11. Убийственная тишина
10 января 2022 г., 18:15
Вы не ожидаете, что Беллатрикс прийдёт в среду, и оказываетесь правы. Она входит, скрещивает ноги и руки и смотрит в стену, пока ее шея не напрягается. Как она при этом не повредила шею - просто чудо. Вы даже не пытаетесь с ней заговорить. Вы просто сидите там в тишине и заполняете бумаги, или принимаете звонки от людей, желающих договориться о встрече. А когда прозвенел таймер, Беллатрикс ушла, хлопнув дверью с такой силой, что стекла задребезжали. Вы стараетесь не обращать внимания на это молчание, но оно гложет вас. Вы были так близки к ней, а потом она полностью закрылась. Почему? Она ревновала к засосам? Для этого не было никаких причин. Вы вздыхаете и потираете голову в отчаянии. Размышления об этом ни к чему не приводят.
Дома вы просматриваете ее дела, изучая их до мельчайших подробностей. Здесь должно быть что-то, что поможет вам пройти через это. Проходят часы за часами, и ваши глаза расплываются от слов. Прочитанные предложения кружатся в голове, и вы закрываете уставшие глаза. В вашей голове что-то вспыхивает; наконец-то склались пазлики. Вы наконец-то догадались. Возможно, вы только что раскрыли дело Беллатрикс, но вы не чувствуете ни великого откровения по этому поводу, ни радости, только усталость. Похоже, пришло время покончить с Беллатрикс. Вы не можете продолжать в том же духе. Эта игра должна закончиться.
Когда она приходит в субботу на прием, то застает вас сидящей в кресле. Она приостанавливается, пораженная этим. Вы улыбаетесь, когда видите ее, и подходите к ней. – Беллатрикс, я знаю, что ты больше не хочешь со мной разговаривать. Но, возможно, это к лучшему. Я решила отменить сеансы. Сегодня последний; больше нет необходимости появляться. Ты свободна. Я больше не буду тебя беспокоить. - Вы улыбаетесь ей, но улыбка не достигает ваших глаз. Ваш тон веселый, но внутри вы чувствуете себя плохо. Другого выхода нет.
– Что? - Голос Беллатрикс дрогнул, когда она спросила об этом. Ее глаза расширены.
– Ты больше не мой пациент. А я больше не твой психотерапевт. - Вы прижимаете руку к груди, медленно произнося слова.
– Вы просто отказываетесь от меня? - В ее голосе звучит страх, замаскированный под гнев. – Что случилось с тем, что я не сдаюсь? Что случилось с тем, что ты стала другой?
Вы бесстрастно пожимаете плечами. – Я пыталась. Ты ничего не хочешь мне рассказывать. Ты не позволяешь мне помочь тебе. - Вы поворачиваетесь к ней спиной, и ее рука хватает вас за плечо и разворачивает
– Я не закончила с тобой разговаривать, - шипит она на вас.
– Зато я закончила с тобой говорить. - Вы отбиваете ее руку, ваш взгляд суров. – Это пустая трата времени.
Ее ноздри раздуваются, а лицо становится еще бледнее, если это вообще возможно. – Я - пустая трата времени? Пустая трата времени, говоришь? Ты хочешь, чтобы я открылась, но я не знаю, что тебе сказать, потому что я не сумасшедшая! - Она трясется от гнева, и книги на ближайшей к ней полке падают на пол одним плавным движением руки. Вы садитесь за свой стол и просто терпеливо наблюдаете, сложив руки вместе.
– Они все называют меня так. Они все так думают. Я навсегда испорчена, и во всем виноват этот человек! - Стул опрокидывается, бумаги на столе падают на пол. Она продолжает бушевать, сотрясаясь от желания уничтожить. Раздается звук бьющегося стекла.
– Это все его вина. Я никогда не прощу его за то, что он сделал со мной. Я думала, что ты, как никто другой, знаешь. Я думала, ты поймешь. Ты относилась ко мне не так, как другие. Ты противостояла мне. Ты позволила мне показать тебе мой мир. И это много... много значило для меня. - На этом она затихает, надавливая пятками ладоней на глаза. Она близка к слезам, и ее плечи теперь дрожат от попыток сдержать все это.
