35. Загадай мне эту загадку, Том
3 февраля 2022 г., 17:36
На следующее утро вы сидите у кухонной стойки, поднося к губам горячий кофе. Он черный и совершенно горький, не такой, как вы обычно пьете, но вы чувствуете, что вам нужен этот едкий вкус. По какой-то причине мысль о чем-то сладком сейчас отбивает у вас аппетит. Может быть, это связано с горькими откровениями прошлой ночи? Или потому, что вы готовы выслушать любые горькие истины, которые Беллатрикс может сказать о Томе прямо сейчас.
– Готова? - спрашивает она, и странно, что когда-то ты задавала ей этот вопрос, наблюдала, как она тщательно подбирает слова, прежде чем открыть рот. Теперь же это она спрашивает вас, потому что вы должны быть готовы к тому, что она скажет дальше на своем трагическом фоне.
– Да, - киваете вы головой, крепче сжимаете кружку и отталкиваете, размышления о своем состоянии, о том, почему вы стали психотерапевтом, чтобы освободить место для слов Беллатрикс.
Она устраивается рядом с вами, помешивая ложкой в своей кружке кофе. Она налила молока, и оно светло-коричневого оттенка, который подходит к твоим волосам. Она вынимает ложку, слизывает с нее жидкость и наконец поднимает на вас глаза. – С чего бы начать, - говорит она, постукивая пальцем по подбородку, когда ее глаза становятся отрешенными, а голос приобретает свойство рассказывать истории - хриплый и низкий. – Это было лето, и я училась на третьем курсе аспирантуры. Я работала над докторской диссертацией по психологии. Ты уже знаешь, что я хотела стать психотерапевтом, работать с теми, кто находится в психиатрических лечебницах. Программа аспирантуры, в которой я работала, была очень маленькой. Нас было всего несколько человек, и я была единственной женщиной. Естественно, за это я терпела много насмешек и сексистского поведения. Но мне было все равно, я привыкла бороться с мнением мужчин, у меня была довольно толстая кожа, благодаря моему жестокому отцу. И меня поддерживали мои коллеги, которые были поражены проектом и исследованиями, над которыми я работала. - Тут Беллатрикс сделала паузу, чтобы сделать глоток своего напитка, и вы затаили дыхание, понимая, что она просто тянет время, прежде чем углубиться в воспоминания. Более болезненные воспоминания.
– Я была в классе с Питером Петтигрю, Амикусом Кэрроу, Антонином Долоховым и Томом Риддлом. - Ее глаза стекленеют, и вы пользуетесь моментом, чтобы заметить мешки под ее глазами. Похоже, она совсем не выспалась. Когда вы проснулись, простыня рядом с вами была холодной и не потревоженной. Вы можете представить, что она не спала, не в силах уснуть из-за мыслей, проносящихся в ее голове. – Ты знаешь, кто эти люди, верно?
Вы утвердительно киваете головой. Вы знаете о Питере, Эмикусе и Томе. Не так давно вместе с Гарри вы ходили к ним на конференцию. Единственный, кого вы не знаете, это... – Я ничего не слышала об Антонине.
– На это есть причина. Держи это в голове, пока я буду продолжать эту историю.
Вы резко сглатываете, ощущение неизбежности нависает над вами.
– Я... - она делает паузу, обдумывает свои слова и вместо того, чтобы тщательно сформулировать их, попытаться рассказать их в манере истории, она просто выплевывает их, отказываясь от всякого подобия приличия. – Я была влюблена в Тома Риддла.
Вы молчите и позволяете ей продолжать, не желая прерывать разговор, боясь, что если вы это сделаете, она вдруг не захочет больше говорить. Хотя вы не можете представить Беллатрикс с ним. Они просто... не подходят друг другу. – Он был очаровательным молодым человеком. Общительный, умный, красивый и просто очень преданный своей работе - все, что я когда-либо хотела видеть в мужчине. Он был моим первым другом на программе. Взял меня под свое крыло, сказал, что мы прикрываем друг друга и всегда будем присматривать друг за другом, потому что мир - суровое место. Он рассказал мне о своем сиротском прошлом, о том, как мать била его, соблазняла и заманивала отца в ловушку, чтобы тот женился из-за беременности. Его отец был небрежен в лучшие времена, и в конце концов он ушел, покончив с этим фиктивным браком. Том был первым человеком за пределами моей семьи, которому я рассказала о своем жестоком отце и собаках. Я рассказала ему, потому что думала, что могу ему доверять. И в то время я доверяла. Абсолютно, ослепительно. Было что-то, что заставляло меня чувствовать себя в безопасности.
