Допустимая погрешность

      Дождливо-слякотная осень сменилась промозглой зимой, с холодными ветрами и редким снегом — типичная московская погода. Чем холоднее и противнее было на улице, тем жарче и откровеннее становилась атмосфера в клубе. Всем — и гостям, и персоналу — хотелось согреться теплом других на несколько часов, чтобы потом опять вернуться в стылую круговерть обычной жизни.       Все это Денькой замечалось и фиксировалось, но не волновало. Он словно жил в особом коконе, уберегаемый от реальности своими чувствами. Их страсть длилась чуть больше месяца, а Деньке казалось, будто пару дней, настолько он был погружен в отношения с Акимом. Все остальные существовали где-то там, отдельно. Светлане Денис сразу объяснил, что встреч не будет — его сердце занято. Та ни на что не претендовала, просто исчезнув.       Деньке до сих пор не верилось, насколько легко им было вместе. Любой порыв, любая мысль угадывались моментально, словно разделенные на двоих, и в постели это было особенно заметно. Не было запретных тем, не было того смущения, непременно возникающего в начале отношений, когда люди притираются и изучают друг друга.        Раньше Денис всегда был сильным в паре. Он никогда не представлял — не мог признаться себе — что может захотеть, чтобы кто-то подавил его, заставил отдаться. А теперь с радостью подчинялся, когда сильные руки сжимались вокруг него и притягивали ближе. Или наоборот, желанное тело поддавалось Денькиному напору, послушно подчиняясь и расслабляясь в руках. Запретная страсть, неправильная? Ну и пусть. Денису было наплевать на чужое мнение, лишь бы она не исчезала из его жизни.       Ильяша первое время ужом крутился рядом, пытался выведать, кто же пробудил каменное сердце приятеля от вечного покоя, но Денис молчал. Даже Сане, надежному и понимающему Сане, парень ничего не рассказал, хотя Аким и был не против. Только зачем? Денис ревниво не хотел делиться своим счастьем. Саня в душу не лез, одергивал временами зарывавшегося Ильяшу, только загадочно улыбался. Он лучше других понимал ценность разделенной любви. Спросил только однажды:       — Надеюсь, это не наш Пашка?       Денис отмахнулся:       — Нет, совсем другой человек.       Саня понятливо усмехнулся:       — Главное, чтобы ты был счастлив, остальное — ерунда, поверь мне.       На работе Дэн по-прежнему был собран и сосредоточен, потихоньку выбиваясь в замы Резцова. Глеб Иванович никогда не напоминал про разговор в спортзале, но спуску не давал и выматывал Деньку так, что тот иногда не чувствовал собственного тела от усталости. Светлов не протестовал, догадываясь, что таким образом Резцов проверяет его на прочность, и был готов выкладываться по полной, лишь бы одобрительное уважение почаще появлялось в глазах пожилого мужчины.       Аким, неизменно элегантный и строгий, мелькал в зале и коридорах клуба, как всегда поражающий красотой. Между любовниками не было публичных проявлений чувств, только сдержанное общение, но каждый раз, пересекаясь взглядами, Денис внутренне замирал, угадывая в серых ледяных озерах вспышки горячего огня и понимая, что он тому причиной, что только для него лед тает.       Жить вместе, по примеру наслаждающихся своим счастьем Сани и Вольнова, они не спешили. Если Денис работал вечером, парни ехали к Светлову — так было ближе; если же Денька вечером был не занят, они оставались у Акима; иногда, если графики не совпадали, каждый оставался в собственной квартире, заменяя встречу долгими телефонными разговорами. В такие дни Денька бродил по дому неприкаянный, отчаянно желая прикоснуться к своему сероглазому наваждению. Все валилось из рук, он не мог заснуть без привычного тепла рядом.       Не раз он начинал было разговор о переезде, но замирал на полуслове — несмотря на близость, существовала в Акиме невидимая грань, за которую Деньке хода не было. Что-то глубоко скрытое, потаённое, не отпускавшее даже на пике слияния душ и тел.

