Portrait of a Tragic Woman / Портрет трагической женщины

– Итак, позволь мне прояснить ситуацию: ты лесбиянка и встречаешься со своей бывшей пациенткой, - медленно и неуверенно сказал Рон таким тоном, что трудно было сказать, находит ли он одну грань этого утверждения более отвратительной, чем другую. Вы вчетвером сидите в баре, который был закрыт, потому что сейчас было только два часа дня. Но пустота только делает его заявление еще громче, и вы стараетесь не скривиться от его слов. Вы указываете на это уже большую половину часа, но окольными путями, боясь признаться в этом открыто. Вы начали с самого начала, рассказав о том, что Беллатрикс сначала была вашей пациенткой, но вас сняли с ее дела, и она решила жить в вашем доме, потому что поссорилась со своей сестрой. Вы, естественно, были против этой идеи, но у нее было не так много вариантов жилья, поэтому вы разрешили ей остаться. И в ходе этого у вас появились чувства к ней (при этом вы старались не упоминать, что это произошло после того случая в баре; вы не хотели, чтобы Джинни подумала, что вы солгали ей тогда о том, почему Белла была с вами в клубе, хотя так и было). Ты знаешь, как все это было неправильно, и ненавидишь себя за то, что так легко поддалась. Но Беллатрикс вернула твои чувства, так что не было никакой неравной динамики власти; ты не использовала ее в своих интересах. А поскольку она больше не была твоей пациенткой, не было никаких проблем с законом. Или вы на это надеялись, тихо подумали вы про себя. Вы не включили все детали, такие как охота Нарциссы за своей сестрой, поцелуи и секс, но вы не думали, что это необходимо. Это только усугубило бы ситуацию. – Да, - тихо шипите вы. – Так оно и есть. - Ваши глаза остаются опущенными на столешницу, различая завитки на дереве, боясь встретиться с их лицами. Гарри рядом с вами сдвигается. – Ну, я не вижу в этом ничего плохого. У Гермионы всегда был странный вкус на женщин, но, - при этом он положил руку тебе на плечо, - пока ты счастлива, я поддерживаю ваши отношения. А Беллатрикс кажется классным человеком; она очень образованная. – Правда? - Рон насмехается с отвращением. – Тогда какой рецепт твоих очков, приятель, потому что я думаю, что ты слепой. – Прости? - спрашивает Гарри, как будто он не расслышал правильно. В его голосе звучит нотка обиды. Его рука поднимается, чтобы дотронуться до очков. – Я прекрасно вижу. – Она очень жестокий человек! Каждый раз, когда я с ней сталкиваюсь, она всегда ругается или говорит всякую ерунду! - добавил Рон, и вы поднимаете голову, нахмурив брови в беспокойстве. Он на тебя обиделся? – Да, прости, но я вынуждена согласиться с Роном. Я видела только... плохое... и для меня это слишком сложно. Терапевт, у которого есть отношения с пациентом, - это неправильно, - извиняется Джинни. В ее глазах мелькает что-то похожее на замешательство, и вы задаетесь вопросом, не потеряли ли вы к ней уважение. – На самом деле она не такая уж плохая, - не можете сдержать себя, чтобы не выступить в защиту своей девушки. – Она много страдала. Боже правый, слишком много и от рук близких. И ее диагнозы, половина из которых была ей навязана, потому что люди не понимали ее характера. – Я не знаю... - Джинни тихо покачала головой, в то время как верхняя губа Рона скривилась. – Характер? Непонятный? Я очень сомневаюсь в этом! Она чокнутая, как фруктовый пирог! Гарри смотрит на вас с задумчивым выражением лица, но оно застывает, когда он переводит взгляд на Рона. – Я думаю, ты ведешь себя по-свински, Рон. Гермиона - способный психотерапевт. И никто не говорит, что Беллатрикс идеальна или даже излечилась, но ей повезло, что Гермиона стала ее второй половинкой, потому что это означает, что Гермиона сможет поддержать ее в ее проблемах. Я думаю, вам стоит открыть свой разум. Не загоняйте людей с психическими проблемами в рамки. Поужинайте с ней, убедитесь сами, какой милой она может быть. – Поужинать