– И я была предана ему до безумия. Я бы сделала для него все. И я делала. Если ему нужны были деньги, я одалживала их ему, даже если не было надежды на возврат. Я делала за него его работу, когда он приходил ко мне и говорил, что у него просто нет вдохновения или времени до окончания срока. Я даже прибегала, когда ему нужно было сделать что-то посреди ночи, какую-нибудь незначительную мелочь, например, купить ему его любимый чай, потому что он закончился. И я была дурой, что любила его, - сказала она с такой горечью, что во рту стало как пепел. – Но я любила, потому что он проявлял ко мне понимание, доброту, относился ко мне не как к нежной женщине, а как к женщине умной, которая может все делать сама.
Она покачала головой. – Первые два года были потрясающими. Я ходила за ним по пятам, как чертова собака, подлизывая любые крохи ласки, которые он мне предлагал. И я была слишком увлечена им, слишком погружена в его мир, чтобы заметить, чего он на самом деле добивался. А это была моя собственная работа.
– Я была одним из самых блестящих умов того времени, и мои исследования экологических факторов, коррелирующих с психическими заболеваниями, были прорывом для того времени. А работа Тома, ха! - тут она издала мрачный смешок. – Его работы были смехотворны по сравнению с моими. У этого ублюдка не было ни одной творческой кости в теле. Я получала большой престиж, его престиж, а он не мог этого вынести. При всем своем стремлении к равенству женщин с мужчинами, он ревновал к тому, что моя работа превосходит его. И он расставил свою ловушку. Обольстил меня словами и почти амурными действиями. Его дружки, Питер и Амикус, согласились с ним, учитывая его тайный план, по которому они втроем должны были украсть мою работу. Единственный, кто не был с ними, был Антонин. Бедный милый человек. Он пытался предупредить меня, но разве я его послушал? Нет. - Она снова покачала головой, черные локоны подпрыгнули. Вы потягиваете из своей кружки, обхватывая ее пальцами, чтобы почерпнуть силы из тепла. Вы знаете, что ситуация принимает ужасный оборот.
– Он сказал мне, что слышал план Тома с остальными и хотел, чтобы я остановила его, чтобы я очнулась от транса, который навел на меня Том. Но я думала, что он лжет. Я думала, что он пытается разлучить нас с Томом, потому что, когда Том увидел, что делает Антонин, он попросил меня стать его девушкой, чтобы я была еще крепче связана с ним. Таким образом, он мог постоянно следить за мной и иметь дополнительный доступ к моей работе. Но Антонин не прекращал попыток бороться за меня. Я отпихивала его, пыталась заставить его перестать меня раздражать. Но он не останавливался. Он не остановился, пока в один прекрасный день для него все не закончилось.
Тут Беллатрикс делает такую большую паузу, глядя мимо вас на какую-то сцену из прошлого, что вы чувствуете желание подтолкнуть ее, любопытство пылает в ваших жилах. – А что случилось потом?
– Его нашли мертвым.
Слова звенят в вашей голове, холодные и злобные. Невинный человек, погибший из-за Тома Риддла. Весь твой взгляд на этого человека меняется. Все ваше уважение к нему пропадает. Вам нужно позвонить Гарри. Нужно рассказать ему, что случилось. Нужно увести его подальше от этого больного человека.
Что-то влажное мелькнуло в глазах Беллатрикс. – Я должна была сделать больше, чтобы предотвратить это... но я просто не могла. И когда я увидела правду... было уже слишком поздно.
– О, Беллатрикс, мне так жаль, - начинаете вы, но она резко обрывает вас. – Это еще не все.
Вы киваете головой, откидываетесь на стул и приберегаете утешительные слова на потом.
