Надрыв Лисы

      Я закрыла дверь и прижалась к ней лбом. Самый страшный кошмар последних дней воплотился в реальность. Со всей силы ударив ладонью по двери, я судорожно вздохнула. Всё накопленное напряжение сходило на нет вместе с горячими слезами. - Ей рассказала её тётя, - услышала я за спиной голос Виктора. – Она позвонила и… - Мне плевать, - хрипло оборвала его я, заставляя себя успокоиться. - Алиса, - позвал меня он и дотронулся до плеча. - Убери свои руки, - предупреждающе бросила я ему, отстраняясь. - Ты знаешь, куда она могла пойти? – спросил он.       Я вытерла рукавами свитера лицо и повернулась к Виктору. - Куда она могла пойти? – переспросила я. – Куда подальше отсюда.       Он молча сжал губы и отвернулся. - Я сделала бы то же самое, - добавила я.       Аделина не станет разговаривать ни с кем, пока не придёт в себя. Если вообще придёт. Узнать о смерти мамы, которую так сильно любишь и ждёшь… Разве можно от этого отойти?       Я поднялась в свою комнату и опустилась на кровать, обхватив руками голову. Как я могла позволить этому случиться? Почему спохватилась так поздно?       Всего несколько часов назад, всё было иначе. Девушка, играющая на гитаре, была почти счастлива, в окружении людей, которых она считала семьёй. А теперь, мы все для неё были предателями. Все без исключения.       Я люблю тебя…       Я отчётливо слышала её слова, сказанные мне утром. Если бы только у меня была возможность, я бы вернулась в то мгновение и всё исправила. Если бы только она знала, что я на её стороне. Если бы только…       Услышав, что входная дверь открылась, я вскочила с кровати и бросилась к лестнице. Но вместо Аделины я увидела маму, которая стряхивала снег со своего пальто. - Зима идёт полным ходом! – сказала она Виктору, который тоже вошел в прихожую, в отчаянной надежде.       Мама подняла голову и её улыбка сразу же померкла. - Что случилось? – спросила она.       Он смотрел на неё, подыскивая слова, а потом поднял голову и встретился со мной взглядом. - Объясняйся сам, - сказала я, не сумев скрыть отвращение в голосе.       Я больше не собиралась участвовать в спектакле, который Виктор устроил. Я знала, что если он соврёт сейчас маме, то я всё равно расскажу ей правду. Возможно, даже всю правду.       Весь вечер я пыталась дозвониться до Марка. Мне нужна была его поддержка и его совет. Только он мог понять меня и то, через что я прохожу. Но его телефон был выключен. Я так и не смогла до него дозвониться. Мама пыталась поговорить со мной, после длительной беседы с Виктором. И судя по её миротворческому тону, она смогла каким-то образом понять его мотивы. - Алиса, давай поговорим и решим, что делать дальше, - говорила она, стоя за запертой дверью. - Всё уже сделано, - отрезала я, подавляя дрожь в голосе. – Мам, поговорим потом. Мне надо готовиться к урокам, - соврала я, сидя на полу возле кровати, в сотый раз набирая номер брата. - Хорошо, - сдалась она.       Полудрём и полубред, который назывался сном, был нескончаемым. Я подрывалась на каждый шорох, молясь, чтобы это была Аделина. Она так быстро убежала, забыв про телефон, кошелёк…       Где она могла быть сейчас? Холодной ночью?       Под утро, я открыла глаза и увидела перед собой лицо девушки с красными, опухшими глазами. Аделина лежала на кровати в верхней одежде. Она сняла все кольца и серёжки с лица. Без них она казалась такой обнажённой, словно сняла с себя броню, которая защищала её от внешней угрозы. - Где ты была? – одними губами спросила я.       Аделина коснулась ледяными пальцами моей щеки и провела ими вниз, опустив руку на мою шею. Её бледные губы задрожали и она подняла на меня глаза, в которых больше не было любви. Была только ненависть. Схватив меня за горло, Аделина сжала его, склонившись надо мной. - А где была ты?! – гневно крикнула она.       Я распахнула глаза и закашляла, сползая с кровати. Накрыв пальцами шею, я стала оглядываться в поисках, Аделины, но её нигде не было. Дверь в мою комнату по-прежнему была заперта. Сон был настолько реальным, что я до сих пор чувствовала на себе её руки. Забравшись обратно на кровать, я прижала колени к груди. Тим запрыгнул вслед за мной на кровать и стал жалобно мяукать. Прижав его к себе, я легла под одеяло, стуча зубами от холода.       