Надрыв Лисы

      Я зашла к Аделине в комнату, перед сном. Она сидела на кровати, в пижаме, и перебирала свои многочисленные браслеты на запястье. Между тёмными бровями залегла складка, а губы были напряжённо сжаты. - Я не хотела тебя обидеть, - сказала я.       Аделина подняла на меня хмурый взгляд. - Это последнее, чего бы я хотела, - продолжила я.       Она ничего не ответила и снова вернулась к своему занятию, игнорируя моё присутствие. Я закрыла за собой дверь и села на кровать, напротив Аделины. После душа, её волосы спутались и казались короче. С такой причёской ей нельзя было дать больше пятнадцати лет. - Я высказалась очень грубо, - сказала я, положив ладонь на её прохладную ступню. – Просто я не хочу, чтобы ты рисковала собой ради желания что-то кому-то доказать и… - Алиса, я не собиралась завтра же ехать на восхождение! – перебила она меня. - Я знаю, - кивнула я. - Я сказала о том, что думаю и что, возможно, в будущем захочу это осуществить, - сказала Аделина. – Просто потому что мне этого хочется. А не потому что в этом есть какой-то скрытый смысл. У тебя своя отдушина в жизни, а у меня своя. - Ладно, - пожала я плечами, не желая затевать ссору. – У меня для тебя кое-что есть.       Её глаза загорелись любопытством. - И что же? – спросила она.       Я вытащила из кармана пижамных штанов красную коробочку, перевязанную белой лентой, и вручила ей. - Хотела дождаться завтрашнего дня, но потом подумала, что хочу быть первой, - сказала я.       Аделина застенчиво улыбнулась и выпрямилась, аккуратно развязывая бантик. Я наблюдала за этим действием, испытывая трепетное чувство, словно это мне сделали подарок. Открыв футляр, она шумно выдохнула от неожиданности. - Ты с ума сошла, - сказала Аделина, глядя на меня изумлёнными глазами. - Мне бы хотелось, чтобы ты носила с собой что-то, что напоминало бы тебе обо мне, - ответила я. – Когда я увидела эту подвеску, то вспомнила о нашем последнем свидании. Ты была похожа на одну из тех прекрасных бабочек. Хочу, чтобы ты знала, что ты самый замечательный человек, которого я знаю. До твоего дня рождения ещё два часа и всё же…       Я взяла в ладони её лицо и крепко поцеловала в губы. - С днём рождения, - прошептала я, чуть отстранившись.       Аделина обняла меня и я расслабленно опустила плечи, радуясь, что напряжение между нами спало и теперь мы снова были на одной волне. - Мне очень нравится, - сказала она и повернулась ко мне спиной, чтобы я застегнула цепочку с подвеской на её тонкой шее. - Я прощена? – с улыбкой спросила я, целуя Аделину в плечо.       Она развернулась ко мне лицом и притянула к себе за талию, откидываясь на подушки. В её глазах плясали искры желания и когда она запустила свою руку под мою пижаму, я поняла ответ на свой вопрос.       Огромный минус выходных дней заключался в том, что они всегда заканчивались. Я проснулась раньше Аделины и перед тем, как спуститься вниз, приняла душ. До двух ночи мы не могли уснуть, отдаваясь друг другу с яростным желанием, которого давно не было. Я чувствовала на себе прикосновения властных пальцев, жадных губ и обжигающее дыхание на коже, даже после душа. Глядя на себя в зеркале, я округлила глаза, заметив несколько красных следов на шее, груди и внутренней стороне бёдер. Такое открытие меня слегка смутило и удивило, ведь Аделина никогда раньше так не делала.       Я нашла тональный крем и замазала несколько следов на шее, которые особенно бросались в глаза. Тим спал, свернувшись клубочком, на моей кровати. Впервые за последние дни у меня было хорошее настроение. Я приказала себе не думать ни о чём, кроме как о том, что день должен пройти идеально. Ради человека, которого всем сердцем люблю.       Сегодня можно было не торопиться в школу, так как экзамен начинался только в десять часов. Мама встала рано и украсила кухню шарами, цветами, которые Виктор привёз с её работы, и накрыла стол, красиво разложив тарелки, фрукты и сладости. Я вспомнила, как она всегда устраивала пир на наши, с Марком, дни рождения. В этом деле мама была прирождённым мастером. С её организаторскими способностями, она могла быть не только флористом.       Я налила себе кофе и села за стол, подперев рукой голову. Мама и Виктор спорили какие свечи вставить в торт и спустя пять минут сошлись на том, что одна свеча в виде красивой юбилейной цифры будет смотреться лучше, так как она гармонировала по цвету с сахарными розами на торте. Я посмеялась про себя, глядя на то, как ответственно они подошли к этому вопросу.       Мы дружно решили не будить Аделину и дать ей поспать ещё какое-то время, раз уж никто никуда не торопился. Аделина всегда была жаворонком, но я боялась, что после вчерашней ночи, она могла спокойно проспать до обеда. И когда она вошла на кухню с Тимом на руках, я не сдержала улыбки, глядя на этих сонных и очаровательных созданий. - Он меня разбудил, - пожаловалась она и опустила его на пол. - Отлично, - сказала я. – Потому что мы как раз тянули соломинку, кто из нас пойдёт это делать.       