– Перед важным днем, когда наше совокупное исследование должно было стать явным, чтобы быть представленным перед всеми, мы должны были провести сеанс терапии друг с другом, используя гештальт-терапию в качестве побочного проекта. Я должна была заниматься Томом, а он - мной. И во время этой сессии выяснились ужасные вещи. Я узнала, что он был таким же, как мой отец, только хуже. Его жестокость проявлялась не в его руках и ногах, а в его словах, в том, как он использовал их, чтобы играть с моими эмоциями. И когда я рассказала Тому о своих выводах, он набросился на меня, порвав со мной и заявив, что не станет встречаться с человеком, который так недоверчив к нему. Он не мог понять, что с ним не так; он считал себя самым лучшим человеком на свете. У него было нарциссическое расстройство личности. - Беллатрикс ненадолго закрыла глаза, и вам хочется протянуть руку и коснуться ее, но прикосновение может нарушить то, через что она проходит, поэтому вы сдерживаетесь, сжимая руки в кулаки. – Жаль, что я не увидела этого раньше. Но все, чего я хотела, это чтобы меня любили и уважали. Разве я так много просила?
Вы не знаете, спрашивает ли Беллатрикс вас, или это риторический вопрос, поэтому вы ничего не говорите.
После тяжелого вздоха она продолжает.
– Я была в таком замешательстве от всего этого. У меня было разбито сердце. И вот наступила последняя капля. Том взял мое исследование, назвал его своим и представил перед советом директоров. Мое исследование. Исследование, над которым я трудилась, не покладая рук! - ее голос низкий и опасный, грохочущий в горле. – Когда я восстала против этого, когда я сказала им, что это мое, меня никто не слушал. Питер и Амикус были на его стороне, естественно, и профессора тоже. Потому что какая женщина может делать такую умную работу. Все, над чем я упорно работала, пропало, а меня выгнали из программы, потому что я пыталась вопиюще плагиатить чужую работу. - Она насмехается, качает головой в неверии. Раны от этого события все еще здесь, и они кровоточат прямо сейчас.
– И в довершение всего, знаешь, что этот ублюдок сделал со мной? - она садится, в ее глазах пылает гнев. Вы надеетесь, что она не закатит истерику, что она далеко ушла от своего обычного гнева. Но она держится, и ваша помощь помогает ей удержаться от физической расправы. Вы гордитесь ею.
– Что он сделал?
– Он признал меня клинически невменяемой, - приговор капает с ее губ, как яд. Потому что так оно и есть. Подобное заявление может положить конец карьере. – Все время, пока мы встречались, он вел дневник. Дневник, в котором описывал мое безумие. Мои перепады настроения, моя жестокость по отношению к нему, мои угрозы смерти всем мужчинам в этом мире. Он вел фальшивый гребаный дневник о моем безумии. Он сказал им, что любит меня, но что он больше не может этого выносить и должен порвать со мной, потому что я собираюсь разрушить его жизнь. Администрация университета явно не могла держать кого-то настолько безумного в своей программе, не могла позволить ему стать терапевтом, поэтому они выгнали меня и отправили в психушку. Все потому, что Том был мужчиной, и его претензии имели все основания, которых не было у моей защиты. А единственный человек, который мог бы мне помочь, был мертв.
Беллатрикс испускает тяжкий вздох, как будто все заботы мира покинули ее плечи, оставив ощущение пустоты и опустошенности.
Вы возмущены ее словами. Вы хотите ударить Тома прямо в его ухмыляющееся лицо!
– Беллатрикс, клянусь тебе, я собираюсь...
– Гермиона, какой в этом смысл? Прошло уже более двадцати лет. Нет никаких доказательств, кроме моего рассказа. Кто поверит пациенту, которого столько десятилетий считали сумасшедшим? - Она говорит это устало, медленно потягивая кофе.
– Ты собираешься сдаться? - Вы быстро встаете, ваш гнев на несправедливость, которой она подверглась, требует выхода. – После всего, что он сделал с тобой - он убил невинного человека!
– Мне нравится, что тебе не все равно, но для меня уже поздновато. Все, чего я хочу, это увидеть его тупую рожу еще раз и ударить его. Это все, о чем я прошу.