***

      — День, отмечать праздники где будешь? — Саня чиркнул огоньком зажигалки, прикрывая дрожащий огонёк от ледяного ветра и прикуривая. — Хочешь, давай к нам с Димычем, мы дома решили остаться.        В новогоднюю ночь клуб традиционно принимал гостей, все будут на работе, зато потом Вольнов давал несколько дней выходных всему персоналу. Правда, как провести эти дни, Денис с Акимом еще не обсуждали, поэтому на предложение друга парень лишь неопределенно пожал плечами.       — Сань, ну зачем я вам? Третий лишний. Хотите компании, зовите Эда с Ильяшей, или вон Пашку — с ним вообще непонятно что творится.       — А Пашка влюбился как кот, переживает личную драму. Не до веселья ему сейчас. Ильяша с Эдом на неделю в Париж улетают, совокупляться на фоне Эйфелевой башни. А ты…       — А я сам разберусь, — отрезал Денис, примирительно улыбаясь. — Не хочу вам мешать.       — Как знаешь, — Саня, прищурившись, испытывающе глянул на друга, но в душу лезть не рискнул. — Если что, мы будем рады.       Дэн молча кивнул и, отбросив окурок в урну, вернулся в здание.       Подарок для Акима — изящно сделанный серебряный браслет с маленькой подвеской в виде переплетенных Д и А — был куплен загодя, после долгих поисков. Сердце грела надежда, что это ДА останется неизменным годы, в идеале — всю их оставшуюся жизнь. Казалось бы, глупо загадывать так надолго, но Дэну хотелось верить, что новогоднее чудо произойдет именно с ними.       Рация затрещала, заставив Светлова вернуться на землю.       — Старлей, как освободишься, зайди ко мне, — начбез, как всегда, был краток.       — Принято.       В комнате охраны было немноголюдно: Резцов за столом с чашкой кофе да парень, наблюдавший за порядком через мониторы.       — Присаживайся, Денис, в ногах правды нет, — махнул рукой начбез.       Соображая, чем вызвана аудиенция — вроде нигде не косячил — Денис опустился на стул напротив.       — На новогодней вечеринке останешься за старшего, — огорошил подчинённого начбез. — Справишься?       Светлов вопросительно поднял брови: в себе он не сомневался, работа была привычной, командовать людьми было не впервой, но раньше Резцов никогда не оставлял свой пост в праздники.       — Я справлюсь. А вы где будете? Или это из-за… Акима? — понизив голос, поинтересовался Денис.       — Я протекциями не занимаюсь, должен был уж понять, — насмешливо улыбнулся Резцов. — Пора тебе ответственность принимать, не всё ж в простых вышибалах крутиться. А я наконец-то праздник встречу с семьей, а то жена пригрозила сестру свою со всем семейством пригласить, а это тот еще геморрой. Я в тебе уверен, мой мальчик, — крепкая ладонь на минуту сжала руку Дэна.       — Я не подведу, — уверенно ответил Светлов, глядя прямо в глаза начальнику, имея в виду и вечеринку, и того, чья тень незримо присутствовала третьим за этим столом.       — Я и не сомневался, старлей.       После разговора Денис спустился в зал, кивнул Пашке и застыл у стены, наблюдая за гостями. Время было довольно раннее, людей немного, ничто не мешало ему погрузиться в свои мысли.        То, что он фактически займет место начбеза, не пугало — Денис прекрасно знал, что более чем готов к подобной ответственности. При мысли об Акиме мимолетная улыбка коснулась губ — его сероглазое счастье, дающее крылья летать. Следом на ум пришла семья — мама с сестрой, и сердце сжалось. Он до сих пор не смог признаться родным, что нашел своего человека. У Дениса не было привычки витать в облаках и выдавать желаемое за действительность. Это здесь, в закрытом мирке гей-клуба, он мог рассчитывать на поддержку и понимание других, но мир за стенами клуба был иным. В родных Дэн не сомневался ни на грамм, но как быть с остальными? Вряд ли прежние друзья-приятели, соседи и просто окружающие благодушно примут его выбор. Можно, конечно, скрывать, но всё тайное когда-нибудь станет явным. Денис боялся не за себя, а за мать с сестрой, которые могут пострадать от людской нетерпимости. Не этого Светлов желал любимым людям, но и молчать об Акиме не собирался. Слишком важным человеком стал для него этот мужчина, слишком необходимым.       