– Я не сумасшедшая. - Ее шепот звучит умоляюще.
Учитывая состояние вашего офиса, можно было бы утверждать обратное, но вы не дискредитируете ее.
– Я верю тебе.
Она смотрит на это с недоверием. Ее глаза покраснели. – Правда? - Ее лицо сейчас выглядит таким хрупким, что вы понимаете: одно неверно сказанное слово может все разрушить. Может сломать ее навсегда.
– Да. Ты не сумасшедшая. У тебя есть проблемы с гневом, да, но это не значит, что ты сумасшедшая. - Ваш голос ровный и спокойный, холодный и сильный, и это шокирует вас, что вы так спокойны. Но вы говорите правду. Просматривая ее документы, вы обнаружили, что у нее был чрезмерный диагноз. И все началось с Тома Риддла, который первым проанализировал ее. Вы до сих пор не знаете, что ее связывало с ним, или что, или как он пришел к такому выводу, но это все объясняет, почему она так его ненавидела.
– Это правда? - Она подходит к вам, ее голос мягкий. Она так привыкла к тому, что ее называют сумасшедшей, что узнать, что это не так, было глотком свежего воздуха. Здесь врач говорил ей, что после всего этого времени она была нормальной.
– Да.
– И ты мне не лжешь?
– Нет.
Ее руки подносятся ко рту, и она выглядит так, будто не знает, как на это реагировать. Счастье, грусть, облегчение, неверие, настороженность - все это мелькает в ее чертах. Затем она бросается к вам и обнимает вас. Вы замираете, не ожидая такого поступка, но позволяете себе расслабиться. Вы остаетесь в таком положении долгое время, пока не почувствуете, как улетучиваются ее избыточные эмоции. – И что же нам теперь делать? - спрашивает она, прижимаясь к вашей шее, и ваша кожа покалывает в месте прикосновения ее губ.
Вы не очень хорошо продумали этот момент. Вы не были уверены в том, какой будет реакция Беллатрикс на все это, но вы обнаружили, что говорите сами, слова сами ложатся на место, и вы знаете, что хотите сделать их правдой. – Я выясню, что именно Том Риддл сделал с тобой, и добьюсь снятия меток. Но ты должна будешь мне помочь.
Вы думаете, что она откажется это сделать, но через некоторое время она кивает, так мало, что это едва заметно. – А как насчет терапии?
– Тебе не придется туда ходить, если ты не хочешь. В конце концов, по закону ты не сумасшедшая.
Ее губы тянутся к вашему уху, и вы пытаетесь сдержать мурашки, которые они вызывают. – Я хочу кончать (конечно по смыслу лучше подойдёт закончить, продолжить, но для игры слов). Ее дыхание теплое, и вы чувствуете, как нагреваются ваши уши.
Пожалуйста, не используй слово "кончать". Оно дает неверное представление.
– Хорошо. Ты можешь это сделать. Но мы сосредоточимся на твоих проблемах с гневом. - Звенит таймер, и только тогда Беллатрикс отстраняется от вас. Она испускает долгий вздох, который выплескивает ее напряжение в мир. Она проводит рукой по своим черным локонам, оглядывая кабинет. – Я и вправду натворила делов, не так ли?
Выглядит так, будто на твою комнату обрушился торнадо. И это соответствует; Беллатрикс - сила природы, вся ее дикая энергия трещит вокруг нее. Ей всегда нужен выход. Но вы задаетесь вопросом, сколько из этого - просто ее разум подсознательно приспосабливается к расстройствам, которые ей дали, и принимает поведение "ненормального" человека. Такое обычно случается с пациентами. Вы обещаете себе поработать над этим.
– Все в порядке. - Вы встаете со своего места. – Эмоциональный катарсис (разгрузка) полезен время от времени. - Ее взгляд задерживается на вас на некоторое время, как будто она все еще не может поверить, что вы считаете ее не сумасшедшей. Вероятно, ее организм переживает сильнейший шок и думает, что все это сон.