Вы вздыхаете и проводите дрожащими руками по волосам. Вы можете понять, почему Беллатрикс не хочет добиваться чего-то против Тома, в то же время вы не хотите. Но это не значит, что вы не сделаете все возможное, чтобы помочь ей. Он разрушил ее будущее... все ее будущее просто так...как будто это было пустяком. – Просто... дай мне знать, если тебе понадобится, чтобы я что-то для тебя сделала.
– Просто помести меня в одну комнату с ним, и я буду в порядке. - Беллатрикс криво улыбнулась и встала. – Теперь мне нужно поспать. Это была долгая история. - Она проходит мимо вас наверх, а вы садитесь обратно на стул, яростно потирая лицо ладонями, как будто вы можете убрать тяжесть признания Беллатрикс, если будете тереть достаточно сильно.
Вы чертовски хотите добиться встречи с Томом, чего бы вам это ни стоило.
Если бы только это было так легко сделать, как сказать.
***
Следующая неделя, к твоему ужасу, проходит без происшествий. В этот момент вы надеялись, что Том будет в вашей власти, и вы будете извергать на него огонь, но он не ответил ни на одно из писем, как будто чувствуя, что Беллатрикс наконец-то позволила правде увидеть свет. Вы рады, что она так хорошо это воспринимает, что она сильная, но, возможно, в ней что-то остыло; в конце концов, прошло более двух десятилетий. Но для вас все свежо, поэтому вы так горите, горите огнем, который невозможно утолить. Вы звоните Гарри, чтобы рассказать ему историю Беллатрикс, и с досадой видите, что он не верит ни единому слову. Это расстраивает вас, и отключаете телефон, чтобы дать ему понять, что вы действительно думаете о его глупости, когда он не замечает пути Тома. Вы проводите небольшое исследование о Томе, пытаясь выяснить, сможете ли вы накопать на него какой-нибудь конкретный компромат. Но о его прошлом мало что известно, только все о его будущем и нынешних достижениях. Каждый раз, когда вы видите его улыбающееся лицо на экране компьютера, вам хочется набить ему морду. Затем вы ищете факты об Амикусе и Питере, но и для них нет ничего особенного об их прошлом и ничего, что связывало бы их с Беллатрикс. Ее фактически вычеркнули из системы аспирантуры, как какую-то ошибку, которой они стыдятся. А что касается Антонина? Он мертв, его свидетельство о смерти подтверждает эту часть истории. Причина смерти - жестокость, несколько ножевых ранений в грудную полость. Вы начинаете волноваться из-за отсутствия исследований и из-за того, что чувствуете себя беспомощной. Вы хотите помочь Беллатрикс, действительно хотите, потому что это несправедливо, то, что она пережила. Но как вы можете это сделать, когда ничего полезного не всплывает. Единственное, что вы можете сделать, это найти для нее Тома и добиться того, чтобы они встретились лицом к лицу, но даже это происходит медленно. Вы пытаетесь скрыть от нее свое мрачное настроение, но вам это не удается. Она улавливает это, когда вы вдвоем встречаетесь в парке на пикнике. Она принесла плед и вино, а вы - сыр и виноград. – Если бы я знала, что ты будешь так размышлять, я бы тебе не рассказала, - сказала она, вытаскивая пробку, чуть не потеряв её на траве, на которой было расстелено одеяло. – Я не размышляю, - выстрелилп ты в ответ. – Ты такая задумчивая, - поет она в ответ, наливая каждому из вас по бокалу. – Как ты нахмурила брови и выпятила губы. Задумчивая. Бесполезно отрицать это, не тогда, когда она знает тебя лучше, чем ты сама себя знаешь. – Просто...