с ней? - Рон плюется, глядя на Гарри, который смотрит на него в ответ, хмурое лицо усиливается. – Это только докажет, что я думаю о ней правду! – Я думаю, это была бы хорошая идея, - спокойно вмешивается Джинни, прежде чем тестостерон, сочащийся из двух мужчин за столом, вырится наружу. – Ну вот, умница! - восклицает Гарри. – Ужин состоится. Гермиона, позаботься о времени и месте, а мы позаботимся о том, чтобы все были там, - почти угрожающе произнес Гарри, как бы осмеливаясь, что двое других не придут. Затем он встал. – У меня есть работа. Всего хорошего. - Махнув рукой, он ушел, оставив вас в напряженной и неловкой атмосфере. И ужин, который нужно спланировать. Разве у вас не было права голоса?! Вы не хотели ужинать со всеми! Боже! Вам хотелось кричать и рвать на себе волосы. Но ты не могла сделать это за столом. – Прости за все, - сказала Джинни низким голосом. – Это просто очень много для меня. - Она бросает на вас почти жалостливый взгляд, прежде чем встать и потянуть за собой Рона, рыжеволосый мужчина прибегнул к попытке проследить за Гарри через окно и посмотрел на него таким образом. – Все в порядке. Я должна была сказать что-то раньше. Просто я не хотела... такой реакции. Я боялась этого, - неохотно признаетесь вы. Джинни понимающе кивает головой. – Да, ну... , - она осекается, слова – так или иначе, это произошло - повисают в воздухе. – Скоро увидимся на ужине. – Эм, на самом деле нам не обязательно ужинать... , - но вы замолчали, заметив, что никто из них не обращает внимания на ваши слова и пошли наверх, туда, где они живут. Рон продолжает игнорировать вас, и вы вздыхаете, проводя рукой по волосам. Похоже, пришло время планировать ужин. Вы возвращаетесь домой в состоянии стресса и сразу же отправляетесь в свою студию, чтобы снять стресс. Вы только натягиваете комбинезон, лень возиться с остальной одеждой. После этого вы собираетесь принять лавандовую ванну, которая прекрасно снимет напряжение с ваших конечностей. На полпути рисования, ваши уши напряглись от звука открывающегося окна, и когда вы повернулись на табурете, Беллатрикс влезла внутрь, широко ухмыляясь. Обычно ее вид вызывает у вас глупую ухмылку, но не сегодня, ее форма лишь напоминает вам о событиях сегодняшнего дня. Вы даже не спрашиваете, как ей удалось сбежать от Нарциссы, она все равно вам не скажет. Когда она замечает твой напряженный вид, ее улыбка спадает. – Что случилось, любимая? - спрашивает она, садясь на табурет рядом с твоим. – Это... боже, так много всего произошло сегодня, Белла, - вздыхаешь ты, и не успеваешь опомниться, как все это вырывается из тебя. То, как раскрылись твои отношения с ней, твои страхи из-за потери единственных друзей в этом городе, а теперь еще и предстоящий ужин, который ты должна спланировать. Она терпеливо слушает ваш рассказ, лишь кивая головой в знак того, что она слушает. Когда вы заканчиваете, она подходит к вам и тепло обнимает вас, и вы с благодарностью опускаетесь в объятия. Запах сандала и пряностей окутывает вас и расслабляет. Раньше она так сильно напрягала вас, но теперь она - то облегчение, в котором вы нуждаетесь. – Просто расслабься. Все будет хорошо. У тебя все под контролем. Если кто-то и держит все под контролем, то это ты, - успокаивающе говорит она в твои каштановые волосы. – Но что, если у меня не все под контролем. Все от меня этого ждут, но что, если в этот раз я не справлюсь? - говорите вы. Вы боитесь, что люди слишком сильно верят в ваши способности и что однажды они не оправдаются и оставят вас опустошенной. И кто тогда поможет вам, если они верят, что вы справитесь со всем сами? – Если это поможет, я могу помочь организовать ужин для тебя, - предлагает Беллатрикс. – Спасибо, это поможет, - бормочете вы ей в живот. Она отстраняется и покручивает пальцем. – Повернись. – Зачем? - спрашиваете вы, нахмурив брови от ее внезапного требования. – Просто сделай это. Я хочу