Portrait of a Tragic Woman / Портрет трагической женщины

– Ты что, издеваешься? - воскликнула Беллатрикс, наблюдая за тем, как вы вышагиваете по комнате. Вы вернулись с пляжа несколько часов назад, но вы обе все еще были в пляжной одежде. Нарцисса разрешила вам оставить Беллатрикс у себя на пару часов, сославшись на то, что вам нужно поговорить с ней о смерти ее отца. Вы обсудили бы это с Нарциссой позже, решив, что блондинке это не так нужно, как Беллатрикс. Но на самом деле вы задержали Беллу не для того, чтобы поговорить с ней о смерти отца. Это было нечто большее. Это касалось Полумны. С тех пор, как вы узнали, что Сигнус был убит, ваш разум метался, не в силах успокоиться. Сейчас известно немногое, кроме того, что именно Друэлла, его жена, нашла его тело, разлагающееся и обезглавленное, в его кабинете. Рядом с ним лежало обезглавленное тело дворецкого. Вероятно, он был случайной жертвой: ему не повезло, что он пришел на преступление и сам подвергся нападению. Она вызвала полицию, и только сейчас они приступили к расследованию. Но это будет трудно сделать, когда на руках гниющий труп и никаких видимых зацепок. Друэлла оставалась подозреваемой на свободе, потому что это был ее дом, и она была там единственной все это время, никто не приходил и не уходил. Но вы знали, кто это должен быть. Это должна была быть Луна. Кто же еще? Светловолосая женщина вбила себе в голову, что Беллатрикс представляет для вас опасность, и пыталась что-то с этим сделать. Но зачем убивать отца Беллатрикс? Какую цель это преследовало? Вы не связали все воедино, но у вас возникло чувство, что это связано с Полумной, поэтому вы рассказали об этом Беллатрикс, которая была шокирована. – Это сделала одна из твоих бывших пациенток? С чего бы ей это делать? - Беллатрикс, казалось, ничуть не расстроилась из-за этого. Это было потому, что она была рада, что ее отца убили. Она слишком долго страдала от его рук; его убийство было поэтической справедливостью. Всю дорогу домой она смеялась, хихикала и весело напевала, в то время как все остальные сидели в машине с мрачными лицами. Поведение женщины действовало Нарциссе на нервы, и она сердито огрызнулась. – Имей хоть немного уважения к мертвым. – О, перестань. Ты знаешь, если бы кто-то из нас умер, дражайший папаша использовал бы наши трупы как еду для своих собак. Это было другое дело. Все его собаки тоже были мертвы. Вы знали, почему. Вы с Беллатрикс не так давно посещали тот дом, и темноволосая женщина убила их всех, чтобы преодолеть травму из своего прошлого. Что бы сделала полиция? Узнают ли они, что это сделала Беллатрикс? Если да, то темноволосая женщина может стать еще одним подозреваемым в этом убийстве. Вы озабоченно потерли голову. Что, черт возьми, вы собирались делать теперь? В доме были найдены и ваши отпечатки, а также ваша кровь, которой ты залила все вокруг. Что ты будешь делать, если полиция найдет это? Наверняка тебя вызовут, и Беллатрикс тоже, и тогда выяснится, что ты проводила с ней терапию в то время, когда якобы не знала, где она находится. Ты закрыла руками глаза. Черт, как же тебя это напрягало. Чертова Полумна и ее тупое, блядь, поведение. – Гермиона, расслабься, - Беллатрикс рядом с тобой, и она отводит твои руки от глаз, чтобы заглянуть в них. Ее черный взгляд забавляет, что только еще больше раззадоривает тебя. – Я не могу расслабиться, когда у нас могут быть неприятности! - Вы вырываетесь, отстраняетесь от нее и подходите к окну, глубоко дыша. – Неприятности? - повторила Беллатрикс. – Да. В доме остались наши отпечатки, которые мы оставили несколько недель назад, когда ходили к твоему отцу. Полиция может сделать нас потенциальными подозреваемыми. Беллатрикс скрестила руки на груди. – Хм, я об этом не подумала. – Конечно, блядь, не подумала! - Вы втягиваете воздух и ударяетесь головой о стекло. Вы не должны вымещать свой гнев на ней, но вы просто не можете сдержаться. Вы так напряжены