоводу, чтобы что-то у него спросить. Несколько человек собрались вокруг самого большого инкубатора, разглядывая его содержимое. Для ценителей и коллекционеров эта выставка просто клад. Я представляла, что нас ждут давно почившие бабочки в стеклянных рамках, но реальность оказалась намного приятнее. У меня не было такого трепета, как тогда, на поэтическом вечере, но я всё равно была рада, что оказалась здесь.       Глубоко вздохнув, я отошла в сторону, чтобы не мешать остальным. В прямоугольном кошельке Аделины завибрировал телефон, оповещая о сообщении. Я хотела позвать её, чтобы предупредить, но потом передумала прерывать её диалог с экскурсоводом. В конце концов, это могло подождать. Я опустила взгляд на студенческий билет и мне стало жутко интересно, как Аделина выглядела три года тому назад. Открыв его, я улыбнулась, увидев маленькую фотографию с изображением угрюмой девушки. На ней Аделина казалась обозлённой, но если присмотреться, то она была очень грустной и напуганной. Что естественно для человека, пережившего кошмар. Я ласково провела подушечкой большого пальца по фотографии, а затем зацепилась взглядом за имя. Снова и снова я вчитывалась в её полное имя, чувствуя, как от напряжения немеют пальцы.       «Ржевская Аделина Константиновна».       Я вспомнила эту фамилию на бумагах из жёлтого конверта. Как и на свидетельстве о смерти некой женщины. - Смотри!       Вздрогнув, я подняла глаза на Аделину, которая смеялась над бабочкой, опустившуюся ей на плечо. Я закрыла билет и крепко сжала его в ладони, заставив себя улыбнуться. - А она смелая, - сказала она       Аделина поднесла руку к плечу, чтобы дотронуться до бабочки, но та сразу же улетела. Девушка потёрла ладони друг о друга и подошла ко мне. Я редко видела её в хорошем настроении, но если такое случалось, то она была похожа на восторженного ребёнка. - У тебя такое лицо, будто тебя заставили смотреть на казнь младенцев, - сказала Аделина.       Я мотнула головой. - Голова что-то разболелась, - тихо ответила я. - Не из-за выставки. Она мне очень понравилась. - Хорошо, - с сомнением протянула Аделина. – А что тогда? - Ничего, - вырвалось у меня слишком быстро.       Аделина смотрела на меня с недоверием какое-то время, а потом забрала из моих рук свой кошелёк и студенческий билет, и сказала: - Пойдём пить кофе.       Я не стала возражать, потому что не хотела больше находиться в зале, в котором стало вдруг очень мало места. Мы зашли в гардеробную и начали одеваться. - У тебя разве не фамилия отца? – выпалила я, повернувшись к Аделине.       Она нахмурилась, застёгивая куртку. - С чего вдруг такой вопрос? – выгнула она бровь. - Я просто открыла твой студенческий билет и… - я взмахнула рукой. – Удивилась.       Выражение лица Аделины изменилось и стало непроницаемым, как и в первые недели нашего знакомства. Я молилась, чтобы моя догадка была неверной. Я так хотела ошибиться. - У меня фамилия мамы, - ответила она и повесила сумку на плечо. - Красивая, - сказала я ей, чувствуя спазм, сковывающий горло. - Мне стыдно, но я ни разу не спросила у тебя, как и её зовут?       Аделина подошла ко мне и поправила капюшон на моей куртке. - Ничего страшного, - усмехнулась она. – Её зовут Елена.