Надрыв Лисы

- Ты какая-то потерянная, - сказала Аделина, когда мы поднялись в её комнату. - Да нет, просто немного переживаю за экзамен, вот и всё, - ответила я, заставив себя улыбнуться.       Она взяла меня за руку и поднесла наши ладони к губам, целуя мои пальцы. - Помочь тебе расслабиться? – игриво спросила она.       Если бы только таким способом можно было бы решить все проблемы, то я никогда не вылезала бы из её объятий. Я крепко сжала руку Аделины, а затем отпустила её и отстранилась. - Я уже опаздываю, - ответила я.       Она разочарованно вздохнула и опустилась на кровать, опираясь о неё руками. Я опустила взгляд на золотую подвеску на её шее и меня захлестнула волна стыда и отвращения к самой себе. - Тогда беги, Форрест, - сказала Аделина и её красивые губы тронула ласковая усмешка.       Я повернулась к двери и положила ладонь на ручку. Что-то не давало мне сделать ещё один шаг. Меня изнутри выворачивало от всего, что происходило на моих глазах. Я сделала глубокий вдох и повернулась к ней, толком не осознавая, что собираюсь сделать. Аделина медленно склонила голову набок, а потом на одном выдохе произнесла: - Я люблю тебя.       Я застыла, глядя на девушку, которая была со мной такой искренней, ранимой и нежной. Она впервые призналась мне в любви. Впервые озвучила свои чувства одной фразой, которая лишила меня дара речи. Это был неожиданное и одновременно долгожданное признание, но отчего-то я не ощутила радости. Словно эти слова предназначались кому-то другому…       Я растерянно потёрла холодные и мокрые ладони о задние карманы джинсов. - И я тебя, - ответила я холоднее, чем следовало.       К моему счастью, Аделину это не смутило. Она облизнула губы и положила руки на колени. - Я сегодня останусь дома, - сказала она. – Отпросилась с учёбы и взяла отгул на работе. Мне хочется побыть… с семьёй.       На последнем слове, она понизила голос и подняла на меня глаза, будто бы спрашивая разрешения, имеет ли она право называть нас своей семьёй. - Здорово, - улыбнулась я. – Надеюсь, я тоже освобожусь раньше сегодня. - Удачи на экзамене, - пожелала мне Аделина. - Спасибо, - бросила я и вышла из её комнаты.       Внизу я наткнулась на маму, которая суетливо возилась на кухне под песни восьмидесятых. Я не стала отвлекать её от дел и мыслей, в которые она была погружена, и незаметно проскользнула мимо, на улицу. - Ненавидишь меня?       Я обернулась и увидела на пороге Виктора, который стоял сбоку от входной двери. Он поднёс к губам сигарету и сделал глубокую затяжку, опустив глаза. - Это уже слишком, - сквозь зубы ответила я. - Я знаю, - сказал он. – Она бы сразу поняла, что что-то не так, если бы я этого не сделал.       Виктор говорил отстранённо, словно его выходка была частью рабочего процесса на производстве. - Как дела у Марка? – спросил он, резко меняя тему. - Не знаю, - ответила я. – Он не выходит сейчас на связь. - Мать переживает, - с нажимом в голосе, сказал он. - А то я не в курсе! - грубо огрызнулась я.       Виктор дёрнулся, но быстро взял себя в руки. Никогда прежде я не разговаривала с ним так. После всплеска агрессии, я ощутила укол вины, и отвела глаза. - Тебя отвезти? – мягко спросил он. - Сама доберусь, - ответила я, надевая шапку. – С каких пор ты вообще куришь?       Виктор криво улыбнулся и, потушив окурок о витиеватые, металлические перила, выбросил его за порог. - Бывает, - хрипло сказал он. – Время от времени.       Я тяжело вздохнула и направилась к воротам, гадая, как скоро я сама присоединюсь к этой группе курильщиков?       Экзамен начался ровно в десять. Я пришла в школу за пять минут до его начала, пропустив всеобщую панику. Последнее, о чём я переживала в тот момент, так это о пробном экзамене по математике. Когда нам раздали бланки, мы приступили к решению заданий. Я смогла решить только несколько задач и одно уравнение. Следующие десять минут я сидела, смотрела на своих одноклассников, которые усердно работали мозгами. Они думали о том, как решить ту или иную задачу, чтобы получить хорошую оценку. А я думала о том, что я вообще забыла в этой аудитории?       Я подняла руку и отпросилась в уборную. Конечно, разумнее было бы сразу сдать все бланки и уйти домой, но что меня там ждало?       Представление с несоизмеримой ценой за билет.       Проходя по коридору, я остановилась у окна. Моё внимание привлекла красивая, маленькая птица, сидящая на проводе, который проходил вдоль окна. Птица грелась на солнце и была так близко, что я с лёгкостью могла открыть окно и дотронуться до неё. Она открыла свои глаза и посмотрела прямо на меня, даже не шелохнувшись. Откуда ей было знать, что она в безопасности? И что это было? Смелость или смирение?       Я достала из кармана телефон, чтобы посмотреть, есть ли входящие сообщения от Аделины, но вместо этого обнаружила сообщение от мамы, в котором она предупредила, что ей необходимо срочно подменить сотрудницу, которая внезапно заболела, а Виктора вызвали на совещание и вернутся они к вечеру. - Вот ты и попалась!       Вздрогнув, я выронила телефон от неожиданности и обернулась. Увидев моё изумление, Эрнест извиняющеся выставил перед собой руки. - Прости, не хотел напугать, - сказал он. - Всё нормально, - нервно усмехнулась я, поднимая телефон. - Ты пыталась списать? – спросил он. - Что? – возмутилась я. – Конечно, нет! - Ладно-ладно, я тебе верю, - широко улыбнулся он. – Я уже закончил, поэтому могу помочь.       