и подавлены возможностью того, что может произойти. – И не только это, но если они вызовут нас, это раскроет тот факт, что мы встречались для терапии в то время, когда я утверждала, что не знаю, где ты. Нарцисса поймет, что я ей солгала. Беллатрикс молчала, обдумывая сказанное, и только твои слабые попытки сдержать рваное дыхание наполняли комнату. Наконец она сказала. – Не волнуйся. Полиция не будет нас преследовать. Ничего плохого не случится. – Почему ты так уверена? - шипите вы и поворачиваетесь на пятках, чтобы встретиться с ней лицом к лицу. Беллатрикс только ухмыляется. – Ты не знаешь, кто мои друзья. У вас пересыхает в горле. – Беллатрикс? - нерешительно спрашиваете вы. Она подходит к вам, положив руки на ваши щеки. – Я забочусь о тех, кого люблю и лелею. - Ее глаза пусты, но она прижимает поцелуй к вашим губам. – Увидимся позже. - И она выбегает из дома, прежде чем вы успеваете ее остановить. Вы потираете губы, смакуя ее сладкий поцелуй, и закрываете глаза, боясь за нее, боясь того, что она сделает, но в основном боясь за себя. Решив, что сегодня ты ничего не успеешь сделать, ты тянешь себя в душ, смывая с себя песок и запах океана. Затем вы забираетесь в постель и надеетесь, что, когда вы проснетесь завтра, все это окажется дурным сном.

***

Если вы думаете, что завтра будет лучше, вы ошибаетесь. Очень ошибаетесь. День начинается достаточно позитивно, прежде чем превратиться в полный кошмар. Гарри звонит вам утром и сообщает, что он и Том Риддл будут обедать в городе и что вы должны прийти, так как хотели с ним познакомиться. Вы соглашаетесь, вспомнив, что хотели побольше узнать о Томе Риддле и о том, что он мог сделать с Беллатрикс, и есть ли способ обратить это вспять. Хотя, честно говоря, ты не думала, что сейчас находишься в лучшем состоянии, так что не знаешь, как много ты сможешь узнать от общения с ним. Переживания прошлой ночи нависли над вашей головой, как железная туча. Оно делало ваши движения вялыми, заставляло ваш желудок толкаться. Чтобы одеться потребовало много усилий, но вы пытались вывести себя из этого состояния. Встреча с Гарри определенно улучшит ваше настроение, по крайней мере, вы надеялись на это. Дорога до кафе была короткой, и вы расправили складки на рубашке, когда вошли в кафе и попытались найти двух мужчин. Гарри замечает вас первым и машет вам рукой, громко выкрикивая ваше имя. – Гермиона, как я рад тебя видеть, - Гарри тепло обнимает вас, и вы благодарны ему за прикосновение. Оно успокаивает вас. Придает сил. – Том, ты, конечно, помнишь Гермиону, - Гарри поворачивается к Тому, который сидит, вытирая рот салфеткой. Это красивый мужчина с густыми темно-каштановыми волосами. – Конечно, помню, - говорит он своим богатым голосом. – Ты мне все утро рассказывал о ее достижениях. – Я был не так уж плох. Кроме того, она заслуживает признания за свои поступки, - говорит Гарри, протягивая вам стул, и вы садитесь между ними. – Я уверен, что заслуживает, - подтверждает Том Гарри, прежде чем переключиться на вас. – Но я бы хотел услышать больше от неё самой. Это дает возможность поговорить о вашей работе и о том, как она развивается на данный момент. Это дает вам возможность спросить о Беллатрикс. Вы хотите узнать, помнит ли он ее. – Вообще-то у меня очень сложный пациент, о котором я надеялась получить некоторое представление, - говорите вы, делая глоток дополнительной воды и отодвигая недоеденную тарелку. Нервы сейчас играют в баскетбол в вашем кишечнике, и вы не можете есть, потому что они побеждают. Счет десять к одному. – Я заметила в ее записях, что она была одной из ваших клиенток. Вы были одним из ее первых терапевтов после множества терапевтов на протяжении пятнадцати лет. Том кивает головой, показывая, что вы можете продолжать. – У нее было диагностировано множество проблем, таких как ППД и промежуточное взрывное расстройство - список можно продолжать. У нее также множество проблем с доверием, она