Наконец она уходит, ее взгляд не отрывается от вас, пока она не выходит за дверь, а вы начинаете убирать комнату, погрузившись в свои мысли. Вы сказали, что выясните, что именно Том Риддл сделал с ней, и понимаете, что сделать это может быть сложнее, чем сказать. Он был высокопоставленным психологом с широкой репутацией, и попытаться найти на него компромат будет непросто.
Том Риддл... все упирается в него. Что он сделал с Беллатрикс, что сделал ее такой? Какими были их отношения?
Вы наклоняетесь и собираете осколки еще одной разбитой кружки, а когда вы выпрямляетесь, то подпрыгиваете, пораженный появлением Полумны.
– Луна, - вздыхаете вы, успокаивая свое колотящееся сердце. – Я не слышала, как ты вошла.
– Я стучала, но ты была слишком погружена в свои внутренние размышления. - Ее голубой взгляд обводит комнату, оценивая ущерб. – Беллатрикс?
– Да. Она была в гневе.
— Больше, чем в гневе, - комментирует Полумна, усаживаясь на опрокинутый стул и доставая упаковку с конфетами m&m's.
Вы выбрасываете разбитые осколки в мусорное ведро. Вы думаете, что вам придется убирать это позже. Беспорядок - не идеальное состояние для сеанса терапии; он может повергнуть разум пациентов в хаос, но пока придется обойтись этим. – А как у тебя дела, Луна?
Девушка сосредоточилась на своих конфетах. Она достает из пакета две конфеты "эмемдемс", розовую и красную, и складывает их в стопку, пытаясь раздавить между указательным и большим пальцами. Треснула только красная, и она съела ее. Затем она достает другой цвет, синий, и снова пробует их. Розовый снова побеждает, и Луна съедает проигравшего.
– Какая интересная игра, - говорите вы ей, и она качает головой в знак признательности.
– Я часто играю в эту игру.
– Кто ее придумал?
– МакГонагалл. Хотя она сделала это с ароматизированными мармеладками. В этом городе нет таких, какие она любит, поэтому я остановилась на "эмемдемс". Они и на вкус приятнее. Я не получу ничего отвратительного, как, например, мармелад со вкусом козявки или ушной серы.
Галлюцинации вернулись. Не очень хорошо. – И как долго ты снова разговариваешь с МакГонагалл?
– Только сегодня. Прежде чем я вошла в твой кабинет, она предупредила меня. Сказала, что это неразумно, что ты делаешь, и что она беспокоится за тебя.
Значит, на самом деле это Полумна беспокоилась за вас и обвиняла в этом свою подругу МакГонагалл. – А она сказала что-нибудь еще? Это из-за Беллатрикс?
Луна не отвечает. Она сосредоточилась на своей игре. Розовая конфета выдержала уже пять раундов, расколов всех своих соперников. Луна достает коричневую конфету и выстраивает их в ряд, но пока не раздавливает. Она говорит вам: – Иногда эта игра действительно интересна. Иногда один из "эмемдемс" выдерживает несколько раундов, вскрывая остальных. Например, вот этот розовый. И у вас появляется надежда, что, может быть, вы нашли ту единственную; ту, которая будет жить вечно. Но вы знаете, что нет такой вещи, как вечность, и что в конце концов она рассыплется. Вопрос только в том, сломает ли его другая конфета? - Затем она надавливает на две конфеты. Ее губы издают удивленное "оо", когда розовая и коричневая конфеты рассыпаются.
Она поднимает конфеты к свету, как бы проверяя, нет ли здесь какого-нибудь подвоха. Ее губы растягиваются в изумленную улыбку. – А иногда обе падают друг на друга. - При этом она кладет конфеты в рот и ест их. – Вкусно.