помочь тебе снять стресс, - инструктирует она. Вы делаете то, что она просит, и спустя несколько мгновений чувствуете давление ее рук на вашу спину, которые работают как раз над вашими напряженными мышцами плеч. – Боже мой, - смеется она. – У тебя так много напряжения в мышцах. Неужели ты ни разу не ходила на массаж? – Нет, не ходила, - признаете вы, полузакрыв глаза от приятных ощущений. Это так приятно, ее прикосновения посылают маленькие разряды света туда, где ваша голая кожа касается ее голых рук. – У меня никогда не было на это времени. Обычно я просто принимаю лавандовую ванну. - Ее руки спускаются чуть ниже, кончики пальцев пробегают по вашей груди, и вы вздрагиваете, откидывая шею назад. Она использует этот шанс, чтобы поцеловать вас в лоб. – А ванна помогает? - спрашивает она низким голосом, пока ее руки скользят вниз от ваших ребер к животу, оказывая легкое давление. Ее передняя часть прижимается к вашей спине, и вы чувствуете вес ее грудей. – Обычно, да, - отвечаете вы, ваше беспокойство медленно уходит вместе со способностью думать. Это просто так приятно. – Мне кажется, я знаю, как сделать ванну лучше, - предлагает она жеманно, и в вас вспыхивает возбуждение, когда ее руки прокладывают путь к вашей груди и властно хватают ее. Вы встаете со своего места так быстро, что руки Беллатрикс отдергиваются, и она делает шаг назад, боясь, что сделала что-то, что расстроило вас. Вы хватаете ее за лицо и целуете долго и крепко, почти стонете от сладкого вкуса ее губ. – Пойдем, - выдыхаете вы, отстраняясь, и она бросает на вас коварный и дерзкий взгляд. По пути наверх вы сбрасываете комбинезон и проводите некоторое время, прижавшись к стенам, пока Беллатрикс осыпает вас жаркими поцелуями, только усиливая вашу страсть. К тому времени, как вы добрались до ванной, между ног у вас постоянно пульсировало, и вы отчаянно хотели найти облегчение. – Где жидкость для ванны? - спросила она, ее голос также хрипел от поцелуев, пока она искала ее повсюду. – Здесь, - ты хватаешь его со столешницы раковины и судорожно подталкиваешь к ней. Она откупорила его и открыла кран на полную мощность, наливая жидкость. Это займет некоторое время, прежде чем она наполнится, но у вас есть хороший способ заставить время идти. Когда она закончила, ты взяла ее лицо в свои и устроилась на ее коленях, вы обе шатко балансируете на краю ванны. Грубость ее джинсовых черных брюк приятно ощущалась на твоих слишком чувствительных бедрах, и ты качнулась на ней, ее руки вырвались, чтобы схватиться за край ванны, прежде чем она успеет упасть. – Осторожно, - засмеялась она, отрываясь от твоих губ. – Это твоя вина, - прорычал ты, проводя руками по ее волосам и наблюдая, как она закрывает глаза. – Ты заставила меня разбушеваться. Из ее рта вырвался стон, когда вы повернули ее голову и отодвинули часть волос в сторону, чтобы пососать место под ее шеей. Вы отпустили его с влажным чмоканьем, с удовлетворением отметив, что на месте сосания уже образовался красный след. – Тогда, полагаю, нам нужно охладить тебя. - И без предупреждения Беллатрикс развернулась и опустила тебя в наполовину наполненную ванну. Вы издали писк, когда вода с ароматом лаванды омыла вас. – Беллатрикс! - кричите вы, но на самом деле не расстроены. Она ухмыляется, выключая кран, а затем присоединяется к вам в ванне, полностью одетая. Она нависает над вами, ее ухмылка не сходит с лица. – Что? Я думала, ты собиралась принять ванну? – Ты такой ребенок, - надулась ты в ответ, притягивая ее к себе для жаркого поцелуя. В результате вы обе задыхаетесь, и вы тянетесь к ее топу. В ее плечах чувствуется легкое напряжение, и вы знаете, что она все еще беспокоится о том, что вы думаете о ее шрамах, но она не отказывается, и вы снимаете топ и отбрасываете его куда-то в сторону. За ним следует лифчик, и вы начинаете играть с ее буграми, наслаждаясь тем, как вы чувствуете биение ее сердца под вашими