адреналиновый наркоман и в некоторой степени страдает от телесной дисфории. И мне просто интересно, можете ли вы дать мне какой-нибудь совет, как с ней справиться. Как вы с ней справились? – Я не совсем понимаю, о каком пациенте вы говорите, поскольку за время работы терапевтом я лечил многих. Однако у меня был пациент, который был абсолютно худшим. Каждый раз, когда он( он в значении пациент независимо от пола) приходил в мой кабинет, это был кошмар. У него было так много проблем, что я не мог понять, где заканчивается одно расстройство и начинается другое. И что хуже всего, я не мог их вылечить. Я не смог ему помочь. Потому что он продолжал пытаться соблазнить меня. – Он пытался? - поднимаете вы бровь при этом рассказе. Это звучит ужасно. Вам повезло, что никто из ваших пациентов не пытался этого сделать. Вы бы не знали, как с этим справиться. – Да. И это было не потому, что он действительно испытывал ко мне чувства, а потому, что я чувствовал, что он попытается использовать мои чувства в своих интересах, попытается выкрутиться из терапии. На самом деле, именно он вдохновил меня на новую категорию гистрионного расстройства, если вы помните с конференции. Вы помните. Вы с нетерпением ждете, что он скажет дальше. Гарри тем временем заказал еще несколько кексов, чтобы набить ими свой рот. – Должен признаться, он меня очень доставал, и я стал относиться к нему благосклонно, делая вещи, которые противоречат кодексу поведения терапевта. Но, к счастью, у меня был друг, который помог мне увидеть проблему. Поэтому, поступив так, как я считал нужным, я изменил свою тактику и направил их к другому терапевту. – Так вы отказались от него? - спрашиваете вы, удивленная этим. Вы думали, что Том способен вылечить любого. – Да, - признался он с оттенком смирения. – Я ему не подходил. Он был слишком хорош. Поэтому я отправил их к кому-то, кто был старше, терапевту, который был женат, в надежде, что они не смогут его приворожить. - Тут он сделал глоток, почти резко, и вы сидите на краю своего кресла, полностью поглощенные этой историей. Том прекрасно владел словом. – Но я ошибался, - вздохнул он. – Он заставил терапевта развестись через месяц. – Вау, - вы не можете остановить восклицание, вырывающееся из ваших уст. – Он хорош. – Они такие, - присвистывает Гарри. – Мне понадобилось полтора года, чтобы расстаться с девушкой, которая мне больше не нравилась. – Это потому, что ты слишком милый, - улыбаешься ты и игриво бьешь Гарри по руке. – Так что он был очень опасен, и я чувствовал себя ужасно из-за того, что передал их кому-то другому. Но государство обязало их получать помощь, и они должны были пройти курс терапии. В конце концов мы заставили их пройти терапию с женщинами, и это обычно помогало, пока они не уставали от них и не становились жестокими по отношению к ним. – Неужели для этого пациента не было никакой надежды? - спрашиваете вы, чувствуя сочувствие. – Я не знаю, что с ним стало. Я не видел его несколько лет. Я перестал следить за этим делом. Это было слишком опасно. Но я уверен, что вам не о чем беспокоиться. Вы, очевидно, очень талантливый человек, так что не позволяйте своей неуверенности в себе и не перекладывайте свою ответственность на кого-то другого, как это сделал я. Вы сможете разобраться с этим пациентом. Я верю в вас. Вы радуетесь его похвале, но огорчены тем, что, похоже, он не помнит о Беллатрикс. Невозможно выяснить, что произошло между ним и ею. Она знала, но молчала. Как раз когда вы решили, что, возможно, стоит прямо спросить, знал ли он женщину с именем Беллатрикс, ему звонят. – Извините, но, похоже, я должен ответить. - Он встал и вышел на улицу. – Я так рад, что не пошел в консультанты, - выдохнул Гарри вокруг своего третьего кекса. – Я бы точно не смог никому помочь. Они бы меня обошли стороной. – Так и было бы, - подтверждаете вы, глубоко задумавшись. Вы с нетерпением ждете, когда Том вернется, но когда он