Музыка зазвучала громче. Денис окинул взглядом зал — народу заметно прибавилось, и это в будний день! Желание праздника, возможность почувствовать себя не одинокими гнали людей прочь из домов навстречу ярким огням и веселью. «Скорей бы смена закончилась, и к Акиму!», — мелькнуло в голове, прежде чем Денис сосредоточился на работе.       Поздней ночью, выйдя из здания клуба, Светлов на мгновение замер: крупные хлопья снега валили с темного неба, вспыхивая маленькими искорками в оранжевом свете фонарей, превращая унылую серость в сияющую сказку. У «мерса» его дожидался Аким, уже слегка запорошенный снегопадом.       — Прости, немного задержался, — подойдя вплотную, Дэн ласково провел по плечу, обтянутому черным кашемиром, рукой. Снежинки искристо переливались на темных волосах.       — Посмотри, какая красота! — Аким перевел сияющий взгляд на парня. — Похоже на перья небесных ангелов…       Иногда Дениса изумляла способность Акима так необычно воспринимать простые, в общем-то, вещи, так тонко чувствовать их красоту и уникальность. Не сдержавшись, он робко, почти благоговейно коснулся холодных губ поцелуем, позабыв о нечаянных свидетелях. Засыпанный снегом Аким и сам был чудом.       — Какой же ты красивый, но такой замерзший. Давай домой?       — Давай, — согласился со вздохом парень, протягивая ключ Денису. — Поведешь?       Дорога, несмотря на снегопад, заняла немного времени.       Согревшиеся в душе, перекусившие на скорую руку чем нашлось, парни устроились на кровати, закутавшись в теплое одеяло. Аким утомленно прикрыл глаза, устроившись в объятиях Дениса. Редко когда он позволял себе так откровенно демонстрировать собственную слабость, не любил выглядеть уязвимым, и лишь с Денисом мог быть настоящим — усталым, вымотанным, нуждающимся в поддержке.       В эти моменты на Светлова накатывал такой оглушающий прилив нежности, что в груди распирало от чувств и перехватывало дыхание. Он невесомыми поцелуями осыпал бледное лицо, приникал к раскрывшимся губам, делясь дыханием, долго нежил всё тело ласковыми прикосновениями и, дождавшись протяжного: «Денька, Денечка!», медленно входил в разомлевшее тело, доводя и себя, и партнера до финала, губами поглощая стоны удовольствия. Вот и теперь не смог сдержаться.       Проснулись они ближе к полудню, благо спешить было некуда — Денис выходил в смену вечером, Аким собирался ехать в клуб вместе с ним, долго лежали в кровати, наслаждаясь спокойным пробуждением.       — День, ты своим позвонил?       — Вчера с мамой разговаривал, сказал, что не приеду — работы много, — отозвался Денис, бездумно скользя пальцами вверх-вниз по белой теплой коже. Съездить повидать семью хотелось страшно, все-таки он давненько не был дома, но рабочий график надолго уехать не позволял, а пары дней на общение с родными ему бы не хватило. — Может, попозже возьму пару недель за свой счет и съезжу в гости. Соскучился.       — Хорошо, — согласно кивнул Аким. — Тогда на выходные ничего не планируй, мы сразу после вечеринки уезжаем.       — Куда это? — вопросительно уставился Денис в загадочно блеснувшие серые глаза.       — Мой новогодний подарок и тебе, и себе.       — С собой что-то брать надо?       — Только себя, солнце, только себя. Остальное не понадобится, — лукаво прищурился Аким.