пальцами, сильное и быстрое. Ртом вы украшаете ее шрамы ободряющими поцелуями. Ее глаза закрываются от этого, и она мурлычет от удовольствия. Вы просовываете ногу между ее бедер, и она жадно упирается в неё, прежде чем ее глаза распахиваются от осознания. – Я должна была помочь тебе расслабиться, а не наоборот. – Занятие искусством всегда расслабляет меня, - усмехаетесь вы, и она краснеет от этих слов. С ее темными локонами, пышными и величественными, как ночь, высокими скулами, аристократическим носом и полными, почти всегда рубиново-красными губами, она выглядит так, будто только что сошла с картины. Вам хочется, чтобы ваши пальцы были подобны мазкам кисти, заполняя и прорисовывая каждый сантиметр ее эстетичной формы. – Тебе кто-нибудь говорил, какая ты невероятно пошлая? - рычит она на тебя, покусывая ключицу. – Ты единственная, кто заставляет меня говорить такие пошлые вещи. – Хорошо, мне лучше быть такой, - это ее собственническое шипение, прежде чем она сильно прикусит. Ваша спина выгибается, вжимаясь в ее грудь. Вода выплескивается из ванны на пол, когда вы обе начинаете извиваться вместе, в безумии стонов, поцелуев и пальцев, погружающихся в разгоряченные ядра. К тому времени, как вы обе заканчиваете, половина воды из ванны вытекла, и в ванной царит беспорядок. Но вы не можете найти в себе силы на это. – Спасибо. Это действительно помогло, - шепчете вы ей, вставая из ванны и заворачиваясь в мягкий банный халат. Вы протягиваете его ей, пока она собирает с пола свою выброшенную и промокшую одежду, к которой в конце концов присоединились и джинсы. – Мне было очень приятно, - хихикает она и гладит вас по лицу. Вы вздыхаете в удовлетворении от ее ласк и позволяете руке провести по ее эбеновым локонам, влажным, но все еще полным. Вы все еще не можете поверить, что у вас с ней отношения. Иногда это кажется сном. Сон, от которого вам придется проснуться. И очень скоро. А пока ты собираешься наслаждаться им по максимуму. – Давай немного поспим, - говорите вы ей, и она кивает головой, берет вас за руку и идет за вами, как маленький потерянный ребенок, в спальню. Вместе вы сворачиваетесь калачиком под простынями, вы целуете голову Беллатрикс, когда она сворачивается калачиком перед вами.

***

Беллатрикс настаивает на том, чтобы ужин состоялся как можно скорее, чтобы он уже закончился и чтобы вы могли заняться своей жизнью. – Но я волнуюсь! - ныла ты, и Беллатрикс уперлась руками в бедра. – Если ты волнуешься, как отреагируют твои друзья, то не волнуйся. Они не настоящие друзья, если не могут принять эту часть тебя. Ее слова, хотя и произнесенные со злостью, имеют смысл, и вы должны отнестись к ним с некоторым доверием. – Итак, завтра ужин, - говорите вы полусерьезно. – Да, а теперь не забудь разослать приглашения. А я могу подготовиться и купить все ингредиенты, необходимые для приготовления блюд. - Беллатрикс предложила приготовить еду для ужина, так что его можно будет провести в уединении вашего дома. В случае, если что-то пойдет не так, это не будет публичным. Следующий день наступил раньше, чем вам хотелось бы. Вы почти не могли поверить, как быстро пролетело время. Но вот вы сидите за столом, на вашем лице фальшивая улыбка, и вы настороженно следите за лицами Джинни и Рона, которые сидели перед вами. Их взгляды мелькают туда-сюда к Беллатрикс, которая ведет себя как можно более сердечно. Она поддерживает разговор с Гарри - вы благословите вашего друга за то, что он такой разговорчивый - и пытается сделать атмосферу более расслабленной. Вы пытаетесь говорить, но часто запинаетесь. В конце концов, Джинни расслабляется и присоединяется к разговору, и вы думаете, не сделает ли Беллатрикс какой-нибудь ехидный комментарий в адрес рыжей, как она обычно делает, но она этого не делает. Вы выдыхаете вздох облегчения. Но вы беспокоитесь не о той рыжей голове, потому что оказывается, что Беллатрикс приберегает свой антагонизм