***
Нарцисса звонит вам в воскресенье и отрывает вас от рисования. На этот раз вы работаете над чем-то новым. Портрет Беллатрикс стоит на мольберте, закрытый. Вам хочется дополнить его, но вы все еще не знаете, чего не хватает. – Мисс Грейнджер, могу я встретиться с вами? - ее голос звучит немного задыхаясь от волнения или радости. – Что-то случилось? - вы сразу же думаете о том, в какие неприятности могла попасть Беллатрикс. Это не короткий список. – Я просто... просто мне нужно поговорить с вами. Поговорить с вами лично. – Конечно. - Вы ошеломлены ее срочностью. – Мы можем встретиться сегодня? Вы смотрите на часы. Сейчас пять вечера. – Наверное. – Прямо сейчас? – Сейчас? – Да. Почему она так настаивала на этом? Любопытство разгорается в вас, пересиливая желание остаться дома. – Конечно, я могу. В каком месте? Нарцисса называет вам место, вы записываете его и переодеваетесь, прежде чем отправиться туда. Женщина находится внутри кафе, и она вскакивает со стула при вашем появлении. – Мисс Грейнджер, вы должны рассказать мне, что вы сделали с Беллатрикс! При этих словах ваше сердце подскочило к горлу. Она узнала о драках? Вот черт. Что вы вообще можете сказать? – Что я сделала? - Вы пытаетесь вести себя невинно. – Да, она ведет себя по-другому. - Женщина тащит вас за локоть к столику и насильно усаживает. Она заказала кофе для вас двоих. Вы садитесь, все еще не понимая, к чему она клонит. – По-другому? В плохом смысле? – Нет. В хорошем. - Нарцисса наклоняется ближе, ее руки обхватывают свой напиток, и вы понимаете, что яркий блеск в ее глазах - это не гнев, а радость. – Я не могу... Я имею в виду, что для такого человека, как я, который прожил с ней так долго, это очевидно. Я видела, как она ходила по дому и поймала ее за напеванием. Я имею в виду, действительно напевала, и она... она выглядела такой счастливой. Я была так взволнована, когда увидела это. Я просто должна была сказать вам. Чтобы пригласить вас и поблагодарить лично. - Ее рука обхватывает вашу неподвижную руку. Вы все еще в легком шоке от этой лакомой информации. – Не за что, - наконец произносите вы. – Простите, если это произошло в последнюю минуту, но доктор, я была так взволнована. Я была так счастлива. Вы в ней что-то изменили. Что вы ей сказали, чтобы она стала такой? Скажите мне, чтобы я знала, что ей сказать, чтобы она снова стала такой счастливой. - Она как жаждущий щенок, и вы никогда не видели ее такой выразительной. – Я сказала ей, что она не сумасшедшая. Это останавливает светловолосую женщину; все ее тело замирает, как будто она столкнулась с ошибкой и должна перезагрузиться. Ей требуется несколько секунд, чтобы вернуться к работе. – Что? - нахмурила она брови. – Нет. Она сумасшедшая. Бесчисленные терапевты говорили мне об этом. - Она садится обратно, ее теплая рука соскальзывает с вашей. Теперь она покорилась. Атмосфера вокруг вас двоих - атмосфера недовольства. – Да. И они были неправы. - Вы можете сказать, что она вам не верит. – Но как они могут быть неправы? Она причиняла боль другим. – Это ее проблемы с гневом наряду с легкой психопатией. Но это не значит, что она чокнутая. Это расстройство осталось, а другие? Их не существует. - Вы постукиваете пальцами по столу, чувствуя раздражение. Нарцисса облизывает губы в неуверенности, и вы можете сказать, что она хочет сказать что-то еще, поэтому вы говорите, прежде чем она успеет сказать что-то невежественное. – Ей поставили неправильный диагноз, и иногда, когда людей считают ненормальными, они приобретают черты, присущие такому безумию. Это то, что Беллатрикс сделала непреднамеренно. И так как на протяжении многих лет она снова и снова слышала одно и то же, что она сумасшедшая, она начала выполнять отведенную ей роль. Я намерена вытравить из нее эти наклонности. Нарцисса качает головой. – Нет, нет, нет. - Она