Позже, я собиралась в школу так быстро, как никогда, не желая наткнуться ни на маму, ни на Виктора. Спустившись вниз, я остановилась, глядя на шары, которыми мама украсила гостиную и кухню ко дню рождения девушки, которая вряд ли появится теперь в этом доме. Стиснув зубы, я со всей силы пнула один из светло-розовых шаров. Он громко лопнул и я ощутила приятный испуг, который буквально отрезвил меня. Выйдя на улицу я вдруг осознала, что не появлюсь в школе. Просто не смогу туда вернуться, пока не пойму, что делать дальше.       Первое, что мне пришло в голову, так это увидеться с Марком. То, что он снова исчез с радаров, заставляло меня волноваться. К тому же, это был единственный человек в моей жизни, который мог найти выход из любой ситуации.       Если дело не касалось его самого…       Я приехала на квартиру Марка к девяти утра, замёрзшая и злая. В автобусе было так холодно, что я не чувствовала пальцев ног, поджимая их в сапогах. Я стучала в дверь до тех пор, пока не поняла, что мне не откроют. Достав из сумки телефон, я снова набрала номер Марка и, когда я услышала приглушенный звук входящего вызова из квартиры, то вытащила из кармана сумки ключ и открыла дверь. Подавляя своё раздражение, я шла по коридору, переступая через разбросанные вещи. Запах алкоголя и дешёвых сигарет резал слизистую носа, и я тяжело сглотнула, стараясь дышать ртом. Я остановилась в дверях гостиной, глядя на молодого человека, лежащего на полу. Всё внутри меня сжалось, а потом упало куда-то вниз, забирая с собой всё сочувствие и жалость.       Когда я слышала о зависимых людях, то была уверена, что это никогда не произойдёт со мной или с моими близкими. Все фразы и повадки алкоголиков или наркоманов были не просто выдумкой. Будучи детьми, мы играем, имитируя шаткую походку уличного пьяницы и смеёмся над нелепым поведением человека, употребляющим наркотики, не осознавая, насколько это страшно. И уже не так весело.       Марк лежал на спине в грязной одежде. На его лице были свежие кровоподтёки, а костяшки пальцев разодраны до мяса. Задержав дыхание, я подошла ближе и опустилась рядом, чтобы убедиться, что он дышит. Его грудная клетка слабо приподнималась и опускалась. Я осторожно убрала его, налипшие на лоб, чёрные волосы, до крови кусая нижнюю губу.       Издав тихий стон, Марк открыл глаза и перевёл их на меня. - Привет, Лисичка, - ласково сказал он и тихо засмеялся.       Его затуманенный взгляд блуждал по мне, а на лице была дурацкая и неестественная улыбка. - Ты под кайфом? – задала я вопрос, на который уже, разумеется, знала ответ. - Пить хочется, - хрипло пробормотал он и снова закрыл глаза. - Ты же обещал… - тихо сказала я.       Ответа не последовало. - Зачем ты это делаешь, Марк? – я всхлипнула и закрыла лицо рукой.       Всё зашло так далеко, что я просто не выгребала то, что происходило вокруг. Мне не к кому было пойти за помощью, потому что все, кто у меня был, сами нуждались в ней. Через несколько минут Марк захрапел. Я в последний раз окинула его взглядом и поднялась с пола. В гостиную заглянул сосед Марка, который по всей видимости только что пришёл. - Он снова начал? – спокойно спросил он. - А он заканчивал? – переспросила я. - Слушай, я не хочу, чтобы однажды он задушил меня ночью в приступе белочки, - перебил меня он, теряя терпение. – Забирай его отсюда, а? Мне проблемы не нужны.       Я смотрела на молодого парня, который выглядел так, словно вернулся из санатория. Румяный и пышущий здоровьем. Я отлично понимала его негодование по поводу вынужденного соседства с нетрезвым человеком. - Забирай или я сдам его полиции, - пригрозил он. - Останавливать не буду, - ответила я, поднимая сумку с пола.       Возможно, только это поможет Марку осознать всю ответственность за свой расхлябанный образ жизни. - Я не шучу! – крикнул мне вслед парень. - Да и я тоже, - еле слышно сказала я, выходя из квартиры.