Я покачала головой. - Это всего лишь пробный экзамен, - ответила я. – И это было бы нечестно. - Подумаешь, - фыркнул он. - Нет, - твёрдо ответила я, - Тогда я восхищён, - сказал он. – Красивая и честная.       Я перевела взгляд обратно на окно, но птица, которая поразила меня, уже улетела. - Как мама? – спросила я. - Когда как, - ответил он и его напускная весёлость мгновенно испарилась. – Вообще, ты единственная, кто из моего окружения о ней спрашивает. - Твои друзья просто боятся тебя задеть, - попыталась оправдать их я. – Проще сделать вид, будто бы ничего не происходит. - Может и проще, - отозвался он.       Я повернулась к Эрнесту и взглянула на него, отмечая про себя, что выглядеть он стал немного лучше с момента нашей последней встречи. Последние недели мы едва ли пересекались в школе. Чаще всего, он отсутствовал по причине того, что нужно было присматривать за матерью. - Можно тебя спросить? – тихо сказала я, пока мы стояли плечом к плечу. - Конечно, - тут же ответил он.       Я глубоко вздохнула и отвела взгляд, собираясь с духом. - Если бы ты знал что-то страшное о своём близком человеке, но не мог ему рассказать об этом, по причине того, что тебя просили этого не делать… Как бы ты поступил?       Эрнест нахмурился. Я понимала, что мой вопрос сбил его с толку, но мне необходимо было услышать мнение со стороны. По какой-то причине, я доверяла Эрнесту. Так вышло, что в определённый момент, он оказался мне ближе, чем Марк. - Не зная всей ситуации, я не думаю, что могу дать тебе какой-то дельный совет, - признался он. – Но если бы такое произошло со мной и я был тем, от кого скрывали что-то очень важное… Я бы хотел услышать правду от человека, которому верю.       Его слова, сказанные с такой лёгкостью, что-то перевернули во мне. Словно всё встало на место. Я крепко обняла его и поцеловала в щеку. - Спасибо, - искренне сказала я.       Я так и не вернулась в аудиторию. Забрав сумку и куртку из раздевалки, я поспешила на остановку. Во мне появилась решимость, которую я не могла игнорировать. Иногда бывает так, что всё сливается в одну точку и оттуда уже нет пути назад. Нет красивых моментов, правильного и удобного времени. Есть только здесь и сейчас.       Машина Виктора стояла во дворе, и я удивилась, потому что в это время он должен был быть на работе. Моя непоколебимость поутихла и меня охватило дурное предчувствие. Если Виктор дома, то скорее всего придётся дождаться его отъезда. Я хотела поговорить с Аделиной с глазу на глаз, прежде чем он начнёт оправдываться и объясняться перед ней.       Когда я открыла дверь, то услышала жуткий, нечеловеческий вопль, который парализовал меня. Внутри всё сжалось, будто бы моё тело поняло, что произошло, раньше, чем это осознала голова. Я смогла сдвинуться с места лишь спустя несколько минут, чувствуя, как бешенный стук сердца отзывается болью в груди. Я делала медленные шаги с таким усилием, словно к моим ногам прикрепили утяжелители. Громкие рыдания доносились из гостиной. С каждым шагом шум в ушах усиливался. Я хотела сорваться с места и бежать, куда глаза глядят. Перед тем, как войти в гостиную, я закрыла глаза и шумно выдохнула, готовясь к худшему.       Аделина сидела на коленях, на полу, согнувшись пополам. Она тряслась и задыхалась от плача. Виктор был рядом и прижимал её к себе, пытаясь успокоить. Он что-то говорил ей, звал по имени, но она его не слышала. - Как ты мог?! – сквозь слёзы прорычала она.       Виктор ещё крепче обнял Аделину, прижимаясь губами к её макушке. Ему нечего было ей ответить, а я почувствовала горячие слёзы на своих щеках. Стоя в дверном проёме и физически ощущая боль от утраты, которую испытывала Аделина, я беспомощно наблюдала за ними. - Прости меня, - наконец сказал Виктор.       Серые глаза Аделины потемнели, когда она перевела их на Виктора. В них не осталось ничего кроме ненависти. Она оттолкнула его с такой силой, что он потерял равновесие и ударился плечом о журнальный столик. Поднявшись на ноги, она ринулась к двери, но остановилась, увидев меня. - Ади… - тихо произнесла я, и подалась вперёд, чтобы обнять её.       Аделина отстранилась, тяжело дыша. Она смотрела прямо на меня таким взглядом, от которого невозможно было ничего скрыть. Доверие, которое она испытывала ко мне сегодня утром лопнуло, как мыльный пузырь. - Ты знала? – пугающе ледяным тоном спросила она.       Я стиснула челюсти, чувствуя, как кровь отхлынула от лица. - Она не знала! – крикнул Виктор, поднимаясь с пола.       Аделина проигнорировала его, испепеляя меня взглядом. - Хоть раз, - злобно прошипела она, - высунь язык из жопы и скажи правду!       Я сжала дрожащие руки в кулаки. - Ты знала? – повторила она.       Что бы я ей не сказала, это не имело значения. Аделина никогда не поверит в то, что это было ради неё и ради того, чтобы она чуть подольше побыла в мире и спокойствии.       Я опустила глаза. Моё молчание было ответом.       Аделина обошла меня, ничего не сказав, и бросилась к входной двери. Я побежала за ней, не понимая, что мне делать. - Пожалуйста, - просила я. – Давай поговорим? - Не трогай меня! – крикнула она, даже не обернувшись.       Сняв с вешалки куртку, Аделина на ходу надела её, а затем толкнула дверь. Она выбежала на улицу и скрылась за воротами, оставив после себя лишь тишину.