для другой рыжей головы. – Ты можешь прекратить это представление, - бормочет Рон Беллатрикс, откусывая кусочек курицы, которую она приготовила. – Прости? - Беллатрикс качает головой, как будто не слышала его. – Я знаю, что ты так себя ведешь, чтобы показать, что ты "изменилась", но это не так. Я знаю, что ты все еще ненавидишь меня и Джинни. – С чего бы мне так думать? - спросила Беллатрикс слишком невинным голосом, тщательно взбалтывая темное вино в своем бокале. – Э, Рон, - беспокойно вклинивается Джинни. – Не начинай сейчас. Может быть, ей стало лучше... – Гермиона, - отмахнулся Рон от слов Джинни. – Я не знаю процедуры терапии, кодов или чего-то еще, но разве ты не видишь, что это неправильно? Ты должна это увидеть. Ты не можешь с ней встречаться. Вас так выбивает из колеи яростный отказ Рона принять ваши отношения с Беллатрикс. Ты знаешь, что это не совсем здоровое поведение, но ты взрослый человек, и тебе решать. Вы откладываете посуду, пытаясь придумать хороший ответ, но Белла опережает вас. – Не видет? - Беллатрикс хмыкает, и вы видите, как меняется ее поведение. Ее счастливая улыбка и гостеприимство улетучиваются. Ее глаза зловеще сверкают, и над ней поселяется опасная аура; ее собственничество над вами. – Ты просто злишься, что не можешь трахнуть Гермиону, как это делаю я. - Слово "трахать" вырывается из ее уст. У вас отпадает челюсть от ее слов, ваше лицо краснеет, а Гарри слева от вас начинает давиться едой. Джинни старается не выглядеть убитой, а Рон бледнеет. – Что? - рычит он. Беллатрикс наклоняется вперед, лицо холодное. – Не делай вид, что она тебе не нравится. Я знаю, что нравится. Я чувствую твою жалкую влюбленность в нее отсюда. Так что ты расстроен не тем, что она встречается со мной, а тем, что она вообще с кем-то встречается, и для твоего самолюбия наиболее болезненно, что это женщина. Рот Рона открывается и закрывается на пару секунд, прежде чем он выплевывает: – Да пошла ты! Беллатрикс обнажает зубы в улыбке. – Нет, спасибо, я предпочитаю, чтобы Гермиона делала это со мной. - Гарри, который только что оправился от удушья, снова подавился, на этот раз глотком воды. При этом вы опускаете голову на руки. Разве можно было так много просить о нормальном ужине? Вам хочется перенестись в прошлое и предотвратить весь этот ужин. Рон бросает на вас злобный взгляд, когда вы отводите руки от лица. Что ж, пришло время вести себя как взрослый и притвориться, что этого никогда не было. Вы пожимаете плечами и поворачиваетесь к Гарри, который перестал задыхаться. – Гарри, как прошел твой съезд? Я так и не смогла расспросить о нем. – Эм, все прошло хорошо, - отвечает он, и вы понимаете, что все знают, что вы отклоняете вопрос, но вы действительно не хотите разбираться с этим прямо сейчас. – Знаешь, тебе стоит как-нибудь взять с собой Джинни. Она готовится стать психологом, и я думаю, что это будет отличным опытом, если ты возьмешь ее на какое-нибудь мероприятие. Это заставляет Гарри и Джинни вступить в разговор и оставляет вас наедине с вашими мыслями и едой. Беллатрикс самодовольно ухмыляется, замечаете вы краем глаза, довольная тем, что утвердила свое господство над вами, а Рон смотрит на свою еду, резко набрасываясь на нее. Вы не могли быть счастливее, когда все закончилось, и вы встали и помогли Беллатрикс убрать посуду. – Я думаю, ужин прошел великолепно, - говорит она, и вы не можете удержаться от саркастического: – Да, действительно, великолепно. Особенно та часть, когда ты рассказала всем о наших ночных развлечениях. Беллатрикс хмурится, удивленная. – Ты расстроена. – Конечно, расстроена! - тихо шипите вы, зная, что гости находятся в соседней комнате и могут услышать вас обеих, если вы слишком повысите голос. – Это нехороший застольный разговор. Беллатрикс закатывает глаза. – Хватит быть такой ханжой. И кроме того, я должна была сообщить Рону. Он все еще заинтересован в тебе, и никто не может