Мама засмеялась и подошла к Аделине, чтобы крепко её обнять. - С днём рождения, Ади! – поздравила она и поцеловала её в щеку.       Виктор бережно обнял Аделину, словно боялся, что от крепких объятий она сломается. - С твоим днём, - ласково сказал он.       Она смущённо улыбнулась ему, а затем посмотрела на меня. Странно было играть в сводных сестёр, учитывая, что Виктор знал правду о нас, а мама знала о том, что Виктору она на самом деле не дочь. Но у каждого была своя роль и если уж играть, то следовало это делать правдоподобно. Я встала из-за стола и тоже подошла к Аделине. - Ты пересекла рубеж, - со всей серьёзностью сказала я. – Дальше только морщины, работа и, может быть, йога. Суставы, знаешь ли, с возрастом не становятся эластичнее.       Аделина расхохоталась и заключила меня в объятия. При других обстоятельствах, они были бы дольше, но на публике она держалась не более чем дружелюбно. Мы неторопливо завтракали вчетвером, и я жадно впитывала каждую минуту этого волшебного утра, стараясь запомнить каждую мелочь. Вдруг, посреди разговора, мама хлопнула в ладоши и хитро улыбнулась Виктору. - Так, ну всё, - решительно сказала она. – Неси подарок!       Виктор послушно выставил перед собой руки и отлучился. Аделина перевела на меня вопросительный взгляд, а я пожала плечами. Мне самой было интересно, какой подарок они решили ей приготовить, потому что держали его в секрете даже от меня. Спустя несколько минут Виктор вернулся с, невероятной красоты, тёмно-коричневой гитарой в правой руке. - Надеюсь, - бодро сказал он, - ты не забыла, как это делается.       На лице Аделины отразилась гамма эмоций. Она аккуратно взяла у него гитару и положила себе на колени. - Ты умеешь играть? – спросила я.       Аделина провела пальцами по струнам на изящном грифе так, словно это было самое ценное, к чему она когда-либо прикасалась. - Раньше играла, - тихо ответила она, охваченная светлой ностальгией.       Ещё одна деталь, которую я не знала об этой девушке. Оказывается, у нас было больше общего, чем я думала. Аделина скрывала, что тоже являлась творческим человеком. Она подняла удивлённый взгляд на Виктора. - Не думала, что ты помнишь… - Как я мог забыть? – ответил он, глядя на неё с гордостью и любовью.       Аделина широко улыбнулась и расположила гитару на коленях так, чтобы удобно было играть. - Ух, - выдохнула она. – Я не играла целую вечность.       Встряхнув руку, левую руку, она обхватила ладонью гриф и стала перебирать аккорды, вспоминая. Она была так вовлечена в процесс, что никого не замечала. Затем, она стала наигрывать мелодию, которая показалась мне очень знакомой. - Это Том Оделл? – предположила я и Аделина кивнула.       Я думала, что она была невероятно красива на выставке, но увидев её с гитарой, я готова была поклясться, что не видела ничего прекраснее. Взлохмаченная, уютная и влюблённая в музыку, она стала идеалом, к которому вовсе не стремилась. Мы завороженно наблюдали за тем как Аделина играла и как очаровательно хмурилась, когда ей казалось, что она не попадает в ритм. А когда она закончила, Виктор сжал губы и, прочистив горло, вышел из кухни. - Оказывается, - сказала она, поставив гитару у стола, - пальцы ещё что-то помнят. - Это было красиво, - искренне сказала мама. - Да, - подтвердила я. – Почему ты нам раньше не рассказывала? - Не думала, что когда-нибудь снова буду играть, - ответила она. - Теперь придётся, - сказала мама. - Теперь, да, - усмехнулась Аделина. – Спасибо.       Мама положила руку на её плечо и легонько сжала. - Что-то Виктор потерялся с тортом, - вздохнула она и встала, чтобы отправиться на его поиски.       Мы проводили её взглядом, а потом я повернулась к Аделине и сказала: - Ты была великолепна.       Она облизнула губы и положила руки на стол. - Тебе понравилось? – спросила она, приподняв брови. - Очень, - тут же ответила я.       Аделина пристально смотрела на меня и меня бросило в жар. Громкий звук оповещения на её телефоне разрушил интимность мгновения, и я встала, чтобы отнести кружку в раковину. - Мама написала, - радостно сообщила она и кружка выскользнула из моих рук, упав прямо в раковину.       Я с трудом сглотнула вязкую слюну и провела ладонью по шее, чувствуя неприятное жжение в затылке. До меня сразу же дошло, чьих рук это было дело… - Ч-что пишет? – хрипло спросила я. - В основном пожелания, - ответила Аделина. – Надеюсь, она вечером позвонит.       В её голосе было столько надежды, что мне стало дурно. Открыв форточку над раковиной, я глубоко вдохнула свежий воздух, от которого закружилась голова. - Эй, всё нормально? – взволнованно спросила Аделина.       Я кивнула и в этот момент мама с Виктором, и тортом, вернулись на кухню. Всё шло замечательно, до этого сообщения. Меня снова откинуло в жестокую реальность. Пока мама зажигала свечу, болтая с Аделиной, я смотрела на Виктора в немом обвинении. Он встретил мой взгляд своим, отчаянным и виноватым. Его поступок перешёл черту.       Ничего не подозревающая Аделина загадала желание и задула свечу. А с ней погасла надежда на то, что всё будет хорошо.