разве несправедливость не гложет тебя? – Да, - небрежно пожимает она плечами и подносит вино к носу, прежде чем сделать большой глоток. – Раньше это сводило меня с ума, из-за чего люди думали, что я действительно сумасшедшая. Но теперь... я смирилась с этим. И это все благодаря тебе. – Мне? - потрясенно моргаете вы. Вы слишком хорошо помните ее многочисленные вспышки гнева при одном только упоминании Тома Риддла во время сеанса. – Не думаю, что я настолько хорошо поработала, чтобы эффективно стереть столько лет ненависти. Она бросает на вас взгляд, который вы не можете прочитать, прежде чем перейти к другой теме. – Как насчет того, чтобы отвлечь тебя от Риддла с помощью чего-то другого, что, как я знаю, ты жаждешь узнать обо мне. Вы хмуритесь, когда она меняет тему, но вы бы солгали, если бы вам не было любопытно, что еще она может предложить. Она была большой коробкой с тайнами, обернутой бантом с интригой. – Например? – Мой бывший муж, Родольфус Лестрейндж. Прошло столько времени с тех пор, как он упоминался, что вы почти забыли, что он когда-либо существовал, когда-либо был частью ее жизни. – Я действительно хотела знать о нем. До сих пор хочу. Но у меня такое чувство, что говорить о нем будет не так просто. - Вы тянетесь за кусочком сыра и откусываете его. – Я уже говорила с тобой о Риддле и собаках, о самых сложных вещах, о которых только можно говорить. Все остальное будет легко, - уверяет она, одаривая вас теплой улыбкой. Всего несколько месяцев назад добиться от нее чего-либо было все равно что вырвать зубы. Теперь же она охотно делилась подробностями своей жизни, и вам это нравилось. – Продолжай. Я с нетерпением слушаю. Она сидит, опираясь на локти, и смотрит на облака, проплывающие мимо сквозь ветви дерева. – Я была замужем за ним около шести лет. И я вышла за него только потому, что отчаянно нуждалась в любви. - Когда она говорит о нем, ее тон ровный и гладкий, как будто она рассказывает историю из книги, а не из своей жизни. – Я была в плохом состоянии, как обычно, когда встретила его. Мой разум был не в порядке, я была слабой и податливой. Поэтому в то время он казался идеальным. Он заботился обо мне, помогал мне справиться с моими проблемами. Он понимал меня. Но я была слаба, не в здравом уме из-за всех наркотиков, накачанных в мой организм, и тогда он предложил мне сбежать, я согласилась, не зная, что это всего лишь ловушка и что я создаю себе еще больше проблем. Он увёз меня подальше от Нарциссы и всех этих глупых врачей, и вскоре мы поженились. Мы жили в гармонии около года, прежде чем все изменилось к худшему. Он начал изменять мне, начал поднимать руку, чтобы причинить мне боль. И он высосал меня досуха. Оказалось, что он женился на мне только ради денег, ради моего наследства. И когда деньги стали иссякать, он начал все больше и больше злиться на меня. Он пытался заставить меня выманить деньги у моих сестер, но это было единственное, чего я не хотела делать. Поэтому я развелась с ним. Не было денег, которые я боялась потерять из-за него, поэтому я сделала это без раздумий. А потом я собрала свои вещи, проколола шины его машины, подожгла дом и уехала, никогда не оглядываясь назад. Вы потрясенно вдыхаете. – Беллатрикс... – Не волнуйся. Жуликоватый жадный ублюдок все еще жив. Он выжил. - В ее словах есть намек на недовольство, но нет настоящего расстройства. – У тебя есть счастливые истории? - спрашиваете вы, горло пересохло, а голос стал мягким. Она улыбается вам. – Есть. Связаные с тобой. Эти слова делают вас до смешного счастливой, и вы наклоняетесь, чтобы поцеловать ее в губы. Она чувствует вкус вина и безудержной радости. – Я хочу загладить свою вину, - говорит она, когда вы отстраняетесь от поцелуя, ее глаза серьезны. – Я хочу все исправить в этом мире, в моей жизни. И я хочу, чтобы ты помогла мне. – Конечно, - киваете вы головой. – Без вопросов. – Я хочу... я хочу увидеть свою сестру Андромеду. Из тех ограниченных знаний, которые у вас есть о ней, следует, что она всего лишь средняя сестра в семье. Отчужденная средняя сестра. – Хорошо, давай сделаем это, - вы сжимаете руку Беллатрикс, и она сжимает ее в ответ, без слов благодарности. Остаток пикника вы проводите в тишине, просто наслаждаясь окружающей природой. Настоящее с каждым днем выглядит все ярче и ярче, когда Беллатрикс на вашей стороне. Но, как всегда, хорошее никогда не длится долго.