возвращается, на его губах звучит извинение. – Похоже, мне пора идти. Дела требуют. Но я прекрасно провел время. Надеюсь, мы еще увидимся, - улыбается он вам, а затем собирает свои вещи, оставляет деньги на счет и уходит. Ну, вот и пропал этот шанс. Вы заглушаете вздох отчаяния глотком воды. Может быть, в следующий раз. Вы с Гарри продолжаете разговаривать еще полчаса, пока он не доест все свои блюда. Затем вы оплачиваете счет и уходите вместе. Спускаясь вниз по улице, вы замечаете две знакомые пары рыжих голов. Это Джинни и Рон, держащие в руках пакеты с продуктами. – Гермиона! - радостно восклицает Джинни, и вы машете ей в ответ. – Как дела? – Хорошо, - лжете вы, останавливаясь, как и они, делая паузу для разговора. – Вы ходили по магазинам? – Да, покупали кое-какие необходимые ингредиенты, поскольку кое-кто здесь ест как лошадь, а у нас закончились яйца и молоко, - Джинни не очень тонко пихнула Рона локтем в живот. – Ты ешь столько же, сколько и я, если не больше! - провозгласил он. – А это кто? - Джинни обращает внимание на Гарри, который радушно стоял в стороне, чтобы дать вам возможность поговорить. – Это Гарри, - представляете вы его, и он криво улыбается. – Приятно познакомиться, - он пожимает руки Рону и Джинни, и глаза рыжеволосой женщины широко раскрываются, а на ее лице появляется понимание. Вам жаль, что вы не знали заранее, о чем она подумала, потому что если бы вы знали, это избавило бы вас от тонны неловкости. – Рон, это Гарри. Тот самый Гарри. Парень Гермионы! - Джинни вскрикнула от волнения, несомненно, думая, что делает тебе одолжение. Лицо Рона было нейтральным, но на нем промелькнула вспышка боли. Гарри тем временем был удивлен. – Что? Парень? О нет, - усмехнулся он, закидывая руку вам на плечи. – Я думал, ты встречаешься с этой Беллатрикс. - Он смотрит на тебя сверху вниз, и ты полностью замираешь от его слов, твое сердце слабо стучит в ушах. Вы вдруг чувствуете, что не можете дышать, не можете сформулировать слова. – Она была у тебя дома, готовила нам ужин и обменивалась историями о том, как вы впервые встретились. На этот раз настала очередь Джинни и Рона быть потрясенными. – Что? - воскликнули они оба. У Рона это был возглас, вызванный скорее замешательством, а у Джинни - возмущением, потому что она знала, кто такая Беллатрикс. – Разве она не твоя пациентка? Гарри снова удивился. – Что? - Его взгляд на вас стал неуверенным и обвиняющим. Вам показалось, что его рука, обхватывающая плечи, душит вас. Вы отстранились, сделав два шага назад. Вы чувствовали себя загнанной в угол и больной, холодный пот выступил у вас на спине. Все трое смотрели на вас, пока вы цеплялись за лямки сумки, чтобы устоять на ногах. Это не помогло. Казалось, что мир кружится вокруг вас, что все вокруг слишком громкое, шум машин на улице и болтовня разговаривающих людей сильно бьют по барабанным перепонкам. – Гермиона, что происходит? Ты в порядке? - Гарри протянул руку, и ты вздрогнула от неожиданности. Ты знала, что ведешь себя не как обычно, но ничего не могла с собой поделать. Ты была вне своей зоны комфорта. Ты не хотела, чтобы тебя так раскрыли. Вы чувствовали необходимость отрицать все это на кончике языка. – Это не... я... нет, не надо... я могу... я могу объяснить. - Пожалуйста, не надо меня ненавидеть. – Гермиона, почему ты так волнуешься? - Мягкий вопрос Гарри был заглушен вопросом Джинни. – Гермиона, пожалуйста, скажи мне, что это не то, что я думаю. Пожалуйста, скажи мне, что это огромное недоразумение. – Беллатрикс - это та женщина, которая была в нашем баре? Та что участвовала в драке? - спрашивает Рон. Кажется, он немного медлит, и за это вы ему благодарны. Одним человеком меньше, о котором нужно беспокоиться. – Ну, она... ну, она не пациентка. - Вы тяжело сглатываете. – Думаю, нам стоит пойти в другое место, чтобы я могла лучше все объяснить. - Например, под скалу, чтобы я могла спрятаться там и никогда больше не выходить.