смотрит на вас сердитыми глазами. – Она сумасшедшая. Я пришла к вам, чтобы вы помогли ей, а не оправдывал ее, чтобы она вырвалась из ваших рук. Держу пари, вы говорите это только потому, что больше не хочете ей помогать. Вы просто передаете факел кому-то другому. Это оскорбительно. – Не смейте обвинять меня в этом! Я работала над собой, чтобы помочь ей там, где другие не смогли бы. Она не сумасшедшая, и я поддерживаю свою теорию. Это из-за таких людей, как вы, - злобно указываете вы на нее, - которые помогают увековечить этот стереотип, что она ненормальная, и который только подпитывает ее болезни. Это вы делаете все хуже и тяжелее для нее. Вам нужно перестать вести себя так, будто она нестабильна, и вести себя так, будто она нормальная. - На этом вы встаете, стул громко скрипит за вами. – Я докажу вам, так или иначе, что я права. - Затем вы уходите к своей машине. Нарцисса сидит в кафе, люди смотрят на нее, гадая, о чем был спор. Она игнорирует их и чашку кофе в своих руках. На ее лбу появляются морщины напряжения. – Это уже произошло. Она обвела тебя вокруг пальца. - Это было сказано ужасающим шепотом. Затем она встала и, бросив на стол немного денег, тоже вышла из кафе. Вы возвращаетесь домой в дурном настроении и, войдя в гостиную, видите Беллатрикс, сидящую в кресле. Рядом с ней стоит бутылка коричневого ликера, а в руках у нее бокал. Вы не в настроении. – Беллатрикс, что ты делаешь в моем доме? Что я тебе говорила о том, чтобы ты приходила? Я получу запретительный судебный приказ на тебя... – Я пришла сюда поговорить, - говорит она невнятно, и вы удивляетесь, как много она выпила. Ее глаза сильно зажмурены, а голова покачивается вверх-вниз. – О Риддле, - уточняет она и поворачивается к вам лицом. Ее щеки раскраснелись. Вы хотите знать о Риддле, но не таким образом. – Мы сейчас не о нем говорим. Сколько ты выпила?, - спрашиваете вы и забираете у нее бутылку. Половины уже нет, а бутылка большая. Она пьяно тянется к бутылке, но вы отбиваете ее руку. – Это было не так уж много, - бормочет она. – Я в порядке. – Ты не в порядке. И я точно не буду говорить с тобой о Риддле в пьяном виде. Мы будем делать это на трезвую голову. Ты должна встретить это с осознанием. – Но я не хочу, - хнычет она. – Нет. - решительно отвечаете вы и тоже забираете у нее стакан. – Пойдем, тебе пора домой. - Вы поднимаете ее за подмышки, и ее лицо зарывается в вашу шею. – Боже мой, почему ты такая тяжелая? - ворчите вы, когда она всем весом наваливается на вас. Она даже не пытается поддерживать себя. – Где ты живешь? - спрашиваете вы, но она что-то бормочет вам в волосы. Вы могли бы позвать Нарциссу, но тогда вам пришлось бы объяснять, как Беллатрикс попала в дом, а вы, честно говоря, не хотите этого делать, тем более встречаться с этой женщиной после неприятного разговора. К тому же вы понятия не имели, где живет Беллатрикс, так что, похоже, вороноволосая собиралась отсыпаться здесь. – Я провожу тебя наверх. Ты можешь помочь мне идти? Беллатрикс кивает головой и пытается подняться на ноги, но в итоге вы все равно несете ее большую часть пути. Вы бросаете ее на кровать, и она лежит там. Вы раздумываете, не переодеть ли ее, но пожимаете плечами. Слишком много работы. – Только не блюй в моей постели, ладно? - говорите вы ей. – Пожалуйста? - добавляете вы более тихо. Беллатрикс кивает головой в ответ, но уже засыпает. Вы вздыхаете и проводите рукой по волосам. Сейчас только семь вечера. Что вы собираетесь делать с ней сейчас? Вы полагаете, что она может немного протрезветь, и тогда вы сможете отвезти ее домой. С этими мыслями вы спускаетесь вниз и продолжаете работать над своей картиной. На этот раз вы рисуете горы, на которые вы обе однажды поднимались во время путешествия. Улыбка украшает ваши губы, когда вы задумываетесь над воспоминаниями.