получить тебя, кроме меня. Я должна была это прояснить, - это ее собственнический шепот, и ты не должна поощрять такое поведение с ее стороны, но, черт возьми, это было горячо. Ее глаза потемнели, а голос стал грубее. Она прижала тебя к раковине, губы искали твои, язык искал вход. Вы впустили его, два ваших языка боролись за господство. Но на этот раз вы позволили ей победить, издав небольшой скулеж, когда она положила руки на ваши бедра и осторожно втянула ваш язык в рот. Неловкий кашель разлучил вас двоих, и вы отпрыгнули в сторону, чтобы увидеть Джинни, которая стояла там, покраснев как свекла от того, что увидела, как вы целуютесь. – Просто хотела сказать, спасибо за ужин. Мы с Роном уже собираемся уходить. И извини за его поведение. Он может быть немного туповат. – Так и есть, - подтвердила Беллатрикс, обнимая тебя за талию и не отпуская ее. – Но ты и сама не так уж плоха, Венди. Джинни вздрогнула от этого. – Я не Венди! Не называй меня так! Беллатрикс подняла две руки вверх в защиту. – Ладно... Пеппи Длинныйчулок! – Ты невыносима! Гермиона, как ты с ней справляешься... она такая грубиянка! Вы вздыхаете и качаете головой. – Честно говоря, она просто измотала меня. Я уже привыкла ко всему этому. – Ты что-то говорила о том, что хочешь уйти? Давай я покажу тебе дверь, - с фальшивым радушием промурлыкала Беллатрикс, обращаясь к Джинни. – Я могу найти ее сама, спасибо большое. - Она топает прочь, а Беллатрикс высунула язык ей в спину. – Веди себя прилично, - укоряете вы ее. – Я не понимаю, почему ты не можешь найти с ней общий язык. – Она мне просто не нравится. Ты когда-нибудь чувствовала это по отношению к человеку? Ты просто встречаешь его и знаешь, что возненавидишь его? – Я не знаю. Никогда такого не чувствовала, - вы отворачиваетесь к грязным тарелкам, стоящим в раковине. Вы включаете воду, берете губку и начинаете оттирать. Беллатрикс опирается на стойку рядом с вами, наблюдая за вашей работой. Из столовой доносятся звуки прощания. Гарри остается еще ненадолго, учитывая, что завтра у него нет работы. – Хм, жаль, - пренебрежительно говорит женщина с вороньими волосами после продолжительной паузы, ее взгляд теперь устремлен куда-то вдаль, в раздумья. Вы не думаете, что она вам верит, и, возможно, вы сами себе тоже не верите. Из столовой доносятся громкие голоса, незнакомые. Что там происходит? Вы выходите из кухни, все еще вытирая тарелку в руках. Беллатрикс следует за вами. В столовой стоят двое полицейских. У вас сразу же пересыхает в горле. Джинни и Рон стоят рядом с ними, на их лицах извиняющиеся выражения. – Извини, мы уходили, а они стояли у двери и сказали, что ищут кого-то в этом доме. – Держу пари, это Беллатрикс. - Лицо Рона стало самодовольным. – Что ты сделала на этот раз? Но Беллатрикс вскинула бровь. – Ничего такого, что могло бы доставить мне неприятности. Твое сердце колотится в груди. Она действительно что-то сделала? Что-то, о чем она вам не сказала? Черт, этот ужин становился все хуже и хуже. Вы пытаетесь встретиться с ней глазами, но она избегает вас, глядя прямо перед собой. Это как-то связано с ее "друзьями", о которых она говорила? – Мы здесь не из-за женщины по имени Беллатрикс, - хмурится более грузный из двух мужчин. – А за кем-то по имени Грейнджер. – Что? - ваш голос настолько тих, что вы даже не думаете, что кто-то еще вас услышал. Ваше сердце замирает, прежде чем снова вскочить на ноги и застучать в груди, как отбойный молоток. – Гермиона Грейнджер, - добавляет тощий полицейский, поправляя на голове свою шляпу. Все взгляды в комнате обращаются к вам. – Это я. Но... за что? - тихо спрашиваете вы, не отрывая рук от тарелки. Вы знаете, для чего это, и боитесь этого с того самого дня, когда узнали об убийстве Сигнуса Блэка. И все же слова застают вас врасплох. – За то, что вы можете быть подозреваемой в убийстве Сигнуса Блэка. Тарелка выпадает у вас из рук и разбивается об пол.